Священного предания

Священное Писание и Священное Предание: православный взгляд

Лекция председателя ОВЦС, председателя Синодальной Библейско-Богословской комиссии митрополита Волоколамского Илариона в Великотырновском университете (Болгария).

  • 1. Писание и Предание
  • 2. Священное Писание в Православной Церкви
  • 3. Состав и авторитет Предания. Святоотеческое наследие

1. Писание и Предание

Христианство является богооткровенной религией. В православном понимании Божественное Откровение включает в себя Священное Писание и Священное Предание. Писание — это вся Библия, то есть все книги Ветхого и Нового Заветов. Что же касается Предания, то этот термин требует специального разъяснения, так как употребляется в разных значениях. Нередко под Преданием понимают всю совокупность письменных и устных источников, при помощи которых христианская вера передается из поколения в поколения. Апостол Павел говорит: «Стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим» (2Фес. 2:15). Под «словом» здесь понимается устное Предание, под «посланием» — письменное. К устному Преданию святитель Василий Великий относил крестное знамение, обращение в молитве на восток, эпиклезу евхаристии, чин освящения воды крещения и елея помазания, троекратное погружение человека при крещении и т.п., то есть преимущественно литургические или обрядовые традиции, переданные изустно и прочно вошедшие в церковную практику. Впоследствии эти обычаи были зафиксированы в письменном виде — в творениях Отцов Церкви, в постановлениях Вселенских и Поместных Соборов, в литургических текстах. Значительная часть того, что изначально было устным Преданием, стало письменным Преданием, которое продолжало сосуществовать с устным Преданием.

Если Предание понимать в смысле совокупности устных и письменных источников, то как оно соотносится с Писанием? Является ли Писание чем-то внешним по отношению к Преданию, или оно представляет собой составную часть Предания?

Прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо отметить, что проблематика взаимоотношения между Писанием и Преданием, хотя и отражена у многих православных авторов, не является православной по своему происхождению. Вопрос о том, что важнее, Писание или Предание, был поставлен в ходе полемики между Реформацией и Контрреформацией в XVI—XVII столетиях. Лидеры Реформации (Лютер, Кальвин) выдвинули принцип «достаточности Писания», согласно которому абсолютным авторитетом в Церкви пользуется только Писание; что же касается позднейших вероучительных документов, будь то постановления Соборов или творения Отцов Церкви, то они авторитетны лишь постольку, поскольку согласуются с учением Писания. Те догматические определения, литургические и обрядовые традиции, которые не основаны на авторитете Писания, не могли, по мнению лидеров Реформации, быть признаны легитимными и потому подлежали упразднению. С Реформации начался процесс ревизии церковного Предания, который продолжается в недрах протестантизма и поныне.

В противовес протестантскому принципу «sola Scriptura» (лат. «только Писание») богословы Контрреформации подчеркивали важность Предания, без которого, по их мнению, Писание не имело бы авторитета. Оппонент Лютера на Лейпцигском диспуте 1519 года утверждал, что «Писание не является подлинным без авторитета Церкви». Противники Реформации указывали, в частности, на то, что канон Священного Писания был сформирован именно церковным Преданием, определившим, какие книги должны в него войти, а какие нет. На Тридентском Соборе 1546 года была сформулирована теория двух источников, согласно которой Писание не может рассматриваться как единственный источник Божественного Откровения: не менее важным источником является Предание, составляющее жизненно важное дополнение к Писанию.

Русские православные богословы XIX века, говоря о Писании и Предании, расставляли акценты несколько по-иному. Они настаивали на первичности Предания по отношению к Писанию и возводили начало христианского Предания не только к новозаветной Церкви, но и ко временам Ветхого Завета. Святитель Филарет Московский подчеркивал, что Священное Писание Ветхого Завета началось с Моисея, но до Моисея истинная вера сохранялась и распространялась посредством Предания. Что же касается Священного Писания Нового Завета, то оно началось с Евангелиста Матфея, но до того «основание догматов, учение жизни, устав богослужения, законы управления церковного» находились в Предании.

У А.С. Хомякова соотношение Предания и Писания рассматривается в контексте учения о действии Духа Святого в Церкви. Хомяков считал, что Писанию предшествует Предание, а Преданию — «дело», под которым он понимал богооткровенную религию, начиная от Адама, Ноя, Авраама и других «родоначальников и представителей ветхозаветной Церкви». Церковь Христова является продолжением Церкви ветхозаветной: и в той и в другой жил и продолжает жить Дух Божий. Этот Дух действует в Церкви многообразно — в Писании, Предании и в деле. Единство Писания и Предания постигается человеком, который живет в Церкви; вне Церкви невозможно постичь ни Писание, ни Предание, ни дело.

В XX веке мысли Хомякова о Предании развивал В.Н.Лосский. Он определял Предание как «жизнь Духа Святого в Церкви, жизнь, сообщающая каждому члену Тела Христова способность слышать, принимать, познавать Истину в присущем ей свете, а не естественном свете человеческого разума». Согласно Лосскому, жизнь в Предании это условие правильного восприятия Писания, это не что иное, как богопознание, богообщение и боговидение, которые были присущи Адаму до изгнания из рая, библейским праотцам Аврааму, Исааку и Иакову, боговидцу Моисею и пророкам, а затем и «очевидцам и служителям Слова» (Лк. 1:2) — апостолам и последователям Христа. Единство и непрерывность этого опыта, хранимого в Церкви вплоть до настоящего времени, составляет суть церковного Предания. Человек, находящийся вне Церкви, даже если бы он изучил все источники христианского вероучения, не сможет видеть ее внутреннюю сердцевину.

Отвечая на поставленный ранее вопрос о том, является ли Писание чем-то внешним по отношению к Преданию или составной частью последнего, мы должны со всей определенностью сказать, что в православном понимании Писание является частью Предания и немыслимо вне Предания. Поэтому Писание отнюдь не самодостаточно и не может само по себе, изолированно от церковной традиции, служить критерием Истины. Книги Священного Писания создавались в разное время разными авторами, и каждая из этих книг отражала опыт конкретного человека или группы людей, отражала определенный исторический этап жизни Церкви, включая ветхозаветный период). Первичным был опыт, а вторичным — его выражение в книгах Писания. Именно Церковь придает этим книгам — как Ветхого, так и Нового Заветов — то единство, которого они лишены, если рассматривать их с чисто исторической или текстологической точки зрения.

Церковь считает Писание «богодухновенным» (2Тим. 3:16) не потому, что книги, вошедшие в его состав, были написаны Богом, но потому что Дух Божий вдохновлял их авторов, открывал им Истину и скреплял их разрозненные сочинения в единое целое. Но в действии Святого Духа нет никакого насилия над разумом, сердцем и волей человека; напротив, Святой Дух помогал человеку мобилизовать свои собственные внутренние ресурсы на осмысление ключевых истин христианского Откровения. Творческий процесс, результатом которого становилось создание той или иной книги Священного Писания, можно представить как синергию, совместное действие, соработничество человека и Бога: человек описывает некие события или излагает различные аспекты учения, а Бог помогает ему уразуметь и адекватно выразить их. Книги Священного Писания были написаны людьми, находившимися не в состоянии транса, а в трезвой памяти, и на каждой из книг лежит отпечаток творческой индивидуальности автора.

Верность Преданию, жизнь в Духе Святом помогли Церкви распознать внутреннее единство ветхозаветных и новозаветных книг, созданных разными авторами в разное время, и из всего многообразия древних письменных памятников отобрать в канон Священного Писания те книги, которые скреплены этим единством, отделить богодухновенные сочинения от не-богодухновенных.

2. Священное Писание в Православной Церкви

В православной традиции Ветхий Завет, Евангелие и корпус апостольских посланий воспринимаются как три части неделимого целого. При этом Евангелию отдается безусловное предпочтение как источнику, доносящему до христиан живой голос Иисуса, Ветхий Завет воспринимается как прообразующий христианские истины, а послания апостольские — как авторитетное толкование Евангелия, принадлежащее ближайшим ученикам Христа. В соответствии с этим пониманием, священномученик Игнатий Богоносец в послании к Филадельфийцам говорит: «Будем прибегать к Евангелию, как к плоти Иисуса, и к апостолам, как к пресвитерству Церкви. Будем любить также и пророков, ибо и они возвещали то, что относится к Евангелию, на Христа уповали и Его ожидали и спаслись верою в Него».

Учение о Евангелии как «плоти Иисуса», Его воплощении в слове, получило развитие у Оригена. Во всем Писании он видит «кенозис» (истощание) Бога Слова, воплощающегося в несовершенные формы человеческих слов: «Все, признаваемое словом Божиим, есть откровение воплотившегося Слова Божия, Которое было в начале у Бога (Ин. 1:2) и истощило Себя. Поэтому мы за нечто человеческое признаем Слово Божие, ставшее человеком, ибо Слово в Писаниях всегда становится плотью и обитает с нами (Ин. 1:14)».

Этим объясняется то, что в православном богослужении Евангелие является не только книгой для чтения, но и объектом литургического поклонения: закрытое Евангелие лежит на престоле, его целуют, его выносят для поклонения верующим. Во время архиерейской хиротонии раскрытое Евангелие возлагают на голову рукополагаемого, а при совершении таинства Елеосвящения раскрытое Евангелие возлагают на голову больного. В качестве объекта литургического поклонения Евангелие воспринимается как символ Самого Христа.

В Православной Церкви Евангелие читается ежедневно за богослужением. Для литургического чтения оно разделено не на главы, а на «зачала». Четыре Евангелия прочитываются в Церкви целиком в течение года, причем на каждый день церковного года положено определенное евангельское зачало, которое верующие выслушивают стоя. В Великую пятницу, когда Церковь вспоминает страдания и крестную смерть Спасителя, совершается особое богослужение с чтением двенадцати евангельских отрывков о страстях Христовых. Годовой круг евангельских чтений начинается в ночь Святой Пасхи, когда читается пролог Евангелия от Иоанна. После Евангелия от Иоанна, которое прочитывается в пасхальный период, начинаются чтения Евангелий от Матфея, Марка и Луки.

Деяния апостольские, соборные послания и послания апостола Павла также читаются в Церкви ежедневно и также прочитываются целиком в течение всего года. Чтение Деяний начинается в ночь Святой Пасхи и продолжается в течение пасхального периода, далее следуют соборные послания и послания апостола Павла.

Что же касается книг Ветхого Завета, то они читаются в Церкви выборочно. Основой православного богослужения является Псалтирь, которая прочитывается целиком в течение недели, а в Великом посту — дважды в неделю. В течение Великого поста ежедневно читаются зачала из Книг Бытия и Исход, Книги пророка Исаии, Книги Премудрости Соломона. В праздники и дни памяти особо чтимых святых положено читать три «паремии» — три отрывка из книг Ветхого Завета. В преддверии великих праздников — накануне Рождества, Богоявления и Пасхи — совершаются особые богослужения с чтением большего количества паремий (до пятнадцати), представляющих собой тематическую выборку из всего Ветхого Завета, относящуюся к празднуемому событию.

В христианской традиции Ветхий Завет воспринимается как прообраз новозаветных реальностей и рассматривается через призму Нового Завета. Такой род толкования получил в науке название «типологического». Начало ему положено Самим Христом, Который сказал о Ветхом Завете: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне» (Ин. 5:39). В соответствии с этим указанием Христа, в Евангелиях многие события из Его жизни истолкованы как исполнение ветхозаветных пророчеств. Типологические толкования Ветхого Завета встречаются в посланиях апостола Павла, в особенности, в Послании к Евреям, где вся ветхозаветная история толкуется в прообразовательном, типологическом смысле. Та же традиция продолжена в богослужебных текстах Православной Церкви, наполненных аллюзиями на события из Ветхого Завета, которые трактуются применительно к Христу и событиям из Его жизни, а также к событиям из жизни новозаветной Церкви.

По учению Григория Богослова, в Священном Писании заложены все догматические истины христианской Церкви: надо только уметь их распознавать. Назианзин предлагает такой метод чтения Писания, который можно назвать «ретроспективным»: он заключается в том, чтобы рассматривать тексты Писания, исходя из последующего Предания Церкви, и идентифицировать в них те догматы, которые более полно сформулированы в позднейшую эпоху. Такой подход к Писанию является основным в патристический период. В частности, по мнению Григория, не только новозаветные, но и ветхозаветные тексты содержат учение о Святой Троице.

Таким образом, Библию следует читать в свете догматического предания Церкви. В IV веке и православные, и ариане прибегали к текстам Писания для подтверждения своих богословских установок. В зависимости от этих установок, к одним и тем же текстам прилагали разные критерии и толковали их по-разному. Для Григория Богослова, как и для других Отцов Церкви, в частности, Иринея Лионского, существует один критерий правильного подхода к Писанию: верность Преданию Церкви. Только то толкование библейских текстов легитимно, считает Григорий, которое основывается на церковном Предании: всякое другое толкование ложно, так как «окрадывает» Божество. Вне контекста Предания библейские тексты утрачивают свою догматическую значимость. И наоборот, внутри Предания даже те тексты, которые не выражают прямо догматические истины, получают новое осмысление. Христиане видят в текстах Писания то, чего не видят нехристиане; православным открывается то, что остается сокрытым от еретиков. Тайна Троицы для находящихся вне Церкви остается под покрывалом, которое снимается только Христом и только для тех, кто пребывает внутри Церкви.

Если Ветхий Завет является прообразом Нового Завета, то Новый Завет, по мнению некоторых толкователей, является тенью грядущего Царства Божия: «Закон есть тень Евангелия, а Евангелие есть образ будущих благ», — говорит Максим Исповедник. Эту идею преподобный Максим заимствовал у Оригена, так же как и аллегорический метод толкования Писания, которым он широко пользовался. Аллегорический метод давал возможность Оригену и другим представителям александрийской школы рассматривать сюжеты из Ветхого и Нового Заветов как прообразы духовного опыта отдельной человеческой личности. Одним из классических примеров мистической интерпретации подобного рода является толкование Оригена на Песнь Песней, где читатель выходит далеко за пределы буквального смысла и переносится в иную реальность, причем сам текст воспринимается лишь как образ, символ этой реальности.

После Оригена такой тип толкования получил широкое распространение в православной традиции: мы находим его, в частности, у Григория Нисского, Макария Египетского и Максима Исповедника. Максим Исповедник говорил о толковании Священного Писания как восхождении от буквы к духу. Анагогический метод толкования Писания (от греч. anagogê, восхождение), как и аллегорический метод, исходит из того, что тайна библейского текста неисчерпаема: только внешняя канва Писания ограничена рамками повествования, а «созерцание» (theôria), или таинственный внутренний смысл, является беспредельным. Все в Писании связано с внутренней духовной жизнью человека, и буква Писания возводит к этому духовному смыслу.

Типологическое, аллегорическое и анагогическое толкование Писания наполняет собой и богослужебные тексты Православной Церкви. Так, например, Великий канон преподобного Андрея Критского, читаемый в Великом посту, содержит целую галерею библейских персонажей из Ветхого и Нового Заветов; в каждом случае пример библейского героя сопровождается комментарием со ссылкой на духовный опыт молящегося или призывом к покаянию. В такой интерпретации библейский персонаж становится прообразом всякого верующего.

Если говорить о православной монашеской традиции толкования Священного Писания, то прежде всего надо отметить, что у монахов было особое отношение к Священному Писанию как источнику религиозного вдохновения: они не только читали и толковали его, но еще и заучивали его наизусть. Монахи, как правило, не интересовались «научной» экзегетикой Писания: они рассматривали Писание как руководство к практической деятельности и стремились понимать его посредством исполнения написанного в нем. В своих сочинениях Святые Отцы-аскеты настаивают на том, что все, сказанное в Писании, необходимо применять к собственной жизни: тогда станет понятным и скрытый смысл Писания.

В аскетической традиции Восточной Церкви присутствует мысль о том, что чтение Священного Писания — лишь вспомогательное средство на пути духовной жизни подвижника. Характерно высказывание преподобного Исаака Сирина: «Пока человек не примет Утешителя, ему необходимы Божественные Писания… Но когда сила Духа снизойдет в действующую в человеке душевную силу, тогда вместо закона Писаний укореняются в сердце заповеди Духа…». По мысли преподобного Симеона Нового Богослова, необходимость в Писании отпадает, когда человек встречается с Богом лицом к лицу.

В приведенных суждениях Отцов восточной Церкви отнюдь не отрицается необходимость чтения Священного Писания и не умаляется значение Писания. Скорее, здесь выражено традиционное восточно-христианское представление о том, что опыт причастия Христу в Святом Духе выше любого словесного выражения этого опыта, будь то Священное Писание или какой-либо другой авторитетный письменный источник. Христианство — это религия встречи с Богом, а не книжного знания о Боге, и христиане — отнюдь не «люди Книги», как они называются в Коране. Священномученик Иларион (Троицкий) считает неслучайным, что Иисус Христос не написал ни одной книги: суть христианства — не в нравственных заповедях, не в богословском учении, а в спасении человека благодатью Духа Святого в основанной Христом Церкви.

Настаивая на приоритете церковного опыта, Православие отвергает те толкования Священного Писания, которые не основаны на опыте Церкви, противоречат этому опыту или являются плодом деятельности автономного человеческого разума. В этом коренное различие между Православием и протестантизмом. Провозгласив принцип «sola Scriptura» и отвергнув Предание Церкви, протестанты открыли широкий простор для произвольных толкований Священного Писания. Православие же утверждает, что вне Церкви, вне Предания правильное понимание Писания невозможно.

3. Состав и авторитет Предания. Святоотеческое наследие

Помимо Священного Писания Ветхого и Нового Заветов, в состав Предания Православной Церкви входят другие письменные источники, в том числе богослужебные тексты, чинопоследования таинств, постановления Вселенских и Поместных Соборов, творения Отцов и учителей древней Церкви. Каков авторитет этих текстов для православного христианина?

Безусловным и непререкаемым авторитетом пользуются вероучительные определения Вселенских Соборов, прошедшие церковную рецепцию. Прежде всего, речь идет о Никео-Цареградском Символе веры, который представляет собой суммарное изложение православного вероучения, принятое на I Вселенском Соборе (325 г.) и дополненное на II Соборе (381 г.). Речь идет также о других догматических определениях Соборов, вошедших в канонические сборники Православной Церкви. Эти определения не подлежат изменению и являются общеобязательными для всех членов Церкви. Что же касается дисциплинарных правил Православной Церкви, их применение определяется реальной жизнью Церкви на каждом историческом этапе ее развития. Некоторые правила, установленные Отцами древности, сохраняются в Православной Церкви, тогда как другие вышли из употребления. Новая кодификация канонического права является одной из неотложных задач Православной Церкви.

Безусловным авторитетом пользуется литургическое Предание Церкви. По своей догматической безупречности богослужебные тексты Православной Церкви следуют за Священным Писанием и вероопределениями Соборов. Эти тексты являются не просто творениями выдающихся богословов и поэтов, но частью литургического опыта многих поколений христиан. Авторитет богослужебных текстов в Православной Церкви зиждется на рецепции, которой эти тексты подвергались в течение многих веков, когда они читались и пелись повсеместно в православных храмах. За эти века все ошибочное и чуждое, что могло бы вкрасться в них по недоразумению или недосмотру, было отсеяно самим церковным Преданием; осталось лишь чистое и безупречное богословие, облеченное в поэтические формы церковных гимнов. Потому Церковь и признала богослужебные тексты в качестве «правила веры», в качестве непогрешимого вероучительного источника.

Следующее по значению место в иерархии авторитетов занимают творения Отцов Церкви. Из святоотеческого наследия приоритетное значение для православного христианина имеют произведения Отцов Древней Церкви, в особенности же восточных Отцов, оказавших решающее влияние на формирование православной догматики. Мнения западных Отцов, согласующиеся с учением Восточной Церкви, органически вплетаются в православное Предание, вмещающее в себя как восточное, так и западное богословское наследие. Те же мнения западных авторов, которые находятся в явном противоречии с учением Восточной Церкви, не являются авторитетными для православного христианина.

В творениях Отцов Церкви необходимо различать временное и вечное: с одной стороны, то, что сохраняет ценность на века и имеет непреложное значение для современного христианина, а с другой, то, что является достоянием истории, что родилось и умерло внутри того контекста, в котором жил данный церковный автор. Например, многие естественнонаучные взгляды, содержащиеся в «Беседах на Шестоднев» Василия Великого и в «Точном изложении православной веры» Иоанна Дамаскина, являются устаревшими, тогда как богословское осмысление тварного космоса этими авторами сохраняет свою значимость и в наше время. Другой подобный пример — антропологические взгляды византийских Отцов, веривших, как и все в византийскую эпоху, что тело человека состоит из четырех стихий, что душа разделена на три части (разумную, желательную и раздражительную). Эти взгляды, заимствованные из античной антропологии, сейчас уже устарели, но многое из того, что говорили упомянутые Отцы о человеке, о его душе и теле, о страстях, о способностях ума и души не потеряло свое значение и в наши дни.

В святоотеческих писаниях, кроме того, следует отличать то, что говорилось их авторами от лица Церкви и что выражает общецерковное учение, от частных богословских мнений (теологуменов). Частные мнения не должны отсекаться для создания некоей упрощенной «суммы богословия», для выведения некоего «общего знаменателя» православного догматического учения. В то же время частное мнение, даже если его авторитет основывается на имени человека, признанного Церковью в качестве Отца и учителя, поскольку оно не освящено соборной рецепцией церковного разума, не может быть поставлено на один уровень с мнениями, такую рецепцию прошедшими. Частное мнение, коль скоро оно было выражено Отцом Церкви и не осуждено соборно, входит в границы допустимого и возможного, но не может считаться общеобязательным для православных верующих.

На следующем месте после святоотеческих писаний стоят сочинения так называемых учителей Церкви — богословов древности, оказавших влияние на формирование церковного учения, однако по тем или иным причинам не возведенным Церковью в ранг Отцов (к числу таковых относятся, например, Климент Александрийский и Тертуллиан). Их мнения авторитетны постольку, поскольку они согласуются с общецерковным учением.

Из апокрифической литературы авторитетными могут считаться только те памятники, которые рецептированы в богослужении или в агиографической литературе. Те же апокрифы, которые были отвергнуты церковным сознанием, никакого авторитета для православного верующего не имеют.

Отдельного упоминания заслуживают сочинения на догматические темы, появившиеся в XVI—XIX веках и иногда называемые «символическими книгами» Православной Церкви, написанными либо против католичества, либо против протестантизма. К числу таких документов относятся, в частности: ответы патриарха Константинопольского Иеремии II лютеранским богословам (1573—1581); Исповедание веры митрополита Макария Критопула (1625); Православное исповедание митрополита Петра Могилы (1642); Исповедание веры патриарха Иерусалимского Досифея (1672), известное в России под именем «Послания восточных патриархов»; ряд антикатолических и антипротестантских посланий восточных Патриархов XVIII — первой половины XIX века; Послание восточных патриархов папе Пию IX (1848); Ответ Константинопольского Синода папе Льву IX (1895). По мнению архиепископа Василия (Кривошеина), данные сочинения, составленные в период сильного инославного влияния на православное богословие, имеют второстепенный авторитет.

Наконец, необходимо сказать об авторитетности произведений современных православных богословов по вероучительным вопросам. К этим произведениям может быть применен тот же критерий, что и к сочинениям древних учителей Церкви: они авторитетны в той мере, в какой соответствуют церковному Преданию и отражают святоотеческий образ мыслей. Православные авторы XX века внесли существенный вклад в дело истолкования различных аспектов православного Предания, развития православного богословия и освобождения его от чуждых влияний, разъяснения основ православной веры перед лицом инославных христиан. Многие труды современных православных богословов стали неотъемлемой частью православного Предания, пополнив собой ту сокровищницу, в которую, по словам Иринея Лионского, апостолы положили «все, что относится к истине», и которая на протяжении веков обогащалась все новыми и новыми произведениями на богословские темы.

Таким образом, православное Предание не ограничивается какой-либо одной эпохой, которая осталась в прошлом, но устремлено вперед к вечности и открыто любым вызовам времени. По мнению протоиерея Георгия Флоровского, «Церковь сейчас обладает не меньшим авторитетом, чем в прошедшие столетия, ибо Дух Святой живит ее не меньше, чем в былые времена»; потому нельзя ограничивать «век Отцов» каким-либо временем в прошлом. А известный современный богослов епископ Диоклийский Каллист (Уэр) говорит: «Православный христианин должен не просто знать и цитировать Отцов, но глубоко проникнуться святоотеческим духом и усвоить себе святоотеческий “образ мыслей”… Утверждать, будто Святых Отцов более быть не может, − значит утверждать, что Святой Дух покинул Церковь».

Итак, «золотой век», начатый Христом, апостолами и древними Отцами, будет продолжаться до тех пор, пока стоит на земле Церковь Христова и пока действует в ней Святой Дух.

Священное Писание и Священное Предание

Христианство является богооткровенной религией. В православном понимании Божественное Откровение включает в себя Священное Писание и Священное Предание. Писание — это вся Библия, то есть все книги Ветхого и Нового Заветов. Что же касается Предания, то этот термин требует специального разъяснения, так как употребляется в разных значениях.

Нередко под Преданием понимают всю совокупность письменных и устных источников, при помощи которых христианская вера передается из поколения в поколения. Апостол Павел говорит: «Стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим» (2 Фес. 2:15). Под «словом» здесь понимается устное Предание, под «посланием» — письменное. К устному Преданию святитель Василий Великий относил крестное знамение, обращение в молитве на восток, эпиклезу евхаристии, чин освящения воды крещения и елея помазания, троекратное погружение человека при крещении и т.п., то есть преимущественно литургические или обрядовые традиции, переданные изустно и прочно вошедшие в церковную практику. Впоследствии эти обычаи были зафиксированы в письменном виде — в творениях Отцов Церкви, в постановлениях Вселенских и Поместных Соборов, в литургических текстах. Значительная часть того, что изначально было устным Преданием, стало письменным Преданием, которое продолжало сосуществовать с устным Преданием.

В православном понимании Писание является частью Предания и немыслимо вне Предания. Церковь считает Писание «богодухновенным» (2 Тим. 3:16) не потому, что книги, вошедшие в его состав, были написаны Богом, но потому что Дух Божий вдохновлял их авторов, открывал им Истину и скреплял их разрозненные сочинения в единое целое. В православной традиции Ветхий Завет, Евангелие и корпус апостольских посланий воспринимаются как три части неделимого целого. При этом Евангелию отдается безусловное предпочтение как источнику, доносящему до христиан живой голос Иисуса, Ветхий Завет воспринимается как прообразующий христианские истины, а послания апостольские — как авторитетное толкование Евангелия, принадлежащее ближайшим ученикам Христа.

Из всех форм, в которых воплощается Предание, Священное Писание имеет для нас наибольшее значение. Священное Писание – «единственный источник вероучения, о котором со всей уверенностью можно сказать, что он ни в чем не погрешает против полноты доступной нам Божественной Истины. Именно оно в наибольшей полноте и совершенстве показывает образ спасительного действия Бога в мире»

Необходимость держать Предание даже тогда, когда мы обладаем Священным Писанием, обусловлена тремя причинами:

а) Священное Предание включает в себя и то, что в принципе не может быть записано, а именно, опыт духовной жизни, передаваемой личным примером, и благодатное освящение, сообщаемое посредством таинств.

б) Для руководства к правильному разумению Священного Писания. Конечно, Священное Писание заключает в себе полноту богооткровенной Истины и содержит все необходимое для сохранения чистоты веры и благоугождения Богу. Однако для того, чтобы воспользоваться сокровищами Писания, мало иметь его выверенный текст, Священное Писание должно еще правильно пониматься и надлежащим образом истолковываться. Одного человеческого разума для правильного понимания Священного Писания явно недостаточно, об этом красноречиво свидетельствует история протестантизма. Отказавшиеся от авторитета Священного Предания многочисленные протестантские деноминации, опираясь на один и тот же текст Священного Писания, приходят к различным, порой диаметрально противоположным выводам.

в) Для правильного совершения таинств и для соблюдения священных обрядов в чистоте первоначального их установления.

Священное предание

Священное предание

Отцы Церкви, чьи труды стали частью Священного Предания — Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст.

Свяще́нное Преда́ние (лат. Traditio) — в православии и католицизме один из источников вероучения и церковного права, наряду со Священным Писанием.

Понятие

Под Священным Преданием подразумеваются те сведения и канонические положения, исповедуемые Кафолической Церковью, которые прямо не содержатся в Ветхом или Новом завете; включает в себя каноны, авторизованные Церковью литургические тексты, творения Отцов Церкви, Жития Святых, а также обычаи Церкви.

Под именем Священного Предания разумеется то, когда истинно верующие и чтущие Бога словом и примером передают один другому, и предки потомкам, учение веры, закон Божий, таинства и священные обряды.

— Филарет (Дроздов). «Пространный Православный Катихизис»

О Предании говорят уже апостолы в своих посланиях: «…братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим» (2Фес.2:15), «Хвалю вас, братия, что вы все мое помните и держите предания так, как я передал вам» (1Кор.11:2). Святитель Василий Великий, обосновывая необходимость Священного Предания, пишет:

Из всех хранимых Церковью догматов и традиций, одни получены из письменного источника, а другие приняты от переданного тайно Апостольского предания. Для благочестия же те и другие имеют одинаковую силу, и этому не будет противоречить никто, мало-мальски разбирающийся в церковных правилах. Поскольку если мы осмелимся отвергнуть неписаные обычаи, как якобы не имеющие большого значения, то обязательно повредим Евангелию в самом главном, — более того, оставим от апостольской проповеди одну внешнюю оболочку.

Священное Предание имеет три уровня:

  • передача богооткровенного учения и тех исторических памятников, в которых это учение заключено;
  • передача опыта духовной жизни, который сообщается личным примером, в соответствии с богооткровенным учением;
  • передача благодатного освящения, осуществляемая, прежде всего, посредством церковных таинств (епископское преемство от апостолов).

Состав

Рождество Пресвятой Богородицы — праздник, о событиях которого нет ни слова в Священном Писании, известен по апокрифу — «Протоеванглию Иакова»

В состав Священного Предания входит:

  • Правило Веры (базовые догматические положения, изложенные в Символе Веры и в решениях Вселенских соборов);
  • Литургическое предание (вероучительное содержание чинопоследований церковных таинств и священнодействий, молитв и песнопений)
  • Правила Вселенских соборов;
  • Творения святых отцов и учителей Церкви.

Источником предания могут быть и христианские апокрифы: «церковь умеет извлечь из них то, что может полнить и иллюстрировать события, о которых умалчивает Писание, но которые Предание считает достоверными».

Отношение к Священному Преданию в различных конфессиях

В католицизме Священное Предание признаётся постоянно развивающимся элементом веры, тогда как в православии — законченным и не подверженным дальнейшим изменениям.

Так называемая латинская схема отношения к Священному Преданию окончательно сформировалась в XVI — XVII веках. Она считает, что часть учения, полученного от апостолов, была зафиксирована в книгах Священного Писания, а другая, не войдя в Писание, передавалась через устную проповедь и была записана в послеапостольскую эпоху. Эта вторая часть учения составляет Священное Предание.

В Русской православной церкви попытки кодифицировать Предание в письменных документах, исторических памятниках и свести его к дополнительному источнику Откровения, параллельного Священному Писанию, возникли под влиянием римо-католической схоластики.

Для святоотеческой восточно-православной традиции характерно понимание Предания как опыта жизни во святом Духе («Предание есть жизнь Святого Духа в Церкви»).

В исконно православной традиции Предание понимается не как передача знаний (гносиологически), но литургически – как опытное соучастие жизни Духа в Церкви. В таком понимании «у Предания два смысла: это а) совокупность образов, через которые Христос проходит в жизнь людей, и б) восприятие этих образов от поколения к поколению». В этом контексте Предание – источник Писания, а Священное Писание оказывается одним из выражений Предания. Или, по определению митрополита Филарета (Дроздова) Священное Писание — есть «особенным устроением (Святаго) Духа Божия упроченный вид Предания».

Предание объемлет собою всю жизнь Церкви настолько, что и самое Священное Писание является лишь одною из форм его… Священное Писание не глубже и не важнее Священного Предания, но одна из его форм.

Из попытки найти компромисс русской схоластической позиции со святоотеческой традицией в догматическом богословии рождаются определения Предания в «узком» и «широком» смысле. В узком смысле Предание определяется в смысле учения (лат. sensu strictissimo), передаваемого от одного поколения другому посредством живого устного слова, позже частично отраженного письменно. В широком смысле Предание – это полнота знания об Истине, включающая в себя как Писание, так и устное свидетельство апостолов.

Такое понимание предания встречает трудности, в частности, в том, что можно составить список апостольских преданий, которые не исполняются: крещение только в проточной воде, запрет на земные поклоны по воскресеньям, молитва только на восток… Все частности могут меняться. Таким образом, апостольское происхождение предания не означает его неизменность.

Большинство протестантских конфессий отрицает значение Священного Предания как источника вероучения.

Примечания

  1. Василий Великий. Правило 97, О Святом Духе, гл. 27
  2. 1 2 Иерей Олег Давыденков. Катехизис
  3. Лосский В.H. Предание и предания // Журнал московской патриархии, 1970, №4
  4. Лосский В.H. Предание и предания // Журнал московской патриархии, 1970, №4
  5. Staniloae D. Teologia dogmatica ortodoxa. vol. 1. Bucuresti, 1996, p. 45.
  6. Цит. по: Ведерников А. «Проблема предания в православном богословии» // Журнал Московской Патриархии, 1961, № 10

Источник веры в православии

Авторитет Священного Писания освящает Предания, о них не единожды говорится в Библии, в частности, в Новом Завете апостол Павел в своем обращении:

  • к жителям Фессалоники говорил о предании, полученным через Слово (2Фес.2:15);
  • в Коринфе он хвалил христиан за то, что они верны посланиям, переданным через последователя Христа (1Кор. 11:2);
  • Тимофею дал наставление, сохранить услышанное (1 Тим.6:20)

Христианское вероучение черпает знания из двух источников — Священного Писания и Священного Откровения, переданного их прошлого.

В Священном Писании заложены все догматические истины христианской церкви

Священное Писание не могло вместить все то, чему учил Иисус, описать все Христовы действия и слова. Церковь первоначально появилась на основе старозаветных Преданий, Писание стало хранителем веры и истины. Духовная жизнь Церкви организована апостолами. Они Духом Святым передали Святой Церкви откровения и письма в устном и письменном виде о ведении христианского способа жизни, ее правилах, таинственных священнодействиях.

Апостолы через своих учеников, пастырей новых церквей, передавали откровения, в которых хранится православная премудрость. Ко всем посланиям, переданным апостолами в устном и письменном виде, современным христианам следует обращаться с преданным сердцем, верой в сокрытые Духом Святым таинства.

Читайте о святых апостолах:

  • Апостол Фома
  • Святой первоверховный апостол Петр
  • Житие апостола Иоанна Богослова

В чем внутренний смысл духовной преемственности

Внешне христианский мир менялся в силу исторических событий, но при этом никогда не прерывалась внутренняя преемственность православия. Из века в век православные верующие пронесли некую духовность древности, сохранив некую неизменность. Так, при Таинстве Крещения человек трижды окунается в воду, новорожденных приносят в храмы, диакона во время богослужения провозглашают; «Двери! Двери», в память того времени, когда семейная служба была открыта только для христиан.

Неизменным во все века остается Символ веры. Православная Церковь сохраняет учения Господне, оставаясь верной вере, дарованной нам Спасителем, памятуя о благодати Христа.

В послании Иоанна Дамаскина говорится о неизменности границ православия и хранении откровений, верований, обычаев.

Под христианскими преданиями, передаваемыми через апостолов, подразумеваются библейские писания, символы веры, святые образа, соблюдение канонов и письма святых. Христиане хранят святоотеческие богатства, видя в этом долг перед будущими поколениями. Исследуя наследие из прошлого, можно заметить, что нет равноценности между теми или посланиями.

Важно! Символ веры и Библия остаются ценнейшим посланием с момента их появления, каждая буква в них остается неизменной без права пересмотра или отмены, ни одно послание Святых Отцов несоизмеримо с Евангелиями.

Иисус назвал себя истиной, но не традициями и обрядами. Нет никакого единства между традициями и посланиями, это следует учитывать, говоря о прошлом. Для христиан 21 века важно хранить православное наследие, разделяя Священное предание и обряды.

Староверы строят свою веру на крайнем консерватизме, не допуская никаких отступлений в обрядах, современные православные могут идти на компромиссы, подрывающие авторитет истинного учения, хранимого с древности.

Сегодняшнее православие на основе контактов с западными церквями может оценить необходимость собственного наследия. В верности преданиям главное видеть не процесс автоматизма или механического повторения, а передачу заимствованной из прошлого мудрости.

Святые Отцы в своих трудах давали толкования Священного Писания

Мыслители современного православия должны обладать умением разглядеть внутреннюю сущность переданного церковного послания, чтобы ощутить его христианский дух так, заново открыть для себя смысл христианства.

Истинное предание рождается из личной встречи со Спасителем и Духом Святым, оно не просто оберегается православием, это существование Духа Святого в настоящем времени.

Доктринальные формулировки Вселенских соборов и поныне имеют силу, но возможен новый Собор, который обогатит преданиями новыми обозначениями веры.

По мнению Георгия Флоровского, предания живы свидетельством Святого Духа в непрерывном проповедовании Истины, которая есть Иисус Христос. Правильно понять послания из прошлого могут только воцерковленные верующие, живущие в присутствии Божьей благодати. Богатство прошлого имеет ценность не в памятовании буквы, а в верности Святому Духу для роста и возрождения Церкви и православных верующих.

В Евангелии от Иоанна сказано, что только Духом истины можно познать истину. (Иоан.16:13), высказывание можно считать основой христианской верности посланиям с прошлого.

Выражение предания во внешних формах

К Священному Преданию по внешним формам относят:

  • Библию;
  • Символ Веры;
  • Семь Вселенских соборов;
  • поздние Соборы;
  • послания Святых Отцов.

Библия

Православная церковь основана на Святом Писании, которое никаким образом нельзя отделить от Священных Откровений. В Библии описан весь путь от сотворения мира, рождения народа Божьего, прихода Миссии на землю и начало первоапостольских церквей. Библию нельзя рассматривать отдельно от Церкви, так и Церковь не может существовать без Святого Писания.

Через наставления Церкви христиане могут найти толкования неясных мест в Библии

Новый Завет неизменен для всего мира, а вот ветхозаветные тексты православие принимает соответственно греческому переводу в Септуагинте. Есть некоторые различие в еврейском и греческих переводах, но православие уверено, что текст в Септуагинте написаны под руководством Духа Святого.

Читайте о Библии:

  • Толковая Библия Лопухина
  • Пророчества из Библии
  • 15 интересных фактов о Библии

В еврейской версии Старого Завета находится 39 книг, а Септуагинта признает еще десять, известные в православии, как второзаконические. Настоящее христианство базируется на добросовестном исследовании посланий, в православии нет запрета на критическое отношение к тем или иным историческим событиям, описанным в Священных Посланиях.

Невозможно преуменьшить значение Библии в проведении богослужений. Книга «Псалтырь» озвучивается каждый день, при утреннем и вечернем чтении 151 псалом прочитывается за семь дней. Евангелие является кульминационным моментом во время утрени, по воскресеньям, праздникам. В течение года на богослужениях прочитываются все тексты Нового Завета, не включая «Откровение».

Богослужения постоянно оглашаются пением ветхозаветных песнопений, молитва «Отче наш» звучит в храмах во время церковных служб. Литургические тексты написаны на основе цитат из Старого и Нового Завета.

Важно! Для православия Библия является словесной иконой Иисуса Христа. По постановлению Седьмого Вселенского собора святые образа и Евангелия должны быть равнопочитаемы.

Символ веры

Непререкаемый авторитет для православных — символ веры, установленный Семью Вселенскими соборами.

Молитва символ веры текст на русском языке

  1. Верую в единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого.
  2. И в единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, рожденного от Отца прежде всех веков: Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, не сотворенного, одного существа с Отцом, Им же все сотворено.
  3. Ради нас людей и ради нашего спасения сошедшего с небес и принявшего плоть от Духа Святого и Марии Девы, и ставшего человеком.
  4. Распятого же за нас при Понтийском Пилате, и страдавшего, и погребенного.
  5. И воскресшего в третий день, согласно Писанию.
  6. И восшедшего на небеса, и сидящего по правую сторону Отца.
  7. И снова грядущего со славою, чтобы судить живых и мертвых, Его же Царству не будет конца.
  8. И в Духа Святого, Господа, дающего жизнь, от Отца исходящего, с Отцом и Сыном сопоклоняемого и прославляемого, говорившего через пророков.
  9. В единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь.
  10. Признаю одно крещение для прощения грехов.
  11. Ожидаю воскресения мертвых.
  12. И жизни будущего века. Аминь (истинно так).

Ни одна Евхаристия полунощница или повечерня не совершается без пения Символа веры, задача которого лежит в утверждении апостольской веры. В православии почитаются как Апостольский, так и Афанасиевы символы, но они не используются в богослужениях.

Символ веры был принят Втором Вселенском Соборе в 381 году

Все формулирования вероучений в православии принимаются на соборах, после Никейского собора 787 года на уровне поместных объединений патриархов и писем отдельных епископов Церковь могла вводить новые определения. При этом акты Вселенского собора не подлежат пересмотру, они принимаются целиком, без всяких поправок.

Предания святых Отцов Церкви

Во избежание ереси и неправильных мнений следует сопоставлять Священное Писание с Церковным Преданием.

В начале новой эры появились Апостольские письма, которые описывали священные таинства, они хранились втайне от нехристианского мира. Крещение, Евхаристия совершалась тайно, обрядовые действия никто не записывал, порядок действия передавался устно.

По рекомендации святителя Феофана христианам необходимо изучать творения Отцов Церкви. Начинающие верующие могут черпать знания и силу веры в житии святых, а совершенным христианам уже под силу и Священное Писание.

Святое Евангелие лежит в основе святоотеческих посланий, в которых описывается дорога к принятию спасения. Каждый верующий, в сердце которого горит огонь познания и желания внутренних изменений, найдет наставления в посланиях Отцов Церкви.

Совет! Для совершенствования собственной духовной жизни верующим необходимо изучать подвиги подвижников православия. В творениях праведников находятся кладези учений о спасении, послания из глубины веков следует не только читать, но и применять в современной христианской жизни.

При цитировании святых отцов следует просить у Бога мудрости не просто произносить слова, а пропитаться святоотеческим образом мыслей, чтобы в праведниках прошлых лет видеть прообраз современного христианина.

Автора четвертого века, известные как три святителя в лице Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, пользуются особым уважением в православии. При этом в православии нет определение статуса святых посланников или таблицы степени их значимости.

Православие подчеркивает, что отцы Церкви появляются во все времена

Наряду с Иоанном Дамаскиным, Григорием Паламой, Марком Эфесским в современном христианском мире могут рождаться новые отцы, ведь Дух Святой и поныне живет в Православной Церкви, передавая потомкам апостольские предания.

Передача Священного Предания неразрывна с Литургиями, канонами и святыми иконами.

В чем необходимость Священного Предания

Свидетельства, черпаемые в святых посланиях, необходимы не только для укрепления христианской веры, но для того, чтобы:

  • правильно понимать Святое Писание;
  • противостоять еретическим толкованиям;
  • устанавливать догматы православия на основе истины и подтверждения апостольскими преданиями;
  • укоренить и укрепить церковный строй с канонами богослужений и их обрядами.

Благодаря Святоотеческим Преданиям мы можем раскрывать вопросы духовной жизни на основе учений последователей Иисуса и применять их в собственной жизни.

По совету святителя Феофана изучать святоотеческие учения и послания следует, входя в молитвенное состояние, постепенно познавая духовные книги с соблюдением благоразумной умеренности под руководством духовного наставника.

Что такое Священное Предание? Ответ священника

СВЯЩЕННОЕ ПРЕДАНИЕ

Свяще́нное Преда́ние (греч. άγιά παραδώσις, лат. sacra traditio)

Буквально греческое слово παραδοσις означает преемственную передачу, например, передачу по наследству, а также и сам механизм передачи от одного человека к другому, от одного поколения людей к другому.

Св. Викентий Леринский задает вопрос: «Что такое предание? – и сам же на него отвечает, – То, что тебе вверено, а не то, что тобой изобретено, – то, что ты принял, а не то, что выдумал».

Существует множество попыток дать точное определение Священному Преданию, но ни одна из них не признана исчерпывающей. Сложность задачи, по-видимому, обусловлена тем, что понятие о Священном Предании как о Слове Божьем, открывающемся Церкви, не может быть полностью формализовано. Мнение, согласно которому Предание отличается от Писания лишь тем, что передается устно, не соответствует фактам (основные догматы Церкви, принятые на Вселенских соборах, были зафиксированы письменно). В то же время очевидно, что в истории Ветхого Завета, Нового Завета и Церкви Откровение нередко передавалось именно путем живого, неписаного провозвестия. В Священном Предании заключен самый дух Откровения, его центральный вектор; в нем выражена вера Церкви; и кто принимает эту веру, тем самым принимает и Священное Предание. Однако в конкретном историческом процессе Священное Предание неминуемо обрастает традициями, не имеющими богооткровенного характера. Эти традиции Иисус Христос называет «преданием человеческим» (Мк 7,8; ср.Мф 15,6; Мк 7,3).

Соотношение Предания и Писания

В дореволюционных учебниках догматического богословия, а так же в катехизисах Священное Писание и Священное Предание обычно противопоставляются, в них говорится, что Предание и Писание это два источника вероучения, или два источника догматов.

Это связано с латинским влиянием на православное богословие, которое началось в период упадка образованности на Христианском Востоке. Это латинское схоластическое влияние в данном случае проявляется в характерной для латинской мысли тенденции кодифицировать Предание в исторических документах, памятниках, иначе говоря, рассматривать Предание почти исключительно как некую сумму информации о Боге, о духовной жизни, в то время как для восточных отцов Предание – это всегда не только знание, не столько информация, сколько именно живой опыт богопознания, опыт объемного видения богооткровенной истины, без которого подлинное знание оказывается невозможным.

Суть католического взгляда, во-первых, в том, что Писание и Предание рассматриваются как нечто взаимодополняющее, и, во-вторых, утверждается, что, и Писание, и Предание по отдельности заключают в себе не всю богооткровенную истину, а только некоторую ее часть.

Такое понимание соотношения Предания и Писания не согласуется со святоотеческим пониманием. Для сщм. Иринея Лионского (II век по Р.Х.) Священное Предание по своему содержанию не есть нечто отличное от Священного Писания, а, наоборот, Предание по содержанию тождественно Новому Завету.

И у других отцов Церкви мы можем найти утверждение, что Священное Писание само по себе содержит все потребное для благочестия, т. е. заключает в себе не часть богооткровенной истины, а всю истину в ее полноте.

Архимандрит Софроний (Сахаров) пишет: «… Предание объемлет собою всю жизнь Церкви настолько, что и самое Священное Писание является лишь одною из форм его… Священное Писание не глубже и не важнее Священного Предания, как сказано выше, одна из его форм: форма эта является ценнейшей и по удобству сохранения ее и по удобству пользования ею; но изъятое из потока Священного Предания, Писание не может быть понято, как должно, никакими научными исследованиями».

В.Н. Лосский утверждает, что Предание следует отличать от Писания, но, ни в коем случае не разделять и не противопоставлять одно другому, как это сделали протестанты и, в полемике с ними, католические богословы.

Если понимать Предание как независимый от Писания источник Откровения, которое есть лишь добавление к Писанию, нечто внешнее по отношению к нему, то в таком случае Преданию все равно сообщаются все те же свойства, которые характерны для Писания: оно оказывается «иными письменами» или «иными неписанными словами» – всем тем, что Церковь может прибавлять к Священному Писанию в горизонтальном, историческом своем плане.

Если же под Преданием подразумевать (как это часто делают) лишь устную передачу истин веры, то в таком случае лишь противопоставляются два способа передачи Откровения. Но противопоставляя написанные чернилами книги и сказанные живым голосом проповеди, все же остаешься на поверхности. И в том и в другом случае речь идет о проповеданном слове, и, в конечном счете, принципиальной разницы между устной передачей истин веры и письменной нет. В обоих случаях Предание оказывается весьма схоже с Писанием.

Окончательного различения невозможно сделать до тех пор, пока остается последний роднящий Предание и Писание элемент; элемент этот – слово. Предание не следует искать на горизонтальной линии «преданий», которые, так же, как и Священное Писание, находят свое определение в слове. Если противопоставить Предание всему, что представляется реальностью слова, то надо сказать, что Предание – это молчание. «Тот, кто истинно обладает словом Христа, тот может слышать даже Его молчание», – говорит святой Игнатий Антиохийский (Послание к Ефесянам, 15, 2).

В.Н. Лосский говорит, что для того, чтобы «освободить» Предание от всего, что является его проекцией в плане горизонтальном, необходимо войти в другое измерение – вертикальное.

Итак, когда говорится о соотношении Священного Писания и Священного Предания, необходимо избегать двух соблазнов: во-первых, опасности противопоставления Священного Писания и Священного Предания и, во-вторых, опасности свести Священное Предание к сумме некоторых знаний, к набору определенных памятников, в которых содержится это знание.

Определение Священного Предания

Если Писание и все то, что может быть сказано написанными или произнесенными словами, литургическими изображениями или же иными символами, если все это – различные способы выражать Истину, то Священное Предание – единственный способ воспринимать Истину, оно не есть Истина, но сообщение Духа Истины, вне Которого нельзя познать Истину. Предание есть жизнь Духа Святого в Церкви, жизнь, сообщающая каждому члену Тела Христова способность слышать, принимать, познавать Истину. Оно не есть содержание Откровения, но единственный модус его приятия.

Митрополит Московский Филарет (Дроздов) писал, что истинное и святое Предание – не только видимая и словесная передача учений, правил, постановлений, обрядов, но также и невидимое и действенное сообщение благодати и освящения .

«…Предание есть непрерывная последовательность не только идей, но и опыта. Оно предполагает не только интеллектуальную согласованность, но и живое общение на путях постижения истины», — утверждает протопр. Иоанн Мейендорф. По существу ту же самую мысль двумя тысячами лет ранее высказал апостол Павел: «…подражайте мне, как я Христу» (1 Кор. 4, 16).

«Под Священным Преданием понимается то непрерывное действие Духа Пятидесятницы в Церкви, которое передается из поколения в поколение через носителей этого Духа и выражает себя в вероучительных истинах, нравственных нормах, принципах духовной жизни, канонических и литургических установлениях, дисциплинарных требованиях, обрядах и т.д. в качестве необходимых средств спасения и духовного совершенствования человека» .

Совершенно не верно предполагать, что сформулированными догматическими положениями исчерпывается весь объем вероучения, жизненно содержимого Церковью. Следует различать вероучение, изначально полученное Церковью, и вероучение, формально определенное ею в силу исторической необходимости. Догматически сформулированное вероучение есть лишь «конспект» целостной и неделимой христианской истины, хранимой в церковном опыте… Если истина может быть только пережита, но не доказана, то определить, какое богословское суждение соответствует христианскому вероучению, а какое его искажает, при формальном подходе весьма затруднительно.

Об опасности формального понимания Предания говорит В.Н. Лосский в споре о Софии с о.Сергием Булгаковым: «Вот что понимает о. C.Булгаков под преданием Церкви: не таинственный ток ведения тайны, неиссякающий в Церкви и сообщаемый Духом Святым Ее членам, а просто «памятники церковной культуры», если можно так выразиться, мертвый сам по себе материал, т. е. не Предание, а то, что в той или иной мере создавалось Преданием, не самую реку, а те пески, хотя бы и золотые, которые она отлагает в своем течении. Если так понимать предание Церкви и все же считать при этом, что именно предание есть важнейшее догматическое основание Православия, то во что же превратится Православие? – в объект археологического исследования. Достоверность или недостоверность так понимаемого «предания» будет устанавливаться научной критикой, чтобы затем на этой почве православные богословы могли строить те или иные теологумены. Такое понимание Предания свойственно далеко не одному о. С. Булгакову. Оно глубоко укрепилось у нас, под влиянием католических и протестантских учебников, став отчасти уделом и нашего «школьного богословия»».

То есть Предание есть единственный модус восприятия Богооткровенной Истины, единственный модус выраженную в догмате или иконе истину узнавать, а также и единственный модус вновь ее выражать.

Св. Ириней Лионский так говорил о Предании:

«Многие племена варваров, верующих во Христа, имеют спасение свое, без хартии или чернил написанное в сердцах своих Духом, и тщательно сохраняют древнее предание. Принявшие эту веру без письмени суть варвары относительно нашего языка, но в отношении учения, нрава и образа жизни они по вере своей весьма мудры и угождают Богу, живя во всякой правде, чистоте и мудрости» .

Свт. Иоанн Златоуст вообще писал о достаточности одного только Предания, как действия Святого Духа, для спасения человека, однако при этом настаивал на необходимости использования Священного Писания при нынешнем падшем состоянии:

«По-настоящему, нам не следовало бы иметь и нужды в помощи Писаний, а надлежало бы вести жизнь столь чистую, чтобы вместо книг служила благодать Духа, и чтобы, как те исписаны чернилами, так и наши сердца были исписаны Духом. Но так как мы отвергли такую благодать, то воспользуемся уже хотя бы вторым путем. А что первый путь был лучше, это Бог показал и словом и делом. В самом деле, с Ноем, Авраамом и его потомками, равно как с Иовом и Моисеем, Бог беседовал не чрез письмена, а непосредственно, потому что находил их ум чистым. Когда же весь еврейский народ пал в самую глубину нечестия, тогда уже явились письмена, скрижали и наставления чрез них. И так было не только со святыми в Ветхом Завете, но, как известно, и в Новом. Так и апостолам Бог не дал чего-либо писанного, а обещал вместо писаний даровать благодать Духа. «Той, – сказал Он им, – воспомянет вам вся» (Ин. 14, 26). И чтобы ты знал, что такой путь (общения Бога со святыми) был гораздо лучше, послушай, что Он говорит через пророка: «Завещаю вам завет новый, дая законы Моя в мысли их, и на сердцах напишу я, и будут вси научени Богом” (Иер. 31, 31-34, Ин. 6, 45). И Павел, указывая на это превосходство, говорил, что он получил закон (написанный) не на скрижалех каменных, а на скрижалех сердца плотяных (2 Кор. 3, 3). Но так как с течением времени одни уклонились от истинного учения, другие от чистоты жизни и нравственности, то явилась опять нужда в наставлении письменном. Размыслите, какое будет безрассудство, если мы, которые должны были жить в такой чистоте, чтобы не иметь и нужды в Писании, а вместо книг предоставлять сердца Духу, если мы, утратив такое достоинство и возымев нужду в Писании, не воспользуемся, как должно, и этим вторым врачевством. Если достойно укоризны уже и то, что мы нуждаемся в Писании и не привлекаем к себе благодати Духа, то какова, подумай, будет наша вина, если мы не захотим воспользоваться и этим пособием, а будем презирать Писание, как излишнее и ненужное, и таким образом навлекать на себя еще большее наказание?»

Таким образом, Священное Предание включает в себя как бы три уровня:

  • низший, первый уровень – это, собственно, передача знания и исторических памятников, которые связаны с этим знанием;
  • во-вторых, это передача опыта духовной жизни;
  • в-третьих, это передача благодатного освящения, жизнь Святого Духа в Церкви.

Предание и «отеческие предания»

Нельзя оставаться в Предании благодаря некоей исторической статичности, сохраняя, как «отеческое предание» все то, что в силу привычки льстит «богомольной чувствительности». Наоборот, подменяя такого рода «преданиями» Предание живущего в Церкви Духа Святого, именно больше всего человек и рискует оказаться, в конечном счете, вне Тела Христова.

Если Церковь, установив канон Священного Писания, хранит его в Священном Предании, то эта сохранность не статичная и не косная, а динамичная и сознательная… Иначе Церковь хранила бы одни лишь мертвые тексты, свидетельство умерших и завершенных времен, а не живое и живоносное слово, которым Церковь обладает независимо от существующих, не согласных друг с другом старых рукописей или же новых «критических изданий» Библии.

Кроме того, Предание действует критически, обнаруживая прежде всего свой негативный и исключающий аспект: оно отбрасывает «негодные и бабьи басни» (1 Тим. 4, 7), благочестиво принимаемые всеми теми, чей традиционализм состоит в принятии с неограниченным доверием всего того, что втирается в жизнь Церкви и остается в ней в силу привычки.

Также важен тот факт, что Церковь отбрасывает или принимает писания, выдающие себя за апостольские предания, не ставя перед собой вопроса их обязательной исторической подлинности, но, прежде всего, рассматривая в свете Предания их содержание.

О преданиях в Церкви профессор А.И. Осипов говорит: «Предания (особенности богослужебных чинопоследований, напевов, церковной дисциплины, обрядов и обычаев, обусловленных временем, народом, культурой, местом и прочее) всегда вторичны по отношению к Священному Преданию, они могут быть и полезными (напр., исповедь перед Причащением), и вредными (напр., «концерты» во время Запричастного)».

Надо заметить, что формальный критерий преданий, выраженный святым Викентием Леринским, — quod semper, quod ubique, quod ab omnibus, — может всецело относиться только к тем из апостольских преданий, которые передавались из уст в уста в течение двух или трех столетий. Уже Священное Писание Нового Завета вне этого правила, так как оно не было ни «всегда», ни «везде», «ни всеми принято» до окончательного установления канона Священного Писания. И что бы ни говорили те, кто забывают первичное значение Предания и желают подменить его неким «правилом веры», формула святого Викентия еще меньше может быть применена к церковным догматическим определениям.

К формальному выражению Предания Церковь относит:

1) символы веры древнейших поместных церквей, каковы символы:

  • церкви иерусалимской, записанные св. Кириллом Иерусалимским в надписаниях его огласительных слов;
  • церкви антиохийской, текст которого приводит в своем сочинении против Нестория Иоанн Кассиан;
  • церкви александрийской, помещенный Александром, епископом Александрийским, в его «Окружном послании» по поводу ереси Ария;
  • древний символ римской церкви, сохраненный блаженным Иеронимом, и др.

Все эти символы содержат в себе «апостольские догматы», «апостольскую и непреложную веру церкви, которую церковь хранит по преданию от самого Господа через апостолов из поколения в поколение». Русский перевод этих символов и исследование о них см. в издании профессора И. В. Чельцова: «Древние символы, так называемые апостольские, сохранившиеся в разных церквах от трех первых веков», в «Христ. чтении», 1869—1870 и отдельно.

2) «Правила апостольские», принимаемые восточной церковью в качестве канонических в числе 85 (по определению Трулльского собора), а западной — в числе 50. Они не были написаны самими апостолами, но в них содержится несомненно практика времен апостольских; они издавна были в общем употреблении во всей церкви, хотя собраны в одно целое не ранее IV в. См. изданную Св. Синодом «Книгу правил» (исследование о них в «Христианск. чтении», 1841) и монографию И. А. Стратилатова: «Древность и важность апостольских правил» (указаны и лучшие монографии о них в литературе западной);

3) вероопределения и правила св. соборов вселенских и тех поместных, которых авторитет признан Шестым Вселенским собором. В древних текстах они изданы на Западе, а на русском языке (параллельно с греческим текстом) — Московским обществом любителей духовного просвещения в 1876—1884 г.

4) «Исповедания веры» или «вероизложения», сделанные отдельными отцами церкви по разным поводам. Таковы символы св. Григория Неокесарийского, Лукиана мученика, Василия Великого, Софрония Иерусалимского, так называемый символ Афанасьев, изложение православной веры Григория Паламы, патриарха Константинопольского Геннадия, Мелетия Мега, три догматических послания константинопольского патриарха Иеремии к лютеранам (1576—81) и др.

5) «Деяния» вселенских и поместных соборов .

7) Акты мучеников, особенно древнейших (св. Игнатия, св. Поликарпа и др.), составленные непосредственными свидетелями их страданий, во время которых мученики нередко подробно излагали догматы христианского учения. Древнейшие редакции их изданы на Западе Рюинардом и др.

8) Творения св. отцов и учителей церкви, из которых иные толковали древние символы или подробно излагали церковное учение (Григория Нисского — «Слово огласительное», Кирилла Иерусалимского — «Огласительные и тайноводственные поучения», Дамаскина — «Богословие» и др.); особенно много сделали св. отцы для выяснения христианского учения в своих «беседах» и «словах», произнесенных в храмах, и в отдельных «книгах», содержащих объяснение Св. Писания Ветхого и Нового Заветов.

9) Древняя практика церкви, также отчасти воспроизведенная в письменности; она касается священных времен (посты, праздники и т. п.), священных мест, священнодействий, обрядов и т. п.

Проблема «догматического развития»

Динамизм Священного Предания не допускает никакого окостенения ни в привычных проявлениях благочестия, ни в догматических выражениях, которые обычно повторяются, механически как магические, застрахованные авторитетом Церкви рецепты Истины. Хранить «догматическое предание» – не значит быть привязанным к формулам доктрины

«Обновлять» – не значит заменять старые выражения новыми, более понятными и богословски лучше разработанными. Будь это так, необходимо было бы признать, что ученое христианство профессоров богословия представляет собой значительный прогресс в сравнении с «примитивной» верой учеников апостольских.

Поэтому можно говорить о догматическом развитии только в смысле чрезвычайно точном: формулируя новый догмат, Церковь отправляется от догматов, уже существующих. Церковь расширяет правила веры, опираясь в новых своих определениях на догматы, всеми принятые.

Кроме того, следует заметить, что догматы, принадлежа Преданию, отнюдь не становятся его «частями», они есть лишь некое внешнее средство, дающее возможность участвовать в Предании Церкви, некий свидетель Предания, его внешняя грань.

И если канон Священного Писания образует законченный корпус, исключающий всякую возможность какого бы то ни было последующего роста, то «догматическое предание», сохраняя свою неизменность «правил веры», из которого ничто не может быть изъято, может расширяться и по мере необходимости включать новые, сформулированные Церковью выражения Богооткровенной Истины.

Использованные материалы

  • Свт.Василий Великий. О Предании Церковном.
  • Свмч. Иларион (Троицкий). Священное Писание и Церковь.
  • Лосский В.Н. Предание и предания.
  • Давыденков Олег, иерей. Священное Предание // Догматическое богословие. Ч.I.
  • «Библиологический словарь» священника Александра Меня.
  • А.А. Зайцев. Вероучение в Православной Церкви
  • А.И. Осипов. Лекции
  • Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.

Цит. по: Флоровский Георгия, прот. «Пути русского богословия». Париж, 1939, с. 178.

Из лекций проф.А.И. Осипова.

Св. Ириней Лионский. Сочинения. Против ересей. III, 4, 2.

Творения. На Мф. беседа I. 1 . Изд. СПб. Духовной Академии. Т. 7, стр. 5-6.

русское издание — Казань, 1859—77

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *