Я в Италии

Установите соответствие между предложениями и допущенными в них грамматическими ошибками. Грамматические ошибки обозначены буквами, предложения — цифрами.

Грамматическая ошибка:

А) нарушение в построении предложения с деепричастным оборотом

Б) нарушение в построении предложения с причастным оборотом

В) нарушение в построении предложения с однородными членами

Г) нарушение в построении сложного предложения

Д) ошибка в образовании предложнопадежной формы имени существительного

Предложение:

1) Возможно, пришло время и нам доказать, что российская культура богата не только музыкой и балетом, а также литературой.

2) Благодаря фотографий С.М. Прокудина-Горского мы можем увидеть сегодня Россию начала XX века в красках, «в натуральных цветах», как говорил он сам.

3) Осуществив ряд экспериментов для решения важнейших вопросов, в современной психолингвистике существует серьёзная теоретическая и практическая база.

4) Художнику удивительным образом удалось передать картину раннего утра: стелющийся туман по земле изображён настолько ощутимо, что зритель чувствует утреннюю прохладу.

5) Художник И. С. Остроухов собирал иконы и произведения живописи, его коллекция впоследствии стала основой открытого «Музея иконописи и живописи имени И.С. Остроухова».

6) А гроза, по-видимому, приближается, сообщая о себе пока только неясным погромыхиванием, едва различимым вдали.

7) Тигры водятся в Индии не только во влажно-тропических джунглях, но и в гораздо более сухих и редких лесах, покрывающих горные склоны.

8) Археологические раскопки дают основание полагать то, что простейшие витражи существовали ещё в Древнем Египте во II тысячелетии до н. э.

9) Уже в середине XX века стало ясно, что останкам Homo sapiens современного типа не менее сорока тысяч лет.

Запишите результаты в таблицу.

А сегодня, господа, у нас будет не байка. Разговор. Серьёзный разговор о серьёзных вещах. Тема острая и неоднозначная. Хотя, когда эта карусель закрутилась, мнение большинства практикующих врачей было весьма однозначным. «Да какого же…» Что-то в этом роде. Пытались отстаивать и объяснять — бесполезно. Государственная машина при поддержке как минимум 360 000 подписчиков известной петиции начала работу по внесению поправок в 323-й закон. С очень активной гражданско-актерской позицией выступил бывший «убойный мент», он же звезда «Ночного дозора». И понеслась!

Вообще, в любой конторе, не обязательно в медицинской, существуют места с характерной табличкой «Посторонним В.В.» Не входить то бишь. Наверняка вы догадываетесь, что в больнице такие места тоже есть. Скажу больше: в них даже не всем «халатам» разрешен вход. До недавнего времени «святынь» было две: восстановительная палата (она же реанимация) и операционный блок. И если второй грааль так и остается неприкосновенным (что логично, ведь там такое можно увидеть или унюхать!), то сохранность святости реанимации сейчас уже под большим вопросом. Почему? А вот так захотелось.

Кто-то в глуши разжился наконец Интернетом и подумал: а чего бы не настоять на своём? Я же тоже Личность и право имею. Кто же знал, что народ за этим «лидером» на информационные баррикады двинет. Итак, реанимация. Это даже не палата, скорее зал. Общее помещение со стоящими параллельно кроватями, на которых лежат (не сидят!) люди. От них тянется множество трубок и проводов. Первые кормят пациента и отводят всякие ненужные продукты, а вторые собирают информацию о показателях жизнедеятельности и отображают её на мониторах, закрепленных над каждой кроватью. Пост один, расположен так, чтобы наблюдающий за кроватями человек видел одновременно всех и каждого. Бдение круглосуточное и неотрывное: палата не оставляется без медиков даже на несколько секунд. Ведь ситуации, с которыми попадают в реанимацию, развиваются быстро, а иногда просто молниеносно.

Вот говорят: «Перед смертью все равны». Вы знаете, перед критическим или нестабильным состоянием человека тоже. В этой палате все лежат вместе. Укрытые, но без одежды. Неважен пол, возраст, вес, раса, религия. Там все равны. И все больны! Больны тяжело, иногда, кстати, неизлечимо. Это не ваша простудка с 37.5 и головной болью. И не ваши многолетние боли в спине. И даже не ваш гастрит. Болезни или состояния, которые лечат и компенсируют Там, в перечислении не нуждаются, я думаю. Они на слуху даже у любого обычного человека.

И, соответственно, они требуют специфических, зачастую не самых приятных на вид, методов и способов лечения (читай, сохранения жизни). Сейчас передо мной находится та самая петиция. Вы легко можете сами её найти. В ней много отсылок к законам, всяческих громких заявлений и призывов. Например, к гуманизму. Или к здравому смыслу. Так давайте же и проанализируем с позиции «смысла» эту петицию. И попытаемся понять, что посторонним не место в этой палате! Хочется выделить несколько особо значимых, как мне показалось, тезисов.

«…решение о допуске или не допуске родственников в реанимацию до сих пор принимается на уровне главного врача или заведующего отделением…»

Да. И хочется надеяться, что в дальнейшем этот пункт останется неприкосновенным. Иначе это будет не реанимация, а спортивный зал. А множество разговаривающих, даже шепотом, будет невероятно мешать и раздражать. Ведь поговорить всем хочется. Ну и что, подумаешь, родственник в коме! Мы ему всё равно последние новости расскажем. Вдруг услышит!

«В нарушение Федерального Закона №323 на посещения накладывается запрет, и основанием для него служат некие «санитарные нормы»…»

Пунктуация сохранена! Автор петиции умышленно обосабливает «санитарные нормы», видимо, не веря в существование их. Сочувствую. А они есть, и очень серьезные. Ведь тут находятся люди с очень ослабленным иммунитетом. И любой чих может добавить им проблем со здоровьем, которое и так на ладан дышит!
«Любому здравомыслящему человеку должно быть понятно, что больной, находящийся в реанимации, как никто другой нуждается в психологической поддержке близких людей. Есть огромное количество примеров, когда только одно присутствие рядом близкого человека способствовало выздоровлению…»

Наверное, я не настолько здраво мыслю. Но мне почему-то понятно, что больной в реанимации нуждается в как можно более быстром купировании экстренной ситуации и компенсации своего сильно пошатнувшегося здоровья. Поглаживание по голове вряд ли его излечит или выведет из комы. Зато есть много примеров, как добрые родственники приносили с собой целые букеты заболеваний. Говорите, что абсолютно здоровы? Поздравляю. Но это не мешает вам быть переносчиком болезней. И с радостью заражать ослабленные организмы людей в реанимации. Это ли гуманизм? Или здравый смысл?

«Мы прекрасно понимаем, что реанимация — это особое место, в котором нужно соблюдать определенные правила поведения и санитарии…»

Радует, что вы это понимаете. Не всё для вас ещё потеряно. Однако не все такие понимающие. Есть абсолютно обратный вариант. И руки куда не надо сунут, и кучу претензий выскажут, и советы по лечению давать начнут. Те, что в глобальной сети нагуглили. Помяните моё слово, так и будет. Поведение «пациента обыкновенного» прекрасно видно в местах особого скопления. В поликлинике, например. И ничего не поделать — менталитет.

«…необходимо обеспечить условия для пребывания родных вместе с взрослыми больными — это не требует больших вложений, достаточно поставить в палату кресло…»

Ну да, сначала кресло, потом радио, затем телевизор с холодильником. Это уже не реанимация, а курорт получится. Перегибаю? Возможно. Но опять-таки, зная наш народ, можно ожидать требования чего угодно. Что взбредет в голову. Главное, требовать погромче, «у меня же полис есть»! А по нему все должны и обязаны.
А если серьёзно — вы там правила и нормы упоминали? Так вот, по ним кресло не предусмотрено. Как и все остальные удобства.

Ну как, убедил? Кого-то да, кого-то нет. Моё мнение неизменно — в реанимации и операционной посторонним не место. И ведь не так давно даже в голову бы никому не пришло обсуждать эти медицинские табу. А сейчас же, извольте, гласность и открытость. Ну-ну. Не могу не отметить факт: предмет данного разговора подписали около четырехсот тысяч человек. Много ли это? Нет, не очень.

Не знаю, может, голос Антона Городецкого веса добавил. И шестеренки пресловутой государственной машины закрутились не в пользу медицины, ещё больше развязывая руки пациентам и родственникам. А вы знаете, сколько подписей собрала известная «пенсионная петиция»? Не отрывайтесь, сам скажу. Три миллиона! Это уже что-то, как казалось. Только казалось напрасно — государство не обратило внимания, анонсировав постепенное повышение пенсионного возраста. Зря старались, собирали. Ну что ж, на всё воля, как говорится. Государева. Будьте здоровы!

Один день в операционной (фото не для слабонервных)

В этот раз мне выпала уникальная возможность посмотреть со стороны на работу главного детского хирурга город Москвы.

Знакомьтесь, это Разумовский Александр Юрьевич — профессор кафедры детской хирургии РГМУ, заведующий отделением торакальной хирургии и хирургической гастроэнтерологии ДКБ № 13 им. Н.Ф.Филатова.

В отделении, которым руководит А.Ю. Разумовский, ежегодно лечится более 1500 детей. Основными направлениями работы является торакальная и абдоминальная хирургия, лечение пороков развития и заболеваний пищевода и желудка, легких и трахеи, коррекция сосудистых аномалий органов грудной клетки, большое внимание уделяется больным с патологией печени и желчевыводящих путей. Внедрена в практику методика эндоскопической торакальной хирургии у детей, малоинвазивной торакопластики и новые операции при портальной гипертензии.

Чтобы начать свой день вместе с Александром Юрьевичем, мне пришлось встать в 6:00 и отправится по адресу: ул. Садовая-Кудринская, д. 15.
7:15 и я уже на месте.

Рабочий день начался в 7:30 с обхода больных, в первую очередь — реанимация, тут у нас лежат самые маленькие пациенты.

По этическим соображением я не могу показывать вам лица детей, поскольку на это нужно согласие родителей, а так как времени на это у меня не было, стараюсь выкладывать только те фотографии которые не противоречат этому правилу.

Первое, что бросается в глаза, это высокий уровень оснащения клиники, тут имеется всё самое необходимое для работы на самом высоком уровне.

Идем дальше, тут дети постарше.

Основная часть пациентов доставлена в реанимацию после операций или по экстренным показаниям. Александр Юрьевич расспрашивает пациентов и выслушивает доклады врачей, после чего дает свои рекомендации и делает назначения.

Затем ещё палаты, палаты, палаты…
Я уже сбиваюсь со счета, а палаты всё не кончаются…
После обхода пару минут, чтобы выпить кофе в ординаторской и снова работать.
Но помимо основной работы хирурга, есть ещё и студенты.
Сегодня у них экзамен по дисциплине «Детские хирургические болезни».
Уже розданы билеты и студенты готовятся к ответам.
Александр Юрьевич принимает экзамен.
Чуть позже раздается звонок и его уже ждут в операционной, по пути Александр Юрьевич делится со мной, что за день ему приходится проходить около 12 км.
В операционной уже всё готово для операции.
С соблюдением всех необходимых требований гигиены, мне впервые предоставлена возможность не просто находится в операционной, но и снимать весь этот процесс.
На огромном мониторе видно как хирург манипулирует инструментами внутри пациента. Камеру с подсветкой вводят в брюшную полость по специальному каналу.
Получив всю необходимую информацию хирург приступает к операции.

Только слаженная работа — залог хорошего результата.
Отточенные команды хирурга персонал понимает с полуслова.
Подобные операции могут длиться часами.
По окончанию этой операции Александр Юрьевич созванивается с реанимацией и просит принять пациента, чтобы в первые часы после вмешательства за ним вели наблюдение.
Но и на этом рабочий день не заканчивается, но уже не так интересно для меня, поскольку действия повторяются по кругу: экзамены, операции, обходы и т.д. Вот таким вот был один день с главным детским хирургом города Москвы.
ПыСы
Пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить Александра Юрьевича за возможность организации подобного обзора и поздравить с наступающим Днем медицинского работника.
Просто уверен, что родители тысяч малышей, которым повезло лечиться у Разумовского, благодарны доктору за то, что их дети целы, здоровы и невредимы.
Добавляйтесь, чтобы не пропустить очередной обзор:
Живой журнал / Фейсбук / Инстаграм / Твиттер / ВК / ОК / Ютюб / Перископ

Данный журнал является личным дневником, содержащим частные мнения автора. В соответствии со статьёй 29 Конституции РФ, каждый человек может иметь собственную точку зрения относительно его текстового, графического, аудио и видео наполнения , равно как и высказывать её в любом формате. Журнал не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а, следовательно, автор не гарантирует предоставления достоверной, непредвзятой и осмысленной информации. Сведения, содержащиеся в этом дневнике, а так же комментарии автора этого дневника в других дневниках, не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы в процессе судебного разбирательства. Автор журнала не несёт ответственности за содержание комментариев к его записям.
Рассказать друзьям или разместить в своём блоге:

nasedkin

Попасть в реанимацию — это всегда испытание для любого человека, будь он стар или млад, будь он индиец, норвежец или россиянин. Однако, отечественные реанимационные отделения больниц славятся как минимум одной специфической особенностью, о которой выжившие потом вспоминают с содроганием или предпочитают вовсе не вспоминать.
Попал в больницу – раздевайся догола
Операционная медсестра одной из клиник Парижа Мария Борисова поделилась историей своей пожилой мамы. У пенсионерки случился приступ мерцательной аритмии, на скорой ее доставили в реанимацию Московской городской клинической больницы № 4.
– Буду перечислять только факты: к ней обращались исключительно на «ты».
Сразу же сказали: «Раздевайся догола, снимай все, носки и трусы включительно».
Лежала мама в большом коридоре, где ходило огромное количество народу, громко разговаривали, смеялись.
Маленькая подробность: чтобы справить малую нужду, ты должен встать голый со своей кровати перед большим количеством людей, которые ходят взад и вперед, сесть на судно на табуретку, которая стоит рядом с кроватью, и справить свою нужду прилюдно. Обращаются с тобой исключительно грубо и раздражительно. Возникает такое ощущение, что простое твое присутствие здесь уже мешает, – написала Мария в фейсбуке.
Нонна Ивановна провела в реанимации совсем немного времени. Приступ купировали и перевели женщину в отделение кардиологии, однако этот случай заставил Марию задуматься о небольшой, но важной революции в российской медицине: если сделать реанимации открытыми для родственников, с больными не будут обращаться как с биомассой.
– Честно вам признаюсь, еще до переезда во Францию, когда я работала доктором в одной из московских больниц, меня эти голые больные в реанимации не шокировали. Странно, правда? Но теперь мне есть с чем сравнивать – рассказывает Мария «Правмиру». – Я понимаю, есть врачи забубенные, у них мощная профессиональная деформация, и для них люди – это уже просто тела. Подумаешь, лежат холодные, голые.
Но мы ведь с вами социальные существа. Здоровому человеку, если он ляжет голым посреди комнаты, пусть даже в ней никого нет, будет некомфортно и холодно.
А больные люди – они же беспомощны. Они уже и так наказаны болезнью, а их еще и неуважением наказывают.
Одно то, что человеку говорят «ты», когда он находится в беспомощном состоянии, недопустимо, а если он лежит голый – это уже вообще ни в какие рамки.
Я три дня просила сорочку
Рассказ Марии получил большой отклик в фейсбуке. Многие поделились собственным неприятным опытом из реанимации.
– Когда у моей бабушки случился второй инфаркт, меня к ней не пустили. Я приезжала каждый день, просила, умоляла, объясняла, плакала. Меня выгнали из отделения – я сидела на лестнице, потом они вызвали охрану, чтобы меня вывели. Никакие мольбы не помогли. Бабушка с 6 лет заменила мне и маму, и папу, кроме нее, никого не было. Но мне так и не дали с ней хотя бы поговорить и попрощаться. Потом уже ее соседки мне рассказывали, что лежали одни, медсестра почти не заходила, когда бабушке надо было в туалет, она сама с трудом вставала и из реанимации по коридору ходила в туалет.
– После кесарева сечения я лежала в реанимации. Голая. Три дня просила сорочку. Будучи медработником, более того, акушером-гинекологом. Так же, голой, перевели в палату. Система гнилая насквозь, говорю как врач. Больной человек уязвим. И в нашей стране в больнице игра идет на выживание не только физическое, но и моральное.
– Я тоже попадала в реанимацию и, когда пришла в себя, увидела страшную картину: я голая лежу в окружении голых людей. Жуть, холод собачий, стыд.
На требование принести хотя бы одеяло мне ответили – не положено. Кем? Почему? За что? Я думаю, сами врачи этого не знают и не понимают.
Были в комментариях истории, когда родственники платили персоналу, для того чтобы хоть какое-то время побыть рядом с больным близким. Дополнительная возможность заработать, по мнению Марии, – это одна из причин, почему двери реанимаций в подавляющем числе наших больниц закрыты. Однако основной проблемой она считает укоренившуюся в российском обществе традицию безжалостно относиться к людям.
– Говорят, что так было и будет, я в это не верю. Главное, с правильного конца подходить к решению проблемы. Если начать говорить, что это вопрос нашей медицины в целом – это гора неподъемная. А вот история с родственниками – это очень даже подъемная история. Пустите сейчас родственников в реанимации, и больные сразу перестанут лежать голыми. Потому что ни один заведующий, ни одна старшая сестра не будут рисковать своим теплым местом.
Приходят родственники, угрожают врачам судом
Быть реаниматологом в России – сложное и неблагодарное дело, говорит Сергей, врач-реаниматолог региональной больницы, который пожелал остаться анонимным. Огромный объем работы, большая психологическая нагрузка и низкие зарплаты, при том что реанимация – это сердце больницы.
– Честь мундира мы, реаниматологи, защищаем, чтобы больной не умер. А больные бывают очень тяжелые, больные умирают, уже ты получаешь травму. Потом приходят родственники, начинают тебе по голове стучать, почему он умер, угрожают судом. Проходит время, крышу сносит конкретно, ты не можешь спать, не можешь по улицам ходить спокойно.
Зарплата никакая, людей не хватает. Почему в реанимацию сейчас молодежь после мединститута не идет? Потому что знают, что это очень тяжелый труд, такое напряжение. В Москве в реанимации я работал каждый день в день и через одну ночь в ночь. Это огромная нагрузка на организм, а хочется ведь заработать, жить на что-то нужно.
Больным положено лежать голыми, и в этом реаниматолога Сергея не переубедить. А пациенты, которые жалуются на свое положение, просто не понимают, что все это делается для их блага. Нагота обеспечивает моментальный доступ к телу в экстренных ситуациях, за голым телом проще ухаживать медсестрам и санитаркам.
– Представьте, поступает в реанимацию больной. Он мечется на каталке, у него все болит, он синий весь, дышать нечем. Понятно, сразу с него снимают вещи. Женщина это, мужчина – не важно, а важно интубировать, подключить к ИВЛ. Или прооперировали черепно-мозгового больного. Он обездвижен, но он ходит в туалет в таком состоянии. Если что-то останется на теле, будет инфекция, будут пролежни. Поэтому никаких вещей.

В реанимации больной лежит максимум в памперсе. И надо сказать, что лежит укрытый. Зимой это одеяло, летом – простыня, хорошая, чистая. Не дай Бог на ней будет кровинка или соринка, сразу присоединяется инфекция. Медсестру или санитарку, которые недосмотрели, в нормальном реанимационном отделении накажут.
Пришел с улицы – занес инфекцию
На самом деле родственники имеют право посещать реанимации и отделения интенсивной терапии. Действующий федеральный закон «Об основах охраны здоровья» разрешает визиты по решению главного врача. В 2016 году после петиции, собравшей более 360 000 подписей в пользу допуска, Минздрав направил в регионы информационно-методическое письмо «О правилах посещения…».
Врачам еще раз напомнили, что не могут находиться в реанимации только дети младше 14 лет и люди в нетрезвом состоянии. Кроме того, нельзя находиться в палате во время процедур, а количество посетителей ограничивается двумя. Однако письмо в российских больницах осталось незамеченным.
– Закон этот кто создавал? Медики, которые понимают, что такое септика, асептика, что такое борьба с инфекцией, что такое ослабленный иммунитет у больного? Я не знаю такого закона и не думаю, что его могли создать в Минздраве, – говорит Сергей.
Сам он пускает близких в редких случаях, когда «набитым глазом» видит, что пациент не выживет, по ночам, после долгих уговоров, когда начальства нет в больнице, но это на свой страх, потому что утром медсестры могут «сдать», или с запиской от главврача.
– В реанимации с больными проводят специальные процедуры. Если родственники их увидят, они не поймут, что это делается на благо больному. Например, когда мотор останавливается, проводят закрытый массаж сердца, грудную клетку качают. Одно из мероприятий – кулаком в солнечное сплетение бьешь от души, конкретно от души.
Если со стороны на это посмотреть, скажут, что я над ним издеваюсь, я его избил. А для чего бьют кулаком? От этого удара мотор заводится. И обязательно в протоколе пишу, что я проводил такой удар. Это нормально, мероприятие такое. Но родственник, далекий от медицины, этого не поймет.
Еще одна важная причина: ослабленный иммунитет. С улицы пришел, хоть халат надел, хоть в бахилах, все равно заносишь инфекцию. Она присоединяется к больному, он осложняется, а потом эти родственники спрашивают: «Откуда у него пневмония взялась внутри отделения?!»
Забыв о достоинстве больного, западная медсестра не сдаст экзамен
Против мнения Сергея – зарубежный опыт, где реанимации открыты уже много десятков лет. В США, Германии, Великобритании, Франции родственники и друзья могут посещать больного с некоторыми ограничениями по времени. Пациентам реанимационных отделений выдают специальные рубашки, которые при необходимости можно легко снять или порезать. Если есть возможность, мужчин и женщин размещают отдельно, часто между койками ставят ширмы.
– Есть принципиальная разница в подходе к больному в реанимации, в блоке, да везде во Франции и в России, – объясняет медсестра одной из клиник Парижа Мария Борисова. – Когда учат на медсестру во Франции, существуют такие понятия, как достоинство больного, его стыдливость, и они чрезвычайно важны. На экзамене могут простить, если ты упустил какой-то технический жест. Но если ты оставил на две секунды человека голым лежать на кровати, значит, ты этот экзамен не сдал. Когда ты раздеваешь больного по необходимости, занимаясь низом, ты прикрываешь верх, занимаясь верхом – низ. У нас в блоке в какой-то момент пациенты голые, потому что их нужно оперировать, но как только этот момент кончается, сразу же рефлекс накрыть человека, согреть.
Во всем мире родственников в палаты пускать можно, и только у нас почему-то говорят про септику и асептику. Все врачи и все медсестры знают: самая злая инфекция – внутрибольничная, потому что там все адаптировалось к антибиотикам. А внутрибольничная инфекция относится не к родственникам, а к персоналу. Если бы посетители действительно усугубляли состояние больного, тогда в США, во Франции тоже об этом знали бы. Они ведь не идиоты, которые будут своим больным вредить. Или у них другие больные, другие родственники?
Пока можно, если кто-то кому-то позвонил
В этом году в Госдуму внесен законопроект, предлагающий на законодательном уровне разрешить членам семьи посещать больного в реанимации и отделениях интенсивной терапии. И если рекомендации, изложенные в письме Минздрава, игнорировать можно, то за нарушение закона руководству больниц придется нести ответственность.
Однако и без закона ситуация в России меняется. Речь в основном о Москве. НИИ организации здравоохранения и медицинского менеджмента Департамента здравоохранения столицы запустил проект «Открытые реанимации». По словам организаторов, это «попытка изменить косное мышление и врачей, и посетителей, что реанимация – терра инкогнита, куда могут заходить не все».
Институт приглашает присоединяться к проекту больницы и клиники в Москве и регионах. Пока двери для посетителей открыли только реанимации городской клинической больницы имени С. С. Юдина и городской клинической больницы № 1 им. Н. И. Пирогова.
Есть в России реаниматологи, которые идут против системы. Александра Левонтин работает в детском хосписе «Дом с маяком». Еще будучи сотрудником городской больницы, она всегда в свою смену пускала родителей к детям. Александра многое делает не так, как привыкли ее коллеги. Например, обычно реаниматологи считают человека на ИВЛ обездвиженным, а она убеждена, что можно дышать с помощью ИВЛ и при этом купаться в бассейне.
– Понятно, что создать палаты для семей экономически сложно. Но я не вижу проблемы в том, чтобы хотя бы пускать родственников, это же их конституционное законное право, – рассказывает «Правмиру» Александра. – В Америке в самой занюханной больнице стоит стул для родителей в реанимации.
Если человек будет знать, что он к своему близкому может зайти в любое время и задать любые вопросы, то всем будет спокойнее.
Я не очень готова комментировать ситуацию по поводу пребывания больных без одежды, потому что иногда состояние пациента критическое. Просто невозможно человека, которому нужно проводить полный осмотр с головы до пяток каждые несколько часов, у которого большое количество катетеров и датчиков, постоянно раздевать и одевать. Но мне кажется, это очень унизительно, когда ты лежишь без одежды, а вокруг незнакомые люди, иногда даже другого пола. Это неэтично по отношению к человеку. Но эту проблему тоже очень легко можно решить с помощью ширм.
Александра говорит, что в российской медицине осталось много пережитков советского дефицитного прошлого: люди радуются тому, что есть, и не пытаются ничего менять. А после реформы здравоохранения, когда сократилось количество больниц, на врачей была взвалена еще и огромная нагрузка.
– Им нужно в первую очередь спасти жизнь человека, а на то, чтобы рассуждать про моральные аспекты, у них, возможно, просто не остается ресурса. В любом случае это задача не только рядового врача, но и заведующего отделением, главврача. Я не знаю, как во взрослых реанимациях обстоят дела. В детских реанимациях нам чаще всего удается договориться, чтобы родители были вместе с пациентами нашего хосписа.
Но очень по-дурацки то, что это всегда должна быть советская «позвонковость». У кого-то где-то знакомый, кто-то кому-то позвонил.
А есть же люди, которым некуда и некому звонить.

Вот как назвать людей, которые глумятся над миллионами погибших в Великую Отечественную войну? Над солдатами и офицерами, павшими в боях, над детьми, замученными в концлагерях, сожженными заживо; над блокадниками Ленинграда, которые умирали от голода и бомбежек. Есть слова, но я не хочу говорить их в федеральном эфире, опускаясь на уровень тех, чьи имена произносить противно.

Акция «Бессмертный полк», эта дань памяти всем нашим, кто не дожил, не долюбил, не встретил Великую Победу. Не прошагал на Параде по Красной площади и не увидел залпы салютов. За них это сделали мы, все живущие сейчас. А эти задержанные за глумление и реабилитацию нацизма дают показания, и вы увидите их лица, чтобы знать.

Андрей Шабанов, задержанный: В сервисе «Бессмертный полк онлайн» разместил фотографию лидера нацисткой Германии Адольфа Гитлера под именем Михаил Алоисович Егерский.

Вопрос: В содеянном раскаиваетесь?

Андрей Шабанов, задержанный: Раскаиваюсь. Вину признаю. Полностью.

Вопрос: Впредь подобное будете совершать?

Андрей Шабанов, задержанный: Нет.

В отношении Андрея Шабанова из Самары возбуждено уголовное дело по статье «Реабилитация нацизма». Во время акции «Бессмертный полк онлайн» он оказался одним из тех, кто разместил не портрет героев Великой Отечественной, а тех против кого герои как раз сражались. Следственный комитет разыскал виновных. Часть из них находятся за рубежом, в том числе на Украине. Часть — внутри нашей страны.

«Установлены личности причастных к совершению указанных преступлений лиц, находящихся на территории Российской Федерации. Среди них — Даниил Симонов из Перми, Андрей Шабанов из Самары, Денис Воронцов из Волгограда, а также Вячеслав Круглов из Ульяновска. В отношении указанных лиц возбуждены уголовные дела», — сообщила официальный представитель СК РФ Светлана Петренко.

Попытки под вымышленными именами разместить портреты нацистских преступников и тех, кто им служил, были пресечены волонтерами. Сегодня некоторые задержанные говорят, что не отдавали себе отчет в том, что совершают преступление.

Вопрос: Знаешь, кто это такой?

Даниил Симонов, задержанный: Да. Власов.

Вопрос: Зачем он тебе?

Даниил Симонов, задержанный: Решил пошутить. Пошутил неудачно.

За подобную «неудачную шутку» предусмотрено наказание вплоть до тюремного заключения. В Следственном комитете считают, что в социальных сетях велась целенаправленная работа по вербовке молодежи для участия в провокации.

«Все эти лица состояли в одних сообществах в социальных сетях. На данный момент уже установлено, что Круглов ранее привлекался к уголовной ответственности за преступления экстремистской и общеуголовной направленности», — сообщила Светлана Петренко.

Всероссийский центр изучения общественного мнения провел опрос об отношении наших соотечественников к подобным провокациям. Подавляющее большинство их осуждает, называет проявлением кощунства и насмешкой над ветеранами. Почти 30% выступили за лишение виновных российского гражданства. Люди негодуют, как вообще в стране, победившей «коричневую чуму», такое могло произойти.

«В интернете, в соцсетях, я смотрю, очень смелые, просто орлы, борцы, шутники. Попробуйте со своими картинками Гитлера и всякой прочей нечисти дойти от подъезда своего дома, до трамвая. Вот хотелось бы посмотреть на вашу смелость. Я подозреваю, что граждане просто руки-ноги переломают уже через минуту, если только появиться на улице с этой дрянью в руках», — отмечает руководитель исполкома Общероссийского общественного движения «Бессмертный полк России» Артем Хуторской.

В этом году «Бессмертный полк» впервые прошел в столь необычном формате. В условиях распространения коронавируса, рисковать жизнью и здоровьем не только молодых участников, но и ветеранов войны не стали.

В акции «Бессмертный полк онлайн» приняли участие более трех миллионов наших соотечественников, а трансляцию посмотрели 15,5 миллионов человек! Акция, кстати, продолжается. Закончится она только тогда, когда будут обработаны и включены в онлайн-шествие абсолютно все анкеты, загруженные на сайт.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *