Вера Васильев

Вера Васильева, биография, новости, фото

Биография Веры Васильевой

Вера Васильева – советская и российская актриса театра и кино, Народная артистка СССР (1986), Лауреат двух Сталинских премий (1948, 1951). Самые известные роли артистки – в фильмах «Чук и Гек», «Карнавал», «Выйти замуж за капитана», а также в сериале «Пока цветет папоротник» и «Следствие ведут ЗнаТоКи». На фото: Вера Кузьминична Васильева

Детство и юность

Вера Кузьминична Васильева родилась 30 сентября 1925 года в Москве, в районе Чистых прудов (хотя по некоторым источникам — в деревне Сухой Ручей под Тверью, откуда родом ее отец). Семья Васильевых во главе с родителями-заводчанами жила небогато. Помимо Веры в семье было еще трое детей – брат Василий (на 13 лет младше Веры) и старшие сестры Антонина и Валентина. Вера Васильева в детстве Всем им приходилось ютиться в коммуналке. Позже актриса вспоминала, что каждый раз выходя из комнаты, ей приходилось распугивать мышей. Из-за крайней нищеты девушка дважды пыталась покончить с собой, но оба раза что-то ее останавливало.
Однажды мамина подруга привела Веру на «Царскую невесту» Н.И. Римского-Корсакова в Большой театр. В один момент театр захватил впечатлительную девочку. С подругой они копили деньги, чтобы попасть на спектакль, хотя бы на галерку, а однажды даже продали для этого свои учебники и оставили себе один комплект на двоих. Родители Веры Васильевой — Кузьма Васильевич и Александра Андреевна Во время войны Вера осталась в Москве с отцом – сестры разъехались по командировкам, а мать с маленьким сыном эвакуировали. Наравне со всеми Вера носила ящики с песком, дежурила на крыше и всячески помогала отцу и военным. В самые страшные дни войны Веру грела мысль о театре. Вера Васильева в молодости После школы Вера попыталась поступить в цирковое училище. Провалив первый же экзамен по физподготовке, Васильева подала документы в Московское городское театральное училище. В 1948 году девушка получила диплом драматической актрисы.

Актерская карьера

По окончании училища Васильеву приняли в труппу Московского академического театра сатиры, в котором она стала примой уже за первые два года и в котором служит по сей день. На счету актрисы более 60 ролей. Сегодня Васильеву можно увидеть в спектаклях «Роковое влечение» (с 2015 года), «Таланты и поклонники» (с 2002 года) и «Орнифль» (с 2001 года). Вера Васильева стала примой Московского академического театра сатиры Также актриса сотрудничала с рядом областных театров (в Брянске, Твери, Орле), в конце 1990-х выступала на сцене Московского Нового драматического театра, с 2006 года играла главную роль в спектакле «Странная миссис Сэвидж» Театра кукол им. С. В. Образцова. С 2010 года Васильева выступает на сцене столичных Театра «Модернъ» и Малого театра. Дебютная роль в кино Веры Васильевой («Близнецы») Дебют Васильевой в кино состоялся в 1945 году, в маленькой роли в фильме Константина Юдина «Близнецы». Вера Васильева в фильме «Сказание о земле Сибирской» Первая крупная роль досталась Вере два года спустя – девушка предстала в образе официантки-буфетчицы Настеньки Гусенковой в драме «Сказание о земле Сибирской» Ивана Пырьева. Чтобы получить роль девушки, которая, по задумке режиссера, должна была быть «похожа на бабу на чайнике», на прослушивании стройной девушке пришлось засунуть в декольте два скомканных чулка, расчесать тугие кудри и смыть косметику. Старания оправдались – эта роль принесла молодой актрисе не только всенародную узнаваемость, но еще и Сталинскую премию. Вера Васильева получила за роль в спектакле «Свадьба с приданым» вторую Сталинскую премию В 1950-х Васильева уделяла основное время театру и появилась лишь в четырех фильмах, включая фильм-спектакль «Свадьба с приданым», за роль в котором получила вторую Сталинскую премию. Вера Васильева в картине «Свадьба с приданым» В следующем десятилетии самыми запоминающимися работами Веры Кузьминичны стали роли в трагикомедии «Похождения зубного врача» с юными Андреем Мягковым, Алисой Фрейндлих и Игорем Квашой, а также в музыкальной комедии 1966 года «Приезжайте на Байкал» Вениамина Дормана. Кроме того, голосом Веры Кузьминичной говорила актриса Жизель Паскаль в популярном французском приключенческом фильме «Железная маска» (1962). Вера Васильева в фильме «Похождения зубного врача» В 1970-х у Васильевой было несколько ярких и памятных ролей – в популярном детективном сериале «Следствие ведут ЗнаТоКи», киноповести Ильи Фрэза «Это мы не проходили» о студентах педагогического вуза и драме Владимира Рогового и Эдуарда Тополя «Несовершеннолетние», которая стала лидером советского кинопроката 1977 года. Вера Васильева в детективном сериале «Следствие ведут ЗнаТоКи» Одной из самых известных ролей Веры Кузьминичны по праву можно назвать роль в комедийной мелодраме «Карнавал» Татьяны Лиозновой. В трогательной истории о юной провинциалке Нине Соломатиной, мечтающей покорить Москву, Васильева сыграла мать студента-красавца Никиты (Александр Абдулов), возлюбленного Нины (Ирина Муравьева). Не меньший восторг у зрителей вызвала игра Васильевой в музыкальной комедии Владимира Рогового «Женатый холостяк», в которой актриса сыграла мать главной героини Тамары (Лариса Удовиченко). Вера Васильева и Александр Абдулов в мелодраме «Карнавал» Еще одну «звездную мать» Вера Кузьминична сыграла в 1985 году в мелодраме «Выйти замуж за капитана» с Верой Глаголевой и Виктором Проскуриным. В том же году актриса снялась в одном из немногочисленных советских фильмов в жанре комедийного фарса «Зловредное воскресенье», в котором появились такие звезды отечественного кинематографа, как Михаил Пуговкин, Валентина Талызина, Борислав Брондуков и Михаил Кокшенов.

В 1989 году Вера Кузьминична выпустила мемуары «Продолжение души (монолог актрисы)»., где рассказала о себе и тех, с которыми ее сводила судьба. После распада СССР ролей в кино у Васильевой стало меньше, но среди них были те, что покорили сердца зрителей разных возрастов. К ним можно отнести мини-сериал «Вино из одуванчиков» по роману Рэя Брэдбери, где коллегами Веры Кузьминичны по съемочной площадке стали Владимир Зельдин, Лия Ахеджакова, Сергей Супонев и Иннокентий Смоктуновский, который скончался еще до завершения работы над картиной (его позднее озвучил Сергей Безруков). Владимир Зельдин и Вера Васильева в фильме «Вино из одуванчиков» Кроме того, в 1999 году вместе с другими популярными артистами Васильева участвовала в проекте Виктора Мережко «Поют звёзды театра и кино», в рамках которого исполнила несколько романсов. «Раскрывая тайны звезд»: Вера Васильева В начале 2000-х Васильева вновь предстала в роли Маргариты Николаевны в фильмах «Следствие ведут ЗнаТоКи. Десять лет спустя». Режиссеры сняли еще 2 «дела» с участием постаревших Томина и Знаменского, которых по традиции сыграли Леонид Каневский и Георгий Мартынюк. Некоторых героев в фильмах уже не было – в частности, зритель не увидел Зинаиды Кибрит: актриса Эльза Леждей скончалась от рака за два года до начала съемок. «Вера Васильева. Секрет ее молодости» Многим молодым зрителям Васильева запомнилась по фэнтези-сериалу «Пока цветет папоротник», премьера которого состоялась осенью 2012 года на телеканале СТС. В сериале актриса сыграла бабушку обычного московского парня Кирилла (Александр Петров), жизнь которого изменилась на 180 градусов из-за полученного в подарок таинственного амулета. Вера Васильева в картине «Деревенщина» В 2014-2015-х Васильева исполнила яркую и запомнившуюся многим роль бабушки в мини-сериале «Деревенщина» (Россия-1), сюжет которой в чем-то перекликается с сюжетом фильма «Карнавал», а также в детском фильме «Праздник непослушания».

Личная жизнь Веры Васильевой

В первые годы работы в театре Вера влюбилась в режиссера Бориса Равенских, постановщика знаменитой «Свадьба с приданым», который на тот момент был женат. Мэтр ответил Вере взаимностью и даже познакомился с ее родителями. Так влюбленные и жили, пока Равенских не пригласили в другой театр. После этого он быстро охладел к Васильевой, что сильно ранило юную актрису – разлуку она переживала очень тяжело и испытывала к Борису сильные чувства еще несколько лет. Вера Васильева с мужем Владимиром Ушаковым Когда было решено экранизировать «Свадьбу с приданым», на главную роль выбрали актера Владимира Ушакова. Впервые Вера увидела его «роскошным, блистательным, импозантным», но поддаваться на настойчивые ухаживания актера Васильева и не думала. Ушакову понадобилось три года, чтобы завоевать ее сердце. Свадьбу актеры сыграли лишь через 7 лет, в 1956 году, когда пришло время переезжать из общежития в собственную квартиру. Вера Васильева в программе «Жена. История любви» Супруги прожили вместе долгую и счастливую жизнь, вплоть до кончины актера в 2011 году. Детей в браке у них не было, хотя в один момент судьба свела Веру Кузьминичну с молодой женщиной Дарьей, которую она считает своей дочерью. Васильева ей полностью доверяет и называет Дашиного сына своим внуком.

Вера Васильева сейчас

В 2017 году режиссер Валерий Харченко объявил о том, что планирует снять фильм по чеховской «Скучной истории» с Натальей Фатеевой, Юрием Соломиным и Верой Васильевой в главных ролях. Но съемки фильма состоятся только в том случае, если Фатеева восстановится после серьезной травмы. Вера Кузьминична и по сей день служит в театре (кадр из постановки «Роковое влечение») В конце апреля 2018 года Вера Кузьминична появилась на Первом канале в документальном фильме «Юрий Яковлев. Распустились тут без меня!», подготовленного к 90-летию со дня рождения великого артиста.

Владимир Ушаков (актер) — биография, информация, личная жизнь

Владимир Петрович Ушаков

Владимир Петрович Ушаков. Родился 1 июня 1920 года в Москве — умер 17 июля 2011 года в Москве. Советский и российский актер театра и кино. Заслуженный артист Российской Федерации (2000). Муж актрисы Веры Васильевой.

Владимир Ушаков родился 1 июня 1920 года в Москве.

В 1941 году окончил Театральное училище им. Б.В. Щукина, его педагогами были Вера Львова, Цецилия Мансурова, Иосиф Толчанов, Леонид Шихматов.

По распределению Ушаков попал в Театр драмы и комедии, но оттуда сразу перешел во фронтовой филиал Малого театра.

В 1944 году сыграл небольшую роль в военном фильме «Морской батальон» о боях на подступах к Ленинграду.

С 1947 по 1950 год работал в Потсдаме, где базировался Театр группы оккупационных войск. По возвращению на родину он непродолжительное время прослужил в театре, которым руководил Михаил Астангов.

В 1952 году был принят в труппу Театра сатиры, в котором служил более 50 лет.

Широкую известность получил в 1953 году после роли бригадира колхоза «Заря» Максима Николаевича Орлова в легендарной советской мелодрамы «Свадьба с приданным» по пьесе Николая Дьяконова.

Владимир Ушаков в фильме-спектакле «Свадьба с приданным»

В кино почти не снимался. Но на экраны часто выходили экранизации спектаклей с его участием.

В 1985-м сыграл роль Клячко в детективе «Следствие ведут Знатоки» в серии «Полуденный вор».

Владимир Ушаков в фильме «Следствие ведут Знатоки»

27 октября 2000 года Владимиру Ушакову было присвоено почётное звание Заслуженный артист Российской Федерации.

Владимир Ушаков умер 17 июля 2011 года. Ему стало плохо во время отдыха на Клязьминском водохранилище. Как рассказывала его жена Вера Васильева, до этого он перенес два инфаркта, ему вживили в сердце кардиостимулятор, он почти полностью ослеп. «Когда мы отдыхали в санатории на Клязьминском водохранилище, у Володи случился сердечный приступ. Я вызвала скорую, мужа повезли не в ту больницу, которую нам нужно, а в ближайшую клинику. По дороге он был в сознании, говорил: «Вера, мне больно, я задыхаюсь». Его привезли в больницу, и через час ко мне вышел врач и сказал, что мужа не стало».

Прощание с актёром состоялось 20 июля в институте им. Склифосовского. Актёр был кремирован. Урна с прахом находится в колумбарии Ваганьковского кладбища.

Личная жизнь Владимира Ушакова:

Жена — Вера Кузьминична Васильева, советская и российская актриса театра и кино, Народная артистка СССР, дважды лауреат Сталинской премии.

Были женаты с с 1956 года. Свадьбы, как таковой, не было, отметили скромно в общежитии. Кольцами же они обменялись только на «золотой» свадьбе. Как вспоминала Васильева, только на 50-летие совместной жизни она впервые надела свадебное платье.

Вера Васильева рассказывала об Ушакове: «Он был очень добрым человеком. Когда мы были на Дальнем Востоке на гастролях, ему хотелось доказать, что он очень меня любит и вот однажды сказал: «Хочешь с вышки брошусь в море?», я равнодушно ответила: «Хочешь — бросайся». Муж прыгнул. Как потом оказалось, он никогда с вышки не прыгал и, когда вышел из воды, трясся как осиновый лист, он говорил: «Думал, умру…»… Володя умел красиво ухаживать. Он всю жизнь доказывал свою любовь и прощал мою бытовую несостоятельность… Муж был человеком с очень хорошим вкусом, он знал, как правильно нужно обставить квартиру, мог выбрать хорошую мебель. Меня никакие хлопоты не касались. Ему хотелось, чтобы я себя чувствовала ухоженной женщиной, которой служат. Владимир Петрович всегда мог принять красиво гостей и быть очень элегантно одет, я же намного проще. У него был европейский вкус, возможно, потому что он три года прожил в Германии, это его подтянуло к красоте и безупречности во всем. Мне кажется, что сейчас таких мужчин не встретишь».

Детей в браке не было. Но в конце 1980-х Вера Васильева приняла в семью девушку по имени Даша, которая стала ей приемной дочерью. Эта девушка однажды увидела актрису в театре и написала ей очень трогательное письмо с благодарностью за работу на сцене. Дарья стала юристом, поддержала Васильеву после смерти Ушакова.

Владимир Ушаков и Вера Васильева

Фильмография Владимира Ушакова:

Озвучивание Владимира Ушакова:

1968-1970 — Маугли (анимационный) — Каа

Вера Васильева

Вера Кузьминична Васильева родилась 30 сентября 1925 года в деревне Сухой Ручей Калининской области в рабочей семье. «Мои родители тверские. Мама родилась в городе, в семье рабочего-гравера, где было девять человек детей, а отец в деревне. Мама, увлеченная революционными идеями, нередко попрекала папу, что в его семье было аж две коровы! Сама она закончила коммерческое училище, изучала французский язык, привыкнуть к деревенской жизни не могла, и семья переехала в Москву. Приезжие тогда жили в подвалах, работали дворниками, истопниками. А мама устроилась на заводе, еще училась, и ее душа была больше вне дома, хотя у нее и росли три дочери. Я была младшей… А папа, напротив, после работы (он был механиком в гараже на том же заводе) спешил домой, готовил обед, ждал маму и много читал. Если люди, знавшие его, говорят, что я его истинная дочь, — для меня нет выше похвалы.
Внешне, видимо, я унаследовала его послушный, кроткий характер, а внутренне — мамины мечты о чем-то необычном», — вспоминает В. Васильева».
«Верочке не было еще и пяти лет, когда она впервые попала в театр — на оперу «Царская невеста». Это представление потрясло воображение девочки. Вернувшись домой, она села за стол, приподняла скатерть, как шатер, и запела арии собственного сочинения. Как только девочка оставалась дома одна, она наряжалась в мамины костюмы и пела, стоя у зеркала. То же самое было и во дворе. За ее вечную музыкальность ребята так и прозвали нашу героиню — Шаляпин. Когда Вера Васильева училась в школе, родители сами отвели девочку в драмкружок в Доме пионеров в переулке Стопани (там ее преподавателем был С. Л. Штейн).
Когда началась война, Вера Васильева пошла работать на завод и одновременно училась в вечерней школе. Свою сценическую деятельность она не бросила и занималась в драмкружке во Дворцы культуры ЗИЛа. В 1943 году она набралась смелости и подала документы в Московское городское театральное училище, которым руководил замечательный педагог и человек Владимир Готовцев. Сдав все экзамены на «отлично», она вскоре стала студенткой первого курса».
«Было это в 1947 году. Две женщины — ассистентки режиссера Ивана Пырьева — пришли в училище в поисках актрисы на главную роль в фильме «Сказание о земле сибирской». В тот момент, когда они появились в стенах заведения, наша героиня стояла у зеркала и прихорашивалась. Далее послушаем ее собственный рассказ:
«Одна из ассистенток подозвала меня к себе и спросила, хочу ли я сниматься в кино.
Сердце мое екнуло: «Конечно, хочу!» — ответила я, представляя себе, что где-нибудь в групповке мне дадут сказать хоть слово, а может быть, и снимут крупный план, а потом, когда выйдет картина, я с девчонками со двора и со своими родными буду ловить то мгновение, когда я мелькну на экране.
Рассматривая меня, они стали мне говорить, что начинаются съемки цветного музыкального фильма «Сказание о земле сибирской», что там будут сниматься знаменитые актеры: Марина Ладынина, Борис Андреев, Владимир Зельдин, что нужна деревенская девушка — по роли Настенька — сибирячка. Как сказал Иван Александрович Пырьев, нужна «девка — кровь с молоком»…»
«Вечером вся квартира собралась у нас, стали советоваться. Волосы решили закрутить на тряпочки, не идти же с тощими косичками. Платье надо нарядное, чтобы быть похожей на артистку. Сестра дала мне примерить синее креп-сатиновое платье. Я себе в нем понравилась. Синий шелк ярко блестит, талия крепко схвачена тугим поясом. Остаются ноги в башмаках на низком каблуке. Меряю туфли своих старших сестер. На каблуках ходить не могу, но очень хочется быть нарядной. С трудом подошли бежевые лодочки».
На пробах Пырьев зовет тех ассистенток и «…отрывисто приказывает: «Подите расчешите ее как следует, заплетите косички, наденьте костюм Настеньки, сфотографируйте, потом зайдете»…
Когда я снова очутилась в его кабинете, он вновь осматривает меня, но уже чуть повнимательнее, добрее. Потом вдруг неожиданно приказывает: «Принесите два простых чулка».
Побежали за чулками, не спрашивая зачем. Я снова испугалась — значит, и с ногами что-то не в порядке…
Наконец принесли чулки. Отдали… Иван Александрович закатал чулки в два узла, подошел, сунул мне в декольте, где должна быть пышная грудь, которой у меня не было, и спокойно объяснил: «А то лицо толстое, а фигура — тощая».
Так я и снималась с подложенной грудью, да талия была поднята так высоко, что я была похожа на бабу, которой обычно прикрывают чайники…»
«Я благодарна своему мужу за снисходительность к моей бытовой несостоятельности. Я ведь почти ничего не умею готовить. Разве что щи или кашу. Я котлеты не умею делать, никогда в жизни не испекла ни одного пирожка. Для меня принять гостей — это надо кого-то просить это сделать. Я совсем не уютное, не семейное и не домашнее создание. Когда мы жили в общежитии при Театре сатиры — там Толя Папанов жил с Надей, Татьяна Ивановна Пельтцер со своим отцом, — муж взял для меня домработницу».
«У меня, кроме театра, ничего нет… Детей у меня нет. Я даже не знаю, жалею я или нет, что нет детей. Животных тоже».

Федор Ибатович Раззаков. Досье на звезд. 1934-1961. — М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 1998

Оптимистичная пессимистка
– Вы коренная москвичка?
– Я родилась в Москве, около Чистых прудов, в Большевистском переулке. Теперь ему вернули историческое название, и он опять, как и до революции, называется Гусятников. Того двухэтажного домика, в котором мы жили, уже давно нет. Но сохранился соседний, с рыцарем, в подъезде которого играли в театр. Моя мама, Александра Андреевна, родилась в Твери, окончила там коммерческое училище, вышла замуж за деревенского парня Кузьму и уехала с ним в деревню. Крестьянскую жизнь мама не любила и вспоминала свое деревенское житье без восторга. В годы коллективизации многим из деревни пришлось уехать в Москву, в том числе моим родителям. Папа стал работать шофером, мама в основном работала по дому. Жили мы очень скромно, по теперешним понятиям просто бедно. Удобств в нашей коммунальной квартире не было, питались в основном картошкой и капустой, но жили дружно.
Шаляпин в шляпе
– А когда вы в первый раз попали в театр?
– Это было в очень раннем возрасте. Мама любила дружить с женщинами не деревенского круга, а «культурного», и вот одна из них, Анна Юльевна Левитина, повела меня в Музыкальный театр Станиславского на оперу «Царская невеста», которая произвела на меня ошеломляющее впечатление. Все было так красиво: и золотые ложи, и люстры, и бархатный занавес, и женщины в роскошных нарядах на сцене. Я пришла домой, села под стол, приподняла скатерть, как шатер, сказала, что я теперь царская невеста, и запела. Это потрясение от первого посещения театра осталось на всю жизнь. Я для себя решила, что я буду только артисткой и буду жить только так, как в театре показывают, а не так, как живут мои родители и их знакомые.
Когда я чистила картошку, то всегда надевала какую-нибудь шляпку и пела арии из спектаклей. Поэтому во дворе меня прозвали «Шаляпин», а мне казалось, что они меня дразнят из-за шляпы. Я организовала свой «Театр волшебной сказки» на ступенях подъезда «дома с рыцарем». Стала бегать в библиотеки и читать все про артистов. Особенно я любила старые дореволюционные журналы – «Рампа и жизнь», «Театр и искусство». Глама-Мещерская, Иванов-Козельский: мне необыкновенно нравились даже фамилии этих актеров. У меня появилась подружка, Катя Розовская, которая потом стала театроведом, мы с ней дружим до сих пор. Мы вместе носились по театрам, главным образом это, конечно, были Малый театр и МХАТ. Иногда продавали учебники, чтобы купить билет на галерку. Восхищались Аллой Тарасовой, Алисой Коонен, Бабановой, Остужевым, по многу раз смотрели их спектакли.
Неподалеку был Дом пионеров, и я поступила сначала в хоровой кружок, потом и в драматический. Когда Сергей Львович Штейн, наш замечательный педагог, оставил этот кружок и перешел в театральную студию Дома культуры ЗИЛа, я тоже перешла туда. Хотя расстояние приходилось преодолевать порядочное – от Чистых прудов до ЗИЛа, но для меня играть в этой театральной студии было счастьем.
Когда мне исполнилось 15 лет, началась война. Нашу семью разбросало по стране. Я осталась вдвоем с папой в Москве. Я его очень любила. Это был кроткий человек, чем-то похожий на князя Мышкина, очень верующий. Всегда считался с моими мечтами. Я хотела играть на пианино, и вот папа решил копить деньги. Копил-копил и купил старую фисгармонию. Он считал, что это как пианино, и даже не предполагал, что фисгармония – другой инструмент.
Как и вся молодежь, я была на трудовом фронте на торфяных разработках, училась на курсах медсестер делать перевязки. Помню, что, когда у нас была практика, пришел артист Массальский перебинтовать пятку. Для меня это было событие: такой великий артист, и вдруг я ему перебинтовываю пятку.
В 1943 году я поступила в Московское городское театральное училище на курс Владимира Васильевича Готовцева, ученика Станиславского. У нас были очень хорошие студенты – будущая звезда Театра Маяковского Верочка Орлова, Евгений Лебедев, Таня Махова (в спектакле московского Театра драмы и комедии «Дворянское гнездо» она гремела на всю Москву), Оля Аросева.
«Васильевой все подложили?»
– А как вы, будучи еще студенткой, попали на съемочную площадку к знаменитому режиссеру Пырьеву?
– Я иногда даже сержусь, когда меня об этом спрашивают. Я сыграла столько ролей, а вспоминают фильм «Сказание о земле Сибирской» и спектакль «Свадьба с приданым»! Но было это так: однажды у зеркала в раздевалке театрального училища я надевала много раз перешитый, смешной беличий капор. Ассистентки Пырьева, которые стояли у зеркала и разглядывали студенток, подозвали меня к себе. Прозвучал вопрос, который мечтает услышать всякая студентка театрального училища: «Девочка, ты хочешь сниматься в кино?» Не спав всю ночь от волнения, нарядившись во все чужое, какое-то немыслимое платье и туфли своих сестер, сделав высокую прическу, я предстала перед Иваном Александровичем Пырьевым. Он посмотрел очень внимательно. Сначала попросил расчесать меня как следует. Потом – принести два простых чулка. Подошел ко мне, словно я была неодушевленным предметом, и сунул в мое декольте по чулку в те места, где предполагалась пышная грудь. И потом, когда уже начались съемки, он частенько спрашивал перед началом: «Васильевой все подложили?»
Мне было 22 года, когда я снималась в этом фильме, а рядом были такие замечательные актеры, как Борис Андреев, Владимир Дружников, Владимир Зельдин, Марина Ладынина. На съемочной площадке я вела себя очень скромно и пугливо. Я не надеялась даже, что меня кто-то заметит в этой картине.
– Заметил, как известно, Сталин. Это правда, что Сталинскую премию вам дали по его личному распоряжению?
– Думаю, эта версия не лишена оснований. Говорят, что Сталин, посмотрев картину, спросил про меня: «А где нашли вот эту прелесть?» И мне тут же дали эту премию, хотя на меня и документов в комитет по премиям не посылали. Я была даже напугана, когда узнала о награде.
– Как говорится в таких случаях, вы проснулись знаменитой?
– Конечно, появление этой картины переменило всю мою жизнь. Меня заметили и пригласили в Театр сатиры. Для великого Хенкина там ставился «Лев Гурыч Синичкин», а дочку главного персонажа играть было некому. А я раньше в этом театре, по-моему, даже и не была. Там меня встретили необычайно тепло. Иных слов, кроме «душенька», «милая», «хорошая ты наша», я вообще не слышала. Я была обласкана всеми, кто работал тогда в театре. Театром руководил замечательный режиссер Николай Васильевич Петров – легкий, талантливый человек, который всегда радовался чужим успехам и был полностью лишен честолюбия. Вскоре после моего прихода появился новый режиссер – Борис Иванович Равенских. Он был известен на всю Москву спектаклями, которые до этого поставил в Театре Станиславского, – «В тиши лесов» и «С любовью не шутят», где играла его жена, прелестная Лилия Гриценко. Он принес к нам в театр пьесу Николая Дьяконова «Свадьба с приданым», которая всем очень не понравилась. Помню, он сказал: «Да, пьеса примитивна, как мычание коровы, но мы сделаем из нее шедевр». И поставил спектакль, имевший невиданный успех.
Борис Иванович был редчайшим режиссером. Кроме огромного таланта, фантазии, юмора, темперамента, музыкальности, пройденной у Мейерхольда школы, у него была, как мне кажется, еще какая-то сверхзадача, которую он потом очень полно реализовал в своих спектаклях в Малом театре. Он любил Россию и глубоко чувствовал русскую душу.
Я считаю, что мне повезло и с Пырьевым, и с Борисом Ивановичем Равенских. Конечно, я тогда не предполагала, что этого чуда никогда больше не повторится.
Лучшая роль Валентина Гафта
– А Валентин Николаевич Плучек, с которым вы проработали чуть ли не сорок лет?
– Я не была ему особенно интересна. Он очень любил Маяковского. А я Маяковского не любила, хотя и играла в его знаменитом спектакле «Баня». Я, конечно, играла в спектаклях Плучека, но только две роли принесли мне большое счастье – Анна Андреевна в «Ревизоре» и Розина в «Женитьбе Фигаро». А за последние лет двадцать работы он вообще ни одной роли со мной не сделал. Но я не хотела бы жаловаться, две замечательные роли это тоже хорошо.
– Тем более в таких замечательных спектаклях, с такими партнерами, как Миронов, Папанов…
– И не только они. Не все уже помнят, что первым моим партнером в «Фигаро» был Валентин Гафт. Он играл графа Альмавиву совершенно по-особенному. Главное в его графе была не элегантность и не барственность, а этакая неуемная страсть. Из него выпирало, если хотите, прямо-таки звериное начало. Это был человек бешеных страстей. Вспоминаю, как на репетиции, когда я пыталась быть чересчур светской и изнеженной, Валя взорвался и закричал, что эти все ужимки и прыжки ерунда, нет живого человека, нет плоти и крови. А ведь это прежде всего муж и жена, кричал он, которые любят и очень ревнуют друг друга, и уже только потом они граф и графиня. Он говорил о своем герое: «Я был весь ухоженный, благополучный в начале спектакля, а в конце – как легавая собака».
Ширвиндт играл более спокойно и завуалированно. Он был ленивым барином. Но это тоже было интересно. Если бы Гафт не ушел из театра и эту роль они бы играли по очереди, то спектакль был бы еще интереснее. Хотя, казалось, куда больше, публика этот спектакль безумно любила. И, конечно, главный секрет этого успеха был в Андрюше, который блистательно играл главную роль.
Герой нашего времени
– Вы наверняка помните, как Андрей Миронов появился в театре?
– Он был принят к нам сразу после театрального училища. Пришел показываться с Валентиной Шарыкиной, они сыграли чеховский рассказ «Загадочная натура» и отрывок из «Бравого солдата Швейка», и члены худсовета проголосовали за их прием. В первый же сезон Плучек сказал ему тот комплимент, который, по словам Андрея, запомнился ему на всю жизнь: «Наше солнце».
Вскоре после этого театр выехал на гастроли в Кузбасс, и там произошла весьма смешная история. Мы ехали в поезде большой шумной компанией. Мой муж вышел куда-то, а Андрей, совсем юный, начал шутя ухаживать за мной. Поцеловал мне руку, и в этот момент в дверях появился мой муж. Схватил его за шиворот и поволок куда-то из купе. Но очень скоро они появились, такие тихие и лирические, как два закадычных друга. Потом Андрей очень смешно рассказывал, что Владимир Петрович готов был его побить, но, увидев его наивные глаза, вдруг проникся к нему абсолютным сочувствием. И всю жизнь мой муж очень нежно, как к сыну, относился к Андрею, был влюблен в его творческую и человеческую индивидуальность.

А вообще каждой женщине, сколько бы лет ей ни было, Андрей готов был подарить свое восторженное внимание. Его глаза всегда говорили: «Какая же вы очаровательная!» Андрюша вообще был очень влюбчивый. И мне кажется, что ему очень нравилось, увидев любую девочку, проявить к ней нежность и внимание. Это был не грозный соблазнитель, а вечно влюбленный мальчик. Он забывал о своей влюбленности через минуту, а девочки проносили это чувство через всю жизнь.
– Вы дружили?
– Я не могу сказать, что мы дружили, потому что возраст был все-таки разный. Но он был очень благодарным человеком. Андрюша был сильным человеком во всем, что касалось профессии, но очень ранимым в жизни. Он всегда чувствовал, кто его искренно любит. А среди коллег это особенно ценится. Я и особенно мой муж были влюблены в его талант, в его мальчишескую, почти детскую натуру. Он чувствовал, что мы радуемся его успехам, и отвечал добротой и вниманием. Я не могу сказать себе, что мы дружили, хотя он познакомил нас со своими родителями, с Марией Владимировной и Александром Семеновичем. Мы очень дорожили этим знакомством. Такой веселой и артистичной во всем семьи я больше не видела. Это был фейерверк, какой-то сплошной концерт. Андрюша, когда уезжал (особенно когда не стало Александра Семеновича), всегда просил, чтобы мы были внимательны к его маме. И мы всегда делали это с удовольствием.
Он был очень хорошо воспитан, никогда не бывал заносчив. Не мог никого обидеть. Трудолюбив до безумия, но это не бросалось в глаза, казалось, что у него все получается легко и само собой. Он был весь как пружина на репетиции, за всех все переживал и проживал. С ним расслабиться было невозможно. Он был блистательный человек во всем.
Поначалу мы могли после репетиции сорваться, куда-то поехать погулять все вместе. Потом наша разница в возрасте немножечко нас развела. Наша тихость не совмещалась с его бурностью.
Андрей не был человеком, который пойдет на политическую демонстрацию, но через искусство он умел протестовать очень сильно против тех вещей, которые его возмущали, – против невежества, глупости, давления на свободу. Все это он очень тонко выражал в своих спектаклях. Боль и неравнодушие сквозили во всех его ролях. И за это его любили не только обыватели, которые хотели развлечься его песенками и шутками, но и думающие люди, которые видели в нем героя нашего времени. Вот так я его воспринимала.
Жизнь прошла не в том театре
– Вы ведь, кажется, хотели сыграть Раневскую в том «Вишневом саде», где Лопахина играл Миронов?
– Я вообще мечтала об этой роли. Но когда в нашем театре вдруг началась работа над этой пьесой и Таня Васильева была назначена на эту роль, то даже и мечтать было глупо. Но вот она внезапно ушла из театра, и в какой-то момент я решилась, пришла к Плучеку и сказала, что мечтаю об этой роли. Но он отогнал меня, как назойливую муху. Сказал, что и Ольга Аросева хочет, и Нина Архипова, но он лучше даст сыграть молодежи. И дал роль молодой актрисе.
Конечно, это было грустно. Но потом случайно я встретилась с режиссером Верой Ефремовой, руководившей театром в Калинине. У нее как раз ушла актриса, игравшая Раневскую. Мы разговорились, и она предложила мне попробовать, Я приехала на репетиции.
Спектакль был уже сделан, и я в него входила. Дивная музыка, дивные декорации, дивные актеры – и Чуйков, который играл Лопахина, и Фирс – Рассказов…
Я чувствовала себя как рыба в воде. Мне ничего не надо было преодолевать.
Я играла эту роль десять лет. Каждый месяц ездила на два-три спектакля. Это было счастье. Мы ездили на гастроли и по России, и за границу. И встречали везде и слезы, и понимание, и восторг.
Я вдруг приобрела веру в то, что могу это делать и что мне это далось, хотя, может быть, немного поздно.
И еще все это навело на мысль, что жизнь моя прошла, может быть, не в том театре.
А после этого случилось еще одно чудо – меня пригласили в Орел, где я сыграла Кручинину в спектакле «Без вины виноватые». Я очень любила эту роль и как-то очень ее чувствовала именно в наше время, когда старики и дети так безумно обездолены. Этот ужас от нынешней жизни заставил меня сыграть женщину, всю жизнь страдавшую от того, что она не нашла даже могилы своего сына.
– А у вас были предложения из других театров перейти к ним из Театра сатиры?
– В общем, нет. Потому что считалось, что у меня благополучная судьба в моем театре. Я же все-таки играла, любила свой театр, у меня были свои радости. Моя жизнь в нем шла очень естественно, и не было ничего такого, что бы меня из него вытолкнуло. Только мечты о многих ролях оказались похоронены.
А сейчас я очень люблю спектакль «Ждать?», который поставил Юрий Васильев. Эта роль для меня исповедальная. В ней есть все: и унижение, и женское достоинство, и вечное актерское желание играть – даже на самом краю.
Это спектакль, выражающий меня и мой взгляд на прожитую жизнь. Он очень личный, не говоря уж о том, что у меня там чудесные партнеры – Олег Вавилов и Антон Кукушкин.
А на будущее, как ни странно, у меня очень большие надежды. В восемьдесят лет, казалось бы, не о чем уже мечтать, но я так не могу. Очень хочу сыграть одну роль, о которой не буду говорить, чтобы не сглазить, скажу лишь, что приступила к репетициям.
Это будет в Москве, но в другом театре. Это роль, о которой актриса может только мечтать.

Галина СТЕПАНОВА Специально для «Совершенно секретно»

«Дело ЮКОСа» на Западе многие считают одним из самых громких, политизированных дел в России, хотя российские власти в этом не признаются.

Начиная с 2003 года, кроме основных обвиняемых Платона Лебедева и Михаила Ходорковского, по этому делу проходят также Павел Забелин, Алексей Курцин, Алексей Пичугин, Владимир Малаховский, Владимир Переверзин и многие другие.

Писатель Борис Стругацкий, после прочтения биографического очерка Веры Васильевой «Алексей Пичугин – пути и перепутья» о бывшем руководителе Отдела экономической безопасности ЮКОСа, так сказал: «Это рассказ о том, что может сделать с человеком сегодня государственная машина, если захочет не убить его, а просто исключить из числа реально живущих».

Автор книги Вера Васильева присутствовала на всех открытых судебных заседаниях по делу Пичугина, и вела хронику этих процессов. О работе над книгой, в которой изложена история человека, ставшего заложником в войне за контроль над нефтяными ресурсами, писательница и журналистка рассказала в интервью корреспонденту газеты «Великая Эпоха».

— Вера, какому читателю Вы адресуете свой рассказ о Пичугине?

В.В.: Возможно, у некоторых уже сложилось свое мнение по делу ЮКОСа, и все же новые детали и факты интересны многим.

Мне приходят письма от читателей, в которых они пишут: «Я не следил за делом Пичугина, ничего не знал, о чем вы пишете в книге…», или «Я думал, что он действительно виновен, прочитал вашу книгу, стал искать еще информацию, теперь я убежден, что дело сфабриковано…» и т. д.

Прежде всего, эта книга для людей, ищущих правду. Я буду очень рада, если найдутся такие читатели, которые посчитают ее интересной для себя.

— После знакомства с Вашей книгой я бы назвала Вас правдоискателем. Это будет правильно?

В.В.: Пожалуй, да. Это исследовательская работа, я собирала материал около двух лет. Мне хотелось, прежде всего, самой разобраться в деле ЮКОСа, как говорится, дойти до сути. У меня не было четкого понимания, что стоит за этими людьми, которых обвиняют в общественно опасных преступлениях.

В 2004 – 2005 годах, когда шел первый, закрытый, процесс по делу Пичугина, я могла судить о нем только по косвенным источникам, по публикациям, по высказываниям сторон.

Теперь, когда у меня есть более полное представление, мне хочется не только рассказать правду, чтобы другие люди узнали об этом, но я также хочу, чтобы восторжествовала справедливость.

— На Вас не оказывали давление, как на журналиста, прямое или косвенное, за желание докопаться до сути?

В.В.: В 2006 году, когда я начала ходить на судебные заседания, меня неожиданно пригласили в прокуратуру. Был невнятный звонок по телефону, в котором приглашали на беседу, непонятно с кем, непонятно в качестве кого.

Я ответила тогда, что приду, если мне пришлют повестку, и попросила указать в ней, в качестве кого буду приглашена: как свидетель, как обвиняемая или как потерпевшая. Повестка пришла, но там ничего этого не было обозначено, притом она пришла позже, чем дата, на которую меня приглашали. По этой причине я никуда не пошла, с тех пор никаких вызовов в это ведомство больше не было.

Хотя беседа не состоялась, внимание к моей персоне время от времени проявляли. Я стала получать через Интернет какие-то анонимные пожелания, что было бы лучше для меня заняться чем-то другим и т. д. и т. п., все в этом духе.

Я предполагаю, что мой телефон прослушивается, пару раз при поднятии трубки я слышала аудиозапись моего разговора, который состоялся некоторое время назад. Вряд ли это были хулиганы, скорее всего, такая возможность есть у спецслужб.

Все эти действия только утверждали мою решимость продолжать расследование и вести дальнейшие поиски истины.

— Что Вы чувствовали по мере того, как узнавали правду?

В.В.: Я чувствовала глубокое возмущение: с одной стороны, тем, что происходило в зале суда. Это был вопиющий беспредел, на глазах у всех происходила полная подмена и фальсификация фактов. Было очень тяжело видеть, как жестоко обходятся с людьми, какими методами оказывают давление на Алексея Пичугина и свидетелей.

С другой стороны, меня возмущало недостаточное внимание к этому делу со стороны СМИ, правозащитников, которые активно подключились, но гораздо позже, большинство уже после вынесения приговора.

Когда я увидела это, начала постоянно ходить на судебные заседания по делу Алексея Пичугина для сбора информации. Свои записки публиковала в блоге в «Живом журнале», а позже решила написать книгу.

— Вы говорите, что не было интереса, возможно, потому, что основное внимание было сосредоточено на процессах по делу Ходорковского и Лебедева?

В.В.: Отчасти, да. Я интересовалась делом ЮКОСа, как и многие, потому что об этом говорили, был большой резонанс, и в то же время недоставало информации персонально о деле Пичугина.

Так я попала на слушания по второму делу Алексея Пичугина, и уже не смогла оставить это занятие до самого конца.

— В книге действительно можно найти много фактического материала, благодаря выстроенной логической цепочке событий и воспоминаний разных людей складывается цельный образ обвиняемого. Была ли сделана попытка с Вашей стороны поговорить с обвинителями?

В.В.: Судьи были недоступны для общения, а прокуроры давали официальные комментарии, с уверенностью говорили о доказанности вины.

— Считаете ли Вы, что исход дела был предрешен в самом начале?

В.В.: Еще до начала первого судебного процесса по делу Алексея Пичугина, и до ареста Михаила Ходорковского, Владимир Путин заявлял, что за ЮКОСом есть «мокрые» дела.

Возьмем свежий пример по делу активистки «Другой России» Таисии Осиповой, приговоренной к 10 годам за торговлю наркотиками. Я очень рада, что ей отменили приговор, есть много фактов, говорящих о том, что наркотики ей подбросили. Приговор был отменен после того, как Дмитрий Медведев сказал «что-то с этим делом не все в порядке, и надо бы разобраться». После этого прокурор стал просить изменить срок отбытия наказания на 4 года вместо 10 лет. О чем это говорит? О том, что президент вмешался в судебный процесс, хотя в данном случае вмешательство имело благотворное влияние.

Необходимо, чтобы наша власть перестала вмешиваться в судебные дела, уже только это могло бы существенно изменить судебную систему к лучшему.

— Если невозможно доказать через суд свою непричастность к совершению преступлений, можно ли добиваться освобождения через помилование?

В.В.: Закон это предусматривает. Но Пичугин никогда не высказывал желания подать такое прошение. По его мнению, помиловать можно того, кто виноват, а Алексей настаивает на своей невиновности.

Кроме того, не могу не заметить, что Владимир Путин, будучи президентом, не помиловал никого. Известны несколько случаев, когда президент Медведев помиловал несколько людей с небольшими сроками заключения, но это малая толика по сравнению с тем, что происходило раньше.

—Вы пишете, что Алексей Пичугин явился жертвой обвинения наряду с другими сотрудниками ЮКОСа. Зачем было «вешать» на владельцев компании еще и убийства, когда вполне достаточно выявить «хищения», чтобы надолго лишить их свободы?

В.В.: Скорее всего, было задумано представить Ходорковского как руководителя мафии, который мог пойти и на тяжкие преступления, такие как заказное убийство и т. д.

Для этих целей выбор пал на Пичугина. Видимо, он казался самой подходящей фигурой по многим параметрам — бывший офицер КГБ, потом ФСБ, они рассчитывали, что со «своим» смогут легко договориться.

Пичугина использовали с целью оговорить главных фигурантов. Он должен был сказать, что организовывал убийства людей по приказу Ходорковского, о чем его неоднократно просили следователи.

Как свидетельствовал Алексей Пичугин, прокурор Камиль Кашаев в перерыве в судебном заседании подходил к его клетке и уговаривал дать такие показания. Он говорил, что тогда у него будет маленький срок, его будут защищать по программе защиты свидетелей, вывезут за границу, а если не даст нужных показаний, то получит по максимуму.

Он не дал ложных показаний, и его приговорили к пожизненному заключению.

Алексей прямо рассказал об этом на процессе, т. к. он поклялся говорить правду. Этим показаниям можно верить, он говорил об этом своим адвокатам, родным, поэтому эти факты подтверждены мной.

Некоторые свидетели обвинения по его делу тоже говорили, что их заставляли оговорить Пичугина, поэтому они сделали это под давлением. Их также заставляли говорить, что они были исполнителями у Пичугина, посредниками, а заказчиками были Ходорковский и Невзлин.

— Вы спрашивали Алексея, почему он не пошел на сговор?

В.В.: Лично у меня не было возможности поговорить. Но родным он сказал, что это сделал, вернее, не сделал, ради семьи, потому что он не смог бы смотреть в глаза своим сыновьям, научить их чему-то доброму, хорошему. Прежде всего, ради них, а потом уже ради тех людей, которых его заставляли оговорить.

— Есть ли у него еще надежда добиться пересмотра дела?

В.В.: Да, если рассматривать с точки зрения защиты на национальном уровне, он не подавал надзорную жалобу в Верховный суд. Его адвокаты считают это в настоящее время бесполезным, потому что они видели, как судьи пристрастны в рассмотрении этого дела. Сейчас есть надежда на Европейский суд, где будут рассмотрены жалобы по двум приговорам.

— Выходит, что Ходорковский косвенно «виноват» в страданиях Пичугина? Имеют ли они возможность как-то поддерживать друг друга?

В.В.: Винить тут следует не Ходорковского, а тех, кто сфабриковал дело ЮКОСа. Алексей относится к Михаилу Борисовичу с огромным уважением. Информацию о делах друг друга Пичугин и Ходорковский получают через прессу. Однажды я получила письмо от Ходорковского, из которого поняла, что он читал одну из моих книг о Пичугине. Из нее он и узнал подробности о деле Алексея.

— Как общественное правозащитное движение может помочь Алексею Пичугину и другим, попавшим в схожую ситуацию?

В.В.: Есть много способов. Например, в адрес президента Медведева подано прощение об освобождении политзаключенных, в этом списке 37 фамилий. Перед этим была проделана большая организационная работа, ведь имена попали туда не с неба, не потому, что жалко этих людей. Незаконный приговор скрупулезно доказывали фактами.

4 февраля в московском концертном зале «Мир» на Цветном бульваре состоялся благотворительный концерт в поддержку политзаключенных «За вашу и нашу свободу!». Есть и другие способы поддержки невинно осужденных, которые реализует «Союз солидарности с политзаключенными». Эта общественная организация оказывает моральную и материальную поддержку тем жертвам «басманного» правосудия, которые в этом нуждается.

Кроме того, любой человек может написать на открытке несколько слов в поддержку политзаключенного и отправить ему в колонию. Для нас это дело пяти минут, а для находящегося в неволе – очень много значит.

У ученого Игоря Сутягина, просидевшего более десяти лет за решеткой по несправедливому приговору, есть замечательный рассказ «Не молчите!», написанный в колонии. С этим призывом он обращается ко всем, кому не безразлична судьба невинно осужденных. Этот призыв должен стать для нас руководством к действию, и тогда, я верю, справедливость восторжествует.

— Разрешите поблагодарить Вас за стремление восстановить справедливость в деле Алексея Пичугина и за наше интервью.

История ещё одной роковой любви

Актриса Вера Васильева производит впечатление женщины благополучной и гармоничной во всех отношениях. Она будто олицетворяет спокойствие и уравновешенность, столь несвойственные обычно актрисам. В интервью всегда выдержанна, тактична, рассудительна, мудра. Кажется, что Вера Кузьминична бесконечно далека от всех «трагедий, истинных страстей», но это только кажется….

В жизни Веры Васильевой была (и остаётся), возможно, единственная, но фатальная слабость- большая любовь к театральному режиссёру Борису Равенских. Её чувство было взаимным, Равенских тоже полюбил Васильеву.

Внешне Равенских был, мягко говоря, далёк от героя-любовника. К тому же обладал тяжёлым характером, «способным вызвать не только любовь, но и ненависть». Но именно этого мужчину Васильева называет любовью всей жизни. Обаяние и недюжинный талант Равенских покорили молодую актрису однажды-и навсегда.

Васильева признаётся, что рядом с Равенских чувствовала себя самой желанной и любимой. Сама же относилась к нему с огромным пиететом. Актриса признаётся, что не могла обращаться к любимому мужчине на «ты», «потому что слишком велико было воздействие мощи его таланта».

С Равенских Васильева сблизилась в период репетиций спектакля «Свадьба с приданым» (фильм будет снят немного позже). Партнёр Васильевой, актёр Владимир Ушаков, с которым впоследствие она проживёт 55 лет, был свидетелем её романа с режиссёром. Ушаков был красивым мужчиной, модно одевался, имел машину «Победа». Он сразу же влюбился в Васильеву, но она не обращала внимания. Даже играя любовные сцены, Васильева старалась избежать тесных физических соприкосновений с Ушаковым. Для неё существовал только Равенских. По признанию актрисы, в любви она очень неразумна: ей свойственно полностью растворяться в чувстве, ничего не требуя взамен.

«Когда любовь приходит, понимаешь, что ничего, кроме этой любви, не может быть. А когда нет любви-есть любопытство к жизни, какое-то удовольствие от того, что ты хорошо одета, что к тебе хорошо относятся».

Васильева даже познакомила любовника со своими родителями. Равенских очаровывал всех людей, с которыми сталкивала его жизнь. В тот день, прощаясь с Равенских у ворот, Вера Васильева впервые в жизни почувствовала невыносимое счастье просто от звучания голоса любимого человека, от улыбки, от прикосновения руки к её щеке.

Васильева не скрывала своих чувств, но, конечно, и не афишировала. Борис Равенских был женат на актрисе Лилии Гриценко.

О Гриценко Васильева вспоминает деликатно. Лилия Олимпиевна растворялась в муже. Приходила на репетиции и смиренно ждала, когда Равенских освободится. Могла ждать часами, никогда не торопила. Просто сидела в уголочке. Это поразило Васильеву. Кротость и преданность Гриценко вызывали одновременно и восторг, и ужас.

Роман с Равенских продолжался 6 лет. В отличие от большинства женщин Васильева не стремилась непременно выйти замуж за любимого человека. Главное-что есть взаимная любовь. К тому же она совершенно не мыслила себя в роли «бытовой жены»:

«Я не та жена, которая может создать ту жизнь, в помощь гениальному человеку». В частности этой неприспособленностью к быту Васильева объясняет обречённость их любви. Она убеждена, что несмотря на взаимное чувство, они оба не были бы счастливы вместе.

Однажды она сказала ему: «Борис Иванович, вот женой вашей быть я не хотела бы, но мечтаю, чтобы вы меня как щенка взяли — на всю жизнь — и любили бы, и я, как щенок, любила бы вас до самой смерти». Он удивился: «Какая же ты дурочка. Ну а почему же тогда не быть женой?» Вера ответила: «Жена — это что-то очень бытовое, а щенок или котенок — радость». Васильева не хотела бы стать женой худрука из тех, что подносят термос мужу и обеспокоенно требуют поесть.

Инициатором разрыва стала Васильева. Считает, что Бог её уберёг.

Все закончилось однажды ночью. Борису Ивановичу предстояло тогда серьезное испытание. В случае успеха его ждало руководство Малым театром. Равенских ставил «Власть тьмы» . Васильева старалась поддержать любовника. надежды. Репетиции занимали все его время, забирали силы. Вера ждала премьеры, не смея отвлекать Равенских.

В день премьеры он запретил ей приходить. Всю ночь Васильева ожидала, что он хотя бы позвонит, но Борис Иванович так и не позвонил. И тогда она приняла решение закончить эти отношения. Будто осознала, что так теперь будет всегда. Как Лилия Гриценко, она будет вечно ждать, оставаться дома одна, бояться подойти к любимому человеку. Она очень этого боялась и представляла любовь совсем не такой. Пережив ту страшную ночь, Васильева поняла, что больше ничего не будет. Надо было на что-то решиться, начать всё с чистого листа.

У них не случилось даже объяснений. Васильева сразу же дала согласие Ушакову, который давно делал ей предложение. Они поехали к родителям девушки, объявили о своём решении пожениться. Родители были растеряны: они привыкли, что столько лет их дочь находилась во власти Равенских, и тут приезжает незнакомый молодой красавец, говорит, что любит, обещает им беречь Веру всю жизнь.

Выходя замуж, Васильева «отрывала себя от того, что с ней творилось».

С Равенских они больше никогда не общались. Были лишь мимолётные встречи, которых Васильева очень боялась. Потому что слишком сильно любила. Была уверена, что если бы он сказал всё бросить, она бы бросила и пошла за ним куда угодно. Но она не имела права поступить так подло. И помнила об этом.

Когда сообщили, что Равенских скончался, Васильева находилась на гастролях в Сыктывкаре. Не было такой силы, которая могла бы удержать её от возвращения в Москву. Она бросила гастроли и поехала проводить любимого человека в последний путь.

Ушаков сделал всё, чтобы жизнь Васильевой была благополучной и радостной. В частности, полностью оградил её от необходимости вести быт, не настаивал на детях, которых жена рожать не хотела.

Чем дольше они были вместе, тем больше Васильева ценила супруга. Золотую свадьбу они отметили с размахом, гуляли в Доме актера. Васильева признаётся, что её жизнь с Ушаковым была очень спокойной. Она очень бережно относилась к мужу. А он понимал, как ей важна её профессия. Всегда ждал и поддерживал.

С Ушаковым Васильева прожила до конца его жизни. В последние годы Владимир Петрович тяжело болел, и жена терпеливо ухаживала за ним. В 2011 году он скончался от третьего инфаркта.

По прошествии многих лет Вера Кузьминична осознала, насколько дорог и близок был для неё супруг.

«Мы были очень верны друг другу, никто ни с кем не кокетничал, даже и подумать об этом не могли. Прожили жизнь без сильных ссор и трагедий. Мы с Володей все делали вместе: на гастроли ездили, в санатории отдыхали. У нас была крепкая любящая семья. Никогда не забываю о нем, он продолжает присутствовать в моей жизни. У нас с Володей была настоящая любовь».

Но от воспоминаний о Борисе Равенских у Васильевой по-прежнему дрожит голос.

«Лучше закончить отношения на пике любви, пока в них ничто не изменилось. А иначе наступает охлаждение или начинаются выяснения, взаимные упреки, ранящие душу. Нет, только не такое, лучше остаться одной. Пусть тяжело, зато в душе на всю жизнь остаются прекрасные воспоминания. Иногда меня спрашивают: «Как вам удалось так сохраниться?» А ответ простой: я всегда хотела быть достойной той прекрасной взаимной любви, которую мы оба испытали».

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *