Николай 2 к лику святых

За что канонизирован император Николай II?

История жизни царственных страстотерпцев и их канонизации знакома всем в нашей стране, и именно поэтому вокруг их прославления Церковью возникают вопросы, которые могли бы быть заданы и в отношении многих других святых, если бы истории их жизни были известны более широко.

Мы постарались собрать наиболее распространенные вопросы и дать на них ответы. В этом нам помог протоиерей Георгий Митрофанов, член Синодальной комиссии по канонизации святых Русской Православной Церкви.

За что канонизировали царскую семью?

Исторические факты не позволяют говорить о членах царской семьи как о христианских мучениках. Мученическая смерть предполагает для человека возможность спасти свою жизнь, пусть и через прямое отречение от Христа. У царской семьи такого выбора не было. Их убивали именно как государеву семью. Люди, которые это делали, были достаточно секуляризованы по своему мировоззрению и воспринимали их прежде всего как символ ненавистной им императорской России.

Поэтому семья Николая II прославлена в чине страстотерпчества, характерном именно для Русской Церкви. В этом чине традиционно канонизуют русских князей и государей, которые имея твердую веру в Бога, подражая Христу, с терпением переносили физические, нравственные страдания или смерть от рук политических противников.

В Синодальную Комиссию по канонизации святых были предоставлены пять докладов, посвященных изучению государственной и церковной деятельности последнего российского государя. Комиссия постановила, что сама по себе деятельность Императора Николая II не дают достаточных оснований как для его канонизации, так и для канонизации членов его семьи. Однако докладами, определившими окончательное — положительное — решение Комиссии, стали шестой и седьмой: «Последние дни Царской семьи» и «Отношение Церкви к страстотерпчеству».
«Большинство свидетелей говорит об узниках тобольского губернаторского и Ипатьевского екатеринбургского домов, — подчеркивалось в докладе «Последние дни царской семьи», — как о людях страдающих, но покорных воле Божией. Несмотря на все издевательства и оскорбления, перенесенные ими в заточении, они вели благочестивую жизнь, искренне стремились воплотить в ней заповеди Евангелия. За многими страданиями последних дней царской семьи мы видим всепобеждающий зло свет Христовой истины».

Именно последний период жизни членов царской семьи, проведенный в заточении, и обстоятельства их гибели содержат серьезные основания для прославления их в лике страстотерпцев. Они все более и более осознавали, что смерть неизбежна, но сумели сохранить в сердце духовный мир и в момент мученической кончины обрели способность простить своих палачей. Перед отречением государь говорил генералу Д. Н. Дубенскому: «Если я помеха счастью России и меня все стоящие ныне во главе ее общественные силы просят оставить трон и передать его сыну и брату своему, то я готов это сделать, готов даже не только царство, но и жизнь свою отдать за Родину».

Несколько месяцев спустя императрица Александра писала в заточении в Царском Селе: «Как я счастлива, что мы не за границей, а с ней всё переживаем. Как хочется с любимым больным человеком все разделить, все пережить и с любовью и волнением за ним следить, так и с Родиной».

Означает ли канонизация государя то, что Церковь официально поддерживает монархическую идею и политическую линию последнего императора?

И в исторических записках о Николае II, и в его житии дается достаточно сдержанная, а порой и критическая оценка его государственной деятельности. Что касается отречения, то это было политически безусловно ошибочным актом. Тем не менее, вину государя в какой-то мере искупают мотивы, которые им руководили. Желание императора с помощью отречения не допустить гражданской междоусобицы оправданно с точки зрения нравственности, но не с позиции политики…

Если бы Николай II силой подавил революционное восстание, то он вошел бы в историю как выдающийся государственный деятель, но вряд ли при этом стал бы святым. Подавая документы на прославление, Синодальная комиссия по канонизации не обходила вниманием спорные эпизоды его правления, в которых проявлялись не лучшие стороны его личности. Но канонизован последний российский император не за свой характер, а за мученическую и смиренную кончину.

Кстати, в истории Русской Церкви не так много канонизированных государей. А из Романовых прославлен в лике святых только Николай II — за 300 лет правления династии это единственный случай. Так что никакой «традиции канонизации монархов» не существует.

А как же Кровавое воскресенье, увлечения спиритизмом и Распутин?

В материалах Синодальной комиссии по канонизации семьи Николая II есть исторические записки, разбирающие отдельно все эти проблемы. Кровавое воскресенье 9 января 1905 года, проблема отношения государя и государыни к Распутину, проблема отречения императора — все это оценивается с точки зрения того, препятствует ли это канонизации или нет.

Если рассматривать события 9 января, то, во-первых, надо учитывать, что мы имеем дело с массовыми беспорядками, происходившими в городе. Они были непрофессионально подавлены, но это было действительно массовое противозаконное выступление. Во-вторых, никаких преступных приказов в тот день государь не отдавал — он находился в Царском Селе и был во многом дезинформирован министром внутренних дел и градоначальником Санкт-Петербурга. Николай II считал себя ответственным за то, что произошло, отсюда и трагическая запись в дневнике, которую он, узнав о произошедшем, оставил вечером того дня: «Тяжелый день! В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело!»

Все это позволяет несколько иначе взглянуть на фигуру последнего царя. Впрочем, Церковь не спешит во всем оправдать Николая II. Канонизованный святой — не безгрешный. Драма страстотерпчества, «непротивления смерти» заключается как раз в том, что именно немощные люди, часто немало грешившие, находят в себе силы превозмочь слабую человеческую природу и умереть с именем Христа на устах.

Почему не были канонизированы слуги царской семьи, расстрелянные вместе с ней? И вообще, чем подвиг семьи Николая II отличается от подвига сотен тысяч, принявших такую же смерть, но не прославленных Церковью?

Слуги царской семьи погибли как люди, которые исполняли свой профессиональный долг перед государем. Они достойны канонизации, но проблема заключается в том, что у Русской Православной Церкви еще не выработан чин прославления мирян, которые принимают мученическую смерть, оставаясь верными своему служебному или нравственному долгу. Вопрос прославления людей, безвинно погибших в годы смут и политических репрессий, обязательно будет решен в будущем: XX век создал прецедент — миллионы мирян стали мучениками. И Церковь помнит о них.

Император отрекся от престола, перестал быть помазанником Божиим, почему же тогда Церковь говорит о том, что он стал искупителем грехов всего народа?

А вот здесь как раз уже не церковное понимание проблемы. Церковь никогда не называла императора Николая II искупителем грехов русского народа, ибо для христианина существует лишь один Искупитель — Сам Христос. Подобные же представления, равно как и идея о необходимости принесения всенародного покаяния за убийство царской семьи, не раз осуждались Церковью, поскольку это представляет собой весьма характерный пример дополнения христианского понимания святости какими-то новыми смыслами философско-политического происхождения.

Реабилитация

В июне 2009 года Генпрокуратурой РФ были реабилитированы члены семьи Романовых. В соответствии со ст. 1 и пп. «в», «е» ст. 3 Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий», Генеральной прокуратурой принято решение реабилитировать Романова Михаила Александровича, Романову Елизавету Федоровну, Романова Сергея Михайловича, Романова Иоанна Константиновича, Романова Константина Константиновича, Романова Игоря Константиновича, Романову Елену Петровну, Палея Владимира Павловича, Яковлеву Варвару, Янышеву Екатерину Петровну, Ремеза Федора Семеновича (Михайловича), Калина Ивана, Круковского, доктора Гельмерсона и Джонсона Николая Николаевича (Брайана).

«Анализ архивных материалов позволяет сделать вывод о том, что все вышеперечисленные лица подверглись репрессии в виде ареста, высылки и нахождения под надзором органов ЧК без предъявления обвинения в совершении конкретного преступления по классовым и социальным признакам», — так сообщила агентству «Интерфакс» официальный представитель Генпрокуратуры Марина Гриднева. Ранее в Генпрокуратуру с просьбой о реабилитации членов царской семьи обратилась глава дома Романовых великая княгиня Мария Владимировна.

ХХ век особо отличился за все времена существования православия количеством прославленных святых. Политические гонения, преследования за веру, массовые расстрелы и казни — всего этого хватало в изобилии. Но есть особые святые ХХ века, прославление которых вызвало массовые споры и целые народные движения. Речь идет о последнем российском царе Николае Романове и его семье. За что их почитают святыми? Можно ли не соглашаться с позицией Церкви?

О смерти последнего царя

Согласно историческим данным, последний император Николай II во время революции был арестован и расстрелян в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге в ночь с 16 на 17 июня 1918 года. Вместе с семьей государя были казнены четверо слуг и приближенных.

Интересно! Спустя время, один из приближенных государя-императора, погибший с ним в Ипатьевском доме, также будет причислен к лику святых. Речь идет о враче Евгении Боткине.

Сама же семья царя состояла из семи человек: государя Николая Романова, царицы Александры Федоровны и их пятерых детей — сына Алексея и дочерей Анастасии, Ольги, Марии, Татьяны. На момент расстрела самому Царю исполнилось 50 лет, его супруге 46, а детям было от 13 до 22 лет.

Семья императора Николая ІІ

Весть о кровавой расправе над всей императорской семьей очень быстро разжхнеслась в народе. Практически сразу после казни начали появляться настроения, которые позже окрепли и привели к канонизации Николая Второго.

Так, сам патриарх Тихон на ближайшей после расстрела службе в своей проповеди сказал, что вся Церковь скорбит о произошедшем. Патриарх обратил внимание на то, что Николай Второй со всей своей семьей мог бы выехать за границу, где обеспечил бы себе спокойную и безопасную жизнь. Но он этого не сделал, а «остался страдать вместе с Россией». Предстоятель Церкви благословил всех священнослужителей регулярно совершать богослужения для поминовения убиенных.

Важно! Именно тот факт, что Николай Второй после своего формального отречения от престола не бежал, говорит об искренней и неподдельной его любви к Родине.

В народе постепенно возрастало почитание Царской семьи, как мучеников. Следует отметить, что канонически последний царь и его родные не могут считаться христианскими мучениками, поскольку их казнь не была связана с необходимостью отречения от веры. Другими словами, никто от них не требовал отрекаться от Христа, и, даже если предположить, что они бы это сделали — смертный приговор отменен не был бы. Именно поэтому позже Царская семья будет канонизирована не как мученики, но как страстротерпцы.

Простой народ не очень разбирался в тонкостях церковных канонов, поэтому царя почитали мучеником. Нередко фотография всей убитой Царской семьи находилась рядом с иконами, в домашнем иконостасе. Конечно, в те годы вопрос об официальной канонизации стоять не мог, но в народе почитание постоянно возрастало.

Икона святых Царственных страстотерпцев

Особое почитание Царская семья обрела среди эмигрантов и прихожан Зарубежной православной церкви. Многие, кто из-за политической ситуации вынуждены были покинуть Родину, очень любили императора, преклонялись перед ним. После насильственной смерти это отношение только усилилось.

Длинный путь к канонизации

Все более открытое почитание Николая Второго за границей привело к тому, что уже в 1981 году вся Царская семья была канонизирована в Русской зарубежной церкви. В России при этом на официальном уровне вопрос еще не стоял, но событие привело к активизации внимания к личности Николая Второго.

Так, на месте Ипатьевского дома начали собираться верующие люди и молиться Царской семье. Стали появляться первые, не благословленные еще, самописные иконы. Примечательно, что на первых иконах пытались изобразить только убитых детей, поскольку их невиновность и чистота души ни у кого не вызывала сомнения.

Официально вопрос о канонизации в Русской православной церкви был поднят самым последним — канонизация уже совершилась в Зарубежной церкви, а также Царские страстотерпцы считались местночтимыми святыми в некоторых отдельных областях.

В 1992 году синодальной комиссией РПЦ начался процесс изучения и сбора данных для решения вопроса о причислении к лику святых царя Николая и его семьи. Во главе комиссии стоял митрополит Ювеналий, который почти 5 лет, до 1997 года, посвятил скрупулезной и методичной работе по изучению жизни последнего императора.

Итогами длительной работы комиссии стал доклад, на основании которого Синодом РПЦ было сформулировано решение о причислении Царской семьи к лику святых. Особое внимание было уделено тому факту, что Царская семья безропотно несла свой крест страданий, не пыталась бежать и скрываться, полностью покорилась судьбе и разделила боль России того времени.

Интересно! При этом подчеркивалось, что канонизация царя никоим образом не несет никаких политических целей, таких как призывы к монархическому строю или почитание царя за сам факт его правления.

Царь Николай Второй заслужил свой лик святого не столько во время своего правления, сколько за время своего заключения, ареста и сопровождавших страданий. Понимая, что он может погибнуть вместе со всей своей семьей, царь не бежал, не бросил Россию, но страдал и погибал вместе с ней. Другими словами, причисление к лику святых стало возможным не столько за образ жизни государя, но за его смирение, покорность воле Божьей и за его смерть.

Читайте о православных святых:

  • Житие святой великомученицы Екатерины
  • Житие святых князей Бориса и Глеба
  • Мощи святого князя Александра Невского

Икона Царя-мученика Николая II

Официальное решение было вынесено на Архиерейском соборе, 14 августа 2000 года. До последнего часа было непонятно, состоится канонизация или нет, поскольку были несогласные. Тем не менее решением собора царь Николай Второй вместе со своей супругой Александрой Федоровной и пятью детьми были прославлены как страстотерпцы среди новомучеников и исповедников Российских.

Противники канонизации

Такой длительный сложный процесс принятия решения в отношении Царской семьи вполне объясним — слишком неоднозначной была персона Царя в смутные революционные годы. Перед синодальной комиссией стояла непростая задача — отделить духовные достижения Николая Второго, его стремление к выполнению Божьих Заповедей от политической деятельности.

Конечно, личность царя-помазанника тесно переплетается с его деятельностью в сфере управления государством. И тот факт, что с началом революции произошел формальный отказ от престола, не добавляет Николаю Второму положительных оценок. И именно этот факт стал объектом наибольших споров и появления рьяных противников канонизации.

Кроме отречения от престола, последнему русскому императору вменяется в вину жестокость по отношению к жертвам Первой мировой войны. По свидетельству некоторых очевидцев, Николай Второй позволял себе высказывания, в которых прослеживалось явное пренебрежение большим числом погибших.

Для тех, кто противился причислению царя к лику святых, важным был аргумент о том, что царь считался жестоким охотником. Существует мнение, что кроме охоты на диких зверей, Николай Второй мог истреблять кошек и собак.

Многие историки приводят аргумент о том, что Николая Второго нельзя назвать мудрым и выдающимся политическим деятелем и правителем. Множественные вооруженные восстания, неудачная государственная политика привели к тому, что именно в правление Николая Второго царская Россия пала.

Усыпальница семьи Романовых в Петропавловском соборе

Также распространено было мнение, что канонизация царя — некий политический фарс, направленный на сомнительное возвеличивание царской России. Сторонники такого подхода полагают, что лик святости государя позволяет неправдоподобно приукрашать период монархической власти в России.

Сторонники канонизации и их аргументы

Самое важное, что принималось во внимание при принятии решения о канонизации — последний период жизни государя и его кончина. Сторонники канонизации делали упор на то, что царь сподобился святости не за образ своего правления, не за государственную и военную политику, а за смиренное принятие своей мученической смерти.

Что же касается отречения от престола, то, как бы абсурдно это ни звучало, именно формальное отречение стало первым шагом к будущей святости. С точки зрения политики, это был ошибочный и неверный ход. И если бы Николай Второй не отрекся от своего правления, но силой задушил бы зародившуюся революцию — он бы, возможно, вошел в историю как знаковый и судьбоносный для России монарх. Но тогда бы он не смог стать святым.

Внутренними мотивами, по которым царь Николай Второй сознательно отрекся от престола, было желание не разобщать свой народ, не начинать масштабную войну, которая — несомненно — принесла бы огромные человеческие жертвы. Столько крови на свои руки Николай Второй брать не захотел, а предпочел при этом принести в жертву самого себя.

Вторым удивительным фактом, который явно противоречит теории государственной измены царя, можно назвать то, что Царская семья осталась в России. Никто не мешал государю после отречения тихо уехать за границу, как это сделали многие вынужденные эмигранты того времени, и сохранить свою жизнь. Но он этого не сделал, не смог бросить Родину. Не стала противиться этому решению и его семья — в письмах и дневниках Александры Федоровны находятся подтверждения тому. Царица писала супругу, что, несмотря на заключение и смуту вокруг, она рада быть в России.

Нельзя однозначно трактовать и страшные события 9 января 1905 года, вошедшие в историю как «кровавое воскресенье». По мнению некоторых историков, это была блестяще спланированная и выполненная провокация против Николая Второго. Сам государь-император в это время находился в Царском Селе и не мог отдавать приказов стрелять в толпу.

Император Николай II и его семья были канонизированы в 2000 году

Кроме того, основаниями для причислению к лику святых можно назвать следующие факты:

  • действительно мученическая и насильственная смерть от рук большевистских преследователей и правителей;
  • общенародное почитание императора, как святого;
  • прославление его в Западной церкви и отдельных поместных епархиях;
  • задокументированные свидетельства чудес и помощи по молитвам к Царской семье;
  • всем известное православное благочестие всей Царской семьи, которая открыто проповедовала православную веру, занималась постройкой новых храмов, жила согласно канонам христианства;
  • работа царицы Александры Федоровны и ее дочерей в качестве рядовых сестер милосердия в военных госпиталях.

Почитание Царской семьи в наши дни

Конечно, пройдя такой длинный и сложный путь определения участи Царской семьи, нельзя было ожидать единогласного почитания даже после официальной канонизации. Многие не смогли принять данное решение и до сих пор считают, что РПЦ допустила большую ошибку, признав Николая Второго святым.

Как мы, простые миряне, должны к этому относится? Безусловно, мы не должны хулить нашу церковь, оспаривать ее решения. Мы должны поступать по примеру многих богословов, выступавших в процессе против канонизации, но после решения церкви замолчавших. В частности, профессор МДА А. И. Осипов, который также много исследовал жизнь Царской семьи и был противником канонизации, после ее совершения спокойно признал, что он смиряется перед соборным решением Церкви и больше никогда не высказывался негативно о Царе.

Также должны поступать и мы — после того, как Церковь приняла решение о причислении Николая Второго к лику святых, все споры должны умолкнуть. При этом каждый человек остается свободен в своем выборе молиться святым царственным страстотерпцам или нет.

Совет! Тот факт, что семья последнего императора призвана святой, не обязывает каждого из нас постоянно обращаться к ним в молитвах. Но, с другой стороны, этот факт обязывает каждого из нас не хулить имя Царя, не вступать в споры и пререкания, не искать черных страниц в его жизни, не пытаться опорочить.

Если мы хотим быть православными христианами, мы должны доверять собственной Церкви, членами которой мы являемся. Иначе какой смысл в наше вере, если единства нет даже среди православных? Если наша душа не готова признавать Царя святым, то как минимум, мы должны сдерживать все хульные слова и помыслы в адрес страстотерпца и молиться Господу о вразумлении.

Канонизация Царской семьис ₽

В последнее время вокруг Николая 2 поднимаются нешуточные страсти, в данном посте представлено мнение Осипова Алексея Ильича — профессора Московской духовной академии, члена Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви, относительно того нужно ли канонизировать Николая 2.
В данный момент Николай 2 и его семья причислены к лику святости «страстотерпцы» Русской православной церковью Московского патриархата; в настоящее время почитаются этой церковью как «царственные страстотерпцы».
Напомним основные понятия и определения (взяты из википедии но в данном случае не существенно):
Страстотерпец— так называют в Православной Церкви вообще всех христианских мучеников, которые претерпели страдания (страсть, греч. πάθος, πάθημα, лат. passio) во имя Иисуса Христа. Но преимущественно же это наименование относится к лицам, которые приняли мученическую кончину не за христианскую веру, в отличие от мучеников и великомучеников, возможно даже от своих близких и единоверцев — в силу их злобы, корыстолюбия, коварства, заговора. Соответственно, в данном случае подчёркивается особый характер их подвига — беззлобие, что является одной из заповедей Иисуса Христа. Так, в частности, нередко именуются святые мученики Борис и Глеб, святой Димитрий Угличский, преподобный Дула, живший в V веке.
Канонизация (от лат. Canonizatio — брать за правило) — процесс причисления кого-либо к лику святых в христианской церкви.
Краткое резюме для тех кому читать лень )) :
Канонизировать не нужно так как:
1. Беспрецедентное в истории Российского государства отречение Государя от престола имело среди прочих следующее роковое последствие для страны
2. В результате его церковных реформ Русская Церковь оказалась единственной из всех религиозных объединений, которая по новым законам не получила никаких свобод, так и оставшись государственным «Ведомством»!
3. Дарованные Императором свободы 1905 г., не ограниченные надлежащими рамками и скоро переродившиеся, фактически, в откровенный произвол, помимо прямого унижения Русской Церкви, открыли легальную возможность дискредитации и трона, и Православия, развития в стране всякого рода мистицизма, оккультизма, сектантства, аморализма и проч.
4. Настойчивое продолжение и углубление связи с Распутиным до самой его смерти.
5. Религиозность царской четы при всей ее внешне традиционной православности носила отчетливо выраженный характер интерконфессионального мистицизма.
6. Что принципиально не позволяет с христианской точки зрения ставить вопрос о канонизации Николая II, так это его личное признание своей матери в письме из ссылки: «Бог дает мне силы всех простить, только генерала Рузского простить не могу».
7. Если рассматривать вопрос о прославлении бывшего Императора, исходя из его страдальческой кончины, то она не дает оснований говорить ни о ней как осознанном подвиге самопожертвования, ни о нем как святом страстотерпце. Он пострадал не за христианские убеждения, а как политический деятель.
8. Полностью несоответствующими действительности выглядят утверждения о добровольном принятии последним Императором смерти за свой народ. Имеются прямые свидетельства, что бывшая августейшая семья стремилась уехать за границу.
9. О «царственных чудесах» как доказательствах святости. Одним из важнейших признаков истинного чуда всегда является святая жизнь того, через кого оно совершается. Если же таковой не только не наблюдается, но есть и серьезные факты, свидетельствующие о противном, то таковое чудо, по совету святых отцов, принимать нельзя.
10. Вызывает глубокое недоумение и пропагандируемая сторонниками канонизации ответственность за «тягчайший грех цареубийства, довлеющий над всеми народами России» (Обращение участников 3-й конференции «Царское дело и екатеринбургские останки» 8.12.1998) и призыв ныне живущих к покаянию в нем.
Во-первых, грех — дело личной совести согрешающего, а не того, кто в нем не принимал никакого участия? Потому можно и нужно молиться за совершившего грех, но невозможно каяться вместо него.
Во-вторых, совершенно непонятно, почему народ повинен в убийстве именно Николая II, а не императоров Александра II, Павла I, Петра III, царя Федора Годунова, или Великих князей Сергея, Михаила и других, или святого царевича Димитрия, святой Елизаветы Федоровны, святых Бориса и Глеба, или …? В чем причина этой поразительной странности?
В-третьих, идея виновности народа за грех убийства Николая II не ведет ли к тому, что наши народы, в первую очередь русский, становятся главными преступниками, а действительные убийцы уходят в тень? И наконец, не способствует ли эта идея возникновению в народе болезненного комплекса виновности, вполне ложного, в том числе и потому, что в отличие от любого другого греха, который можно омыть покаянием, здесь никто не знает в чем и как должно каяться, чтобы очиститься от этого греха. (Интересно, что решит священник, если ему кто-либо покается в грехе убийства царя Федора Годунова или Николая II ?).
Ну а теперь собственно сама статья:(пришлось сократить и привести выборочно тк статья большая и получалось превышение лимита текста)
Дискуссия по вопросу канонизации последнего Российского Императора и его семьи часто принимает неконструктивный характер, поскольку основное внимание обращается на те стороны государственной и церковной деятельности и личной жизни Николая II, которые не имеют существенного значения в решении поставленного вопроса. В настоящей статье поэтому делается попытка осмыслить лишь наиболее важное в нем, не касаясь анализа многих других его сторон.
Есть целый ряд серьезных соображений, которые должны, по меньшей мере, заставить задуматься любого непредубежденного человека о причинах возникновения самой идеи канонизации Николая II, ее аргументах и о возможных последствиях ее осуществления.
Как известно, «не имеющая признания всей Православной Полноты, в силу своей антиканоничности, группа епископов, именующая себя Архиерейским Собором Русской Православной Церкви за границей, десятилетиями вносившая раздоры среди наших православных соотечественников» (Из Воззвания Архиерейского Собора Русской Православной Церкви. 1990 г.), или т. н. Русская Зарубежная церковь, без благословения Матери-Церкви канонизировала (главным образом, по политическим мотивам) последнего Российского Императора.
И вот, совсем недавно (со времени т. н. перестройки) небольшой, но чрезвычайно активный круг лиц, имеющий самые горячие симпатии к Зарубежной церкви, используя газеты, журналы, радио, педагогические и лекторские кафедры и даже амвоны, начал с поразительной категоричностью настаивать на канонизации и Русской Православной Церковью бывшего Государя (бывшего, поскольку он сам снял с себя этот сан, что, например, для покойного митрополита С-Пербургского Иоанна Снычева было главным аргументом против канонизации Николая II) (! — В. К.) и его семьи, а также слуг (то есть и инославных: лютеранки Е. Шнейдер и католика А. Труппа).
При этом особенно ярко бросается в глаза совершенно нецерковный, типично политического характера ажиотаж, поднятый вокруг данного вопроса и, по существу, сводящийся к тому, чтобы заставить чиноначалие Церкви и всех ее членов признать святость Николая II.
Активные сторонники канонизации, видимо, не чувствуют и не понимают, что обсуждение вопроса о святости всегда и обязательно сопряжено с благоговением, смирением и тщательной рассудительностью, что, естественно, предполагает равноправные и благожелательные дискуссии.
Когда же вместо такого обсуждения, вместо подобающего анализа аргументов на несогласных обрушивается прямая брань (в духе недавнего атеистического прошлого), то это уже явное свидетельство иных, нецерковных источников заинтересованности в решении этого вопроса и иной духовной установки (как, например, это видим у иоаннитов — лжепочитателей праведного Иоанна Кронштадтского).
В какой атмосфере, например, проходили последние процессы канонизации святых и новомучеников, в земле Российской просиявших? Были дискуссии? Да. И они — совсем не необычное явление в жизни Церкви. Таковые имели место и ранее, даже в связи с канонизацией преподобного Серафима Саровского. Но никто при этом публично не обвинял несогласных с ним во всевозможных грехах и ересях, не требовал немедленной канонизации, не вел пропагандистских компаний, не собирал подписей.
Отсюда, в церковной среде не возникало каких-либо противостояний, вражды, озлобленности, которыми бы подрывался авторитет Церкви. Сохранялось взаимоуважение, был мир между всеми, что всегда является одним из свидетельств дела Божия.
Апостол Павел пишет: в Церкви всё «благообразно и по чину да бывает» (1Кор.14;40). Поэтому, хотя такие новопрославленные нашей Церковью, как, например, Иоанн Кронштадтский, Амвросий Оптинский, Игнатий Брянчанинов и другие были бесспорными угодниками Божиими и в их святости никто не сомневался, тем не менее все в терпении ожидали часа их церковного прославления и прежде Акта канонизации никто не дерзал совершать в их честь богослужений. А что теперь происходит?
Несмотря на то, что процесс рассмотрения вопроса о канонизации Николая II и его семьи не завершен и решения Поместного Собора по нему не было, в средствах массовой информации, именующих себя православными, и в такой же литературе, в том числе для детей, их представляют уже в качестве святых, а отдельные священнослужители всенародно совершают им молебствия и помещают в храмах их «иконы» (хотя икона — это образ только прославленного Церковью), то есть идет активный и сознательный процесс типичной мирской пропаганды, внушения, совершается открытый — с прямым вызовом Церковной власти — антиканонический акт.
Доходит до того, что иконописное изображение членов бывшей царской семьи везут в Грецию, на Афон и там ничего не подразумевающим верующим, монашествующим представляют в качестве иконы, то есть уже прославленных Русской Церковью! А затем реакцию (естественно, положительную) введенных в заблуждение афонских монахов широко рекламируют как подтверждение святости этой семьи (см. «Бог прославляет своих святых». М.1999).
Или не менее любопытный факт: публично утверждается о том, что бывшая царская семья будто бы канонизирована в отдельных епархиях нашей Церкви и потому ей можно совершать молебствия … в Москве (где она не канонизирована). В действительности же ни одна из епархий (и тем более Сербская Церковь) на настоящий момент (1 февраля 1999 года) канонического прославления Николая Александровича и его семьи не осуществляла.
Причисление к лику местночтимых святых требует:
Соборного решения об этом епископа, клира и мирян епархии.
Рассмотрения материалов, представленных епархией, Комиссией Священного Синода по канонизации святых.
В случае одобрения Комиссией — утверждения Святейшим Патриархом.
Как понимать эти факты? Какая таинственная сила заставляет поступать подобным образом? Что сказал бы, например, любой священник тем верующим, которые, вступив в брак, не дожидаясь церковного благословения, да еще, ссылаясь на поддержку введенных в заблуждение авторитетных лиц и используя далеко не лучшие средства, решительно требуют признания законности своего поступка? — Ответ ясен. А здесь не подобное же совершается?
Возникает вопрос: в чем причина такого протестантско-революционного шага, не считающегося ни с нормами жизни, ни с правилами, ни с дисциплиной Церкви? Вопрос этот для настоящего периода ее жизни, когда со всех сторон, извне и изнутри, расшатывают ее устои, в высшей степени серьезен. Ибо если реформистам не удается поколебать Церковь слева, то не подрываются ли подобными акциями ее основания справа? Действительно, в какое состояние придет наша Церковь, если в ней каждый по своему усмотрению, не считаясь с высшей Церковной властью, выражающей себя в голосе Собора, начнет самочинно одних канонизировать, других деканонизировать (уже есть и такие «предложения», пока еще негромкие)?
Известное же на данный момент «оправдание» этого шага поражает своим нигилизмом по отношению и к Церкви, и к истории нашего народа. Оказывается, Николай II обладает такой исключительной святостью среди всех русских святых, что в случае канонизации станет «первой святыней России». Это убеждение открыто высказано в недавно вышедшей массовым тиражом (10 000) книге В. Кобылина «Анатомия измены» (СПб.1998.С.6).
И оно громко подтверждено 257-ю активистами и сторонниками канонизации, в том числе и некоторыми известными московскими священниками в их обращении к Святейшему Патриарху Алексию II, в котором они пишут: «В это тяжелое для Русской Церкви время наши сердца просят молитвы Царю-искупителю Государю Мученику, первому мирянину в Церкви земной и первому предстоятелю Руси Небесной пред Престолом Вседержителя».
Итак, наряду с единственным для христиан Искупителем — Господом Иисусом Христом — в конце второго тысячелетия объявляется другой «искупитель»! (Что очень симптоматично для нашего времени). И, естественно, перед лицом «искупителя» все величайшие святые земли Русской: Антонии и Феодосии, Сергии и Серафимы, Иоанны и Тихоны … — все те, которыми духовно и государственно всегда жил и утверждался наш народ, меркнут.
Все они отходят на второй план перед величием «первого мирянина», высочайшая святость которого превосходит, оказывается, всю доселе бывшую на Руси святость: и равноапостольных мирян Владимира и Ольги, и сонма благоверных мирян-князей, и Христа ради мирян-юродивых, и преподобных, святителей, праведных, мучеников.
На чем же основывается убеждение в уникальной сверхсвятости Николая II?
Во-первых, что означает сама канонизация? Она, конечно, не присвоение «чина» заслуженному христианину и даже не просто уверенность в его спасении. Канонизация есть прославление его (христианина. — В. К.), то есть свидетельство Церкви о таком выдающемся из среды обычного благочестия уровне жизни или такого подвига христианина, который достоин именно славы Церкви и предлагается ею в качестве примера для подражания всем своим верным чадам. (Выделено мной. — В. К.) А по тому, каковы идеалы святости у Поместной Церкви, можно судить и о достоинстве ее самой. По этой причине вопрос о том, является ли Николай II достойным именно славы Церкви, имеет принципиальное значение.
Если ставить вопрос о канонизации, исходя из его жизни и деятельности, то нельзя не учитывать по меньшей мере следующих серьезных фактов.
Беспрецедентное в истории Российского государства отречение Государя от престола имело среди прочих следующее роковое последствие для страны. Николай II, не обеспечив исполнение важнейшего в этой исключительной ситуации закона Российской империи — безусловного наследования престола (статья 37), своим (и за Наследника) отречением упразднил Самодержавие в России и тем самым открыл прямую дорогу к установлению революционной диктатуры. Он при этом не только противозаконно отрекся за Наследника, не только передал власть тому (Михаилу), кто даже не знал об этом, а когда узнал, не принял ее, но и прямо преступил решения и клятвы Великого Московского Собора 1613 года, постановившего: «Заповедано, чтобы избранник Божий, Царь Михаил Федорович Романов был родоначальником Правителей на Руси из рода в род, с ответственностью в своих делах перед Единым Небесным Царем. И кто же пойдет против сего соборного постановления — Царь ли, патриарх ли, и всяк человек, да проклянется таковой в сем веке и в будущем, отлучен бо будет он от Святой Троицы» (выделено нами — А. О.). Николай II в своем акте отречения написал: «Заповедуем Брату Нашему править делами Государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу» (выделено нами — А. О.).
То есть последний Царь не только уничтожил одну из великих святынь нашего народа — Самодержавие, освященное Церковью, традицией, историей, но и собственноручно утвердил западные, демократические принципы правления в России, что уже прямо свидетельствует о характере его убеждений. Так, в истории государства Российского рукою монарха совершился великий соблазн. Конечно, по промыслу Божию. «Сказал также Иисус ученикам: невозможно не придти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят» (Лк. 17;1).
В этом отречении есть и другая сторона — сакральная. Помазание Государя на царство означает ниспослание ему дара вспомоществующей благодати в управлении государством. И хотя это помазание не входит в традиционное число церковных таинств, тем не менее помазание на царство также требует от помазанника соответствующего возгревания (2 Тим.1;6) этого дара, чтобы не отступила от него благодать Божия. Поэтому, отрекаясь от престола с нарушением законов, царь отрекается от самого дара помазания.
В случае же с Николаем II ситуация еще более серьезная. Он не просто сам отрекся от престола, но и, не обеспечив его наследование, вообще уничтожил царскую власть в России как таковую. Так что его отречение соответствует не уходу священнослужителя на покой, когда сохраняется право служения, и даже не просто снятию с себя сана, но уничтожению самого этого служения на Руси.
Следует также иметь в виду, что христиане, которые отрекались, не выдержав пыток, всегда именовались отпавшими, и в случае их покаяния определялись в разряд кающихся, не допускавшихся определенное время до Евхаристии. Царя же уговорили отречься от его первейшей христианской обязанности, и он позднее лишь сожалел об этом как ошибке, но не как грехе, величайшем для царя, и принес ли в нем покаяние?
Отношение Николая II к Церкви. Он не только не отменил и не смягчил введенное по протестантскому образцу антиканоническое возглавление и управление Церкви мирянином (императором) и ее фактическую подчиненность обер-прокурорам, царским фаворитам, Распутиным, выразившуюся в их вмешательстве в любые, в том числе в чисто внутренние дела, но и усугубил ее угнетенное положение реформами 1905—1906 годов. В результате их Русская Церковь оказалась единственной из всех религиозных объединений, которая по новым законам не получила никаких свобод, так и оставшись государственным «Ведомством»!
Церковная жизнь в новом законодательстве совершенно не выделена из круга ведения представительных учреждений. И теперь юридически обсуждать и решать многие вопросы даже внутренней церковной жизни получили право и Фридман, и Чхеидзе. Порабощение Церкви государством достигло окончательного развития. И это в то самое время, когда и раскольники, и сектанты, часто вредные России, выросшие из немецкого семени, получили полную свободу. Открываешь газету и видишь, как легко раскольникам собраться на собор.
Вспоминаешь, как и высланный теперь из России Фетлер устраивал съезды баптистов в древней православной Москве. И только Православная Церковь не может составить Собора и поставить на нем законного Главу, согласно 34-му апостольскому правилу! Тяжело иногда бывать в Московском Успенском соборе…
Но еще больнее, чем всегда, было видеть пустое патриаршее место! Хотелось воскликнуть: доколе, Господи!» (Цит. по: «Церковь и общество». 1998. № 3. С.57). О том же с горечью писали и говорили многие иерархи, богословы, выдающиеся церковные люди. Но мечтам и о Соборе, и избрании Патриарха Всероссийского Николай II так и не позволил осуществиться. Все это произошло лишь после его отречения от престола.
В феврале 1917 года, когда Поместный Собор, наконец, открылся, архимандрит Иларион писал: «Высочайшая резолюция 31 марта 1905 года на докладе Святейшего Синода о созыве Собора: «Признаю невозможным совершить в переживаемое ныне время столь великое дело…
Предоставляю себе, когда наступит благоприятное для сего время… созвать Собор Всероссийской Церкви». Годы, — продолжает архим. Иларион,- шли за годами… положение Православной Церкви становилось невыносимым. Церковная жизнь приходила все в большее и большее расстройство…
Прежде гонимые религиозные общины получили свободу. В древней православной Москве беспрепятственно заседали соборы раскольников, собирались съезды баптистов. Для Православной же Церкви все еще не настало лето благоприятное… Отношение царствовавшей династии к Православной Церкви — это исторический пример неблагодарности… Ужасным позором и тяжким всенародным бедствием оканчивается петербургский период русской истории» («Церковь и общество». 1998. № 4. С.60).
Дарованные Императором свободы 1905 г., не ограниченные надлежащими рамками и скоро переродившиеся, фактически, в откровенный произвол, помимо прямого унижения Русской Церкви, открыли легальную возможность дискредитации и трона, и Православия, развития в стране всякого рода мистицизма, оккультизма, сектантства, аморализма и проч.
Сразу же после указа стали в изобилии выходить из подполья и возникать вновь всевозможные общества, организации, партии и союзы, издающие огромное количество журналов, газет, книг, в которых активно пропагандируются либеральные, антимонархические, антицерковные, революционные, атеистические идеи. В России наступила эпоха демократии по образу и подобию «просвещенного» Запада.
Он же писал: «Всякое царство, разделившееся в себе, опустеет, — говорит Господь, — и всякий город или дом не устоит» (Мф.12;25). Если в России так пойдут дела, и безбожники-анархисты не будут подвержены каре закона, и если Россия не очистится от множества плевел, то она опустеет … за свое безбожие и за свои беззакония» (Столп Православной Церкви. Птр.1915. С.402).
Эти указы о свободах явились естественными проявлениями общей разрушительной для страны либеральной политики Николая II. Ближайшие к царю люди предупреждали его о происходивших в стране крайне негативных, революционных процессах, о политических заговорах, называли конкретных лиц, в том числе в Думе и в Государственном Совете. Просили, умоляли, требовали принять меры. Он не редко соглашался с этим, писал на письмах: «Да», «Я тоже так думаю», «Правильно» и т. д., но никаких мер так и не принимал, что вызывало чувство безнадежности и отчаяния у многих, и, естественно, привело к полному подрыву авторитета царской власти.
Многие из иерархов Церкви, из царского Дома и государственных людей, даже из близких друзей отвернулись от Николая II (и приняли участие в заговоре против ближайшего к царской семье человека — Распутина). Реакция Святейшего Синода на его отречение убедительно иллюстрирует это. 9 (23) марта 1917 года Святейший Синод, в составе которого были святой Владимир, митрополит Московский, и святой Тихон, будущий Святейший патриарх Всероссийский, совместно с семью другими иерархами, выступил с Обращением ко всем верным чадам Российской Православной Церкви по поводу отречения Императора (2 марта) и отказа Великого князя Михаила Александровича (3 марта) восприять власть. В этом Обращении Синод не выразил сожаления ни по поводу случившегося, ни даже в отношении ареста бывшего Государя и тем ясно показал свою оценку Николая II как правителя.
Настойчивое продолжение и углубление связи с Распутиным до самой его смерти, несмотря на всеобщий соблазн и самые решительные протесты виднейших людей России (например: святой Великой Княгини Елизаветы Федоровны /»он служитель сатаны»/ и других Великих Князей, святого митрополита Владимира (Богоявленского), митрополита Антония (Вадковского), духовника царской семьи епископа Феофана (Быстрова), председателя правительства П. А. Столыпина, министров, государственных и общественных деятелей…
Тогда царь затребовал документы… Ничто не изменило дела. Пытался воздействовать Санкт-Петербургский митрополит Владимир, но без успеха, был за то (как говорили) переведен в Киев, где его в 1918 году убили большевики…Обращались к царю члены Государственного совета — напрасно. Впал в немилость за то же и новый обер-прокурор Синода А. Д. Самарин — очень чистый человек.
Религиозность царской четы при всей ее внешне традиционной православности носила отчетливо выраженный характер интерконфессионального мистицизма. Этот вывод следует из многих фактов. Известна холодность царской семьи, главным образом, царицы, к русскому духовенству, что особенно ярко выявляется из писем Александры Федоровны («в Синоде одни только животные»!). Даже с высшими иерархами отношения царя и царицы носили исключительно официальный характер.
В то же время современники сообщают о большой их близости и дружбе с широко известным в высшем свете французским спиритом, магом, главой международного ордена мартинистов Папюсом, вызывавшим дух Александра III; с другим французским мистиком, «ясновидцем» — Филиппом (которого Александра Федоровна в письме от 14 декабря 1916 г. вспоминает как «нашего друга месье Филиппа», но которого ее же духовник называет «порождением бесовских сил».); наконец, в течение целых десяти лет с Распутиным — до самой его смерти. Митрополит Вениамин (Федченков) писал: «Вместо же влияния духовенства в придворную сферу проникало увлечение какими-нибудь светскими авантюристами, «спиритами» … до Распутина был при Дворе какой-то проходимец француз «Филипп» (На рубеже двух эпох. С. 140).
Ряд свидетельств так же определенно говорит и о связях Двора, в том числе и последнего царя, с масонством, что указывает на еще один серьезный источник мистицизма (и идей европейской демократии) в царской семье (См., напр., «Масонство и Николай II» Виктор Острецов. Масонство, культура и русская история. М.1998.С.379-444). Этот мистицизм наложил тяжелую печать на весь душевный настрой императора, сделав его, по выражению прот. Г. Шавельского, фаталистом («Воспитание и жизнь сделали его фаталистом, а семейная обстановка — рабом своей жены» (Шавельский Г. И. Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота. Нью-Йорк.1954.Т.2.С.296), что особенно ярко обнаружилось в его отношении к Записке, оставленной Павлом I и содержащей предсказание о судьбе последнего Императора.
Только непониманием православия можно объяснить принятие ее как безусловного Божественного предопределения, как это решил Николай II. Пророчество в первую очередь всегда является предупреждением об опасности неправедной жизни, ошибочной деятельности и призывом к покаянию, но никак не фатумом, не произволом всемогущего Бога. Если бы Царь больше общался со святым Иоанном Кронштадтским и оптинскими старцами, а не с французскими оккультистами и русскими псевдостарцами, то может быть и не придал бы этой Записке безусловного значения и не отрекся бы от престола, не впал в безнадежие, не бездействовал, поверив в судьбу. Христианство и фатализм несовместимы.
Преданный царю человек Пьер Жильяр утверждал, что у царя была «своего рода мистическая покорность судьбе, которая его побуждала скорее подчиняться обстоятельствам, чем руководить ими» (Жильяр П. Импер. Николай II и его семья. Л. 1990.С.174). Наш выдающийся русский философ Евгений Трубецкой в таких кратких и глубоких словах выразил свое понимание и личной религиозности Царя, и основной причины его катастрофы: «Он поставил свою власть выше Церкви, и в этом было и самопревозношение, и тяжкое оскорбление святыни. Он безгранично верил в субъективное откровение, сообщающееся ему — помазаннику Божию — или непосредственно, или через посланных ему Богом людей, слепо верил в себя как орудие Провидения. И оттого он оставался слеп и глух к тому, что все видели и слышали. … Повреждение первоисточника духовной жизни — вот основная причина этого падения» (Е. Трубецкой. О христианском отношении к современным событиям. // Новый мир.1990. № 7. С.220).
Очень показательным является и тот факт, что в ближайшем окружении царской семьи всегда, и до конца жизни, были люди разных исповеданий: католики, англикане, лютеране. В этой экуменической атмосфере воспитывался и Наследник, чего, естественно, не мог бы позволить себе ни один строго православный христианин. Поэтому нет ничего удивительного и в том, что царь намеревался стать даже… патриархом, но не получил согласия архиереев (См. об этом: Нилус. На берегу Божьей реки. Ч.2. С.-Франциско.1969. С.146-147.; митр. Вениамин Федченков. На рубеже двух эпох. С.277.; Россия перед вторым пришествием. М. 1994 — свидетельства Л. А. Тихомирова и кн. И. Д. Жевахова).
Но особенно поражает во всем этом тот факт, что увлечение открыто неправославными мистиками-оккультистами и более чем сомнительными чудотворцами происходит в то самое время, когда рядом живут и творят истинные чудеса всем известные праведный Иоанн Кронштадтский, оптинские старцы, которые, однако, царскую семью мало интересуют.
Достаточно убедительно характеризует духовные интересы Николая Александровича литература, которая наиболее его интересует, и досуг. «Действительно, любимым чтением Государя была светская, особенно историческая литература… В круг его чтения входят имена А. Дюма, А. Доде, А. Конан Дойля, И. Тургенева, Л. Толстого, Н. Лескова, А. Чехова, Д. Мережковского и других. К чтению Библии Император обращается крайне редко…» (Материалы, связанные с вопросом о канонизации царской семьи. 1996. С.62-63).
Святоотеческая литература отсутствует. «Изо дня в день Император аккуратно записывает в свой дневник: «дивный день» — прогулка — обед — чтение художественной или исторической литературы — игра в кости или карты — дождь — обедня — прогулка — и так далее…» (Там же. С.67).
Что принципиально не позволяет с христианской точки зрения ставить вопрос о канонизации Николая II, так это его личное признание своей матери в письме из ссылки: «Бог дает мне силы всех простить, только генерала Рузского простить не могу». Этого признания не снимает свидетельство великой княжны Ольги о том, что отец всех простил, так как она ничего не говорит о главном в данном вопросе — простил ли он Рузского? Следовательно, она или не знала об этом, или предпочла, по понятным мотивам, молчать.
По причине как этих, так и целого ряда других фактов Комиссия Священного Синода по канонизации сделала, в частности, следующий вывод: «Подводя итог изучению государственной и церковной деятельности последнего Российского Императора, Комиссия не нашла в ней достаточных оснований для его канонизации» (Материалы…С.5).

Царственные страстотерпцы: за что канонизирован император Николай II и его семья?

17 июля — день памяти Страстотерпцев Императора Николая II, Императрицы Александры, царевича Алексия, великих княжон Ольги, Татианы, Марии, Анастасии.

В 2000 году последний российский император Николай II и его семья были канонизированы Русской Церковью в лике святых страстотерпцев. Их канонизация на Западе — в Русской Православной Церкви Заграницей — произошла еще раньше, в 1981 году. И хотя святые князья в православной традиции не редкость, эта канонизация до сих пор у некоторых вызывает сомнения. Почему в лике святых прославлен последний российский монарх? Говорит ли его жизнь и жизнь его семьи в пользу канонизации, и какие существовали доводы против нее? Почитание Николая II как царя-искупителя — крайность или закономерность?

Об этом говорим с секретарем Синодальной комиссии по канонизации святых, ректором Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета протоиереем Владимиром Воробьевым. Обращаем внимание, что это интервью было опубликовано в спецвыпуске «Романовы: 400 лет в истории», который вышел в 2013 г. Со всеми материалами номера вы можете ознакомиться .

Семья Николая II: Александра Федоровна и дети — Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия и Алексей. 1913 г.

Смерть как аргумент

— Отец Владимир, откуда такой термин — царственные страстотерпцы? Почему не просто мученики?

— Когда в 2000 году Синодальная комиссия по канонизации святых обсуждала вопрос о прославлении царской семьи, она пришла к выводу: хотя семья государя Николая II была глубоко верующей, церковной и благочестивой, все ее члены ежедневно совершали свое молитвенное правило, регулярно причащались Святых Христовых Тайн и жили высоконравственной жизнью, во всем соблюдая евангельские заповеди, постоянно совершали дела милосердия, во время войны усердно трудились в госпитале, ухаживая за ранеными солдатами, к лику святых они могут быть причислены прежде всего за свое по-христиански воспринятое страдание и насильственную смерть, причиненную гонителями православной веры с неимоверной жестокостью. Но все же нужно было ясно понять и четко сформулировать, за что именно была убита царская семья. Может быть, это было просто политическое убийство? Тогда их мучениками назвать нельзя. Однако и в народе, и в комиссии было сознание и ощущение святости их подвига. Поскольку в качестве первых святых на Руси были прославлены благоверные князья Борис и Глеб, названные страстотерпцами, и их убийство также не было прямо связано с их верой, то явилась мысль обсуждать прославление семьи государя Николая II в этом же лике.

— Когда мы говорим «царственные страстотерпцы», имеется в виду только семья царя? Пострадавшие от рук революционеров родственники Романовых, Алапаевские мученики, к этому лику святых не относятся?

— Нет, не относятся. Само слово «царственные» по своему смыслу может быть отнесено только к семье царя в узком смысле. Родственники ведь не царствовали, даже титуловались они иначе, чем члены семьи государя. Кроме того, великая княгиня Елизавета Федоровна Романова — сестра императрицы Александры — и ее келейница Варвара могут быть названы именно мучениками за веру. Елизавета Федоровна была супругой генерал-губернатора Москвы, великого князя Сергея Александровича Романова, но после его убийства не была причастна к государственной власти. Она посвятила свою жизнь делу православного милосердия и молитве, основала и построила Марфо-Мариинскую обитель, возглавила общину ее сестер. Разделила с нею ее страдание и смерть келейница Варвара, сестра обители. Связь их страдания с верой совершенно очевидна, и они обе были причислены к лику новомучеников — за рубежом в 1981 году, а в России в 1992 году. Впрочем, это теперь подобные нюансы стали важны для нас. В древности не делали различия между мучениками и страстотерпцами.

— Но почему именно семья последнего государя была прославлена, хотя насильственной смертью окончили свою жизнь многие представители дома Романовых?

— Канонизация вообще совершается в наиболее очевидных и назидательных случаях. Не все убитые представители царского рода являют нам образ святости, и большая часть этих убийств совершена была с политической целью или в борьбе за власть. Их жертвы не могут считаться пострадавшими за веру. Что касается семьи государя Николая II, то она была так невероятно оболгана и современниками, и советской властью, что необходимо было восстановить истину. Их убийство было эпохальным, оно поражает своей сатанинской ненавистью и жестокостью, оставляет чувство мистического события — расправы зла с богоустановленным порядком жизни православного народа.

Николай Александрович и Александра Федоровна в Крыму. 1910-е гг.

— А каковы были критерии канонизации? Какие были доводы «за» и «против»?

— Комиссия по канонизации очень долго работала над этим вопросом, очень педантично проверяла все доводы «за» и «против». В то время было много противников канонизации царя. Кто-то говорил, что этого нельзя делать потому, что государь Николай II был «кровавым», ему в вину вменяли события 9 января 1905 года — расстрел мирной демонстрации рабочих. В комиссии была проведена специальная работа по выяснению обстоятельств Кровавого воскресенья. И в результате исследования архивных материалов оказалось, что государя в это время вообще не было в Петербурге, он никак не был причастен к этому расстрелу и не мог отдать такого приказа — он даже не был в курсе происходящего. Таким образом, этот довод отпал. Подобным образом рассматривались и все остальные аргументы «против», пока не стало очевидно, что весомых контрдоводов нет. Царскую семью канонизировали не просто за то, что они были убиты, но потому, что они приняли муку со смирением, по-христиански, без противления. Они могли бы воспользоваться теми предложениями о бегстве за границу, которые были сделаны им заблаговременно. Но сознательно не захотели этого.

— Почему нельзя назвать их убийство чисто политическим?

— Царская семья олицетворяла идею православного царства, и большевики не просто хотели уничтожить возможных претендентов на царский престол, им был ненавистен этот символ — православный царь. Убивая царскую семью, они уничтожали саму идею, знамя православного государства, которое было главным защитником всего мирового православия. Это становится понятным в контексте византийской интерпретации царской власти как служения «внешнего епископа церкви». А в синодальный период, в изданных в 1832 году «Основных законах Империи» (статьи 43 и 44) говорилось: «Император, яко христианский Государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры и блюститель правоверия и всякого в Церкви святой благочиния. И в сем смысле император в акте о престолонаследии (от 5 апреля 1797 года) именуется Главой Церкви».

Государь и его семья были готовы пострадать за православную Россию, за веру, они так и понимали свое страдание. Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский писал еще в 1905 году: «Царь у нас праведной и благочестивой жизни, Богом послан Ему тяжелый крест страданий, как Своему избраннику и любимому чаду».

Отречение: слабость или надежда?

— Как понимать тогда отречение государя от престола?

— Хотя государь и подписал отречение от престола как от обязанностей по управлению государством, но это не означает еще его отречения от царского достоинства. Пока не был поставлен на царство его преемник, в сознании всего народа он по-прежнему оставался царем, и его семья оставалась царской семьей. Они сами так себя осознавали, так же их воспринимали и большевики. Если бы государь в результате отречения потерял бы царское достоинство и стал бы обычным человеком, то зачем и кому нужно было бы его преследовать и убивать? Когда кончается, например, президентский срок, кто будет преследовать бывшего президента? Царь не добивался престола, не проводил предвыборных кампаний, а был предназначен к этому от рождения. Вся страна молилась о своем царе, и над ним был совершен богослужебный чин помазания святым миром на царство. От этого помазания, которое являло благословение Божие на труднейшее служение православному народу и православию вообще, благочестивый государь Николай II не мог отказаться, не имея преемника, и это прекрасно понимали все.

Государь, передавая власть своему брату, отошел от исполнения своих управленческих обязанностей не из страха, а по требованию своих подчиненных (практически все командующие фронтами генералы и адмиралы) и потому что был человеком смиренным, и сама идея борьбы за власть была ему абсолютно чужда. Он надеялся, что передача престола в пользу брата Михаила (при условии его помазания на царство) успокоит волнение и тем самым пойдет на пользу России. Этот пример отказа от борьбы за власть во имя благополучия своей страны, своего народа является очень назидательным для современного мира.

Царский поезд, в котором Николай II подписал отречение от престола

— Он как-то упоминал об этих своих взглядах в дневниках, письмах?

— Да, но это видно и из самих его поступков. Он мог бы стремиться эмигрировать, уехать в безопасное место, организовать надежную охрану, обезопасить семью. Но он не предпринимал никаких мер, хотел поступать не по своей воле, не по своему разумению, боялся настаивать на своем. В 1906 году, во время Кронштадтского мятежа государь после доклада министра иностранных дел сказал следующее: «Если вы видите меня столь спокойным, то это потому, что я имею непоколебимую веру в то, что судьба России, моя собственная судьба и судьба моей семьи — в руках Господа. Что бы ни случилось, я склоняюсь перед Его волей». Уже незадолго до своего страдания государь говорил: «Я не хотел бы уезжать из России. Слишком я ее люблю, я лучше поеду в самый дальний конец Сибири». В конце апреля 1918 года, уже в Екатеринбурге, Государь записал: «Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России: я буду этой жертвой — да свершится воля Божия!»

— Многие усматривают в отречении обыкновенную слабость…

— Да, некоторые видят в этом проявление слабости: человек властный, сильный в обычном понимании слова не отрекся бы от престола. Но для императора Николая II сила была в другом: в вере, в смирении, в поиске благодатного пути по воле Божьей. Поэтому он не боролся за власть — да и вряд ли ее можно было удержать. Зато святое смирение, с которым он отрекся от престола и потом принял мученическую кончину, способствует и сейчас обращению всего народа с покаянием к Богу. Все-таки в значительном большинстве наш народ — после семидесяти лет безбожия — считает себя православным. К сожалению, большинство — не воцерковленные люди, но все-таки и не воинствующие безбожники. Великая княжна Ольга писала из заточения в Ипатьевском доме в Екатеринбурге: «Отец просит передать всем тем, кто ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за него — он всех простил и за всех молится, и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет еще сильнее, но что не зло победит зло, а только любовь». И, может быть, образ смиренного царя-мученика в большей степени подвигнул наш народ к покаянию и к вере, чем мог бы это сделать сильный и властный политик.

Комната великих княжон в Ипатьевском доме

Революция: неизбежность катастрофы?

— То, как жили, как верили последние Романовы, повлияло на их канонизацию?

— Безусловно. О царской семье написано очень много книг, сохранилось множество материалов, которые указывают на очень высокое духовное устроение самого государя и его семьи, — дневники, письма, воспоминания. Их вера засвидетельствована всеми, кто их знал, и многими их поступками. Известно, что государь Николай II построил множество храмов и монастырей, он, государыня и их дети были глубоко верующими людьми, регулярно причащались Святых Христовых Таин. В заключении они постоянно молились и по-христиански готовились к своей мученической участи, а за три дня до смерти охрана разрешила священнику совершить литургию в Ипатьевском доме, за которой все члены царской семьи причастились. Там же великая княжна Татьяна в одной из своих книг подчеркнула строки: «Верующие в Господа Иисуса Христа шли на смерть, как на праздник, становясь перед неизбежной смертью, сохраняли то же самое дивное спокойствие духа, которое не оставляло их ни на минуту. Они шли спокойно навстречу смерти потому, что надеялись вступить в иную, духовную жизнь, открывающуюся для человека за гробом». А Государь записал: «Я твердо верю, что Господь умилосердится над Россиею и умирит страсти в конце концов. Да будет Его Святая Воля». Также хорошо известно, какое место в их жизни занимали дела милосердия, которые совершались в евангельском духе: сами царские дочери вместе с императрицей ухаживали за ранеными в госпитале во время Первой мировой войны.

— Очень разное отношение к императору Николаю II сегодня: от обвинений в безволии и политической несостоятельности до почитания как царя-искупителя. Можно ли найти золотую середину?

— Я думаю, что самым опасным признаком тяжелого состояния многих наших современников является отсутствие всякого отношения к мученикам, к царской семье, вообще ко всему. К сожалению, многие сейчас пребывают в какой-то духовной спячке и не способны в свое сердце вместить какие-либо серьезные вопросы, искать на них ответы. Крайности, которые Вы назвали, мне кажется, встречаются не во всей массе нашего народа, а только в той, которая еще о чем-то думает, еще чего-то ищет, к чему-то внутренне стремится.

— Что можно ответить на такое заявление: жертва царя была совершенно необходима, и благодаря ей была искуплена Россия?

— Подобные крайности звучат из уст людей, богословски неосведомленных. Поэтому они начинают переформулировать некоторые пункты учения о спасении применительно к царю. Это, конечно, совершенно неправильно, в этом нет логики, последовательности и необходимости.

— Но говорят, что подвиг новомучеников много значил для России…

—Только подвиг новомучеников один и смог противостоять тому разгулу зла, которому подверглась Россия. Во главе этого мученического воинства стояли великие люди: патриарх Тихон, величайшие святители, такие, как митрополит Петр, митрополит Кирилл и, конечно, государь Николай II и его семья. Это такие великие образы! И чем больше будет проходить времени, тем будет понятнее их величие и их значение.

Я думаю, что сейчас, в наше время, мы можем более адекватно оценить то, что произошло в начале ХХ столетия. Знаете, когда бываешь в горах, открывается совершенно удивительная панорама — множество гор, хребтов, вершин. А когда удаляешься от этих гор, то все хребты поменьше уходят за горизонт, но над этим горизонтом остается одна огромная снежная шапка. И понимаешь: вот доминанта!

Так и здесь: проходит время, и мы убеждаемся в том, что эти наши новые святые были действительно исполины, богатыри духа. Я думаю, что и значение подвига царской семьи со временем будет открываться все больше, и будет понятно, какую великую веру и любовь они явили своим страданием.

Кроме того, спустя столетие видно, что никакой самый мощный вождь, никакой Петр I не смог бы своей человеческой волей сдержать то, что происходило тогда в России.

— Почему?

— Потому что причиной революции было состояние всего народа, состояние Церкви — я имею в виду человеческую ее сторону. Мы зачастую склонны идеализировать то время, но на самом деле все было далеко не безоблачно. Народ наш причащался раз в год, и это было массовое явление. На всю Россию было несколько десятков епископов, патриаршество было отменено, самостоятельности Церковь не имела. Система церковноприходских школ по всей России — огромная заслуга обер-прокурора Святейшего Синода К. Ф. Победоносцева — была создана только к концу XIX века. Это, безусловно, великое дело, народ стал учиться грамоте именно при Церкви, но произошло это слишком поздно.

Многое можно перечислять. Ясно одно: вера стала во многом обрядовой. О тяжелом состоянии души народной, если можно так сказать, свидетельствовали многие святые того времени — прежде всего, святитель Игнатий (Брянчанинов), святой праведный Иоанн Кронштадтский. Они предвидели, что это приведет к катастрофе.

— Сам царь Николай II и его семья эту катастрофу предчувствовали?

— Конечно, и мы находим об этом свидетельства в их дневниковых записях. Как мог не чувствовать государь Николай II, что происходит в стране, когда прямо у Кремля бомбой, брошенной террористом Каляевым, был убит его дядя, Сергей Александрович Романов? А революция 1905 года, когда бунтом были охвачены даже все семинарии и духовные академии, так что пришлось их временно закрыть? Это ведь говорит о состоянии Церкви и страны. На протяжении нескольких десятков лет перед революцией в обществе происходила систематическая травля: травили в печати веру, царскую семью, совершались покушения террористов на жизнь правителей…

— Вы хотите сказать, что невозможно обвинять исключительно Николая II в свалившихся на страну бедах?

— Да, именно так — ему суждено было родиться и царствовать в это время, он уже не мог просто напряжением воли изменить ситуацию, потому что она шла из глубины народной жизни. И в этих условиях он избрал путь, который был ему наиболее свойственен, — путь страдания. Царь глубоко страдал, душевно страдал еще задолго до революции. Он старался добром и любовью отстоять Россию, делал это последовательно, и эта позиция подвела его к мученичеству.

Подвал дома Ипатьева, Екатеринбург. В ночь с 16 на 17 июля 1918 г. здесь был расстрелян вместе с семьей и домочадцами император Николай II

Какие же это святые?..

— Отец Владимир, в советское время, очевидно, канонизация была невозможна по политическим причинам. Но и в наше время для этого потребовалось восемь лет… Почему так долго?

— Вы знаете, после перестройки прошло больше двадцати лет, а пережитки советской эпохи еще очень сильно сказываются. Говорят, что Моисей потому сорок лет со своим народом бродил по пустыне, что нужно было умереть тому поколению, которое жило в Египте и было воспитано в рабстве. Чтоб народ стал свободным, нужно было тому поколению уйти. И тому поколению, которое жило при советской власти, не очень-то легко изменить свой менталитет.

— Из-за определенного страха?

— Не только из-за страха, скорее, из-за штампов, которые насаждались с самого детства, которые владели людьми. Я знал многих представителей старшего поколения — среди них священники и даже один епископ, — которые еще застали государя Николая II при жизни. И я был свидетелем того, что они не понимали: зачем его канонизировать? какой же он святой? Им трудно было примирить образ, который они с детства восприняли, с критериями святости. Этот кошмар, который мы сейчас себе и не можем представить по-настоящему, когда немцами были оккупированы огромные части Российской империи, хотя Первая мировая война обещала закончиться победоносно для России; когда начались страшные гонения, анархия, Гражданская война; когда наступил голод в Поволжье, развернулись репрессии и т. д. — видимо, как-то оказался увязан в молодом восприятии людей того времени со слабостью власти, с тем, что не было настоящего вождя у народа, который мог бы противостать всему этому разгулу зла. И некоторые люди до конца жизни оставались под влиянием этого представления…

И потом, конечно, очень трудно сопоставить в своем сознании, например, святителя Николая Мирликийского, великих подвижников и мучеников первых веков со святыми нашего времени. Я знаю одну старушку, у которой дядю-священника канонизировали как новомученика — он был расстрелян за веру. Когда ей об этом сказали, она удивилась: «Как?! Нет, он, конечно, был очень хороший человек, но какой же он святой?» То есть людей, с которыми мы живем, принять как святых нам не так-то легко, потому что для нас святые — «небожители», люди из другого измерения. А те, кто с нами вместе ест, пьет, разговаривает и переживает — какие они святые? Трудно образ святости приложить к близкому тебе в быту человеку, и это тоже имеет очень большое значение.

Крест на месте строительства храма Державной иконы Божией Матери, монастырь Царственных страстотерпцев на Ганиной Яме. Фото предоставлено пресс-службой Патриарха Московского и всея Руси

Конец венчает дело

— Отец Владимир, я вижу, у Вас на столе среди прочих лежит книга о Николае II. Каково Ваше личное отношение к нему?

— Я вырос в православной семье и с самого раннего детства знал об этой трагедии. Конечно, всегда относился к царской семье с почитанием. Неоднократно бывал в Екатеринбурге…

Думаю, если отнестись со вниманием, серьезно, то нельзя не почувствовать, не увидеть величие этого подвига и не быть очарованным этими чудными образами — государя, государыни и их детей. Их жизнь была полна трудностей, скорбей, но была прекрасна! В какой строгости воспитывались дети, как они все умели трудиться! Как не любоваться поразительной духовной чистотой великих княжон! Современным молодым людям нужно увидеть жизнь этих царевен, столь они были просты, величественны и прекрасны. За одно только целомудрие можно было их уже канонизировать, за их кротость, скромность, готовность служить, за их любвеобильные сердца и милосердие. Они ведь были очень скромными людьми, непритязательными, никогда не стремились к славе, жили так, как их Бог поставил, в тех условиях, в которые они были поставлены. И во всем отличались удивительной скромностью, послушанием. Никто никогда не слышал, чтобы они проявляли какие-либо страстные черты характера. Наоборот, в них было взращено христианское устроение сердца — мирное, целомудренное. Достаточно даже просто посмотреть фотографии царской семьи, они сами по себе уже являют удивительный внутренний облик — и государя, и государыни, и великих княжон, и царевича Алексея. Дело не только в воспитании, но и в самой их жизни, которая соответствовала их вере, молитве. Они были настоящими православными людьми: как верили, так и жили, как думали, так и поступали. Но есть поговорка: «Конец венчает дело». «В чем застану, в том и сужу» — говорит Священное Писание от лица Бога.

Поэтому царская семья канонизирована не за свою жизнь, очень высокую и прекрасную, но прежде всего — за свою еще более прекрасную смерть. За предсмертные страдания, за то, с какой верой, кротостью и послушанием воле Божией они пошли на эти страдания, — в этом их неповторимое величие.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *