ВИЧ, что делать?

Содержание

Секс с ВИЧ. Вероятность заражения при однократном незащищенном контакте

С каждым днем количество ВИЧ-инфицированных людей увеличивается, что видно из статистики, проводимой всемирной организацией здравоохранения. Как передается ВИЧ половым путем известно. Однако стоит разъяснить передается ли ВИЧ при случайных связях, с первого раза. О вероятности заразиться после одного незащищенного сексуального контакта важно знать, чтобы понимать опасность распущенности в интимной сфере.

Половой акт – самый распространенный путь заражения ВИЧ

Среди главных путей инфицирования вирусом иммунодефицита выделяют:

  • прямое переливание зараженной крови;
  • восходящий путь (от матери к ребенку);
  • инфицирование через секс.

ВИЧ передается половым путем. Секс с ВИЧ-инфицированным партнером почти всегда приводит к заболеванию.

Исследования путей распространения ВИЧ показывают, что 80% всех зараженных инфицированы партнером при незащищенном половом контакте.

Речь идет о вагинальном либо об анальном сексе. Статистика показывает, что нынешнее поколение весьма неразборчиво в связях – многие даже не знают фамилии и имени очередного секс-партнера. Наиболее безопасными проявлениями любви с точки зрения вероятности заражения ВИЧ являются поцелуи, оральные ласки и петтинг.

Близость без барьерных средств контрацепции – опасный половой акт, когда всегда высока возможность «подхватить» заболевания, передающимися половым путем (ЗППП). В том числе возможно и заражение ВИЧ. Люди наивно полагают, что, если семяизвержения не было, то заразиться ВИЧ невозможно, поэтому активно практикуют прерванный половой акт. Однако заразиться от инфицированного партнера вирусом иммунодефицита можно даже когда нет контакта со спермой.

Не менее осторожным нужно быть, если незащищенные сексуальные акты происходят с единственным человеком, который является носителем вируса иммунодефицита – ведь существует опасность заболеть даже спустя долгое время после начала отношений.

Жизнь с ВИЧ – испытание и для психики человека, и для иммунной системы. В профилактических целях важно знать, как передается ВИЧ, каким образом он перерастает в СПИД.

Риски заражения при одном незащищенном сексуальном акте

Вероятность заражения ВИЧ при однократном незащищенном половом контакте зависит от сопутствующих факторов:

  • вида близости;
  • наличия венерических заболеваний;
  • повреждения слизистой оболочки половых органов;
  • менструации;
  • обрезания крайней плоти;
  • пола инфицированного партнера.

В интернете встречается много лживой информации, что невозможно получить ВИЧ при однократном контакте. Это такой же миф, как и то, что нельзя забеременеть после первого раза.

Венерологи утверждают, что заболевание ВИЧ-инфекцией передается даже после первого раза – риск равен 50 процентам.

У мужчин

Как показывает статистика, риск заражения ВИЧ у мужчин при однократном половом контакте ниже, чем у женщин, и составляет порядка 20 процентов. Опасность получить вирус от женщины и заболеть после одного эпизода секса увеличивается в следующих случаях:

  • Близость произошла с девушкой, у которой идут месячные. Лучше спать с инфицированной женщиной после окончания менструального цикла, «вооружившись» презервативами.
  • В результате малейшей травмы у девушки, после которой возможен разрыв (трещина, ссадина) слизистой оболочки влагалища.
  • Наличие у партнерши заболеваний, передающихся половым путем.

В перечисленных случаях мужчине, чтобы не «подхватить» заболевание, лучше отказаться от соития с девушкой, либо воспользоваться барьерными контрацептивами.

У женщин

Вероятность заразиться ВИЧ у женщины намного выше, чем у мужчины. Женщины чаще заражаются во время полового контакта по причине более слабой иммунной системы, которая может дать сбой при наличии других воспалительных заболеваний. Медицинские работники говорят о том, что на инфицирование у женщин влияют малейшие повреждения влагалища и матки, наличие эрозий, менструации (велика вероятность заражения ВИЧ во время месячных, особенно, если у мужчины было семяизвержение).

Проституция и СПИД

СПИД считают болезнью проституток, наркоманов и лиц нетрадиционной ориентации (гомосексуалистов). Однако эта инфекция активно распространяется и среди обычного населения.

Не более половины проституток тщательно заботятся о предохранении, тогда как остальные из-за активной половой жизни и постоянной смены партнеров инфицированны. Отсюда и много историй о людях, занимавшихся сексом с проститутками с положительным статусом ВИЧ, и впоследствии заразившихся от них. Пользуясь услугами проституции, помните о возможной опасности и позаботьтесь о мерах контрацепции.

Профилактика заражения при половом акте

Как же заниматься сексом с ВИЧ, чтобы не получить болезнь? Оптимальный способ избежать заражения инфекцией – использование средств барьерной контрацепции, т.е. презервативов. Это обезопасит от инфицирования не только вирусом иммунодефицита, но и другими ЗППП.

Страх секса с инфицированным человеком не напрасен. Но вероятность передачи ВИЧ зависит от принятых совместно с сексуальным партнером мер безопасности. Лучшая профилактика ЗППП – это избирательный принцип выбора сексуального партнера. И, конечно, использование презервативов.

Блиц Вопросы-Ответы

Можно ли заразиться ВИЧ с первого раза?

Да, можно, и риск заражения составляет около 50%.

Можно ли заразиться при прерванном акте, если не было семяизвержения?

Прерывание семяизвержения, хоть и может обезопасить от незапланированной беременности, но от вируса иммунодефицита не спасет. Венерологи заверяют, что даже в случае прерванного семяиспускания случаи инфицирования не редки. В случае неоконченного полового акта риск «подхватить» вирус велик, если у одного или обоих партнеров микротравмы слизистой на гениталиях.

Можно ли заразиться через анал?

При анальном сексе риск инфицирования гораздо больше, чем занимаясь сексом с традиционным вагинальным контактом. Во время даже аккуратного ввода члена в анальное отверстие на слизистой ануса и прямой кишки появляется много микроскопических повреждений. Особенно опасно семяизвержение зараженного партнера. Если занимаешься анальным сексом с инфицированным, то очень высока вероятность, что заразишься от партнера.

Можно ли заразиться при мастурбации?

Может ли инфекция передаваться партнеру, если он вам мастурбировал? Такое возможно, только если на его руках кровоточащие ранки или ссадины, в которые попало большое количество вагинального секрета или спермы.

Можно ли заразиться СПИДом при однократном сексуальном контакте?

Заразиться СПИДом нельзя. СПИД – не самостоятельное заболевание, это финальная стадия ВИЧ-инфекции. А вот подцепить ВИЧ, занимаясь сексом со случайным партнером, возможно с большой долей вероятности. Снизить риск помогут средства контрацепции.

Он заразил меня ВИЧ и тщательно замел все следы

Сказал, что хочет семью и детей от меня

За год до знакомства с Алексеем у меня было очень болезненное расставание с парнем, с которым были серьезные отношения в течение семи лет. Мы разошлись из-за того, что я хотела семью, завести детей, а он готов не был.

Думаю, поэтому меня так подкупили слова Алексея о том, что он очень хочет создать семью, завести еще детей – у него есть сын от первого брака. Когда мы еще только встречались, Алексей просил меня присмотреть за маленьким сыном – такое доверие, признаюсь, меня тоже сильно расположило. Перед первой близостью Леша со смехом спросил: зачем, мол, предохраняться, как ты собралась тогда забеременеть?

Я уже долгое время мечтала о материнстве, и надо признаться, окружающие тоже давили: не только мама, другие родственники, коллеги и даже уборщица из компании, где я работала. Всем интересно, отчего к 30 годам женщина не родила ребенка.

Что привело к иллюзии давнего знакомства

После расставания со своим предыдущим парнем я заполнила анкету на сайте знакомств. Там изредка общалась, в том числе и с Алексеем. Ну как общалась: то он «лайкнет» мое фото, то прокомментирует. Я обычно немногословна, предпочитаю промолчать, чем глупость сморозить. Но однажды мне написал парень с другого аккаунта, с ним мы общались живее. В том профиле не было личных фото и минимум информации. Потом я предложила перейти в соцсеть, и он сам меня нашел, в личных сообщениях отправил свои фото. Тогда я и поняла, что он и есть тот первый «ухажер». Меня это никак не насторожило, подколола его, он отшутился. Сейчас понимаю, что было в этом настойчивом преследовании что-то нездоровое.

Он мне стал прямо душу изливать, рассказывать о том, как сильно переживает недавнее расставание с девушкой. На одном из присланных фото он был в белой каске строителя. Меня это заинтересовало, так как я работала в близкой сфере. Неглупый, юридическое образование, за границей много где побывал. На тот момент он был руководителем двух фирм, третью мы с ним вместе открыли. Он мне как-то признался, что планирует открывать еще одно дело, предложил помочь, а я, мол, так в этом соображаю!

После личного знакомства с Алексеем мы продолжили обсуждать его рабочие дела, в какой-то момент помогла ему найти и арендовать помещение. В общем, за несколько недель возникла иллюзия давнего знакомства.

С первых дней он окутал меня заботой, подвозил до работы и обратно, постоянно повторял, что ему нужны серьезные отношения.

Когда на работе у меня возник конфликт с одним из коллег, посоветовал увольняться. Сказал, мол, прокормит меня. В общем, с виду идеал надежного мужчины, с которым как за каменной стеной. Я, в конце концов, уволилась, решила отдохнуть от тяжелой работы. До этого я активно занималась карьерой, заработала сама на комнату в общежитии. И очень устала всего добиваться сама.

Когда Алексей стал настойчиво предлагать переехать к нему, я с радостью и благодарностью согласилась. Взяла на себя всю домашнюю работу, вдохновенно готовила, убиралась. В глубине души строила далеко идущие планы, которые он подогревал рассказами о том, как сильно хочет семью, как ему со мной повезло, вокруг ведь все девчонки такие ветреные. Называл постоянно супругой. Говорил, что еще сына хочет, Семеном назовет. А мне ведь именно этого и хотелось, думала уже: «Ну, Семеном, так Семеном».

Почему именно на четвертый день

При первой близости я настаивала на предохранении, он соглашался. Но в последний момент он заявил, что презервативов нет, да и как детей заводить. И слова его вроде бы так логично звучали и очень отвечали моему внутреннему желанию иметь детей. Я в итоге согласилась, подумала, что если откажу, он подумает, что я ханжа. Но я через себя все-таки переступила, уговорила себя.

Почувствовала, что заболеваю, я через полторы недели после нашей первой близости. Все симптомы напоминали обычную простуду, но что-то она затянулась, долго держалась высокая температура. А потом, день на четвертый моей «простуды» Леша неожиданно мне сказал: «Я на работу, а ты давай собирай вещи, не хочу, чтобы ты ребенка заразила». Мне было так плохо, что я и раздумывать о его странном поведении толком не могла. Хватило бы сил вещи собрать, да до дома доехать.

Там был еще такой странный момент (я уже после оценила). Почему не сразу, а именно на четвертый день он со мной «попрощался» и сказал собирать вещи: он дождался, когда у меня начнется цикл, видимо, для того, чтобы у меня не было возможности взять, так скажем, биоматериал. Чтобы возникли сложности с определением того, что именно он меня заразил.

Он сразу внес меня в «черный список»

Пока я точно не знала о сроке заражения, источнике, я себя корила: «Не дай Бог, если я притащила вирус из своих прошлых отношений!» Там же есть так называемое «окно», которое длится до полугода и во время которого вирус может не отобразиться в анализе. Предыдущие отношения у меня закончились за год с лишним до встречи с Алексеем, и я вновь обследовалась в попытке выяснить, почему мне не удается забеременеть. В числе прочих анализов сдавала и тест на ВИЧ – он был отрицательным. Но мало ли, в таком шоке всякое в голову лезет.

А потом-то вижу, что его поведение говорит об обратном: звоню ему – я в «черном» списке, пишу смс, в соцсетях – он не реагирует. Фотографирую выписку, отправляю – вижу, сообщение прочитано, но никакого ответа.

Что-то ненормальное. Я поставила себя на его место – если бы мне человек, с которым я только что жила, сообщил о таком, я бы примчалась, несмотря ни на что. А он, наоборот, скрывается.

Писала и звонила я не слишком часто, потому что пришлось постоянно ходить по врачам, чувствовала я себя все хуже и хуже. О том, что у меня вирус иммунодефицита, я узнала уже в инфекционной больнице, куда меня госпитализировали через месяц после нашего с Алексеем расставания. Сказать, что эта новость была для меня шоком – ничего не сказать. На меня обрушилось страшное чувство полного одиночества, похожего я никогда раньше не испытывала. Понимаете, этот диагноз меня сразу отделил от всех людей. Я ведь даже маме рассказать об этом не могу, боюсь, она не переживет.

Первое время корила себя, думала и о том, как это несправедливо, задавалась вопросом, почему такое случилось со мной. Чтобы отогнать эти мысли, я даже пошла на исповедь в церковь. В храм я и раньше заходила, но просто не случалось со мной такого, что мне понадобилось бы поговорить со священником, исповедаться.

Ответ профессионалов: унижение, отвращение, суеверие

После той кошмарной выписки из больницы я пошла уже в поликлинику. До этого я три года подряд ходила туда к эндокринологу, все выясняла, почему не могу забеременеть. Тогда оказалось, что у меня «скачут» гормоны. Но вот я пришла в поликлинику уже после инфекционной больницы, и эндокринолог видит в выписке формулировку «впервые выявлена ВИЧ-инфекция».

Прямо на приеме она начала меня «полоскать»: «Ты ходишь ко мне эти три года, нервы треплешь, а у тебя-то все эти жалобы из-за твоего ВИЧ!» Я прямо обалдела: «Я знаю, что это недавно произошло», – говорю. «Ты что, знаешь, кто тебя заразил?! Ты что, их считала?!» – закричала врач.

У меня, конечно, истерика там случилась от такого отношения, таких слов. Я выскочила из кабинета, написала главврачу жалобу.

Не зная об этом, эндокринолог приняла меня второй раз. Но тут ее из кабинета куда-то вызвали, она вернулась злая, взяла ручку шариковую и зачем-то нарисовала мне на груди… крест.

Я растерянная стою, спрашиваю: «Что вы делаете?!» Она: «Я знаю, что я делаю!» То есть это какой-то был странный поступок на грани суеверия и отвращения, и я испугалась…

И тут мне повезло – входит медсестра. При ней эндокринолог тут же успокоилась, говорит мне: «Все, я тебе пожелаю здоровья и удачи. Ты сюда больше не ходи, иди в свой СПИД-центр, там с тобой знают, что делать, есть хорошие специалисты. Всё! Все твои жалобы – это не эндокринология».

До сих пор я не получила ни одного ответа на мое заявление от руководства поликлиники. Мне звонила замглавврача, предлагала разрешить вопрос без письменного ответа.

Это, к сожалению, не единственный случай безобразного отношения медиков. Гинеколог меня осматривала – чуть ли не на метр отошла, видимо, опасаясь воздушно-капельным путем заразиться. Полицейские потом тоже довольно цинично обсуждали мою ситуацию: «Как так? Ты с предыдущим парнем рассталась в 2014 году, а с этим начала встречаться в 2016-м. Неужто никого между ними не было?!»

Я поняла, что он стоит на учете

Я уже знала, что способов заразиться всего несколько – инъекционный, половой, во время операции и передача от матери ребенку. Понимала, что у меня второй вариант, поскольку операций у меня не было и наркотики я не употребляю. Остался только вопрос – кто из них двоих.

Я назвала первого – специалист центра никак не отреагировала (прямо ответить, что человек есть в базе, конечно же, нельзя), а когда назвала Алексея – она как-то напряглась, а потом спрашивает: «У тебя есть доказательства того, что ты с ним жила?» И я поняла, что он стоит у них на учете. Тогда я не знала еще, что есть уголовная ответственность за умышленное заражение. Но тут же и узнала, когда специалист мне самой дала подписать бумаги.

В центре ко мне по-человечески отнеслись, много полезного сказали, предложили консультацию психолога. Сказали, что именно у меня остро инфекция проявилась, и скоро тяжелое состояние пройдет. А у большинства так не проявляется. То есть был риск того, что, если бы у меня не случилось этого гриппозного состояния, не выявили бы ВИЧ-инфекцию. Была бы носителем, как и многие, а спустя 7-10 лет, как это обычно бывает, резко почувствовала бы себя плохо. Тогда бы и узнала.

Сейчас, поскольку я знаю о вирусе, каждые три месяца сдаю кровь, специалисты смотрят показатели – если уровень СD4+Т-клеток в периферической крови падает до определенной границы, назначается антиретровирусная терапия. Принимая ее, ты понижаешь уровень этих клеток до нуля, практически до того уровня, когда ВИЧ вообще не определяется в крови. Так ты становишься незаразным.

То есть если бы Леша принимал терапию, он был бы незаразным! А так у него из-за срока заболевания и отсутствия лечения уровень клеток, вероятно, просто зашкаливает. Поэтому я так быстро и заразилась. Тем более, у зараженных мужчин самая высокая концентрация вируса именно в сперме.

Конечно, организм еще должен принять эту терапию. Есть несколько схем, подбирается подходящая. А после очень важно соблюдать правила, о которых предупреждают врачи, потому что вирус может выработать устойчивость к лекарству. Если ты, допустим, делаешь самовольно перерыв в их приеме даже на несколько дней, вирус успевает адаптироваться, и эта схема больше не подходит твоему организму. Привязка к терапии – пожизненная, постоянный прием лекарств по часам.

Фото: Ридус

Он тщательно заметал все следы нашего знакомства

В чем заключается суть расследования по моему делу? Доказать сам факт наших близких отношений. Он попросту отрицает все, отрицает, что у нас была близость. На первой очной ставке он сначала сказал, что вообще не знаком со мной, а потом все отрицал по 51-й статье (ст. 51 Конституции РФ позволяет не свидетельствовать против себя). На второй очной он сказал: «А, да, это она. Знаю ее. Но близок с ней никогда не был».

Чтобы доказать, что я не только знакома с ним, но и жила у него дома, мне пришлось восстановить фото с телефона. Он их удалил сам буквально через несколько минут после съемки. Я тогда сделала пару селфи с Лешей на диване. Он взял мой телефон и удалил фотографии одну за другой. Сказал, не понравилось, как получилось. Тогда меня это не насторожило, это сейчас я понимаю, что он тщательно заметал все следы нашего знакомства, близких отношений. И семья тоже непростая, со связями в разных ведомствах. Меня регулярно предупреждали, что дело завести на него не удастся.

После первого отказа в возбуждении уголовного дела я стала вспоминать, какие доказательства у меня есть. Вспомнила про эти фото, мы там в домашней одежде – он в шортах, я в пижаме. Позвонила в фирму, которая восстанавливает удаленные фото, там потребовали 10 тысяч рублей без стопроцентной гарантии, плюс телефон надо было отдать на несколько дней. В итоге я погуглила, скачала одну программу, сама восстановила эти фото с телефона. Вот такими крохами, по кусочкам пришлось восстанавливать всю историю нашего знакомства и общения.

В заявлении я до мелочей описала всю обстановку в его квартире, цвет обоев, мебели, вспомнила даже рисунок на полотенцах. В общем, сейчас удалось доказать, что в его квартире я была, но придется еще сам факт близких отношений как-то доказывать.

С друзьями и семьей он меня тоже не знакомил, кроме сына, который показания давать в силу возраста не может. С моей сестрой не познакомился, хотя та приезжала несколько раз к его дому – под разными предлогами отказался.

Однажды к нему друг с женой приехал из другого города, мы запланировали все вместе сходить в кино. В последний момент он передумал, отменил нашу встречу, и мое знакомство с другом и его женой не состоялось. И так во всем. Он просто прятал меня от своих знакомых, и сам прятался – от моих. Очень продуманно себя вел.

Кто ж его посадит, разве что пальчиком погрозят

Дело все-таки завели, но ценой больших усилий. Сперва сказали: «Нет доказательств, что вы были знакомы». Когда я восстановила и прислала полицейским общие фото, мне опять говорят: уже трижды привозили его в отдел, каждый раз он отрицает интимную связь, доказательств нет. Хотя я всех его соседей, с которыми общалась, упомянула, в магазинах по соседству нас продавцы много раз вместе видели, через одну из них мы вообще ключи от его квартиры друг другу передавали.

После я этому полицейскому позвонила спросить совета, без намека на угрозы: «Что бы вы посоветовали мне делать в такой ситуации? Может быть, в следственный комитет обратиться или прокуратуру?» По-моему, эта идея ему не понравилась. Он вообще мне в итоге заявил: «Что теперь-то активничать? Идите пивка, что ли, выпейте». Меня это так разозлило, я говорю: «Мне что, теперь самой идти руки-ноги ему ломать?» А спустя несколько часов он мне перезванивает, говорит, что печатает протокол о возбуждении уголовного дела, есть информация.

Недавно была в прокуратуре, там мне со смехом сказали: «Девушка, вы что! Кто ж его посадит-то?! Ну, погрозят пальчиком: «Ты в следующий раз предупреждай» – и все!»

С одной стороны, ощущаю такое бессилие – столько времени и сил ушло только на то, чтобы возбудить это дело. И не самое приятное занятие – регулярно вспоминать это все, пересказывать раз за разом. Но мне помогает осознание того, что его надо остановить, посадить, чтобы он перестал заражать других людей. Ведь я не первая его жертва и, возможно, не последняя. Потому что на ум приходит столько моментов, подтверждающих, что таких девочек у него много было.

С его бывшей женой лично я не встречалась, но знакома: нашла ее уже после всего этого в соцсетях, аккуратно ее попросила: мол, мне нужна помощь, у нас в городе впервые завели уголовное дело по такой статье. Она мне ответила: «Ничем не могу вам помочь. Он – отец моего ребенка, помогает нам. Кроме этой помощи нас ничто не связывает».

Позже выяснилось, что двое моих знакомых учились с ним вместе. И от каждого по отдельности я узнала, что еще в школе о нем ходила слава наркомана. Когда в разговоре с одним из этих одноклассников совпали довольно распространенные имя-фамилия, я показала ему фото Алексея. И друг сказал: «Ого, он еще жив, что ли?! Он же героинщик».

Тогда я еще не знала, с какого года он стоит на учете в СПИД-центре. Уже потом дознаватель показал мне в материалах дела ответ из СПИД-центра о том, что он на учете с конца 90-х, терапию не принимает, периодически сдает кровь.

Что его мотивирует не принимать антиретровирусную терапию? Не знаю, может, это отрицание так у него проявляется. С виду он выглядит вполне здоровым человеком. Руки-ноги не отваливаются. Я ни разу не видела, чтобы он хоть одну таблетку принял.

Мне пожелали сдохнуть и обвинили, что я хочу денег

Есть у нас такие сайты знакомств, где можно указать свой ВИЧ-статус, найти себе друга. Я зарегистрировалась на некоторых из них, в группах в соцсетях. В одной из них, где зарегистрировано свыше 100 тысяч человек и самих ВИЧ-положительных, и их родных, медиков, я запостила сообщение с просьбой помочь опытом в моем уголовном деле. Спрашивала совета, как лучше поступить, искала схожие случаи.

Так меня там так «полоскали»: и желали сдохнуть, и говорили, что вот, самая умная нашлась, и обвиняли в том, что я просто денег хочу с него получить. И так весь день. Я уже хотела удаляться оттуда, но тут мне девочка одна из Нижнего Новгорода написала: «А я своего «дарителя» за это посадила на три года строгого режима». Она мне подсказала, что есть такое исследование – называется секвенирование. С его помощью определяют генетику вируса – насколько близко совпадение этих вирусов.

Нам с Лешей его сделали, результат – 99,9% совпадения генотипа. Я думала – все! Это неопровержимое доказательство! Что еще надо? Но потом мне сказали, что с таким генотипом пол-Иркутска ходит. Еще делали исследование на срок заражения: у меня на тот период было менее 9 месяцев, что лишний раз подтверждает его как «дарителя», а у него – более 9 лет.

Еще в сентябре я предлагала следователям пройти полиграф, подтвердить хотя бы три главных факта: что интимные отношения с ним у меня были, что мы жили вместе и что о своем ВИЧ-статусе он меня не предупреждал.

Тогда мне отказали: «Нетяжкая статья, зачем это надо?»

Недавно мне говорят, что сейчас мне обязательно нужно пройти полиграф, чтобы доказать, что в тот период у меня никого, кроме Алексея, не было. Так как он утверждает, что мы с ним «были вместе не круглосуточно и не жили одной семьей». Утверждает, что у меня якобы были плохие отношения с соседями, и поэтому он меня из жалости пускал к себе переночевать.

Я-то рада пройти полиграф, но известно, что многое зависит от того, как именно вопрос будет задан. Вот я и думаю, насколько объективно проведут этот допрос. С другой стороны, сделаю, что смогу, просто скажу правду.

За себя я сейчас не так уж и переживаю. В конце концов, все мы умрем когда-нибудь. Работаю сейчас на более спокойной работе. И планов на личную жизнь уже не строю.

Анонимность в случае с ВИЧ разумна, но распускает руки «дарителям»

Святослав Хроменков, правозащитник

Святослав Хроменков

– Дело на упомянутого Алексея заведено по части 2 статьи 122 УК РФ: «заражение другого лица ВИЧ-инфекцией лицом, знавшим о наличии у него этой болезни». Обвиняемому грозит срок до пяти лет. Он мог бы пойти по части 3 той же статьи, как заразивший умышленно нескольких лиц. Это уже до восьми лет заключения.

Но дело в том, что нет других девушек, готовых поддержать это обвинение. Хотя все говорит о том, что опасности заражения этот мужчина подвергал многих. Он и Елене рассказывал о том, что активно встречался и имел близкие отношения на протяжении нескольких лет со многими девушками, и другие доказательства есть. Но нет признаний самих пострадавших.

Свою бывшую жену, судя по ее ответам, он тоже заразил. Но, видимо, ей не хочется сажать в тюрьму отца своего ребенка, который их содержит. Поэтому она написала, что вступала с Алексеем в интимную связь уже после того, как он ее предупредил о своем ВИЧ-статусе. В это мало верится: даже если рассудить логически, какая женщина добровольно согласится забеременеть от ВИЧ-инфицированного? Она же не только собой рискует, но и своим будущим ребенком. Кто на это способен?! Это чистый случай, что ребенок здоров. А для нее это заявление было единственным способом оставить на свободе своего кормильца.

Кстати, вдруг кто из девушек узнал в этой истории, деталях или описании своего бывшего или нынешнего парня – можете смело звонить мне, ваши показания могут стать решающими в этом деле. Анонимность, безусловно, гарантирована.

Все-таки общество у нас в массе своей относится к ВИЧ-положительным негативно. Причем сразу, автоматически. Не разбираясь в том, как человек заразился. До сих пор среди россиян бытуют средневековые стереотипы о том, что можно заразиться вирусом, к примеру, поев с зараженным человеком из одной посуды. Так что анонимность для ВИЧ-позитивных – пока оправданная предосторожность.

И, к сожалению, во многом это распускает руки таким «дарителям». Они знают, что закон не позволяет ввиду интимности диагноза разместить их фото на баннерах.

Как должников, к примеру. Отсутствие широкого резонанса, мне кажется, и приводит к тому, что большая часть таких преступников остается безнаказанными. Но спускать такое нельзя. По сути, умышленное заражение другого человека вирусом иммунодефицита я бы сравнил с тяжким вредом здоровью, если не больше. Ведь человеку жизнь перечеркнули. Скорее всего, семью он уже не заведет, детей не родит. А в нынешнем обществе станет изгоем. Это даже больше, чем тяжкий вред здоровью – это вся жизнь, которую у человека сознательно отняли.

Современная терапия позволяет людям с ВИЧ жить обычной жизнью, но многие всё равно панически боятся этого заболевания. Иногда это связано не со страхом вируса как такового, а со стигмой, которая может влиять на все сферы жизни, в том числе на близкие отношения и секс. Другими словами, люди боятся одиночества и невостребованности.

Мы собрали истории «парней-плюс» — они сами рассказывают о своей жизни с ВИЧ и о том, как положительный статус влияет на отношения и дейтинг.

Костя

Мне 24, ВИЧ я заразился ещё в самом начале своей половой жизни — в 19 лет. Не знаю, в какой конкретно раз это произошло, может быть, в самый первый. Сначала я наивно думал, что если у меня еще нет кучи партнеров, значит пронесёт. Плюс я любил мужчин постарше и мне казалось, что они опытные и знают, что делают. Если они так делают — значит так можно.

Позже я стал просвещаться, друг сказал мне, что я дурак. Сначала я стал предохраняться, а через некоторое время, наконец, сдал тест на ВИЧ. Я был очень напуган, потому что я почти ничего про ВИЧ не знал, но потом меня отвели в одно НКО, и там мне там все объяснили, подуспокоили. Я понял, что с этим можно нормально жить — с таблетками и побочками, но это не смертельно.

Мне было нелегко — я и сейчас иногда переживаю, загоняюсь. А когда мне было сложно почти в самом начале, то я зачем-то открылся матери, это было ошибкой. Вместо поддержки я получил предложение сходить в церковь. ВИЧ ударил по моей самооценке. Я казался себе бракованным. Только начал половую жизнь, не успел найти никаких отношений, и вот… я уже никому не нужен, так мне казалось.

Я был зациклен на том, чтобы найти себе парня. И я решил, что встречаться со мной, скорее всего, станет только ВИЧ-положительный, такой же, как и я. Сейчас понимаю, что это глупость. Я знаком с дискордантными парами . Знаю, что ВИЧ не такая уж и проблема.

Но я был немного зациклен, я знакомился с плюсами. Выглядывал симпатичных парней в трамвае в районе СПИД-центра на Соколиной горе. Я заходил в хорнет там, в результате это и сработало — я увидел его.

Потом оказалось, что в центр он заходил, походу, прямо передо мной. Сначала я написал ему, у нас началась неловкая переписка под предлогом обсуждения жизни с ВИЧ. Мы обсуждали терапию, Т-клетки…

Через время мы решили встретиться — и было очень неловко, но потом мы встретились еще, и еще. Быстро довольно мы поняли, что нам хорошо друг с другом, мы друг друга понимаем. Сейчас мы не разлей вода, мы съехались почти год назад. Единственная проблема была в том, что у меня сильная аллергия на кошек, а у него был кот, и он отдал его маме, хотя ему было жалко расставаться с другом. Конечно, ВИЧ — это не единственное, что нас объединяет, хотя одинаковый диагноз многое упрощает, никому ничего не нужно объяснять.

У нас все хорошо. Несколько месяцев назад он даже познакомил меня со своей мамой. Мои родственники гомофобы, поэтому свою личную жизнь я перед ними не афиширую.

Мы обычные парни, работаем, на выходных встречаемся с друзьями, играем в настолки. В праздники у нас впервые будет совместная поездка за границу.

Мы следим за своим здоровьем, у нас неопределяемая нагрузка, и мы не можем заразить кого-то ВИЧ, но мы все равно договорились, что если будут случаться леваки, то только с резинкой. Кроме ВИЧ есть куча другой дряни, а я хочу быть здоровым.

Я считаю, что мне очень повезло. Иногда мне кажется, что это незаслуженно. Несмотря на мое глупое поведение и мышление, у меня всё сейчас хорошо. Но я особо себя не виню себя сейчас — быть дураком в 19 это нормально. Ненормально — когда тебе не поясняет за контрацепцию. Мои ровесники боялись только беременности там, но не заболеваний. Мне казалось, что всякие страшные заболевания — они в каком-то другом мире, в телевизоре.

Я хочу сказать, что ВИЧ это не приговор, и не самая страшная вещь, которая может произойти в жизни.

Никита

Мне 23, близких отношений у меня сейчас нет, но дискомфорта по этому поводу не испытываю. Секс не является проблемой, он есть, когда в нем необходимость — статус тут не мешает и не способствует. Все мои партнеры осведомлены, что у меня ВИЧ.

Три года назад у меня начались отношения. У него был ВИЧ — я узнал об этом через пару недель после того, как мы начали встречаться. Он мне позвонил и сказал: «Прости, я парень с сюрпризом». И долго плакал. Я был уже весьма очарован им и мне стало страшно за него. Сейчас понимаю, что я тогда больше его пожалел, чем испугался.

Я учился тогда на четвертом курсе медицинского и знал, что такое ВИЧ и как он точно не передается, поэтому чувствовал себя в безопасности. Мы провстречались с ним полтора года. Он говорил, что у него неопределяемая нагрузка и всё в порядке.

Раз в два-три месяца я обязал себя сдавать тест на ВИЧ, на что мой партнёр обижался, поэтому я не всегда ему об этом говорил. Занимались мы сексом сначала в презервативе, потом без него. Он жаловался, что ему неудобно с ним в любой роли. Я, будучи тогда очень угодливым и мягким, боялся настоять на своем.

Где-то после года отношений я пошел сдавать тест и узнал о своем новоприобретении. Партнёр отреагировал тогда крайне негативно, сказал, что ему пережить это гораздо сложнее, ведь теперь я могу заявить на него в полицию. Говорил, что сломал мне жизнь, и что я теперь никому такой больной не нужен, кроме него. И мы обязаны быть вместе.

У меня тогда отключились эмоции, и я начал действовать: очень быстро встал на учет, стал принимать терапию. Через месяц нагрузка стала неопределяемой. Сложнее было принудить к лечению партнера, который сопротивлялся. Сначала он даже не пришел на приём к врачу, с которым я договорился. Но когда ситуация стабилизировалась, я принял решение о расставании. Я хотел, чтобы он начал лечиться, чтобы покончить уже с этой историей. Когда я его бросал, он угрожал мне суицидом, аутингом, распространением моих обнаженных фото…

Через три-четыре месяца после нашего расставания на меня вышел его новый партнер. И я узнал, что мой теперь уже бывший, перестав принимать терапию, обманул своего нового парня. Он сказал ему, что у него отрицательный статус.

Причина его поведения — в пограничном расстройстве личности с парасуицидальным поведением. Он был тираном, и ВИЧ был всего лишь одним из многих факторов, который он использовал, чтобы манипулировать моим чувством вины и стыда.

Он желал тотального контроля. Через год после начала отношений у меня не осталось никого, кроме него. Все мои встречи с друзьями или новые знакомства оборачивались дикими скандалами, криками и членовредительством. За год такой «войны» я сдался и перестал вообще с кем бы то ни было видеться

Мне неловко, немножко стыдно и смешно сейчас это рассказывать, потому что я до сих пор, когда вспоминаю это, не могу поверить, что я мог это терпеть. И вместе с тем я очень горд собой — я смог не просто выбраться из этих отношений, но и проработать в в себе всё это и начать любить хороших парней.

После него у меня были и отношения, и романы, в том числе с ВИЧ-отрицательными парнями. Пережив всё это дерьмо, я стал себя уважать — и секса у меня стало только больше в силу моей возросшей открытости и коммуникабельности.

Если для какого-то парня мой статус является проблемой, то я рад, что настолько неосознанный человек, который не может разобраться в теме ВИЧ, не тратит мое время. Единственное, от чего приходится «отбиваться» — это ВИЧ-положительные люди, которые решили, что теперь могут иметь отношения и секс только с ВИЧ-положительными людьми.

Короче, моя личная жизнь стала богаче, ярче и насыщенней — не в силу самого ВИЧ, а в силу моего возросшего самоуважения и заботы о себе. ВИЧ требует пересмотра отношения к самому себе, что в принципе очень хорошо влияет на качество жизни. Плохо, что поводом для этого является инфекция, но даже в «плюсе» есть плюсы. Завтра вот поеду получать военный билет.

Борис

Мне 34 года, я родился и вырос в России. Но после истории с Крымом понял, что пора валить — и переехал в Эстонию. Живу тут уже три с лишним года. С моим парнем мы знакомы уже около 5 лет, а встречаться начали год назад. Он живёт в Питере, поэтому каждые выходные я там. Он планирует летом переехать ко мне.

О ВИЧ я узнал в 2016-м, уже в Эстонии. Я был в гостях у друга, и когда дело дошло до секса, он мне рассказал своем статусе. После этого я решил провериться — до этого не делал анализ года 2.

В местной клинике мне сделали экспресс-тест и он оказался положительным. Состояние было такое себе, сейчас уже сложно передать — что-то вроде потерянности и опустошенности.

Я тогда снимал квартиру с подругой, ей сразу рассказал, и рассказал тому другу, который мне сам признался. Пока ждал результатов подробных анализов, я кучу всего перечитал, кучу всего передумал, но в целом успокоился. Потом был врач, таблетки и, собственно, на этом все перемены. Сейчас ВИЧ для меня — это рутина с ежедневным приемом таблеток. И никаких переживаний.

Я решил не скрывать свой статус, написал об этом в фб. Даже случайно попал в местную газету. Я решил говорить об этом по трем причинам. Во-первых, из-за откровенности друга — благодаря которой я сам сдал анализ. Во-вторых, потому что не привык и не умею стесняться или стыдиться самого себя. В-третьих, потому что не представлял, как буду рассказывать любовникам о том, что у меня ВИЧ — пусть лучше сразу знают!

Я знакомился, в основном, через хорнет, и там у меня отображался статус, поэтому проблем с этим не было. Кто-то задавал вопросы о ВИЧ, кто-то вообще не поднимал эту тему. Наверняка кто-то из-за статуса просто не писал мне или не отвечал, но я как-то на себе этого не заметил. А ещё я узнал очень много ребят с ВИЧ, которые не встречается с теми, у кого «минус», боясь непонимания, осуждения или раскрытия информации. В целом, количество знакомств и секса не изменилось. Были и те, кто писал не ради знакомства, а чтобы задать вопросы о ВИЧ, профилактике и о том, насколько безопасно встречаться с ВИЧ-положительным.

Я даже некоторое время был волонтером в той клинике, где наблюдаюсь. Думаю, в какой-то период мне это помогло разобраться с собственным отношением к ВИЧ, узнать обо всем этом с точки зрения медицины, лекарств и прочее.

Мой нынешний парень был изначально в курсе про мой ВИЧ. Эту тему мы подняли уже позже, когда он решил заниматься сексом без презерватива. Как оказалось, он нагуглил статью про «Н=Н» , про то, что с неопределяемой вирусной нагрузкой нельзя заразить, и решил, что нафига мучаться с презервативом. Но сейчас мы иногда встречаемся втроем, поэтому я уговорил его принимать PrEP, чтобы он не заразился от третьих лиц. Я получаю для него PrEP в Эстонии и привожу ему, в России это как-то очень геморно.

Я один раз был в российском СПИД-центре — и там стигматизирующая обстановка на всех этапах, несмотря даже на то, что это профильное учреждение. Я пока сидел и ждал друга, испытал шок от плакатов и буклетов. Ощущение, что жить тебе осталось недели две. Помню, там был идиотский плакат в темно-серых тонах — там было что-то про «смертельную болезнь». И это у кабинета, куда приходят люди, у которых ВИЧ только выявился.

Владимир

Когда женщина в СПИД-центре сказала, что я положительный, не глядя мне в глаза, то я, кажется, был спокойнее, чем она. Я был морально готов — и знал для чего я туда иду. И пришел туда не для того, чтобы побояться и потом выдохнуть. Я пришёл туда, чтобы обозначить проблему и начать с ней работать. Это было 2 года назад. Сейчас у меня неопределяемая нагрузка. Месяц-полтора-два терапии — и ты «чист», твою кровь можно пить.

Когда я рассказал о статусе своему партнеру, то не ожидал от него услышать этого, но он сказал очень важные слова: «Наконец-то ты начнешь серьезно относиться к своему здоровью». И это правда. Теперь если я слышу любой звоночек от организма — я его тут же проверяю, иду к специалисту. Стоило дожить до 40 лет, чтобы понять, что здоровье — это тоже твой капитал, который можно использовать разумно и неразумно. Сейчас я учусь разбираться в данных общего анализа крови, биохимического… Начал заниматься спортом, хотя раньше не мог себя уговорить. Можно ли сказать, что моя жизнь после ВИЧ изменилась в лучшую сторону? Определенно, да. Это глупо, но это правда.

У меня открытые отношения уже 14 лет. У нас такой союз, когда партнеры оказываются гражданскими партнерами, а не половыми. У нас нет секса, но при этом у нас совместное хозяйство и огромное количество общего — общего эмоционального опыта, общего имущества. Мы семья. Параллельно мы находим себе другие отношения, но чаще они сексуальные, нежели романтические, потому что влюбляться на стороне — это очень тяжело.

Однажды я познакомился с одним парнем из дейтинг-эпп. У нас были общие интересы, и мы примерно ровесники — это то, что я и искал. Сначала все было замечательно: первое свидание, второе… Потом мы снова встречаемся — и у нас случаются непроникающие виды секса. Он говорил, что готов , но хотел бы убедиться, что я ВИЧ-отрицательный, потому что ВИЧ — это то, чего он боится больше всего на свете.

Я говорю: «Ну, можешь бояться, можешь не бояться, но я положительный — и это уже не исправить». В общем, я отправлял ему брошюры, статьи, сам с ним очень много разговаривал. Он очень долго думал, переживал по этому поводу, или говорил что переживал… Кончилось всё тем, что он мне сказал: «В следующий раз, когда будешь с кем-то знакомиться, либо говори об этом сразу, либо не говори никогда».

А я считаю, что и то, и другое — это тупиковая история. Говорить об этом сразу я не считаю необходимым, но и скрывать это как-то глупо. В общем, так ничего и не получилось. С тех пор роман этот остался у меня только в телеграме.

Конечно, какое-то время я переживал, но. Недавно я вспоминал этого парня — и не мог вспомнить его имя. Я его просто вытряхнул из головы и всё, тут нет больше никакого продолжения. Я ему благодарен. Я помню, как он выглядит, помню, как он целуется, но я не помнил, как его зовут. Ну, потом вспомнил, конечно.

В мире есть множество людей, которые готовы меня принять. Зачем мне общаться с остальными — теми, кто не принимает?

Этот парень понимал, что я не могу его заразить, но в его случае это такая реальная нозофобия , его персональная проблема. У меня, кстати, есть один друг, который сказал, что когда он понял, сколько вокруг положительных, то он два года ни с кем не занимался сексом. Два года!

Когда в компаниях заходит речь про ВИЧ-инфекцию, гепатит, венерические заболевания, то оказывается, что я знаю больше остальных — и я с удовольствием про это рассказываю. Потому что ребята никогда не полезут в интернет, сами про это не узнают. А я им расскажу — и у них что-то отложится.

Они об этом вообще ничего не знают, особенно те, кому 25−30. Естественно, должно быть сексуальное просвещение в школах, это вопрос здоровья. Семья этому нихера не научит.

Владан Райнс

Материал подготовлен в рамках кампании: «Преследуй вирус, а не людей!»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Не пропусти самые интересные статьи «Парни ПЛЮС» – подпишись на наши страницы в соцсетях!

ВИЧ: что делать?

6 июля 2016 г. Просмотров: 4274

Когда сдавать кровь после контакта?

Под контактом понимается не бытовое взаимодействие с ВИЧ-инфицированным, святым духом вирус не передаётся. Сегодня немало дискордантных пар, где один партнёр инфицирован, а второй здоров, если женщина не инфицирована, удаётся завести здоровое потомство. Но и инфицированная мама может родить здорового ребёнка, если получает полноценную профилактическую терапию. Официально не зарегистрировано ни единого случая бытовой передачи заболевания в российской семье, тем более, невозможно заразиться, если работать рядом с инфицированным. Вирус передаётся с кровью не в 100% случаев. При подозрении на инфицирование не стоит, сломя голову, бежать делать анализы, антитела появятся только через две недели, а могут выработаться и много позже.

Законом предусмотрено анонимное обследование на ВИЧ, надо только выразить желание, чтобы пробирочка с кровью была помечена «аноним». Если «всё по-честному», то в поликлинике спросят паспорт сдающего кровь и регистрацию. Анонимность при первичном анализе — дань популизму, ну какой смысл сдавать анализ анонимно, когда планируется дальнейшее лечение, если обнаружат инфекцию. На учёт в государственных учреждениях анонимов не ставят, и бесплатными лекарствами «инкогнито» не обеспечивают. Придётся рассекречивать имярек, и входить в дверь под табличкой «Центр лечения и профилактики…»

Когда надо говорить правду?

Во всех медицинских учреждениях, куда бы ни пришёл ВИЧ-носитель, ему необходимо заявить о своём статусе, потому что в Уголовном Кодексе есть статья, предусматривающая наказание за сокрытие информации в случае заражения третьего лица. Лечение зубов, обследование с внедрением внутрь органов – любая инвазивная манипуляция может привести к контакту с кровью и инфицированию медицинского работника. В амбулаторной карте врач пометит статус, внесёт его в электронную историю болезни, чтобы все были предупреждены о соблюдении определённых мер, предотвращающих распространение вируса иммунодефицита дальше.

И это абсолютно верно, потому что достаточно случаев заражения ни в чём неповинных пациентов кровью доноров, не осведомлённых о собственном ВИЧ-статусе. Закон не предписывает выносить информацию о ВИЧ-позитивном статусе пациента на титульный лист медицинской карты, но и не запрещает «тайных» меток, расставляемых персоналом лечебного учреждения, сигнализирующих о повышенной бдительности. Люди бывают недобрыми из-за необразованности, шарахаются от ВИЧ-инфицированных, впрочем, не только от них, а от раковых больных или страдающих кожными болезнями.

Не понимают граждане, что ничего постыдного в ВИЧ-статусе нет, любой может нечаянно получить вирус даже при абсолютно праведной жизни, как 5 лет назад заразились три женщины, лечившиеся от бесплодия. По инновационной методике в частной клинике им ввели лимфоциты медсестры, не подозревавшей о носительстве ВИЧ. Это было преступной халатностью, но именно такие небрежения и приводят к человеческим трагедиям.

Что ищут в крови?

В анализе крови ищут не сам вирус, вирус – невидимка, ищут выработанные организмом человека антитела к вирусу. Порядок проведения анализа определён приказом Министерства здравоохранения, он неизменен: от простого скринингового – поискового анализа следуют к более сложному исследованию крови, неоднократно проверяя правильность результата.

Обычно антитела к вирусу начинают вырабатываться со второй недели после заражения, к концу месяца уровень их значительно повышается и уже не падает, если не лечиться. У девяти из десяти инфицированных титр – количество антител повышается в течение первых 3 месяцев после внедрения ВИЧ, только одному человеку для начала продукции антител потребуется 3–6 месяцев. И только у одного из двух сотен антитела появляются много позже.

Поэтому при чётком подозрении на инфицирование, когда в первом анализе через две недели от предполагаемого времени контакта с кровью инфицированного, ничего лишнего не нашли, повторно анализ делают через 3 и 6 недель. Не стоит сразу радоваться «чистоте» крови, это может быть иллюзией, но убиваться и хоронить себя тоже преждевременно, надо спокойно ждать результата, и надеяться на лучшее.

Какие делают анализы на ВИЧ?

Стандартное исследование крови — иммуноферментный анализ (ИФА) не 100% специфичен, но если он выявляет антитела к ВИЧ, то следом проводятся два аналогичных теста реактивами других производителей. Анализ делается с той же сывороткой, получаемой при центрифугировании крови пациента. Всё это выполняется в обычной лаборатории, не специализирующейся на инфекционных заболеваниях. Если хотя бы один тест ИФА выявляет антитела к ВИЧ, то сыворотка направляется в лабораторию СПИД центра для второго этапа анализов – иммуноблотинг.

ИФА чувствительный тест, иначе его не использовали бы в скрининге – поиске вируса при массовых обследованиях. Но кровь человека весьма нежная субстанция, в плазме могут плавать элементы, которые способны дать ошибочный положительный результат и в отсутствии вируса. Все вопросы должен снять следующий этап исследований, если иммуноблот отрицательный – можно выдохнуть и жить дальше, радуясь себе и жизни.

При получении в иммуноблоте «ни того ни сего», пациента пригласят на повторное обследование через 2-3 недели для выяснения окончательного статуса. При положительном результате иммуноблота, заполненный бланк анализа обязаны запечатать в конверт, и выдаст его врач-инфекционист с информацией о том, что далее следует делать. На этом жизнь не заканчивается, просто надо будет жить по-другому, но это тоже жизнь.

Куда идти, если обнаружен ВИЧ?

При обнаружении ВИЧ-инфекции необходимо встать на учёт в специализированном учреждении – Центре по профилактике и лечению СПИД. При постановке на учёт анонимность исключена, предоставляется весь пакет документов. Первичное обследование обширно и серьёзно, ищутся возможные сопутствующие инфекции и просто скрытые хронические заболевания, делаются всевозможные анализы крови, мочи и кала, проводятся консультации специалистов, УЗИ брюшной полости и рентгенография лёгких. Всё обследование — в рамках программы государственных гарантий, бесплатно, но очень долго и некомфортно.

Диспансерное наблюдение призвано контролировать процесс течения инфекционного процесса – регулярное обследование и обеспечивать бесплатное лечение при необходимости. Всё исключительно на добровольных началах, только при согласии пациента, письменно им выраженном. Начало лечения определяется вирусной нагрузкой, которую определяют по количеству специальных клеток крови — CD4-лимфоцитов, в которых живёт и размножается вирус. Чем меньше численность CD4-лимфоцитов, тем больше вируса в организме человека.

График наблюдения определяется нормативными документами Министерства здравоохранения, лечащий врач ВИЧ-инфицированного должен ознакомить пациента с программой наблюдения и даже приглашать его на приём, что далеко не всегда делается. ВИЧ-инфицированный обычный человек, которому тоже иногда требуется забыть о «болячке», ему трудно совмещать работу с посещением Центра, тем более, умудряться проходить обследование и сдавать анализы так, чтобы никто не узнал о проблеме.

Есть проблемы?

Неинфицированным очень сложно понять все жизненные перипетии и опасения людей, которым в одночасье грозит стать изгоями из-за наличия в их организме невидимого болезнетворного агента. Маленькие и большие проблемы всегда с ВИЧ-носителем, как бы ни старался он казаться независимым. Никто не гарантирует, что перед кабинетом врача Центра не будет очереди, тем более, не обещает, что на территории лечебного учреждения не встретятся знакомые, совершено случайно «просто прогуливались», которые сочтут своим долгом поставить в известность «заинтересованную сторону» о встрече в подозрительном месте.

Никто не обещает, что «чёрная» метка на амбулаторной карте поликлиники, поставленная из благих побуждений, не станет известна соседке по дому. Начальство может устать терпеть непонятные и регулярные отлучки подчинённого по каким-то делам, ведь сказать ему о необходимости обследования в Центре нельзя. Работу во время кризиса не выбирают, она выбирает. Да и на бумаге про то, как должно быть в государственном медицинском учреждении написано одно, в реальной жизни посещение Центра – совсем другое.

В 2015 году в федеральном СПИД-центре было поставлено на диспансерный учёт 100 тысяч новых пациентов. Все они ранее наблюдались в региональных учреждениях, но нерегулярное обеспечение лекарственными препаратами заставило их поехать в столицу, где тоже обеспечивают лекарствами только шестерых из десяти больных, но не двух-трёх, как в регионах. Московский Центр с большим нежеланием ставит на учёт временно зарегистрированных, но и там очереди на обследование выросли на порядок.

Чем можно помочь ВИЧ-инфицированным? Только тем, что создать пациенту условия, когда при посещении клиники у него не будет повода для волнений и лишних проблем, когда он почувствует себя «как все», но при этом получит всё, что ему необходимо.

Когда надо сдавать анализ на ВИЧ-инфекцию?

Обычно антитела к вирусу начинают вырабатываться через неделю после заражения, через месяц уровень их повышается и без лечения не снижается. Поэтому ИФА делают через две недели после контакта с больным ВИЧ. У девяти из десяти инфицированных уровень антител повышается в первые 3 месяца после проникновения вируса. При чётком подозрении на инфицирование и отсутствии антител в первом ИФА, необходимо повторить через 3 и 6 недель. Только одному человеку для начала продукции антител потребуется 3–6 месяцев. И только у одного из двухсот заразившихся антитела появляются по прошествии полугода. Высокопрофессиональные врачи-инфекционисты и современное диагностическое оборудование клиники «Медицина 24/7» позволяют выявить все предрасполагающие факторы для развития заболевания и составить индивидуальную поведенческую программу при наличии инфицированного родственника.

Лечение ВИЧ современными методами

ВИЧ-инфекция пока неизлечима. Пациенту регулярно делают ПЦР и считают число иммунных клеток: CD4 Т-лимфоцитов, или Т-хелперов, или Т-супрессоров, или CD8 Т-лимфоцитов. Т-хелперов должно быть больше 1400, если их меньше 500 клеток – это иммуносупрессия. На фоне неё у пяти пациентов из сотни в ближайшие два года может развиться СПИД. Когда число вирусов превышает определённый уровень или число Т-лимфоцитов снижается, назначается лечение. Эффект лечения ВИЧ оценивают по ПЦР и уровню Т-лимфоцитов. Лучший результат – отсутствие вируса в крови, но это не означает излечения. Когда численность вирусов трёхкратно снизилась и Т-хелперы выросли, тоже хорошо. Постепенно вирус вырабатывает устойчивость к лекарствам, их меняют на другие, но постепенно иммунодефицит усугубляется, болезнь может продолжаться почти 30 лет. При ВИЧ-инфекции необходимо регулярное наблюдение для своевременного лечения. Вирус очень долго не проявляет себя какими-либо симптомами, лечение же вызывает множество побочных реакций, существенно ухудшая качество жизни. Отказ от терапии ВИЧ укорачивает жизнь, приближая СПИД. При любых подозрениях на вирусную инфекцию жизненно необходимо обратиться к врачу. Получите помощь инфекциониста, позвонив по телефону +7 (495) 230-00-01. Анонимность гарантирована.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *