С 178

Эта трагедия случилась в этот день в 1981 году.
Дизельная подлодка С-178 обеспечивала глубоководные погружения другой субмарины, С-179… сопровождали ее, поддерживали связь, замеряли шумность. Закончили выполнение учебных задач к 21 октября. Когда уже стемнело, командир С-178 Валерий Маранго приказал возвращаться на базу…
Был хороший, ясный вечер. Волнение моря — два балла, видимость отличная. Подлодка в надводном положении взяла курс на створ пролива Босфор Восточный. Командир остался наверху, на открытом воздухе. Вместе с ним – замполит, вахтенный офицер, боцман, штурман, рулевой сигнальщик, всего 11 человек. На часах было 19:45.
«Я в этот момент находился в каюткомпании, – рассказывает Кубынин. – Уже надел меховую куртку: тоже собирался подняться наверх. Ничто, как говорится, не предвещало беды. Наше возвращение и маршрут были согласованы с оперативным дежурным по рейду 47-й бригады охраны водного района ТОФ. И вдруг – страшный удар, словно на лодке случилось землетрясение. Все, что не было закреплено, полетело на палубу. До сих пор помню, как печатная машинка просвистела над головой и разбилась вдребезги».
Капитан 3 ранга Борчевский, капитан 3 ранга Валерий Маранго, Смоляков В, С.Кубынин (справа). Фото: Из личного архива С. Кубынина
Что же произошло? Позже выяснилось, что гражданский диспетчер порта Владивосток разрешил рыболовному судну «Рефрижератор-13» сняться с якоря, но не доложил об этом оперативному дежурному 47-й бригады. Движение рыбаков зафиксировали наблюдатели на берегу, но никто не доложил об этом: все были уверены, что действия гражданских согласованы и одобрены, что о перемещении рыбаков всем известно. И уж точно никто не мог предположить, что старпом, управлявший рефрижератором, был пьян: у него как раз был день рождения.
В итоге рефрижератор самовольно изменил курс и с выключенными огнями «пошлепал» по району боевой подготовки – по акватории, к которой даже близко не должен был подходить.
«Наш командир Валерий Маранго увидел приближающееся судно в последний момент, – продолжает бывший старпом. – Он успел дать команду «право на борт, сигнальщику осветить встречное судно». Но избежать столкновения не удалось: рефрижератор на скорости восемь узлов (около 15 километров в час) ударил нас в левый борт в районе шестого отсека, это примерно на две трети корпуса ближе к корме».
Всех, кто стоял на мостике, выбросило в воду. Четверо из них погибли в волнах, а семерых, в том числе командира Валерия Маранго, в течение полутора часов одного за другим подобрал рефрижератор. А сама подлодка начала тонуть. При площади пробоины в два квадратных метра вода поступала в шестой отсек с огромной скоростью. Уже через 20 секунд четвертый, пятый и шестой отсеки были затоплены. Восемнадцать моряков, находившихся внутри, погибли.
Через полторы-две минуты лодка, принявшая на борт 130 тонн воды, ушла под воду и легла на дно на глубине в 33 метра. Электрогенераторы остановились, лодку накрыла кромешная тьма.
Оставшиеся в живых пробирались в носовые отсеки – подальше от пробоины. Искрила проводка, где-то даже полыхал огонь, в других местах через щели хлестала ледяная вода. Собрав всех в первом отсеке, старпом Кубынин, принявший командование, приказал задраить люк.

«На корме, в седьмом отсеке, в живых остались четыре подводника, – вспоминает Кубынин. – Мы с ними связывались по телефону, но помочь ничем не могли. Ведь между нами были заполненные водой отсеки. Они понимали, что погибают: вода поступала в отсек, который был отрезан от носа. Последнее, что мы услышали: «Прощайте, братцы!»».
Надо ли говорить, что настроение в отсеке было угнетающим. Молодые матросы вели себя по-разному. Кто-то испуганно молчал. Один настолько нервничал, что бормотал бессвязные фразы. Сергей Кубынин понимал, что если начнется паника, не поможет даже чудо. И тогда он спокойным голосом по порядку, как того требует инструкция, начал вслух рассуждать, как им действовать дальше. В их случае выбраться из затонувшей подлодки можно было только через торпедные аппараты. Это трубы около восьми метров в длину и полметра в ширину.
С двух концов – люки. Такая труба могла служить своеобразным шлюзом: залезаешь, задраиваешь внутренний люк, заполняешь трубу водой и выплываешь через внешний люк. Правда, для этого нужно глубоководное снаряжение.
«А его-то как раз не хватало, – вспоминает Кубынин. – В наличии было только 20 комплектов, а людей больше 30. Еще на поверхности мы успели связаться с берегом, и снаряжение нам обещали доставить. А потом, когда лодка затонула, связь пропала. Двое суток мы провели под водой, не зная, что творится наверху».
Оставалось только ждать. Чтобы взбодрить личный состав, старпом достал канцелярскую печать, наградные значки и, тяжело дыша, начал повышать всех в звании. Он вручил каждому знак классного специалиста ВМФ. Это странным образом развеселило людей, они начали шутить и даже смеяться. А когда все звания и знаки закончились, Сергей Кубынин достал канистру со спиртом и «начислил» морякам по 30 граммов.
«Правда, спирт оказался сильно разбавленным, – улыбается старпом. – Мои-то хлопцы, оказывается, на базе отхлебнули. А чтобы я не заметил, долили воды. И вот теперь расплачивались – не спирт пили, а бормотуху какую-то. И тем не менее с зарождавшейся паникой было покончено. Все оживились».
Операция по спасению началась ранним утром 23 октября. К С-178 подошла спасательная лодка «Ленок» и легла на грунт рядом. Спасатели загрузили в торпедные аппараты снаряжение и перестукиванием передали плененным на глубине подводникам необходимые инструкции.
Планировалось, что водолазы будут принимать всплывающих из торпедной трубы моряков и провожать их в лодку-спасатель. Для этого даже трос между субмаринами натянули. Встречающие работали двумя тройками и смогли сопроводить… только шесть человек! Ведь они действовали под водой медленно, а те, кто был в затонувшей лодке, не подозревали о неспешном графике и выбирались из торпедного аппарата уже самостоятельно, без команды.
Не встретив спасателей, люди всплывали на поверхность, где к этому времени поднялся шторм. Моряков с трудом находили, вытаскивали из воды и определяли в барокамеру. Но не всех. Троих всплывших подводников спасатели не заметили: почти ухватившись за жизнь, те захлебнулись и утонули.

Валерий Зыбин. Фото: Из личного архива С. Кубынина
«У нас на борту был начальник штаба соединения, – рассказывает Кубынин. – Он все время пролежал в предынфарктном состоянии. А потом умер прямо в трубе торпедного аппарата. Чтобы освободить проход, нам пришлось его тело втягивать обратно. В лодке погиб еще один матрос. От недостатка кислорода, стресса и истощения он потерял сознание – в темноте его просто не заметили. Операция завершилась только в 20:30 – с момента аварии прошло почти 49 часов».
После каждого эвакуированного внутрь лодки попадала вода из торпедного аппарата. Когда Сергей Кубынин покидал отсек, тот был уже полон воды. Спасатели снаружи даже думали, что его уже нет в живых, что в снаряжении закончился кислород. Похоронили его. Воздух и впрямь закончился, как только старпом покинул подлодку. На поверхность он всплыл уже без сознания. Очнулся в барокамере на следующий день. Врачи поставили ему сразу несколько диагнозов: отравление углекислотой и кислородом, разрыв легкого, двусторонняя пневмония, обширная гематома и другие. Но он выжил…
Долгие годы подробности этой истории держались в секрете. Командира подлодки Валерия Маранго арестовали особисты. После судебных разбирательств его посадили на десять лет. Та же участь ожидала и управлявшего рефрижератором старпома: на него тоже надели наручники в первый же день после аварии, в итоге он получил 15 лет тюрьмы. То есть виноватыми сделали обе стороны. Но погибших этим было не вернуть. Позже С-178 подняли со дна и отбуксировали в бухту Патрокл. Тела погибших достали из отсеков и похоронили с почестями.
Сергей Кубынин: Этот спасательный комплект спас нам жизнь. Фото: Из личного архива С. Кубынина
«Стоит ли говорить, насколько мне жаль ребят, – грустно говорит Сергей Кубынин. – Они умирали достойно, с мужеством. А те, что выжили, тоже проявили самые лучшие качества. Мощь и сила подводной лодки оценивается не только при стрельбе торпедами, но и умением выйти из сложнейшей ситуации. У нас получилось».
Сейчас Сергей Кубынин занимает один из руководящих постов в столичном управлении МЧС. А во Владивостоке по сей день ежегодно собираются выжившие члены экипажа, чтобы почтить память своих товарищей.
Когда лодку подняли со дна, рубку срезали и поставили на пьедестал, а вокруг буквой П — захоронения.
После гибели С-178 на всех подводных лодках установили проблесковые оранжевые фонари, предупреждающие о том, что в данный момент субмарина в надводном положении.
Вечная память погибшим морякам…
Фото (С) инет. Основа инфы: Павел Клоков, телеканал «Звезда». На первой картине «Таран в заливе Петра Великого». Репродукция картины А. Лубянова. 2009 год.

Борьба за выживание

В течение 20 секунд вода затопила 6-й, 5-й и 4-й отсеки подлодки.Восемнадцать подводников, которые там находились, погибли, успев все же задраить люки (тем самым они спасли жизни остальных товарищей). Лодка затонула на глубине 32 метров. В интервью журналу «Родина» Сергей Кубынин вспоминал, что во втором отсеке практически сразу возник пожар, с которым находившиеся там связисты сумели справиться.

Владимир Каравеков был старшим по званию (командира подлодки, находившегося в момент тарана на мостике, выбросило за борт и его вместе с другими выжившими подводниками подобрали рыбаки с рефрижератора), но руководить в чрезвычайных условиях не смог – прихватило сердце, предынфарктное состояние. Командовал на затонувшей С-178 Сергей Кубынин.

Как вспоминал сам Кубынин, в момент столкновения он находился во втором отсеке субмарины, и после удара сразу же бросился на центральный пост. Дал команду продуть воздух, чтобы подлодка могла всплыть. Эти действия ни к чему не привели: корпус С-178 был распорот, но подводники этого еще не знали. Чтобы поднять боевой дух, Сергей Кубынин достал из своей каюты канистру с «шилом» (так подводники называют спирт), разлили по 20 грамм. Старпом, чтобы заточенные на глубине моряки хоть немного взбодрились, даже организовал награждение знаками отличия и очередными званиями — все официально, с военными билетами, корабельной печатью, которая у него имелась. Один из подводников получил звание мичмана, второй – старшины первой статьи, все делалось по уставу (впоследствии эти звания никто не отменил).

… Ночью к месту столкновения стали подходить спасательные суда. Связи с землей у С-178 почти не было – Кубынин успел передать только несколько сообщений вице-адмиралу Рудольфу Голосову, назначенному руководить спасательной операцией. На вторые сутки пребывания под водой командир отправил наверх из подлодки двух членов экипажа, Иванова и Мальцева, – для того, чтобы те доложили обстановку спасателям (на всех моряков, оставшихся в субмарине,индивидуальных снаряжений подводника – ИСП-60 не хватало).

Вскоре выяснилось, что спасательная лодка «Ленок», с помощью которой собирались вызволять затонувших моряков, неисправна, а водолазы с нее не имели опыта такого рода работ. На вторые сутки Кубынин отправил наверх еще троих подводников, наиболее ослабевших. Их не успели поднять на борт спасательного судна, и подводники погибли.

В конце концов, водолазы сумели передать в С-178 недостающие ИСП-60, но замуровали единственный выход через торпедный отсек… мешками с продуктами, которые доставлять никто не просил. Матрос Петр Киреев умер, как только услышал, что ход из лодки заблокирован. Остановилось сердце и у Владимира Каравекова, не сумевшего протиснуться в торпедном аппарате. При выходе из С-178 погиб и матрос-радиотелеграфист Виктор Леньшин, его тела так и не нашли. Последним субмарину покинул Сергей Кубынин.

Механик Валерий Зыбин по просьбе Кубынина освободил торпедный отсек от мешков с провизией, и подводники выбирались из поврежденной С-178, встречаемые водолазами с «Ленка». Те приняли только первых шестерых, остальные подводники «вылетали на поверхность как пробки от шампанского» и чудом большинство из них (кроме Леньшина) не погибло от декомпрессии. Кубынин проталкивал товарищей на поверхность, и сам едва не потерял сознание при этом – не хватало воздуха, сказывалось отравление углекислым газом. Когда добрался до рубки сам, отключился, старпома автоматически выбросило на поверхность.

Биография Сергея Георгиевича Горшкова

С.Г. Горшков вошел в историю как создатель отечественного ракетно-ядерного флота. Но путь к званию Адмирала Флота Советского Союза лежал через труды и военные годы.

Сергей Горшков родился 13 февраля 1910 года в Каменец-Подольске, в семье учителей. В 1926 году, окончив среднюю школу, он поступил на физико-математический факультет Ленинградского университета, но через год юноша стал курсантом Военно-морского училища. После окончания училища в 1931 году он служил штурманом эсминца «Фрунзе» Черноморского флота. В 1932 году Горшкова перевели на Тихоокеанский флот штурманом минного заградителя «Томск». Он был флагманским штурманом бригады, командовал сторожевым кораблем, эсминцем. Во время боев у озера Хасан капитана 3-го ранга назначили командиром 7-й морской бригады, которая конвоировала транспорты с войсками и несла дозорную службу.

7 лет моряк провел на Дальнем Востоке. В июне 1939 года капитана 2-го ранга Горшкова назначили командиром бригады эскадренных миноносцев Черноморского флота. В 1937 году он окончил спецкурсы командного состава ВМФ, в 1941 году — курсы усовершенствования высшего начальствующего состава при Военно-морской академии. Летом 1941 года капитан 1-го ранга более года командовал бригадой крейсеров Черноморского флота. Бригада участвовала в маневрах, отрабатывая совместные действия с сухопутными войсками по отражению десантов с моря.

Вскоре после возвращения на базу началась война. Корабли отражали воздушный налет на Севастополь, ставили мины. Моряков, которых готовили к борьбе с воздушными и морскими целями, пришлось учить стрельбе по целям береговым. Горшков не раз выходил на обстрелы неприятельских войск под Одессой, сделал вывод о необходимости корректировки огня и обязательном присутствии в сухопутных войсках представителя флота со средствами связи.

14 сентября С.Г. Горшкова назначили командиром десантного отряда кораблей при высадке у Григорьевки под Одессой. Так как эсминец «Фрунзе», на котором командир десанта Л.А. Владимирский следовал в Одессу для установления взаимодействия с отрядом высадочных средств, был потоплен немецкой авиацией, Горшкову приказали принять командование. Капитан 1-го ранга решил проводить высадку на корабельных средствах. Моряки доставили на берег первую волну десанта, а подошедший позднее отряд высадочных средств принял оставшиеся войска. Неприятель был отброшен от Одессы с потерями.

Горшков, произведенный в контр-адмиралы, с 13 октября 1941 года в течение года командовал Азовской флотилией, которая обеспечивала коммуникации и взаимодействовала с сухопутными войсками. Контр-адмирал основными путями выполнения задач определил: действия кораблей и авиации против неприятеля на северном побережье, создание единой с Южным фронтом противодесантной обороны восточного берега, нападения на вражеские коммуникации и конвоирование наиболее ценных транспортов. Штаб флотилии установил взаимодействие с сухопутными войсками и готовил планы боевой деятельности. Были развернуты систематическая разведка, береговая и корабельная дозорная служба, налажена регулярная боевая подготовка кораблей и частей. Все эти меры способствовали превращению соединения в эффективно действующую боевую силу.

В Керченско-Феодосийской десантной операции Азовская флотилия и Керченская военно-морская база 25-30 декабря на маломореходных судах перебросили на Керченский полуостров до 20 тысяч войск 51-й армии и снабжали их. Зимой десятки штурмовых отрядов флотилии по льду атаковали неприятельские укрепления у Таганрога и восточнее Мариуполя, истребляли дозоры и быстро уходили. От моряков, возвращавшихся с задания, командующий или офицеры штаба узнавали детали похода, набирались опыта. Действовали против неприятеля авиация и артиллерия флотилии. Контр-адмирал, изучавший армейские уставы и наставления, свободно оперировал их понятиями, что помогало взаимодействию с войсками.

Весной 1942 года Азовская флотилия обеспечивала безопасность коммуникаций на море, содействовала войскам Крымского фронта на северном берегу Керченского полуострова и войскам Южного фронта на участках Таганрог, Мариуполь. После того как войска Крымского фронта отступили, моряки эвакуировали их на Таманский полуостров. Флотилия атаками связала вооруженные суда противника, сосредоточенные в Мариуполе. Когда после взятия Севастополя немецкие войска развернули наступление к Северному Кавказу, в боях под Азовом, Ейском и Темрюком, на Кубани и Таманском полуострове в августе 1942 года Азовская флотилия задержала наступающего противника на месяц и нанесла ему значительные потери. Флотилия лишилась большинства кораблей, однако часть их прорвалась через Керченский пролив. Удалось спасти многие скопившиеся в портах Азовского моря суда.

9 августа С.Г. Горшкову поручили командование силами флотилии, Керченской и Новороссийской военно-морских баз, предназначенных для обороны Таманского полуострова. Германские войска смогли занять Таманский полуостров лишь после того, как Азовское море оставил последний корабль флотилии, а войска отошли для обороны Новороссийска. 2 сентября, когда возникла непосредственная опасность прорыва неприятеля, контр-адмирала назначили руководителем обороны города. В ночь на 10 сентября с ним прервалась связь войск, отошедших из города; посланный отряд разведчиков нашел флагмана в подвале разрушенного дома и вывез на восточный берег.

14 октября 1942 года приказом командующего Черноморским флотом Азовская флотилия была расформирована, ибо все берега Азовского моря оказались в руках немецких войск. Вторично Горшков принял Азовскую флотилию 20 февраля 1943 года, когда советские войска отбросили гитлеровцев с Кавказа. Флагман стоял во главе флотилии до 5 января 1944 года, затем — с 6 февраля по 20 апреля 1944 года. Весной 1943 года он командовал рядом десантных операций и набегов на временно занятое немцами побережье для содействия наступающим сухопутным войскам Южного и Северо-Кавказского фронтов. Наиболее крупными операциями флотилии были десанты в Мариуполь и Осипенко. Особенностью этого периода были непосредственные подготовка и проведение операций штабом флотилии; из штабных офицеров назначали командиров высадки и офицеров их штабов. За освобождение Таганрога, Мариуполя и Осипенко контр-адмирала С.Г. Горшкова наградили орденом Кутузова 1-й степени.

19 сентября Ставка Верховного Главнокомандования подчинила Азовскую флотилию Северо-Кавказскому фронту. Оставив отряд из Мариупольской военно-морской базы в Осипенко, чтобы прикрыть фланг Южного фронта, основные силы Горшков направил для операций у Таманского полуострова. Был высажен десант у Темрюка. К 9 октября войска Северо-Кавказского фронта при поддержке сил флотилии очистили от противника весь полуостров. За успешные действия Азовская флотилия получила благодарность Верховного Главнокомандования.

12 октября Ставка Верховного Главнокомандования предписала Северо-Кавказскому фронту провести высадку на Керченском полуострове и создать плацдарм в Крыму. Было решено, что 56-я армия на судах Азовской флотилии займет северо-восточную часть полуострова и город Керчь. Горшков договорился с командующим армией о высадке после артиллерийской и авиационной подготовки двух десантов за ночь на одних и тех же плавсредствах. В каждом десанте была дивизия с подразделениями морской пехоты, которая первой ступала на берег. После занятия плацдарма следовало перебрасывать остальные силы армии. Штабы армии и флотилии совместно спланировали операцию и провели подготовку. Были проверены границы минных заграждений противника и протралены проходы, оборудованы пристани для погрузки войск, обеспечены разведка, связь, навигационная обстановка и т.д. Войска познакомили с порядком высадки и подготовили морально.

В ночь на 1 ноября корабли Черноморского флота, несмотря на шторм, высадили часть десанта у Эльтигена. Однако неприятель блокировал десант. Суда Азовской флотилии 1 ноября из-за плохой погоды укрылись в ближайших портах, что помогло командующему сохранить силы. Высадку произвели в ночь на 3 ноября. Когда основные суда вошли в Керченский пролив, по сигналу командира высадки началась авиационная и артиллерийская подготовка. При поддержке кораблей флотилии десант благополучно достиг берега и после полуночи перешел в наступление. Тем временем освободившиеся суда перебрасывали на плацдарм подкрепления и возвращались к косе Чушка с ранеными. 3 ноября к 13 часам все войска были на берегу. Флотилия приступила к снабжению высаженных войск. Суда под ударами противника ходили днем и ночью через Керченский пролив, на ходу заделывая пробоины. 165 суток авиация, морские и наземные силы флотилии вели борьбу с неприятелем, пытавшимся прервать перевозки, и поддерживали действия войск на плацдарме.

История жизни Сергея Георгиевича Горшкова

В декабре — январе флотилией временно командовал контр-адмирал Г.Н. Холостяков. С начала февраля 1944 года в командование флотилией вновь вступил С.Г. Горшков. В этот период над Керченским проливом шли бои с германской авиацией, пытавшейся прервать перевозки для Отдельной Приморской армии. В апреле, когда армия перешла в наступление, флотилия непрерывно доставляла на плацдарм все необходимое. Кроме того, моряки обеспечивали траление на Азовском море. 11 апреля 1944 года войска Отдельной Приморской армии освободили Керчь, через три дня прорвали Ак-Монайские позиции и полностью очистили от неприятеля берега Азовского моря. Среди отличившихся при взятии Керчи были упомянуты моряки Азовской флотилии под командованием С.Г. Горшкова.

С 20 апреля по 12 декабря 1944 года С.Г. Горшков командовал Дунайской флотилией, которая поддерживала советские войска в наступлении по Восточной Европе. Флотоводец в полной мере научился выполнять сложные задачи, руководя соединением, в которое входили самые разные суда, умело планировал операции, координировал действия судов с авиацией и сухопутными войсками. В организационный период флотилия тралила мины и проводила подготовку кораблей, сбор информации и изучение обстановки. В июле — августе моряки готовились к наступлению. В ночь на 22 августа флотилия скрытно, без артподготовки, форсировала Днестровский лиман. Высаженный десант вскоре овладел Аккерманом.

Командующий и в этой, и в последующих операциях использовал методы, ведущие к победе: тщательное планирование и подготовка, внезапность и стремительность действий, отработанное сотрудничество различных сил флотилии между собой и с сухопутными войсками. Он требовал от штаба четкого руководства действиями, и сам нередко выезжал на места.

24 августа корабли прорыва при поддержке авиации и торпедных катеров вошли в Килийское гирло Дуная, заняли Вилково, Килию, Тулчу и другие населенные пункты, а бронекатера направились вверх по Дунаю, освобождая берега от противника. 25 августа был взят Измаил. Стремительно наступая, нередко моряки захватывали порты до того, как к ним подходили войска фронта. 27 августа флотилия выполнила задачу, овладев руслом реки до Галаца. 31 августа бронекатера флотилии заняли остров Змеиный. 27-29 августа по требованию Горшкова капитулировали суда Румынской речной дивизии.

8 сентября советские войска вступили в Болгарию. Переправу в районе Измаил — Галац и у Тульчи и Исакчи в конце августа — начале сентября 1944 года обеспечивали корабли Дунайской флотилии. В сентябре флотилия проводила траление, перевозку и переправу войск и грузов на Дунае.

В период освобождения Болгарии и Румынии имя Горшкова не раз упоминали приказы Верховного главнокомандующего. В сентябре 1944 года его произвели в вице-адмиралы.

В Белградской операции (28 сентября — 20 октября) Дунайская флотилия содействовала наступлению войск, проводила траление на реке и наблюдение за минными постановками противника, переправу и перевозку войск и грузов для них. Река была разбита на участки, подчиненные старшим морским командирам. В боях за Радуевац и Прахово (28-30 сентября) силы флотилии использовали для поддержки наступления артиллерию кораблей и высадили десанты, чем способствовали окружению и ликвидации неготинской группировки противника. К середине октября советские войска вышли к Белграду. Командование Дунайской флотилии организовало проход отряда бронекатеров через Железные Ворота на Дунае. Моряки способствовали взятию порта Смедерово, что открывало путь на Белград. 17 октября бронекатера флотилии прорвались по реке к столице Югославии и установили связь с армейскими частями. Они поддерживали действия наступающих войск до 20 октября, когда Белград был освобожден. Одновременно силы флотилии осуществляли траление, перевозки и переправы на Дунае.

Осенью 1944 года Дунайская флотилия приблизилась к границам Венгрии. В ходе Будапештской операции переправа войск способствовала окружению будапештской группировки войск врага. В последние месяцы 1944 года флотилия высадила 20 тактических десантов, очистила от мин 2500 километров рек, участвовала в освобождении Белграда и Будапешта, была награждена орденами Красного Знамени, Нахимова 1-й степени и Кутузова 2-й степени.

С.Г. Горшков стоял во главе Дунайской флотилии до 12 декабря 1944 года. С января 1945 года вице-адмирал принял командование эскадрой Черноморского флота. В представлении на эту должность было написано: «Назначение тов. С.Г. Горшкова на должность командующего эскадрой преследует цель дать боевое ядро флота в руки опытного, решительного и боевого адмирала». В послевоенные годы вице-адмиралу пришлось заниматься ремонтом поврежденных кораблей, восстановлением баз. С ноября 1948 года Горшков состоял начальником штаба флота, со 2 августа 1951 года по 12 июля 1955 года — командующим Черноморским флотом.

В 1955 году возглавлявший тогда Военно-морской флот Н.Г. Кузнецов назначил своим 1-м заместителем С.Г. Горшкова. Когда в январе 1956 года Н.Г. Кузнецов, сторонник развития сбалансированного флота, ушел в отставку из-за несогласия с деятельностью Н.С. Хрущева, его сменил Горшков. Главкому ВМФ, заместителю министра обороны СССР пришлось выполнять постановление Совета Министров СССР от 25 марта 1958 года, в соответствии с которым были сданы на металлолом десятки кораблей и судов. При резком сокращении личного состава с флота ушло немало хороших специалистов. Со временем эти ошибки пришлось исправлять.

Основой советского Военно-морского флота становились подводные лодки и морская авиация, способные с началом боевых действий нанести мощный удар противнику и принести победу на море. Это положение и поддерживал главком ВМФ, пока у власти оставался противник надводного флота Н.С. Хрущев. Со стапелей сходили атомные торпедные подводные лодки, с 1960 года их начали вооружать баллистическими ракетами. Также строили много дизельных подводных лодок, ракеты устанавливали на модернизируемые корабли. Позже сооружали корабли и катера специально для реактивного вооружения. Развивалась и морская авиация, которую оснащали управляемыми ракетами «воздух-корабль» и атомным оружием.

В 1967 году Горшков получил звание Адмирала Флота Советского Союза — высшее на флоте. Главком, находясь в Москве, наблюдал за передвижениями и действиями кораблей в различных районах Мирового океана. Принимая решения, опытный флотоводец использовал не только научный подход, но и доверял интуиции. Он и сам нередко выходил в море.

Со временем технические, экономические и политические возможности позволили строить и крупные корабли (авианосные, ракетоносные) по оригинальным проектам, вытекающим из особенностей отечественной доктрины. Все больше флот становился сбалансированным. Увеличение числа авианесущих кораблей и десантных судов, противолодочных сил наряду с сохранением большого подводного флота и ударной авиации вызывало заметную тревогу стран НАТО.

Неоднократно Главком ВМФ СССР проводил учения с флотами стран Варшавского договора, что позволяло готовиться к возможным столкновениям с флотами НАТО. Наиболее широкие масштабы имели учения «Океан» весной 1970 года, в ходе которых главнокомандующий управлял эскадрами, согласованно действовавшими в Атлантике и на Средиземном море.

Могила С. Г. Горшкова на Новодевичьем Кладбище

Адмирал Флота Советского Союза, страстью которого была военно-морская история, излагал свои представления о роли флота на страницах печати. Сначала это были статьи в «Морском сборнике». Позже вышла отдельная книга под названием «Морская мощь государства». Уже после смерти флагмана опубликовали его книгу «На южном приморском фланге. Осень 1941 — весна 1944 гг.», в которой моряк на основе архивных материалов и своих воспоминаний анализировал действия армии и флота у берегов Черного и Азовского морей.

За достижения в развитии флота Горшкова удостоили Государственной премии СССР (1980) и Ленинской премии (1985), дважды — звания Героя Советского Союза (в 1965 и 1982 годах). Моряка наградили шестью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, четырьмя орденами Красного Знамени, двумя орденами Ушакова, орденами Кутузова, Красной Звезды, многими медалями СССР, орденами и медалями других государств.

С 1986 года флотоводец состоял в Группе генеральных инспекторов МО СССР. Скончался Горшков в 1988 году и похоронен на Новодевичьем кладбище. С 4 октября 1990 года имя флотоводца носит тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Флота Советского Союза Горшков».

СМЕРТЬ ДУРАКОВ. СЕРГЕЙ МОРУКОВ

К 1995 году переход самых доходных предприятий региона в официальную собственность представителям одного народа был закончен. Некоторые лидеры преступных группировок стали владельцами крупных объектов и теперь не хотели получить случайную пулю от амбициозных голодранцев. Так Олег Севрюгин по кличке Яшка стал спонсировать начальника рязанской милиции Ивана Перова, а Александр Глазунов по кличке Глаз – руководителя рязанского УБОПа Александра Сусарина. Директор «Тепличного комбината» Михаил Ивлиев спонсировал прокурора Рязанской области Александра Кизлыка и уже провёл переговоры с Надеждой Курбачёвой о продаже для Михаила Комарова «Приокской газеты», но очень быстро оказался застрелен, поскольку тёмным силам нельзя было допустить появление в городе мощного и независимого информационного рупора – слишком много оставалось свободной муниципальной земли и собственности, а Рязанскую областную Думу ещё предстояло возглавить людям с нетрадиционной сексуальной ориентацией.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *