Память о смерти

Memento mori

Преподобный Сисой перед гробницей Александра Македонского

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверстую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.

Марина Цветаева

Преподобный Серафим незадолго до смерти потребовал сделать ему гроб и поставил его в сенях. Часто он останавливался около него и молился, готовясь к часу смертному. Так же поступали и многие другие святые. Из этого можно заключить, что даже изобилие благодати Божией не позволяло им так думать о вечности, будто там у них всё «схвачено». Сколько же нам, нерадивым, должно приводить себе не ум «последняя своя»! «Помни последняя твоя – и вовек не согрешишь» (Сир. 7: 39), – говорит Слово Божие.

Память смертная – регулятор поведения человека, проверка его разума и души. В нашем секуляризованном обществе говорить о смерти невозможно. Особенно когда речь становится адресной. Скажи человеку: «Ты умрешь», – и это будет расцениваться как проклятие. Хотя ничего нового в этой информации нет. Как сказал один современный богослов, все мы знаем, что умрем, и все в это не верим.

Эта табуированная тема всплывает только тогда, когда приближается пограничная ситуация. И, к сожалению, приближение смерти кого-то из родственников заставляет домашних вспомнить все приметы и суеверия, которые породил народный фольклор. К священнику, как правило, обращаются в последнюю минуту, когда уже надо отпевать, причем никого не интересует вопрос: а как же по-христиански подготовить человека к смерти (на церковном языке это называется «напутствовать») и проводить покойного? Всё, что нужно от батюшки, – только совершение отпевания, да по возможности – проводы на кладбище. За всё время моего священства я уж и не знаю, сколько человек отпел, но еще ни разу ни один родственник покойного не обратился ко мне с вопросом: как нужно приготовить дом, как в доме положить тело, какие молитвы читать до отпевания (хорошо еще, что иногда спрашивают, как после молиться), как организовать поминальный стол – как всё это сделать так, чтобы было благочестиво, а не тяп-ляп.

Я думаю, никто так не знаком с дикими обычаями похорон, как сельское священство. Можно даже не упоминать, наверное, всем известные обряды: накрывать зеркала и посыпать дорогу за умершим еловыми веточками. Это просто невинные традиции по сравнению, например, с «заземлением» покойника. Представьте картину: входит священник в комнату к покойнику, а от батареи к гробу тянется тонкая медная проволока, которая намотана на палец мертвецу. Ответа, для чего нужен сей «гаджет», я так и не добился за шесть лет. Говорят, что якобы от этого не так быстро идут процессы разложения, но понятно, что это чистой воды выдумка. В сильную жару обкладывают тело бутылками с холодной водой или пакетами с солью – это еще можно понять. Но «заземление» – явно «печать» XX века. Второе объяснение этой традиции – снятие напряжения с мышц, чтобы не было непроизвольных мышечных сокращений. Однако напряжение мышц – это совершенно не статическое электричество, и так от него не избавиться. Но если бы это было вершиной человеческой мудрости, данной статьи не было бы.

Отдельно можно вспомнить о том, какие предметы кладутся в гроб. Понятно, что человека одевают. И при этом в гроб идет множество личных предметов: кепка, расческа, сигареты, зажигалка. Зачем? Объяснение простое: покойный любил. Если покойная пользовалась косметикой, ей обязательно накрасят губы, ресницы и проч. Как выглядят ярко-красные губы на фоне мертвящей бледности лица, догадаться нетрудно. Бывают особо экзотические случаи: например, знакомый священник столкнулся с тем, что в гроб положили… косу. Настоящую металлическую косу, только без ручки. Как вы думаете, для чего? Ни за что не догадаетесь! Я просто обязан передать ответ в оригинальной белорусской стилистике: «Каб не уздымауся». Чтоб не вставал, то есть. Я думаю, для этой цели недостаточно просто рядом положить косу. Некоторые продвинутые люди для этого используют осиновый кол.

Но и это цветочки. Вероятно, уже есть прецеденты, когда в гроб кладут ноутбук или мобильный телефон, но я пока с этим не сталкивался.

Хотя нет, с мобильным я погорячился. Дело было так.

Молодой человек, обливаясь слезами, с кем-то говорил по мобильному телефону, а потом – приставлял трубку к уху покойного

Отпевал я как-то пожилую супружескую пару. Не помню подробностей, что-то случилось с газом, и они вдвоем угорели. Похороны были очень скорбные. Действительно, так бывает, что чужое горе сильно тебя трогает, и это был как раз такой случай. До определенного момента. После отпевания вся процессия пришла на кладбище, и я в том числе. После короткой заупокойной литии я предложил родственникам попрощаться с покойными, а сам стал заниматься освящением надгробного креста, могилы и т.д. В середине своих дел я внезапно понял, что что-то идет не так, как обычно. Около гробов началась какая-то возня, а причитания стали гораздо громче. Не понимая, в чем дело, я подошел к гробу и увидел такую картину. Молодой человек, обливаясь слезами, с кем-то говорил по мобильному телефону, а потом – приставлял трубку к уху покойного. Потом опять подносил к своему лицу, что-то говорил – и снова прикладывал к уху – на этот раз покойницы. Первой моей реакцией была банальная растерянность. Что он делает? Что это такое? Я оглядываюсь, смотрю на людей, немым взором спрашивая, что происходит, и вижу, что вокруг все рыдают, глядя на эту дикую сцену.

Наконец я начинаю выходить из ступора и задаю вопрос. Выясняется, что не все родственники смогли приехать на погребение. Откуда-то с далекого севера не смогла приехать дочь. И вот родственники нашли выход из ситуации: дочка прощается с покойными по телефону. Она, сидя в доме за тысячи километров отсюда, говорит в трубку слова, которые тут вылетают в безжизненное ухо мертвеца. Воистину: до чего дошел прогресс! Прям мороз по коже от такого прогресса. Удивительно, что, когда на кладбище мы подходим к покойному и лобзаем его, это воспринимается как последнее дело любви. Всё понятно четко: вот тело, оно безжизненно, где-то рядом душа – она-то видит нас и слышит наши слова. И мы воздаем честь телу только потому, что оно было соединено с душой и когда-то снова имеет с ним воссоединиться. Но мы никак не веруем в то, что оно само по себе, оставленное душой, имеет человеческие качества, например слух. Эти качества дает душа. И эту веру выражает Церковь, когда неоднократно поет на погребении, что тело без души только «персть», «пепел», «земля». Поэтому такое «прощание» – не имеет даже названия. Оно – плод полнейшего христианского невежества. Скоро, очевидно, будем уже прощаться и по «скайпу».

Но Церковь говорит нам, что каждый из нас имеет возможность незримо соединиться с усопшим – в молитве. И эта связь совсем другого уровня, нежели мобильная. И потому более уместным со стороны дочери поступком было бы заказать в этот день панихиду в ближайшем храме и соединить свою молитву с нашей.

Вообще технические новинки для погребения мало нужны. Вот, например, фотоаппарат. Несколько лет уже как сталкиваюсь, что люди фотографируют усопших родных в гробу (а потом еще и вешают эти фото на стену). Для чего это нужно? Мы делаем фотографии в те моменты, которые бы хотели вспоминать в будущем. Вспоминать – и радоваться. Зачем же увековечивать такой момент, когда при одном взгляде на фото вновь текут ручьи слез и у некоторых начинается истерика? Это уже совершенно не память смертная, а мазохизм какой-то. Добровольное вызывание уныния и величайшей скорби. Напомню, что «печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская производит смерть» (2 Кор. 7: 10), а тут печаль самая что ни на есть «мирская». Мы должны думать не о теле, которое покоится в земле, а о душе, которая обитает на Небесах.

Большие скорости и огромные расстояния, разделяющие родню, – тоже плоды современной цивилизации. Сейчас семьи бывают так разбросаны по миру, как раньше и не снилось людям. Конечно, теперь часто бывает проблемой собраться всем одновременно для отпевания. По этому поводу я хочу рассказать еще одну историю, после которой вы поймете, что «заземление» – это только цветочки.

Доживем до понедельника

В феврале этого года меня позвали отпевать одного человека. Дело было в субботу. Я пришел в дом, совершил молитвы и начал готовиться к выносу тела. В этот момент родные попросили освятить землю в пакетике. Я им ответил, что в этом нет нужды, поскольку я вместе с ними иду на кладбище. Как известно, если священник сопровождает покойного на кладбище, там, после положенных молитв, когда гроб опустят в могилу, батюшка берет лопату и со словами «Господня земля и исполнение ея, вселенная и вси живущии на ней» трижды «крестовидно мещет» землю поверх гроба. Это указание Требника. Если священник по какой-то причине не может пойти на кладбище, то после отпевания освящается земля, и родные сами на кладбище крестообразно посыпают гроб этой землей. Всё это я подробно объяснил родным, но не встретил сочувствия в их глазах.

– Нет, батюшка, – возразили они мне. – Нам нужна земля в пакете, потому что сейчас, когда мы пойдем на кладбище, вы там не будете сыпать землю на гроб.

– Почему? – добродушно удивился я.

– Потому что мы не будем засыпать могилу, – последовал сногсшибательный ответ.

– М-м-м? – мне показалось, что я ослышался.

– Дело в том, – начали они, – что не все родственники смогли приехать сегодня. («И тут то же самое», – подумал я.) Поэтому вы помолитесь, мы закроем крышку, опустим гроб – а засыпать не будем. Завтра приедут родственники, мы пойдем на кладбище, поднимем гроб, попрощаемся, снова опустим гроб в могилу и засыплем землей. Вот почему нам нужно, чтобы вы освятили землю тут, – заключили они.

Люди возьмут своего умершего родственника, с почестями бросят в яму, потом пойдут домой, спокойно поужинают, лягут спать, а назавтра снова достанут его из могилы?..

Сказать, что у меня отняло речь, – значит, ничего не сказать. Я просто обалдел. Люди возьмут своего умершего родственника, с почестями бросят в яму, потом пойдут домой, спокойно поужинают, лягут спать, назавтра снова достанут его из могилы… попрощаются… и снова опустят… Не кошмар ли?!

– Да вы что! – возмутился я. – Я такого «чуда» с роду не видал! Да и вообще сегодня – второй день смерти, хоронить положено на третий. В чем проблема? Пусть покойник «переночует» еще одну ночь дома, завтра приедут родственники, вы по-человечески (аргумент «по-христиански» я тут даже не стал употреблять) попрощаетесь и похороните его.

Однако я нисколько не смог их переубедить. Напоминаю, был февраль, совершенно не было никакой нужды хоронить человека на второй день, как иногда бывает из-за жары. Один их аргумент перевесил все мои «богословские» доводы: у нас так принято «испокон веков» (на белорусском это звучит так: «спрадвеку»). Собственно, этим аргументом отражаются все нападки священства на народное «истинное благочестие».

До сих пор, когда я думаю об этой кощунственной практике, – мурашки по коже.

***

Я бы мог рассказать еще не одну подобную поразительную историю, но цель у меня иная. Смерть – это таинство перехода человека из мира видимого в мир невидимый, высший. И это не только экзамен и закономерный итог жизни и подвигов преставляющейся души, но и всегда урок для присутствующих при этом свидетелей. Причем удивительно: урок для себя можно извлечь всегда, независимо от того, был человек добродетельным или порочным. Просто урок может быть положительным или отрицательным – как ответ задачи. И мне кажется, что вся обстановка похорон также является закономерным итогом и завершением жизни покойного. Проводили мы человека по-язычески, обставив нелепыми традициями и обрядами, с музыкой или без, с ворохом живых цветов и теплой молитвой или пластиковых венков с такими же искусственными эмоциями – тут часто Господь всё приводит в соответствие с жизнью новопреставленного, хотя иногда бывают особые случаи. Я имею в виду, что если вся наша жизнь – фарс и фальшивка, то в такой же фарс превратятся и наши похороны.

Отпевание

Недаром я начал повествование с памяти смертной. Человек, имеющий память смертную, ведет себя совсем иначе, чем тот, который не верит в свою смерть. Если я наверняка знаю, что вскоре умру, – то не буду осуждать или завидовать. Что мне в этом, когда сегодня или завтра сам предстану на суд Божий? Я не стану обманывать, собирать себе бесчисленные имения, думать о мести или развлечениях. Все мысли осужденного на смерть крутятся только вокруг предстоящего Перехода. «Древний патерик» рассказывает о двух иноках, которые однажды, бросая глину на келью, сказали друг другу: если теперь посетит нас Бог, что будем делать? Заплакав, они оставили глину и удалились в свои кельи. Так было бы и у нас. От нашей невнимательной и ленивой молитвы не осталось бы и следа, помышляй мы вечером о том, что утром можем не проснуться. Вот только встань на молитву и скажи сам себе: «Это моя последняя молитва». И если удержишь эту мысль в сердце, ум перестанет кружиться по сторонам, а станет оплакивать себя на каждом «Господи, помилуй». А если бы мы думали о скорой смерти всякий раз, как приходят греховные помыслы, то церковный мир (хотя бы церковный!) стал бы намного чище и добрее.

Имеющий страх смертный и смерть ближнего воспринимает с благоговением. Это благоговение заставит отказаться и от музыки, от которой погребение превращается в похороны сицилийского мафиози, и от охапки пластмассовых цветов – кладбищенского мусора, и от вычурных памятников с поэтическими (и не очень) эпитафиями.

Самое главное – это христианское напутствие исповедью и Причащением. Особенно для тех, кто всю жизнь вроде бы и верил в Бога, но дорожку к храму так и не протоптал.

Что можно сделать для умирающего? (Именно для умирающего, а не для умершего, поскольку приготовление к смерти начинается задолго до нее.) Самое главное – это христианское напутствие исповедью и Причащением. Особенно для тех, кто всю жизнь вроде бы и верил в Бога, но дорожку к храму так и не протоптал. Перед смертью человек начинает всё чувствовать по-особому, поэтому не стесняйтесь предложить ему исповедоваться. Естественно, это должно происходить не тогда, когда предсмертная агония уже разлучает душу и тело. В вашем доме престарелый или тяжело больной человек? Так не ждите развязки. Может статься, что Причастие подарит выздоровление болящему или облегчит предсмертные муки умирающему.

А когда человек уже умер, и вы не знаете, что дальше делать, – нет ничего проще: позвоните в храм и спросите. Мол, так и так, соседка говорит, что нужно налить «стопочку» и поставить ее в изголовье с кусочком хлеба. Надо это или нет? Я не имею возможности перечислить здесь все народные суеверия, связанные с покойниками, но священник или церковнослужитель на месте легко разрешит ваши недоумения. Я могу написать, что нужно делать. Нужно молиться. Умирающему принято звать священника, чтобы он прочитал «Канон при разлучении души от тела». В народе этот чин называют «Отходной». Если у священника нет возможности совершить эту молитву, то ее можно прочитать самостоятельно по специальному молитвослову, где указано, что можно читать мирянину, а что – только священнику. Над уже почившим человеком читают Псалтирь все три дня вплоть до отпевания. Душа почившего попадает совершенно в другой мир, и единственное, чем можно ему там помочь, – это молитва и милостыня.

Нет никакой нужды выкидывать бешеные деньги на многочисленные пластмассовые венки, которые гниют и захламляют кладбище. Лучше принести на могилу немного живых цветов, а родственникам договориться между собой, и средства, которые предполагалось потратить на венки, – подать на помин души новопреставленного в разные монастыри и храмы. От этого хоть реальная польза покойному!

Планируя поминальный стол, тоже нужно руководствоваться принципом минимализма. Это ведь не свадьба! Не нужно на поминальный стол ставить крепкие спиртные напитки, вполне достаточно вина.

Последнее: на могиле должен стоять крест, а не нечто квадратное с начертанным «крестиком». Какой будет крест: деревянный, металлический или гранитный – не столь важно. На кресте желательно не устанавливать никаких фотографий покойного, потому что это крест Христов. Если же очень хотите где-то разместить изображение усопшего, лучше это сделать на могильной плите. Иногда для этого даже предусматривают некоторое возвышение плиты, на котором умещаются фото и надпись.

Это самые простые советы, которыми я ограничусь, чтобы не превратить статью в похоронную методичку.

Часто бывает так, что после похорон у членов семьи возникают всякие видения, сны, необыкновенные состояния. Чаще всего это обусловлено нервным расстройством, но бывают и сверхъестественные случаи. Тут надо понять, что смерть человека – пограничная ситуация, когда миры видимый и невидимый пересекаются. И случается, что духи злобы используют это, чтобы напугать других членов семьи, спровоцировать их на какие-то необдуманные поступки: например, обращения к колдунам или суицидальные мысли. Поэтому в таких случаях тоже нужно не постесняться, и если даже все смеются над вашими страхами, прийти в храм и поговорить со священником. Иногда совершенно невообразимые вещи заканчиваются после освящения злосчастного дома.

Старайтесь любить ваших живущих и здравствующих родственников. Имея страх своей собственной смерти, это делать нетрудно.

И последнее. Часто люди каются после смерти своих родственников, что не уделяли им должного внимания при жизни. Что тут посоветовать? Кайтесь в этом грехе Богу и постарайтесь его искупить молитвами и милостынями по усопшему. Но главное – старайтесь любить ваших живущих и здравствующих родственников. Имея страх своей собственной смерти, это делать нетрудно, ведь от знания своего скорого отшествия умилится любое черствое сердце. Умилится – и подвигнется на жалость и понимание своих домашних. А отсюда родятся и уступчивость, и снисходительность, и великодушие к чужим проступкам.

Письмо 60. Мелентию Д., на вопрос, что означают слова «вечная память»

Тебя мучает то, что ты не понимаешь значения этих слов, которые столько раз слышал и сам часто произносил над усопшими. Хорошо делаешь, что спрашиваешь: чем лучше человек знает нашу исконную и добрую православную веру, тем больше любит ее. «Вечная память» – вечное воспоминание о человеке. Однажды я слышал, как кто-то в прощальном слове над умершим воскликнул: «Вечная тебе память на этой земле!». Я был удивлен такому неверному истолкованию нашей веры. Может ли быть что-нибудь вечное на земле, где все преходяще, где все мы гости? В самом деле, ничтожного блага мы хотим покойному, если желаем вечного воспоминания о нем в мире, который сам приближается к концу. Но, даже если память о ком-то будет жить на земле до конца времен, что ему от того, если он будет забыт небесами?

Правильно думать, что мы желаем усопшему вечной памяти в вечности, в жизни вечной и в Царстве Божием. В этом заключен смысл слов «вечная память».

Однажды похвалились ученики Христовы Учителю своему, говоря: /Господи! и бесы повинуются нам о имени Твоем/. Господь же ответил им на это: /радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах/141, то есть тому, что их знают, помнят и поминают в Небесном Царстве света и жизни.

В Священном Писании часто говорится, что имена праведных будут записаны в Книгу живых, а имена грешников будут стерты и забыты. Из притчи о богаче и Лазаре мы знаем, что Господь Своими пречистыми устами называет имя Лазаря, имя же неправедного богача умалчивает142. Значит, Лазарь вошел в Царство Небесное и обрел вечную жизнь и вечную память, а грешный богач потерял жизнь, и Царство, и имя.

В божественной науке имя иногда отождествляется с самим человеком. В Откровении говорится: /произошло великое землетрясение, и погибло семь тысяч имен человеческих/ (ср.: Откр. 11, 13). Под землетрясением следует понимать великие искушения, которым поддались /семь тысяч имен/, отпали от Христа и погубили свои души. Погибли не только их тела – это менее важно, – но погибли имена и души. Их имена были вычеркнуты из Книги живых и из вечности.

Кто желает бессмертного поминовения в вечности, тот евангельского духа ищет. Кто хочет своему имени бессмертия на земле, тот тщеславится. Знай, что многие из тех, кто неслышно и незаметно прошел по этой жизни, обрели бессмертие именам своим в том мире, который выше смерти и перемен. Подумай об этом, брат Мелентий, и Господь еще многое откроет тебе. А когда услышишь о моей смерти, тихо помолись: «Вечная ему память».

Мир тебе и здравия от Господа.

КАК УТЕШАЮТ НАС СВЯТЫЕ ОТЦЫ

Смерть наших близких

Смерть, событие исключительное по своему воздействию, с давних пор вызывала в людях скорбь и страдание. Вера же Христова, которая окружает человека особой любовью, всегда чтила эти чувства. Еще со времен Ветхого Завета идет к нам обычай утешать скорбящих. В притчах советуется давать немного вина огорченному душею, чтобы таким образом смягчить и облегчить его страдания (Притч. 31, 6). Тот же Ветхий Завет призывает посещать скорбящих и утешать их, что необходимо по многим причинам и во всех случаях является большим благом, нежели ходить в дом пира (Еккл. 7, 2).

Божественный Павел учит нас, что следует плакать (т. е. сострадать и соболезновать) с плачущими и страждущими (Рим. 12, 15). Василий Великий подчеркивает: «Надобно трогаться происшествиями и молча печалиться со скорбящими, но неприлично вместе со скорбящими вдаваться в излишества, как–то: вопить или плакать вместе со страждущими или в чем другом подражать и соревновать омраченному страстью» ].

{стр. 295}

И если всякая смерть вызывает боль и страдание, то в гораздо большей степени мы страдаем от смерти близкого нам человека. Скорбь от утраты любимого супруга, родителя, сына часто выражается в плаче, надгробных рыданиях, слезах и душевных муках.

И опять же вера Христова не предлагает человеку оставаться бесчувственным или равнодушным к смерти близких. Сам Господь прослезился, узнав о смерти Своего друга Лазаря. И когда шел Он ко гробу, чтобы Лазаря воскресить, так сильно было Его волнение, что лишь большим внутренним усилием удалось Иисусу одолеть его (Ин. 11, 35, 38).

Потеря близких, разлука с ними «несносна» для нас, то есть непереносима из–за «навыка», как говорит светоч Кесарийский ]. Он замечает также, что такое случается и с бессловесными животными, заключая: «Видал я иногда, что вол плачет над яслями по смерти другого вола, с которым он пасся и ходил в одном ярме» ].

Разумный же, а в особенности верующий человек должен владеть собой и не поддаваться чрезмерно скорби, ибо от чрезмерного страдания нет пользы ни почившему, ни тому, кто скорбит по нем, последний же рискует нанести себе этим непоправимый вред (Сир. 38, 18–21): То же самое советует божественный Златоуст, когда говорит, что неестественно для человека не скорбеть о смерти родственников ].

Разумеется, люди, полностью посвятившие себя Богу, то есть монахи, «провожают отшедших с гимнами, называя это сопутствием, а не выносом. Как скоро становится известно, что кто–нибудь скончался, сейчас начнется великая радость, великое удовольствие» ]. Ибо, как пи{стр. 296}шет святитель Григорий Богослов в письме к монашеской братии, в которой скончался один из братьев, такое событие есть повод к радости и ликованию для всех, кто стремится жить по евангельской истине. Он убеждал собратьев усопшего помнить о примере его святой жизни, а не горевать и не печалиться ].

Иначе бывает, когда умирает не монах, а мирянин, у которого есть семья, дети, родственники. И если даже у бессловесных животных, как у того вола, о котором писал Василий Великий, можно увидеть слезы жалости и сострадания к своему напарнику, то гораздо более естественно для разумного творения Божия плакать по умершим родственникам, ибо они не просто свыклись, но оказались тесно связанными узами мужа или жены, родителей или детей. Однако именно в силу того, что человек — существо разумное, он может и должен преодолеть это горе, не дать ему овладеть собою, то есть поступить точно так, как поступил Богочеловек в случае с Лазарем. Вот что советуют «Златые уста», напоминая нам об этом случае: «Будем плакать так, как оплакивал Лазаря Христос, — Он и заплакал для того, чтобы показать тебе меру и предел. Зачем, в самом деле, было Ему плакать о том, кого Он спустя немного хотел воскресить? Он и сделал это для того, чтобы ты узнал, в какой мере нужно предаваться плачу, чтобы ты обнаружил и свойственное природе нашей сострадание и не позволил себе подражания неверным» ].

Люди далекие от Бога не упускают повода, чтобы погоревать и поплакать. Для христиан же не может быть никакого оправдания такому поведению. Ибо у них, кроме надежды на Вечную Жизнь, которая является огромным утешением, есть много других оснований ра{стр. 297}доваться. Вот что говорит об этом божественный Златоуст: «Мы плачем и скорбим потому, что уходящий от нас был дурным человеком? Но ведь именно за то следует возблагодарить Бога, что смерть оборвала продвижение этого человека по пути зла. Или потому, что он был добрым и терпеливым человеком? Но и об этом опять должно возрадоваться, ибо он скоро призван Господом, пока злоба не изменила разума его или коварство не прельстило души его (Прем. 4, 11). Теперь он перешел туда, где нет для него опасности измениться душою. «Может, ты плачешь, — спрашивает святой отец, — потому, что он был молод? И за это прославь Взявшего, что скоро призвал его к лучшей жизни. Или потому, что был стар? И за это опять благодари и прославь Взявшего» ].

Если бы мы навсегда оставались жить на земле, то у нас были бы все основания горевать и плакать по умершим. Но коль скоро всем нам предстоит отправиться туда, не будем же рыдать о тех, кто уходит раньше нас. «Или ты не видишь, — спрашивает Златоуст, — что совершаем мы по отношению к прежде отшедшим? Мы выносим их с пением псалмов и гимнов, знаменуя чрез то благодарность Господу, и надеваем на себя новые одежды, предзнаменуя новую одежду нашего нетления. Возливаем Миро и елей, веруя, что Миро крещения сопутствует им, оказывая помощь в пути, провожаем их с фимиамом и восковыми свечами, показывая тем, что они, освободившись от настоящей мрачной жизни, направились к истинному свету, обращаем гроб к востоку, предзнаменуя таковым положением его воскресение тому, кто находится в нем» ].

Отцы Церкви и святые — это души наиболее восприимчивые и сочувствующие горю, души, любящие чело{стр. 298}века и сострадающие ему как никто другой. Замечательно, что они отвечают на все, о чем спрашивают отец или мать, жена, муж или дети, скорбящие в трауре о своих близких. Последуем же дальше за нашими учителями, ибо здесь у нас есть возможность обрести великое утешение и душевный мир.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Память смертная

  • Память смертная Н.Е. Пестов
  • Благодать смертной памяти архим. Софроний (Сахаров)
  • «Жизнь. Болезнь. Смерть» митр. Сурожский Антоний
  • О памяти смертной, заповедях Божиих и послушании архим. Рафаил (Карелин)
  • Память смертная схиархим. Иоанн (Маслов)
  • Память смертная свт. Игнатий (Брянчанинов)
  • Память смертная преп. Паисий Святогорец
  • Память смертная преп. Оптинские старцы
  • Память смертная преп. Варсонофий Великий и Иоанн Пророк
  • Память смертная и ея плоды свт. Феофан Затворник
  • Память смертная свт. Тихон Задонский

Па́мять сме́ртная – памятование и размышление о грядущей смерти тела, исходе из него человеческой души, последующих мытарствах и Божественном Суде. Вспоминая о смерти, христианский подвижник не боится гибели своего тела, а заботится о своей участи в вечности, ожидая грядущего суда над своей душой. Размышляя о смертном часе, он познает бренность этого мира, всецело сосредотачивается на покаянии, ведущем к познанию своих грехов, изменению своей жизни и соединению с Богом.

***

«Одним из превосходнейших способов приготовления к смерти служит воспоминание и размышление о смерти. Очевидно из вышеприведенных слов Спасителя (Лк.12:36-40), что оно заповедано Господом. И Священное Писание Ветхого Завета говорит: поминай последняя твоя, и во веки не согрешиши (Сирах. 7:39). Святые иноки с особенною тщательностию возделывали эту часть умственного подвига. В них размышление о смерти, осененное благодатию, обращалось в живое созерцание смертного таинства, а такому созерцанию сопутствовала горячая молитва с обильными слезами и глубокими сердечными стенаниями. Без постоянного памятования о смерти и суде Божием они признавали опасным самый возвышенный подвиг, как могущий дать повод к самомнению».
святитель Игнатий Брянчанинов «Слово о смерти»

Не всякое желание смерти достойно одобрения. Некоторые люди, насилием привычки увлекаемые в согрешения, желают смерти по чувству смирения; другие не хотят покаяться и призывают смерть из отчаяния; иные же не боятся ее потому, что в превозношении своем почитают себя бесстрастными; а бывают и такие (если только в нынешнее время найдутся), которые, по действию Духа Святаго, желают своего исшествия отсюда.
преподобный Иоанн, «Лествица»

Старец Ефрем (Мораитис) – ученик преподобного Иосифа Исихаста, подчёркивал, что, заботясь о спасении, нельзя терять времени даром. Он привел пример одной монахини (возможно старец говорил о своей матери, монахине Феофании). Когда эта монахиня слышала бой часов – она говорила себе: «Вот прошел еще час, и я стала ближе к смерти еще на один час». Так она хранила память смертную, помогавшую ей не забывать о спасении души.

Вы когда-нибудь задумывались о смысле жизни? Уверен, что да, но интересно, о смысле смерти кто-нибудь размышлял? Как мы к ней относимся? Обычно боимся! Но стоит ли так бояться встретиться с тем, ради чего, собственно появился на свет? Жизнь во имя смерти. Всё живое рано или поздно умирает, и нет никакой возможности как-то избежать этого.

Образ смерти в капюшоне и с косой обычно мрачным силуэтом всплывает в сознании при мысли о ней. А попробуйте представить её, как некие врата или переход на новый уровень существования как, например, рождение бабочки – тело гусеницы умерло, но появилось создание, более прекрасное и возвышенное. Быть может и человек после смерти становится ангелом с крыльями?

Наш опыт умирания, как это ни парадоксально звучит, огромен, но так же велико и наше невежество в этом вопросе. Что мы знаем о смерти, о том, что происходит за её порогом? Официальная наука об этом молчит, а различная обрывочная информация носит скорее характер мифов или легенд, которые весьма неубедительны.

Древнее знание. Смерть — советчик.

Существует древнее знание воинов-толтеков, рассматривающий смерть в качестве единственного друга и советчика, который только может быть у человека. Как это понять?
Осознание собственной смерти подвергает личность коррекции, изменяет её цели и намерения; когда случаются приступы депрессии или страха – она бодрит и даёт понять, что кроме неё, ничего не имеет смысла; она единственная имеет значение и самая реальная из всего, с чем нам приходится в жизни сталкиваться. Ей без разницы, что мы о ней думаем – это никак не мешает ей исправно делать своё дело.

Исследования показывают, что все страхи в своей основе появляются из-за страха смерти, которую обычно принято воспринимать, как что-то крайне негативное. Такое отношение, как выясняется – заблуждение, т.к. в смерти нужно увидеть объективную истину и лучшего наставника или друга, благодаря которому открываются перспективы быстрого развития и самосовершенствования. Жизнь во имя смерти.

Чтобы принять новую концепцию, осознайте следующее:

· Все мы смертны и должны всегда об этом помнить, как бы страшно или неприятно нам не было; сдайтесь смерти, и она укажет верную дорогу по линии жизни.

· Умереть можно в любой момент, прямо сейчас и не имеет значение состояние здоровья, достатка, власти – после её касания обязательно появится какая-нибудь причина.

· Ничто не способно обезопасить жизнь от внезапного прерывания иллюзорного существования, поэтому подвергайте критической оценке каждое своё действие для достижения безупречности, и быть может она не станет спешить закончить вашу жизнь.

· Вера в загробную жизнь – заблуждение и желание выдать домыслы за действительность; в этом мире остаётся всё, что у человека есть и всё, о чём он думает; тело и душа, энергия и ум, внутренний огонь и точки сборки, реинкарнация и Бог, ад и рай и др. после смерти исчезают.

· Любые изменения нашей личности грозят смертью нашему старому Я; мы умираем ежедневно, ложась вечером спать, а просыпаемся обновлёнными и отдохнувшими. Рождение, детство, юношество, взрослые годы – каждое изменение маленькая смерть, жизнь во имя смерти.

Объяснение.

Пытаясь неосознанно уйти от проблем, мы привыкли избегать малейшей мысли о смерти. Сделали её персоной нон грата, чтобы не омрачать неизвестностью свою будущую розовую картину мира, о которой долгие годы грезили и ещё делаем вид, словно этот жизненный аспект нас вовсе не касается. Смотреть на смерть других и понимать, что то же в любое мгновение может постигнуть и тебя – выше наших сил. Отсюда и полная жизненная неразбериха возникает. Мы не можем прочувствовать и понять, как следует самим жить правильно и как поступать в различных ситуациях, так как основательно запутались в себе и в ложных понятиях, намертво укоренившихся в подсознании.

На свете слишком много отвлекающих ложных факторов, сбивающих с главного жизненного пути. ккоторым не равнодушно наше эго. Поэтому зачастую жизнь лихорадит или наступает, как говорят: полоса белая, полоса чёрная. Как я сам понимаю, когда мы живём не по совести, значит, отклонились от исконного пути и движемся ложными идеями и устремлениями. Мы мним себя исключительными особенностями с завышенной самооценкой, независимыми от реальности. Но конструкция тут же рушится, когда сталкиваемся со смертью, которая непредвзято и естественно всех уравнивает – сильных и слабых, умных и глупых, богатых и бедных, исключительных и серых. Наша смерть сама не более важна, чем смерть высохшего листка.

Заключение и вывод. Жизнь во имя смерти.

Прогнозируя своё будущее, отмеряя тот или иной отрезок жизни, в молодости нам видится смерть где-то за туманным горизонтом, как что-то неопределённое и нереальное. При этом мы сами создаём эффект ложного бессмертия. Думаем, времени навалом и можно себе позволить пустые мечтания, само сожаление, безответственность, лень, печаль, сомнения и страх. Проживая каждый миг, как последний, кристалл нашей жизни обрастает новыми сияющими гранями, бытие раскрывается с неведомой стороны, наполняется до краёв чистотой помыслов и ясностью осознания. Всё лишнее, мешающее и не имеющее значения, отлетает.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *