Папа показал дочке как делаются дети

Казахстанка забеременела от своего отца в 13 лет

Казахстанка рассказала, как ее много лет насиловал родной отец. По словам женщины Бибинур (имя изменено), она даже забеременела от родителя, а со временем купила дом, в котором ей пришлось поселиться… снова вместе с папой, передает NUR.KZ.

Иллюстративное фото .com

Эту историю рассказала Дина Смаилова, лидер движения «Немолчи», на странице фонда. С героиней рассказа Дина встретилась и проговорила несколько часов.

История Бибинур началась с того, что в детстве она нередко становилась свидетелем избиения матери отцом. Однажды от побоев у мамы случился выкидыш, а отец заставил ее раздеться и танцевать, а сам смотрел, рассказывает Бибинур.

Когда Бибинур исполнилось 12 лет, мать разошлась с отцом, они поделили детей. Мать забрала младшего сына, а дочь… осталась с отцом.

Точнее, отец забрал все вещи и документы ребенка, пригрозил матери, что ей не поздоровится и отнял дочь. К тому времени Бибинур полностью занималась домом и хозяйством, отец не работал – он недавно вышел из тюрьмы.

Он вдруг стал проявлять внимание к дочери, с которой никогда не был ласков. Правда, ласки были весьма недвусмысленные – он гладил, обнимал дочь, а потом стал показывать свой половой орган.

В конце концов, он изнасиловал дочь, потом – еще и еще. Все это сопровождалось садизмом, как в сексе, так и в виде побоев и издевательств, пишет Смаилова. Привычным делом стали обмороки, шрамы, гематомы.

Дома не было денег, иногда и еды. Школа, органы опеки и соседи бездействовали – они считали неприличным вмешиваться в семью, тем более, такого агрессора.

В 13 лет девушка забеременела от своего отца, когда срок уже был большим, тот привел ее к сестре, а она, в свою очередь, отправила на аборт. Та же тетка пожалела племянницу и дала ей 200 тенге, которые показались Бибинур баснословной суммой.

Деньгами она смогла распорядиться умело – купила жвачки, продала их на вокзале и купила снова, в два раза больше.

Потом Бибинур смогла купить себе место на базарчике, бросила школу и стала работать. Отец продолжал пить, бить и насиловать. После аборта Бибинур боялась снова забеременеть, чтобы не делать аборт, она попросила отца не трогать ее. Но тот использовал целлофановый пакет и продолжал свое дело.

Однажды Бибинур хотела покончить с собой, но не смогла. Все эти годы длились побои, в один день отец избил ее металлической теннисной ракеткой, да так, что от ракетки остались следы, а кожа отлетала кусочками.

До 15 лет Бибинур думала, что все это в порядке вещей и все девочки спят с отцами. Мама не искала дочь. Через несколько лет девушка смогла накопить деньги, она стала довольно успешным предпринимателем – в торговле ладилось.

В 18 лет она купила дом на накопленные средства – трехкомнатный, с небольшим участком и сараем. Отец изощрялся – он угрожал убить дочь, в красках описывая, как сделает это.

Одна из подруг, которая знала про побои отца, но не знала про изнасилования, предложила женить отца. Его познакомили с женщиной – вдовой, но несмотря на то, что личная жизнь у мужчины сложилась, лучше не стало – он продолжал насиловать дочь, бил новую супругу.

Однажды Бибинур не вышла на работу, и подруга, прибежав ее искать вместе со своим отцом, нашла ту в сарае голой, спящей в коробке. Тогда папа подруги посоветовал Бибинур уехать. На сборы ушло три месяца – вещи выносились из дома понемногу, чтобы отец ничего не заподозрил. Свой уже налаженный бизнес девушка оставила мачехе.

За это время Бибинур нашла свою мать, помогла купить ей дом, вышла замуж и растит детей. С мужем они тоже купили дом. Травмы детства дали о себе знать – ей трудно с мужем, детей она слишком опекает.

Дина Смаилова пишет, что отец недавно решил забрать себе дом, который купила Бибинур, и подал на нее в суд. В суде, говорит Дина, Бибинур при всех рассказала о том, каким было ее детство, как отец ее насиловал, а тетя отправляла на аборт.

Приехав через 18 лет в родное село, Бибинур узнала, что у отца родились трое детей. Глядя на 18-летнюю сестру, она боится, что он делал с ней то же, а шрамы на лице младшего брата наталкивают ее на мысль, что и к этому причастен отец.

Дина Смаилова отмечает, что Бибинур готова сотрудничать по этому делу с органами внутренних дел, чтобы наказать отца за все то, что ей довелось пережить.

Дважды, нет, трижды проверьте, заперта ли дверь вашей спальни. Пожалуй, одна из самых больших трудностей родителей – это не потерять свои отношения. Когда весь мир крутится вокруг маленького непоседы, все труднее становится ходить на свидания, делать макияж, заниматься сексом, наконец. Да, дети делают все возможное, чтобы испортить и так редкие романтические моменты! Ситуация усугубляется, когда их не с кем оставить.

GoRabbit сделал подборку из историй супружеских пар, которых дети застали, когда они занимались сексом.

1. «Наши дети пораньше легли спать, и мы думали, что нам повезло. И решили отметить это сексом. Но через десять минут в спальню ворвалась наша пятилетняя дочь, потому что увидела настоящую сову в окне. Муж сразу побежал в ванную, а я сказала, что мы просто дрались. На что дочь спросила: «Но почему вы дрались без трусов?».

2. «Мы были в отпуске с сыновьями, которым было 8 и 10 лет. И вот мы решили заняться ночью сексом, он был очень хорош, было жарко и мы не накрывались простыней. В разгар секса в комнату зашел младший сын, а потом вышел и сказал о том, что видел, старшему. Тот тоже пришел посмотреть на нас, но мы были увлечены и их не заметили. Потом мы услышали, что они смеются в своей комнате. Когда я зашла, они делали вид, что смотрели телевизор, но потом наш младший сын сказал, что видел все и очень подавлен. Минут через двадцать мы уже шутили над этим. Теперь, когда сыновьям уже 20 и 22 года, они до сих пор вспоминают эту ночь. А мы шутим: «По крайней мере, вы видели маму с папой в лучшем виде!».

3. «У нас с мужем было две неудачных попытки заняться сексом в один день. Наша четырехлетняя дочь смотрела мультики, и мы решили улизнуть в спальню. Но в доме шел ремонт, и дверь у нас в спальне отсутствовала. И через 5 минут я увидела, что дочь подглядывает за нами! Хорошо, что мы были под одеялом. Потом она пошла спать, и мы решили продолжить начатое. И только начали приближаться к завершению, как она закричала, что проснулась. И тогда я сказала мужу, что он больше ничего от меня не получит, пока в спальне не будет двери. Он установил дверь вечером того же дня».

4. «Наша трехлетняя дочь пришла к нам в спальню, когда мы делали это, и спросила: «Мама, папа, здесь могут быть дикие животные? Я их слышу!». Мы сказали, что ей это, должно быть, приснилось. Но до сих пор смеемся над этой историей».

5. «Моя одиннадцатилетняя дочь застала нас, когда мой рот был полон спермы, и я не могла ей ничего сказать. Потом я подошла к ней и объяснила, что такое оральный секс. Это было странно, но лучше, что она узнала это от меня, а не от подружек».

6. «Когда моей старшей дочери было 15, я проснулась и обнаружила три сообщения в телефоне. Первое было: «Вы ранили меня на всю жизнь». Второе: «Я же слышала вас с папой все время, и это не то, от чего бы я хотела просыпаться». Третье: «В следующий раз включите радио, что ли!». Прости, детка!».

7. «Мы с мужем шалили, а когда закончили, то услышали стук в дверь и залезли под одеяло. Вошла наша пятилетняя дочь и сказала: «Мам, стиральная машина – все». Я сказала, что не понимаю, о чем она говорит. Но я почувствовала, как трясется кровать, и поняла, что муж еле сдерживает смех. Тут я поняла, что дочка слышала, как изголовье кровати ударяется о стену, и подумала, что это звук стиральной машины. Я сказала: «О, да, я же стирала носки на утро. Спасибо, что напомнила, милая!».

8. «Однажды мы с мужем решили устроить романтическую ночь, уложили детей спать и уже голые пошли на кухню, чтобы чего-нибудь выпить. Муж подошел к холодильнику, а я опустилась перед ним на колени, чтобы сделать ему минет. И тут сзади я услышала писклявый голос, повернула голову, не вынимая член изо рта, и глаза в глаза увидела своего двухлетнего сына. Как хорошо, что он ничего не понял и ничего не помнит!».

10 звездных родителей, которые растят особенных детей

Если в семье рождается ребенок с особенностями развития — для родителей это становится настоящим испытанием. Мало кому удается справиться с этим и достойно воспитать чадо. Однако этим звездам удалось сделать невозможное! Они не только не отказались от своих детей, но и сумели стать примером для других родителей с подобной проблемой.

Эвелина Бледанс и Сёма

Младший сын известной актрисы родился с синдромом Дауна. Бледанс не отчаялась, а вплотную занялась воспитанием малыша. Как итог — четырехлетний Сёма стал самым известным в России «солнечным» ребенком. Сёма радует родителей своими достижениями, ведь он научился читать в возрасте трех с половиной лет. С ума сойти, ведь не каждому здоровому ребенку это под силу! Сама же Эвелина — почетный посол фонда «Даунсайд Ап», который поддерживает семьи, где растут дети с синдромом Дауна.

И как не восхищаться такими людьми?

Ирина Хакамада и Маша

Ирина Хамада воспитывает дочь с синдромом Дауна. В свои 17 лет Марии довелось пережить многое — несмотря на врожденную болезнь, она еще и поборола лейкоз крови. Несмотря на все испытания, Мария растет умным ребенком, занимается танцами, рисованием, плаванием. Она часто проводит время с мамой, их вполне можно назвать лучшими подругами.

Лолита и Ева

Врачи долго не могли поставить диагноз дочери Лолиты, Еве. Ей приписывали и ДЦП, и синдром Дауна, но потом определились — аутизм. Болезнь ничуть не помешала девочке жить полноценной жизнью — она общается со сверстниками, ходит в школу, занимается плаваньем и свободно говорит по-английски! Лолита приложила все усилия для того, чтобы девочка росла счастливой. Однажды Ева даже приняла участие в показе мод вместе со звездной матерью. Какие же молодцы!

Данко и Агата

У жены Данко, Натальи, были очень тяжелые вторые роды, из-за которых их младшая дочурка Агата родилась с диагнозом «ДЦП». Отказаться от малышки родителей уговаривали не только врачи, но и мать певца, из-за чего у них сильно испортились отношения. Однако пара решила оставить малышку. Сейчас Агата уже радует родителей своими успехами: она следит глазами за предметами и держит головку, а с ее диагнозом это победа!

Колин Фаррел и Джеймс

Я бы никогда не подумала, что и этот актер воспитывает особенного ребенка. Его сыну не повезло — врачи изначально поставили ему неправильный диагноз и время для эффективной реабилитации было упущено. Сейчас Колин знает, что у мальчика редкая форма аутизма. Однако актер не падает духом, а активно борется с болезнью сына. Он даже стал одним из учредителей центра по изучению этой разновидности аутизма.

Федор Бондарчук и Варвара

У дочери Федора и Светланы Бондарчук ДЦП. Для того чтобы девочка имела больше возможностей для лечения и реабилитации, Варвару отправили жить за границу. Ведь Россия, по словам Светланы, не приспособлена для проживания таких особенных детей, как ее дочь.

Константин Меладзе и Валерьян

О том, что у младшего сына Валерия Меладзе от первого брака аутизм, пара узнала, когда мальчику было 3 года. Долгое время бывшие супруги не говорили прессе об этом. Несмотря на развод, оба родителя принимают активное участие в воспитании ребенка.

Сергей Белоголовцев и Евгений

Евгений Белоголовцев не мог ходить из-за ДЦП до 6 лет. Но родители постарались, чтобы их сын не был изолирован от общества и рос вместе с обычными детьми. Сейчас парень работает ведущим на радио, занимается лыжным спортом и ведет жизнь совершенно обычного человека.

Тони Брэкстон и Дизель

О том, что сын певицы болен аутизмом, стало известно, когда мальчику было 3 года. Сначала звезда обвинила врача в том, что он не смог диагностировать болезнь раньше, но потом взяла себя в руки и активно занялась лечением сына. Сейчас Дизель ходит в обычную школу, правда, с собственным помощником. Тони Брэкстон сейчас является представительницей организации по проблемам аутизма.

Анна Нетребко и Тьяго

В трехлетнем возрасте сыну Нетребко врачи поставили диагноз «аутизм». Для того чтобы дать малышу больше возможностей для развития, Анна переехала в США и наняла для Тьяго специалистов. Сейчас малыш учится в специальной школе.

Какие же они молодцы! Эти родители не просто не сдались в сложной ситуации, а стали примером для всех родителей с похожей проблемой, и это действительно вызывает уважение. Ставь «Лайк», если тоже восхищаешься такими людьми.

У Екатерины Филонец каждый день — яркое событие: показы мод, съемки в рекламе, увлечение макияжем, инстаграм-блог и поездки за границу. 13 лет назад девушка родила дочь и услышала страшный диагноз — синдром Дауна. Тогда молодой маме и студентке 3-го курса был всего 21 год, Екатерина получала специальность — «инженер газоснабжения». Историю двух девушек рассказал портал TUT.BY.

— Был 2004 год, с информацией, конечно, было сложнее, чем сейчас, поэтому я очень слабо представляла, что такое синдром Дауна, но в голове, конечно же, рисовались только ужасные картины. Понимаете, когда находишься в ожидании ребенка, то уверена, что у тебя-то будет либо поэт, либо гениальный балерун, или программист, минимум — президент, а тут — полный крах фантазий, словно тот ребенок, который должен был родиться, умер, и ты вместе с ним, — рассказывает молодая мама.

Tut.by

В больнице Екатерине сразу после родов предложили отказаться от дочери.

— Врачи не то что предлагали, они настаивали на этом! — восклицает женщина. — Насколько я знаю, такая практика до сих пор существует, матери ребенка с синдромом предлагают отказаться от него сразу же после рождения, а например, в России этого делать нельзя. Конечно, я безумно благодарна врачам, потому что они спасли Таню — она родилась раньше срока и была почти неживая, но при этом они говорили ужасные вещи: «Тебе 21 год, ты еще молодая, откажись от ребенка, лучше купи себе цветок и дома поставь, разницы не заметишь». Хотя сейчас я понимаю, что именно из-за такого подхода я поверила в свою Таню. И каждый ее прогресс, которого, как мне говорили, не будет, вызывал дикую гордость и счастье.

Тогда Екатерина задумалась: заканчивать учебу или уйти в академический отпуск.

— Мы с мамой долго думали, что делать дальше. Отец не смог справиться с ситуацией морально, он и сейчас почти не общается с нами, а я была молодым специалистом без образования и без опыта работы. В конце концов декретный отпуск взяла моя мама. А я пошла по распределению.

Положение семьи в материальном плане было сложным, а с особенным ребенком все сделалась еще сложнее.

— Я скрывалась с коляской от всех знакомых, потому что признаться, что у меня ребенок с синдромом Дауна, безумно страшно. Это сейчас я могу с легкостью рассказывать о себе и своем опыте и мифы развеивать, но сначала я переживала горе, отрицание и так далее. Это был стресс, но у меня было точное осознание, что это мой ребенок, я его люблю и никогда не откажусь.

— Конечно, нам помогали — Центр раннего вмешательства, специальная программа, направленная на помощь детям с раннего возраста и до 3 лет. Это были первые медики, которые рассказали, что такое синдром Дауна, как с ним жить и как развивать ребенка. Они помогли мне стать из мамы-жертвы просто мамой, показали, что жизнь не закончилась, — рассказывает женщина.

Много времени мама посвящала занятиям с дочерью, она постоянно бывала у физиотерапевта и дефектолога, но не забывала и о будущем. Екатерина занималась профессией.

— Сначала я работала в проектном институте по распределению, потом ушла на газозаправочную станцию, где была обычным оператором. Трудилась я на совесть, даже выиграла конкурс — стала лучшим оператором в Минске, а потом в Беларуси. Меня повысили, карьера пошла в гору. В итоге я даже смогла стать начальницей на одной из станций.

Tut.by

Для того, чтобы устроить Таню в обычный детский сад, женщине пришлось приложить массу усилий.

— Я обманом попала в садик, если честно. Потому что понимала, что иначе дочь не возьмут. Когда Тане исполнилось три года, то я повела ее в частный садик Юлии Гусаковой-Старовойтовой. Мы ходили в группу подготовки, и мне самой было интересно, нужно ли идти в обычный сад. Я видела, что Таня очень хорошо идет на контакт: сильная сторона детей с синдромом Дауна — это эмпатия и склонность к подражанию. У нее быстро начали развиваться социальные навыки, она завела много друзей, улучшилась речь. Тогда я поняла, что вариант один — моя дочь должна пойти в обычный садик.

Всего в группе Тани было 30 детей, располагался садик недалеко от дома.

— Если бы я озвучила диагноз заведующей, то меня, конечно, отправили бы, поэтому я попросила педиатра зашифровать его. Мы имеем на это право. Писать не «синдром Дауна», а специальный шифр. Без Тани я занесла справку в сад, потому что синдром Дауна имеет внешние признаки, и отдала документы заведующей.

Но в первый же день пребывания Тани в саду женщина объяснила воспитателю, как живет Таня.

— Я провела подготовительную работу с воспитателями, потому что понимала, что не имею право сваливать на них всю заботу о ребенке. Я собрала воспитательниц и попросила дать моей дочери шанс. Пообещала, что буду помогать с адаптацией, давать по первому требованию любую информацию. Но если им уж совсем будет тяжело, то я ее заберу. В итоге Таня выпустилась из детского сада со всей группой. Она очень любила ходить в садик. Причем последнее время я даже ее не водила, Таня ходила сама, а я только в окно смотрела, что ребенок уже на крыльце. У нее в группе первый кавалер появился. Она такая молодец, выбрала в друзья мальчика-хулигана, который у всех забирал игрушки и ей приносил, помогал, от других детей защищал. С родителями тоже не было проблем, за что я им очень благодарна. Ни разу никто не сказал, что он против моей дочери.

Tut.by

Найти для дочери школу тоже было нелегко. С руководящей должности женщине пришлось уйти, все силы было необходимо бросить на воспитание ребенка.

— Я понимала, что для нашей страны ребенок с синдромом Дауна в обычной школе — это нонсенс, ей нужно будет много моего внимания. Месяца три я искала школы, потому что после садика мне хотелось отдать дочь и в общеобразовательную школу — препятствий я для этого не видела. Знаете, у меня четкая убежденность, что школа нужна не только для того, чтобы учиться, а для социализации, чтобы ребенок вышел полноценной личностью во взрослый мир. Я понимала, что дочка возьмет программу первых классов, ведь она занималась в садике с дефектологом, которая готовила дочку к школе. Когда Таня шла в первый класс, то могла читать и писать, но… мне предлагали только спецшколы.

Екатерина говорит, что любой ребенок с особенностями развития должен пройти комиссию в ЦКРОиР (центр коррекционно-развивающего обучения и реабилитации), если он хочет получать помощь дефектолога и логопеда во время обучения.

— В центре прописывают программу обучения, но по факту это выглядит как только возможность отказа от помощи специалистов. Но я не собиралась отказываться от логопеда, например. Я хотела отдать ребенка в общеобразовательную школу, но чтобы она могла развивать речь. У Тани все хорошо с наполнением речи, но ее артикуляция не всегда идеальна. В школе нас были готовы взять, но опять-таки только с заключением комиссии. А нам заключение не давали, потому что «ребенок с синдромом не может обучаться по общей программе». Я уже думала, что нам придется идти в спецшколу, но благо мне повезло познакомиться с директором 25-й школы, где была интеграция. «В школу хотите? — спросила меня директор, очень продвинутая в вопросах инклюзии женщина. — Вот вас я возьму».

Tut.by

7—8 — такие баллы приносит Таня из школы, сейчас она в 5-м классе. Каждый день Екатерины начинается с того, что она отвозит дочь в школу.

— Я высаживаю ее на перекрестке. Она идет сама, но я звоню учителю, говорю, что Таня вышла — встречайте. В это время я уже еду на работу, — описывает свой обычный день женщина. — Я работаю с 9 до 9 по сменам. Если же у меня выходной, то забираю дочь после дополнительных занятий, и мы едем домой, переодеваемся, едим. Если успеваем, то делаем уроки, едем к логопеду или к психологу, а если занятий нет, то — гулять!

Каждое лето мать и дочь проводят на отдыхе в Турции. Вообще, жизнь у них активная, они интересуются модой, макияжем и стилем. Часто девочки посещают друзей и ходят в кино.

— Несколько лет назад мы принимали участие в показе дизайнера Татьяны Ефремовой на Неделе моды, это был крутой инклюзивный проект. Вообще, тенденция задействования в показах людей с инвалидностью меня радует. Говорят, что мода спекулирует на теме, что стало модно быть какой-то особенной моделью и так далее, но для нас — это шанс заявить о себе. И ведь надо понимать, что пусть СМИ и стали больше писать про нестандартных моделей, но их все равно очень и очень мало в этой огромной индустрии. Для нас с Таней важна красота, и одна из наших сильных сторон как раз то, что мы модные, — улыбается женщина.

— Вот как обычно представляют маму ребенка с инвалидностью? Замухрышка, забитая, депрессивная женщина. У меня тоже такой типаж рисовался перед глазами, поэтому когда мне сказали Танин диагноз, то я сразу же увидела безрадостную картину существования, где я одинокая мать с грязными волосами в потертом халате; 24 часа в сутки у кровати ребенка. Но я всегда говорю, что мама должна быть счастливой, любить себя, только так она сможет помочь раскрыться своему ребенку. И важно не бояться говорить о синдроме. Я вот веду блог в Инстаграме, где рассказываю о нашей с Таней жизни.

Таня в свои 13 лет успела сняться в социальной рекламе, теперь малышка готовится к съемкам в ролике для института инклюзивного образования.

— У меня есть большая мечта, — говорит девочка, — я хочу стать певицей, ну или актрисой.

— Не знаю, откуда эта идея у Тани взялась, — смеется мама, — но она уверена, что поедет в Париж, там встретит режиссера, который пригласит ее сниматься в блокбастере. Ну, как любой ребенок, она часто мечтает о разном: она у нас или будущая актриса, или парикмахер, или певица.

По словам Екатерины, Таня увлекается тем же, чем и все подростки.

— Мы часто ходим в гости к друзьям. У Тани там лучшая подруга, у нее нет особенностей, они вместе смотрят блоги на YouTube, сами записывают видео, постоянно делают себе макияжи. Обычная подростковая тусовка. Пока Тане я не разрешаю регистрироваться в социальных сетях… Возможно, зря. Но у нее сейчас начинается сложный подростковый период. Она все время спрашивает: «Мам, а я красивая или некрасивая?! Вот ты — красивая, а я нет. Я толстая», — вздыхает Екатерина. — Вот так и живем. Я понимаю, что сейчас то время, когда я должна ей привить уверенность в себе, а Интернет может сыграть не на руку в этом деле.

— Мне нравится Саша Спилберг, — перебивает девочка, — она классный блогер. Очень красивая.

Когда с дочерью происходят споры и конфликты, мама только радуется, ведь ребенок интересуется всем вокруг, а значит — развивается.

— Тане важно, во что она одета, она симпатизирует мальчикам в школе, но эта благосклонность пока не переходит на уровень «он меня не любит», с какими-то большими эмоциональными всплесками. Хотя внутренне я уже к этому готовлюсь. Бывают дети, которым все равно: нет мальчика — ну и нормально, а вот для нее это важно. В Тане очень много мягкости, нежности — это очень круто, я иногда смотрю на нее и думаю: вот у тебя ребенок ресницы не накрасит — в школу не пойдет, а ты?! Возьми себя в руки и сделай себе макияж.

Как считает мама Тани, вокруг синдрома Дауна существует множество мифов.

— Интересно, что даже точной статистики по поводу количества рожденных детей нам, мамам, никто не говорит. Но общемировая статистика — на 700—800 детей рождается 1 ребенок с синдромом. Но у нас же общество стремится к тому, чтобы быть «здоровой нацией», поэтому считается, что если такой ребенок родился, то это потому, что врачи плохо провели скрининг. Думаю, что нужно просто принять, что наши дети рождаются в любом случае. Действительно, бывает, что не видят их на скринингах, на обследованиях — значит, есть причина, почему они должны приходить в этот мир.

— Конечно, один из главных мифов вокруг синдрома — это то, что это болезнь. Некоторые психотерапевты обещают подтянуть ребенка до нормы с помощью препаратов. Только это же не заболевание — у людей с синдромом Дауна 47 хромосом вместо нормальных 46, потому что в 21-й паре есть дополнительная хромосома. Поэтому нельзя говорить «болеет» или «страдает» синдромом Дауна. Ну нельзя подхватить синдром на улице, он незаразный, это состояние и особенность личности. Поэтому мамы детей с синдромом всегда очень переживают, когда слышат ругательное: «Ну ты и даун». Мы хотим донести, что нет даунов, есть люди с синдромом Дауна. Было бы здорово, если бы люди сделали небольшое усилие и пересмотрели свой словесный запас.

Tut.by

— Следующий миф — дети с синдромом необучаемы, но тут, я думаю, лучше всего на конкретном примере ответить: девочка Таня, 13 лет, осваивает программу 5-го класса. Да, есть проблемы и трудности, но все-таки это возможно. Надо понимать, что часто развитие детей тормозит не только синдром, но и сопутствующие заболевания: глаз, слуха, неврологические, эндокринной системы и так далее.

Существуют даже стереотипы, которые абсурдны сами по себе, все они касаются характера особенных детей.

— С одной стороны, говорят, что это «солнечные дети» — все время радостные и счастливые. Но меня такой стереотип даже подбешивает. Что значит «солнечные дети»? Точно так же они не слушаются, точно так же они не хотят заниматься, а хотят гулять. Да, наши дети более позитивные. Просто обладают такой чертой характера, как умение радоваться мелочам. Конечно, они грустят и плачут, как и все. С другой — есть мнение, что они агрессивные и могут быть опасны. Так часто думают те, у кого был опыт общения с детьми, которые воспитывались в интернатах. В специализированых учреждениях можно встретить отчаявшихся людей с очень маленьким социальным опытом, которые могут резко реагировать на непонятные ситуации. Но тут дело же не в синдроме, а в неблагополучной обстановке.

Екатерина и другие мамы создали свою общественную организацию под названием «Даун Синдром. Инклюзия».

— Сейчас в организации более 100 семей со всей республики, потому что в Минске больше возможностей, а в регионах все сложней. Мне безумно нравится мышление наших семей. Они стали говорить про свои проблемы, стали понимать, что у их детей есть права. Слава Богу, уже ратифицировали конвенцию о правах людей с инвалидностью. Но главное, что мы, мамы, перестали хотеть от общества того, к чему не готовы сами. Пока мама сидит дома и всего боится — ничего не будет, но если она готова даже просто своим коллегам сказать — да, у меня есть ребенок, да, у него синдром Дауна, но он человек, относитесь ко мне с уважением, я не несу агрессию в этот мир, дайте возможность жить достойно, то можно что-то поменять.

— Наша основная цель — максимально включить в социальную жизнь людей с особенностями. Мы хотим, чтобы дети могли учиться, работать и создавать семью. Возможно, это вызов, но нам не хочется выпрашивать или идти на обман, чтобы ребенка взяли в сад, в школу, на работу. Люди с синдромом могут работать и приносить пользу обществу, создавать семьи. Свою дочь в будущем я вижу именно так. Но не нужно требовать от людей, чтобы вам что-то на блюдечке принесли. Нужно уметь отстаивать свои права, налаживать диалог и соблюдать договорные условия, — делится женщина. — Конечно, можно сказать, что вот еще одна клянчащая деньги организация, но я понимаю, что в отношении людей с синдромом Дауна еще много работы в сфере продвижения их интересов, а кто понимает, что нам нужно, лучше нас самих? — говорит сильная мама Екатерина.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *