Первая балканская

Воздушная стража султана. Балканские войны как начало боевого пути османской авиации

В начале ХХ века некогда могущественная Османская империя трещала по швам. То и дело вспыхивали восстания в периферийных провинциях страны, а в результате Итало-турецкой войны 1911-1912 гг. Османская империя лишилась Ливии — последнего североафриканского владения, поскольку Алжир и Тунис уже отошли Франции, а в Египте успешно хозяйничали англичане. Тем не менее, османское руководство упорно держалось за обширные территории на Ближнем Востоке и на Балканах. Для того, чтобы сохранить статус региональной державы, Стамбул прилагал большие усилия в сфере модернизации вооруженных сил. Так, в 1910-1912 гг. в Османской империи была создана военная авиация — малочисленная и слабая по сравнению с авиациями крупнейших европейских держав, но все же для азиатской страны это был ощутимый прорыв. Хотя во время Итало-турецкой войны авиация Османской империи еще не смогла принять участие в битве за Ливию, но в конце 1912 — 1913 гг. шанс испытать новый род войск в реальной боевой обстановке у султана появился.

26 сентября (8 октября) 1912 года началась Первая Балканская война. Ее главной причиной стало стремление четырех независимых государств Балканского полуострова — Болгарии, Греции, Сербии и Черногории — добиться включения в свой состав земель, населенных этническими болгарами, греками и сербами, но входивших до того времени в состав Османской империи. Коалиция балканских государств начала боевые действия против Османской империи. Балканская война стала одной из первых войн, в которых активно применялась военная авиация. К этому времени собственной небольшой авиацией располагали как Османская империя, так и Болгария, Греция и Сербия. У Черногории своей авиации не было. Следует отметить, что сильнейшая авиация среди стран — участников войны была у Болгарии. Перед началом войны у нее были аэростат «София — 1» и баллон «Годар», затем появились закупленные у России 14 аэропланов и 9 аэропланов, приобретенных в различных европейских странах. Военно-воздушные силы Болгарии в то время входили в состав железнодорожных войск. Однако, Болгария не успела подготовить достаточное количество собственных военных летчиков, поэтому вместе с аэропланами из России и Франции прибыли и пилоты — добровольцы, согласившиеся воевать в составе болгарской армии. Впрочем, через некоторое время в боевых действиях уже стали принимать участие и болгарские пилоты. К концу октября 1912 г. в распоряжении болгарского командования находились 22 подготовленных пилота.
Главная инспекция технических частей и укрепленных районов Генерального штаба армии Османской империи получила от командования указание подготовить шесть имеющихся самолетов для использования их в боевых действиях. Было также принято решение создать два отряда по два самолета и передать их в Западную Румелийскую армию и Восточную Румелийскую армию соответственно. Два самолета следовало направить в крепость Эдирне (Адрианополь), поскольку находившиеся там аэростаты были непригодны к использованию по причине изношенности и неисправности оборудования.

В Восточную Румелийскую армию были направлены два самолета Harlan с германскими офицерами, привлеченными для службы в османской авиации, а в Западную Румелийскую армию направили два самолета с четырьмя турецкими пилотами — капитаном Феса, старшим лейтенантом Фетхи (на фото), старшим лейтенантом Нури и лейтенантом Абдуллахом. Доставить еще два самолета в крепость Эдирне не получилось из-за начавшегося наступления болгарской армии. Однако, уже 24 октября 1912 года командир 3-го болгарского армейского корпуса генерал Димитриев доложил командованию о захвате двух турецких самолетов Harlan в результате боев в районе Кыркларэли. Таким образом, на восточном направлении турецкие войска лишились авиационной поддержки.
Примерно в это же время два самолета были доставлены в расположение Западной Румелийской армии в Кёпрюлю. Они успели совершить несколько полетов, однако затем, из-за наступления сербской армии, были перевезены в Салоники, где при приближении греческой армии были сожжены по приказу командования — чтобы не достались грекам. Пилотам капитану Феса, старшим лейтенантам Фетхи и Нури (на фото) удалось спастись — их посадили на пароход, отправлявшийся в Измир. Лейтенант Абдуллах попал в греческий плен.
Более активное использование турецкой военной авиации началось уже на втором этапе Балканской войны. Прежде всего, самолеты использовались для осуществления разведки вражеских позиций. К февралю 1913 г. в распоряжении командования находилось пять самолетов, к марту их количество снизилось до трех, что актуализировало необходимость приобретения новых самолетов. Одновременно в армейской среде возросло количество желающих стать летчиками, тем более, что командование наконец подняло жалованье офицерам — авиаторам, тогда как прежде им, несмотря на новизну и сложность профессии, не платили больших денег.
Что касается авиации Балканского союза, то она действовала куда успешнее османских летчиков. К примеру, 12 ноября 1912 г. состоялся первый в мировой истории групповой вылет. Его предприняли пилоты болгарской авиации поручики Р. Милков, Н. Богданов, Ст. Калинов и русский доброволец Н. Костин. Болгарские пилоты с разных сторон атаковали железнодорожную станцию Караагач в Эдирне. 26 января 1913 г. состоялась и первая в истории атака самолетов на военный корабль — болгарские пилоты поручик П. Попкрыстев и итальянский доброволец Дж. Сабели сбросили бомбы на турецкий броненосец «Хайреддин Барбароса». Но следует помнить, что успех болгарской авиации в Первой Балканской войне во многом был обусловлен именно присутствием иностранных добровольцев — опытных пилотов. Они составляли половину задействованных пилотов — 5 из 10 летчиков были иностранцами, а 5 — болгарами.
30 мая 1913 года Османская империя с одной стороны, Болгария, Греция, Сербия и Черногория с другой стороны, подписали Лондонский мирный договор. Первая Балканская война завершилась поражением некогда всесильной Порты. Османская империя лишилась практически всех своих балканских владений. Также Османская империя лишалась острова Крит. Албания становилась независимым государством. Для Стамбула исход Первой Балканской войны был крайне плачевным, но что касается турецкой авиации, то она впервые получила бесценный опыт реального участия в боевых действиях.

Однако, уже в июне 1913 г. началась Вторая Балканская война. В этот раз Сербия, Черногория и Греция объединились со своим недавним противником — Османской Турцией — против Болгарии. К антиболгарской коалиции примкнула также Румыния. Создание коалиции объяснялось недовольством итогами Лондонского мира, поскольку в результате Первой Балканской войны реально приобрела в территориях именно Болгария и у ее вчерашних союзников появились к ней серьезные претензии. Османская империя вступила в войну на стороне вчерашних противников Сербии, Греции и Черногории потому, что решила взять реванш за недавнее поражение и вернуть отобранные болгарами территории. Османской армии в результате боевых действий против Болгарии удалось нанести последней ряд серьезных поражений, а 23 июля турки заняли Эдирне. 29 июля 1913 г. Болгария была вынуждена подписать перемирие. 10 августа 1913 года в Бухаресте был подписан мирный договор, по которому Болгария потеряла практически все приобретенные в результате Первой Балканской войны территории, кроме того, Болгария лишилась и Южной Добруджи. Османская империя получала от Болгарии обратно часть Восточной Фракии и город Эдирне.
— участники полета «Стамбул — Александрия»
После Балканских войн началось дальнейшее укрепление и развитие османской авиации — с учетом всех минусов, которые были выявлены во время боевых действий. Для повышения престижа авиации было решено организовать воздушный перелет из Стамбула в Египет. Маршрут перелета пролегал следующим образом: Стамбул — Эскишехир — Афьон — Конья — Улукышла — Адана — Алеппо — Хомс — Бейрут — Дамаск — Иерусалим — Эль-Ариш — Порт-Саид — Каир — Александрия. Была создана специальная комиссия под руководством офицера флота Ибрагима Мурат-бея, заведовавшая техническим обеспечением перелета. Сам перелет начался 8 февраля 1914 г. Его осуществляли два самолета — Блерио-XI «Муавенет-и Миллие» с экипажем старший лейтенант Фетхи-бей и наблюдатель Садык-бей, и Депердюссен «Принц Джелялеттин» с экипажем Нури-бей и наблюдатель Исмаил Хаккы-бей. Фетхи-бей (1887-1914) был одним из первых османских военных летчиков. В 1907 г. он окончил Военно-морскую школу и служил офицером флота — судовым механиком, пока в 1911 г. не направился в Англию в Бристоль, где получил авиационную подготовку. Его наблюдатель Садык-бей пришел в авиацию из армии — в звании лейтенанта. Пилот другого экипажа — Нури-бей (1891-1914) до того, как отправиться на учебу в авиационную школу во Францию, служил лейтенантом в артиллерии.
Перелет, учитывая уровень авиатехники того времени, предусматривал 14 промежуточных остановок. Фетхи-бей благополучно долетел до Сирии, 27 февраля 1914 г. вылетел в Иерусалим, но самолет разбился на Голанских высотах. Пилот Фетхи-бей и наблюдатель Садык-бей погибли. Это были первые потери турецкой авиации за всю историю ее существования — Балканские войны турецкие летчики пережили без смертей.
Трагического момента не избежал и второй экипаж. Когда 11 марта экипаж Нури-бея и Исмаила Хаккы-бея вылетел из Яффы, был сильный ветер. Самолет упал в море. В этой катастрофе Нури-бей погиб, а наблюдателя Хаккы-бея спасли местные жители. Но полет все же был завершен резервным экипажем в составе капитана Салим-бея и наблюдателя Кемаль-бея. 15 мая 1914 года они приземлились в Александрии. Так закончился предпринятый исключительно для пропагандистских целей авиаперелет, стоивший турецкой авиации трех человеческих жизней и двух потерянных самолетов. Тем не менее, из погибшего летчика Фетхи-бея сделали национального героя — в его честь переименовали его родной город Мегри в вилайете Мугла.


Укрепление турецкой авиации продолжилось после того, как военным министром Османской империи стал знаменитый Энвер-паша (1881-1922). В январе 1913 г. в стране произошел военный переворот, в результате которого реальная полнота власти оказалась в руках «трех пашей» — Талаат-паши, Джемаль-паши и Энвер-паши (на фото). Последний получил в турецком правительстве пост военного министра и среди прочих мер по модернизации османской армии приступил и к совершенствованию авиации. Начальником авиационной школы в Ешилькёй был назначен французский летчик майор де Гой. Учитывая, что Османская империя всегда стремилась не только к сухопутным, но и к морским победам, было решено обзавестись морской авиацией. У Франции же турецкое правительство планировало приобрести и 15 гидросамолетов для нужд создаваемой морской авиации. В апреле 1914 г. первый гидросамолет Curtiss F-2 был доставлен в Стамбул. 25 июня 1914 года военно-морское ведомство подписало приказ о создании Морской авиационной школы, которая разместилась также в селении Ешилькёй. Однако, фактически это учебное заведение предусматривало лишь переподготовку для летчиков, прошедших курс в Авиационной школе. В Морской авиационной школе их должны были просто переучить на управление гидросамолетами.
Кстати, в Морской авиационной школе в числе первых курсантов получал образование и самый первый в мире летчик африканского происхождения. Это был Ахмет Али Челиктен (1883-1969). Он родился в Измире в семье турка и афротурчанки. Мать его матери привезли в Османскую империю из султаната Борну (территория современной Нигерии). В 1904 году Ахмет Али Челиктен поступил в Морское техническое училище, готовившее офицеров — механиков для флота, и в 1905 году его окончил в звании младшего лейтенанта. Некоторое время он служил на флоте, а затем решил попробовать покорить воздушное пространство — и поступил в только что созданную Морскую авиационную школу. Судьба оказалась к нему благосклонной. Ахмет Али Челиктен, окончивший Морскую авиационную школу в 1916 году, прошел Первую мировую войну, став одним из двух чернокожих пилотов, принимавших в ней участие (вторым был французский летчик Эжен Жак Бюллар — афроамериканец, перешедший в авиацию из Французского Иностранного легиона). Дожил Челиктен до глубокой старости, умерев в 1969 году в возрасте 86 лет в родном Измире.
Тем временем, мировая политическая ситуация становилась все более сложной. Приближалась Первая мировая война. Перед началом войны начальник Авиационной школы француз де Гой был отозван на родину. Вместо него школу возглавил турецкий офицер майор Латиф, а затем прибыл из Германии опытный летчик капитан Серно. В августе 1914 г. турецкое правительство направило для нужд морской авиации еще два гидросамолета Ньюпорт-6Н, которые прибыли из Франции незадолго до начала Первой мировой войны и еще не были оплачены. Их передали для нужд Морской авиационной школы.
В годы Первой мировой войны турецкая авиация, разумеется, отказалась от услуг французских инструкторов, заменив их пилотами из союзной Германии. 3 февраля 1915 года германская военная миссия начала работать в Авиационной школе, приступив к реорганизации подготовки османских военных летчиков. В Германии же, превратившейся в главного военного и экономического партнера страны, Османская империя стала закупать самолеты и гидросамолеты для нужд обычной и морской авиации. Поскольку доставка самолетов из Германии в Османскую империю наземным путем оказалась невозможной, было решено доставлять самолеты путем перелетов — с территории Австро-Венгрии, еще одного союзника Османской империи, до собственно Стамбула. Пилотировали самолеты во время перелетов турецкие летчики. Также в начале войны были сформированы и переданы в подчинение Генерального штаба, в котором создали Отдел по делам авиации, девять авиационных рот. В Первой мировой войне османским военным летчикам пришлось на деле показать усвоенные ими в Авиационной и Морской авиационной школах навыки. Война растянулась на четыре года и оказалась для Османской империи фатальной, но это — уже совсем другая история.
При написании статьи использованы материалы турецких сайтов и сайта www.retroplan.ru.

Балканы: пороховой погреб Европы

В начале XX века Балканский региональный порядок был весьма разнородным: в его рамках сосуществовали государства, чье значение в системе международных отношений значительно варьировалось. Балканы находились в фокусе внешнеполитических интересов великих держав: Великобритании, Российской империи, Франции, Германии и Австро-Венгрии. В результате происходило наслоение соперничества между этими государствами с национальными проектами малых стран Юго-Восточной Европы, которые ко всему прочему воспринимали друг друга как заклятых соперников.

Структура регионального порядка в Юго-Восточной Европе обусловливала его высокий конфликтный потенциал. По-прежнему историки и публицисты горячо спорят, пытаясь ответить на эти уже, казалось бы, ставшие банальными вопросы: по каким причинам Балканы превратились в «пороховой погреб Европы»? Почему искра, вспыхнувшая в этом регионе, разожгла пламя Первой мировой войны?

Предыстория конфликта

Русско-турецкая война 1877–1878 годов ознаменовала новый этап в развитии Балканского региона. По Берлинскому трактату 1878 года независимость получили три страны — Сербия, Румыния и Черногория, а Болгария получала статус автономного княжества, де-юре оставаясь в составе Османской империи. Таким образом, балканское политическое поле пополнилось новыми региональными игроками — малыми странами, в основе внешнеполитических программ которых лежали проекты возрождения их средневековых «империй». В прошлом за доминирование на Балканах боролись самые разные государства, будь то Византийская империя, Болгарское царство или Сербия. Но эти страны на продолжительное время оказались под властью Османской империи. Обретя независимость, Греция, Сербия и Болгария стали претендовать на территории, некогда входившие в состав их средневековых «держав», в частности на Македонию, ставшую среди них отравленным яблоком раздора.

По итогам работы Берлинского конгресса 1878 года фиксировалось присутствие двух полиэтничных империй на Балканах: Османской империи и Австро-Венгрии. Стараниями Вены и Лондона турецкое владычество в Юго-Восточной Европе было сохранено: в состав Османской империи возвращались Македония и Фракия. Более чем на тридцать лет освобождение единоверных и единокровных народов становилось альфой и омегой внешней политики Сербии, Болгарии, Черногории и Греции.

Расширилось присутствие на Балканах и другой многонациональной империи — Австро-Венгрии, которая оккупировала Боснию и Герцеговину, а также вводила свои войска в Новопазарский санджак, регион на границе Сербии и Черногории. В перспективе Дунайская монархия, пополнившая ряды своих югославянских подданных, начала воспринимать Сербское княжество (с 1881 года — королевство), претендовавшее на роль югославянского Пьемонта, как потенциальную угрозу своей внутриполитической стабильности, что вело к появлению австро-сербского антагонизма.

Интересы великих держав

Существенную роль в нарастании политической нестабильности в Юго-Восточной Европе играл внешний фактор в лице великих держав, так как Балканы, располагаясь на стыке Европы, Азии и Африки, являлись важным геостратегическим регионом.

Для Российской империи балкано-черноморский регион являлся приоритетным направлением внешней политики еще с конца XVIII века. С одной стороны, Россия стремилась установить контроль над ключевым коммуникационным узлом того времени — Константинополем и черноморскими проливами Босфор и Дарданеллы, что автоматически обеспечивало ей выход в теплые моря. С другой стороны, она позиционировала себя как покровительницу христианских народов Османской империи: этот миссионерский посыл наполнял внешнюю политику Петербурга особым мистическим смыслом. Принципиальным антагонистом России на Ближнем и Среднем Востоке выступала Великобритания, краеугольным камнем внешней политики которой являлось обеспечение безопасности ее империи в Азии.

Этот внешнеполитический императив требовал контроля над коммуникациями в Восточном Средиземноморье, а Балканы были подступом к этому важному для Лондона геополитическому пространству. Интересы двух других великих держав — Франции и Германии — на Балканах носили преимущественно экономический характер, хотя на рубеже XIX–XX веков Берлин активно наращивал свое политическое влияние в Османской империи. Однако внешняя политика ни одной из упомянутых великих держав не была в той мере отцентрирована на Балканах, как это произошло в случае с Австро-Венгрией, считавшей этот регион своим «задним двором». Для нее гегемония на Балканах была сопряжена с поддержанием своего великодержавного статуса. Поэтому Австро-Венгрия болезненно ощущала, как менялась расстановка сил в регионе, и прежде всего это усиление местных игроков — малых балканских стран. В свете этого каждое вмешательство Австро-Венгрии в возникавшие на Балканах кризисы приводило к дальнейшему обострению ситуации в регионе.

Боснийский кризис 1908–1909 годовМеждународно-политический кризис, возникший в результате одностороннего нарушения Берлинского трактата 1878 года Болгарией, провозгласившей свою независимость (5 октября 1908 года), и Австро-Венгрией, аннексировавшей Боснию и Герцеговину (7 октября 1908 года)

Таким образом, балканский фактор являлся весьма важной составляющей при составлении блоковой политики. Поскольку для Австро-Венгрии Балканский регион был ключевым, то Германия как ее союзница была вынуждена поддерживать любые агрессивные акции Вены на юго-восточном направлении. Падение влияния Дунайской монархии на Балканах означало ослабление позиций Тройственного союза в регионе.Мы также должны учитывать еще один немаловажный момент: каждая из великих держав исходила из того, какое место данный регион занимал в политике ее партнеров и соперников. В Европе на тот момент происходило размежевание великих держав на два антагонистичных блока: Тройственный союз (Германия, Австро-Венгрия и Италия), оформившийся еще в 1882 году, и Антанту (Франция, Россия, Великобритания), возникшую как результат серии договоров и соглашений, подписанных в 1891–1907 годах (франко-русский союз, заключенный в 1891–1894 годах, англо-французское соглашение 1904 года и русско-английское соглашение 1907 года о разграничении сфер влияния в Афганистане, Иране и Тибете).

Руководствуясь этой логикой, Германия солидаризировалась с Австро-Венгрией во время серьезных международных кризисов, вспыхивавших на Балканах, и порой ее вмешательство в ситуацию на стороне союзницы носило ультимативный характер, как это было в случае с Боснийским кризисом 1908–1909 годов.

В свою очередь, Великобритания и Франция исходили из того, что Балканский регион важен для России. Лондон был заинтересован в том, чтобы Петербург все больше втягивался в урегулирование балканских проблем: это позволило бы отвлечь внимание России от Персии, где у нее имелись серьезные противоречия с Великобританией.

Причины Балканских войн

Среди краткосрочных факторов, приведших к Первой Балканской войне, можно выделить несколько: прогрессирующее ослабление Османской империи и неудачные попытки младотурок купировать этот процесс; итало-турецкая война; склонность Сербии, Болгарии и Греции прийти к консенсусу по македонскому вопросу и их решимость поставить точку в вопросе освобождения единоверных и единокровных народов.

Политика оттоманизацииСоздание единой османской «общности», вне зависимости от конфессиональной и этнической принадлежности народов, проживавших на территории империи, тогда как нетурецкие народы ставили знак равенства между ассимиляцией и оттоманизацией.

Начавшаяся в сентябре 1911 года итало-турецкая война подлила масла в огонь. В дипломатических и военных кругах не исключали вероятности распространения боевых действий на Балканский полуостров, в частности на Албанию, так как Италия, стремившаяся доминировать на обоих берегах Адриатики, рассматривала эту османскую провинцию как свою потенциальную сферу влияния. Иными словами, для Турции складывалась патовая ситуация, а правительства независимых балканских государств понимали, что для них открывалось «окно возможностей», позволявшее им внести свою лепту в решение восточного вопроса и получить свою долю «османского наследства».Что касается первого фактора, то стремление младотурок, пришедших к власти в Константинополе летом 1908 года, модернизировать страну и повернуть вспять центробежные тенденции за счет политики оттоманизации не принесло плодов. Более того, на окраинах империи периодически происходили восстания местных народов — особенно это касалось Албании и Йемена. В Белграде, Софии, Афинах и Цетине видели, что империю сильно лихорадило, а это повышало их шансы на успех в борьбе против «больного человека Европы».

Отдавая себе отчет в отсутствии у них достаточных материальных и политических ресурсов для окончательного вытеснения Турции с Балканского полуострова — из Македонии и Фракии, малые государства региона решили на время заморозить существовавшие между ними противоречия, касавшиеся этнотерриториального размежевания в Македонии, и прибегнуть к военно-политическому союзу как инструменту реализации своих внешнеполитических целей. Тот факт, что Белград, София и Афины смогли прийти к компромиссу по македонскому вопросу, являлся настоящим прорывом для региональной дипломатии.

Для правительств Сербии, Болгарии и Греции раздел македонских территорий являлся болезненной темой, ибо каждая страна считала, что эти земли некогда входили в состав ее средневековой державы. Определить национальный состав населения этой турецкой провинции было крайне сложно: отождествление себя местными христианами с той или иной православной церковью на Балканах — греческой, сербской, болгарской — формировало их национальную идентичность. В итоге Софии и Белграду все же удалось договориться о разделе сфер влияния в постосманской Македонии: Сербия признавала за Болгарией территории к востоку от Родопских гор и реки Струмы, а Болгария за Сербией — земли на север и на запад от горы Шар-Планина. Решение вопроса о будущем территорий — «спорной зоны» — между Шар-Планиной, Родопом и Охридским озером отводилось русскому царю.

В мае 1912 года была заключена сербо-болгарская военная конвенция. В этом же месяце был подписан и болгаро-греческий договор о союзе. Показательно, что греческие и болгарские дипломаты решили оставить вопрос о территориальном урегулировании в Македонии на послевоенный период.

Первая Балканская война

Непосредственным поводом к началу войны послужили беспорядки, разразившиеся в македонских городах Беране и Кочане в августе 1912 года и повлекшие за собой преследование христианского населения со стороны османской администрации. Неспособность великих держав воздействовать на Порту и выработать эффективный план нормализации ситуации в этой балканской провинции Турции побуждала местные страны самостоятельно решить вопрос о будущем Македонии, поставив европейскую дипломатию перед свершившимся фактом. 8 октября 1912 года Черногория объявила войну Турции, десять дней спустя в войну вступили Сербия и Болгария, к которым затем присоединилась Греция.

Триумф балканских государств в войне против Турции стал настоящей международной сенсацией: болгары одержали победы на фракийском театре военных действий, осадили Адрианополь и остановились в 20 милях от Константинополя на Чаталджинской укрепленной линии; сербы заняли Косово, северную и центральную части Албании, а также вышли к Адриатическому побережью. Греческие войска вступили в Салоники, а греческий флот успешно действовал в Эгейском море.

Реакция великих держав

Находясь под впечатлением от побед союзников, британские, французские и германские дипломаты констатировали появление на Балканах нового центра силы, который начинал приобретать все бóльшую значимость в их внешнеполитических калькуляциях. Так, Вильгельм II видел в Балканском союзе «седьмую великую державу» и ратовал за ее присоединение к Тройственному союзу и формирование Четверного союза, и это несмотря на то, что Германия продолжала позиционировать себя как наиболее лояльного друга Османской империи.

Оценивая новое соотношение сил в регионе, британский премьер-министр Герберт Асквит заявил, что «союзники не должны быть лишены плодов своих побед, которые им достались столь дорогой ценой». Французская пресса пестрела дифирамбами в адрес балканских союзников. По-иному воспринимали события на Балканах Россия и Австро-Венгрия — так называемые заинтересованные державы, для которых перемены, произошедшие в регионе, представляли собой настоящий внешнеполитический вызов.

Итоги Первой Балканской войны

Первая Балканская война вынесла на повестку дня две сложнейшие международные проблемы. Первая из них заключалась в неопределенности будущего Османской империи, ибо военные поражения турецкой армии на Балканах непосредственно коррелировали с судьбой Константинополя и азиатских провинций султана. Вторая проблема состояла в границах военно-политического «творчества» балканских игроков и принятии его результатов великими державами, в первую очередь Австро-Венгрией.

По какому сценарию дальше будут развиваться события? Утвердится ли Болгария в Константинополе? Вспыхнут ли беспорядки в Османской империи, в частности в ее азиатских провинциях? Послужит ли это поражение и потеря столицы тому, что начнется процесс распада Османской империи? Никто не мог с уверенностью ответить на эти вопросы. Например, драгоман (переводчик) британского посольства в Константинополе Уильям Фицморис подписывал свои письма «из британского посольства в болгарском Константинополе». Это, конечно, была мрачная шутка, но такой сценарий развития событий никто не исключал.

В Петербурге резко отрицательно отреагировали на то, что болгары могут овладеть Константинополем. Власть ослабленной Турции над Константинополем и проливами, как отмечалось, являлась для России «едва ли не наиболее выгодной», а потому следовало решительным образом противодействовать установлению над ними болгарского контроля. Кроме того, во главе Болгарского государства находился царь Фердинанд Кобург-Готский. Он был известен своей склонностью проводить «политику качелей», играя на противоречиях великих держав, слыл человеком амбициозным и несколько вероломным. У Кобург-Готского были хорошие отношения с австрийским правящим домом. И всегда была высока вероятность того, что он сделает разворот в своей внешней политике и начнет сотрудничать с державами Тройственного союза.

Великобритания была готова смириться с тем, что болгары войдут в Константинополь. Но здесь существовал другой вопрос: если Османская империя распадется в Европе, на Балканах, что будет с ее азиатскими владениями? Крупный британский дипломат, заместитель статс-секретаря по иностранным делам Артур Никольсон говорил о том, что, возможно, великие державы окажутся вовлеченными в континентальную войну не из-за мелких балканских дрязг, а за осколков османского наследства в Азии. Так, Франция претендовала на Сирию и Ливан. У Великобритании были интересы в районе Аравийского полуострова и в Месопотамии, у России — в Закавказье; германский бизнес реализовывал крупные финансовые проекты азиатской Турции.

Но Константинополь не пал под натиском болгар, и решение вопроса о принадлежности турецкой столицы и азиатских владений султана было отсрочено. Европа оказалась на грани континентальной войны не из-за ключевого стратегического центра на карте мира, а из-за тех албанских территорий, на которые претендовала Сербия, столкнувшаяся с упорным сопротивлением Австро-Венгрии.

Проект мира

Вена рассматривала новую расстановку сил в регионе как угрожающую существованию Дунайской монархии. Приобретение Сербским королевством порта на Адриатике, как опасались правящие круги Австро-Венгрии, сделает его независимым от могущественной северной соседки, что повлечет за собой ослабление австро-венгерского авторитета на Балканах, а в конечном счете — откол югославянских провинций от монархии и вхождение их вместе с Сербией и Черногорией в единое югославянское государство. В югославянских провинциях Австро-Венгрии — в частности, в Хорватии, Далмации, Боснии и Герцеговине — усиливались просербские симпатии. На улицах Сараево сербское население распевало песни про королевича Марко, а многие югославяне империи нелегально переходили границу и записывались добровольцами в сербскую армию. Возникавшие в такой атмосфере алармистские настроения правящих кругов Дунайской монархии свидетельствовали об их склонности к силовому варианту разрешения кризиса вокруг сербского порта на Адриатике в ноябре 1912 года. Отказ Белграда от своих претензий на Адриатическое побережье предотвратил военное выступление Австро-Венгрии. Столь же бескомпромиссную позицию Вена заняла спустя пять месяцев, в апреле 1913 года, по вопросу территориального расширения другого югославянского государства — Черногории. Нежелание черногорского короля Николая снять осаду с албанской крепости Скутари (Шкодер) едва не спровоцировало вмешательство Австро-Венгрии и возможное распространение конфликта за пределы Балканского полуострова. Скутарийский кризис удалось урегулировать дипломатическим путем — под давлением великих держав черногорский король был вынужден отступить.

Поскольку в результате военных успехов балканских государств был сломан прежний региональный порядок, требовалась выработка нового и его международно-правовое оформление. С этой целью в Лондоне в декабре 1912 года начали работу два форума: первый — совещание послов великих держав, второй — конференция балканских государств и Турции. Принятие решений системообразующего характера находилось в компетенции великих держав, тогда как уполномоченные балканских союзников и Османской империи обсуждали вопросы более частного порядка. Современники воспринимали совещание послов великих держав как некую реанимацию «европейского концерта», целью которого было сохранение мира на континенте.

С подписанием 30 мая 1913 года в Лондоне мирного договора между Болгарией, Сербией, Грецией и Черногорией с одной стороны и Турцией с другой стороны были подведены итоги Первой Балканской войны. Великие державы санкционировали вытеснение Османской империи с балканского пространства — за Турцией остался лишь узкий участок Восточной Фракии по линии Энос — Мидия.

Вторая Балканская война

Однако устранение турецкой власти с Балкан не означало моментальной стабилизации ситуации в регионе. Включение в состав местных государств территорий, заселенных другими народами, а также их стремление пересмотреть в свою пользу результаты кампании 1912–1913 годов и вследствие этого рост националистической пропаганды превратились в источник потенциальных конфликтов на Балканах.

В регионе оформилось несколько очагов напряженности: Македония, где набирал силу болгаро-сербский и болгаро-греческий антагонизм, Южная Добруджа, являвшаяся камнем преткновения между Болгарией и Румынией. Кроме того, нельзя забывать и про реваншизм Турции, стремившейся вернуть Адрианополь. Взаимодействие этих факторов вылилось во Вторую Балканскую (или Межсоюзническую) войну, в результате которой Болгария потерпела сокрушительное поражение от сербо-черногорско-греческой коалиции и примкнувших к ним Румынии и Турции. По Бухарестскому мирному договору, подписанному 10 августа 1913 года, Болгария теряла почти все свои приобретения в Македонии (в ее составе оставалась так называемая Пиринская Македония), Адрианополь и Южную Добруджу. Фактически Македония оказалась поделенной между Грецией и Сербией — Эгейская Македония и Вардарская Македония. Болгария, однако, сохраняла за собой небольшую полосу на Эгейском море с портом Дедеагач. В болгарской историографии Вторую Балканскую войну часто называют «Первой национальной катастрофой».

В результате Второй Балканской войны в Юго-Восточной Европе оформился полицентричный региональный порядок. Стремлению Болгарии стать региональным лидером был положен предел. Стабильность в регионе во многом зависела от слаженного взаимодействия государств победившей коалиции — Сербии, Румынии, Греции, в меньшей степени от Черногории, которая тоже принимала участие во всех конфликтах. Болгарский реваншизм был той силой, которая консолидировала взаимодействие Белграда, Бухареста и Афин. Согласованность их действий во многом гарантировала неизменность границ, сложившихся в регионе по итогам двух Балканских войн.

Значимым фактором балканской политической жизни стало новоявленное Албанское княжество, провозгласившее свою независимость в декабре 1912 года. У него сразу же возникли серьезные территориальные противоречия с его соседями: с Сербией — из-за Косово и с Грецией — из-за Северного Эпира. На тот момент Албания была государством с ограниченным суверенитетом, ибо великие держЧавы взяли на себя обязательства по формированию ее государственных, административных и финансовых институтов. Главной покровительницей Албанского княжества провозгласила себя Австро-Венгрия, которой было важно иметь в регионе рычаг давления на Сербское королевство.

В преддверии мировой войны

В общеевропейском масштабе Балканские войны привели к новому витку гонки вооружений среди великих держав и способствовали ремилитаризации международных отношений. Так, в июле 1913 года германский рейхстаг вотировал новый военный закон, предусматривавший увеличение численности армии на одну шестую, и одобрил новую статью расходов в бюджете на военные нужды. Из Франции последовал зеркальный ответ: национальное собрание республики поддержало законопроект о трехлетней военной службе, позволявший увеличить численность армии на одну шестую. В июне 1914 года российской Думой была утверждена «Большая программа» реорганизации армии и флота. Германское руководство, инициировавшее эту военную «лихорадку», находилось под гнетущим впечатлением от исхода Балканских войн — ослабления влияния Австро-Венгрии в регионе в результате укрепления там позиций Сербского королевства, почти вдвое увеличившего свою территорию, а также от перспективы дальнейшего военно-политического сотрудничества Белграда и Бухареста.

В сложившихся обстоятельствах время работало против Тройственного союза, а убийство австро-венгерского эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараево в июле 1914 года, как казалось в Вене и Берлине, давало им шанс преломить негативную тенденцию. Но как показало дальнейшее развитие событий, этот расчет оказался роковым для европейской цивилизации.

Славянское братство

В студенческие годы, когда мы ещё были юными, романтичными и бестолковыми, кто-нибудь во время застолья обязательно начинал тост предисловием: «Ну что, братья-славяне!..»
А чему удивляться? В советские времена все славянские государства были либо «социалистическими», либо «народными» и входили в единые с нами экономические и военные блоки, поэтому мы и считали их «братскими». Но в конце 90-х годов XX века практически одновременно с распадом СССР развалился и весь наш социалистический лагерь. «Товарищи», ещё вчера дудевшие с нами в одну трубу, вдруг превратились либо в равнодушных «нейтралов», либо в откровенных врагов. Вот тогда и появилась необходимость критически переосмыслить историю нашей «дружбы».
Сегодня, когда мы не связаны пресловутой «политкорректностью», надо честно признаться, что никакого «славянского братства» не было ни тысячу лет назад, ни даже в XIX веке! Сходство языков, конечно, свидетельствует о том, что в далёком прошлом мы были единым народом. Но как только «южные», «западные» и «восточные» славяне расселились по своим «уделам», и на их территории стали формироваться государства, со своей культурой, религией и геополитикой, они разошлись настолько, что стали совершенно чужими. Судьбы хорватов, черногорцев, македонцев, словенцев, боснийцев, словаков и более мелких этносов так сложно переплелись с другими народами и имели такое «скромное» отношение к русской судьбе, что ворошить их прошлое — занятие для гурманов! Но перелистать странички истории чехов (моравов), болгар и сербов — любопытно и поучительно.
Вероятно, самым первым славянским народом, образовавшим нечто похожее на государство, были моравы. Сведения о державе «Само» появляются в VII веке в хронике Фредегара. Это «объединение» существовало в 623-658 годах, скорее всего, на территории Южной Моравии и Нижней Австрии. «Само» — имя франкского купца, избранного вождём славян, восставших против франков.
Первое упоминание о государстве Великая Моравия относится к 822 году, когда её послы прибыли ко двору императора франков Людовика I Благочестивого. Правителем Моравии стал Моймир I — основатель династии Моймировичей, а столицей — город Велеград. В 831 году епископ Регинар Пассуйский по настоянию короля Баварии Людовика II Немецкого крестил его и всех моравян по католическому обряду. В 833 году Моймир I присоединил к своей державе Нитранское княжество (земли современной Словакии), а в 846 году распространил свою власть и на Чехию. Великая Моравия просуществовала с 822 года по 907, когда её князья Моймир II и Святополк II погибли в сражении с венграми. Её земли впоследствии оказались под владычеством Чехии.
Моравия нам интересна тем, что именно туда по просьбе её князя Ростислава (изгнавшего баварских священников) императором Византии Михаилом III в 862 году были направлены православные братья Кирилл и Мефодий. Они организовали независимую от германского епископата славянскую церковь. Миссия Кирилла и Мефодия по их приезду в Рим была одобрена папой Адрианом II, который даже утвердил богослужение на славянском языке. Тем не менее, давление германских соседей не позволило православию укрепиться в тех землях. Ученики Мефодия были изгнаны из Моравии и перебрались в Болгарию, Сербию, Македонию и на Русь. Чехи давно считают моравов частью своего народа. Стремление к славянскому богослужению сохранялось в Чехии на протяжении многих веков. Об этом свидетельствуют хотя бы «гуситские» войны в XV веке. Первый (Карлов) университет в Праге был открыт в XIV веке (для сравнения, первый университет в России появился только в XVIII веке).
Несколько слов о Словакии. Территория обитания словаков в IX-X веках входила в Великую Моравию, а с XI век по 1918 год — в Венгерское королевство. Её тогда и называли «Верхней Венгрией». Термин Словакия появился только в XVI веке. В 1918-1939;1945-1993 годах существовало государство Чехословакия. Но в 1993 году Словакия и Чехия вновь разделились. Сегодня в Чехии проживает ~ 10,5 млн., а в Словакии ~ 5,4 млн. человек.
Любопытно, что термин «панславизм» родился в Чехии в 1826 году. Его автором был Ян Геркель. В основе «панславизма» лежала идея политического объединения славян на основе этнической культурной и языковой общности. Это было романтическое национальное движение, во многом обусловленное успехами Российской империи в войнах против Турции и Наполеона. Оно заметно активизировало деятельность славянской интеллигенции. Первый славянский конгресс состоялся в Праге в 1848 году и был реакцией на пангерманскую политику Франкфуртской Ассамблеи. В сущности, это был съезд славянских народов, проживающих в Австрийской империи (чехов, словаков, русин, хорватов), хотя там присутствовали и гости: поляки, сербы, черногорцы и русский эмигрант М. Бакунин. Конгресс утвердил панславянские цвета для флагов славянских освободительных движений: синий, белый, красный (цвета современного российского флага!), опубликовал «Манифест славянского съезда 1848 года к народам Европы» и принял гимн «Гей, славяне», придуманный словаком Самуилом Томашеком.
В Первой мировой войне чехи и словаки, естественно, воевали на стороне Австро-Венгерской империи, потому что в ней жили. Но с каким «энтузиазмом» они воевали, изображено в книге Я. Гашека «Похождение бравого солдата Швейка». Уже в начале 1916 года в Париже был образован Чехословацкий национальный совет, который продвигал идею создания независимого государства Чехословакии. Были созданы первые военные подразделения из пленных чехов и словаком, находящихся в России, а также из добровольцев, которые сражались на стороне Антанты. Именно тогда при поддержке Временного Правительства, а затем генералов Корнилова и Духонина в России был сформирован чехословацкий корпус, знаменито-печальный тем, что в 1917-1918 годах он оказался в центре нашей революционной заварухи. Как из него возник «очаг» развязывания гражданской войны — отдельная запутанная история! Других каких-то жестоких войн или сражений русских с чехами в обозримом прошлом я не припомню.
В 1939 году Германия аннексировала Судетскую область, «состряпала» протекторат Богемии и Моравии, а также «независимую» республику Словакии. Нечто подобное вынужден был проделать Советский союз со славянскими землями Польши, «сотворив» из них Западную Украину.
Наверно, ни один славянский народ не испытал такого мощного политического и культурного воздействия со стороны германских народов, как чехи. И в этой борьбе ему, с одной стороны, удалось сохранить свой национальный характер, а, с другой стороны, заимствовать множество лучших качеств у соседних германцев, венгров, поляков и балтов. Из всех славянских народов чехи — самый дисциплинированный, самый культурный и самый «европейский» (в лучшем смысле этого слова!) народ, что отражается в его благосостоянии и образе жизни.
Самые добрые и трогательные слова в адрес чехов можно найти у Марины Цветаевой, жившей когда-то в предместьях Праги. «Чехия осталась у меня в памяти как один синий день и одна туманная ночь. Бесконечно люблю Чехию. Ах, какую чудную повесть можно было бы написать на фоне Праги! Без фабулы и без тел, роман Душ», — писала она.
Болгария заявила о себе уже в VII веке. В 680 году хан Аспарух, возглавляющий тюркское племя древних булгар, нанёс поражение армии византийского императора Константина IV в Онгальском сражении. Мирный договор, согласно которому Византия обязана была выплачивать дань победителям, свидетельствовал о признании «Первого Болгарского царства».
Феофан Исповедник писал, что булгары покорили семь славянских племён и поселили их на восток, а остальных славян, обложив данью, поселили к югу и к западу. Столицей державы стал город Плиска. Даже в начале IX века булгары ещё сохраняли полукочевой образ жизни. В 865 году царь Борис крестил Болгарию по православному обряду, что позволило стереть различия между тюркскими булгарами и славянами в рамках одного болгарского этноса. Всё население, подвластное болгарским царям, стало называться «болгарами», хотя там были греки, армяне, валахи, албанцы. Болгария нам интересна тем, что,
во-первых, именно в ней ученики Кирилла и Мефодия создали первую славянскую письменность (кириллицу), которая затем пришла и на Русь; на её основе сформировался единый славянский язык, до сих пор используемый в богослужениях; русские называют его церковнославянским, болгары — древнеболгарским, македонцы — древнемакедонским, словенцы — паннонийским;
во-вторых, именно в Болгарию в 968 году совершил свой победный поход русский князь Святослав, захвативший столицу державы (на тот момент — город Преслав) и почти все города на Дунае; гипотеза о том, что матушка Святослава (княгиня Ольга) была болгарской принцессой, а вовсе не «псковитянкой», для меня является убедительной до сир пор; именно там император ромеев Иоанн Цимисхий нанёс поражение армии Святослава в 971 году, выгнав его из Балкан и Причерноморья; затем он разбил и болгар, после чего Болгария вошла в состав Византии, утратив свою государственность;
в-третьих, именно Болгария воскресла, как феникс, в виде «Второго Болгарского царства» — великой славянской державы, которая покорила не только Южную Сербию, Албанию, Македонию, Западную Фракию и Северную Фессалию, но и саму Византию. К концу правления царь Иван II Асень (1218-1241) контролировал практически весь Балканский полуостров. В конце жизни он приказал выбить на одной из колонн церкви в столице Тырново слова: «В лето 6738(1230)… Я, Иван Асен, во Христе боге верный царь и самодержец болгар… разбил греческие войска, а самого царя, Фёдора Комнина, взял в плен со всеми его болярами. И взял всю его землю». Это был пик исторического могущества болгар.
В 1242 году Болгария подверглась разорению монголо-татарами, а в XIV веке, потерпев ряд поражений, была покорена Османской империей и более трёх веков находилась под её «протекторатом».
Сербское государство возникло в конце XII века после освобождения от власти Византии. К середине XIV века оно развилось в крупную державу, охватывающую почти всю юго-западную часть Балканского полуострова. После поражения сербских князей в битве на Косовом поле в 1389 году и окончательного завоеванию турками в 1459 году сербские земли находились под властью Османской империи те же три с половиной века. Северные районы Сербии с конца XVII века входили в состав Австро-Венгерской империи.
Возрождение болгарской и сербской нации протекало в мучительной и долгой борьбе. Ему способствовали многочисленные восстания, а также русско-турецкие освободительные войны 1806-1812, 1828-1829, 1877-1878 гг., в которых принимали участие болгарские и сербские добровольцы.
По Сан-Стефанскому мирному договору 1828 года была восстановлена болгарская государственность (княжество Болгарии), но лишь в 1908 году провозглашена её независимость от Османской империи в виде Болгарского царства. Сербия получила независимость и была объявлена королевством в 1878 году.
По-своему идею «славянского братства» понимали «славянофилы» Михаил Погодин, Алексей Хомяков, Иван Киреевский, Константин Аксаков. Они противопоставляли «здоровый» православный славянский мир во главе с Россией — «больной», рационалистичной Европе. В работе А.И. Герцена «О развитии революционных идей в России» глава о сороковых годах XIX века называлась «Московский панславизм и русский европеизм». Тут следует пояснить, что мотивы глубокого сочувствия русского дворянского общества к борьбе славянских народов за освобождение были свойственны не только «славянофилам», но и «западникам». Об этом свидетельствует роман «западника» И.С. Тургенева «Накануне. Его героины Елена Стахова влюбляется в болгарина Инсарова и готова разделить с ним его судьбу борца за свободу Болгарии. Это не выдумка. В 1855 году молодой помещик Василий Каратаев — сосед Тургенева по имению в Мценском уезде — влюбился в девушку, которая готова была ответить ему взаимностью, Но, познакомившись с яркой личностью — болгарином Катрановым (прототип Инсарова), она предпочла его Каратаеву. Полюбив Картанова, девушка уехала с ним в Болгарию. Каратаев же, оставив свои записки об этом событии Тургеневу, отправился на русско-турецкую войну, где вскоре погиб. Записки Каратаева и были положены в основу сюжета романа «Накануне».
В Киеве даже было создано Кирилло-Мефодиевское братство. Его «учредителям» Николаю Костомарову, Николаю Гулаку, Пантелеймону Кулишу грезилось цель создания некой «федерации, наподобие США, где бы все славянские нации находились в прочной связи между собой, но каждая сохраняла бы свято свою отдельную автономию». Несмотря на то, что с политической точки зрения это была наивная блажь и пустая интеллигентская болтовня, император Николай I отправил этих «реформаторов» в ссылку. Любопытно, что даже князь Владимир Черкасский и генералы Михаил Черняев, Михаил Скобелев, Ростислав Фадеев — прослыли как сторонники панславизма.
В 1912-1913 годах разразились две Балканских войны. Но если первая носила освободительный (антитурецкий) характер, то вторая явилась следствием противоречий среди славянских государств. «Братья-славяне» не смогли договориться о разделе «турецкого наследства». В этой войне с одной стороны выступила амбициозная Болгария, а с другой стороны — Сербия, Черногория, Греция, Румыния и даже «друг славян» Турция! Болгария потерпела поражение и вынуждена была «поделиться» частью своей территории на севере и на юге. Албания получила независимость. В Сербии эти победы вызвали национальный подъём и радикализацию общества. В 1913 году сербы попытались оккупировать часть Албании, но неудачно. Националистическая группировка «Млада Босна» поставила перед собой цель оторвать Боснию от Австро-Венгрии. Противоречия между балканскими государствами явились одной из причин начала Первой мировой войны. Именно идея «славянского братства» («братства» по отношению к православной Сербии) втянула Россию в эту войну. Напомню, что формальным поводом для войны послужило убийство сербским националистом Гаврилой Принципом австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда. Кстати, Болгария, жаждущая реванша после второй Балканской войны и мечтающая победить Сербию, выступила в Первой мировой войне на стороне Германии и Австро-Венгрии.
В результате Первой мировой войны и Октябрьской революции образовались СССР, а также два независимых славянских государства Чехословакия и Югославии. В королевстве Югославии, возглавляемом сербской династией, объединились почти все южнославянские народы, вне зависимости от религии и культуры. Напомню, что в большинстве своём сербы, македонцы и черногорцы — православные, хорваты и словенцы — католики, боснийцы и албанцы — мусульмане. Единственным славянским народом Балкан, который оказался вне единого государства, стали болгары. Во время Второй мировой войны болгары вместе с хорватами и словаками воевали на стороне фашистской Германии. Однако не будем забывать, что сербскими партизанами, «оттягивающими» на себя с Восточного фронта 25 немецких дивизий, командовал хорват Иосиф Броз Тито. Он же и возглавил потом СФРЮ. После войны рассматривался вариант присоединения Болгарии в качестве 7-й республики к социалистической Югославии. И только после разрыва отношений между Иосифом Броз Тито и Иосифом Сталиным в 1948 году эта идея была похоронена. Тем не менее, лидер Народной республики Болгарии Тодор Живков дважды обращался (сначала к Хрущёву, а потом к Брежневу) с предложением включить Болгарию в состав СССР.
Забавно и даже трагикомично, что до Великой отечественной войны идея панславизма в СССР отрицалась из-за марксизма. Дело в том, что и Маркс и Энгельс были категорическими противниками «панславизма», считая его националистической контрреволюционной идеологией. В СССР по этому поводу было даже сфабриковано «дело славистов», которые подверглись репрессиям. Однако после войны именно в Советском союзе, а также в социалистических республиках Чехословакии, Югославии и Албании и народных республиках Болгарии и Польши, идея «славянского братства» нашла своё воплощение в максимальной степени за всю историю! Причём, как ни странно, пролетарский интернационализм ей не помешал.
Распад СССР и Чехословакии в «лихие» 90-е годы оказался почти бескровным. А вот распад СФРЮ сопровождался войнами между «южными» славянами, бомбардировками Белграда и ранами, незажившими до сих пор. Потом большинство славянских стран вступило в Евросоюз. Но это их нисколько не сблизило.
Вот такие странные метаморфозы!
PS: Об исторических отношениях русских и украинцев я написал большой очерк под названием «Феноменология Украины» и несколько статей. Теперь в этих отношениях мало хорошего и ничего лучшего пока не предвидится.
Об исторической «дружбе» поляков и русских я обязательно напишу позже.

БАЛКАНСКИЕ ВОЙНЫ

Два военно-политических конфликта 1912—1913 и 1913 накануне Первой мировой войны, обусловленные национально-освободительными устремлениями народов Балканского полуострова против Османской империи.

Первая Б. в. велась между коалицией государств в составе Болгарии, Греции, Сербии и Черногории, образовавших Балканский союз, с одной стороны, и Османской империей — с другой. Целью войны было освобождение национальных территорий и населявших их народов от осман­ского владычества. Османскую империю поддерживала Германия.

Первой войну Османской империи объявила 25 сентября 1912 Черногория. 13 октября Болгария потребовала от Стамбула предоставления автономии Македонии и населявшим область не туркам, а также назначения губернатором европейца и проведения реформ. Однако эти требования уже не имели значения. 5 октября 1912 Болгария и Сербия, а 6 октября Греция также объявили войну Османской империи. Члены Балканского союза имели собственные цели. Болгария претендовала на Фракию, Македонию, а при благоприятных условиях и Стамбул; Греция и Сербия также были заинтересованы в получении Македонии, а Греция — еще и части Фракии. Черногория стремилась получить североалбанские земли. Соотношение сил и средств было не в пользу империи, которая обладала на Балканском театре группировкой в 475 тыс. чел., в то время как у Болгарии было 300 тыс., Греции — 150 тыс., Сербии — 160 тыс. и Черногории — 22 тыс.

К числу наиболее важных сражений относятся битва под Куманово (Македония) 23—24 октября 1912, в ходе которой сербские войска одержали победу над османскими, и Лозенградская операция 22—24 октября 1912 болгарских войск против османских, где победу одержала болгарская сторона. Таким образом был открыт путь на Стамбул. В битве при Сарантопоро между греческими и османскими силами 9—11 октября 1912 греки смогли обеспечить себе проход через стратегически значимое ущелье в Зап. Македонию.

Особое значение для первой Б. в. имели осада Адрианополя болгарскими войсками, длившаяся с 21 октября 1912 по 13 марта 1913, и Чаталджинское сражение между болгарскими и османскими войсками 4—5 ноября 1912. В последнем каждая из сторон располагала около 120 тыс. солдат. Болгары одержали победу. Сербские и черногорские войска вошли в северную и центральную части Албании. 15 ноября 1912 национальное собрание албанцев во Влере провозгласило независимость и обратилось к Великим державам с просьбой о помощи против оккупации страны иностранными войсками. 20 ноября было подписано Чаталджинское перемирие, которое отказалась подписать только Греция. 3 декабря начала работать Лондонская конференция с участием Великих держав (Австро-Венгрии, Великобритании, Германии, Италии, России и Франции). Османские представители были вынуждены согласиться со многими требованиями, однако после государственного переворота 10 января 1913, организованного младотурками, прежние договоренности были отвергнуты новым правительством. 20 января боевые действия возобновились.

На втором этапе войны члены Балканского союза не добились серьезных результатов. 17 мая 1913 был подписан Лондонский мирный договор. Османская империя отказывалась от своих провинций на Балканах. Союзники должны были решить между собой территориальные вопросы. Именно эта проблема спровоцировала начало второй Б. в. Вторая Б. в., или межсоюзническая — боевые действия между Болгарией с одной стороны и ее бывшими союзниками — Грецией, Сербией, Черногорией, к которым присоединились Румыния и Осман­ская империя, с другой. В ночь с 16 на 17 июня 1913 болгарские войска начали боевые действия в Македонии против сербских и греческих сил. 28 июня в войну вступила Румыния, а 6 июля — Османская империя. Болгария потерпела поражение, и 28 июля был подписан Бухарестский мир. В соответствии с ним Болгария передавала большие территории Македонии Греции и Сербии, Южн. Добруджу — Румынии. По Стамбульскому (Царьградскому) договору от 16 сентября 1913 с Османской империей Болгария передавала последней Вост. Фракию.

Автор статьи: А. А. Улунян.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *