Православие о богатстве

Богатство

Внимательные читатели Священного Писания подсчитали, что в Библии менее 500 стихов о вере, около 500 стихов о молитве и более 2000 – о деньгах. Каждый седьмой стих Нового Завета говорит о деньгах или имуществе. Среди главных тем Притч Соломона и книги Екклесиаст – вопрос о том, как зависит благополучие человека от его благосостояния. Почти 15% из того, чему учил Иисус Христос, так или иначе связано с деньгами и имуществом. Бесед о собственности у Господа больше, чем описаний рая и ада вместе взятых.

Авраам отдает завоеванные богатства Анеру, Эшколу, Мамрию и царю Содомскому. Северный купол; Италия. Венеция. Собор Святого Марка; XIII в.

Защищал ли Иисус богатых? Или Он призывал к полной нищете? В настоящее время можно встретить два противоположных решения: от теологии процветания богатых как «Богом благословенных» до призыва к полной нищете, ибо только «таковых есть Царство Небесное». Мы же рассмотрим ту мысль, что Бог, давая кому-то богатство на земле, не только намекает на высшее небесное благо, но и, испытывая отдельные личности преизбытком благ, дает им шанс приобрести добродетели.

Богатство как дар праведнику в Ветхом Завете

Слово «богатеть», «обогащать» в Ветхом Завете передается еврейским глаголом ошер (עֹשֶׁר) или греческим плутидзо (πλουτίζω – см.: Быт. 14: 23; Пс. 64: 10; Притч 10: 4, 22). Это же греческое слово характерно и для Нового Завета (см.: 1 Кор.1: 5; 2 Кор. 6: 10, 9: 11). При этом греческое слово плутос (πλοῦτος) может обозначать в русских переводах Библии некое материальное благосостояние, избыток денег или благ, но почти не обозначает имущество в нейтральном смысле слова. Колорит повествований усиливается с присоединением указания на «множество»: «множество богатства» (Пс. 52: 7), богатство «умножается» или его «умножают» (Пс. 62: 10; 73: 12). Итак, словом «богатство» в Библии описывается некое изобилие, преизбыток «нормы» материального благополучия.

По отношению к людям слово «богатство» нередко стоит в одном ряду со «славой», «обилием», «мудростью», «почетом» и даже «жизнью». «За смирением следует страх Господень, и богатство, и почет, и жизнь», – сказано в одной из Притч (Притч. 22: 4).

Гостеприимство Авраама. Южная стена; Балканы. Сербия. Грачаница; XIV в.

Земное богатство – это изобилие денег, славы, детей или друзей. Богатство может измеряться объемом собственности, количеством зданий, площадью земли (см.: Ис. 5: 8–10), количеством скота (см.: 1 Цар. 25: 2, 3) или рабов (см.: 1 Цар. 8: 11–18). Богатство может быть наградой человеку за его труды: «От ленивых рук – разорение, а от прилежных – богатство» (Притч. 10: 4); «Если какому человеку Бог дал богатство и имущество, и дал ему власть пользоваться от них и брать свою долю и наслаждаться от трудов своих, то это дар Божий» (Еккл. 5: 19).

Поэтому благоразумен тот, кто ищет не богатство, но – доброе имя (см.: Притч. 22: 1), кто знает, когда остановиться в погоне за богатством (см.: Притч. 32: 4). И в то же время просит Бога, чтобы ему не страдать от нищеты: «Двух вещей я прошу у Тебя, не откажи мне… нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом, дабы, пресытившись, я не отрекся Тебя и не сказал: “кто Господь?” – и чтобы, обеднев, не стал красть и употреблять имя Бога моего всуе» (Притч. 30: 7–9).

На границе Ветхого и Нового Заветов богатство не считалось исключительным благом, но в то же время идея блаженства нищих – была для иудеев далека.

«Горе богатым» в Новом Завете

В Новом Завете слово «богатство» как будто меняет свой оттенок. Вместо теологии «процветания» на первый план выставляются негативные последствия от влияния богатства на личность: богатство может обольстить (см.: Мф. 13: 22; Мк. 4: 14); оно является тернием и не дает возможность слову Божию укорениться в сердце человека (см.: Лк. 8: 14).

Однако в Новом Завете меняется представление о том, что именно является посылаемым Богом богатством. У Бога есть не просто богатство и слава, но богатство той тайны, что «Христос живет в нас» (см.: Кол. 1: 27).

Апостол Павел подвизается за верных Лаодикии, чтобы их сердца были соединены в любви для «богатства совершенного понимания, в познание тайны Божией, которая есть Христос» (Кол. 2: 2). У христиан «богатство славного наследия Его для святых» (Еф. 1: 18). Потому апостол языков заповедует Тимофею: «Богатых в настоящем веке увещевай, чтобы они не высоко думали и уповали не на богатство неверное, но на Бога живаго, дающего нам всё обильно для наслаждения» (1 Тим. 6: 17). Только Агнец-Христос, по Откровению Иоанна, достоин «принять силу и богатство, премудрость и крепость, честь и славу, благословение» (Откр. 5: 12). Посему подлинным богатством для людей, живущих на земле, являются только те сокровища, которые собираются для Царства Христова.

Итак, надо всё продать и стать нищим?

Значит ли это то, что мы все без исключения должны, как богатый юноша, продать свое имущество и начать жить в христианских коммунах? Жизнь Древней Церкви, следуя книге Деяний, показала, что такие эксперименты далеко не всегда удачны (см.: Деян. 2: 44; 4: 32; 6: 1). Давайте посмотрим на этот вопрос с другой стороны.

В Священном Писании много говорится о материальном богатстве и ясно дается понять, что «жизнь человека не зависит от изобилия его имущества» (Лк 12: 15). Очевидно, что всем богатством владеет Бог, Он является создателем и владельцем всего, что существует (см.: Пс. 50: 10–12).

Притча о богатом юноше.

Конечно, далеко не все богачи были хорошими людьми. Навал был «очень богат», но он был грубым и жестоким, скупым и злым (см.: 1 Цар. 25: 1–38). Зажиточный Тирский царь был объектом Божиего суда (см.: Иез. 28), и многие другие правители мира попали под то же осуждение. В книге пророка Исаии пророчество о Мессии даже связывает богатых с нечестивыми: «Со злодеями он похоронен, рядом с богатым могила его, – хотя не совершал он преступлений, и в устах его не было лжи» (Ис. 53: 9).

И в Новом Завете безумными являются богатый фермер, построивший житницы на многие годы (см.: Лк. 12: 16–21); богач, любивший блистательно пировать и не замечавший нищего Лазаря (см.: Лк. 16: 19–31). Богатые осуждаются за жадность и угнетение своих работников (см.: Иак. 5: 1–6). В Евангелии от Луки горе возносится тем, кто уже получил на земле утешение, подавленным житейскими наслаждениями и заботами, у которых нет времени прийти на брачный пир Отца и Сына (см.: Лк. 6: 24; 8: 14 и др.).

Апостол Павел хвалит общины, которые финансово поддерживают соотечественников (см.: 2 Кор. 8: 2; 9: 8–11 и др.). Апостол языков завещает своему преемнику, чтобы тот богатых всего лишь увещал, но не запрещал владеть собственностью (см.: 1 Тим. 6: 17), тем более что в домах богатых граждан, как правило, проходили первые христианские собрания. Пусть они «делают добро, – пишет он Тимофею, – богатеют добрыми делами, будут щедры и готовые поделиться, так собирая себе сокровище, как доброе основание для будущего, чтобы обрести вечную жизнь» (1 Тим. 6: 17–18).

Если бы Бог не установил границы собственности для людей, бессмысленной была бы десятая заповедь Моисея, запрещающая посягать на чужое имущество.

Следовательно, говоря современным юридическим языком, проблема не во владении собственностью, а в умелом ею распоряжении. Грешно быть не богатым, но надеющимся на богатство (см.: Мк. 10: 24), не воздающим славу Богу, предпочитающим служение маммоне (см.: Мф. 6: 24). Горе не просто богатому, но пресыщенному ныне, ленивому и лукавому, пьянице, ведущему распутный образ жизни, злому и скупому, жестокому, тому, кто не платит работникам своевременно зарплату и душит должников за несвоевременное возвращение кредитов (ср.: Мф. 18: 30). Горе тому, кто грубо обижает нищих и за счет них умножает свое богатство (Притч. 18: 23; 22: 16).

Может ли богатство быть добродетелью?

Екклесиаст вздыхал: когда «умножается имущество, умножаются и потребляющие его» (Еккл. 5: 10). Экономисты ХХI века любят шутить: «увеличение доходов ведет к увеличению потребностей».

Действительно, чем больше у человека появляется денег, тем больше желаний эти деньги на что-то потратить: квартира, мебель, хороший отдых… Список длинный. Воображение быстро рисует как минимум тысячу различных удовольствий. Это относится не только к людям состоятельным, но заметно и у бедных, доходность которых на какое-то мгновение превысила соразмерную им планку. Вспомним сказку Пушкина о рыбаке и золотой рыбке.

В поучениях отцов-пустынников древности можно найти целый ряд историй о том, что у монахов не было проблем с духовным ростом, пока они не находили какие-то сокровища. Движимые изначально благими целями, миссионерскими например, не всякие из них могли умело деньгами распорядиться. Некоторые начинали тратить на себя, на роскошь, изысканное питание и отдых, а затем духовно погибали.

То же можно сказать и о церковнослужителях, которые в погоне за меценатами в дорогих одеждах с золотыми перстнями совершали грех лицеприятия, забывая о том, что именно богатые нередко позорят христианское имя, притесняя бедных и ведя с ними судебные тяжбы (см.: Иак. 2: 2–7).

Но если Бог богатство уже дал, как дар или талант, значит, им надо распорядиться благоразумно, не закапывая его в землю.

Олицетворение милосердия в виде женской фигуры, раздающей деньги бедным. Миниатюра из Хлудовской Псалтири. IX в. (ГИМ. Греч. № 129 д. Л. 35) Это касается семьи. «Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного» (1 Тим. 5: 8).

Это касается взаимопомощи. Для апостола Павла христиане тем отличаются от других людей, что посреди множества суровых испытаний они переполнены радостью и «при крайней бедности – без меры богаты щедростью» (2 Кор. 8: 2). «При сем скажу, – писал апостол, – кто сеет скупо, тот скупо и пожнет; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнет. Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающего любит Бог» (2 Кор. 9: 6–7).

Это касается и храмового богослужения. Более того, и здесь для каждого своя мера. От вдовицы Христос ожидает две лепты, в то время как от богатых – сообразно степени их достатка (см.: Лк. 21: 4).

Щедрость для богатых и бедных – особая добродетель, убивающая пристрастие к богатству. Богатые способны дать работу трудящимся, через богатых – Бог дает бедным хлеб. Щедрость принесла спасение всей семье Закхея (см.: Лк. 19: 9); малоимущие благодарят Бога за то, что Он посылает им помощь богатых (см.: 2 Кор. 9: 8–11). «Благотворящий бедному дает взаймы Господу; и Он воздаст ему за благодеяние его» (Притч. 19: 17). Щедрость освящает имеющего деньги, а жадность оскверняет и бедного.

По Клименту Александрийскому, можно выделить три степени щедрости: первая – давать только определенным категориям просителей (один из «малых сих», пророк или праведник – см.: Мф. 18: 10; 10: 41–42); вторая – давать всякому без различия («всякому просящему у тебя давай» – Лк. 6: 30); третья – самому выискивать нуждающихся и организовывать дела благотворительности («приобретайте себе друзей богатством неправедным» – Лк. 16: 9).

«Посему, кто владеет собственностью, – замечает Климент Александрийский, – и золотом, и серебром, и домами, – как даром Божиим, и своими богатствами подателю всех благ Богу служит ко спасению душ, и кто знает, что этим он владеет более из-за собратий, нежели ради себя, кто господином состоит над своей собственностью, а не рабом ее… и постоянно занят какими-нибудь добрыми и Божественными делами. А если должен бывает этих вещей лишиться, то со спокойным духом и равнодушно расстается с ними, подобно тому как хладнокровен он был и к обладанию ими, того прославляет Господь как блаженного и называет нищим в духе (Мф. 5: 3), достойным наследником Царства Небесного».

Итак, богатство само по себе не грех и не добродетель. Богатство – это не норма дохода на душу населения, а – превышение, преизбыток благ по отношению к одному отдельно взятому лицу и привычному именно для него уровню жизни. Бог, повышая уровень благополучия, фактически ввергает человека в испытание. Благоразумный, правильно распорядившийся своим избытком – получит награду, а нерадивый – потеряет и то, что думает иметь.

О священниках и богатстве…

О священниках и богатстве…
Много реплик вызвала публикация о доме, который построил священник. С него начинается этот очерк.
Наша читательница Снежанка в комментарии пишет:
А все же если священник учит других нестяжательности, скромности, то сам не имеет морального права перед своими прихожанами так жить. Это вам любой адекватный человек скажет — вы на улице поспрашивайте. Я за то, чтобы священник имел машину скромную, имел все, что необходимо его семье, но не более того. Помните пророчества Лаврентия Черниговского, других святых? Они говорили, что духовенство последних времен будут очень сребролюбиво. Конечно, есть и настоящие батюшки, на них все и держится.
Похоже, остаться в стороне от этого вопроса мне не удастся, подумал я. Так родился этот очерк.
1
Итак, первое, с чего нужно начать наш разговор, что стяжательство и сребролюбие – грех. Грех абсолютно для всякого человека, хоть священника, хоть финансиста. Если слишком большую часть жизни занимает желание хорошо устроиться, иметь деньги и красиво жить – это грех.
Но если богатство приходит, в силу твоей работы (бизнеса), в силу твоего происхождения (аристократическое происхождение и хорошее наследство) и т.д., то ты не должен от него отказываться, а должен им правильно распорядиться. Раздать или отказаться – попросту глупо, правда, если ты не собираешься стать монахом.
А вот как ты им распорядишься, и показывает: сребролюбец ты, то есть, поражена твоя душа этим недугом, или нет.
Среди прихожан нашего храма есть люди состоятельные. Причем встречаются такие люди двух категорий.
Одни помогают своими деньгами храму, малоимущим людям, помогают воскресной школе, приюту, действующему при нашем храме, осуществляют какие-то социальные проекты.
Может быть, кто-то скажет, что лучше было бы им все свои заработанные деньги раздать бомжам или отдать в какую-нибудь больницу? Но бомжи (люди, зачастую не желающие трудиться) были и будут всегда, а деньги, отданные в больницу, школу и проч., до детей скорее всего не дойдут, а будут разворованы.
Эти люди, которые хорошо живут, но которые значительную часть своих средств, кстати, заработанных большим трудом, тратят на других – сребролюбцы они или нет?
И я знаю других состоятельных людей, которых можно назвать и богатыми, но которые все свои деньги оставляют для себя и своей семьи. Для них расстаться с деньгами – большое мучение. Они все время отговариваются, что помогать каким-то проектам готовы, но только не сейчас, что деньги вложены, что нужно что-то купить, что-то выплачивать и проч… Им тяжело расставаться с деньгами, и они мучаются от этого… Иногда даже каются в этом, но потом жадность и сребролюбие побеждают.
Итак, вопрос стяжательства лежит не в сфере обладания каким-то имуществом, а в сфере нравственной. Сребролюбие – это состояние души.
Сребролюбцу сложно начать помогать другим, даже если у него миллион долларов, а кто-то помогает и с сотней рублей в кармане.
Скажите, если сравнить роскошные дома первой категории состоятельных людей (спешащих помогать другим) и другой категории (жадных), то можно ли сделать какой-то объективный вывод о их сребролюбии, или стяжательности, глядя на их дома? Нет, потому что вопрос не в том, чем мы обладаем (да хоть дворцом и личным самолетом), а в том, как мы к своим средствам относимся. Считаем ли деньги идолом своей жизни, своим богом (как сребролюбцы) – или приятным дополнением к жизни, тем более, что при их помощи мы можем творить добрые дела.
2
И вот то же самое можно сказать теперь о священниках. Сребролюбие и стяжательство – грех для всех людей, в первую же очередь для священника, который должен быть примером для других людей.
Но мы сейчас установили важную вещь: сребролюбие – категория нравственная. Обладание чем-то или необладание не говорит о сребролюбии и стяжательности человека. Отец Иоанн Кронштадтский носил очень дорогие рясы (не только шубы, что еще можно было бы понять, а и рясы), кресты с драгоценными камнями. Это смущало некоторых лиц. Отец Иоанн отвечал: «Я долго сомневался, могу ли оставлять у себя такие дорогие подарки, а потом понял, что если я буду их отдавать, то обижу людей, которые мне эти подарки сделали».
Если мы смотрим на священника, у которого дорогая машина, загородный дом, то это никаким образом не говорит о греховном устроении его души. Так же, как если священник живет в покосившемся домишке, а его дети бегают в обносках, это тоже не говорит о том, какой он подвижник и аскет. Второй священник может быть и стяжателем в душе, но вот никто ничего не дает ему, и он сидит и злится, и вынужден довольствоваться тем, что есть. А первый священник может пользоваться любовью прихожан вполне заслуженно. За свои труды по восстановлению храма, по налаживанию приходской жизни, по работе, которую, не щадя сил и времени, отдавая самое ценное, что у него есть, – саму жизнь, осуществляет для людей.
Я хочу повторить еще и еще раз вот что: то, что мы видим, никоим образом не говорит о том, сребролюбец и стяжатель человек в душе или нет. Нам нужно смотреть в свою душу, а не в чужую. Думать о своих грехах, а не предполагать грехи в других. (Тем более, что опыт показывает, что чаще всего человек видит в других те грехи, какими сам болеет.)
3
Теперь о том, вообще может ли священник хорошо жить, или это не согласуется с его священническим званием.
Я считаю, что священник может жить хорошо. Не забывайте, что мирской священник – не монах. Он не давал обетов о нестяжании. Всякому человеку хочется хорошо жить, что же плохого в желании и священника иметь свою квартиру, свою дачу, иметь возможность дать то образование детям, которое он считает нужным, иметь возможно куда-то поехать и отдохнуть с любимыми людьми – семьей?
Что касается детей священника, так это вообще отдельная тема. Дети путь священства не выбирали – это наш выбор и наш путь. Поэтому дети не должны нести наши обеты и принципы бессребреничества, если для кого-то это принцип. Когда вырастут – пусть свой жизненный путь выбирают, а лишать их того, что имеют сверстники, навязывать им наш аскетизм – по крайней мере странно.
4
Еще одно хочется сказать: Даже если вы видите у священника что-то, что кажется вам излишеством, не дерзайте судить – вы не знаете, по какой причине у него это «излишество».
Вспоминаю, как в то время, когда мобильные телефоны только завоевывали рынок (по-моему в 2001 году), настоятель Казанского кафедрального собора в нашем городе купил мобильники для всех служителей храма. Он сказал: «Отныне чтобы телефон был всегда при вас. Я хочу иметь возможность связаться к каждым в любое время».
Ритм жизни кафедрального собора большого города предполагает очень большую четкость и слаженность всех трудящихся там, сам там служил и знаю.
Знаю и то, что кто-то сплетничал об этом: «Ничего себе там зарабатывают, если даже у чтецов мобильники…»
Вы не знаете, почему священнику подарили загородный дом. Я, например, знаю такую историю. У одного человека жена попала в тоталитарную секту и ее там превратили практически в зомби. Муж в отчаянии, от помощи все отказались. И вот этот человек прибежал в храм. И священник, не думая ни о каком вознаграждении, а просто исполняя свои обязанности (которые священнослужители, в общем, исполняют каждый день), начал процесс возвращения жены к нормальной человеческой жизни. Полгода продолжались эти труды, и жена вернулась в семью к мужу и детям. Счастливый муж, который мог себе это позволить, умолял батюшку принять в подарок небольшой загородный дом.
Вот и про этого священника, с которого началось наше обсуждение, который построил красивый дом и отгородил себе пляж, мы ничего не знаем. Может быть, это очень достойный человек, а может, и совсем недостойный. Но не знаем – не будем и судить, а лучше посмотрим на свою душу.
Снежана пишет: «Я за то что бы священник имел машину скромную, имел все, что необходимо его семье». А что необходимо семье? Иметь квартиру, дачу, иметь возможность отдыхать с семьей и давать образование детям… Вот что должно быть у каждого человека. И если любой нормальный человек (и священник в том числе) строит дом – если есть у него такая возможность и имеет возможность построить не маленький домик, а если ему нужно, дом большой и красивый – так и слава Богу.
Про машины тоже вопрос. Какую Вы считаете машину приемлемой для священника? Жигули? Опель-гольф?
Я писал про своего друга, психолога, которая разбилась на машине: https://azbyka.ru/forum/blog.php?b=431.
Разбилась она потому, что на ее новенькой корейской KIA не сработала подушка безопасности. У меня нет машины, но если она у меня когда-нибудь будет, это будет такая машина, в которую мне не страшно будет посадить своих близких (только, умоляю, не надо меня считать за идиота и объяснять, что и хорошие машины разбиваются и люди в них гибнут).
Понятно, что есть марки машин нескромно дорогие, так называемый класс люкс. Может быть, такую машину в самом деле иметь нескромно. Но даже и в этом случае я не знаю всей истории – почему священник ездит на такой машине, и никогда не осужу его.
И последнее. Про пророчества преп. Лаврентия Черниговского:
Наступает последнее время, когда и духовенство увлечется мирским суетным богатством. Они будут иметь машины и дачи, будут посещать курортные места, а молитва Иисусова отнимется! Они и забудут о ней! Потом они сами пойдут не той дорогой, которой нужно идти, а людей малодушных поведут за собой! Но вы будьте мудры и рассудительны. Красивые их слова слушайте, а делам их не следуйте!
И вам я говорю и очень сожалею об этом, что вы будете покупать дома, убивать время на уборку больших красивых монастырских помещений. А на молитву у вас не будет хватать времени, хотя давали обет нестяжательства!
Тут нужно отметить несколько моментов.
1
Это был достойный старец (он прославлен в лике святых как местночтимый Украинской Церкви), но не лишенный крайностей в своих пророчествах. Например, преп. Лаврентий всем предсказывал, что пришествие антихриста состоится на веку его учеников. Сам старец почил в 1950 году, и сегодня умерли практически все его ученики. Тем более, мы знаем, что Священное Писание и Предание запрещает нам высчитывать сроки наступления конца света.
2
Пророчество старца о духовенстве касалось монастырского духовенства. Отсюда и слова про молитву Иисусову. Монах получает при постриге послушание творить эту молитву, а, скажем, мирской священник совсем не обязан это делать.
3
При чем тут машины и дачи? Впрочем, для монахов про дачи актуально, а про машины смешно. Какая разница: лошадь, велосипед или машину имеет человек – это просто средство передвижения. Для священника в сельской местности машина просто жизненно необходима. Нас, городских священников, выручает метро.
4
Насчет курортов просто смешно. Любой врач скажет, что человек должен отдыхать и следить за здоровьем. Восстанавливаясь на отдыхе, тот же священник будет выполнять свое служение более активно и на протяжении большего времени. Тем более, что у мирского священника есть семья, перед которой у него тоже есть обязательства, и детей надо, если есть возможность, вывезти на море. Что ж, семья, которая практически не видит своего отца и мужа целый год, и во время отпуска не может с ним провести время?
Так что, признавая полезность подобных предупреждений – они помогают нам помнить о духовных приоритетах нашей жизни, – слепо принимать эти пророчества за истину в последней инстанции не следует. Это просто мнение уважаемого старца.

Несчитаные богатства Русской православной церкви

За годы, прошедшие после развала атеистического СССР, РПЦ стала мощной хозяйственной структурой, которая распоряжается, вероятно, миллиардами долларов — но из-за отсутствия единого бюджета и скрытности иерархов точно оценить размер ее богатства не берется никто

РПЦ и не скрывает, что не видит необходимости делать свои финансовые показатели достоянием общественности . Фото: РИА Новости

Оценить бюджет церкви сейчас крайне сложно, признается Николай Митрохин, научный сотрудник Центра изучения Восточной Европы Бременского университета.

Митрохин — один из очень немногих российских исследователей, кто, не принадлежа к Русской православной церкви, пристально ее изучает. По его словам, в конце 90-х и начале 2000-х в РПЦ шла информационная борьба между двумя группировками, и в ходе этой борьбы в прессу просачивались документы, на основании которых можно было оценивать финансовые дела церкви.

«А теперь информация в гораздо большей степени закрылась: люди научились скрывать даже те куцые данные, которые можно было найти ранее», — говорит Митрохин.

Оценить бюджет РПЦ мешает и то, что его фактически нет: каждый из более 30 тысяч ее приходов — самостоятельное юридическое лицо, каждая из 160 епархий тоже имеет свой бюджет, а Московская патриархия — свой.

Закрытая статистика

«Вызывает озабоченность отсутствие норм формирования общецерковного бюджета. В связи с этим следует признать необходимым и своевременным создание системы епархиальных отчислений в бюджет Московской Патриархии, которая, с одной стороны, была бы пропорциональна финансовым возможностям епархий, с другой — исходила бы из оценки ежегодных потребностей Синодальных учреждений и иных общецерковных нужд», — говорится в определении Архиерейского собора РПЦ, прошедшего в феврале 2011 года. Для создания такой системы архиереи решили создать специальную Бюджетную комиссию.

Глава финансовой службы Московской патриархии Наталья Дерюжкина в единственном интервью, данном пять лет назад православному журналу, заявила, что патриархия «не видит необходимости делать достоянием широкой общественности» свои финансовые показатели. «Но сегодня при наличии Интернета и определенных навыков найти их все равно можно», — добавила Дерюжкина.

Навыков, однако, не хватает и опытным исследователям. «Патриархия совершенно закрыла всю статистику, откуда они берут деньги — остается большой тайной. Думаю, что это пожертвования от псевдогосударственных организаций типа «Газпрома» и, может быть, частично прямое государственное финансирование», — гадает Николай Митрохин.

10 лет назад Митрохин оценил доходы РПЦ в целом примерно в 500 млн долларов. Теперь, полагает он, вместе с общим ростом экономики России, Украины и других стран русского православия «в долларах или евро цифры выросли чуть ли не на порядок».

Московская патриархия утверждает, что, помимо пожертвований, получает доходы в основном от двух предприятий: фабрики церковной утвари «Софрино» и гостиницы «Даниловская» при Свято-Даниловом монастыре в Москве.

Патриархия участвует по крайней мере в двух банках: совет директоров небольшого (активы 4,15 млрд рублей) банка «Софрино» возглавляет директор одноименного церковного предприятия Евгений Пархаев; в акционерах банка «Пересвет» (активы — более 50 млрд рублей) числятся Московская патриархия, ее Отдел внешних церковных связей, а также Калужская епархия. Тесно связан с церковью был и Международный банк Храма Христа Спасителя — в 2008 году его переименовали в Bankhaus Erbe, ныне банк никак не афиширует сотрудничество с церковью, но его руководство осталось прежним.

Православный банк?

Участие в банковском деле может вызвать недоумение у поверхностно знакомых с религией людей, которые слышали, что христианство запрещает давать деньги в рост.

Секретарь экспертного совета «Экономика и этика» при Московской патриархии Павел Шашкин объясняет, что христианство, действительно, запрещает ростовщичество, но очень многие христианские церкви участвуют в банковских операциях, и никакого противоречия в этом не видят.

«Ни у кого это не вызывает никаких вопросов, ни с моральной точки зрения, ни с точки зрения вероучения, поскольку церковь четко отделяет ростовщичество, то есть хищнический банковский процент, от банковского процента, который необходим для поддержания нормального функционирования банковской системы», — говорит Шашкин.

Для участия в других коммерческих проектах церковь несколько лет назад создала Центр инвестиционных программ РПЦ. В 2007 году ЦИП, по сообщениям российской прессы, провел в Берлине, Брюсселе и Лондоне презентации своих проектов, которые включали инвестиции в строительство жилых и офисных зданий в Москве и других городах, а также создание агропромышленных предприятий при монастырях.

В РПЦ, как рассказал в феврале на архиерейском соборе Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, сейчас действует почти 800 монастырей.

Николай Митрохин полагает, что скрытность относительно финансовых дел — это традиция церкви, идущая с советского времени. «Советская привычка скрывать все реальные данные о внутренней жизни церкви, в том числе и финансовой, чтобы избежать давления со стороны государства», — говорит исследователь церкви. Сейчас, по мнению Митрохина, вместо государства таким источником неприятностей церковные люди видят общественность, прессу и независимых исследователей.

Кроме того, по мнению Митрохина, иерархи не хотят «возбуждать лишний интерес» у верующих и низовых церковных активистов и не провоцировать дискуссию о методах зарабатывания и целях расходования средств.

Павел Шашкин объясняет скрытность тем, что основную, по его словам, часть денег церкви составляют пожертвования, а пожертвования чаще всего не афишируются по этическим соображениям.

«Поэтому я не вижу никаких логических оснований для того, чтобы Московская патриархия или епархии публиковали свои финансовые данные, — говорит Шашкин. — Церковь — это не государственное учреждение и не коммерческое предприятие, и у церкви нет никаких обязательств, ни моральных, ни формальных, обнародовать свой бюджет».

Откуда деньги?

По оценке секретаря экспертного совета «Экономика и этика» при Московской патриархии, пожертвования — от платы за так называемые требы (от крещения до отпевания) до крупных сумм от богатых жертвователей — составляют не менее 80% денег церкви.

Благодаря скрытности или по причине чистоты церковных предприятий, но скандалов вокруг денег Русской православной церкви в последние годы стало гораздо меньше, чем в 90-е. Тогда самой громкой историей было получение церковью в середине 90-х от государства квот на импорт сигарет и вина без пошлин, в порядке гуманитарной помощи. После многочисленных обвинений в махинациях в адрес как служителей церкви, так и коммерсантов, действовавших при церкви, льготы были в конце 1996 года отменены по просьбе тогдашнего патриарха Алексия II.

Скандальным получилось и восстановление главного храма РПЦ — Храма Христа Спасителя в Москве — но благодаря, скорее, деятельности московских властей, нежели священников. Сбор пожертвований на храм, который восстанавливали в 1994-2000 годах, приобрел привычный для российских условий вид: чиновники попросту требовали с предпринимателей «дань» на храм.

Но теперь, на взгляд Николая Митрохина, церковь «не очень много» зарабатывает на этически сомнительных вещах. «Алкогольные и табачные скандалы были делом конца девяностых, с тех пор никакой новой информации о таких уж крупных общественно осуждаемых делах не было», — говорит ученый.

Споры о собственности

Зато в последний год разгорелись споры о возвращении церковной собственности. Государство все постсоветские годы возвращало и православной церкви, и другим конфессиям храмы и монастыри — но, как правило, в бессрочное и безвозмездное пользование. В конце же 2010 года был принят закон, по которому все религиозные организации могут требовать — и получать назад — свое «имущество религиозного назначения», отнятое советской властью. Воспользовавшись этим законом, РПЦ может снова, как до революции 1917 года, стать крупнейшим или одним из крупнейших собственников в стране.

В начале 2010 года премьер-министр Владимир Путин на встрече с патриархом Кириллом сказал, что передаче церкви подлежат 12 тысяч памятников истории и архитектуры. Оценить их стоимость, по мнению редактора рубрики «Религия» научно-просветительского журнала «Скепсис», кандидата философских наук Александра Аверюшкина, крайне трудно.

По словам Аверюшкина, среди уже переданных и подлежащих передаче объектов — такие обладающие туристическим потенциалом объекты, как кремли некоторых древних городов, монастыри на Соловецких островах, на Валааме, в Верхотурье на Урале.

«Я этим летом был на Валааме, там идет достаточно серьезное строительство, его ведут монахи. И там плотным потоком идут экскурсионные группы — прежде всего паломнические», — рассказывает Аверюшкин.

Критики закона о возвращении имущества церкви, к которым принадлежит и философ Аверюшкин, жалуются, что по этому документу церковь может претендовать на любое здание, к которому когда-либо имела отношение — или даже не имела. В Калининградской области России, бывшей северной части Восточной Пруссии, РПЦ отдали бывшие немецкие кирхи и прочее имущество, исторически не имевшее ничего общего с православием.

Кроме того, в ходе подготовки закона, как и во время и после его принятия, его критиковали музейные работники и деятели искусства, которые опасаются, что передача РПЦ древних монастырей и крепостей ограничит доступ к ним обычных граждан, а передача древних икон или летописей просто подвергнет их опасности, потому что церковь, в отличие от музеев, не умеет как следует хранить такие экспонаты.

Музейщиков власти отчасти услышали: в закон была включена норма о том, что предметы и объекты из государственных музейного, архивного и библиотечного фондов передаче церкви не подлежат.

Юрий Маловерьян, Би-би-си, Москва

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Бедность и богатство в православии

ПРАВОСЛАВИЕ. БЕДНОСТЬ И БОГАТСТВО

Любая цивилизация структурно состоит из специфической общественно производственной технологии и соответствующей ей культуры, сущность которой заключается в творческой деятельности и ее результатах – как духовных, так и материальных. Бесспорно, что составной частью (можно сказать, что даже одной из основ) любой цивилизации является религия.

В глубину веков уходит история православия. Уже в первое тысячелетие нашей эры оно утвердилось в государствах Ближнего Востока и Африки, позднее – в Балканских странах, Западной Европе и на Руси, а в XVII-XIX вв. православие появилось на Американском континенте, в Японии, Китае, Австралии и Новой Зеландии.

Название православие первый раз встречается у христианских писателей 2 в, когда появляются первые формулы учения христианской церкви (у Климента Александрийского), и означает веру усей церкви, в противоположность разномыслию еретиков – гетеродоксии. Позже слово православие означает совокупность догматов и установлений церкви, и его критерием признается неизменное хранение учения Иисуса Христа и апостолов, как оно изложено в Святом писании, Святом Предании и в древних символах вселенской Церкви. Название “православная”, осталось за Восточной церковью со времени отделения от нее церкви Западной, усвоившей себе название церкви кафолической.

До 11 в. весь христианский мир составлял одну вселенскую Церковь. Церковь западная на вселенских соборах принимала деятельное участие в охране древней веры церкви и в созидании символического церковного учения; незначительные обрядовые и канонические различия не отделяли ее от восточной. Лишь с 11 в. некоторые местные западные мнения произвели разделение церквей восточной и западной. В последующее время своеобразное учение Западной церкви о размерах и характере власти римского епископа вызвало окончательный разрыв между церквями православной и западной. Около времени разделения церквей в состав православной церкви вошли новые народы – славянские, в том числе народ русский. И на Руси были моменты столь же сильного устремления общества в сторону богословия, как в Византии в века соборов: во времена Иосифа Волоцкого, позже – во времена Лихудов, в Москве и в других городах, и в домах, и на улицах, и во всех общественных местах все рассуждали и спорили о вопросах веры, в то время возбужденных ересями.

Для ученого богословствования православная церковь представляет своим членам широки простор; но в своем символическом учении она дает богослову точку опоры и масштаб, с которыми рекомендует сообразовывать всякое религиозное рассуждение во избежание противоречия с “догматами” с “верою церкви” В этом смысле православие никого не лишает права читать Библию, чтобы извлекать из нее боле подробные сведения о вере церкви; но оно признает необходимым руководствоваться при этом истолковательными творениями святых отцов Церкви, отнюдь не оставляя понимания слова Божия на личное разумение самого христианина, как это делает протестантство. Но следует при этом отметить, что православие, храня и охраняя догматы как предметы веры, в то же время отнюдь не устраняет символического развития и научного раскрытия учения веры.

Достаточно интересны в православии постулаты, выражающие отношение данной религии к бедности и богатству. Меня заинтересовало, действительно ли православная религия пыталась сгладить социальные противоречия ? В результате проведенного исследования я пришла к следующим выводам.

Православные моралисты выводили из Библии идею предоставления всевышним права собственности человеку, владения людьми дарами природы и обладания имуществом.

Православная этика преподносила собственность как объективное нравственное благо. Стремление к ее приобретению православные богословы связывали с христианскими обязанностями по отношению к самому себе, к ближним и дальним, а через них – со спасением для вечности, то есть главной идеей христианства.

В качестве первого мотива к приобретению собственности православные моралисты выдвигали потребность в удовлетворении личных нужд христианства: без этого нельзя выполнять обязанности по отношению к себе, а главное питать чувство благодарности к Богу как источнику всякого блага. В качестве второго аргумента в пользу владения собственностью выдвигалось суждение, что без нее невозможно успешно выполнять христианскую обязанность “благодарить бедных и неимущих” и проявлять тем самым любовь к ближним.

Православно-христианское учение о нравственности рассматривало частную собственность как вечный институт, провозглашало право собственности вечным понятием. Утверждалось, что она есть и будет основою семьи, общества и государства. Какое-либо посягательство на нее объявлялось святотатством, классифицировалось не иначе как преступление (грабеж и воровство), с которым обязан бороться каждый христианин. Заповедь “не кради” объявлялась общечеловеческой, но это, конечно, не спасало от преступлений против собственности.

Защищая институт частной собственности, православная этика, как считает Красников Н.П., оправдывала социальное неравенство, существование бедных и богатых. Нравственное богословие внушало неимущим, что они должны блюсти внутреннюю независимость от бедности и утешаться тем, что бедность, как и богатство, не являются злом. Более того, когда церкви потребовалось более гибко реагировать на злободневные социальные вопросы, православные этики утверждали, будто Иисус Христос возвысил унижение и бедность до ранее невиданной высоты и навсегда отверг ложный масштаб измерения достоинства людей по их внешнему положению: и при материальной бедности неимущие могут быть духовно богатыми и высокими. Как богатство, так и бедность, поучали православные моралисты, имеют свои преимущества и выгоды, свои опасности и искушения. В то же время и богатство, и бедность, взятые как таковые, сами по себе, для христианского сознания несущественны, даже ничтожны по сравнению с безусловным благом – верой в бога и страхом божьим.

Православной этикой утверждалась невозможность установления социального равенства. Богословы внушали что, бедные и богаты имеют нужду в друг друге, и что социальное равенство не достижимо в силу того что, всегда будет противоположность между начальниками подчиненными, различие в образовании, талантах, познании, труде и пр.

Вместе с те, испытывая влияние социально-экономических и политических факторов, православные богословы стремились к укреплению не только христианских, но и общечеловеческих ценностей.

Современная цивилизация, по мнению богословов, — это реализация социальных утопий “грешного” человечества, воплощение которых возвеличивает плотского человека и тем самым отрывает его от Бога. Поощряя низменные потребности людей, она приводит к увеличению страданий в земной жизни. Поэтому ортодоксальное богословие дает резко отрицательную оценку современной цивилизации, как тормозящей духовное развитие и общества и индивида. Выражая данную точку зрения, выпускник Киевской духовной академии, основатель и редактор религиозного журнала “Домашняя Беседа” В. Аскоченский писал, что “человек, ратующий за православие и протягивающий руку современной цивилизации… трус, ренегат, изменник.”

Ведь несмотря на то, что человечество постоянно изобретает новые средства улучшения общественного бытия, религиозно-духовный прогресс все более отстает от прогресса материального. Материальные запросы всегда обгоняют средства их удовлетворения. А это в условиях современной цивилизации ведет к дальнейшему возрастанию потребностей “погрязшего в грехах” индивида.

Если останавливаться подробнее на истории Российского православия то, на мой взгляд, нужно отметить следующее: в середине XIX в. в России зародилось либерально-обновленческое движение, идеологи которого предприняли широкую социализацию православного богословия. Либеральные богословы считали, что братства способны разрешить социально-экономический вопрос России и добиться полной гармонии “богатых и бедных классов”. Либеральные богословы также в определенной мере осуждали частную собственность, позволяющую одним обладать правами и благами цивилизации, а другим – быть нищими и бесправными. Они призывали всех “сделать сытыми”, лишь тогда люди смогут заняться социально-полезной деятельностью. Прежде всего следует искоренить нужду и нищету, от которых общество должно избавляться по мере возрастания в нем отдельных сторон христианской цивилизации.

Приведенные выше заключения были сделаны на основании анализа литературы, комментирующей, или пересказывающей положения Книги Книг, основы православия – Библия. Исследование отдельных положений этой, безусловно, гениальной, возможно, святой, книги позволило мне обнаружить высказывания Святых, так или иначе затрагивающих вопросы бедности и богатства. Чтобы не быть голословной я буду приводить их в подтверждение своих заключений.

Святой Августин полагал, что человек любит Бога, любит и ближнего своего, как самого себя. Августин был не согласен на компромисс между общим и частным. “Пусть не будет нашей религией, — заключает он, — почитание произведений человеческих”. Я считаю, что данное высказывание вполне может отрицать меркантильность человеческих стремлений, стараться направить человека на достижение боле высоких целей, чем богатство. Следовательно налицо приоритет ценностей духовных над материальными в религии православия. Я думаю, об этом же говорит и следующее.

Апостол Павел говорит о “двух законах” действующих в жизни человека: “Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающего меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих… Потому что закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти… Ибо живущие по плоти о плотском помышляют, а живущие по духу – о духовном. Помышления плотские – суть смерть, а помышления духовные – жизнь и мир” (Рим.7.22;8.6.).

И апостол Иоан, в своем первом Послании, продолжая говорить о вражде между Христом и “миром”, дает христианам следующую заповедь: “Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек”(1 Ин. 2.15-17).

Православие прежде всего воспитывает человека духовно, уча его жить своим сердцем. Читая Библию, начинаешь невольно сомневаться во всем известном определении: “жизнь есть существование белковых тел”; отнимите у человека способность жить своим внутренним миром, способность мечтать – и мы получим бездушное существо, неспособное ни на что, кроме автоматизма.

“Я говорю: поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти, ибо плоть желает противного духу, а дух – противного плоти. Они друг другу противятся… Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, соблазны, ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное…поступающие так Царствия Божьего не наследуют. Плод же духа: любовь, радость, мир, долголетие, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание” (Гал.5.16-21).

Содержащиеся в Библии заповеди Блаженства наиболее четко и сжато излагают основы духовной жизни человека, а также пути достижения счастья ( см. Мф.5.2-12). Первая Заповедь Блаженства и есть первое условие для духовной жизни, которая гласит “блаженные нищие духом”. Быть нищим духом – значит ясно осознавать, что все, что у тебя есть – получено от Бога, и что ты сам – ничто без его Благодати. Человек, нищий духом, освобожденный от духовных и физических вожделений, не может не скорбеть над падшим состоянием человечества, над ужасами нашего мира, считающего себя богатым и процветающим, не нуждающегося ни в чем, но в действительности – “и жалкого, и нищего, и слепого, и нагого” (Отк.3.17). Данная заповедь как я считаю только подчеркивает верховенство духовности над меркантильностью.

Следующая заповедь Блаженства звучит так:“…Любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым. Итак будьте милосердны, как и Отец ваш милосерд” (Лк.6.35-36).

Но быть милостивым – не значит оправдывать ложь и грех, или быть терпимым ко глупости и злу, или проходить мимо несправедливости и беззакония, напротив, значит иметь сострадание к заблудшим и жалость к плененным грехом. Отказываться от всякого лицемерия, самодовольства и самооправдания по отношению к ним. Прощать делающим неправду, которые не только другим причиняют зло, но в первую очередь разрушающих самих себя, свою собственную человеческую природу. И произносить с полной ответственностью: “…прости нам долги наши, как мы прощаем должникам нашим” (Мф.6.12).

По словам Христа, духовный человек – милосерд, потому что сам нуждается в милосердии, зная, что он тоже грешник и всецело зависит от Божьей помощи и прощения. Никто не может претендовать на праведность перед Лицом Бога. И если человек утверждает, что он безгрешен, то он – лжец и делает Лжецом Бога (1 Ин. 1.10;2.4).

В православной религии довольно много места уделяется милостыне. Иисус Христос учил, что милостыня неотделима от поста и молитвы.

“Смотрите, не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас: иначе не будет вам награды от Отца вашего небесного. Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры… чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою. У тебя же , когда творишь милостыню, пусть левая рука не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была в тайне; и Отец твой небесный, видящий тайное, воздаст тебе явно” (Мф. 6.1-4).

“Кто имеет достаток в мире, но видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце свое: как пребывает в том любовь Божия?” (1 Ин. 3.17).

Такова же заповедь и из Закона Моисеева: “ Если же будет у тебя нищий кто-либо из братьев твоих, в одном из жилищ твоих, на земле твоей, которую Господь, Бог твой дает тебе: то не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей пред нищим братом твоим, но открой ему руку твою и дай ему взаймы, смотря по его нужде, в чем он нуждается; берегись… и чтоб… глаз твой не сделался немилостивым к нищему брату твоему, и ты не отказал ему, ибо он возопиет на тебя к Господу и будет на тебе великий грех. Дай ему, и когда будешь давать ему, не должно скорбеть сердце твое; ибо за то благословит тебя Господь, Бог твой, во всех делах твоих и во всем, что будет делаться твоими руками. Ибо нищие всегда будут среди земли твоей; потому я и повелеваю тебе: отверзай руку твою брату твоему, бедному твоему и нищему твоему на земле твоей” (Втор. 15.7 –11).

Таково же учение книги Премудрости: “Бедный ненавидим бывает даже близким своим, а у богатого много друзей. Кто презирает ближнего своего, тот грешит; а кто милосерд к бедным, тот блажен… Кто ругается над нищим, тот хулит Творца его; кто радуется несчастью, тот не останется ненаказанным” (Притч. 14.20-21;17.5).

По словам Иоана Златоуста, человек, не дающий милостыни и не заботящийся о бедных, не может быть спасен. Св.Василий Великий говорит, что, если у человека есть два плаща и две пары обуви, а у его соседа нет ничего, то имущий является вором, потому что все земное имущество – достояние Божье. “Господня земля и что наполняет ее, вселенная и все живущие в ней” (Пс. 23.1.). А люди – не более, чем хранители Божественной собственности и должны делиться друг с другом Его дарами.

Даже на Древней Руси существовали различные религиозные православные сказания осуждающие алчность, корысть. Притча о Богаче и Лазаре послужила сюжетом для русского духовного стиха, весьма популярного между каликами перехожими и сохранившегося во множестве вариантов. В русском стихе Богач и Лазарь – родные братья, но Богач отрекся от этого братства, прогоняет Лазаря и даже травит его собаками, которые однако, не трогают Лазаря. В некоторых вариантах Богач хвастается своей силой и говорит, что сумеет “отмолиться от Бога и отсыпаться от смерти”. Между тем они оба умирают, но не одинаково: ангелы тихо вынимают душу Лазаря через сахарные уста, а у Богача они исторгают душу через левое ребро или темя; первый идет в рай, второй же в ад и среди мучений обращается не к Аврааму. А к брату, который различно отвечает в разных вариантах.

“Как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божье! Ибо удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божье. Слышавшие сие сказали: кто же может спастись? Но Он сказал: невозможное человекам возможно Богу” (Лк. 18.24-27).

Богатому человеку потому трудно спастись, что “обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодным в его сердце” (Мф. 13.22.). Согласно апостолу Павлу, “сребролюбие” (то есть страсть к деньгам), а не деньги сами по себе, “корень всех зол”: “Великое приобретение – быть благочестивым и довольным. Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу. Ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям” (1 Тим. 6.6-10).

Апостол сам собирал деньги на бедных и хвалил щедрых в воздаянии: “ При сем скажу: кто сеет скупо, тот скупо и пожнет; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнет. Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающего любит Бог. Бог же силен обогатить вас всякою благодатью, чтобы вы, всегда и во всем имея всякое довольство, были богаты на всякое доброе дело, как написано: “расточил, раздал нищим; правда его пребывает в век” (2 Кор. 9.6.-9).

По примеру евангельской бедной вдовы, мы должны давать не от избытка, а от скудности. “И сел Иисус против сокровищницы, и смотрел, как народ кладет деньги в сокровищницу. Многие богатые клали много. Придя же. Одна бедная вдова положила две лепты, что составляет кодрант. Подозвав учеников Своих, Иисус сказал им: истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех, клавших в сокровищницу. Ибо все клали от избытка своего; а она от скудности своей положила все что имела, все пропитание свое” (Мк. 12.41-44).

Следовательно, чтобы милостыня имела духовную ценность она должна быть жертвой. В духовном Предании Церкви даже существует правило, что все, сэкономленное во время постов, должно отдаваться бедным.

Но говоря о милостыне и жертвенности, ошибочно было бы думать, что все упирается только в материальную помощь, а если бедных и нуждающихся больше нет, то все проблемы человечества разрешаются сами собой. Духовное разложение многих имущих людей убедительно показывает, что это не так. И поэтому следующие слова Христа всегда останутся верными и действительными: “Нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете… Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое, и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, и следуй за Мной” (Мф. 26.11; 19.21).

Таким образом делая окончательный вывод можно сказать, что православие не ставило в вину не богатство, не бедность. И то и другое допускалось. Не допускалось лишь человеческая черствость, грубость, жадность, алчность, карьеризм, лицемерие и прочие человеческие пороки. И богатство и бедность были лишь тогда осуждаемы, когда они являлись следствием человеческих пороков. Хотя если честно, то даже трудно представить себе возможность прожить жизнь не разу не пойдя против своей совести.

Если же говорить о реальной жизни, то воплощение в жизнь аксиом православия и их непоколебимое соблюдение еще ни разу не удавалось и история знает немало примеров. Наиболее крупной попыткой воплощения в жизнь идеалов христианской цивилизации стала организация контролируемого православной церковью Крестовоздвижнеческого трудового братства, устав которого был утвержден в 1894 г. Братство было создано помещиком Черниговской губернии Н.Н. Неплюевым в собственном родовом имении. По-видимому, он вполне сознательно готовил себя к этому делу. Ибо, закончив С.-Петербургский университет и прослужив некоторое время при русском посольстве в Мюнхене, Неплюев два года пробыл вольнослушателем Петровской сельскохозяйственной академии. Полагая возможным всю социальную жизнь “пересоздать на братских началах”, он считал, что земное воплощение христианской цивилизации наступит лишь тогда, когда общественный организм России трансформируется в Крестовоздвижнеческое трудовое братство.

Членами братства могли стать только православные верующие, а религиозное воспитание являлось той силой, с помощью которой Неплюев хотел сплотить своих сторонников. В 1912 году братство насчитывало в своих рядах около 500 человек, имело три начальные и две сельскохозяйственные школы. Однако подобное насаждение христианской цивилизации в русском обществе все е не получило широкого размаха. Теоретически все члены братства имели одинаковые имущественные и прочие права. Фактически же большинство из них находилось в зависимости от Братской Думы – органа, полностью регламентировавшего весь внутренний распорядок данного общества. Заботясь исключительно о собственном благополучии, Крестовоздвижнеческое общество трудовое братство избегало широких контактов с окружающим миром. Выпускников школ братства не только не готовили для христианской миссии, а, напротив, всячески удерживали в братстве. Вскоре после смерти Н.Н. Неплюева братство распалось, так и не выйдя за пределы региона своего возникновения.

Дата добавления: 10.04.2001

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *