Социальное служение церкви

В настоящее время медицинские работники открыто обращаются к православной религии — и это естественное состояние. Ученые-медики имеют православный взгляд на медицину и болезнь.

«История общин сестер милосердия» показывает, что общины сестер милосердия имели тесную связь с христианской религией. Помощью бедным, больным занимались храмы, монастыри. Они формировали мировоззрение, предполагающее Доброделание. Это когда человек считает, что творить добро необходимо и для своей души, и для блага тех, для кого он это делает. В древней Церкви были диаконисы, женщины, которые несли особое служение милосердию. И Господь Иисус Христос говорил: «Я посреди вас, как служащий». Служение Христа было обращено к слабым, больным, отверженным, к блудницам, мытарям и грешникам.
Сейчас у всех на слуху словосочетание «Социальная диакония». Если рассмотреть глубже, то социальная диакония – это собирательное понятие и включает различные виды социальной деятельности, социального служения.
Какие же виды социального служения существуют в современном обществе?
Это:

1. Милосердное служение в больницах, детских домах и приютах, домах престарелых, домах инвалидов, хосписах.
2. Патронажная служба на дому по уходу за тяжелобольными, за инвалидами.
3. Миссионерско-катехизаторское служение, это проповедь Евангелия через беседы и воцерковление людей.
4. Сбор пожертвований как для строительства богоугодных заведений, так и сбор одежды, питания, духовной литературы для малоимущих и для заключенных в тюрьмах.
Помощь бездомным.
Волонтерское служение.
Пастырское служение в тюрьмах.
Центры реабилитации наркозависимых, алкоголиков.
Центры реабилитации сирот.
Исходя из этого, можно видеть, как социальная диакония неотделима от целостной жизни человека. И для этой большой социальной работы нужны люди, специально подготовленные.
Сотрудничество государства и Церкви в области здравоохранения началось 15 лет назад, когда в Москве было создано Свято-Димитриевское училище сестер милосердия – это первое в современной России православное медицинское учебное заведение. Здесь студенты не только получают медицинское образование, но и исполняют свой долг служения ближнему. А работа, связанная с выполнением христианского долга, — это уже не наемная работа, а служение.
Сейчас во многих городах страны открыты отделения в медицинских колледжах, готовящие сестер милосердия. Чем же отличается сестра милосердия от обычной медсестры?
Действительно, сестра милосердия не только распределяет медицинскую помощь, но и проявляет интерес к духовным нуждам больного. Ведь милосердие – это тоже лечение, но лечение добрым словом, улыбкой, утешением, душевной поддержкой людей, обращающихся за помощью.
Милосердие имеет высокий смысл служения. Сестра милосердия выполняет две задачи: человеческую и христианскую. Человеческая задача – в плане профессиональной деятельности и христианская – сестра милосердия посвящает себя ближнему. Таким образом, сестра милосердия и хранитель, и служитель человеческой жизни.
Служение сестры милосердия основывается на межличностных отношениях особой природы: это «встреча между доверием и знанием». Больной, отягощенный страданием и болью, доверяет совести сестры милосердия, он обращается за помощью, за заботой и исцелением. Сестра милосердия возлагает на себя ответственность за все эти нужды больного.
Сестра милосердия имеет сочувственный подход к больному. И для этого она должна быть воодушевлена христианским духом.
Сестра милосердия — это милосердный самарянин из евангельской притчи, который останавливается рядом с раненым, становясь его «ближним» в любви (Лук. 10, 29-37).
Сестра милосердия приносит в палату больного и на операционный стол частицу милосердия Божия, частицу любви и нежности Христовой, великого врачевателя душ и телес. Это есть любовь, устремленная ко Христу. Именно Он является больным, приняв облик страдающего брата. Служить жизни означает служить Богу в человеке, иными словами, сестра милосердия является «соработником Богу в возвращении здоровья больному телу». Поэтому терапевтическое служение должно соединяться с пастырским служением.
Для любого человека попасть в больницу всегда страшно. Для него это очень трудный момент жизни. Это почти всегда стресс. В больницу, как правило, попадают тяжело заболевшие. Переживания, связанные с таким заболеванием (что со мной, опасно ли болен, не умру ли я, не стану ли инвалидом), наслаиваются на переживания резкой смены обстановки. Больному хочется попасть в руки любящих добрых врачей и медсестер. Он, можно сказать, беззащитен, он не свободен и зависим от других людей. И, естественно, он хочет зависеть от людей милосердных. Они имеют терпение, они будут заботиться не только о теле, но и о душе больного. Даже когда больной приходит в отчаяние, верующие люди смогут помочь ему, они будут молиться о нем.
Поэтому сейчас потребность в больницах, где к больному относятся с любовью, очень велика. Таким целям может служить церковная больница. Церковная больница может решить многие проблемы современного социального служения. В церковной больнице не смогут отказать бездомному, одинокому старику, беспризорнику. Здесь милосердное служение больному будет поставлено во главу угла, и, конечно, такая больница нужна всем страдающим людям.
Такая больница также может служить методическим центром по подготовке православных медицинских кадров. Там могут проводиться конференции, где обмениваются опытом работы и медики, и социальные работники, и священники. Развитие православной больницы может стать мощным импульсом всей церковной социальной деятельности.
Вы скажете, что это утопия? Нет, такая больница существует. Это московская больница святителя Алексея, митрополита Московского. В г. Москве в Морозовской детской больнице и 21-й больнице есть отделения, где работают православные врачи, сестры милосердия, требные сестры и священник.
Требная сестра собирает сведения о больных, которые хотят участвовать в церковных Таинствах, и передает их священнику. Она подготавливает больных и помогает священнику в проведениеицерковных Таинств.
Протоиерей Аркадий Шатов, председатель Комиссии по церковной социальной деятельности города Москвы, говорит: «Помимо больных, в помощи духовной нуждаются и врачи, и медсестры. Ведь работа с больными – очень напряженная, очень трудная работа. И если человека не поддержать, то через какое-то время он просто «выгорает» (в медицине существует даже термин «профессиональное истощение»). Это состояние переживают многие медсестры, пришедшие на тяжелые участки. Сначала – желание помочь, но после 3-5 лет работы, например в реанимации человек внутренне сдает. И надо помочь им обрести основание для своей деятельности милосердия, чтобы любовь не иссякла в душе, чтобы она возрастала. В Церкви же есть огромный опыт для утверждения в душе человека добродетели».
К сожалению, в нашем городе нет пока еще церковной православной больницы и православного больничного отделения тоже пока нет. Но в отдельных больницах главные врачи совместно с Нижегородской епархией оборудуют больничные часовни, в которых больные могут получить духовную помощь. В нашем городе работает Общество православных врачей.
Теперь разберем работу православной патронажной службы. Для верующего старого человека спасение, когда рядом с ним – православная сестра милосердия. Можно вместе помолиться, пригласить, когда потребуется, священника исповедоваться, причаститься и т.д.
Чем занимается такая служба? Патронажная служба оказывает социальную, бытовую и медицинскую помощь одиноким пожилым, больным, престарелым. Медицинская помощь и сестринский уход осуществляются сестрами милосердия.
Они выполняют:
— медицинские манипуляции по назначению врача,
— делают вызов врача для консультации,
— вызов скорой помощи в экстренных случаях,
— помогают при госпитализации.
Сестра милосердия обеспечивает пациента заботой, вниманием, организует досуг, оказывает духовную поддержку.

Большая диаконическая работа проводится в хосписах.
Слово «хоспис» связано с латинским словом hospitalis – «дружественный к странникам». Впервые хоспис организован в Англии, это был монастырский приют для тяжелобольных бродяг. Их вылечивали или хоронили за счёт монастыря. В 19-м веке в хоспис попадали безнадежно больные люди, которых отказывались лечить врачи.
В 1948 году медсестра Сесилия Сандерс разработала основные принципы, которых должна придерживаться паллиативная медицина (имеющая дело со смертельно больными людьми).
Эти принципы следующие:
рассматривать смерть как нормальный процесс,
не ускорять и не замедлять смерть,
обеспечить облегчение боли,
объединить психологические и духовные аспекты ухода за больными,
помогать больным жить активной жизнью до конца.
Сесилия Сандерс стала основательницей современного хосписного движения.
В России первый хоспис открыт в 1990 году в Санкт-Петербурге. Сейчас в России действуют около 60 хосписов для взрослых и 1 для детей в Москве.
Смертельный диагноз – это начало последнего, очень важного отрезка жизни, и его ещё надо суметь прожить. В это время человеку нужны помощники и собеседники. Умирающие имеют такое же право на любовь и заботу, как и здоровые. В хосписе очень важна духовная поддержка, духовное окормление, которое могут оказать сестры милосердия и священник (см. журнал «Нескучный сад», № 5, 2006).

Самые несчастные люди на земле – это бездомные. Они никому не нужны, их презирают, и они смиренно ждут своей участи. Всем известно о широкой русской душе с прочным основанием в Православной вере. Мы очень любим об этом говорить, но на деле никак эту широту не проявляем. Западные люди кажутся зачастую гораздо милосерднее, чем мы. Если, например, в Европе на улице видят человека, который нездоров, нуждается в помощи, то вокруг него сразу собирается толпа людей, вызывают «скорую», стараются как-то действовать. А у нас в большинстве случаев – полное безразличие. Однажды в метро милиционер выгонял бездомного из вагона, бил его дубинкой. И весь вагон смотрел на это, как будто ничего особенного не происходило.
По статистике заболеваний почти каждый третий бездомный страдает трофическими язвами конечностей. Это одно из «профессиональных» заболеваний людей, вынужденных большую часть жизни проводить на улице – в мороз, слякоть и дождь. Каждый 10-й бездомный страдает туберкулезом легких. И 13% — от 10 до 40 тыс. человек – ежегодно попадают в больницы с травмами, ожогами и обморожениями.
Это ставит перед обществом серьёзную проблему: как помочь этим людям, лишенным не только жилья, но и зачастую возможности заработать на жизнь, погибающим от голода, холода и болезней? Что надо сделать в нашем обществе, чтобы отношение к бездомному стало другим, как увидеть в нем не бомжа, а несчастного человека?
С ноября 2004 года по улицам Москвы разъезжает автобус со специалистами, которые оказывают бомжам гуманитарную и медицинскую помощь. Это Служба «Милосердие – ночной автобус». Она организована при Комиссии по церковной социальной деятельности при Епархиальном совете г. Москвы.
Служба состоит из нескольких бригад. В автобусе бездомные могут получить:
необходимую медицинскую помощь,
направление в туберкулезную или инфекционную больницу, травмпункт,
консультацию опытного социального работника,
в некоторых случаях отправляют бездомных по месту жительства их близких.
Бригада помощи бездомным выезжает в ночное время. За ночь автобус объезжает вокзалы Москвы и те места, где обычно много бездомных.
В рейд обычно едут пятеро – врач (или фельдшер), медсестра, водитель и двое мужчин, чтобы переносить людей в особо тяжелом состоянии. Бригада собирает самых ослабленных. Им оказывают экстренную мед. помощь, дают поесть, отогревают, особо тяжелых отправляют по скорой в больницы. Утром сотрудники автобуса «Милосердие» занимаются дезинфекцией бездомных на санэпидстанции. Самых «плохих» отвозят в больницу, тех, у кого есть родственники, отправляют домой. Остальные же бомжи просто рады тому, что им удалось пережить еще одну ночь. Прошлой зимой было сделано более 50 рейсов, во время которых спасено 550 человек, весной и летом такую помощь получили 1800 человек, 85 из них смогли отправиться домой, им купили билеты.
При Епархиальном совете Москвы есть Комиссия по церковной социальной деятельности. В состав Комиссии входит Служба помощи бездомным в больницах. Сотрудники выявляют бездомных в больницах, им выдаются одежда, костыли, инвалидные коляски, проводят поиск родственников или устраивают в дома инвалидов.
Департамент социальной защиты приступил к реализации проекта «Чистка улиц», бездомные убирают улицы, чистят парки и зарабатывают деньги, получают обед и сухой паек в конце дня, а после 20 дней работы могут устроиться в ночлежку. Таким способом пытаются найти тех, кто хочет работать и через работу вернуться к нормальной жизни. Следующим шагом может стать его переход на квалифицированную работу.

Волонтерское движение – это ответственное служение. Оно может быть организовано в больницах, детских приютах, на дому. Работа волонтеров должна быть хорошо продумана, так как энтузиазм многих помощников может быстро угаснуть. Хорошо взять благословение у священника на эту работу. Волонтеров должен сопровождать организатор, который провел переговоры с администрацией.
Помощь волонтеров нужна прежде всего в санитарской работе и в уходе за больными или детьми. Опыт показывает, что некоторые добровольцы обижаются, когда им в руки дают тряпку: «Мы пришли за больными ухаживать, а не полы мыть!» Но в данном случае нужнее именно опосредованная помощь больным, которым будет приятнее лежать в чистой палате и дышать более свежим воздухом.
Особенно необходима помощь в отделениях неврологии и травматологии – где люди беспомощны, не могут сами себя обслужить и требуют постоянного внимания и ухода. Здесь часто оказываются бомжи или просто одинокие люди, за которыми некому ухаживать. Кроме того, больным может потребоваться и «социальная» помощь: например, сходить в магазин или позвонить родственникам. В работе волонтеров необходима дисциплина: порученное дело должно быть доведено до конца. Больного надо называть по имени и отчеству, спросить о его самочувствии и о том, не нуждается ли он в чем-нибудь. Не допускать в разговоре таких обращений, как «бабушка», «дедушка», «женщина».
Какие знания пригодятся? Самим ухаживающим, чтобы не надорваться, надо научиться правильно поднимать тяжести, перестилать постель больного, поднимать его. Нужно уметь измерить кровяное давление, пульс, частоту дыхания, уметь дать лекарство лежачему больному. Необходимо знать о профилактике пролежней и уметь их обрабатывать.
Ухаживать за больным или ребенком и физически, и морально очень тяжело. Только человек, принявший близко к сердцу боль и страдание ближнего, может помочь другому. И где взять силы, где сам ухаживающий может получить поддержку? Многолетний опыт сестер милосердия показывает, что самое сильное подкрепление душевных сил сестры черпают в Церковных Таинствах. Поддерживают и советы опытного духовника. Надо помнить, что «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них», так говорил Господь наш Иисус Христос (Матф.18, 20)., и не забывать, что, помогая другим, мы прежде всего помогаем себе.

Центры реабилитации сирот

Главная трудность в том, что ребенку, оставшемуся без семьи, нельзя помочь, просто накормив, согрев или помыв его. С ним происходит гораздо большая трагедия: он не знает, что такое любовь. Потому что любви можно научиться, только видя любовь, — в постоянном общении с матерью, родными и другими любящими людьми.
Нужно признать, что большие государственные детские дома – это самая малоэффективная форма воспитания сирот. Специалисты считают лучшей формой воспитания детей-сирот усыновление, потому что только семья может восполнить то, чего ребенку не хватает.
Те, кто хорошо знает жизнь приемных семей, убеждены, что им нужна постоянная серьезная помощь со стороны государства. Протоиерей Аркадий Шатов, духовник Свято-Димитриевского сестричества, опекающего 4 детских дома, говорит: «Для семей, готовых взять на себя такой труд, нужно покупать квартиры, оплачивать содержание детей. Церковь тоже должна участвовать в материальной и моральной помощи семьям, усыновившим сирот. Священники должны заниматься с приемными детьми и родителями, потому что у них возникает масса проблем, даже если в приемной семье ребенка очень любят».
Есть форма воспитания, приближенная к усыновлению, — так называемые патронажные семьи. Семья берет ребенка на воспитание, патронажные родители получают зарплату из детского дома, ребенок знает, что это не его родители, но в остальном он является полноправным членом семьи.
Есть ещё семейные детские дома. В семье до 8 детей, «мама», которая имеет два выходных. Вместе с «мамой» дети покупают продукты, готовят, занимаются домашними делами.
Большую известность получили также «детские деревни SOS», устроенные по австрийской модели. В России таких деревень несколько. Там условия жизни максимально приближены к семейным.
Существуют и так называемые малокомплектные детские дома. Здесь все как в обычном детском доме, только детей гораздо меньше – 20-30. Обстановка здесь ближе к домашней, чем в огромных интернатах. Очень важно, что дети ходят в обычную школу и общаются там со сверстниками.
Есть еще Православные детские дома и приюты при сестричествах, при монастырях и приходах. Протоиерей Аркадий Шатов комментирует: «Главное, на что должны быть направлены усилия окружающих, — не кормление только и одевание ребенка, а попытка вернуть ему образ Божий, который есть внутри его. Сделать это можно только любовью, только решившись на подвиг служения детям. Господь призывает и благословляет нас служить детям так, как мы служили бы Ему Самому: «…Кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает» (Матф.18,5).
Может быть, кому-то покажется, что от нас требуется непосильный подвиг. Однако это не так. Ведь решать проблему детей-сирот можно на разных уровнях.
Каждый человек может в этом участвовать:
кто-то может и должен молиться об этих детях,
кто-то может жертвовать на эту деятельность деньги,
многие могут уделить время: погулять, позаниматься, пригласить в гости (для сирот пойти в гости – большая радость),
кто-то может взять ребенка в семью или пойти работать в детский дом.
Участвовать может каждый, но не забывать при этом умножать любовь в своем сердце, тогда все получится.

Итак, подведем итог. На Епархиальном собрании 2004 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексей II обратился к пастве со словами: «…Мир все более погружается во тьму равнодушия, ненависти, эгоизма, и мы с вами призваны светом любви Христовой светить в мире и являть свою веру делом. Надо творить дела милосердия, у каждого верующего есть возможность послужить своим ближним. Рядом с нами много страдающих. Бездомные замерзают, дети-сироты не знают любви и живут по жестокому закону «каждый сам за себя», в больницах пациенты умирают от отсутствия ухода только потому, что к ним некому подойти, в домах престарелых и своих квартирах заканчивают жизнь в нужде и одиночестве старики.
Социальные проблемы для нас с вами не просто абстрактные вопросы, решение которых можно отложить до лучших времен. Мы призваны Христом на служение любви, и мы не можем не сострадать тем, кого Христос называет Своими меньшими братьями, и не стараться сделать все от нас зависящее, чтобы им помочь… Призывая всех вас к делам милосердия, хочу напомнить забытую пословицу: «Не бойся сильной грозы, а бойся убогого слезы».

Н.А. Пигалова – заслуженный учитель Р.Ф., директор Нижегородского медицинского колледжа Росздрава
Ю.А. Кузнецова — преподаватель Духовных основ милосердия

Статья из пособия «Диаконическое служение сестры милосердия страждущим. Часть I-я» — 2007 г.

Социальная работа на приходах — от душевного порыва к профессионализму

mmom.ru

24 июня в Марфо-Мариинской обители после Божественной литургии, которую возглавил епископ Смоленский и Вяземский Пантелеимон, состоялось вручение удостоверений учащимся курсов повышения квалификации «Организация социальной работы на приходах».

Курсы организованы совместно Синодальным отделом и Православным Свято-Тихоновским гуманитарным университетом на базе факультета дополнительного образования ПСТГУ. На занятиях готовили специалистов для социальной работы на приходах.

Среди священнослужителей, сослуживших владыке Пантелеимону, были протоиерей Владимир Воробьёв, ректор Свято-Тихоновского гуманитарного университета; протоиерей Александр Ильяшенко, преподаватель Свято-Тихоновского гуманитарного университета и другие священники.

После Божественной литургии и поздравлений епископа Пантелеимона, к выпускникам курсов обратился протоиерей Владимир:

«То, что дипломы об окончании курсов выдаются в Марфо-Мариинской Обители, очень знаменательно. Много лет назад святая великомученица Великая княгиня Елизавета Феодоровна положила начало новой форме милосердного служения в России.

Святая Елизавета Феодоровна родилась в лютеранской стране, она была воспитана в иных традициях, и она привезла в Россию память о том милосердном служении, которое развито у лютеран, и это служение она внесла в православие. Отрадно, что сейчас это служение возрождается.

Вы получаете дипломы об образовании, которое вооружает на исполнение Евангельского учения о помощи ближним. Это служение утирает слезы тем, кто нуждается. Поэтому оно всегда имеет успех, оно всегда попадает в благодатную почву. Трудное по исполнению, и легкое по ощущению радости».

Свидетельства об окончании курсов получили 64 человека, продолжительность занятий составила около трех месяцев. Учащиеся познавали основы социальной работы, а если более точно: «воплощению милосердия и любви», как сказал один из слушателей курсов, Павел Морошкин.

У большинства обладателей свидетельств об окончании курсов, уже присутствует осознанное понимание того, где именно они будут применять полученные знания. Так Павла Георгиевича целенаправленно направило на обучение благочиние храма, прихожанином которого он является. Мужчина желает организовать при своем приходе активное социальное служение, и теперь он знает с чего начать и в каком направлении продвигаться.

«Социальная работа, мне кажется, не может оставить равнодушным, она никогда не надоест, потому что помощь людям необходима, — делится Павел Георгиевич, — Я пошел на эти курсы, потому что не хочется стоять на месте, нужно делать что-то большее, а для этого необходимо знать, как это делать. Помощь бедным и нуждающимся – мне кажется, это основная задача христианина, и это я понял, обучаясь на миссионерском факультете ПСТГУ».

Делясь впечатлениями о пройденном обучении, Павел Георгиевич отметил: «Не думал, что можно столько всего узнать за такое короткое время. Особенно мне понравилась практика, которую вели преподаватели, давно служащие направлении социального служения».

Лицо одного из выпускников особенно запомнилось выражением неподдельного счастья. Молодой человек разговорился, но пожелал оставаться инкогнито. Диакон Евгений закончил духовную семинарию в Сергиевом Посаде. Он считает, что каждый человек может заниматься социальным служением, не зависимо от того, где он находится и что он закончил. «В жизни любого предоставляется случай, чтобы помочь своему ближнему, и своим участием избавить или облегчить его страдания. Но одно дело совершать это служение самому, а другое – сделать так, чтобы люди вдохновились этим служением, призывать к нему. Кроме собственного деятельного участия, я планирую заняться и этим направлением. Социальное служение нужно поднимать, и пройденные мною курсы вдохновляют, дают возможность набраться опыта и многое понять. Нам объяснили, как совершать служение совсем в разных областях. Важно то, что учили не только тому, что может касаться собственного прихода, но и как выходить за его пределы, как приходить в больницы, оказывать помощь бездомным.

Диакон Евгений отвечает за социальную работу в своем храме. На вопрос, изменилось ли что-то в отношении к людям и к себе после окончания курсов, отец Евгений ответил: «Я ощущаю большую ответственность. Это не деятельность, которая совершается из собственных представлений. Сейчас становится понятным, что твои личные представления ничтожны. Главное понять, что ты не один, и что нужно очень постараться, чтобы дух Церкви пришел к людям, которые нуждаются в помощи. Каждый находит пути, чтобы понять свое место в жизни. Знаю одно: чем больше человек что-то делает и ощущает в своих трудах горение Божье, тем он более радостен и более счастлив».

В храме Всех Святых на Соколе служит социальным работником милая девушка Елена Крепкова. На первый взгляд – очень беззащитная и изнеженная. В притворе храма, девушка, не дождавшись окончания официальной части награждения, с торжествующей улыбкой перечитывала строчки нового документа, в котором стояла ее фамилия. Елена — активная участница добровольческой молодежной деятельности в своем храме. Кроме этого, она уже несколько лет является волонтером движения «Старость в радость». На тот момент, когда курсы начались, Елена уже работала в течение полугода социальным работником в своем храме. Когда ей предложили эту должность, она с радостью согласилась. Но у нее не было четкого представления о том, как и чем заниматься.

Когда спрашиваешь о значении пройденного обучения лично для нее, девушка открывается с неожиданной стороны, и приходит понимание, что перед тобой цельный и внутренне сильный человек: «Занятия помогли мне ознакомиться со всем спектром направлений социального служения. И я смогла определиться с приоритетными областями этого служения на своем приходе». Остается порадоваться за приход.

«Думаю, — добавляет она, — что знания, полученные на курсах, помогут более эффективно и быстро оказать помощь людям, отсекая собственные лишние действия». На просьбу привести пример конкретного совета, которым девушка воспользуется, Елена ответила: «Я раньше совершенно не знала, как отличить истинно нуждающихся от мошенников, и как себя вести в таких ситуациях. Или, например, как направить человека в нужные государственные органы, помочь восстановить ему документы — все это раньше делалось совершенно вслепую, и, признаться, приносило мало результатов». «А что теперь, Елена?», — «А теперь, все получится, я уверена».

Знания, которые обладатели свидетельств приобрели на курсах, нельзя узнать из книг, «они передаются от сердца к сердцу, от человека к человеку» — сказал один из дипломантов.

А чем может отличаться помощь человека, который просто, основываясь на душевном порыве, не подкрепленном опытом и знаниями, решил помочь нуждающемуся, и человека, который прошел такие курсы?

На этот вопрос ответил протоиерей Александр Ильяшенко:

«Если иметь в виду одного и того же человека, то, конечно, его помощь подкрепленная и не подкрепленная знаниями может отличаться. Образование, которое идет от сердца, которое благословляется Богом, Церковью, конечно, укрепляет данного человека в его намерениях, дает необходимые знания и практические навыки. А если рассматривать разных людей, то, бывают и такие, которым Господь так много дает, что им никакое образование не нужно, они сами могут кого хочешь научить. Заметьте, что Великая княгиня Елизавета Феодоровна подобного образования не получала. Поэтому в порядке вещей такие знания необходимы, но исключения есть всегда».

Все радостные и вполне благодушные, желают быстрей погрузиться в любимую работу. А что будет, к примеру, через год или даже месяц? Сохранится это рвение? Очень хочется, чтобы с практическим опытом не умалялась душевная тяга к милосердным делам. И тут не обойтись без мудрых советов наставников-преподавателей.

«Мне кажется самое страшное в любом деле – это привычка, – делится отец Александр. — Когда начинаешь привыкать к чужим страданиям, к горю. А вы согрейтесь бескорыстием, теплой сердечной любовью, молитвой. И помощь придет, и будет обильное внутреннее удовлетворение, которое приносит исполнение долга во Славу Божию».

А как, к примеру, разгадать в себе талант социального работника? Как понять, что тебе ближе и своим ли ты делом занимаешься, или может, пока не поздно, остановиться и поменять направление жизни, профессии, мыслей и души?

«Знаете, чем хорошо направление социальной деятельности? – объясняет иерей Тимофей Готяшвили, клирик храма Казанской (Песчанской) иконы Божией Матери в Измайлово, — Что оно хорошо для любого христианина. Конечно, с одними направлениями тот или иной человек может не справиться, кому-то интересно заниматься, к примеру, с детьми, а с бездомными – не под силу. А кто-то не может переносить явных страданий, — значит, нужно понять, что именно твое. А если человеку кажется, что ему все тяжело и нет его направления, где он бы себя проявил – это самообман, ему нужно прислушаться к воле Божией о себе. Но совершенно не нужно пытаться одному человеку охватить все сразу».

Отец Тимофей – выпускник курсов. В свое время он закончил Сретенскую духовную семинарию. Когда батюшка узнал об открытии занятий, изъявил желание их посещать. «Духовное окормление учреждений входит в мои обязанности, и, конечно, для того, чтобы лучше разбираться в способах оказания помощи людям, необходимы навыки, — делится батюшка.

Получение необходимых знаний и навыков – это хорошо. А были ли открытия? Суждения, которые перевернули сознание и заставили на что-то смотреть другими глазами?

«Конечно! – отвечает священник, — мне очень запомнилась мысль, что человек, какие бы замечательные курсы не прошел, не может решать судьбы мира сего. А своим примером, своей жизнью он должен не только действенно сам помогать, но и примером, любовью, жертвой вдохновлять и других людей на служение».

Как служить людям? Хорошо. А хорошо, это как? С такими вопросами столкнулась Наталья Васильевна Елизарова, доброволец, прихожанка храма Троицы Живоначальной на Грязех у Покровских ворот. «Я очень хотела пойти на эти курсы,- делится женщина, — хотелось, чтобы в нашем приходе появилась атмосфера взаимопонимания, доверия. А как это осуществить? При нашем храме развито довольно серьезное социальное служение. Наш настоятель — отец Иоанн Каледа, окормляет заключенных, добровольцы ездят вместе с ним в разные города, участвуют в переписке с заключенными. Еще, недавно у нас появилось новое направление: окормление беременных и рожениц с новорожденными в институте акушерства и гинекологии. И мне как простому прихожанину было непонятно: а чем я лично могу помочь этим людям? Ну, батюшка молебен отслужит, певчие споют, детки подарочки раздадут, а мне что делать? У нас в храме есть социальный работник, которая прошла эти же курсы в прошлом году. И в этом году она предложили мне их посетить. Вот где развеялись мои сомнения. Я ведь ничего толком и не знала! Как продвигаться, как искать совместные формы работы с государственными учреждениями – много нового, важного, и надеюсь, применимого в жизни. Я буду в своем храме поднимать сектор социальной работы, расширять его. Какие-то вещи я и раньше интуитивно понимала, но сейчас больше осознала практическую и духовную составляющую социальной, а скорее — милосердной помощи. Наш настоятель говорит, что социальный работник – это связующее звено между тем, кто нуждается в помощи, и тем, кто хочет и может помочь. Я из тех, кто хочет помочь, а после учебы на курсах, надеюсь, что смогу осуществлять эту помощь. «А что для Вас главное в служении людям?», — «Главное – не перегореть», «И как это предотвратить?» , — «На счет себя – не думаю, что меня это коснется, а если иметь в виду людей, которых нужно вдохновлять на эту деятельность, думаю, нужно им предлагать направления, на которые их сердце отзовется», — делится Наталья Васильевна.

Немалый процент из всех поступивших составляют люди, которые работают или в качестве добровольцев, или социальными работниками на приходе. Среди выпускников курсов были и те, кто является, к примеру, ответственным за молодежное служение в храме. Да, молодежи интересно не только вместе пить чай и беседовать, но они очень здорово объединяются для помощи добрых дел.

Среди предметов, которые преподавались на курсах, были история социальной работы, пасторская психиатрия, организация работы с семьей, помощь алко- и наркозависимым. С этого дня все эти люди, которые получили знания на курсах повышения квалификации, начнут применять их на практике.

Елена Вербенина

Фото Надежды Вахониной

Милосердие как выражение гуманистической ценности социальной работы

⇐ ПредыдущаяСтр 10 из 14

Социальная работа относится к такому виду человеческой деятельности, целью которой является сотворение добра. По своим целям и задачам – это «чистая» моральная деятельность, так как высшей целью социальной работы является не только «способствовать решению проблем и условий жизнедеятельности клиента».

Как пишет Е. Ярская-Смирнова, социальная работа должна быть направлена на освобождение личностных резервов, обеспечение социального здоровья, гражданского и личностного комфорта, благополучия, конкурентоспособности, социальной интеграции. Высшим критерием деятельности социального работника может быть благо (добро) клиента и общества.

Очень многие мыслители во все времена придавали большое значение раскрытию понятия добра. В. С. Соловьёв отмечал, что необходимо иметь представления о понятии добра, и это поможет обрести силы «для исполнения добра». Ложное понимание добра может привести к неправедным действиям, к ужасным поступкам. Возможность таких действий содержится и в профессиональной деятельности социальных работников. Существование добра не подвергается сомнению. Более того, идея добра, по меткому замечанию Л. А. Попова, упорядочивает, объединяет всю духовную жизнь человека. И можно добавить — всю социальную работу. В реальной практике социальной работы проявления добра настолько многогранны, что, опираясь только на неё, невозможно дать всеобъемлющее определение добра.

Не вызывает сомнения, что помогать старикам — это добро, но нельзя согласиться с утверждением, добро — это помогать старикам. Во всех формах деятельности социальных работников всегда содержится основание для вопроса: добро ли то, что я (как социальный работник) делаю. В прикладной этике невозможно дать определение понятия «добро». Этика социальной работы также не может претендовать на возможность дать всеобъемлющее определение этому понятию.


Поэтому обоснование добра и его определение является важнейшей проблемой на всём протяжении развития теоретической этической мысли. В истории этики были попытки определить добро с различных позиций. Исторический процесс формирования этого понятия был и процессом становления и развития самой морали.

Хотя, как уже отмечалось, во все исторические эпохи существовали скептические утверждения о невозможности дать определение понятию «добро», параллельно с ними возникали различные подходы в трактовке этого понятия. Гедонистические и эвдемонистические учения понятия добра связывали его с наслаждением и счастьем. Добро в этих учениях — это получение различных удовольствий и достижение счастья (Эпикур, Аристотель). В воззрениях утилитаризма добром является то, что приводит к счастью большое число людей и поэтому может быть действительно полезным (Бентам, Милль). Религиозные мыслители утверждают, что Бог является воплощением добра. Отсюда только те действия являются добрыми, которые соответствуют воле Бога.

Несмотря на различие этих подходов, добро, с точки зрения различных мыслителей, выражает установку, нацеленность человеческого поведения на идеал, на реализацию гуманистических ценностей.

Добро — это то, что приближает к идеалу. А идеал может рассматриваться как Бог, счастье, удовольствие, польза и т. п. Если придерживаться этой позиции, то можно прийти к моральному волюнтаризму: сегодня для меня добро – получить удовольствие, завтра – выполнить своё обещание.

Как пишет А. А. Гусейнов, моральный волюнтаризм может привести к аморализму, так как «открытость стихии внутреннего хаоса» оборачивается потаканием склонности человека ко злу. Добро в «чистом виде» — нравственная установка, по замечанию И. Л. Зеленковой, стратегический ориентир личности, нравственный идеал.

Реальным добро становится благодаря деятельности людей. Если статус реальности добру придают поступки людей, то добро воплощается в такой человеческой добродетели как доброта. Это качество человеческой личности особенно значимо для социального работника. Что служит основанием доброты социального работника?

Доброта требует от социального работника сознательного и добровольное следование нормам доброжелательности, уважения и любви к любому человеку, готовность прийти к нему на помощь, защитить его достоинство и права. Гуманизм во все времена проверялся на принципе: человек – цель или средство? Для гуманистов всех времён человек был единственной целью бытия. Именно человек — основное богатство.

В истории этической мысли вклад Канта в развитие этого этикогуманистического принципа велик. Сущность гуманизма выражена, как уже отмечалось, в категорическом императиве (нравственном законе, предписании) Канта: поступай так, чтобы относиться к человечеству и в своём лице, и в лице всякого другого как к цели, и никогда — только как к средству.

Этика социальной работы решает вопрос о соотношении цели и средств на конкретном уровне. В сущности, всякий раз деятельность социального работника оценивается в единстве её целей и средств, когда устанавливается соотносительная ценность целей и средств. Цель может оправдывать средства или не оправдывать в зависимости от того, какова цель, каковы средства, каков характер их связи в данном конкретном виде деятельности.

Понимание и оценка различных гуманистических ценностей отдельными социальными работниками могут не совпадать с нравственными требованиями, предъявляемыми к профессии. Социальный работник трактует проявления добра в своей деятельности с известной долей конкретности, так как имеет дело с клиентом, интересы которого и нравственный облик не всегда могут вызывать симпатию. Не менее важно и то, что профессиональная мораль «накладывается» в процессе подготовки специалиста на моральное сознание личности, уже имеющей не только представления о нравственных ценностях, но и определённый опыт нравственной жизни. Ложное понимание справедливости, добра и зла может лишить социальную работу его нравственного смысла. В социальной работе не существует особой нравственной деятельности.

Все виды деятельности социальных работников имеют нравственную сторону, которая в определённых условиях может выйти на первый план, если эту деятельность начинают оценивать как выражение профессиональной морали. Моральная сторона деятельности проявляется в единичных действиях и зависит от личностных качеств социального работника. Цели социальной работы определяются потребностями и интересами общества, их субъективность относительна.

Цели социальной работы на уровне специалистов воспринимаются как мотивы их деятельности. Совокупность идеалов и ценностей, которые определяют сущность социальной работы, выступают нравственным мотивом их деятельности. Эти ценности определяют поведение специалиста только в наиболее общих для профессии чертах. В сознании отдельной личности общие черты поведения социального работника могут претерпеть некоторые изменения, обусловленные особенностями его воспитания и образования.

В христианской этике милосердие рассматривается как моральный принцип, которому должен следовать каждый человек. При этом милосердие требует не только простого понимания, но такого понимания, которое основывается на любви. Не моральный долг, а любовь – эта та сила, на которой держится мир. Без любви все требования морали лишаются своего основания.

Несмотря на различие подходов в оценке роли милосердия в христианской морали и профессиональной этики, эти позиции объединяет характеристика его как общественного чувства (наряду с великодушием, добротой), играющего большую роль во взаимодействии людей. Если общественные чувства способствуют укреплению связей между людьми, то антиобщественные (ненависть, гнев и др.) приводят к их разрушению.

Сочувствие – моральное чувство, которое не может рассматриваться в качестве принципа, морального закона. Роль морального закона (принципа) выполняет милосердие. Являясь понятием этики, милосердие трактуется как сострадательное, участливое, заботливое отношение к другому человеку. Милосердие часто используется в словосочетании «милосердная любовь». Оно означает, что мотивом милосердного отношения к другим людям является любовь, а не личная польза и выгода И в этом понимании милосердие является не только одним из основных качеств социального работника, но приобретает статус морального принципа, моральной установки социального работника. Противоположностью милосердию в социальной работе является если не жестокосердие, то, в лучшем случае, безразличие, даже если оно искусно маскируется под добродетель.

То, что в реализации милосердия как морального императива для социальной работы содержатся свои трудности, обусловленные не особенностями личности социального работника, а объективными факторами, обсуждается и религиозными мыслителями. Как объективно сочувствовать негативным проявлениям в видении мира, оценки других людей? Как сочувствовать тому, кто сам не способен сострадать «близким», у кого отсутствует адекватная самооценка своих чувств, мыслей и поступков? Если мы сочувствуем таким людям, то не разделяем ли этим их отношение к миру?

Одно обстоятельство является совершенно определённым: милосердное отношение к другому не предполагает «растворения» самого себя в нём, отождествления с ним. Собственные моральные установки социального работника должны выполнять функцию контролёра с тем, чтобы сочувственное отношение к клиенту, не являющегося нравственной личностью, было сочувствием тому, что он, как личность не смог выбрать верные нравственные ориентиры в своей жизни. Трудности, которые в реальной жизни могут подстерегать тех, кто сознательно избрал милосердие как моральный принцип, разрешимы, если следовать заповеди любви к человеку. Не случайно в оценке деятельности социального работника как выражение определённой награды являются такие слова – добрый, отзывчивый человек. Поэтому основой для выбора профессии, как замечает Г.П. Медведева, может служить призвание и своеобразные духовно-нравственные характеристики личности будущего специалиста. Социальный работник только в том случае принесёт пользу своим трудом отдельным людям и обществу, если нести людям добро соответствует его сущности

Контрольные вопросы:

1. Дайте определение понятию «добро».

2. В моральном смысле истинное добро является добром для всех. Но так как в мире сталкиваются различные потребности, желания, то добро в этом смысле не выполнимо. Так в чём же смысл идеи добра, если она не выполнима?

3. Какие проявления морального зла возможны в социальной работе?

4. Каковы же составляющие профессионального морального сознания?

Кто работает в церкви

Кто работает в церкви: список профессий

Профессии в церкви правильней называть не местами работы, а служениями. Итак, какие профессии служения Богу и людям называются священническими?

Начнем с определения, что люди, которые посещают храм, называются прихожанами церковного прихода, церковно- и священнослужители храма получили название клира, а совместный штат, как служителей, так и священнослужителей образуют так называемый причт того или иного прихода.

Исходя из требований церковной иерархии, священнослужителями являются те из членов церковного сообщества, которые, во-первых, были посвящены руководителем епархии или митрополии с помощью рукоположения (или с помощью возложения рук). И, во-вторых, принявшие таким образом тот или иной духовный сан посредством принятия присяги.

Обязательным условием рукоположения в духовный сан – это наличие соответствующего церковного образования в виде духовных семинарии или академии.

Есть три степени или уровня иерархии священства – это:

  • как диаконы, так и протодиаконы;

  • как иереи, так и протоиереи;

  • как епископы, так и архиепископы.

Помимо священнических есть в церковном служении должности, где название профессий мало что могут сказать, не имеющему отношения к церкви или неверующему человеку. Например, такой список профессий, как:

  • начиная с иподьяконов;

  • продолжая псаломщиками и уставщиками;

  • и, заканчивая, как пономарями, так и алтарниками, а также послушниками и трудниками для непосвященных людей является ни о чем не говорящим перечнем загадочных слов.

Чем занимаются работники церковных профессий?

Первого кого встречает посетитель церкви – это свечника. Он не только продает свечи, но и реализуют различные церковные предметы, принадлежности, иконы, духовную литературу.

Помимо этого, свечник собирает поминальные записки, записывает на осуществление тех или иных церковных треб, начиная от крещения и венчания и вплоть до отпевания. Иногда священники в шутку, а зачастую всерьез называют свечников катехизаторами или путеводителями в церковную жизнь потому, что от их отношения к посетителям церкви во многом зависит, придут ли они в храм еще раз.

Потом в храме можно встретить настоятеля или главного священника церкви, или прихода, который руководит духовной жизнью прихода. В составе церковной общины есть казначей или бухгалтер прихода, который отвечает за финансы религиозной организации.

Есть староста, которого избирают из благочестивых мирян, от которого требуется выполнять обязанности завхоза при церкви. Уборщицы – это обычные прихожанки, которые добровольно выполняют работы по уборке храма по благословению настоятеля.

Кем можно работать в церкви, не иначе, как дворниками, как и охранниками? Ими, обычно, служат мужчины, которые также получают благословение на выполнение тех или иных работ по благоустройству или по охране церкви от священника.

Работа в церкви имеет множество направлений, как говорят верующие люди, богоугодной деятельности.

При этом трудно понять не верующему человеку, что такой сотрудник церкви, как диакон – это представитель самой низшей священнической иерархии, который является помощником, как иерею, так и протоиерею, а также епископу и архиепископу при богослужениях и совершении тех или иных таинств.

Такой работник церкви, как иерей или протоиерей совершает все церковные таинства, помимо такого, как рукоположение или того, что совершает лишь епископ.

Что касается епископов и архиепископов, то это наивысшие чины в церковной иерархии, которые управляют священниками, а подчиняются они лишь Патриарху.

Что касается того могут ли церковные профессии для детей быть привлекательными, то скорее всего ответ от мирских детей на этот вопрос будет отрицательным, потому что, как правило, священниками становятся дети священников, а также люди, много испытавшие в жизни.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *