Русь до крещения правдивая история Руси

История Руси до крещения описана в немногочисленных источниках, одним из которых является Велесова книга. А получается, что существованием этого ценного исторического документа мы обязаны русским иммигрантам, которые вывезли Велесову книгу из России во времена Гражданской войны. Что впрочем тут же дает почву для размышлений о подлинности данного документа, споры о чем не утихают до сих пор. Ведь оригинал «Велесовой книги» был утерян, уничтожен или украден — короче его нет в известных мировой общественности хранилищах.

История обретения «Велесовой книги» началась в 1919 году, когда при отступлении Белой армии во время гражданской войны в России полковником Марковского артдивизиона Фёдором Артуровичем Изенбеком в разгромленном имении Великий Бурлук (под Харьковом) были найдены старые дощечки с вырезанными на них неизвестными письменами. Имение принадлежало князьям Донец­-Захаржевским, происходившим из старинного рода казацких полковников.

Одни из дощечек были изъедены червями, сколоты, стерты, другие были в хорошем состоянии, но все они выглядели весьма старыми. А.Изенбек понял, что он нашел что-­то ценное и приказал сопровождавшему его солдату сложить дощечки в мешок, и взять с собой.

Велесова книга в Брюсселе

После долгих мытарств, связанных с бегством белогвардейцев из России, в 1922 году А.Изенбек вместе со своим бесценным грузом оказался в Брюсселе, где стал зарабатывать себе на жизнь тем, что рисовал эскизы для ковровой фабрики. А.Изенбек не проявил к дощечкам никакого интереса, он был не в силах в них разобраться. Он интересовался только работой и живописью, но все время хранил у себя, найденные когда­-то дощечки.

Дощечки были приблизительно одного размера. В длину 33 см, в ширину ­ 22, в толщину ­ 6­10 мм. Дощечки были сильно исцарапаны и испорчены. Лак или масло, покрывающие их поверхность, отстали. На каждой дощечке было просверлено по две дыры для их скрепления с помощью шнура, причем часть дощечек была скреплена как книга, а другая ­ как календарь. На дощечках были нарисованы прямые параллельные линии, строго под которыми были размещены буквы, как в санскрите или хинди.

Письмена вдавлены в древесину острым стило и во вдавленные места втерта краска, и затем все было покрыто чем­то вроде лака. Буквы были плотно прижаты друг к другу без интервала. Часто буква, которой кончалось слово, совпадала с буквой, которой начиналось следующее, т. е. как в летописях, никакого обозначения начала или конца слов или фраз на дощечках не было. Такая манера письма называется «сплошняком» и вполне свойственна кириллическому письму Руси конца ­XVII вв.

Около 1925 г. с А.Изенбеком познакомился Ю.Миролюбов, которого во время случайного разговора А.Изенбек поставил в известность о существовании дощечек. Ю.Миролюбов заинтересовался ими. А.Изенбек был довольно ревнив к дощечкам и не позволял их выносить из своего помещения. Он видел в них какой-­то курьез и не придавал им особого значения. О существовании дощечек знали весьма немногие. В их числе был профессор Брюссельского университета Экк и его ассистент. Их предложение, взяться за изучение дощечек, было А.Изенбеком отклонено.

Ю.Миролюбов хорошо известен всем исследователям дохристианской языческой Руси. Историк-­любитель, писатель и журналист, автор исторических исследований, книг по русскому фольклору, поэтических и прозаических произведений. Он также оказался в эмиграции и проживал в то время в Брюсселе. Ю.Миролюбов занялся, изучением дощечек А.Изенбека и, в первую очередь, перепиской текста, надеясь найти материал для задуманной им литературной работы о Древней Руси. Он скоро стал понимать неизвестный алфавит и начал транслитерирование текста дощечек на наш алфавит.

История Руси до крещения была перенесена на бумажный носитель

Большинство дощечек было переписано, но некоторые по неизвестным причинам переписаны не были. Ю.Миролюбов пытался сам разобрать смысл написанного на дощечках, но особенного успеха в этом не имел.

С 1925 и до 1939 года в течение 14 лет Ю.Миролюбов занимался переписыванием текста с дощечек либо в присутствии хозяина, либо оставаясь в его мастерской запертым на ключ. Чтение текстов оказалось весьма затруднительным делом. Буквы и слова сливались в один сплошной трудночитаемый ряд. Нередко фраза обрывалась на середине и далее нигде не продолжалась, и поэтому Ю.Миролюбов был вынужден переписывать букву за буквой, слово за словом, часто не понимая смысла. Это приводило к ошибкам при переписке и реконструкции поврежденного текста, которые впоследствии смущали ученых и переводчиков.

В августе 1941 г. А.Изенбек во время оккупации Брюсселя немцами умер. Когда Ю.Миролюбов получил наследство, которое ему завещал А.Изенбек, дощечек уже не было и в помине. Некоторые предполагают, что они были похищены спецслужбами Вермахта, например, институтом Аненэрбе, куда входили идеологизированные культурологи, и уничтожены как возможные следы древней славянской культуры.

Таким образом, «дощечки Изенбека» были утеряны. Скорее всего, навсегда. Все, что от них осталось, – это записи Ю.Миролюбова и одна фотография. Копиям Ю.Миролюбова суждено было остаться единственными свидетелями некогда существовавших подлинников – «дощечек Изенбека». История Руси на одном фото — да звучит неубедительно.

В 1953 г. слухи о существовании дощечек дошли до А.Кура (генерал А.Куренкова), и он опубликовал в журнале «Жар­ Птица» (публиковался в Сан­-Франциско в США) письмо­-обращение к читателям, не знает ли кто-­нибудь что-­то достоверное о дощечках.

Ю.Миролюбов ответил, сообщив необходимые сведения, и охотно стал пересылать А.Куру тексты для обработки. А.Кур начал изучать их и печатать о них с января 1954 г. отдельные статьи в журнале «Жар­Птица». К сожалению, научного значения эти публикации не имели: журнал издавался на ротаторе, а потому все статьи могли считаться «на правах рукописи». Кроме того, тексты дощечек пестрели опечатками, не передавали оригинальных начертаний и т.д. и не удовлетворяли элементарным научным требованиям.

История Руси до крещения печатается в массы европейского народа

Наконец, А.Кур публиковал лишь отрывки, у которых не было ни начала, ни конца. С марта 1957 г., однако, в том же журнале, но уже печатавшемся в типографии, началось систематическое опубликование текстов дощечек, продолжавшееся до мая 1959 г. включительно. В конце 1959 г. журнал прекратил свое существование, и с тех пор, сколько известно, ни А.Кур, ни Ю.Миролюбов дальнейших текстов не опубликовали.

«Велесова книга» стала изучаться, в сущности, с 1957 г., когда стали публиковаться оригинальные тексты дощечек с примечаниями А.Кура и Ю.Миролюбова, а также главы, посвященные им в книге Сергея Лесного – «История «руссов» в неизвращенном виде». Весьма далекие от совершенства, эти статьи все же дают основу для серьезного отношения к «дощечкам Изенбека». Кроме работ этих авторов, публикаций исследовательского характера, были еще отдельные газетные и журнальные статьи, носившие, однако, только осведомительный характер.

Ю.Миролюбов, которому мы, в конце концов, обязаны всем, что имеем, не был наделен возможностью распоряжаться чужим имуществом. В условиях жизни эмигранта, в обстановке войны 1939–1945 гг., затем эмиграции в США ему было не до дощечек.

Ставши в США редактором журнала «Жар­Птица», он сделал все, что мог, для публикации дощечек. В несколько ином положении находился А.Кур: получив еще в 1954 г. тексты Ю.Миролюбова, он не сделал того, что следовало сделать, именно – сфотографировать весь текст и разослать на хранение в главнейшие библиотеки.

Воззрения Парамонова

Живший в Австралии ученый энтомолог С.Парамонов (псевдоним С.Лесной) в середине 1950­х годов вступил в переписку с Ю.Миролюбовым и, получив от него копии дощечек, частично издал и исследовал памятник в своих книгах, изданных под псевдонимом «С.Лесной» в Париже, Мюнхене и Виннипеге. С.Лесной в 1957 году дал «дощькам» условное название «Влесова книга», так как одна из дощечек была посвящена языческому богу Велесу. И он предполагал, что вся языческая летопись была написана жрецами Велеса, а содержит историю Руси до крещения. Алфавит же книги тот же С.Лесной предложил назвать «влесовицей».

Орфография, графика и сам язык текстов «Велесовой книги» уникален и не принадлежит какому-­то одному народу. Он имеет сходство не только с древнеславянским, но и польским, русским, украинским и даже чешским языками. Свой доклад «О Влесовой Книге» С.Лесной посылал Международному конгрессу cлавистов. Позже летопись стали называть «Велесова книга».

С.Лесной глубоко проанализировал содержание дощечек, в том числе обе части истории русов: и легендарную от Адама до праотца Ория, и историческую от Ория до Аскольда. Исследователь предполагал, что авторов «Велесовой книги» было три; они рисуют древних русов как скотоводов, живших от Карпат до Волги, рассказывают о союзниках Руси «ильмерцах», о борьбе с готами, римлянами и гуннами вплоть до основания Киева легендарным Кием и княжении там его рода до 880­х годов, когда князь Олег Вещий стал киевским князем. Однако главное богатство «Велесовой книги» не легендарная история, а легендарная мифология, которая не идет вразрез с нашими представлениями о язычестве древних славян. Несчастная судьба дощечек, однако, нисколько не умаляет их научной ценности.

Оригинала то нет!

Википедия четко обозначает Велесову книгу как фальсификацию. А Википедия — это ж ого го го! А как доказать обратное?! На текущий момент есть три основных источника, содержащих тексты дощечек:

 машинопись Ю.Миролюбова
 публикация в «Жар­птице»
 публикация в книге С.Лесного «Влесова книга»

Большинство академических исследователей — как историки, так и лингвисты — полагают, что это фальсификация, написанная в XIX или (более вероятно) XX веках и примитивно имитирующая древний славянский язык. Наиболее вероятным фальсификатором текста считается сам Ю.Миролюбов. История Руси с древнейших времен таким образом объявляется выдумкой. Большую роль в судьбе этого текста сыграл С. Лесной. Он получил от Ю.Миролюбова тексты некоторых дощечек, не имеющиеся в «Жар­птице», и опубликовал их. Ему же принадлежит первый перевод некоторых дощечек и обширный пересказ её содержания.

Мы не будем пересказывать весь ход споров, ведущихся и по сей день, о подлинности исторического памятника «Велесова книга».

Мы же остановимся далее на простых аргументах в пользу подлинности летописи, которые выдвинул С.Лесной еще в далеких 60­х годах прошлого века. Прошло около 50 лет, а официальная академическая наука замалчивает факт наличия «Велесовой книги», науке этот источник не интересен, и она даже не пытается осознать историческую ценность летописи. Вот так решает наша историческая наука вопросы познания истории страны и создания реальной истории нашего Отечества.

Напомним, что такая же ситуация складывалась и вокруг вопроса признания подлинности произведения «Слово о полку Игореве». Итак, по С.Лесному, всякая подделка может иметь следующие побуждения. Цель подделки либо деньги, либо слава, либо, наконец, просто шутка, чтобы над кем­-то посмеяться. Допустимо также, что все это – результат помрачения ума, но вероятность последнего столь мала, а логичность «подделки» столь велика, что это предположение должно просто отпасть.

Поведение Изенбека

Из того, что мы знаем, видно, что А.Изенбек не пытался никому продавать дощечек. Значит, соображения материального порядка несостоятельны – «дощечки Изенбека» не имеют к деньгам никакого отношения. Не искал А.Изенбек со своими дощечками и славы. Наоборот, мы лишь можем упрекнуть его, что он держал их почти в тайне и так мало способствовал тому, чтобы ученые заинтересовались ими.

Наконец, дощечки не могли быть и предметом шутки, ибо на их изготовление нужно было очень много времени упорного труда (годы!), что совершенно не оправдывает шутку. Можно прибавить к этому, что А.Изенбек не знал хорошо славянских языков и вообще славянской древности, что дощечки от старости были частично испорчены. Наконец, А.Изенбек ни над кем не старался шутить, – становится понятным, что о подделке дощечек А.Изенбеком не может быть и речи.

Но, может быть, они попали в библиотеку последних хозяев, уже будучи подделкой? Такая огромная по величине труда подделка могла попасть в библиотеку лишь путем покупки. Значит, кто-­то из владельцев был заинтересован подобными вещами и купил подделку. А если это так, то не мог он не показать дощечек другим, и до 1919 г. не могли они укрыться от всеобщего сведения. Остается одно, наиболее правдоподобное
объяснение: дощечки сохранялись в родовом архиве от поколения к поколению, но никто не понимал их истинного значения и фактически никто о них ничего не знал. Лишь разгром библиотеки в барском доме выявил их наличие, и они были обнаружены А.Изенбеком.

Самыми основательными доводами в пользу подлинности дощечек, по мнению С.Лесного, являются они сами и их письмена. Как известно, всякая подделка имеет своей основной чертой стремление «подделаться» подо что-­то уже известное, уподобиться ему.

Подделыватель употребляет все свои силы и знания при этом, чтобы его произведение было похожим на что-­то уже известное. В «дощечках Изенбека» ничего этого нет: все в них оригинально и не похоже на уже известное. С.Лесной приводит в этой связи свои аргументы.

Аргументы за подлинность Велесовой книги

1. «Хотя мы и знаем, что в древности иногда писали на дощечках, – это, прежде всего дощечки, которые стали известными из истории всех стран вообще. Значит, надо было изобрести технику письма на дереве, которая фактически никому не известна в подробностях. Каждый фальсификатор, идя по этому пути, понимал, что он может попасться моментально, ибо не было уверенности, что его способ писания на дереве настоящий и что эксперты не обнаружат его подделки немедленно».

2. «Алфавит, употребленный автором «Велесовой книги», совершенно своеобразный, хотя в основном и очень близкий к нашей кириллице. Ни один известный исторический документ не написан этим алфавитом – опять­ таки факт, чрезвычайно опасный для подделывателя: подозрение вызывалось немедленно, а коль скоро оно появилось, могли найти легко и другие его промахи. При подделке можно было, скорее всего, ожидать изобретения особого алфавита, а между тем это ­ примитивная, несовершенная кириллица, с разнобоем в ней, но без грецизмов, достаточно хорошо выявленных в настоящей кириллице».

3. «Язык книги совершенно своеобразный, неповторимый, объединяющий в себе наряду с архаизмами, по­видимому, и новые языковые формы. Значит, и здесь подделывателю грозила опасность попасться немедленно. Казалось, уж чего проще: пиши по­церковнославянски, так нет – «фальсификатор» изобрел особый язык».

4. «Количество «поддельного» материала огромно – тратить такую уйму труда подделывателю не имело никакого смысла. Было бы достаточно и десятой его доли, а между тем мы знаем, наверное, что не все А.Изенбеку удалось подобрать, и не все было переписано».

5. «Некоторые детали текста указывают на то, что автор «Велесовой книги» дает версию, отличную от общепризнанной, вразрез с существующей традицией. Стало быть, автор не следует линии «подделывания», он оригинален».

6. «Имеются подробности, которые могут быть подтверждены лишь малоизвестными или почти забытыми древними источниками. Следовательно, фальсификатор должен был иметь глубокие знание древней истории. При таких знаниях проще было быть известным исследователем, чем зачем-­то неизвестным фальсификатором».

Итак, чтобы подделать «Велесову книгу», фальсификатор должен был сделать следующее:
1. Отработать технику писания на деревянных досках, причем так, чтобы буквы сохранялись сотни лет, ибо шашель (жучок) заводится далеко не сразу.
2. Создать алфавит, который, несмотря на близость к кириллице, отличается от нее как отсутствием нескольких букв, так и формой, наличием их вариантов.
3. Изобрести особый славянский язык с особенной лексикой, грамматикой и фонетикой, обладая несомненно отличным знанием древних форм славянской речи.
4. Написать целую историю народа в его отношениях с добрым десятком иных народов – греками, римлянами, готами, гуннами, аланами, костобоками, берендеями, ягами, хазарами, варягами, дасунами и т.д. Описать также взаимоотношения между рядом славянских племен – русами, хорватами, борусами, киянами, ильмерами, русколанами и т.д. Составить особую хронологию и воссоздать множество событий, о которых мы ничего не знаем или слышали о них краем уха.
5. Изложить мифологию древних русов, показать их миропонимание и религиозную обрядность, включая даже рецепт изготовления сурьего напитка.

Кто создал оригинал Велесовой книги?

Кому могло прийти в голову даже косвенно заняться апологетикой язычества и нападками на христианство? Это могло лишь оттолкнуть покупателя дощечек от сделки, ибо пахло чернокнижием. Совершенно очевидно, что подобная колоссальная работа была не под силу одному человеку. А главное – не имела ни смысла, ни цели. Неужели фальсификатор был до того тонок, что сделал фальсификацию по крайней мере двумя почерками?

Нельзя также не обратить внимание на то, что все в летописи сосредоточено на юге Руси, а о средней и северной нет в сущности ни слова. Почему? Ведь вполне естественно, что читателя будут особенно интересовать именно эти страницы. Исключая среднюю и северную Русь, «фальсификатор» не только уменьшал интерес к «подделке», но и сделал ее гораздо менее интересной политически. Почему? А просто потому, что летопись касалась исключительно южной Руси, а о других ее частях не было и речи. К тому же не
Киевская Русь была в центре внимания, не Днепр, а главным образом степи от Карпат до Дона, включая Крым.

Если автор был какой-­то маньяк, решивший написать величественную историю доолеговой Руси, то почему о славных деяниях он говорит так мало? Наоборот, вся «Велесова книга» переполнена жалобами на раздоры и неурядицы между русскими племенами, а множество страниц прямо отягощены непомерно призывами к единству Руси. Это не панегирик, которого можно было ожидать, а скорее увещевание и даже упрек. Никто не выдвинут на первый план. Все время идет лишь изложение событий: бесконечная борьба Руси с врагами.

В одних случаях Русь побеждала, в других терпела жестокие поражения. И все это изложено в такой безличной, скучной форме, что о какой­-то тенденциозности не может быть и речи. Вся книга посвящена памяти предков и судьбам своего народа. Нет ни малейшего намека на связь прошлого с известной нам историей.

Итак, если мы представим, что «Велесова книга» фальсифация, то не можем найти ни малейшего объяснения для создания ее в наши дни, в наши времена, будь это время рассматриваемо широко, хотя бы в пределах двух столетий. Очевидно, «Велесова книга» была просто реликвией, значение которой было утеряно. Она передавалась из рода в род, постепенно теряя все реальное, что было с нею связано, превращаясь из книги в какие-­то старинные деревянные дощечки. Возможно, кое­-кто из владельцев и знал до известной степени, что она собой представляет, но не решался пробить толстую броню духовной лени, боясь стать посмешищем.

Объявляют фальсификацией, но всем надо и интересно

Вот уже много лет, как открытие дощечек оглашено. Многие ли знают об этом, многие заинтересовались ими? А ведь дощечки должны были произвести сенсацию во всем культурном мире вроде атомной бомбы: не шутка – найти историю неизвестной эпохи в 2000 лет! Кстати, почему же это не произошло!?

Но могут, допустим, сказать, что «Велесова книга» подлинна, почему же о событиях, изложенных в ней, нет ничего в летописи Нестора? Почему до нас не дошли некоторые предания о праотцах (Богумире, Орие и т.д.)? Объясняется все очень просто.

Во-­первых, Нестор писал не столько историю Руси или южной Руси, сколько династии Рюрика. Как показывает сравнение с Иоакимовской и 3-­й Новгородской летописями, Нестор совершенно намеренно сузил свою историю. Историю северной, т.е. Новгородской Руси он почти обошел молчанием. Он был летописцем рюриковской династии, и в его задачи вовсе не входило описание других династий, поэтому он опустил историю южной Руси, никакого отношения к рюриковской династии не имеющей.

Во-­вторых, и это самое главное, сведения о доолеговой истории Руси были сохранены языческими жрецами или лицами, явно враждебно настроенными против христианства. Пользоваться такими книгами было «грехом», чернокнижием, еретичеством и для богобоязненного монаха было совершенно предосудительным. Именно монахи, подобные Нестору, уничтожали малейшие следы, напоминающие о «язычестве». Не следует забывать, что «Велесова книга» писалась где-то около 880 г. (ее последние дощечки), а Повесть временных лет – около 1113­го, т.е. почти на 250 лет позже. А за такой срок многое было утрачено и в писаной форме, и в народной памяти.

До сих пор мы приводили лишь логические доказательства в пользу подлинности «Велесовой книги». Было найдено одно и фактическое. Дело в том, что все источники утверждают, будто в Древней Руси существовали человеческие жертвоприношения, и что Русь поклонялась кумирам. «Велесова книга» категорически отрицает существование человеческих жертвоприношений, называя это ложью и наговорами греков. О кумирах она не говорит ни слова. Изучение русских летописей и уточнение сведений в них о кумирах и жертвоприношениях выявило, что «Влесова книга» права: в летописи ясно сказано, что кумиры и человеческие жертвоприношения были новинкой, завезенной Владимиром Великим вместе с варягами в 980 г. И кумиры, и жертвоприношения людьми просуществовали на Руси не более 10 лет. Во времена же писания «Велесовой книги» их не было. Они существовали у варягов, о чем «Велесова книга» говорит совершенно определенно.

Таким образом, «Велесова книга» доказывает свою правоту и вместе с тем свою подлинность. Надо полагать, что по мере изучения книги найдутся и другие фактические доказательства, ибо истину не упрячешь.

Очевиден вывод: «Велесова книга», безусловно, документ подлинный. И это было понятно уже в 60­тые годы прошлого столетия!

Нельзя при всем этом не отметить значительную роль двух лиц, именно Юрия Миролюбова и Сергея Лесного в предании факта наличия «Велесовой книги» гласности. Только, благодаря им, мир узнал о сохранившемся бесценном источнике по древнейшей истории Руси. Причем необходимо сказать, что это был не единственный шаг с их стороны в деле познания истины и изучения истории родного Отечества. Хоть они и были эмигрантами и жили вдали от Родины, но именно это, как представляется, и подтолкнуло их на путь познания истории страны, где они родились и состоялись. Достаточно обратиться к писательскому творчеству Ю.Миролюбова и С.Лесного, чтобы понять, как они радели ради выяснения истины и создания подлинной истории родного им государства (для них это была Российская империя). Укажем лишь два произведения – «Преистория славяно­русов» Ю.Миролюбова и «Откуда ты, Русь?» С.Лесного. Авторов этих книг уж никак нельзя подозревать в какой­-либо фальсификации фактов по истории древней Руси. Прочтите – сами в этом убедитесь.

В дополнение к вышесказанному отметим, что 2015 году группа исследователей под руководством генетика А.Клесова провела разностороннее исследование «Велесовой книги» и выпустила по результатам своей работы трехтомник под названием «Экспертиза Велесовой книги». Данное исследование однозначно показало подлинность летописи, ее большое значение, как великого памятника древнерусской истории и литературы. Любой может познакомиться с данным изданием.

Мы привели аргументы о подлинности «Велесовой книги», чтобы показать, что эта летопись является ценнейшим историческим источником, необходимым нам, всем россиянам, материалом, на основании которого и нужно строить реальную подлинную концепцию истории России. В летописи содержится почти 2000­летний период неизвестной академической науке праистории нашей страны. Задача только разобраться в представленных в летописи исторических сведениях, чем мы и займемся в данной работе.

Добавим к этому, что помимо данного источника есть и много других фактов и материалов о нашей древнейшей истории, о которых было подробно сказано нами в исследовании «О древнейшей истории России». Там мы лишь кратко обозначили некоторые исторические сведения, содержащиеся в «Велесовой книге» и имеющие отношение к нашей истории. В текущем исследовании мы детально изучим данный источник, наполненность летописи историческими фактами и выделим основные моменты и периоды жизни русского народа между XII веком до н.э. и IX веком н.э. и тем самым подтвердим дополнительно подлинность летописи на основании оценки ее аутентичности – совпадении сведений летописи с уже известными академической науке историческими фактами.

Из книги «История Русичей по Велесовой книге»

Поделиться этой записью

Про крещение Новгорода и методы Добрыни

Старый культ языческого Перуна и других богов Руси князь Владимир менял на христианство с далеко идущими планами. Строилась держава, которая должна была быть монолитной и управляемой из единого центра. Власть князя должна была быть подобна самодержавию греческих базилевсов. Естественно, и в вольном Новгороде язычеству места не оставалось. Город являлся очень важным, ключевым пунктом на пути из варяг в греки, главной торговой магистрали Руси того времени. Этот пункт должен был быть под контролем у центральной власти.

Волей Владимира туда были направлены (если верить Никоновскому летописному своду) митрополит Михаил в сопровождении шести греческих епископов. К священникам прикомандировывались крупные военные силы. В Киеве решили отрядить войска воеводы Путяты, несмотря на то, что они очень могли пригодиться для отражений набегов кочевников из степей.

Верный Владимиру Добрыня планировал крещение как военную операцию. Его лазутчики заранее оповестили о смуте в Новгороде. По улицам ходили волхвы, которые проклинали чужаков, твердили и скорой каре неба, призывали выступить против врагов старой веры. Высший жрец Богомил Соловей запрещал идти на любое соглашение с изменниками старой веры.

Народ на вечевой площади охотно внял вещунам. Новгородцы дружно взялись за копья, мечи. Кому не хватало оружия, брались просто за дреколье. Против появившегося на городских улицах войска Добрыни новгородцы выкатили даже камнеметные машины. Так пишет в своем труде по истории Руси классик русской исторической науки Василий Татищев.

Гибель старых богов на новгородском капище в 991 году

Новгородский тысяцкий Угоняй тем временем дал добро на разорение имения Добрыни в городе. Тысяцкий лично объезжал улицы, поднимая народ на отпор киевлянам. Родственников Добрыни новгородцы били без пощады.

Вскоре дошло дело и до кровопролития. Бунтари атаковали ростовцев тысяцкого Путяты, который командовал главной ударной силой войск Добрыни. Новгородские удальцы почти одолели пришлых, но Добрыня приказал жечь дома у берега Волхова. Только угроза неминуемого всегородского пожара остановила бойню. Часть новгородской толпы разбежалась на тушение домов. Часть отступила перед пятью сотнями воинов Путяты, к которым спешили на помощь варяги Добрыни.

Знатные горожане Новгорода решили не испытывать судьбу и послали к Добрыне послов. Но они не смогли уговорить посланца Владимира оставить в сохранности капище старых богов. Воины из Киева рубили идолов, бросали в реку. Каменные изображения богов разбивали молотами. По свидетельству летописцев, Добрыня глядел на разрушение капища и усмехался и поучал горожан, говоря: «Зачем сожалеете о тех, которые себя оборонить не могут, какую пользу вы от них можете надеяться получить?»

Далее начались массовые репрессии в отношении зачинщиков бунта. Священники и епископы под началом митрополита проводили массовый обряд крещения прямо в реке, которая оглашалась великим плачем и народным стоном. Насильственное крещение оставило по себе долгую память в народе Новгорода. Еще в 15-м веке с тех легендарных времен сохранялось известие о том, как Путята с Добрыней крестили новгородцев мечом и огнем. Долго бытовало в городе поверье, согласно которому традиционные кулачные побоища между новгородскими Софийской и Торговой сторонами случалось именно из-за проклятия уплывшего по Волхову низверженного вседержителя Перуна.

Крещение Руси: как это было

Что представляла из себя Русь до крещения? Как князь Владимир совершил свой выбор веры? И какую роль сыграл этот выбор в истории государства? Об этом наш иллюстрированный рассказ.

В 988 году великий князь киевский Владимир Святославич преобразил духовную жизнь подвластной ему Руси.

В ту пору Киев поддерживал дружественные отношения с Константинополем, который на Руси именовали Царьградом. Русский правитель договорился о военной помощи с императорами Константином VIII и Василием II. Взамен князь жаждал заключить брак с представительницей императорского дома Анной, и это ему было обещано. В свою очередь Владимир, язычник, сообщил о готовности креститься, ибо Анна не могла стать женой не-христианина. К нему прибыл священник, от которого правитель Руси и принял крещение в Киеве, а вместе с ним — дети, жены, слуги, часть бояр и дружинников. Личное крещение князя не было случайностью или результатом сиюминутного порыва: оно являлось обдуманным шагом опытного политика и предполагало, что со временем произойдет христианизация всей страны.

Вот только… невесту не спешили отправлять из Константинополя. При всей благожелательности Владимира Святославича, у него оставался лишь один вариант, как получить свое по соглашению, оплаченному воинской помощью. Он осадил византийский город Корсунь (Херсонес). Печально, что мир между христианскими правителями удалось заключить лишь после того, как одна сторона пошла на обман, а другая добилась своего силой…

Византия вернула себе Корсунь, а Владимир получил Анну в жены. Он не сразу покинул Корсунь, но лишь получив сначала уроки христианского «закона». В «Повесть временных лет» вошла легенда, согласно которой именно здесь великий князь принял новую веру; эту легенду приняли как факт и многие историки. Она не соответствует действительности: крещение совершилось ранее, в «стольном граде» князя. Но именно корсунское духовенство обучало Владимира Святославича как новообращенного.

Вернувшись в Киев, князь ниспроверг языческих идолов, а потом крестил киевлян в реке Почайне, притоке Днепра. На Руси утвердилась церковная иерархия во главе с архиереем в сане митрополита. Архиепископ отправился к Новгороду Великому, епископы — в другие крупные города. Там произошло то же самое, что и в Киеве, — ниспровержение «кумиров» и крещение горожан.

Огромный шаг в судьбах Руси совершался с необыкновенной быстротой. Многое множество раз, особенно в советское время, писали о том, что Русь крестили «огнем и мечом», преодолевая бешеное сопротивление, особенно сильное в Новгороде Великом. Но историческая действительность не такова. На первых порах распространение христианства не вызвало сопротивления. Какое-то недовольство новгородцы проявили, но и оно, судя по всему, оказалось незначительным. В Ростове епископа не приняли, и там новая вера распространялась гораздо медленнее, чем где бы то ни было, и с большим трудом. Возможно, причина состоит в этническом составе тамошнего населения: немалую часть Ростовской земли занимали финно-угорские племена, повсеместно проявившие бóльшую стойкость в язычестве, нежели славянские.

В целом же христианство по всей стране принимали добровольно. Его не пришлось навязывать «огнем и мечом» — это поздний миф, не имеющий под собой подтверждений в древних источниках. Слабость и пестрота язычества, уверенная поддержка Церкви правителем, давнее знакомство с христианством в больших городских центрах сделали свое дело: Христова вера утвердилась на Руси скоро и почти бескровно. Не стоит удивляться — к тому времени, когда произошло официальное общегосударственное крещение, христианство уже более века частным образом распространялось на огромных пространствах от Киева до Новгорода. В Киеве задолго до Владимира стояли малые церковки. В дружинах варяжских, находившихся на службе у русских князей, часто встречались простые воины и знатные люди, принявшие Христову веру. Бабка Владимира, княгиня Ольга, тремя десятилетиями ранее посетила столицу Византии и вернулась оттуда христианкой. Откуда быть надрыву и кровопролитию, когда к христианству на Руси давным-давно… привыкли?

Другое дело, что принятие христианства не означало автоматическую смерть язычества. На протяжении нескольких веков, то тайно, то явно, язычество продолжало существовать рядом с верой в Христа, рядом с Церковью. Оно уходило медленно, борясь и прекословя, но в конечном итоге исчезло — уже во времена Сергия Радонежского и Кирилла Белозерского.

1. В древности наши предки были язычниками. В столице Древней Руси, Киеве, были большие языческие святилища. На главном из них, княжеском, стояли идолы, украшенные золотом и серебром. В жертву истуканам языческих «божеств» время от времени приносили людей.

2. Киевский князь Владимир Святославич решил переменить веру. Рядом с его владениями существовали большие города с красивыми храмами и чудесным пением, там процветали знания, создавались новые и новые книги. Язычество ничего подобного дать не могло. Князь принялся беседовать с дружиной и представителями разных религий: какую веру ему принять?

3. По древней легенде, князь отправил посольство из Киева в Константинополь — столицу могущественной Византийской империи. Русские послы побывали под сводами громадного собора святой Софии. Священники повсюду зажгли свечи и совершили богослужение с такой пышностью и торжественностью, что поразили послов. Те вернулись к Владимиру и рассказали об увиденном с похвалой.

4. Владимир решил креститься по обряду Константинопольской Церкви. Два императора, которые тогда правили Византией, вели тяжелую войну. Владимир договорился, что пришлет войско им на подмогу, а они отдадут ему в жены свою сестру Анну. Русское войско отправилось в поход.

5. Владимира крестил в Киеве священник. Скорее всего, это произошло на берегу реки. После правителя в воду вошли дети и приближенные великого князя. Перестав быть язычником, князь мог стать мужем византийской «принцессы».

6. Не дождавшись невесты из Константинополя, Владимир начал было переговоры на эту тему с правителем Корсуня-Херсонеса — богатого византийского города в Крыму. Демонстративно пренебрегая «принцессой» Анной, он предложил отдать ему в жены дочь корсунского «князя». Но ответом на предложение киевского правителя стал издевательский отказ.

7. Тогда войско киевского князя пришло в Крым, под стены Херсонеса. Горожане заперли ворота, изготовившись к осаде. Князь велел делать насыпи, дабы преодолеть с их помощью корсунские стены. Но осажденные потихоньку подкапывали насыпи и уносили землю прочь. В результате насыпи никак не могли сравняться со стенами города. Однако Владимир пообещал простоять хоть три года, но все же одолеть упорство защитников.

8. Долгая блокада города сделала свое дело: среди горожан нашлись те, кто счел капитуляцию более приемлемым итогом войны, нежели мучительные условия осады. Одним из них стал священник Анастас. Он пустил стрелу с запиской, где советовал «перенять» акведук — трубы, ведущие в город питьевую воду. Когда Корсунь остался без воды, город открыл ворота.

9. В итоге Владимир Святославич вошел в город. Не сдержав гнева, он казнил тамошнего стратига с женой, а дочь его отдал в жены одному из своих сторонников. Однако город вовсе не предназначался к разрушению и разграблению. Взяв его, князь принудил Византию исполнить все обязательства по договору.

10. Вряд ли князь киевский знал славянскую грамоту. Среди корсунских священников были те, кто мог говорить по-славянски и по-варяжски, ибо это был большой торговый город. Они вели беседы с правителем большой северной страны, просвещая его живым словом. Именно тогда Владимир освоил начала христианской веры.

11. На византийском корабле, наконец, прибыла принцесса Анна. Она венчалась с Владимиром Святославичем по обряду восточнохристианской Церкви. До нее князь, руководствуясь языческим обычаем, имел многих жен. Теперь он с ними расстался, поскольку христианину нельзя состоять в браке с несколькими женщинами одновременно. Некоторые из прежних супруг Владимира вступили в повторный брак с его вельможами. Другие предпочли воздержаться от новой свадьбы.

12. Вернувшись из Корсуня, Владимир приказал разрушить языческие святилища в своей столице. Деревянные истуканы, изображавшие «божеств», полетели в Днепр.

13. Киевляне зашли в воду всем многолюдством великого города. За один день приняли Крещение многие тысячи горожан. Обряд совершали священники из свиты Анны, а также Анастас Корсунянин и другие представители духовенства из Корсуня.

14. После Крещения в Киеве началось строительство нескольких небольших храмов. Позднее появилась и величественная Десятинная церковь. Столь значительных каменных построек наша страна до того не знала.

15. Позднее в храмах возникли школы. Детей учили славянской и греческой грамоте, знакомили их с книгами.

16. Эти книги сначала привозили в Киев и другие города Руси из-за рубежа. А потом их стали изготавливать в нашей стране. На Руси возникли собственные книгописные мастерские и отличные живописцы, искусно украшавшие книжную премудрость миниатюрами. Скоро в Киеве появились первые книги, повествующие о русской истории. Их называют летописями. Именно в летописях и сохранился рассказ о том, как была крещена Русь.

Рисунки Екатерины Гавриловой

На заставке: К.В. Лебедев. Крещение киевлян. Фрагмент картины

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *