Сирия христиане

Религия в Сирии — Religion in Syria

Религия в Сирии (2019)

Ислам суннитского (80%) Христианство (10%) Ислам Шиа (5%) Не религиозен (1%) Друзы (3%) Другие (1%)Мечеть Омейядов находится в Дамаске . Суннитский ислам является основной религией в Сирии.Великая мечеть Алеего состоит из доисламских, сельджуков и мамлюки архитектурных стилей.

Религия в Сирии относится к ряду религий , практикуемых гражданами Сирии . Исторически сложилось, что регион был мозаикой различных конфессий с целым рядом различных сект в каждой из этих религиозных общин. Большинство сирийцев являются мусульманами , из которых сунниты наиболее многочисленны (формируется в основном из сирийских арабов , курдов , туркменском / Turkoman и черкесов ), за которыми следуют шиитских групп ( в частности , алавиты и исмаилиты ) и друзы . Кроме того, существует несколько христианских меньшинств ( в том числе армянской католической , греко — православной , сирийский православные группы). Существует также небольшая еврейская община.

Сирия: что происходит

Название “Сирия”, как и имя ее столицы, Дамаска, хорошо знакомо любому читателю Библии. Дамаск упоминается уже в книге Бытия, и это понятно — по убеждению археологов, это древнейший на земле непрерывно обитаемый город. Одно из ключевых событий христианской истории — и истории мира вообще — обращение Святого апостола Павла, происходит именно на пути в Дамаск. Именно в Дамаске начинается миссионерское служение Апостола — хотя мы знаем, что христиане там были уже до него.

Сирия — это земля, где христианство существует непрерывно со времен Христа и Апостолов. Христиане жили здесь и во времена Восточной Римской (Византийской) империи, и после исламского завоевания, и под властью Османской империи — и, надо сказать, что долгие века мусульманам и христианам вполне удавалось уживаться мирно. Отношение турецких властей было в целом благожелательным, и регион, как правило, мог служить примером гармоничного сосуществования последователей разных религий.

После распада Османской империи регион оказался под контролем Франции, а после Второй Мировой Войны возникло независимое сирийское государство. Оно было не особенно стабильным — и его послевоенная история полна переворотов, пока, наконец, в 1966 году власть не перешла к движению Баас — арабским националистам, которые были склонны подчеркивать величие арабской культуры и стремиться к ее возрождению. В результате внутреннего конфликта в движении власть сосредоточилась в руках Хафеса Аль-Асада, отца нынешнего президента Башара Асада.

Диктатуре Хафеса Аль-Асада удалось стабилизировать политическую ситуацию и положить конец серии переворотов, которые сотрясали страну до этого. Правление Аль-Асада было суровым — что проявилось, в частности, в таком событии как “резня в Хаме” — когда в феврале 1982 армия Сирии подвергла бомбардировке, а затем взяла штурмом город Хама с целью подавить восстание исламистского движения «Братьев-мусульман». По разным оценкам, погибло от 17 000 до 40 000 человек.

После того, как Хафес Асад скончался от сердечного приступа в 2000 году, бразды правления принял его сын,Башар.

Сирия — весьма пестрая в этническом и конфессиональном отношении страна. Крупнейшие этнические группы — арабы, курды и сирийские туркмены; большинство населения исповедует ислам суннитского толка, есть алавиты и исмаилиты. В отношении семьи Асадов следует отметить, что они являются алавитами — членами религиозного меньшинства, представляющего неортодоксальное течение в исламе. Алавитов обвиняли в исповедании взглядов, решительно несовместимых с исламом, однако последние десятилетия они были склонны подчеркивать, что являются добропорядочными мусульманами.

Гражданское противостояние в Сирии, таким образом, имеет четкую этноконфессиональную окраску — суннитское большинство недовольно правлением алавитской верхушки. Не случайно одним из лозунгов оппозиции является “Алавитов — в могилы, христиан — в Ливан”.

Христиане в этом суннитско-алавитском противостоянии часто пытались сохранить нейтралитет, однако логика событий вынуждает их поддерживать Асада. Дело в том, что режим Асада, при всей его несомненной авторитарности, является светским — в то время, как оппозиция, по мере развития войны, приобретает все более исламистский характер.

При режиме Асада по закону президентом страны мог быть только мусульманин, однако никакая религия не устанавливалась в качестве государственной, и Христиане могли вполне свободно исповедовать свою веру.

Оппозиция предоставляет собой весьма пеструю коалицию различных групп, не все из которых являются исламистскими — так что западные политики могут говорить о поддержке неких “демократических сил” в Сирии — однако наиболее влиятельными и боеспособными группами являются именно исламисты, так что будущее Сирии в случае победы оппозиции будет исламистским — и то, что происходит уже сейчас, побуждает христиан смотреть в это будущее с глубокой тревогой.

Христиане уже сталкиваются с широкомасштабными гонениями. В своем интервью средствам массовой информации иерарх Антиохийской Православной Церкви епископ Сейднайский Лука рассказал, что из своих домов были изгнаны 138 000 христиан, параллельно идет систематическое разрушение христианских храмов. «Они убивают людей. Человеческая жизнь для них не представляет никакой ценности».

В интервью «Голосу России» иерарх Антиохийской Православной Церкви митрополит Афамийский Исхак рассказал, что христиане Сирии “поддерживают законную власть, так как видят, что после прихода боевиков «творится немыслимое»: разрушения храмов, похищения священников, насильственное выселение христиан из домов, акты террора”.

Со своей стороны, на Западе сильно восприятие происходящего в мифологеме “борьбы демократии и авторитаризма”, “выступления народа против жестокого диктатора”, так что многие политики и СМИ склонны поддерживать оппозицию, более менее игнорируя преступления, совершаемые повстанцами — в частности, против христиан.

Несомненно, Башар Асад — правитель авторитарный и жестокий, и найти правителей демократичных и кротких в этом регионе было бы проблемой. Но те, кто противостоят ему — гораздо дальше от любых представлений о правах и свободах, чем он сам. Состояние дел в арабском мире таково, что обеспечивать хотя бы минимальный уровень свободы вероисповедания (да и просто безопасности) могут только авторитарные лидеры. Попытки насадить демократию кончаются так, как они кончились в Ираке и Ливии — бесконечной войной всех против всех, войной, первыми жертвами которой становятся этнические и религиозные меньшинства.

Поэтому действия западных лидеров, которые, теоретически, мотивируются заботой о правах человека, приводят только к резкому ухудшению положения с этими правами — обратим внимание хотя бы на то, что Ирак после “освобождения” потерял большую часть своего христианского населения.

Американский сенатор Рэнд Пол по этому поводу с горечью заметил, что “Идет война против христианства, не только со стороны либеральных элит дома, но и по всему миру… И правительство — или, точнее, вы, налогоплательщики, финансируете ее”

Поэтому сирийские христианине выступают против военного вмешательства Запада — например, Григорий III, греко-католический Патриарх Антиохии, заявил, что такая атака была бы “преступным актом”, который привела бы только к умножению числа погибших. Против планируемой атаки выступает и ряд других христианских и общественных деятелей, в том числе, и в самих США. Например, Епископ Ричард Пэйтс, глава католической организации «Комитет американских епископов за международный мир и справедливость”, сказал: “я надеюсь, мы хоть чему-то научились на опыте Ирака”.

Картина, которую рисуют сторонники военного вмешательства — “диктатор Башар Асад ведет жестокую войну против собственного народа, применяет химическое оружие, его следует наказать за его гнусные злодеяния и дать урок всем, кто захочет их повторить” — вызывает нарастающие сомнения, в том числе, и у общественности западных стран. С каким народом ведут жестокую войну боевики? С каким-нибудь другим?

Невозможно сказать наверняка, кто там применил химическое оружие — может быть, Башар Асад сошел с ума. Возможно, он решил оказать своим врагам наибольшую услугу, которую он только может, втянуть США и их союзников в войну на стороне повстанцев. Возможно, он специально выбрал для этого ровно тот момент, когда они в этом острее всего нуждаются — потому что война складывается не в их пользу. Невозможно исключать такой вариант. Но гораздо более правдоподобным выглядит другой — химическую атаку организовали именно те, кому она выгодна, кто в ней отчаянно нуждается, чей единственный шанс — военное вмешательство Запада на их стороне.

Тут еще приходится вспомнить, что правительства, желающие развязать войну, обычно считают ложь вполне допустимой — и американское или британское правительство тут никоим образом не являются исключением. Вспомним, например, химическое оружие Саддама (так и не найденное) и виагру, которую Каддафи раздавал солдатам, чтобы они насиловали женщин (сообщение, вызвавшее бурное негодование во всем мире, и особенно у Хиллари Клинтон, но потомоказавшееся ложным). Ложь, в том числе на высшем уровне, ни для кого не является проблемой — ни для правительств, ни для СМИ.

Возможно, было бы преувеличением говорить о том, что президент Обама, сенатор Маккейн или другие сторонники вторжения ставят себе целью уничтожение ближневосточного христианства как таковое. Они просто знают, что побочным эффектом их действий будет именно это — и это их не заботит.

В такой ситуации позиция России, твердо выступающей против военного вмешательства Запада в Сирии, выглядит гораздо более обоснованной. И гораздо более благоприятной для сирийских Христиан.

Нам же остается молиться к Богу о наших гонимых собратьях и быть благодарными за то, что мы можем строить храмы, молиться, проповедовать слово Божие в условиях безопасности и свободы. И помнить о том, что гражданский мир стоит того, чтобы его поддерживать.

Какая вера в Сирии?

На дворе 2017 год, и в Сирии идут ожесточенные бои между правительственными войсками и боевиками Исламского государства, ещё их называют террористами. Из за этой войны мир разделился на две половинки, вернее на три. Первая половина — Россия, которая поддерживает войска Асада(правительственные) военными ресурсами и экономическими, кроме этого оказывает существенную гуманитарную помощь населению. Вторая половина -США и Европа, они поддерживают Исламское государство и называют их боевиков борцами с террористическим режимом Башара Асада. И третья сторона — те страны, которые стараются не участвовать в этом противостоянии, так сказать, воздерживаться, занимают нейтральные позиции и не лезут в котел страстей.

В Сирии проживает основная часть населения — мусульмане. Их там примерно 75%, что составляет 3/4 населения страны. Тут можно ещё разделить на разные течения, но я не буду этого делать, так как слов не хватит.

Остальная часть населения 15% христиане, половина из которых православные, остальные католики.

Конечно есть и буддисты, но их доля настолько мала, что составляет размер на уровне погрешности.

Какая вера у сирийцев официальная? Конституция Сирии говорит, что ее нет

Скачать эту статью

Существует легенда, которая говорит о том, что именно на территории Сирии произошло первое в мире убийство. Якобы здесь Каин убил Авеля. Установить, так ли это сейчас невозможно, но точно известно, что Сирия – родина множества христианских, исламских и других религиозных сект и оригинальных течений. При этом Сирия – колыбель христианства, несмотря на то, что большинство её жителей исповедуют ислам. Конституция страны при этом говорит о том, что официальной религии в государстве нет.

В Сирийской Арабской республике нет официальной религии

Как и во многих странах Ближнего Востока, в Сирийской Арабской республике нет официальной религии. Поэтому прямо ответить на вопрос: какая религия у сирийцев официальная, практически невозможно. Так статья три Конституции страны обязывает государство «уважать все религии и обеспечивать свободу выполнения всех ритуалов, не нарушающих общественный порядок.

Статья 33 провозглашает равенство всех граждан, вне зависимости от их религии или вероисповедания. При этом та же самая Конституция провозглашает, что религией президента республики является ислам, а основной источник сирийского законодательства — исламская юриспруденция или шариат.

Минарет мечети Омейядов, на который должен спуститься пророк Иса (Иисус). Сирия — это родина нескольких религий, при этом официальной религии в стране нет. Фото: upload.wikimedia.org

Конфессиональную политику в Сирии определяет Министерство по делам религии. Юридически в стране признаны только три религии: ислам, христианство и иудаизм. Религиозная принадлежность граждан Сирии документируется в свидетельстве о рождении и указывается в юридической документации при вступлении в брак.

Любая религиозная группировка, действующая в стране, обязана регистрироваться в правительстве. Кроме того, так же требуется получить разрешения на любые формы религиозных собраний, за исключением регулярных богослужений.

92,8% жителей Сирии исповедует ислам

В 2010 году большинство жителей Сирии (92,8 %) исповедовали ислам. Крупнейшее религиозное меньшинство представляли христиане (5 % — 6 %). Ряд религиозных праздников отмечаются в Сирии официально. Среди них Рождество, православная и западная Пасха, мусульманский Новый год, Курбан-байрам, Ураза-байрам и День рождения Пророка.

Необходимо отметить, что до начала гражданской войны в Сирии были запрещены все религиозные организации, ведущие политическую деятельности. В первую очередь это касалось салафистских общин. Кроме того, в стране также запрещены экстремистские и радикальные группировки, такие как «Братья-мусульмане» или же «Исламское государство» (организация официально запрещена в России).

Видеоролик: Православная Пасха в Сирии 2017. Собор Святого Георгия. На 30 секунде начинается пасхальное богослужение на сирийском языке. Западная и православная Пасха — это официальные религиозные праздники в Сирии.

Несмотря на то, что в Сирии многие народы и религии мира обрели свои святыни, правительство страны мягко поддерживает ислам. Так, например, запрещено обращение мусульман в иные религии, при этом допускается переход христиан в ислам. Также женщина-мусульманка не может на законных основаниях выйти замуж за мужчину-христианина, в то время как христианка может законно выйти замуж за мусульманина.

Большинство сирийцев — мусульмане-сунниты

Для того чтобы понять, какая вера у сирийцев главная, нужно путешествие в историю и современность Сирии. Историки утверждают, что в 634—640 годах страну завоевали арабы-мусульмане. В результате регион стал частью Исламской империи.

Во времена правления Омейядов в 661 году сирийский Дамаск стал столицей Арабского халифата. Большинство сирийцев к тому времени были уже обращены в ислам. При этом оставшемуся христианскому и иудейскому меньшинству существовало терпимое отношение. В дальнейшем Сирия находилась под властью египетских мамлюков, тимуридов и турок-османов.

Мечеть Омейядов в Дамаске. При Омейядах сирийский Дамаск стал столицей Арабского халифата. Фото: upload.wikimedia.org

По данным на 2010 год население Сирии практически полностью исповедует ислам, так как число мусульман в стране составляет 92,8% от общего его количества. Некоторые исследователи эту цифру оспаривают, так как до сих пор идут споры о классификации друзов, которых не все религиоведы причисляют к мусульманам.

В любом случае процент мусульман в стране постоянно увеличивается из-за демографических факторов и постепенной эмиграции из страны представителей других религий.

74% сирийцев — сунниты

Сунниты составляют 74 % населения страны, образуя тем самым ее религиозное большинство. Суннизма придерживается основная часть сирийских арабов, подавляющее большинство курдов, черкесов, туркмен, турок, палестинцев.

Сирийские сунниты в основном придерживаются халафитской правовой школы, кроме того, также иметься значительное число представителей ханабалитской традиции. Она тесно связанна с консервативной ваххабитской школой, отождествляемой с королевской семьёй Саудовской Аравии.

Президент Сирийской Арабской Республики Башар аль-Асад. Президент Асад по вероисповеданию алавит. Фото: upload.wikimedia.org

Около 13 % населения Сирии являются мусульманами-шиитами. В это число входят алавиты (11,5 %), исмаилиты (1 %) и двунадесятники (0,5 %). В течение нескольких столетий алавиты представляли собой репрессируемое и эксплуатируемое меньшинство. После того как к власти пришёл Хафез аль-Асад и его семейный клан, условия жизни алавитов значительно улучшились.

Стоит отметить, что действующий Президент Сирийской Арабской Республики Башар Хафез аль-Ассад — алавит. В наше время они в большом количестве представлены в армии и службе безопасности Сирии. Исмаилиты в основном заняты в сельском хозяйстве и живут в достаточно бедных условиях. Двунадесятники насчитывают 25 000 прихожан и поддерживают тесные связи с Иракскими и Иранскими собратьями по вере.

Сирийские друзы представляют собой замкнутую религиозную общину

Отдельно от всех ветвей ислама в Сирии стоят друзы. Сирийские друзы возводят свою историю к началу XVIII века, когда часть ливанских друзов переселилась в один из районов южной Сирии (получивший название Джебель-Друз). Когда в стране поднялось национально-освободительное движение 1925-27 годов, друзы под военным руководством султана Паши аль-Атраша друзы оказали ему значительную военную поддержку. В наше время друзы составляют 3 % населения Сирии (то есть 516 тыс. верующих в 2016 году).

Друзы в типичной одежде религиозных «уккаль». Некоторые исследователи считают, что друзизм — это шиитская секта, другие же выделяют его в отдельную религию. Фото: upload.wikimedia.org

Необходимо отметить, что положение друзов в религиозной классификации далеко не однозначно: некоторые источники определяют их как шиитскую секту, некоторые выделяют в отдельную религию. Связанно это с особенностями друзизма. Так принять вероисповедание друзов невозможно, так как не существует института перехода в друзскую веру. Друзом считается тот, кто придерживается своей традиционной религии и чей отец и мать — друзы.

Друзы могут скрывать свое вероисповедание, используя доктрину «такия» (мысленной оговорки).

Друзы также принимают доктрину «такия» («мысленная оговорка», которая может использоваться для сокрытия подлинных взглядов). Она позволяет живущему во враждебном окружении верующему внешне принять его условности, сохраняя в душе истинную веру.

Кроме того, у друзов обман и дезинформация иноверцев во благо общины не считается предосудительными. В результате практически невозможно отличить друза от представителей других религий, если он сам не заявит о своей вере.

После начала в 2011 году в Сирии гражданской войны, число христиан в стране резко сократилось

Христианство появилось в Сирии в 1 веке и до появления ислама считалось главной религией страны. Принесли его суда евреи. После падения Иерусалима Антиохия стала христианским центром в восточной части Римской империи. В 451 году прошел Халкидонский собор, после которого в регионе стало господствовать восточное православие.

Четвертый Вселенский Собор (Халкидонский), роспись Успенского собора Киево-Печерской лавры. Большинство сирийских христиан не приняли определений Халкидонского собора. Фото: upload.wikimedia.org

Сирийские христиане активно эмигрировали из страны в Северную и Южную Америку. В результате перед началом гражданской войны в 2010 году их численность в Сирии составляла примерно 1,4 млн. человек или 6,3 % от общей численности населения.

Большинство сирийских христиан — жители городов, в первую очередь Дамаска, Алеппо, Хомса, Хама, Латакии, Сувайды, Тартуса. Когда в 2011 году в Сирийской Арабской Республике началась гражданская война, христиане стали наиболее уязвимы и преследуемы. В результате их в стране сейчас осталось не более 0,5 миллиона человек.

Большинство сирийских христиан не приняли определений Халкидонского собора.

Большинство сирийских христиан являются прихожанами Древних восточных церквей. Дело в том, что многие сирийцы не приняли определений Халкидонского собора (451 год); в результате произошедшего раскола была образована Сирийская православная церковь. Церковь относится группе ориентальных (нехалкидонских) церквей, а её прихожан обычно кратко именуют яковитами.

На 2010 год в Сирии их насчитывалось 195 000 человек. Кроме того, из нехалкидонских церквей, действующих на территории страны, можно назвать Армянскую апостольскую церковь (150 000 прихожан в 2010 году) и несторианскую Ассирийскую церковь Востока (70 000 прихожан в 2010 году).

Игнатий Илия III (в центре), патриарх Антиохийский и всего Востока. Иерусалим, 1920-е годы. В 1987 году, через 55 лет после смерти, был причислен к лику святых Сирийской православной церковью, которая была образована после Халкидона в результате церковного раскола. Фото: cdn-s-static.arzamas.academy

Представлены в Сирии и католики. На 2010 год в стране проживало 430 000 римо-католиков и верующих пяти восточнокатолических церквей. Что же касается протестантов, то их на этот же момент насчитывалось 40 000. Это члены Союза армянских церквей Ближнего Востока, баптисты, пятидесятники и т.д. Деятельность в стране маргинальных христианских общин сирийские власти не приветствуют. Так, например, в Сирии запрещена деятельность Свидетелей Иеговы.

Православие в Сирии представлено Антиохийской православной церковью

Православные издавна присутствуют на территории Сирии, образуя Антиохийскую православную церковь. На 2010 года количество ее приходов составляло 161 приход, который объединял 260 000 верующих. Территория Сирии разделена при этом на 6 епархий (архидиоцезов):

Дамасский Успенский собор Антиохийской православной церкви. Антиохийская православная церковь — форма объединения сирийских православных. Фото: drevo-info.ru

Русская православная церковь в 1958 году открыла в Дамаске свое представительство. При нем в 1973 году был освящён храм в честь Игнатия Богоносца. В конце 1990-х годах в Сирии значительно увеличилось число русскоязычных православных в связи активизацией российско-сирийских отношений.

Среди них были как женщины из России, Беларуси, Украины, вышедшие замуж за сирийцев, так и работники дипломатического корпуса, различных российских представительств. В результате пришлось образовать в стране еще два прихода РПЦ — в Латакии и Алеппо. После начала гражданской войны в Сирии в 2011 году их деятельность была приостановлена; в 2016 году сообщалось об эвакуации русского прихода в Дамаске.

Иудеев в Сирии не любят

Начиная с XVIII века до н. э. на территории Сирии постоянно присутствовали евреи. Крупные еврейские общины существовали практически во всех крупных городах страны — в Антиохии, Дамаске, Алеппо, Латакии, Хомсе, Тадморе и других. Когда же в Римской империи христианство стало государственной религией, положение евреев в стране ухудшилось. Дело в том, что различные христианские правители Сирии старались насильственно обратить в христианскую веру.

Сала́х ад-Ди́н Юсуф ибн Айюб, султан Египта, Ирака, Хиджаза, Сирии, Курдистана, Йемена, Палестины, Ливии. Еврейская община в Сирии достигла максимального процветания во времена правления султана Сала́х ад-Ди́на. Фото: upload.wikimedia.org

Когда к власти пришли представители династии Омейядов, евреи получили некоторые привилегии. Представители иудейской общине наряду с христианами стали появляться среди приближенных к власти. В конце IX — первой половине X века беженцы из Вавилонии пополнили ее ряды, увеличив число евреев в Сирии.

Период же наивысшего процветания еврейской общины на сирийской территории приходится на годы правления Салах ад-Дина и его преемников из династии Айюбидов. Тогда немало ее представителей занимало важные государственные посты.

2010 на этот год в Сирии оставалось всего лишь 90 пожилых евреев

В конце XV — начале XVI веков в страну массово переселяются сефарды, изгнанные из Испании и Португалии. Со второй половины XIX века евреи Сирии начинают переселяться в Израиль, а также в страны Латинской Америки и Ливан. К моменту провозглашения независимости государства Израиль в Сирии проживало 15-16 тыс. евреев. Тогда отношения между Сирией и Израилем обострились. В результате к иудеям в стране относятся плохо, так, например, им запрещено положительно отзываться о государстве Израиль или каким-либо образом комментировать сирийско-израильский конфликт. На 2010 год в стране из-за этого проживало всего лишь 90 иудеев преклонного возраста.

Современные езиды. Езиды — это еще одно крупное религиозное меньшинство в Сирии. Фото: upload.wikimedia.org

Ещё одним крупным религиозным меньшинством в Сирии являются езиды. В 2011 году их проживало в стране около 80 000 человек. В основном, это были беженцы из Ирака. Кроме того, на 2010 год в Сирии имелась небольшая община сторонников веры бахаи (180 верующих) и зороастрийцев (40 человек).

«У кого нет родины, тот — ничто», — говорит православный митрополит Лука, араб, родившийся в Сирии. Его предки исповедовали христианство задолго до того, как сюда пришел ислам. Мы разговариваем в патриаршем храме в самом сердце старого города в Дамаске.

Здесь, в христианском квартале у ворот Баб Тума, 21 октября 2012 году был взорван автомобиль и погибли 13 человек. Взрыв пришелся к приезду в Сирию представителя ЛАГ Брахими. Точно так, как сейчас 21 марта к визиту Обамы на Ближний Восток смертник взорвал в мечети Емансамого известного сирийского проповедника имама Мохаммеда аль Бути вместе с 83 учениками.

Антиохийский патриархат — крупнейшая и древнейшая православная Церковь Востока. Все ее чада — арабы, сирийцы. Церковь эта существует здесь 2 тысячи лет. А сам храм относится к 1-му веку нашей эры. Приходы Антиохийского патриархата разбросаны по всему миру, есть они в США, Южной Америке, Австралии, Европе.

Митрополит Лука говорит по-арабски, его речь пересыпана привычными для мусульман выражениями: иншалла, то есть по милости Господней, зиярат, то есть святыня, альхамдуллилля, то есть к вящей славе Господней. Он здоровается словами «салам уалейкум» и называет мусульман братьями.

Митрополит Лука — ближайший помощник патриарха. Его зона ответственности — древнейшие храмы Саедная и Маалюли, где сохранились одни из самых древних икон в мире, где в храм входят, как в мечеть — снимая обувь. И куда теперь ни проехать, ни выехать.

«Наша культура в том, что наши конфессии не воюют. Это наш принцип взаимоотношений. Мы называем друг друга кузенами с нашими собратьями-мусульманами», — говорит митрополит. В здании патриархии идет ремонт. Поэтому разговор идет в храме. У православных — первая неделя поста. В эти дни совершаются самые скорбные молитвы о покаянии.

— Вы не считаете события, происходящие в Сирии, знаком Божьего гнева?

— Я не считаю, что Бог гневается. Бог — это любовь. У нас — Святая земля. Здесь Савл стал Павлом. Здесь он принял Крещение. Здесь погребен Иоанн Предтеча здесь жил Анания, Иоанн Дамаскин. Как Бог может прогневаться на верующих? Если Бог гневается, то является ли Он Богом? То, что здесь происходит, не связано с верой. Если чужие нас убивают, то это не значит, что Бог на нас прогневался.

У нас Святая страна и верующий народ — поэтому нас хотят уничтожить. Преступление пришло извне нашего народа. Сейчас начался пост — мы каждый день молимся. Мы все подверглись нападению — весь наш народ. Эти люди говорят, что они действуют во имя сирийского народа. Мы сами сирийский народ, а они засланы к нам извне.

— Православные храмы подвергаются нападениям боевиков?

— Они убивают людей. Их не волнует ни человек, ни жизни. Это важнее, чем церкви и храмы. Если нет человека, то храмы не нужны. Их не волнуют убийства сотен наших людей, тем более разрушение церквей и мечетей. Во всех провинциях наши церкви атакованы. В Саедная монастырь был под обстрелом. Слава Богу — произошло чудо. Снаряд пробил стену, но не разорвался. Он распался на две части, в одной остался порох. Если бы не чудо, этот снаряд убил бы 30 девочек-сирот. Я ездил и сам все это увидел.

В Хорасте, Ирбине, Забадане, Дераа, во всех пригородах Дамаска, в Алеппо — повсюду наши храмы и наши люди атакованы и страдают. Наша церковь в Ракка сильно пострадала. Эти преступники нападают на прихожан, похищают, берут в заложники и убивают священников. Отец Фади (Хаддад) из Катана был похищен и убит, когда он пошел спасать из плена своих людей. Они издевались над ним и убили. В Хаме похитили священника и убили. На сегодня у нас двое священников остаются похищенными. Мы пытаемся их вызволить.

— Почему такое озлобление боевиков против христиан? Это из-за того, что православные служат в армии?

— В армии все, сыновья всех общин. Это дети одной страны. Посмотрите, молодые мусульмане охраняют эту территорию и другие наши храмы.

— А в оппозиции есть православные?

— Среди боевиков христиан нет. В Совете в Стамбуле есть два человека из христиан. Но у них нет христианской совести и морали. Мишель Кило — один из них — понятия не имеет, что такое церковь. Джордж Сабра — такой же.

Эти люди возглавляют тех, кто обстреливает христианские кварталы, убивает священников. Наша молодежь противостоит вместе с нашими мусульманами. Мы готовы умереть, мы погибнем, но защитим страну и народ.

— Православные участвуют в организации помощи?

— У нас есть опыт и есть специальная служба. Мы ее создали задолго до этого кризиса — когда к нам пришло полмиллиона беженцев из Ирака после вторжения 2003 года. Мы работаем, посылаем продукты, одежду беженцам. Сейчас особенно нуждаются в этой помощи в Хомсе.

— В Сирии похоронен Авель, убитый Каином. Его могила в ведении мусульман. Христиане туда могут попасть?

— За этой святыней ухаживают мусульмане. У мусульман и христиан в Сирии равные права, в том числе и молиться. Мы равные граждане нашей страны. Мы можем молиться везде, где есть святыни. В мечети Омейядов покоится голова Иоанна Предтечи. Православные ходят в мечеть и могут там беспрепятственно молиться. Там не совершается литургии, но любой христианин может там молиться.

На выходе из патриархата стоит минарет — он возведен в знак того, что христиане приняли мусульман в Дамаске с миром. Этот минарет называется белым в знак мира между нами. В нашей стране православные праздники для всех, исламские праздники — тоже. Мы друг друга поздравляем.

— Какие настроения в приходах Антиохийского патриархата в США, Канаде, Австралии?

— Митрополит Филипп возглавляет там приходы. Он патриот Сирии больше, чем я. Он работает на благо всей общины, всей Церкви. У нас с Верховным муфтием был запланирован визит в США. Мне дали визу, а нашему муфтию в визе отказали. Я решил тоже не ехать в знак солидарности с моим братом. Конечно, в приходе за границей может быть один или несколько человек, которые имеют иное мнение о том, что происходит в Сирии. Но в Антиохийской Церкви по всему миру в основном сирийские патриоты.

— Приходы за границей испытывают давление в соответствии с той позицией по Сирии, которую занимает Запад?

— Прямого политического давления пока что не было. Но есть давление, угрозы, нападения со стороны тех, кто поддерживает сирийскую оппозицию. Некоторых наших прихожан избивали. В Монреале на нашего почетного консула-женщину напали, устроили погром в ее аптеке, ее мужу угрожали. В Оттаве напали на владельца ресторана — выследили, что он посещал встречи с сирийской диаспорой.

— Древняя Антиохия оккупирована Турцией, ваши храмы и ваши святыни отторгнуты от Сирии и теперь принадлежат Турции и называются Антакией, провинцией Турции. Какое к этому отношение в Церкви?

— Я один из тех, кто возглавляет кампанию по возвращению Антиохии Сирии. Вместе с нами в ней участвуют и мусульмане. Даст Бог мы вернем эту землю. Мы верим, что мы преодолеем эти испытания и вернем Сирии не только Антиохию, но и другие земли. Храмы Антакии в управлении Дамаска. Арабы в Турции подвергаются отуречиванию с детства. Проблема существует и с языком, и с преподаванием, и с молитвами — дети говорят по-турецки и не понимают языка богослужения. Вообще в Турции не осталось Православия, храмов, святынь и христиан. Последний оплот Православия — это Россия.

— В связи с войной и участием в ней Турции как вы поддерживаете связь с этой частью патриархата?

— Митрополит Павел, брат нашего патриарха, служит в Алеппо. Церковь дала ему поручение ездить в Антакию и молиться.

— В вашей церкви есть православные палестинцы?

— Да, есть прихожане. В Бейруте у нас есть два священника-палестинца.

— Могут ли православные Сирии посетить Иерусалим и Вифлеем, как посещали две тысячи лет до образования Израиля?

— Мы бы очень хотели посещать наши святыни. Но мы, христиане, не хотим ездить на оккупированные территории. С 1967 года ни один христианский священник из Сирии не ездит в паломничество. Эти земли находятся под гнетом завоевания.

— Во все православные Церкви много веков паломники приносят Благодатный огонь из храма Воскресения в Иерусалиме, который нисходит накануне Пасхи. Антиохийская Церковь имеет такую возможность?

— Прежде нам доставляли огонь через Иорданию. Последние два года до нас паломники не доходят, и мы лишены такой возможности.

Надежда Кеворкова, Дамаск

Алексей Соседов обратился к представителю патриарха Московского и всея Руси при Антиохийском патриархе архимандриту Александру (Елисову), который в настоящее время находится в Дамаске.

— Отец Александр, какова сейчас обстановка в Дамаске и других сирийских городах?

— Обстановка напряженная. Подступы к Дамаску охраняются военными постами, поэтому в Дамаске относительно спокойно, чего нельзя сказать о пригородах, где происходят частые перестрелки и рейды сил безопасности. Похожая обстановка в Алеппо, Латакии и Тартусе. Однако в Хомсе, Хама, Идлебе и Дара — это приграничные города — царит полный хаос. Хомс покинули российские сотрудники офиса «Стройтрансгаз» и другие русскоязычные граждане.

— Как бы Вы могли охарактеризовать происходящие сейчас в Сирии политические процессы?

— Застой в политической жизни Сирии породил много негатива в обществе: коррупция, грубость должностных лиц, бесправие перед госаппаратом и так далее, что не могло не вызывать у среднего класса и малообеспеченных граждан недовольства. Полагаю, что именно это создало благоприятную почву для волнений. Однако огонь к фитилю был поднесен извне. Особую активность военные беспорядки приобрели после окончания активной фазы ливийской компании. По всей видимости, высвободившиеся вооруженные наемники усилили ряды вооруженной оппозиции в самой Сирии. Но особенно страшно в этой ситуации то, что оправданное недовольство существующими проблемами в государственном управлении используется религиозными экстремистами для достижения только им ведомых целей, о которых можно лишь догадываться по невнятно сформулированным лозунгам, наподобие: «Всех аллауитов — к стенке, всех христиан — в Ливан». Не утешающим представляется и пример североафриканских государств, где события окончились одинаково — приходом к власти религиозных радикалов.

— В последние месяцы христиане в Сирии неоднократно подвергались агрессии. 26 января в городе Хама был застрелен клирик Антиохийской церкви иеромонах Василий (Нассар). Чувствуете ли Вы и работники представительства Русской церкви себя в безопасности?

— Христиане Сирии, прожив долгие годы под защитой государства, сегодня не имеют опыта и сил организованно представлять и защищать свои интересы. Именно поэтому они сегодня уязвимы и беззащитны. Очевидно, что военизированная оппозиция, вдохновляемая идеями исламского экстремизма, ничего хорошего не готовит для христианского населения в случае прихода к власти. Это видно из варварских нападений на монастыри, самих христиан. О случаях похищения христианских детей и издевательствах над христианами сообщалось уже неоднократно в различных СМИ. Безотрадно выглядит и опыт Ирака, где из полутора миллионов христианского населения девять десятых были убиты или спаслись бегством. Причем именно Сирия приютила у себя многих из них, а также помогала их эмиграции в другие страны. Многочисленные примеры гонений на христиан-коптов в Египте рисуют неутешительную перспективу и для сирийских христиан.

В отношении русскоязычного населения действует еще и дополнительный политический фактор, определяемый позицией РФ по сирийскому конфликту. После наложенного Россией вето на резолюцию Совета безопасности ООН по Сирии положение российских граждан в этой стране резко ухудшилось. Со стороны так называемой «армии освобождения» и религиозных радикалов в их адрес звучат угрозы физической расправы, им предлагается покинуть территорию сирийского государства как «виновникам гибели сирийцев и их детей». Подобно инфекции, это нисходит на бытовой уровень. Оскорбления в адрес наших женщин звучат уже и в некоторых районах Дамаска, были случаи, когда таксист отказывался везти, услышав русскую речь. Даже дети могут бросить камни в людей, говорящих по-русски. Интересно, что события в Дара начались именно с детских антиправительственных надписей на стене. Дети — индикатор скрытых настроений, ведь они слышат, что говорят взрослые между собой, какие передачи они смотрят по телевизору.

Конечно, в таких условиях становится небезопасно совершать богослужения. В целом, наблюдается тенденция на сворачивание широкого российского присутствия. Так, завершила свою работу средняя общеобразовательная школа при российском посольстве, ее персонал покинул Сирию. Покидают Сирию женщины и дети из семей российских граждан, находящихся там по служебным делам. А из городов в зоне боевых действий уезжают и жены с детьми из смешанных браков.

— Здание представительства Русской церкви охраняется?

— Как негосударственное учреждение, не обладающее дипломатическим статусом, здание представительства никогда не охранялось. После ремонта в 2004 году удалось установить сплошной металлический забор, но в случае открытой агрессии и мародерства это плохо защищает.

— Сколько человек работает в представительстве?

— В штатном расписании представительства числится только представитель, то есть я. Есть еще два человека обслуживающего персонала: водитель и хозяйственник.

Сколько приходов находится под Вашим окормлением в Сирии?

— В Сирии основной приход — при храме представительства в Дамаске, а также есть (скорее, были) общины в Алеппо, Латакии и Хомсе.

— Удается ли беспрепятственно посещать другие города, нести служение?

— С апреля прошлого года поездки по стране стали невозможными, поскольку основные дороги на север проходят через зоны военного противостояния. В нынешних условиях, как я их описал, боюсь, что придется прервать регулярные богослужения и в Дамаске. К тому же и российские дипломаты настоятельно советуют это сделать.

— Сказалась ли обстановка в Сирии на численности прихожан храма в честь священномученика Игнатия Богоносца на подворье в Дамаске?

— Приход практически «растворился». Ведь его основой были прежде всего семьи наших граждан, находящихся в Сирии по служебным делам, семьи, которые в полном составе являются православными. Теперь же они покинули страну. Остается горстка прихожан из постоянно живущих в Сирии, но и из них многие уезжают на Родину, а многим трудно добраться из пригородов в храм.

— Какова сейчас численность Вашего прихода в Дамаске?

— Численность прихода в Дамаске, если ее выводить из контекста всего описанного мною, составляет не более десятка человек. Это осколки некогда многочисленной православной русскоязычной общины из нескольких сотен человек, которая была буквально обескровлена за последние полгода.

— Несете ли Вы попечение о российских военнослужащих в Сирии?

— Они всегда вместе со своими семьями активнейшим образом участвовали в церковной жизни. Собственно, для детей преимущественно из их семей несколько лет действовала воскресная школа. Сегодня остались только мужчины, которые при всякой возможности стараются прийти в храм.

— Какова численность русскоязычной диаспоры в Сирии?

— Мне трудно говорить о всей русскоязычной диаспоре, хотя мне отчасти известно, что она насчитывает более 10 тысяч женщин в смешанных браках. Однако более 90% из них, выйдя замуж за мусульман, по тем или иным причинам приняли ислам и не являются чадами Русской православной церкви. По поводу их ситуации сказать ничего определенного не могу: они полностью зависят от судьбы и политических взглядов своих мужей.

Те, кто сохранил верность Христу и вере своих предков, мыслят так же, как и местная христианская община, и находятся в той же ситуации с той только разницей, что имеют возможность вернуться на Родину.

— Недавно глава синодального Отдела внешних церковных связей митрополит Волоколамский Иларион заявил, что так называемые джамааты, состоящие из боевиков-ваххабитов, вооруженных и подготовленных на средства иностранных держав, целенаправленно убивают христиан. Как у Вас складывается диалог с муфтием Сирии Ахмедом Бадр-эд-Дином Хасуном? Удается ли ему повлиять на мусульман?

— Верховный муфтий — доброжелательный и умный человек. Он прекрасно понимает механизмы, задействованные в сирийском конфликте. Однако повлиять на ситуацию ему трудно. Те имамы, которые призывают к миру, преследуются радикалами, есть и убитые среди них, в том числе сын верховного муфтия. Следует понимать, что в исламском мире существует свой «Ватикан» — Саудовская Аравия, Катар. Мнение тамошних богословов всегда перевесит и здравый смысл, и мнения рядовых местных имамов.

Радикальная исламизация по суннитскому образцу — это не сиюминутное дело. Это процесс, который занял не менее десятилетия. Существовала некая двойная мораль: с одной стороны, мусульмане посещали официальную мечеть, слушали проповедь, а с другой — в домашних условиях, пользуясь услугами Интернета и СМИ, сопоставляли услышанное с богословием радикальных исламских авторитетов. Полагаю, что большинство отдавало предпочтение последним. Пренебрежение на бытовом уровне к «инакомыслящим» — христианам, аллауитам и даже шиитам — ощущалось уже давно, но существующее государственное устройство сдерживало внешнее проявление этих процессов. Сегодня «плотина прорвалась», и вся накопившаяся ненависть выливается в то явление, о котором говорит владыка Иларион. Обратите внимание, что, по новой Конституции, референдум по которой прошел на днях, президентом страны может быть только мусульманин. Так что отголоски исламизации проявляются и в официальной линии государственных преобразований. Хотя оппозиция, по понятным причинам, не желает принять даже такой вариант основного закона.

— Есть ли данные о численности христиан в Сирии?

— 10% от 23-миллионного населения составляют христиане разных конфессий, но цифра эта непроверенная. Боюсь, что сегодня и того меньше.

— Расскажите, пожалуйста, о взаимодействии представительства с властями, Антиохийским патриархатом и другими христианскими конфессиями и религиозными общинами? Предпринимаете ли Вы совместные усилия для умиротворения ситуации?

— Наш «метод», как Вы понимаете, — молитва. Это самое действенное сегодня средство. Когда есть особые поводы для молитвенных собраний в храмах разных конфессий, мы стараемся присутствовать там все вместе, чтобы засвидетельствовать свое единство перед лицом угрозы и явить солидарность, которая способна укрепить дух христиан в испытаниях.

— Представительство духовно окормляет русскоязычную православную диаспору на канонической территории Антиохийского патриархата не только в Сирии, но и в Ливане, Иране и странах Персидского залива. Какова численность приходов Русской церкви в этих государствах?

— В Ливане, в Арабских Эмиратах и Иране есть мои собратья-священники — протоиерей Анатолий Егоров и игумен Александр (Заркешев), которые духовно окормляют русскоязычных верующих. В Ливане основной приход находится в Бейруте, есть общины в Сайде, Захле и Триполи. В Иране — храм Святителя Николая в Тегеране. В Арабских Эмиратах — общины в Шардже и Абу-Даби. В Шардже строится храм и в честь святого апостола Филиппа, и при нем создается духовно-просветительский центр.

Алексей Соседов

И.о. представителя Патриарха Московского и всея Руси при Антиохийском патриаршем престоле иеромонах Ефрем (Пашков), вернувшийся в Москву после завершения гуманитарной миссии в Дамаске, рассказал корреспонденту РИА Новости Ольге Самсоновой о том, что заставляет христиан защищать исламские святыни и в чем сегодня нуждается население Сирии.

© Фото: из личного архива иеромонаха Ефрема

С марта 2011 года в Сирии не прекращается конфликт между властями и вооруженной оппозицией. Его жертвами, по официальным данным ООН, стали около 100 тысяч человек. В августе в страну была доставлена очередная партия гуманитарной помощи из России на сумму 1,3 млн долларов США. В составе российской делегации, сопровождавшей гуманитарный груз, был и.о. представителя патриарха Московского и всея Руси при Антиохийском патриаршем престоле иеромонах Ефрем (Пашков). На днях он вернулся из Дамаска в Москву и рассказал корреспонденту РИА Новости Ольге Самсоновой о том, что заставляет христиан защищать исламские святыни и в чем сегодня нуждается население Сирии.

— Русская православная церковь неоднократно пыталась обратить внимание общественности на непростое положение христиан в Cирии. Этот вопрос поднимался и на недавней встрече делегаций всех поместных православных церквей мира с президентом России Владимиром Путиным в Москве. Что сегодня происходит с христианами в стране и почему это вызывает беспокойство церкви?

— Во-первых, я бы не стал говорить, что Церковь обеспокоена только христианами. Она беспокоится обо всех жителях, потому что в Сирии одинаково страдают от так называемой оппозиции не только христиане, но и мусульмане. Священнослужителей обеих религий убивают, похищают, за них или требуют выкуп, или просто перерезают горло. Поэтому Церковь помогает всем страждущим, не делая различий. Я был в центре гуманитарной помощи, который принадлежит Антиохийской православной церкви – там помогают беженцам. Ежедневно в этот центр приходит порядка 800 семей. Среди них есть и христиане, и мусульмане — они получают продукты, лекарства, постельные принадлежности, одежду.

Понятно, что христиане в Сирии являются религиозным меньшинством, от этого никуда не денешься. Сегодня они фактически ушли из Хомсы, ушли из Алеппо – из тех древних городов, в которых христианство существовало с момента своего возникновения. Ведь Сирия — одна из колыбелей христианства, наравне с Иерусалимом. Именно поэтому патриарх Кирилл всегда говорит о том, что нельзя допустить того, чтобы христиане покинули свою историческую родину. Ведь там — наши святыни, там подвизались наши угодники, которых мы почитаем и которым мы молимся.

Ситуация в Алеппо на 3 октября 2012 года

Конечно, оттуда, где идут военные действия, люди уходят – как христиане, так и мусульмане. Но рассчитывать на снисхождение военной оппозиции христианам не приходится. Поэтому для многих из них единственной возможностью спасти свою жизнь остается уход в более безопасное место. У кого есть возможность — те уезжают из Сирии в Европу, в Россию, а у кого этой возможности нет – перебираются в прибрежную зону, где сейчас относительно спокойно.

Наша обеспокоенность естественна, ведь Антиохийская церковь нам не чужая, она наша сестра, хоть и древнее Русской церкви почти на тысячу лет. И, по слову апостола Павла, если страдает один член тела, то страдают и другие. Даже если у нас все хорошо, мы должны думать о своих братьях и сестрах, у которых есть проблемы, в том числе и война, которая все более и более приобретает религиозный оттенок и ведется по религиозному принципу.

— Как мусульманские духовные лидеры реагируют на происходящее в стране?

— Верховный муфтий Сирийской Республики Ахмад Бадреддин Хассун открыто поддерживает действующую власть Башара Асада, как и патриарх Антиохийский и всего Востока Иоанн Х, который прямо заявляет, что Сирии не нужна никакая иностранная помощь в решении внутренних проблем. Надо сказать, что мусульмане страдают с самого начала вооруженных конфликтов. Мечеть Омейядов в Алеппо разрушена боевиками – фактически уничтожена полностью. За голову верховного муфтия объявлено вознаграждение, а его младшего сына расстреляли возле его дома в Алеппо – парню было, по-моему, 19 лет. Убили имама, который призывал защищать Сирию от вооруженных формирований, защищать свои святыни. Мечеть, где он служил, взорвали. Ему был 91 год… Эти примеры у всех перед глазами.

— Известно ли что-то о судьбе двух похищенных в Сирии митрополитов?

— Нам до сих пор ничего не известно об их судьбе. И, хотя прошло уже больше ста дней, не было ни требований выкупа, ни известий о смерти. Мы задавали этот вопрос предстоятелю Антиохийской православной церкви Иоанну Х, но патриарх говорит, что у него, как и у нас, нет никакой информации. Мы донесли до его сведения, что российская сторона пообещала приложить все возможные усилия для того, чтобы хотя бы выяснить, живы ли похищенные митрополиты. Нападения на духовных лиц продолжаются – недавно был похищен католический священник, а также родной брат шейха Затери — заместителя верховного муфтия. Шейху Затери, который сопровождал нас в поездке и оказывал нашей делегации всяческое содействие, сообщили, что за его брата требуют выкуп в 50 тысяч долларов США. Похищения людей вообще очень распространены.

— Христиане и мусульмане в Сирии издавна жили бок о бок. Что сегодня происходит на бытовом уровне, какие взаимоотношения у представителей разных религий?

— Отношения нормальные. Все друг друга поддерживают, потому что прекрасно понимают, что их может ждать с приходом радикальных исламистов. Вообще, в Сирии складывается парадоксальная ситуация – люди пытаются совместно защищать свои святыни от надругательств и разрушения. Поэтому христиане гибнут, защищая исламские святыни, а мусульмане – защищая христианские. И таких случаев очень и очень много.

— Как реагируют люди, если видят, к примеру, на улице человека в священнических одеждах?

— Реагируют нормально, уважительно, здороваются. Вместе с духовенством Антиохийской церкви я ходил по Дамаску в рясе и с крестом и никаких косых взглядов не замечал. Кроме того, почти каждый вечер нас приглашали на ифтар (вечерняя трапеза у мусульман во время священного месяца Рамадан – прим. ред.). Враждебного отношения мы не встречали.

— Каково сейчас положение русскоязычной православной общины Дамаска?

— Скажу честно — почти никого не осталось. Люди бегут от военных действий. В представительстве Московского патриархата в Дамаске иногда совершают богослужения священники Антиохийской православной церкви. Но дело в том, что наши дипломатические работники рекомендуют нашим людям не собираться больше, чем по два человека — не только в храме, но и где-либо еще. Для вооруженной оппозиции неважно, кто перед ними – выходцы из России, Украины или Белоруссии. Мы являемся целью номер один в связи с позицией России в совете безопасности. Закрыт наш российский центр в Дамаске, который действовал при посольстве. На наш вопрос, откроют ли его снова, работники посольства ответили, что пока не планируют этого, потому что вероятность терактов очень высока.

Пожар после взрыва в центре Дамаска

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *