Правда о Петре и Февронии

«…Слабые… выдумывают религию,
бездеятельную и проповедующую смирение перед насилием,
перед волей божьей.
Это скрытая трусость, бегство от дела».
Герберт Уэллс «Война миров»
Два месяца назад, 8 июля, Россия шумно и помпезно отметила так называемый День Семьи, который правильнее назвать Днем лицемерия, продажности и шантажа — ибо именно таковыми были на самом деле причисленные Православной церковью к рангу святых Петр и Феврония Муромские — официальный символ «чистоты, согласия, верности и любви», жизнь которых, как традиционно пишут в газетах, «стала гимном любви и супружеской верности».
Сегодня, завершая тему, я расскажу вам голую правду жизни о том, что на самом деле представлял собой этот «гимн» и эти люди, а так же какими были истинные обстоятельства,
которые связали вместе эту сладкую парочку.
Прошу меня простить, что делаю это с такой большой задержкой — к сожалению, я не могу уделять блогу столько времени, сколько мне бы хотелось, а, кроме того, постоянно случаются события, мимо которых я пройти не могу, значительно более важные на мой взгляд, чем анекдотические истории «о житие» очередной порции русских православных святых.
Итак, 13 июля я очень подробно рассказал вам о первоисточнике своих сведений — авторе книги «Повести о Петре и Февронии Муромских» Ермолае-Еразме и о том, по каким причинам следует считать этот источник абсолютно достоверным. Иначе вы мне просто не поверите — как можно было в здравом уме не только причислить эту «сладкую парочку» к лику святых, но и считать их апологетами русских семейных традиций.
Поэтому, если вы намерены продолжить чтение этой публикации, я прошу вас предварительно прочитать об авторе этого источника и обстоятельствах, при которых она, книга, появилась на свет.
Заметки на полях
После прочтения первой части темы один из читателей написал мне в комментариях, «Невзорова не переплюнешь! Он давно на этой теме оттоптался». Я заинтересовался этим вопросом. Не то, чтобы для меня это было принципиально, просто стало любопытно, кто же все-таки «оттоптался на этой теме» раньше.
Насколько я смог выяснить, Невзоров «оттоптался» на этой теме три года назад — в июле 2012-го. Я это сделал в «МК» равно на год раньше. Так что выходит, что это Александр Глебович «топчется» на моей поляне, а не я на его. :))
Итак, переходим к сути вопроса.
Интересующий нас Петр был муромским князем. И все бы хорошо, но, простите за тавтологию, напала на него напасть — «появились на теле его многие язвы, и охватила его тяжкая болезнь». (Здесь и далее курсивом выделены цитаты из первоисточника.)
Причины возникновения данной болезни автор объясняет весьма романтически.
Дело было так. В честном бою князь снес башку «неприязненному змею», летающему к жене его старшего брата «на блуд», в которого вселился не кто иной, как сам Дьявол своей собственной сатанинской персоной! (Ну и фантазия у автора, однако! И её буйство еще не раз проявит себя.) Старший брат Петра — Павел, — по его собственному признанию «не мог придумать, как умертвить злосчестного Змея», окучивающего его любимую супружницу, пока та (среди пылких ласк, надо полагать) не выведала хитростью от расслабленного жаркими утехами Дьявола-змея, что смерть его может воспоследовать «от Петрова плеча, от Агрикова меча».
То ли Дьявол попался какой-то совершенно недалекий, то ли жена оказалась с самым сношабельным экстерьером на всей планете, что в стороны других миллионов дамочек, населяющих Землю, охальник и смотреть не захотел — но, как бы там ни было, выбрал он именно ту тетку, брат мужа которой был единственным, кто мог поразить его змеиное обличье. Да еще и признался ей в этом! Любит, однако, Князь тьмы нервы себе пощекотать…
Но надо знать русичей! Раздобыл князь Петр необходимый для изведения нечести инвентарь — означенный «Агриков меч», который — вот совпадение, оказался тут же неподалеку — за городом… где бы вы думали?.. в женском монастыре! Завалялся случайно «в нише между двумя глиняными плитами» (т.е. в лучших традициях рояль оказался в кустах) и засел в засаду.
Ну, в итоге, понятное дело, выследил Нечистивого и, естественно, порешил.
Вот такая романтическая история…

Только что-то мне кажется, что либо Дьявол сам все это подстроил — и меч подложил, и жену Павла надоумил, чтобы только отвязаться от этой потаскухи — надоела она, полагаю я, пресытившемуся ее телесами Черту, простите за тавтологию, до чертиков, но не отставала от него никак, вот он и смоделировал трагическую кончину своего змеиного носителя. А как говорят на Руси, на нет и суда нет.
Есть у меня и еще одна версия, которая кажется мне более достоверной. Думаю я, однако, вероятнее, что автор просто накушался галлюциногенного отвару мухоморов из ближайшего лесу.
Но это, как говорится в литературных кругах, завязка. Дальше повествование менее романтично, но куда более ближе к голой правде жизни.
Дело в том, что победа благородного князя над Иродом не была «чистой» и в переносном смысле, и в прямом. Расставаясь с жизнью, Змей, как сказано в первоисточнике, «стал извиваться, и издох, обагрив блаженного князя Петра кровью своею. Петр же от неприязненной той крови покрылся струпьями и язвами, и заболел он тяжкой болезнью».
Князь, естественно, озадачился поиском подходящего доктора. «И пытался он у многих врачей во владениях своих найти исцеление, и ни от одного не мог его получить». Местные терапевты и дерматологи помочь ему ничем не смогли, и князь устремил свой страждущий взор в иные земли.
Наконец, сыскалась одна юная, но не по годам мудрая девица в Рязанской земле, дочь лесоруба, которая, вроде бы обещалась избавить его от этой напасти. «Благоверный же князь Петр повелел: «Везите меня туда, где эта девица», ибо сам он не мог сидеть на коне из-за великой своей болезни. «Пусть вылечит и получит богатую награду».
Девица же, не будь дурой, поставила условие: «Я вылечу, но награды от него не возьму. Если я не стану супругой ему, то не подобает мне и лечить его».
Князь же Петр «с пренебрежением отнесся к словам ее» и, надо полагать, подумал: «Ну ни фига себе раскатала губы девчонка! Как это можно – князю дочь лесоруба взять себе в жены!» (Понятно же, что категория не та.) И послал к ней, молвив: «Скажите ей – пусть лечит так. Если вылечит, награжу по-княжески. А не то — разговор с ослушницами у князей короткий».
Видя, что на испуг князя не взять (уж перед самим Нечестивым в зменином обличье устоял, а тут какая-то лесная девка!) и что если настаивать на своем, можно и головы запросто лишиться, хитрая девица изготовила снадобье, но отмерила столько, чтобы на все тело князя его чуть-чуть не хватило.
«Князь Петр помазал язвы и струпы свои. А один струп остался непомазанным. И уже не чувствовал никакой болезни. Князь Петр поехал в вотчину свою, город Муром, выздоровевшим.
Но от того струпа пошли новые струпья по всему телу. И снова покрылся он весь струпьями и язвами, как и в первый раз. И опять возвратился князь к девушке, со стыдом прося исцеления».
Но упертая девица, никак не желая упускать своего шанса из халупы дровосека перескочить в княжеские покои, заявила страдающему от болезни князю: «Станешь мне супругом — исцелишься». Поморщился князь от такой наглости, но делать нечего — не век же в струпьях ходить…
Дал князь слово. И сдержал его. «Таким-то вот образом стала Феврония княгиней», — завершает свою историю летописец.
От себя добавим: не тогда ли родилась русская поговорка «Из грязи — в князи»?..

Иными словами, совершенно очевидно, что даже в мыслях не имел князь Петр жениться на дочке лесоруба. Никаких чувств к оной, кроме «небрежения» и изумления от ее зашкаливающей наглости не испытывал. Не привлекала она его ни с какой стороны — ни душой (а кого может привлечь такая пакостная душенка?!), ни видом своего полового экстерьера — видимо, кожа да кости. Не особенно разгуляешься на оклад престарелого папы-лесоруба.
Более того, Петр открытым текстом ей втолковывал, что, мол, какая такая любовь-морковь, гражданочка, ты вообще в своем уме?! Всяк сверчок знай свой шесток! Но девица, чуя богатую добычу вцепилась в князя аки весенний голодный клещ (обычная бабская технология) и, пользуясь его бедственным положением добилась-таки своего — скромного «женского счастья».
Итак, с одной стороны — аферистка, шантажистка, алчная стяжательница, а с другой стороны — слабовольный продажный князь, который ввел в княжесткие палаты, представил родным и близким ненавистную ему холопку — дочь лесоруба, — в качестве любимой(!) и законной жены — основательницы будущего княжеского потомства.
Случись это в наше время — загремела бы Феврония под фанфары за шантаж высокопоставленного лица… А так стала примером для христиан, как и ее муж, заплативший браком за снадобье от струпьев. Теперь оба — «образец супружеской любви и верности»…
К слову, другое «высшее лицо» — Бог, взирая на это бесчинство, видимо, настолько был этим безобразием рассержен, что лишил «пример всех христиан» естественного женского счастья и предназначения — детишек «сладкой парочке» не дал, пресек на корню род, основанный на лицемерии, продажности, стяжательстве и лжи. Петр и Феврония померли бездетными.
Помирали они тоже, как женились и жили — со вкусом.
Когда князь Петр почувствовал, что пришло время вручить Создателю свою душу, не захотел он предстать перед Ним в одиночестве и единолично отвечать за то, что продался подлой шантажистке за банку мази. Потащил с собой свою любезную подругу. Чтобы, стало быть, было на кого грех переложить — она, мол, змея подколодная, во всем виновата!
Стал звать её: «Помираю, мол! Скушно мне одному завершать свой жизненный путь — приходи, рядышком пристраивайся, вместе Богу души отдадим!»
Но, как говорит житие будущих святых, «в те времена преподобная и блаженная Феврония, названная по монашеству Ефросиньей», занималась фрилансом — «вышивала своими руками для церкви воздух (тонкое покрывало), на котором были изображены лики святых. Она же ответила супругу своему: «Подожди, мол, когда дошью я свою работу».
Хотя, ясен пень, что это для нее было только предлогом. Кому охота за здорово живешь помирать?! В княжеские хоромы подколодной змеёй пролезать — это одно, а добровольно за компанию на кладбище отправляться, хотя и для особо важных персон — совсем другой коленкор. Дураков нету.
Преподобный же и блаженный князь Петр, названный по принятию монашества Давидом, не будь дурак, опять послал за спутницей жизни: «Хочет уже душа моя отойти от тела, но жду только тебя, чтобы вместе умереть».
Феврония-Ефвросинья вторично отказала ему, сославшись на выполение срочного заказа, видимо, подумав: «Вот привязался, козел старый, как банный лист к ж***, не терпится ему меня на тот свет затащить!..» — и медлила, надеясь, что возлюбленный князь без нее отдаст Богу душу.
Но упертый старик ни за что не хотел помирать в одиночестве, и, раздражаясь все больше нежеланием женушки отойти в мир иной вместе с ним, послал за ней в третий раз.
Ну, делать нечего — видит, что не отстанет же, гад, пока и её с собой в сырую землю не утащит… Воткнула иголку в ткань. Легла. «И, помолившись, предали они святые свои души в руки Божии июня в 25-й день».

Далее начинается натуральный ужастик. Это настолько за гранью мыслимого, что я, опасаясь, что вы мне просто не поверите, отказываюсь передавать содержание своими словами и цитирую первоисточник:
«После их смерти хотели люди положить блаженного князя Петра внутрь города у соборной церкви пречистой Богородицы, Февронию же — вне города в женском монастыре у церкви Воздвижения честного креста, говоря, что в монашеском образе нельзя положить святых в одном гробе.
И сделали им отдельные гробы, и положили в них тела: святого Петра, названного Давидом, положили в отдельный гроб и поставили его в церкви святой Богородицы в городе до утра, тело же святой Февронии, названной Ефросиньей, положили в отдельный гроб и поставили вне города в церкви Воздвижения честного и животворящего креста.
Общий же гроб, который они повелели сами себе вытесать в одном камне, стоял пустой в том же храме соборной пречистой церкви, что внутри города.
Утром, проснувшись, люди нашли их отдельные гробы, в которых их положили, пустыми. Святые же их тела нашли внутри города в соборной церкви пречистой Богородицы в едином гробу, в который они сами себе велели сделать.
Неразумные люди, как при жизни их мятущиеся, так и после честного их преставления, опять переложили их тела в отдельные гробы и снова разнесли. И вновь наутро оказались святые в едином гробу.
И после этого уже не смели прикасаться к их святым телам и положили их в едином гробу, в котором они сами велели, у соборной церкви Рождества пресвятой Богородицы внутри города, что дал Бог на просвещение и спасение городу тому, и те, кто с верою приходят к раке их мощей, неоскудное исцеление принимают.
Мы же, по силе нашей, сложим им хвалу».
Видимо, нашему писателю принесли новую порцию мухоморов.
Как бы то ни было факт остается фактом — возвели означенных Петра и Февронию в ранг хранителей семейных устоев, в символ «чистоты, верности и любви», и «гимн любви и супружеской верности», не за их жизнь (понятно, что не за что — сошлись как два базарных торгаша — одна травками торговала, а другой княжеским титулом, — ничего путного в жизни не совершили, даже детей на нажили), а именно вот за это периодическое сползание из своих гробов в один. Как представлю себе… Брр-р-р…

Так что вот вам личный пример «основателей» семейных устоев:
Женщина, войдя в детородный период, должна себе выбрать жертву из социально-финансовой категории значительно выше себя, нащупать слабое место жертвы и соответствующие к нему ходы. Сейчас это проще, чем в средние века — можно личную почту взломать, кейлоггер на компьютер подсунуть, жучок на айофон, кухарку подкупить — и будешь в курсе всех обстоятельств тайной жизни потенциального «спутника жизни».
Набрав компромата, начинаешь мужика шантажировать по полной программе, однако отсиживаться при этом желательно в рязанских лесах, поскольку не ровен час, на часть своего капитала, на который баба хищно раззявила свой ротик, наймет он молодца из доверенных и тот тебя где найдет, там и закопает.
Жить следует в свое удовольствие. Детей пусть другие рожают — да ну их, спиногрызов, от них же только одни беды! К тому же того и гляди, пронюхают, как папа с мамой сошлись, да и выкинут за порог. А то и подсыпят чего-нибудь — пойдешь струпьями по всему белому телу!
А придет время одному завершить свой жизненный путь (обычно первыми отдают душу мужики, ибо «слабые» бабы живут гораздо дольше; но бывает по всякому) — вцепиться аки клещ, в супружника, и утащить его в мир иной за собой в тот же день и час!
Померев же, непременно надлежит под покровом темноты выползти из своих гробов и по-пластунски добраться до общей двухместной домовины. А поскольку детишек вы не нажили, труды и здоровья пожалели, то закопают вас посторонние вам люди. Ну, кто мимо будет идти.
Вот такой, по мнению Петра, Февронии и Православной церкви должна быть истиная русская семья!
И если вы не последуете примеру хитрожопой блаженной Февронии, то не семья у вас, а так… курам на смех… посмешище одно. Не по-русски вы как-то живете, не по православному… Стыд и срам на вас смотреть.
Дополнение:
По версии, высказанной diksio, князь Петр Муромский банально страдал от сифилиса — видимо, в его достаточно запущенной форме, который, кроме всего прочего, передается и через кровь.
И она кажется мне весьма правдоподобной. Это преположение вполне объясняет и множественные изъязвления на теле князя, при которых он даже не мог передвигаться самостоятельно, что особо отмечает автор «Повести…», и трудности с лечением, и агрессивную уверенность дочки лесоруба, что страдающий от столь серезного недуга мужчина рано или поздно пойдет на попятную, и отсутствие у пары детей.
Но поскольку сей товарищ, номинирующийся на роль православного святого, уж никак не мог быть явлен христианскому миру как носитель «нехорошей болезни» (святого-сифилитика история еще не знала), по согласованию с митрополитом Макарием и была выдвинута легенда о честном бое князя со «змеем поганым» — весьма соответствующая духу того времени.

religioznik

Тот, кто ввел празднование Дня Петра и Февронии и назвал это Днем семьи, любви и верности, никогда не читал их так называемое житие. Желание противопоставить западному Дню святого Валентина праздник исконно русский привело к огромному конфузу. История Петра и Февронии может конкурировать только с Хеллоуином, говорящими тыквенными головами и другими ужасами.
В качестве символа любви и верности выбрана очень своеобразная парочка: она — бедная деревенская девушка, знахарка, он — князь. Он заболевает тяжелой формой дерматологического заболевания, узнает об этой целительнице и едет лечиться к ней. Она, увидев, с кем имеет дело, и понимая тяжесть болезни, ставит условие: если она его вылечивает, он на ней женится. Он лицемерно соглашается, разумеется, не собираясь жениться на какой-то зачуханной крестьянке. Она, понимая, что князь, скорее всего, лжет, лечит его, но оставляет пару струпьев, что называется, на развод. Петр, разумеется, не выполняет обещания и уезжает, но, не доезжая до Мурома, покрывается струпьями вновь. Он вынужден вернуться, и она ставит вопрос еще жестче и, таким образом, выходит замуж путем шантажа.
Дальше эта парочка какое-то время живет в браке, оставаясь бездетной, и отношения между ними заканчиваются разводом. Почему? Потому, что со временем они приходят к мысли о том, что неплохо было бы принять монашество, а чтобы принять монашество, необходимо прервать все земные связи и отношения. Они стригутся в монахи после развода, затем князь начинает умирать и зачем-то посылает к своей бывшей супруге-монахине гонцов с требованием умереть в тот же день, когда умрет он. За каким чертом ему это понадобилось, житие не уточняет. Не знаю, добровольно или нет, но Феврония соглашается, и они таки умирают в один день.
Дальше история принимает характер фильма ужасов. Как вы понимаете, в Средневековье асфальта на дорогах не было, поэтому глухой ночью двое покойников умудряются проползти по грязи городских улиц огромное расстояние, сползтись и повалиться в один гроб. Прибегает общественность и обнаруживает монаха и монахиню в неких позах, которые нам не уточняет житие, в одном гробу. Их разъединяют, разносят по разным гробам и хоронят в разных концах города. Но следующей ночью символы любви и верности, достигнув определенной стадии трупного разложения, снова бродят по муромским улицам, роняя с себя омертвевшую плоть, и снова заваливаются в один гроб. И всего таких попыток воссоединиться у покойных было три. Любой судмедэксперт скажет, что на третью попытку они представляли из себя уже откровенно антисанитарное зрелище.
Итого: парочка, заключившая брак через шантаж, бездетная, разведенная, в состоянии трупного разложения является в России символом семьи, любви и верности. Согласитесь, это чрезвычайно пикантно.
——————————————————————————————————————————
от себя: мужики, если вам понравится православная девушка — крепко подумайте, ибо чревато.

«Ценность любви и верности не потускнеет». Где правда в истории Петра и Февронии?

Автор книги о Петре и Февронии рассказал о том, кем на самом деле мог быть главный герой повести, добровольной ли была женитьба князя на простолюдинке и кому сегодня нужен День семьи, любви и верности.

День семьи, любви и верности – праздник довольно молодой, но уже полюбившийся многим россиянам. Впервые его отметили 8 июля 2008 года, и некоторые тут же окрестили этот праздник нашим, православным ответом западному Дню святого Валентина.

Дата была выбрана не случайно: 8 июля Русская православная церковь чтит память святых князя Петра и его жены Февронии. Согласно преданию, они являлись образцом супружеской верности, в их браке царили согласие и благочестие.

Широкую известность история муромского князя Петра и дочери древолаза – Февронии – приобрела благодаря написанной в XVI столетии «Повести о Петре и Февронии Муромских». Как полагают исследователи, повесть объединяет в себе два народно-поэтических сюжета: волшебную сказку об огненном змее и сказку о мудрой деве.

Повествование начинается с того, что к супруге Павла, брата Петра, начинает наведываться дьявол в образе змея. Он принимает облик мужа княжны и пытается соблазнить ее. Княжна рассказывает обо всем супругу, и они решают обманом выведать у искусителя, знает ли тот, какая его настигнет смерть. Змей, поддавшись на льстивые речи княжны, раскрывает тайну: «Смерть мне суждена от Петрова плеча и от Агрикова меча». Узнав об этом, Петр решает помочь брату, добывает заветный меч и убивает змея. Однако кровь дьявола оказывается ядовитой, и Петр, обрызганный ею, покрывается страшными струпьями и язвами.

После долгих поисков лекаря до Петра доходят слухи о чудесной девушке по имени Феврония, которая обладает даром исцеления. Мудрая Феврония соглашается вылечить княжеского брата, но при одном условии: тот должен на ней жениться. Петра эта просьба поразила, ведь он из знатного рода и не пристало ему жениться на дочери древолаза. Несмотря на это, он пообещал Февронии сделать ее своей женой, если та его вылечит. Девушка исполнила волю князя, и он стал здоров, только Петр свое слово не сдержал и, поправившись, тут же отправился назад, в Муром.

Но по просьбе проницательной Февронии ничего не подозревавший князь оставил на теле один струп, и, как только двинулся он в обратный путь, от этого струпа пошли новые по всему его телу. Тогда Петр понял, что никуда ему не деться от судьбы своей, и взял Февронию в жены.

Бояре не приняли новую княжну, поскольку та была простолюдинкой, и поначалу прогнали чету из Мурома. Однако после изгнания князя в Муроме начались распри, и вельможи вновь обратились к Петру с просьбой властвовать над ними. Так князь и его благочестивая супруга возвратились в родную вотчину и стали править, а достигнув преклонных лет, приняли обет монашества. Кроме того, как гласит предание, супругов похоронили в разных могилах, но тела их после погребения чудом оказались в одном гробу – так монахи поняли, что на то есть благословение Божие.

Интересно, что жанр повести о Петре и Февронии не находит соответствий ни с исторической повестью, ни с агиографической. Тем не менее большинство историков сходятся в том, что эти люди существовали в реальной жизни. О том, кто же такие Петр и Феврония, что может помешать обвенчаться в День семьи, любви и верности и почему церковь подарила этим святым еще один день празднования их памяти, читайте в интервью с историком и писателем Дмитрием Володихиным.

«Змей – это не оживший динозавр, а чудовище духовное»

– Дмитрий Михайлович, вы являетесь одним из авторов книги «Петр и Феврония: Совершенные супруги». Расскажите, у этих персонажей все-таки были реальные прототипы? И если да, то почему мы ничего не знаем о муромском князе по имени Петр?

– Конечно, Петр и Феврония существовали на исторической Руси – это действительные люди, а не литературные персонажи. Другое дело, что определить, кому из известных по летописям и другим источникам муромских князей соответствует святой Петр, известный нам по его житийной повести, – затруднительно. Один из вариантов вы назвали – Давид Юрьевич. Есть и другие варианты: один из князей XII века, один из князей XIV века, с которым связан родством род дворян Овцыных. Мы не можем до конца верно определить, кто из этих князей был святым Петром. Его правление могло приходиться на очень широкий период с XII по XIV век. Но тем не менее сомнений в историчности святого Петра никто не высказывал.

– «Повесть о Петре и Февронии Муромских», насколько мне известно, была написана лишь в XVI веке. Кто был ее автором? И правда ли, что написана она была по заказу Московского митрополита Макария?

– «Повесть о Петре и Февронии» действительно написана в XVI веке, в эпоху Ивана Грозного, – скорее всего, иноком Ермолаем-Еразмом. Высказывались некоторые другие версии, но эта наиболее распространенная. Однако в Четьи минеи митрополита Макария (Великие минеи четьи – сборник XVI века из 12 книг, на каждый месяц года, включающий в себя жития святых на каждый день, святоотеческие поучения и апокрифы. – Прим. ред.) этот текст не вошел. «Повесть о Петре и Февронии» – это самостоятельный текст; он есть плод творчества высокоинтеллектуального монашествующего книжника и наполнен христианской символикой. Поэтому для тех, кто погружен в средневековую православную культуру, этот текст представляет собой набор шифров и символов, за которыми открывается христианское содержание, а не просто заключение.

– Да, ведь в основе повести лежит сюжет борьбы с дьяволом, который в данном случае явился к жене Павла, брата Петра, в облике змея. Это ведь классический сюжет не только для христианской литературы?

– Сюжет о змееборчестве действительно распространенный. Собственно, борьба идет и с дьяволом, и с собственными грехами. Человека одолевают соблазны, и он может с ними справиться, обратившись к Богу, или не справиться, и тогда происходит его грехопадение. Змей и есть такой символ в «Повести о Петре и Февронии». Для книжника-интеллектуала XVI века это, конечно же, был не какой-нибудь оживший динозавр, а чудовище духовное, или, как тогда говорили, словесное. Это то, чем человек побеждается, если он не крепок в своей вере и особенно если он не крещен.

«Исцеление Петра не магия, а твердость в христианстве»

– Святых Петра и Февронию все знают как покровителей семьи и брака, и, согласно народному поверью, в день их памяти заключаются счастливые браки. Но вот что я вычитала: оказывается, 8 июля приходится на Петров пост, когда таинство брака в православной церкви не совершается. Правда ли, что из-за этого церковь установила второе празднование?

– У святых Петра и Февронии Муромских действительно два празднования. Один из дней поминовения – летний, он отмечается 8 июля (25 июня по старому стилю), другой – осенний, празднуется в воскресенье перед 19 сентября (6 сентября по старому стилю). Второй праздник был установлен в честь перенесения мощей святых, которое произошло в 1992 году. Тогда мощи святых князей были перенесены из музея, где они выставлялись при советской власти, в соборный храм Свято-Троицкого монастыря в Муроме. Там они находятся и поныне.

– В 2008 году в России был учрежден новый праздник – День семьи, любви и верности. Он как раз приурочен ко дню памяти святых Петра и Февронии. Но, как ни странно, даже в православной среде нашлись противники этого праздника. Они мотивировали это тем, что Феврония, согласно преданию, женила на себе Петра чуть ли не силой. Кроме того, многие утверждают, что у пары не было детей, а, дескать, какая без детей православная семья! Расскажите, как вы относитесь к этим замечаниям и празднику, который мы отмечаем 8 июля?

– Во-первых, конечно же, в «Повести о Петре и Февронии» нигде не сказано, что у них нет детей. Нигде, ни в каком месте это не говорится! То, что они перед смертью приняли монашеский постриг, отнюдь не значит, что они до пострига вели иноческую жизнь. У исторических персонажей, которые могли быть святым Петром Муромским, в двух из трех предполагаемых случаев дети были – это точно установлено. Поэтому я, безусловно, к этому празднику отношусь положительно. Праздник очень хороший, полезный; о таких вещах, как благо брака, о любви и верности следует упоминать по многу раз. От того, что мы лишний раз об этом помянем, ценность не потускнеет, а только воссияет с новой силой. Так что огромный плюс этому празднику! А что касается того, что святая Феврония женила на себе святого Петра, то тут вот в чем дело. Ведь Петр, обещав на ней жениться, отказался от этого и уехал. А в христианстве человек должен быть прямо последовательным: да – да, нет – нет, остальное от лукавого. Дело в том, что святая Феврония несет на себе несколько символических функций: она и премудрость Божия, и премудрая дева. Ее соединение с мужем власти, государственным человеком, есть то, что по Божьему промыслу необходимо. И со стороны Петра было неправильным избегать этого.

– В повести говорится, что Феврония имела «дар прозорливости и исцелений». Не о колдовстве ли идет речь? Что подразумевал автор?

– Нет, исцеление Петра – это не магия, а просто-напросто твердость в христианстве. Все, что происходит через святую Февронию, – это действие благодати Святого Духа на земле. Конечно же, это не магия и не колдовство, это – сила Господня.

В заключение отметим, что в 2018 году в Музее военной истории Российского военно-исторического общества пройдут тематические мероприятия, приуроченные ко дню памяти святых Петра и Февронии. Гостей Музея Московских стрельцов «Стрелецкие палаты» ждут бесплатные экскурсии по экспозиции «Служилые люди государства Московского» с осмотром выставки «Расшиты шелком, жемчугом и златом». На экскурсии можно увидеть реконструкции костюмов современниц Московской Руси (XVII век) и вдохновиться неповторимой красотой старинного русского женского костюма, сшитого вручную с соблюдением старинных приемов из русских и заморских тканей мастерами студии традиционного костюма «Русские начала».

В Музее военной формы одежды также пройдут бесплатные экскурсии по экспозициям «Спасенные реликвии» и «Спасенные реликвии. Два века славы», в ходе которых посетителям расскажут об истории старинной усадьбы Тургеневых-Боткиных, в которой располагается музей, и о любви знаменитого поэта Афанасия Фета и Марии Боткиной.

Мероприятия пройдут и в Смоленске: в Музее военной истории «Башня Громовая» проведут бесплатные экскурсии по экспозиции и расскажут о различиях в семейных отношениях в Смоленске как в период власти Московского государства, так и в период владычества Речи Посполитой.

Пары, прожившие в браке более 20 лет, во всех Музеях РВИО ждут памятные сувениры и приятные бонусы (при наличии подтверждающего документа).

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *