Стефан домусчи

Руководитель: Барскова О.В.

Выполнили: Полуэктова О., Чурикова Е.

Введение

Страницы биографии

Творчество С.М. Домусчи

  • Учителя и наставники

  • Пейзажная живопись

  • Церковная живопись

  • Портретная живопись

  • Натюрморты

  • Персональные выставки и награды

Вместо послесловия…

Список литературы

Введение

Не привыкайте к чудесам —

Дивитесь им, дивитесь.

Не привыкайте к небесам –

Глазами к ним тянитесь.

…………………………..

Приглядывайтесь к облакам,

Прислушивайтесь к птицам,

Прикладывайтесь к родникам –

Ничто не повторится.

Солнечные лучи, проникая через окна, играют на паркетном полу. Скользя по стенам этот удивительный свет высвечивает Святые Лики, простые и добрые лица смертных людей, зимнее утро или золотую осень…

Мы находимся в святая святых Художника – в студии священника и живописца Стефана Михайловича Домусчи. Замирает сердце от великолепия окружающих картин. Хочется что-то сказать, но не хватает слов, чтобы выразить то, что чувствуешь. Наверное, слова сейчас и не к чему. Говорят цвета, блики, тени, композиция, ракурс, стиль. Именно стиль, который является художественным почерком Мастера. Отцу Стефану не нужны слова, чтобы рассказать о чем-то, у него есть дар это написать, донести до души каждого.

Кто хоть один раз в жизни увидел картины Стефана Михайловича, обязательно заинтересуется его творчеством.

Начиная работу над рефератом, мы поставили перед собой цель собрать и проанализировать биографический и творческий путь С.М.Домусчи, но встретившись лично с этим человеком, мы решили, что наша исследовательская работа будет с «человеческим лицом», потому что личность художника и есть то отражение, которое мы видим в его картинах.

Страницы биографии

Родился Стефан Михайлович Домусчи в селе Колесное в Бессарабии (ныне Одесская область). Предки его – болгары, бежавшие в Россию в начале ХIХ века от турецкого ига. Дед в составе армии генерала Скобелева воевал на Шипке, отец и мать были крестьянами.

Простая трудовая семья не смогла дать ему сытого детства, беззаботной юности, но было получено нечто большее: умение не бояться работы, трудностей, упорство, надежда и вера во все доброе – то, что позволило найти свое место в жизни, завоевать признание и уважение людей, не оставить невостребованным талант к живописи.

Стефан Домусчи с искренней благодарностью и необычайной теплотой вспоминает своего первого наставника – учителя протоиерея Матвея Цао, священника из далекого детства, сумевшего заметить талант мальчика, подсказавший попробовать свои силы в иконописи, «подтолкнувший к Богу».

На дорогу, ведущую к храму, Стефан Михайлович вышел еще в годы своей юности. Философскую основу православного христианства познавал сначала в Одесской духовной семинарии, где его учителем был отец Иоанн Сокаль, ректор семинарии, ставший примером преданности делу, жизненной стойкости. В это же время в жизнь молодого семинариста вошла и настоящая живопись.

После семинарии последовала учеба в Московской Духовной Академии. Здесь С.М.Домусчи с увлечением работал над диссертацией, исследуя религиозные мотивы в творчестве великого русского художника А.Иванова.

Девять лет целеустремленного освоения духовных богатств христианско–православной культуры были для отца Стефана периодом напряженного труда.

10 декабря 1961 года молодой священник прибыл в Борисоглебск и был назначен настоятелем Знаменского собора. «Статный, с красивым сильным голосом, широко образованный и, как оказалось, весьма склонный к независимым поступкам и суждениям, новый батюшка заметно выделялся среди своего окружения» (А.К.Юрченко. Стезею добра и света.- Борисоглебск, 2002. — С.135.) По словам Стефана Михайловича Домусчи, то время для священнослужителей было не из легких. Партийная идеология стремилась отгородить церковь от народа, и священнику приходилось с этим бороться. Но отец Стефан твердо знал, что он призван служить не власти, а Спасителю, и радел не о личном благе, а о благе своих прихожан.

Сорок лет прослужил Домусчи настоятелем Знаменского храма, который и был им лично расписан.

Сегодня Стефан Михайлович живет в городе Борисоглебске на Улице Юбилейной. Проводит службы и церковные обряды и таинства не только в храмах города, но и в соседних областях и районах.

Творчество С.М Домусчи

Учителя и наставники

С.М.Домусчи утверждает, что даже не помнит, когда начал рисовать: «Кажется рисовал всегда». После школы отец Стефан собирался сразу поступить в художественный вуз, но в то время это означало бы отказ от Бога, потому что требовалось вступить в комсомол.

Окончательно живопись в его жизнь вошла в годы обучения в духовной семинарии. Природную одаренность к этому замечательному виду искусства он развивал и совершенствовал под руководством мастера иконописи М.М.Потапова. С ним Стефан Михайлович расписывал потом храмы Москвы, Одессы и других городов.

Секреты церковной живописи постигал и в студии известного мастера иконописного искусства М.Н.Соколовой. Работы Марии Соколовой хранятся в Троице – Сергиевой Лавре.

Пейзажное искусство постигал под руководством Василия Митурича в Московском университете искусств.

Пейзажная живопись

Творческий талант С.М.Домусчи необычайно многогранен. Но как признается сам художник, любимым жанром отца Стефана стал пейзаж: «Долг художника состоит в том, чтобы воспеть мир, созданный Богом».

Создавая пейзажи, Стефан Михайлович следует традициям русской реалистической классики, но это совсем не значит, что полотна лишены самобытных приемов и секретов письма. Стройность сюжета, строгое благородство цветовой гаммы сменяется буйством красок. Чувствуется, что художник не выбирает не одного времени года как любимое, а в каждой поре видит что – то особенное и прекрасное.

Истинное наслаждение доставляют лесные пейзажи художника. «Весна», «Лесная опушка», «Разлив», «Ранняя осень», «Золотая осень», «Последний луч», «Морозный день», «Первый снег» и др. – это воспетая любовь к нашему родному краю. Вот знакомая лесная опушка или излучина реки, а вот здесь кажется Вы были совсем недавно, Вы узнаете каждую березку, каждую травинку…

Создавая величественный образ природы, С.М.Домусчи помогает по-новому осознать то близкое, родное, что с детства живет в сознании каждого, и что мы называем чувством Родины.

Отец Стефан считает, что пейзажи обладают чудесной силой и способны проникнуть в самое сердце человека, разбудить там только прекрасное. Природа, как вера, способна врачевать души людей. Но и человек должен не допускать бездушного отношения к ней, которое ведет к гибели всего живого.

Церковная живопись

Значительное место в творчестве Стефана Михайловича Домусчи занимает церковная живопись. Полотна «Спаситель», «Казанская Божия Матерь», «Нерукотворный лик», «Ангел Господень», «Серафим Саровский» и др. выполнены в соответствии с канонами русской иконописи.

Но невозможно не заметить, что делает это отец Стефан на особый лад. Лики святых, особенно образы Спасителя и Богоматери, полны теплого мягкого свечения, чистоты.

«Икона должна помогать молиться, должна освещать путь человеческой душе к Богу», — говорит Стефан Михайлович.

«Дивные краски, мастерство рисунка не заслоняют главного – богословской тайны, идеи сострадательного отношения к жизни, постижения ее через любовь. Русская иконопись во все времена отмечала потребности человека «заглянуть в помыслы души своей». Лики святых с икон Стефана Домусчи сквозь сдержанное величие обращены одновременно ко всем и к каждому в отдельности» (Е.Р.Петрухина. Домусчи Стефан Михайлович. Живопись. — Борисоглебск, 2003).

Иконописные полотна отца Стефана находятся во многих православных храмах России. Сейчас Стефан Михайлович расписывает храм в хуторе Алексиковском Волгоградской епархии.

На сегодняшний день написано 52 иконы. По рассказам местного населения одна из икон исцелила уже восемь человек.

Портретная живопись

Пленяют своей естественностью и красотой портреты кисти Стефана Михайловича Домусчи (портреты матери, жены – матушки Галины, сыновей, дочерей, М.Я.Луцкевича, Т.Ижогиной и др.). Отец Стефан вспоминает, что начал писать портреты с 16 лет.

Стремление выразить не только сходство с моделью, но и заглянуть во внутренний мир человека, свидетельствует о разностороннем таланте мастера.

С особой теплотой был написан «Портрет Святейшего Патриарха». Стефан Михайлович лично знаком с Алексием II с 1961 года и говорит о Святейшем патриархе с чувством искреннего восхищения и глубочайшей благодарности. Портрет был подарен С.М.Домусчи лично Патриарху.

Натюрморты

Нельзя не отметить изумительные по цветовому решению «цветочные» натюрморты Стефана Михайловича.

По его словам, чтобы «Сирень» получилась такой, какой мы ее видим на картине, пришлось работать 10 лет. Но зато теперь это любимый сюжет.

То же самое можно сказать и о картине «Пионы».

В своих полотнах художник по-особому переживает жизнь, по-своему неповторимо относится к ней – заинтересованно, эмоционально, и самое главное, передает эти чувства нам.

Персональные выставки и награды

Первая персональная выставка С.м.Домусчи состоялась в городе Воронеже в Художественном музее имени И.Н.Крамского. Она стала началом.

На сегодня у отца Стефана состоялось 39 персональных выставок. Его работы побывали в Московском Государственном выставочном зале «Творчество», в залах Совета Федерации и Государственной Думы, в городах Одесса, Липецк, Курск и многих других.

Зарубежные вернисажи состоялись на Мальте, в Германии, Италии, Франции. Работы С.М.Домусчи находятся в частных коллекциях США, Болгарии, Израиля, Австрии и, конечно, России.

Лучшими доказательствами признания таланта Стефана Михайловича являются отклики людей, посетивших его выставки.

В 1992 году художник С.М.Домусчи награжден премией «За подвижничество в искусстве, которую лично вручил ему академик Д.С.Лихачев.

Сам Мастер о причинах успеха и широкого признания своего творчества сказал: «Успех – это на пять процентов талант и на девяносто пять процентов труд. Я не на один день за всю свою жизнь не расставался с красками и этюдником».

Вместо послесловия…

Стефан Михайлович Домусчи не только священник и талантливый живописец, это еще просветитель и просто необыкновенно глубокий интересный человек. Во время наших бесед в просторной светлой гостиной, на стенах которой множество прекрасных живописных полотен, Стефан Михайлович делился с нами своими взглядами на будущее России, обсуждал литературные, историко-философские новинки, расспрашивал нас о дальнейших наших планах в жизни, с гордостью и любовью рассказывал о своей семье, особое внимание уделяя значимости семейного воспитания.

Самому отцу Стефану есть чем гордиться на этой стезе. У него шестеро детей, которым отдал всю свою любовь и заботу. Все выросли достойными людьми. Александр – священник в храме города Воронежа, занимается иконописью и другими жанрами живописи. Выставляет свои работы вместе с отцом. Наталья – регент церковного хора. Людмила – врач-психиатр. Ольга – учительница. Надежда, выйдя замуж за священника, стала матушкой. Внуков восемь. Все любят смотреть как дедушка пишет, некоторые рисуют сами.

Сам отец Стефан пишет и до службы в храме, и после, в любую погоду, при любых обстоятельствах. Как он говорит. «спать мы на том свете будем. А здесь надо трудиться».

43 года отдал С.М.Домусчи городу Борисоглебску и не жалеет об этом. Гости города посещают его студию, с восторгом осматривая живописные полотна. Благодаря его имени звучит и имя нашего города, и тысячи людей восхищаются красотой нашей неповторимой природы. Отец Стефан совершил тысячи венчаний и крестин.

Такими людьми созидается Земля Русская. Низкий поклон Вам, отец Стефан.

Список литературы:

1. Юрченко А.К. Стезею добра и света. – Борисоглебск, 2002.

2. Петрухина Е.Р. Домусчи Стефан Михайлович. Живопись. – Борисоглебск, 2003.

3. Виноградова А. Апостол с кистью в руке. – Воронеж, 2003.

4. Борисоглебск. 300 лет. – Воронеж, 1998.

5. Личные беседы с С.М. Домусчи.

6. Личные архивы и художественные каталоги С.М.Домусчи.

Иерей Стефан Домусчи

Библиография

1. «Оправдание как категория нравственной философии», канд. дисс., Воронеж, 2011.

2. «Феномен совести в православном богословии и русской религиозно-философской традиции», канд. дисс., МПДА, 2012.

3. Домусчи С.А. К вопросу о значении слова оправдание. Ученые записки РГСУ. – Москва, 2007. – №4 (56). – С. 67-73. (ВАК)

11. Домусчи С.А., иер. Совесть в философии славянофилов. URL: http://www.bogoslov.ru/text/2577151.html

15. Домусчи С.А. Экологическая этика, с точки зрения православного богословия / С.А.Домусчи // Сборник материалов XV конференции «Наука. Философия. Религия»: Проблемы экологии и кризис ценностей современной техногенной цивилизации (г. Дубна, 25–26 октября 2012 г.) – М.: Фонд Андрея Первозванного, 2013, — С. 354-360.

16. Домусчи С.А. Преподавание этических дисциплин в светском и церковном ВУЗе / С.А. Домусчи // Интеграция светского и религиозного образования в российской и международной практике в условиях развития культурно-образовательной среды: Материалы международной научно-практической конференции (15-16 мая 2014) / под общ. ред. Л.Н.Урбанович. – Смоленск, 2014. – С. 163-175.

Материалы СМИ

— Я пишу пейзажи, потому что моя душа не может не отозваться на красоту Божьего мира. И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его (Быт. 2, 15) — это ведь относится не только к Адаму, но и ко всем людям, которые жили, живут или будут жить на этой земле. Природа — это храм, в котором каждый человек — священник. А мы ведем себя как захватчики, как чужие, мы обо всем забываем, зарабатывая деньги,— разрушаем природу, вырубаем леса. Мне хочется сказать людям: «Посмотрите, какой красивый мир вас окружает! Почему вы так относитесь к нему?».

Протоиерей Стефан Домусчи — настоятель (с недавних пор — почетный) Знаменского собора в Борисоглебске Воронежской области. В этом городке он живет с 1961 года.

Живописью — как и иконописью — занимается с юности. Среди его учителей — монахиня Иулиания, Мария Николаевна Соколова, духовная дочь святого праведного Алексия Мечева.

— Она была чудесный человек, главные уроки, которые она мне дала,— не технические, а духовные. Это она научила меня во всем полагаться на волю Божию, верить прежде всего Ему, а не своим собственным рассуждениям.

В трехпрестольном Знаменском соборе настоятель сам расписал три алтаря. Конечно, иконопись очень важна для него, но портретная и пейзажная живопись важна не менее:

— Я во всем вижу и люблю красоту, я удивляюсь тому, как мудро Господь все сотворил, меня восхищает сочетание цветов, игра форм… Я говорил с другими священниками-художниками о том, что надо чаще выставлять наши картины. Ведь человек может через такую выставку прийти к Богу! Одна прихожанка рассказывала мне: «Пришла на Вашу выставку, посмотрела картины — и пошла в церковь, и до сих пор в нее хожу».

До 1988 года у отца Стефана были большие проблемы с выставками:

— Две-три работы на городские выставки проходили — под давлением художников. Борисоглебские и воронежские художники всегда были на моей стороне. Посетители не должны были, конечно, знать, что автор — священник. На табличке значилась просто фамилия.

Протоиерей Стефан Домусчи родился в 1934 году в селе Кулевча Одесской области (компактное поселение болгар, в XIX веке бежавших в Россию от турецкого ига) в глубоко верующей крестьянской семье. Духовное образование получил в Одесской духовной семинарии. Там же начал учиться живописи и иконописи — в изостудии под руководством знаменитого иконописца Михаила Потапова.

В 1957 году окончил семинарию и поступил в МДА. Академию окончил со степенью кандидата богословия; тема диссертации — «Религиозные мотивы в творчестве великого русского художника Александра Иванова». В 1961 году Епископом Воронежским и Липецким Сергием (Петровым), впоследствии митрополитом, рукоположен во диаконы, а затем во священники и направлен к месту служения в город Борисоглебск, где служит по сей день.

В 1992 году награжден премией «За подвижничество в искусстве», которую ему лично вручил академик Дмитрий Лихачев. В мае 2005 года получил звание заслуженного художника Российской Федерации.

Зато теперь его пейзажи и портреты знают не только в России, но и в Европе: выставки проходили в Германии, в Италии, на Мальте, во Франции и на родине предков — в Болгарии — тоже.

И все-таки в первую очередь он священник, а художник — во вторую.

— Я никогда не буду нервничать или протестовать, если меня разбудят ночью и позовут пособоровать или причастить умирающего. В любую погоду, никогда никому в жизни я не отказывал. У меня двери всегда открыты, телефон всем известен.

С матушкой, Галиной Михайловной, они вместе уже полвека. У них пятеро детей. Сын Александр стал священником; из четырех дочерей две вышли замуж за священнослужителей. И вот уже четыре внука, один за другим, выбирают именно этот путь.

— Что Вы говорили своим внукам, что сказали бы любому молодому человеку, решившему стать священником?

— Если ты пошел служить Богу, надо быть верным Ему до конца. Если человек начинает с Богом хитрить, толку от этого не будет совершенно. Жизнь священника — это подвиг, и подвиг большой. О карьере, о каких-то благах здесь думать не приходится. Если к этому человек не готов, тогда лучше в семинарию не идти. А трудности и всякие неприятности непременно будут. Сатана искушал всех святых, и даже Самого Христа, так что искушения не минуют и каждого священника, и нужно быть готовым к ним.

— А что самое радостное в священническом служении?

— То, что ты нужен людям, что ты приносишь им какое-то облегчение. Я прихожу к умирающему, причащаю его Святых Христовых Таин, и он говорит: «Слава Богу, меня причастили, и я могу спокойно уходить». Это много значит. Или человек потерялся в жизни, запутался, а ты чем-то ему помог, уговорил, наставил, и человек нашел свой путь. И смотришь, через какое-то время он благодарит тебя: «Батюшка, Вы спасли меня (или — моего сына, дочку, жену)». Вот это главное. Мы служим Богу через служение людям.


Диакон Дионисий Елистратов, Марина Бирюкова

Журнал «Православие и современность» № 18 (34), 2011 г.

В случае с заслуженным художником России, лауреатом премии «За подвижничество в искусстве» Фонда академика Лихачева, Почетного гражданина Борисоглебска, протоиерея Стефана Домусчи фигуральное выражение «художник от Бога» обретает прямой смысл. Для отца Стефана его служение Богу и занятие живописью неразрывно связаны как два крыла души, без которых невозможен ее полет.

Его картины любого жанра – портрет, натюрморт, пейзаж и, конечно же, икона – наполнены светом. Они неизменно вызывают в душе у каждого из нас чувства, подобные тем, что испытываешь в намоленном Храме. А прихожане Знаменского собора в Борисоглебске, где отец Стефан служит священником более полувека, признаются, что его проповеди никогда не бывают формальными, заученными, в них всегда есть свет Веры и Любовь к людям.

Прожив жизнь, длинной в 84 года, наполненную не только радостью служения, но и горечью человеческих противоречий, болью от потери близких, отец Стефан своими произведениями несет в этот мир красоту и надежду. Языком живописи говорит он с нами о том, как обрести гармонию с собой и с миром, о любви к Богу и людям, и о том, где найти дорогу к счастью. Поучимся у него и мы.

– Отец Стефан, наверное, нет человека, который хотя бы раз в жизни не перенес депрессию. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) называет ее эпидемией, охватившей все человечество. Вам знакомо это состояние?

— О депрессии как заболевании я говорить не буду. В состоянии стресса, мне, конечно, быть доводилось – мир наш и мы сами, увы, далеки от совершенства, и это несовершенство нередко ранит душу. Но состояния депрессии, как ее описывают, когда человек теряет желание что-то делать и даже жить, у меня не было… Состояние похожее на депрессию в христианстве называется унынием. Человек – дитя Божье. Как ребенку человеческому, эмоциональную опору в жизни дают родители, так взрослому духовную опору дает Отец Небесный. Если человек верит в Бога, то уныния у него быть не должно. Эта связь с Богом – константа человеческой жизни, такая же как красота природы и законы, по которым живет мир. Потеря веры в Бога выхолащивает душу, часто сводит смысл жизни к материальным интересам, а это очень зыбкий и опасный путь. Верующий человек в любых, самых сложных жизненных перипетиях, ощущает Божий промысел, его поддержку и помощь. Ведь не случайно, даже атеисты, оказавшись у последней черты, взывают к Богу…

— Но каноны веры накладывают ряд ограничений, а человеку хочется свободы…

— Вы говорите о той свободе, которая позволяет без оглядки на совесть поступать в жизни, как выгодно? На такую «свободу» вера действительно накладывает ограничения в том смысле, что Бог призывает «возлюбить ближнего своего, как самого себя». Когда это для человека так же естественно, как дыхание, он не будет ощущать нравственные нормы, как некие кандалы.

А потом, в ощущении некоторых людей, склонных к фанатизму, Бог, как директор завода, стоит над человеком и командует, что и как нужно делать. Это не так. Господь дает человеку заповеди, которые необходимо исполнять, чтобы спастись. Если бы Господь принуждал, это была бы уже диктатура. А человек, созданный по образу и подобию Божьему, наделен свободной волей. Поэтому он в любой ситуации оказывается на распутье, как в русских сказках: направо пойдешь, коня потеряешь, налево — голову сложишь, прямо – себя испытаешь.

— Но не всегда ведь знаешь, куда лучше пойти?

— Знаешь-знаешь! Внутренний голос, который еще совестью называют, всегда подсказывает верную дорогу.

— Поэтому Вы поддержали общественные протесты по поводу разработки никелевого месторождения близ Борисоглебска…

— Было такое дело… Тогда на митинг собрался, почти весь город. Когда люди стали упрекать, что церковь стоит в стороне, я, поскольку дольше всех прослужил священником в Борисоглебске, вышел и сказал свое слово. Не от имени церкви, а как гражданин этого общества. Здесь я прожил всю свою сознательную жизнь, здесь родились мои дети и внуки и правнуки, и я не могу согласиться с тем, что этот край должен быть уничтожен. Моя мама в детстве дала мне такое наставление: когда идешь вперед, смотри не только на тех, кто впереди тебя, но и назад, на тех, кто идет следом за тобой. То есть на своих детей и внуков. Мы должны им передать наш мир не ухудшенным и отягощенным злом, а, как минимум, таким, в котором мы жили сами.

— А Вы, какой завет своим детям даете?

— Живите честно. По совести.

— Это ведь очень трудно – так жить. Иногда внешние обстоятельства оказываются сильнее библейских заповедей и канонов.

— Я этой отговорки не признаю! В любое время и при любых обстоятельствах человек должен быть честен перед Богом и перед людьми. Это должно быть жизненным кредо каждого христианина. А когда «и нашим, и вашим, и споем, и спляшем», это означает, что у человека нет своего мнения, нет совести и страха погубить свою бессмертную душу.

— Вам удалось за длинную жизнь остаться самим собой при любых условиях?

— Думаю, да. Я очень дорожу тем уважением, которое мне оказывают мои прихожане и зрители. Например, когда у нас в Борисоглебске многие люди говорят: «Мы вам доверяем», это дает мне силы служить, работать, творить. Важно отличать главное от второстепенного. Вот для примера расскажу один случай из жизни. У меня была больная прихожанка. Ее дочери, как только ей становилось хуже, приглашали меня пособоровать, причастить. Я им никогда не отказывал. А тут как-то звонит ее дочь, зовет пособоровать, а я был очень занят. Отвечаю; «В семь часов подъеду». Положил трубку, а сам думаю: «А вдруг, не дождется? Нет, бросаю все дела, они никуда не денутся». Приехал, пособоровал, причастил. И вот что удивительно: ровно в семь вечера позвонила ее дочь и сказала, что мама ее скончалась»…

Когда придет мой час уходить в мир иной, хочу умереть с верой в Бога и с надеждой, что в жизни я не сделал ничего плохого, что могло омрачить ум кого-то или его душу. Все мы умрем, но, думаю, для порядочного человека перед последней чертой важно понять, что он оставил людям. С собой туда ничего не возьмешь. Предание говорит, что Александр Македонский, завоеватель многих стран, уходя за эту черту, раскинул руки, показав, что с собой он ничего не берет…

— У вас большая семья – пятеро детей. Они исповедуют ваши жизненное правило всегда оставаться самим собой?

— Они уже взрослые, каждый живет свою жизнь. Старший сын Александр настоятель храма в честь преподобного Сергия Радонежского в Воронеже. Старшая дочь Наталья – регент церковного хора в Воронеже, два ее сына – будущие священники. Вторая дочь Ольга – юрист, третья – Людмила – научный сотрудник института Сербского в Москве, кандидат медицинских наук.

Младшая, Надежда, псаломщица в Нововоронежском храме, где служит ее муж. Старший внук, Стефан – священник, преподает в Московской духовной академии, доцент, кандидат философских наук и кандидат богословия. Младший – Николай, тоже священник, служит в Воронеже. Внучка – жена священника. И я рад, что пока не было случая краснеть за их поступки и слова. Как-то мы общались с консулом в Китае, куда я привез свою выставку, он звонит в Москву жене и спрашивает: «Ты сейчас чем занимаешься?» Она отвечает: Еду в машине и слушаю по радио «Вера» отца Стефана Домусчи». А он ей говорит: «А я со Стефаном Домусчи сейчас разговариваю! И, уловив недоумение жены, улыбаясь, уточняет: «С отцом Стефаном-старшим». Мне приятно, что люди слушают проповеди моего внука.

— У вас с матушкой есть какие-то собственные рецепты воспитания порядочных людей?

— Как ответила на такой вопрос матушка, когда к ней приходила корреспондент из местной газеты, «мой батюшка был настолько занят, что не имел возможности много времени проводить с детьми. Он им своим примером показывал, как надо жить и трудиться». Это самый главный принцип воспитания – своим примером.

— Свой дар живописца тоже им передали?

— Сын Александр расписывает храмы, пишет картины. Другие дети тоже неплохо рисуют, но для них это не стало такой потребностью как для меня.

— Писать, как дышать?

— Именно так! Пишу, сколько помню себя. Еще школьником участвовал в выставках. После окончания школы у меня было две дороги. Одна – в храм, другая – в художественное училище. Я выбрал храм, поступив в 1952 году в Одесскую семинарию. Потом окончил Московскую духовную академию. Правда, расписывая храм, пришел поступать в академию, когда набор уже практически закончился. Но, узнав, что пишу иконы, ректор академии отец Константин Ружицкий настоял, чтобы меня все же приняли. Для занятий живописью были все условия. Я ходил в иконописный кружок, который вела очень опытный преподаватель Мария Николаевна Соколова в последствии монахиня Иулиания. Искусство пейзажа постигал под руководством Василия Митурича в Московском университете искусств..

Я могу отказать себе в отдыхе, даже в еде, но не в удовольствии сесть за мольберт. Я очень много пишу и стараюсь делать это ежедневно. Поэтому у меня много картин. Хочу, чтобы мои картины приносили людям радость, несли в мир красоту и заставляли зрителя задуматься. В этом цель моего творчества. Мне иногда говорят: «Вижу вашу картину и Вас вспоминаю»…

Люблю писать иконы. Когда вижу, как человек перед написанной мной иконой обращается к Богу, радуюсь, что моя работа пробуждает в людях лучшие чувства.

— По Вашим полотнам можно, не приезжая, составить полное представление об уникальной красоте нашего края. Но наряду с восторгом перед этой красотой ощущается в них и какая-то грусть, и даже тревога за эту красоту…

— Вот на этой картине слияние Хопра и Вороны, глубина была, трудно дно достать, а сейчас все обмелело, песком затянуло. А некоторых мест, которые мне удалось запечатлеть, уже нет. Мир прекрасен, но так хрупок!

— Достоевский говорил, что красота спасет мир. У Вас прошло более 60 выставок по всему миру. Можно их рассматривать, как визуальное обращение к людям о спасении мира красотой?

— Если хотите… Но, думаю, под красотой Достоевский, глубокий философ и очень религиозный человек, понимал еще и незримую гармонию промысла Божия. Такая красота действительно спасет мир.

Плод веры. Священник Стефан Домусчи. Часть 2

Аудио

Иерей Стефан Домусчи, кандидат богословия, кандидат философских наук, преподаватель Московской духовной академии, размышляет о том, зачем человеку совесть, а также рассказывает о своей замечательной многопоколенной священнической семье.

– В этой программе мне бы хотелось коснуться очень важной темы, связанной с определением границ свободы творчества. Я знаю, что Вы подготовили доклад на эту тему. В свете последних событий – появление карикатур, различные перфомансы и акции – как можно определить границы, за которые не стоит выходить?

– Эти границы определяются не какими-то объективными законами, а теми представлениями о Боге, о мире и о себе самом, которые есть у человека.Найти какие-то объективные границы научного исследования, творчества или определить, что является творчеством, а что не является, невозможно. Если мы объективными научными методами не можем доказать существование Бога, то каким же образом мы сможем доказать, что что-то хорошо, а что-то плохо?

Здесь надо, наверное, вспомнить выражение Иустина мученика. В разговоре с иудеем Трифоном он сказал, что доказательства оскорбляют истину. Речь идет о том, что если нечто доказать, то не будет необходимости в вере и в подвиге веры.Если мне доказывают, что некоторые законы верны, то я просто учитываю их, мое отношение к ним никому не интересно, даже мне самому. Я могу плохо относиться к закону гравитации, но я должен знать, что он есть, и поступать в соответствии с ним. То же самое и здесь: если доказать, что нечто объективно является вредным и обязательно приводит к плохим результатам, то нарушится самый главный принцип – принцип свободы. Иоанн Дамаскин пишет, что человек украшен выбором, а не только сознанием и волей.

Другое дело, что для святого выбор доброго естественен и дается легко, а для человека после грехопадения предпочтение доброго вызывает трудности.Человек мучается с выбором в силу искаженности, испорченности собственной воли, поэтому границы творчества, искусства, дозволенного и недозволенного могут быть объяснены только в рамках определенного религиозного мировоззрения. Если человек не разделяет этого религиозного мировоззрения, то бессмысленно доказывать ему, что нечто хорошо или плохо.

Здесь, к сожалению, мы иногда видим попытку обосновать опасность или неправильность какого-либо подхода к творчеству какими-то почти естественнонаучными следствиями и рассуждениями. Например, в какой-нибудь благочестивой статье можно прочитать, что блудить нельзя, потому что от этого размягчается мозг. Из этого следует, что нет никакого нравственного подвига для человека, потому что если от этого размягчается мозг, то,естественно, так не нужно делать.Не потому, что так Бог сказал, не потому, что ты из верности Ему должен хранить верность жене, а просто по объективным законам. То же самое с наркотиками, но в этом случае человек все же понимает, что действуют некие законы организма и эти вещества его в конце концов убивают.

Проследить такие же законы в нравственном мире можно в какой-то высокой перспективе, но напрямую указать на них невозможно, потому что иначе не будет никакого подвига нравственности. В таком случае человек просто должен быть нравственным, потому что ему что-то будет. Подобные идеи можно встретить в Ветхом Завете, но даже там нет прямого указания на то, что если ты будешь плохим, тебе будет худо. Даже Иову друзья показывают: «Смотри, у честных все хорошо, у плохих все плохо.Вспомни о своих грехах, и у тебя все будет хорошо». Иов им отвечает: «Вы что, слепые? Вы не видите, что грешники празднуют, а праведники страдают?»

В религиозном и нравственном мире нет жесткой логики, потому что религиозный мир веры и отношений с Богом не есть мир жесткой несвободы. Если Бог творит нас, чтобы мы ответили Ему своей любовью на Его любовь, то это чувство возможно только в рамках свободы. Таким образом, границы искусства и познания определяются человеком внутри себя исходя из собственного мировоззрения.Оно, естественно, шире, чем научное мировоззрение или миропонимание его как художника. Религия всеобъемлюща, тоталитарна в плане покрытия сфер жизнедеятельности (человек является верующим дома, на работе, в магазине – где угодно),но при этом она не насилует свободу человека.

Будем рассуждать как христиане. Бог сотворил нас по Своему образу и подобию, вложил в нас некоторый Свой замысел,и одной из особенностей человека как Божьего творения оказывается его богопричастность. В нормальном состоянии, до грехопадения, Адам был существом богопричастным, то есть нормой его существования была близость к Богу, общение с Богом. Когда это общение прерывается, то, естественно, бытие человека начинает разрушаться. По мысли многих святых отцов, способность к творчеству является в человеке одной из важнейших. Очень многие авторы пишут о том, что человек может творить по образу Бога, но Бог творит из ничего, а человек творит, претворяя нечто.

Человек может творить в сфере искусства, науки, но мы знаем, что не все являются художниками, писателями, композиторами, гениальными учеными.При этом способность к творчеству, которая вкоренена в человеке, могут реализовать все, ведь это часть образа Божьего общего для всех людей.Но как простому человеку реализовать эту богообразную способность? Василий Великий говорит как бы от лица Бога: «Человек, Я сотворил тебе прекрасное тело, сотвори себе прекрасную душу». Получается, что основным видом творчества для любого человека оказывается создание себя внутреннего, приведение себя к тем целям, которые замыслил Бог.

Из притчи о талантах мы знаем, что талантов может быть дано разное количество: кому-то дано пять талантов, кому-то два таланта, кому-то один. Таланты – это некоторые способности, через которые мы реализуем свою образность и приходим к той цели, которую вложил в нас Бог при творении. Если мы внимательно прочитаем притчу, то заметим, что от человека, который получил два таланта, требуется не десять, а четыре. И от человека, который получил один талант, не требовалось десять или четыре, а всего два таланта. При этом нет человека, у которого отсутствуют таланты и который не может реализовать свою богообразность и идти по пути, задуманном для него Богом. Таким образом, каждый в меру способностей и в своей сфере может реализовывать богообразный дар творчества:в первую очередь – в творении себя самого, внутреннего, сокровенного человека, а потом уже – в проявлении способностей к внешнему творчеству, о котором могут судить люди.

Если мы посмотрим на сферу искусства, у нас могут возникнуть сомнения, ведь искусство может быть очень разным. Пушкин в своем знаменитом произведении поднял проблему: гений и злодейство совместны или не совместны? Он решил ее по-своему, но мы-то видим, что есть гениальные люди, которые свои способности используют в греховной сфере, и это тоже указывает на свободу человека. Бог вложил в нас творческую способность, но после грехопадения все свойства человека тем или иным образом повредились. Способность любить приобрела хищнический, потребительский характер,способность радоваться – характер злорадства и так далее. Способность к творчеству тоже естественным образом исказилась, поэтому границы для своего творчества человек может определить исходя из христианских позиций, то есть, став христианином, он будет иметь возможность их сформулировать.

Однако надо сказать, что кроме способности к творчеству и к любви Бог также вкоренил в человеке возможность соотносить свои действия с миром должного, то есть совесть, некоторый голос его идеального существа. Совесть указывает на несовпадение замысла Божия о тебе с тем, что ты делаешь в данный момент. Благодаря этому люди, которые реализуют свои творческие способности вне христианской парадигмы, чувствуют внутри, что они делают что-то не так. Правда, у человека есть способность так поработать со своей совестью, что она практически перестанет что-то «говорить».Есть еще более страшное умение: таким образом убедить свою совесть, что она будет одобрять тебя в том, что ты делаешь.

– Если мы говорим о государстве в целом (а у нас светское государство), то есть такое понятие, как общественный договор. На его базе строятся определенные нормы права. Возникают вопросы, в первую очередь, к людям, которые не считают себя христианами. Я имею в виду те провокации, которые зачастую мы видим у нас в стране и за ее пределами. Если охарактеризовать отношение христиан к подобным проявлениям, то каким оно должно быть? Мы понимаем, что не можем взывать к совести этих людей, к христианским ценностям, потому что они их не разделяют.Какая реакция в данном случае будет справедливой?

– Это одна из самых болезненных(если не самая болезненная) тем в современном церковном диалоге. Сказать, что есть правильная точка зрения, а есть неправильная, очень сложно. Каждая из сторон такого диалога, а в Церкви звучат разные голоса, считает свою реакцию самой верной. В истории Церкви мы тоже видим разные формы этих реакций. Мне кажется, важно размышлять о том, как реагировать, но вместе с тем мы должны задуматься, что нам сделать, чтобы эти явления не имели тех следствий и плодов, ради которых они совершаются. Это более плодотворный путь. Надо понимать, что люди совершают свои действия не для того, чтобы просто выразить свое мнение, а для того, чтобы вызвать нашу реакцию. Скажем, если бы они знали, что в действительности восемьдесят или девяносто процентов населения страны православные, они бы,скорее всего, не стали чего-то делать. Сейчас они нам показывают, что никакого общественного осуждения их действий, которое выражалось бы шире, чем реакция нескольких активных христиан, не происходит.

На мой взгляд, вместо того, чтобы бороться с врагами, надо идти более плодотворным путем– делать людей своими друзьями. Если я научил своих прихожан, что значит христианство, если в моем городе действительно все больше и больше христиан, а люди, которые хотят кощунствовать или оскорблять кого-то, в меньшинстве, то они не будут этого делать, как мне кажется. Апостол говорит: «Побеждай зло добром». Как бы мы ни рассуждали в каждом конкретном случае, мы должны понимать, что не только наши цели, но и наши методы должны быть добрыми.

– Очень важная тема с точки зрения нравственности и определенных границ – развитие науки, ав первую очередь, возможно, развитие биомедицинских технологий. Ученые говорят, что только юридические и нравственные барьеры удерживают их от опытов, например, по клонированию человека. На Ваш взгляд, как будет строиться диалог между учеными, богословами, философами в этом вопросе?Очень ярко выразился один из участников этой дискуссии о клонировании: вопрос заключается в том, является ли творением Бога творение рук человеческих.

– Дело в том, что никому не удалось и не удастся оживить мертвую клетку. Когда врач или ученый берет клетку и клонирует ее, он продолжает жизнь, ту самую, которую Бог вдунул в Адама и которую дал человечеству от начала. Нет никакой другой возможности у ученого взять и создать какую-то свою жизнь. Он может ее исследовать, клонировать, ставить какие-то эксперименты, но жизнь – это все равно та жизнь, которую дал Бог. Мне кажется, что так или иначе Бог творит мир, мы его только преобразуем.

– На взгляд богослова, каковы перспективы этой проблемы?

– О перспективах говорить очень сложно, потому что непонятно, к чему вообще мир придет в конце XXI века. Могут быть катаклизмы, войны – что угодно. Мне кажется, не стоит бояться каких-то явлений, необходимо показывать духовную, нравственную опасность или возможность доброго использования чего-то. Например, есть врачебное искусство.Мы же не осуждаем его, а говорим, каким образом врач может помочь пациенту, как он должен действовать и как не должен.Есть некоторая этика медицинского работника, которая может быть христианской, может быть нехристианской, но человек должен понимать, что от него зависит. Поскольку от нас зависит не так много, то мы, конечно, можем говорить о каких-то опасностях, но в целом должны показывать положительные примеры и направлять развитие этих технологий в положительную сторону.

– Мы говорим о нравственном выборе и нравственных ценностях, о религиозной идентичности и возвращаемся к тому, что живем в светском государстве. Мы видим развитие общества и государства в других странах, где общественный договор претерпевает определенные изменения, и на примере западных стран очевидно, что эти изменения зачастую носят по ряду вопросов абсолютно неприемлемый для Церкви характер. Как вести себя христианам в этих странах, к чему готовиться нам?Если эти общественные тенденции настолько сильны в других странах, то каковы перспективы их развития в России?

– Думаю, что в западных странах христиане, которые желают оставаться на здравых христианских позициях, в какой-то момент становятся нравственными мучениками.Они вынуждены уходить с работы, их увольняют, иногда даже сажают в тюрьму, как, например, священника в Швеции, который просто на своем храме повесил баннер с цитатой из Писания. Мне кажется, других вариантов и путей здесь нет: невозможно договориться по поводу оценки определенных явлений, тех же однополых браков и тому подобного. Хотя за сами по себе взгляды не наказывают, просто увольняют или заставляют держать их при себе.

Если говорить о том, что нужно делать в России, то мне кажется, нам необходимо развивать нормальную приходскую жизнь и заниматься катехизацией. Положительное просвещение, научение нормам христианской жизни – это единственный путь. Можно говорить, как там все плохо, но гораздо продуктивнее думать, как должно быть. Вопрос о том, упустили мы время и захотят ли нас теперь слушать, очень сложный, и у меня, пожалуй, нет на него ответа. Мне кажется, что единственный нормальный путь – это путь миссии, просвещения, положительного примера.

– Наши зрители могут сказать, что Вам легко об этом говорить, потому что Вы выросли в семье священников. Может быть, скажете несколько слов о Вашей семье.

– Мой прадед был рукоположен архиепископом Полесским Александром в Белоруссии в 30-е годы. В начале 50-х годов он переехал в Россию, и его старший сын поехал учиться в Московскую духовную семинарию в Сергиевом Посаде.К нему приехала сестра, моя бабушка, и познакомилась с моим дедом, который тоже там учился. Дед сам был из Бессарабии, окончил Одесскую духовную семинарию и приехал учиться в Московскую духовную академию.

В 1961 году дед окончил академию кандидатом богословия и уехал в Воронежскую епархию. Его сын, мой отец Александр Домусчи, также стал священником, в свое время был ректором Воронежского духовного училища, председателем Миссионерского отдела. Я помогал ему во всем этом. Я тоже был рукоположен в Воронежской епархии в 2006 году, потом приехал учиться в академию.Сейчас я являюсь преподавателем академии, преподавателем и зав. кафедрой в Православном институте Иоанна Богослова. Мой брат – священник, моя сестра – матушка. У меня есть два брата, один из них дьякон в Санкт-Петербурге. Есть родственники священнослужители в Белоруссии, так что нас достаточно много.

Вы сказали, что мне легко говорить. Если бы вокруг меня не было христиан, которые пришли из атеистических, неверующих семей, пожалуй, я бы с Вами согласился. Но я знаю, что есть множество людей, которые в самых сложных обстоятельствах становились христианами не менее, а иногда более ревностными, чем люди из потомственных семей священников.

– Что бы Вы пожелали нашим зрителям исходя из темы нашего разговора?

– Я бы пожелал постараться жить по-христиански, чтобы свет наш светил перед людьми, чтобы они видели дела наши и прославили Отца Небесного. Христос не велит нам обвинять мир, Он велит свидетельствовать миру и светить перед ним своими добрыми делами, как Церковь и старалась поступать все время.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *