Мы против абортов

Без жилья и денег. Как пролайферы уговаривают женщин не делать аборты

6 марта в пресс-центре «Московского комсомольца» состоялась встреча общественного движения «За жизнь!», посвященная «десятитысячному спасенному ребенку», которого они «спасли» от аборта. СПИД.ЦЕНТР, выступающий с противоположных позиций, пришел на пресс-конференцию послушать про «святость материнства», крайнюю бедность, нужду и одиночество.

За час конференции слова «ребенок», «малыш» прозвучат неоднократно. А вот слов «плод» или «эмбрион» не произнесли ни разу. Хотя именно о них и идет речь. Так называемые спасенные дети — это дети женщин, которых, благодаря работе движения, отговорили прерывать беременность. Тот самый десятитысячный ребенок еще даже не родился. Примерная дата родов намечена на конец августа — начало сентября, когда организация планирует устроить еще какое-нибудь торжественное мероприятие.

Выступать перед дюжиной журналистов приехали координатор Благотворительной программы помощи кризисным беременным и нуждающимся женщинам «Спаси жизнь» Сергей Чесноков (он же учредитель и президент АНО «Международный фестиваль социальных технологий в защиту семейных ценностей «За жизнь»») и руководительница программы Екатерина Маркова. На столе также видны таблички: Олег Аполихин (это специалист Минздрава по репродуктивному здоровью) и Татьяна Цыбизова (член Комитета Госдумы по охране здоровья), но их стулья пустуют.

Пресс-конференция «Спасенные от абортов дети: как улучшить демографию России», организованная движением «За жизнь!». 6 марта, Москва, пресс-центр «Московского комсомольца». Источник: социальные сети движения.

Чесноков начинает с поздравления присутствующих женщин с 8 марта и сразу переходит к печальному факту: 5 марта в очередной раз отложили исполнение поручения Президента Правительству, рекомендующее «принять меры в отношении поддержки социально ориентированных НКО, занимающихся профилактикой абортов».

Движение «За жизнь», работающее с 2015 года, постоянно пытается добиться государственного внимания, и в 2017 году им удалось собрать более миллиона подписей граждан за запрет абортов, а также задать вопрос Путину на прямой линии. В ответ президент высказался довольно обтекаемо: «То, что вы делаете с точки зрения поддержки беременных женщин, которые принимают решение оставить ребенка, — абсолютно точно правильно. Нужно только точно понять направления деятельности этих организаций, в том числе и вашей. Я готов сделать все, чтобы в этой части работы вас безусловно поддержать».

«Обещанного три года ждут, но трех лет еще не прошло… Но мы не жалуемся! — спохватывается Сергей. — Спасение утопающего — дело самого утопающего».

И переходит к успехам.

«За жизнь» работает в 86 населенных пунктах России и занимается профилактикой абортов среди «кризисных беременных», то есть среди тех, кто находится на грани совершения аборта. Подготовленные консультанты по официальному соглашению с медицинскими учреждениями ведут беседы с женщинами и стараются убедить их не прерывать беременность. От консультации, сухо отвечает Екатерина Маркова на вопрос ведущей конференции, можно и отказаться.

Так как программа имеет дело в первую очередь с женщинами, желающими сделать аборт, находясь в тяжелых бытовых и жизненных обстоятельствах, как то отсутствие жилья, средств, поддержки близких, то важная часть консультирования — это составление маршрута помощи беременной. Программа может предложить услуги юриста, социального работника, психолога, материальную помощь.

«За жизнь» гордится своими успехами: по их словам, около 15 % консультируемых отказываются от аборта, в отличие от 10—12 % в обычных консультациях.

Чесноков и Маркова напирают на государственную важность их работы. Сергей убежден в том, что успешная профилактика абортов способна восполнить «естественную убыль населения России». Екатерина предполагает даже, что их организация снижает социальную напряженность в стране — ведь большинство их подопечных крайне бедны, так что неудивительно, если они становятся несколько «напряженными».

Пресс-конференция «Спасенные от абортов дети: как улучшить демографию России», организованная движением «За жизнь!». 6 марта, Москва, пресс-центр «Московского комсомольца». Источник: социальные сети движения.

«Цена ребенка — 27 тысяч рублей»

За рассказами об успехах скрывается мрачная история о тяжелейшей бедности. Многие женщины, попадающие в программу, живут не просто за чертой бедности, а где-то глубоко на дне. По расчетам движения, цена одного «их» ребенка — 27 тысяч рублей. Столько в среднем стоят услуги специалистов и помощь, оказанная одной женщине, согласившейся не прерывать беременность. Многим достаточно выдавать продуктовые корзины в течение полугода во время беременности, чтобы женщина согласилась выносить.

Средний доход подопечных программы — 2 758 рублей. Бывает и меньше, женщины могут и вовсе не иметь дохода, документов, жилья, жить в долг, в опасности, под угрозой, что социальные службы заберут старших детей. Иногда это несовершеннолетние.

Более половины подопечных организации (57 %) испытывают трудности с покупкой продуктов, 30,74 % — живут впроголодь.

Пока Екатерина Маркова — сама мать пятерых — рассказывает о своей работе, на задние ряды конференц-зала начинают подтягиваться новенькие. Это несколько женщин в длинных платьях, девушка с крошечным ребенком и аккуратно ступающая беременная. Заносят информационный стенд «Спаси жизнь» с телефоном доверия. Возле группы усаживается мужчина с карандашами и начинает набрасывать какой-то скетч на листе большого формата.

В настоящее время в «Спаси жизнь» работают около 750 волонтеров, большинство из них — женщины, часто консультантками становятся те, кто сами раньше получали помощь. Среди спонсоров, напротив, преобладают мужчины — в соотношении 9 к 1. «Женщины-спонсоры, — рассказывает Екатерина, — чаще всего пенсионерки, сожалеющие о бедах своей юности. Порой они накапливают заветные 27 тысяч и отдают их, чтобы целенаправленно «спасти ребеночка»».

Как отмечает Екатерина: «Мы не берем в консультанты тех, кто хочет только ходить и промывать мозги. Это кощунственно. Ищем тех, кто хочет помочь чем-то конкретным». Мнение об абортах у представителей движения, впрочем, однозначное: «Аборт — не решение проблем, а всегда их начало, — добавляет она. — Нам известны случаи, когда из-за аборта разрушалась семья. А бывает, наоборот, отец ребенка, например, бросил женщину, узнав о беременности, а на 8-9 месяце она находит нового супруга».

Представитель журнала «Русский врач» интересуется статистикой и динамикой абортов в стране. Выясняется, что динамика, в общем-то, оптимистичная: число абортов сократилось «с полутора миллионов до восьмисот тысяч», по словам Екатерины. (По данным Росстата, количество абортов в 2012 году составляло приблизительно миллион, а в 2017 — 627 тысяч. Также следует учесть, что сюда включаются выкидыши и прерывание беременности по медицинским показаниям).

Пресс-конференция «Спасенные от абортов дети: как улучшить демографию России», организованная движением «За жизнь!». 6 марта, Москва, пресс-центр «Московского комсомольца». Источник: социальные сети движения.

Однако представители движения не разделяют этого оптимизм. Они объясняют сокращение количества абортов, во-первых, сокращением населения страны в целом, во-вторых, невынашиванием (ухудшением репродуктивного здоровья), в третьих, «уходом в частный сектор» (использованием услуг частных клиник) и, наконец, «заменой на контрацепцию» («Спаси жизнь» борется не только с абортами, но и со средствами контрацепции абортивного действия, к которым они относят гормональные и внутриматочные средства).

Представительница журнала «Медицинская сестра» переживает: оказывают ли медицинские учреждения помощь движению. «Конечно», — отвечает Екатерина. По ее словам, если главврачи и не соглашаются на открытие кабинета консультирования, то движению почти всегда удается договориться и разместить стенд с телефоном доверия и прочей информацией.

«История каждой женщины — боль»

Нам наконец раскрывают главный секрет мероприятия — на заднем ряду сидит та самая будущая мать десятитысячного ребенка, Виктория из Новгородской области. Она сохранила беременность благодаря организации «Покров» (одной из 47 организаций-участниц программы «Спаси жизнь»). На счету «Покрова», по словам организаторов, «168 спасенных детей» и более 2500 женщин, которым была оказана помощь. Художник Борис Заболоцкий, активный сторонник движения, рисует в качестве подарка ее портрет. Девушка с малышкой на руках — Анастасия — разумеется, тоже оказывается участницей программы. Обе они готовы поделиться своими историями.

Модератор встречи Маркова переходит от общего к конкретным женским историям — стоит отдать ей должное, движение накопило информацию о невероятном и трагическом женском опыте, который заслуживает исследования и внимания. Правда, в движении смотрят на все эти трагедии лишь с одной точки зрения. Для программы «За жизнь» причин сделать аборт, кажется, не существует вообще. Они поддерживают в решении не прерывать беременность женщин, которым известно о патологии плода. Консультируют переживших изнасилование — и говорят, что отговаривают до 25 % пострадавших. Екатерина приводит в пример 16-летнюю девушку, которая подверглась изнасилованию, благодаря программе родила, а теперь живет в социальном приюте со своим малышом, так как дома ее домогался отчим.

Анастасия, мама четырехмесячной девочки, забеременела в 18, и на аборт ее отправила собственная мать. Так что консультантка в итоге работала с обеими женщинами. А у мамы-рекордсменки уже есть трое детей и аборт она собиралась сделать из бедности. Рассказывая о своем решении, Виктория заметно волнуется и едва не начинает плакать.

Екатерина и Сергей вручают женщинам подарки: деньги, вещи и ярко-оранжевые вязаные пинетки (цвет логотипа движения) — теперь их будут дарить каждой новой участнице программы, решившей сохранить беременность.

Под щелканье фотоаппаратов Виктория торжественно подписывает «Декларацию жизни», обещая сохранять жизнь своему ребенку, так как материнство — свято, а дети — смысл жизни. Затем она признается, что теперь и сама будет деньгами, вещами и продуктами помогать другим матерям. «Но вы же находитесь в тяжелой финансовой ситуации? Как же вы будете помогать другим?» — спрашивает ведущая конференции. «По возможности», — решительно уточняет женщина.

Поделившись еще несколькими историями о своих подопечных, Маркова заявляет, что «каждая история — история со счастливым концом, ведь все они заканчиваются счастьем материнства». «По крайней мере, — как она повторяет несколько раз за пресс-конференцию. — Никто еще не приходил к нам и не говорил: забирайте, зачем вы только меня отговорили… Иногда благодарят даже отцы».

Пресс-конференция «Спасенные от абортов дети: как улучшить демографию России», организованная движением «За жизнь!». 6 марта, Москва, пресс-центр «Московского комсомольца». Источник: социальные сети движения.

Виктория и Анастасия с ее дочкой, тоже Викторией, фотографируются на память с коллегами из движения, художник дарит свой скетч, наконец, мама-рекордсменка дает отдельное интервью на камеру, и всем присутствующим вручают подарки с яркими оранжевыми логотипами в виде зрелого человеческого плода.

Пресс-конференция «Спасенные от абортов дети: как улучшить демографию России», организованная движением «За жизнь!». 6 марта, Москва, пресс-центр «Московского комсомольца». Источник: социальные сети движения.

Самое интересное в наборе от «Спаси жизнь» — книга с душераздирающими женскими историями. Она начинается с рассказа об Алле, которая не прислушалась к консультантке, но так и не смогла сделать аборт, просто потому что работала в две смены и пропустила сроки. Она родила преждевременно, у ребенка были проблемы со здоровьем, но — хэппи-энд — она все-таки любит своего сына.

Примечательно, что представители Минздрава и Госдумы так и не приехали, чтобы высказать свое мнение о том, является ли профилактика абортов среди кризисных беременных социально значимой услугой.

ДЕЛАЕМ ВСЕ ВОЗМОЖНОЕ ДЛЯ ЗАЩИТЫ ЖИЗНИ И СЕМЕЙНЫХ ЦЕННОСТЕЙ

ОБЩЕРОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ ДВИЖЕНИЕ «ЗА ЖИЗНЬ»

«..в начале XXI века мы столкнулись с настоящей демографической и ценностной катастрофой, с настоящим демографическим и ценностным кризисом. А если нация не способна себя сберегать и воспроизводить, если она утрачивает жизненные ориентиры и идеалы, ей и внешний враг не нужен, всё и так развалится само по себе»
Президент РФ В.В. Путин

В России, по независимым оценкам экспертов, ежегодно совершается до 5 миллионов прерываний беременности. С учетом абортов, вызванных действием ВМС, ГК и ВРТ, — до 40 миллионов в год! Наша страна вымирает от детоубийства, мы — в лидерах по числу абортов. Что же делать? Действовать!

В течение 7 лет в 450 городах 103 регионов России, Украины и Беларуси более 3 000 добровольцев общественного движения, сформировавшегося вокруг фестиваля «За жизнь», делали и делают всё возможное, чтобы абортов стало меньше. С 2013 года с движением активно сотрудничают наши соратники из Сербии. Мы работаем бесплатно, ради будущего наших детей, наших братских стран.

НАША РАБОТА ЭТО:

Политика

За несколько минут до начала презентации Мария Студеникина что-то настраивает на своем ноутбуке. Стоя перед собравшейся аудиторией в своей белой блузке и пиджаке, она очень напоминает ангела. Рассказывая о целях благотворительной программы «Спаси жизнь», которую она помогает координировать, она мягко говорит в микрофон, расставляя акценты, как настоящий школьный учитель. «Главная цель нашей программы — уменьшить число абортов, убедив женщин, желающих прервать беременность, отказаться от этого решения и предоставив социальную и психологическую помощь, чтобы мотивировать их на спасение жизни ребенка».
За окнами жаркий и пыльный летний день. Самые убежденные представители российского движения против абортов собрались в Москве на фестиваль «За жизнь» — ежегодное мероприятие, в котором принимают участие российские активисты и иностранные гости, посвятившие свою жизнь борьбе с абортами. К концу фестиваля его участники договорятся превратить «За жизнь» в зонтичную организацию, которая консолидирует ресурсы и влияние почти 400 групп и организаций, принявших участие в этом мероприятии.
С тех пор как в 1990-х годах в России появилось первое поколение групп по борьбе с абортами, прошло уже более двух десятилетий. До того россияне не считали аборт преступлением или грехом. Атеистический Советский Союз сначала с одобрением встретил практику абортов во имя революционных идеалов, а затем принял ее как неизбежную реальность. После распада СССР возникшие в России организации по борьбе с абортами могли рассчитывать на финансовую и техническую поддержку западных христианских групп, стремившихся расширить границы своего влияния за пределами их родных стран. Однако за последние несколько лет российское движение против абортов, которое до сих пор с готовностью сотрудничает с иностранными организациями со всего мира, увеличило свое влияние в стране и стало более независимым.
Объединив силы с Русской православной церковью, активисты движения против абортов превратились во влиятельную силу с четкой программой, заключающейся в отказе от абортов и спасении России от демографического спада. И хотя их конечная цель — полный запрет абортов — вероятнее всего, недостижима, эти группы нашли новые способы расширить свое влияние — в частности, путем использования слабых мест российского здравоохранения и налаживания партнерских отношений с федеральными и местными властями.
Программа Студеникиной «За жизнь» в первую очередь направлена на оказание помощи беременным женщинам, находящимся в «кризисных центрах» по всей России. Подобно кризисным центрам для беременных женщин в США, эти российские учреждения пытаются помочь беременным женщинам, предлагая им консультативную и другие виды помощи, в том числе предоставляя временное жилье и профессиональное обучение. Такие центры существуют по всей России: некоторыми из них управляют подразделения церкви, другие принадлежат частным благотворительным фондам. Активисты часто говорят о том, что услуги таких центров сейчас востребованы как никогда, учитывая те трудности, с которыми сталкиваются многие россияне в нынешней экономической ситуации.
Студеникина является директором одного из таких кризисный центров — московского «Дома для мамы». Это учреждение занимает здание, которое находится прямо напротив церкви 17 века. Именно там я и встретилась с ней спустя несколько недель после фестиваля «За жизнь». Войдя в здание центра и удобно устроившись в кабинете Студеникиной, я останавливаю взгляд на иконе, которая украшает совершенно пустую стену. «Млекопитательница» — написано на иконе кириллицей. На столе стоят чайник, коробки шоколадных конфет, печенье и свежие лисички вместе с маленькой пластиковой куклой. Эта изображение нерожденного ребенка, и, пока Студеникина говорит, ее руки время от времени его касаются.
В ее речи постоянно мелькают уменьшительно-ласкательные слова. Она рассказывает о мамочках, детушках, ребенушках. «Иногда решение сохранить жизнь ребенку — сделать аборт или не делать аборт — основывается на том, что у этих женщин нет средств к существованию или поддержки, — говорит она. — Очень важно, чтобы в этот момент рядом с ними оказались люди, которые скажут им: „Мы тебе поможем“ или „Нет таких препятствий, которые ты не можешь преодолеть“. Когда мы разговариваем с девушками, мы предлагаем им именно такую помощь». Хотя этот центр действительно предлагает помощь, его сотрудники объясняют беременным женщинам, что аборт может обернуться проблемами со здоровьем и бесплодием в будущем. «Отказ от аборта — это определяющий момент в жизни женщины, важнейший выбор. Когда девушка делает правильный выбор, мы просто наблюдаем за этим в восхищении и радуемся за наших юных матерей и спасенные жизни», — добавляет Студеникина с улыбкой.
Эти кризисные центры заслужили похвалу патриарха Кирилла, который является главой Русской православной церкви с 2009 года. В сентябре 2015 года Кирилл, благодаря которому церковь превратилась в активного партнера российского правительства, объявил о своих планах сделать так, чтобы во всех епархиях была создана «система поддержки тех женщин, которые, находясь в трудных обстоятельствах, отказываются, в том числе под влиянием наших слов, от совершения аборта». Множество инициатив Русской православной церкви, касающихся «семейных ценностей» — центры являются лишь одной из них — получили непосредственную поддержку Кремля. Поскольку третий президентский срок Владимира Путина характеризуется ростом консервативных и националистических настроений, защита и укрепление традиционной полноценной семьи уже приобретает черты стратегии, определяющей риторику политиков и активистов движений против абортов.
Примечательно, что как церковь, так и представители движений против абортов ссылаются на тяжелую демографическую ситуацию в стране — согласно прогнозам российского правительства, при наихудшем сценарии уровень рождаемости может снизиться с 1,8 миллиона в 2016 году до 1,3 миллиона в 2050 году — чтобы подкрепить свою позицию. И Путин, и патриарх указывали на необходимость срочно решить проблему демографического спада, вызванного во многом войнами, экономическими кризисами и социальными сдвигами в XX веке.
Тот факт, что сегодня политическая элита России и церковь оказались на одной стороне, — это довольно примечательное обстоятельство, учитывая, что на протяжении большей части прошлого века они противостояли друг другу. Во время своего визита в Государственную Думу в 2015 году Кирилл — первый глава церкви в истории современной России, обратившийся с речью к парламенту — заявил, что сокращение числа абортов на половину обеспечит стабильный и мощный демографический рост. «Одной из главных бед России остается огромное число абортов», — отметил он, обращаясь к своей аудитории.
***
В 1920 году Советский Союз стал первой в мире страной, легализовавшей аборты — это случилось в тот момент, когда идеи, лежавшие в основе революции большевиков, все еще определяли траекторию движения властей страны. Но в сталинскую эпоху широкое распространение получила идея о том, что многочисленное и быстро растущее население ознаменует собой успех и превосходство советской модели, поэтому власти решили пересмотреть свое отношение к процедуре, которая до этого была привычным инструментом планирования семьи. Опасаясь, что население страны постепенно начнет уменьшаться, в 1930-х годах правительство запретило аборты, однако ему не удалось искоренить эту общенациональную привычку. Как показывают результаты различных исследований, этот запрет лишь подтолкнул женщин к тому, чтобы прерывать беременность незаконным образом, зачастую в антисанитарных и угрожающих жизни условиях за пределами советских больниц. В 1955 году советские власти снова легализовали аборты.
После этого аборты вновь стали привычной практикой, но правительство, преследуемое мрачными демографическими прогнозами — исследования показывали снижение уровня фертильности населения — постепенно стали открыто призывать советских женщин рожать детей и выполнять свой материнский долг перед обществом. После того как во Второй мировой войне погибло 27 миллионов солдат и мирных граждан, внедрение этой идеи в коллективное сознание приобрело особую важность.
В период экономического кризиса и социальных сдвигов, сопровождавших распад Советского Союза, аборты были привычным делом, а уровень рождаемости, между тем, резко упал. Во многих случаях семьи попросту не могли себе позволить родить ребенка. В 1995 году родилось всего 1,4 миллиона детей, а 2,2 миллиона человек умерли. Даже после прихода к власти Путина, когда экономика начала устойчиво расти, в России умирало больше людей, чем рождалось. Только в 2013 году произошел сдвиг, и уровень рождаемости немного превысил уровень смертности.
Правительство России, которое часто упрекают в авторитаризме, нелиберальной политике и создании централизованных структур, проявило удивительную осторожность в налаживании отношений с группами, выступающими против абортов. Пока власти отказываются менять законы радикальным образом, однако ситуация может измениться, поскольку движение против абортов становится все более организованным и направляет свои усилия на развитие кризисных центров и в политическое русло. К примеру, 30 апреля, в пасхальное воскресенье, при поддержке Русской православной церкви организация «За жизнь» собирала подписи в поддержку запрета на аборты в различных церквях по всей стране. Как сообщила эта организация, под этой петицией ей удалось собрать 50 тысяч подписей. В надежде на то, что ей удастся убедить власти рассмотреть этот вопрос, «За жизнь» продолжает рекламировать свою инициативу на своем сайте и посредством различных общественных мероприятий.
Татьяна Мельникова из Министерства труда и социальной защиты считает, что правительство Путина вряд ли предпримет попытку запретить аборты в России. «Практика показывает, что, когда вступает в силу запрет, значительного роста уровня рождаемости, как правило, нет. Просто начинает расти число незаконных абортов и число уголовных дел, заведенных на врачей за их подпольную деятельность, — отмечает она. — Более того, женщины продолжают искать способы прервать беременность, что приводит к росту числа смертей, связанных с рождением ребенка».
Подход российского правительства к законам об абортах был наглядно продемонстрирован, когда депутаты Думы Елена Мизулина и Сергей Попов вынесли на рассмотрение законопроект, согласно которому частным клиникам запрещалось производить эту манипуляцию, и аборты исключались из списка медицинских услуг, покрываемых национальной системой страхования — за исключением тех случаев, когда аборт делается по медицинским показаниям. Вынесенный на рассмотрение в мае 2015 года, этот законопроект не встретил достаточной поддержки и получил негативные отзывы со стороны российских министерств юстиций и здравоохранения. Вскоре стало ясно, что он обречен на провал.
Тем не менее, подъем Путина подготовил почву для внесения некоторых поправок в законодательство, направленных на ограничение практики абортов. Российский президент, который никогда открыто не высказывался против абортов, сумел заручиться поддержкой значительного сегмента населения, позиционируя себя как защитника консервативных ценностей и традиционной семьи. Учитывая отношение российского населения к абортам в целом, такой подход оказался весьма разумным. «Левада-центр», независимая организация, занимающаяся изучением общественного мнения, выяснила, что 66% россиян считают, что решения, касающиеся таких вопросов, как аборт, должны приниматься теми, кого они непосредственно касаются. Только 3% опрошенных высказались в поддержку полного запрета на аборты.

Акция против абортов прошла в Санкт-Петербурге

Нарастающий страх перед демографическим спадом дал толчок росту движения противников легальных абортов. В 2003 году правительство ввело первые ограничения в закон об абортах со времен Сталина: в частности в законе появился пункт о запрете прерывания беременности во втором триместре по причинам социального характера, таким как безработица или отсутствие жилья. В 2006 году Путин назвал сокращение численности население России угрозой национальной безопасности. С тех пор правительство предприняло целый ряд шагов, направленных на увеличение численности населения — в первую очередь посредством льгот и выплат многодетным семьям. Программа материнского капитала, которая была инициирована в 2007 году и недавно была продлена до 2018 года, предусматривает денежные выплаты женщинам, которые рожают двоих или более детей. В 2011 году Путин выделил дополнительные 1,5 миллиарда рублей на расширение этих инициатив. В законе, принятом в январе 2012 года, предусмотрен обязательный период ожидания — «неделя тишины» — который должен пройти, прежде чем женщина сможет сделать аборт. В конце прошлого года, выступив против законопроекта, который в случае принятия исключил бы аборты из списка медицинских услуг, покрываемых национальной системой страхования, Министерство здравоохранения России выдвинуло свой собственный законопроект, согласно которому женщины, желающие сделать аборт, должны были в обязательном порядке пройти ультразвуковое исследование, чтобы «визуализировать эмбрион и его сердцебиение». В настоящее время это предложение находится на рассмотрении в правительстве.
Многие россияне, которым пришлось приспосабливаться к новому миропорядку после распада Советского Союза, а позже, при Путине, мириться с новым статусом России, статусом изгоя в международной политики, по всей видимости, придерживаются мнения, что только большое население может гарантировать стране самостоятельность и независимость. Теперь, когда Россия все больше отдаляется от Запада и тон взаимодействия с США становится все более конфронтационным, национализм и патриотические настроения послужили толчком к расширению инициатив, направленных на поддержание роста населения.
Патриарх Кирилл и министр здравоохранения Вероника Скворцова подписали соглашение о сотрудничестве, в котором профилактика абортов и продвижение семейных ценностей названы главными сферами совместной деятельности церкви и правительства. В этом документе содержится план действий, включающий в себя создание дополнительных кризисных центров и распространение информации, подготовленной церковью, в государственных медицинских центрах. В этом документе также содержится призыв, обращенный к представителям религиозных организаций, связанных с церковью, о предоставлении консультаций женщинам, которые хотят сделать аборт.
Поскольку формулировки в этом документе довольно расплывчатые — особенно когда речь идет об информации, которую нужно предоставлять — интерпретировать их можно множеством разных способов. Таким образом, это соглашение между патриархом Кириллом и Скворцовой предоставляет группам, выступающим против абортов, массу возможностей использовать его текст для достижения своих целей. Это соглашение официально закрепляет внедрение движения против абортов в российскую систему здравоохранения — это было главной политической целью движения как минимум с 2007 года, когда местные представители двух православных организаций запустили пилотную программу в Красноярске.
В Красноярске активисты переключились с социальной рекламы и проведения демонстраций на предоставление консультаций женщинам, обращающимся в местные поликлиники, чтобы прервать беременность. Сотрудничая с местными властями, активисты добились того, что в городских женских консультациях появилось 12 психологов.
Эксперимент в Красноярске стал тем семенем, из которого выросла общенациональная инициатива «Святость материнства» — национальная программа, направленная на борьбу с абортами. Сегодня подписание соглашений о сотрудничестве с местными властями, зачастую предполагающих создание кабинетов психологической помощи в женских консультациях по всей стране, является одной из основных задач программы. Такие программы уже работают во Владимире, Кировске и Татарстане.
Доказав эффективность консультаций, предоставляемых женщинам до процедуры аборта, в реализации целей движения по борьбе с абортами, «Святость материнства» создала основу для работы других организации. В феврале этого года в одном центре по профилактике абортов, входящем в сеть «Спаси жизнь» в Калужской области, было объявлено о том, что сотрудничество Министерства здравоохранения и местного церковного руководства привело к сокращению числа абортов. Совместная работа психологов центра, церковных властей и трех женских консультаций в области принесла положительные результаты: 98 женщин приняли решение сохранить беременность.
В 2007 году Министерство здравоохранения распорядилось создать во всех женских консультациях специальные кабинеты, где женщинам предоставлялась психологическая и социальная помощь. Тремя годами позже министерство выпустило руководство по доаботному консультированию, основанное на положительном опыте «Святости материнства» в Красноярске. В этом документе подчеркивалась важность спасения жизни каждого ребенка, даже если он еще не родился. «Одной из основных функций кабинета медико-социальной помощи является осуществление мероприятий по предупреждению абортов, формирование у женщины сознания необходимости вынашивания беременности и дальнейшая поддержка в период беременности», — говорится в этом документе.
Соня Луэрманн ( Sonja Luehrmann), антрополог, изучающий российское движение против абортов, отмечает, что неспособность государства покрыть расходы этих центров привела к укреплению связей между группами по борьбе с абортами и государственными поликлиниками.
«Сейчас в каждой женской консультации должен быть штатный психолог, однако дополнительные средства на зарплату психологам не выделяются, — объясняет она. — Поэтому поликлиники с радостью привлекают сторонние организации, готовые оплачивать работу психологов и специальную подготовку этих специалистов».
Александр Гатилин, активист и специалист по связям с общественностью двух организаций по борьбе с абортами, которые объединили силы с правительством Красноярска, подтверждает слова Луэрманн, добавляя, что, хотя Министерство здравоохранения рассчитывает на финансирование психологической помощи женщинам из региональных бюджетов, у регионов зачастую простонет на это средств. Гатилин утверждает, что «Святость материнства» готовит своих психологов, чтобы они помогали женщинам принять независимое решение, рассказывая им о последствиях как аборта, так и сохранения беременности. Критики этой организации, такие как Любовь Ерофеева из Российской ассоциации «Народонаселения и развитие», утверждают, что в этих консультациях присутствует определенная предвзятость и что они по сути своей манипулятивны.
В рамках своего исследования Луэрманн беседовала с психологами, работающими в самых разных женских клиниках. С ее точки зрения, этот вопрос не ограничивается деятельностью психологов, работающих на группы, выступающие против абортов. Психология — это относительно молодая профессия в России, и идеологический уклон «за жизнь», который она наблюдала во многих клиниках, с ее точки зрения, объясняется отсутствием четких профессиональных стандартов, а не влиянием движения против абортов. «Люди говорят о судьбе рода и изменениях души, вплетая эти понятия в психологический анализ», — добавила она.
Алексей Фокин, активист движения против абортов, который работает психологом в одной из женских клиник, подтверждает точку зрения Луэрманн. Когда мы встречаемся, он рассказывает, что иногда он заговаривает с женщинами в вестибюле клиник, отводит их в сторону и спрашивает, зачем они пришли. Возможно, они пришли в женскую консультацию, чтобы обсудить прерывание беременности с гинекологом. Находя таких женщин, прежде чем они успеют поговорить с врачом, он получает возможность рассказать им об истинных последствиях абортов.
Будучи молодым и убежденным христианином в медицинском университете, Фокин долгое время пытался примирить свою веру с выбранной профессией. «Я лично присутствовал на абортах. Я никогда не забуду, как все происходит и как все это выглядит, — сказал он. — Сам я никогда не проводил эту манипуляцию, но видел, как это делали другие, и мне это не понравилось. Я до сих пор все помню. Прошло уже 17 или 18 лет, а я все еще помню это».
Мельникова, государственный чиновник, назвала работу кризисных центров полезным инструментом в процессе уменьшения зависимости российских женщин от абортов. Несмотря на то, что позиция правительства в вопросах репродуктивных прав женщин довольно умеренная, Мельникова высоко оценивает работу центров. Как она отмечает во время нашего с ней разговора, демографическая стратегия России в конечном счете сосредоточена на сокращении числа абортов. Министерство труда и социальной защиты, которое называет профилактику и сокращение числа абортов одним из своих приоритетов, предприняло для этого ряд мер, включая доабортное консультирование. «Мы знаем, что, если женщина уже приняла решение, она воплотит его в жизнь, — говорит она. — Поэтому убеждение в данном случае — это единственный метод».
Демографическая ситуация занимает центральное место в стратегии активистов российского движения против абортов, однако эксперты пока не пришли к единому мнению в вопросе влияния абортов на демографические тенденции в России, и пока неясно, насколько срочно необходимо начинать бороться с проблемой уменьшения численности населения. Надежду Ажгихину, журналистку, с которой я познакомилась в Москве, изумляет то, как часто люди упоминают о демографических тенденциях, говоря об абортах. «Зачем нам нужно многочисленное население? Чтобы отправлять его на войну?— задает она риторический вопрос. — Идея превращения женщин в биомассу для производства рабочей силы абсолютно не нова».
Павел Кротин, директор одного медицинского центра в Санкт-Петербурге, с ней согласен. Он отмечает, что безопасный секс среди молодых людей, достигших совершеннолетия, становится все более распространенным явлением. По данным Росстата, число абортов уменьшилось с 1675700 операций в 2005 году до 930 тысяч в 2014 году. Но, несмотря на отсутствие надежных данных о взаимосвязи между числом абортов и прогнозируемым демографическим спадом, их уравнивание ради того, чтобы посеять панику, становится все более распространенным явлением.
«Аборты влекут за собой разрушительные последствия. Семьи уменьшаются, каждый год не рождается почти миллион человек, — сказала Студеникина, когда мы беседовали в ее крохотном кабинете в „Доме для мамы“. — Если не будут рождаться новые люди, наша нация скоро исчезнет».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Жизнь как чудо: гражданское стояние против абортов

Холодный октябрьский день, воскресный выходной. На Суворовской площади перед пентаграммой Центрального театра Российской Армии необычное оживление. У памятника русскому полководцу спонтанная парковка из детских колясок. Семейные пары, ранцы и рюкзачки, кучки прыгающих, чтобы согреться, детей. Можно подумать, что в этот мороз кто-то устроил детский праздник, ярмарку или народные гулянья.

Справа от сцены полевая кухня: девушки разливают горячий чай, кормят гречневой кашей. С противоположной стороны на мраморной ограде расставлены домики для кукол. На стенах из картона, вооружившись фломастерами, детвора старательно выводит какие-то каракули.

«Алена за Жизнь!!!» – нацарапано чьей-то ручкой.

– Жизнь во чреве материнском – это чудо, и этого чуда нельзя лишать человека! – слышится со сцены голос священника Андрея Ткачева. – Ведь даже в Евангелии есть эпизод, когда Иоанн Креститель, находясь еще во чреве матери, почувствовал Господа и затрепетал. Это значит, что человек еще в утробе матери, но уже живет человеческой, духовной жизнью.

К двум часам дня весь сквер заполнен людьми, стоят очень плотно, видимо, желая рассмотреть, что происходит на сцене. Многие держат алые лампадки из стекла, в которых мерцают огоньки парафиновых свечек. Над головами развеваются знамена: белые, зеленые, но больше красных. Люди пришли на митинг, правда, несмотря на обилие алых стягов, коммунистами здесь не пахнет – последователи Маркса, Ленина и Розы Люксембург бегут от таких мероприятий как черт от ладана, больше предпочитая собираться на пикетах против строительства храмов и акциях политического протеста.

Но на Суворовскую люди пришли не «против», а «за». За жизнь. Митинг 23 октября, заявленный организаторами как гражданское стояние, посвящен проблеме массового векового убийства нерожденных детей и назван «Битвой за жизнь».

– Жизни – да, абортам – нет! – раздается со сцены, и площадь повторяет слова, как речевку.

Тема абортов – весьма скользкая и для большинства граждан крайне неприятная. Суть проблемы понятна всем, но открыто говорить об этом в обществе не принято – дурной тон. К тем единичным православным организациям, которые еще с начала 90-х пытались доказать, что аборт – это узаконенное детоубийство, в России относились как к маргиналам и фанатикам. Кровавые фотографии абортируемых эмбрионов вызывали у почтенной публики ужас и отвращение.

Но аборты делала вся страна и, пожалуй, в России редко найдется семья, в которой никто (мать, жена, бабушка или дочь) ни разу не прибегал к искусственному прерыванию беременности.

К этому привыкли, и сегодня гораздо большее возмущение вызывает убийство живодерами бедных кошек, нежели чем массовое убийство матерями своих еще не рожденных детей. Кошек мучить и убивать нельзя – это, кажется, всем понятно, с этим никто не спорит. Но с зародышем новой жизни, человеческим эмбрионом людское сознание уже сомневается: здесь ликвидация допустима – нежелательно, но если нужно, то можно. В качестве оправданий абортов приводится множество аргументов: «медицинские показания», финансовый кризис, отсутствие жилищных условий, пьющие, никчемные мужья (или вообще отсутствие таковых), страх «нагулявшей ребенка» перед родителями и общественным позором, наконец, излюбленный довод феминистки Арбатовой о том, что человеческий эмбрион – еще не человек, а «биомасса».

– Женщины, дорогие мамы, которые носите под сердцем детей! – обращается со сцены телеведущий Борис Корчевников. – Вы не нужны своим малодушным мужикам? Забудьте. Не делайте этого шага. Сейчас сделаете – потом себе никогда не простите. Я видел женщин, которые рожали и отдавали в детдом. Они не могли и этого себе простить всю жизнь. Но у них была возможность это исправить. У них на руках не было этой крови…

Кровью убитых детей сегодня повязана вся страна. Стоило только Патриарху не так давно подписать петицию против абортов, как общество буквально взорвалось. Досталось всем – и Церкви, и верующим, и вообще мужчинам. Что удивительно, больше всего негодовали женщины. Не мужчины, которые, как принято считать, всегда боялись ответственности (детей и ЗАГСа), а именно женщины!

Как оказалось, инициатива запретить аборты задела за живое очень и очень многих. Будто Церковь покусилась на самое святое – право женщины (и мужчины) безбоязненно «гулять», получать удовольствия и в случае «обеременительных последствий» свободно прервать жизнь своему «нежелательному» ребенку…

Часто приводимый противниками запрета абортов довод «по медицинским показаниям» – это сознательное лукавство. Медицинские показания – для многих больная и мучительная тема. Но не секрет, что большинство абортов в России совершалось и совершается вовсе не по медицинским показаниям, а вовсе по иным мотивам и обстоятельствам.

Говоря о чудовищной трансформации человеческого сознания, священник Андрей Ткачев отметил укоренившуюся в обществе подмену понятий.

– Вор больше не ворует, он – «осваивает средства», блудник, бросающий жену, – «ищет счастья», убийца с кровавыми руками, который калечит жизнь женщине и убивает младенца, говорит, что он «прерывает беременность». Но это словесные клише. Мы же собрались здесь, на Суворовской площади, чтобы убийство назвать убийством. Наша страна истощается на глазах. Она богата не нефтью, не газом и пушниной, а целомудрием, подвижником, человеком. И мы будем бороться, чтобы в стране было много умных, красивых, хохочуших детей.

Среди выступающих на митинге «Битва за жизнь» – мастера спорта по борьбе, священники, инвалиды-колясочники, депутаты Госдумы и просто многодетные матери. Иногда к микрофону выходят целыми семьями, по семь-восемь-девять детей, самые маленькие размахивает надувными шарами.

Когда координатор движения «Сорок сороков» поднимался на сцену, за ним гуськом последовала и вся его многочисленная семья.

– Это то, чем я действительно могу гордиться, – показывает на семью Андрей. – Один ребенок – одно счастье, два ребенка – два счастья, а девять детей – это много счастья! Нельзя детей делить на зародышей, эмбрионов, делить на плод или младенца. Православный, верующий человек понимает, что аборт – это немыслимое деяние. Ведь ребенок уже сразу после зачатия наделен душой, а люди, которые его убивают, называя «плодом» или «зародышем», являются самыми настоящими душегубами! Давайте перестанем быть нацией душегубов!

Кроме флагов у многих в руках таблички с детскими фото (на некоторых фотографиях вместе с младенцем и мама), на табличках одна и та же лаконичная надпись: «Их могло бы не быть».

– Если мы будем делать аборты, – предупреждает архимандрит Дорофей (Вечканов), – то лет через десять мы окажемся с вами в такой же ситуации, что и Европа. В Европе уже нет детей, ее некому насыщать, и потому она наполнена арабами, африканцами или турками.

Как позже сообщат организаторы, на митинг против абортов в воскресенье пришло более 2 тысяч человек. Спустя сутки в соцсетях, разумеется, поползли споры: а точно ли там было 2 тысячи или, может быть, меньше?

Но разве это принципиально?! 1800 человек пришло или 3000 – разницы-то никакой! По московским меркам, для столичного мегаполиса – это капля в море! На любой рок-концерт, праздничное или политическое шествие обычно собирается в десятки, а то и в сотни раз больше. Но стояние на Суворовской площади 23 октября – это только начало. Начало длительного, болезненного, но необходимого процесса излечивания нашего общества от морального разложения.

– Для нашей страны сегодняшнее мероприятие, как бы это пафосно ни звучало, – это начало жизни, которое стартует с Суворовской площади. Нам предстоит еще долгий марафон за жизнь неродившихся детей, которые не могут себя защитить, – констатировал Андрей Кормухин.

Скоро исполнится сто лет, как аборты легализованы в нашей стране. Россия стала первым государством мира, узаконившим прерывание беременности, – в 1920 году. Примечательно, что помимо медицинских показаний, аборты допускались еще и «по социальным мотивам»: необеспеченные матери-одиночки, нуждающиеся, многодетные, по причине необходимости переездов, общественной занятости, недостаточной жилой площади, обольщение в состоянии опьянения, разлад в семье, нелюбовь к мужу, страх материнства и ряд других.

Правда, с 1936 по 1955 год в СССР вновь действовал запрет на аборты (за исключением абортов по медицинским показаниям) – и это, несмотря на тяжелейшую эпоху репрессий и Великой Отечественной войны!

Согласно Федеральному закону от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», аборты в России разрешены законом и оплачиваются из государственного бюджета. При сроке беременности до 12 недель аборт может быть проведен по желанию женщины; при сроке 12–22 недели – если беременность наступила в результате изнасилования; при наличии медицинских показаний – на любом сроке беременности.

В современной России, по данным Росстата, каждый год совершается более одного миллиона абортов (в 2015-м их количество снизилось до 850 тысяч). Согласно статистике, в 2015 году 447 тысяч женщин (52%) совершили аборт не по медицинским показаниям, а руководствуясь иными мотивами.

Требование любых новых запретов у россиян всегда вызывает справедливые опасения. Поэтому, исходя из сложившейся за столетие ситуации, вопрос о запрете абортов подразумевает еще длительную и кропотливую работу юристов, медиков, психологов, социальных работников, законодателей. Никто и не призывает отменить графу «по медицинским показаниям». Но и сохранять безразличие к проблеме абортов общество больше не имеет морального права. Толерантность к массовому детоубийству – признак расчеловечивания.

Подытоживая смысл стояния на Суворовской площади, лидер движения «За жизнь» Сергей Чесноков объявил:

– Наша главная цель – чтобы общество услышало наши аргументы. Аборт убивает зачатого ребенка, убивает женщину, убивает нацию. Вопрос запрета абортов и помощи семьям с детьми должен быть включен в законодательную повестку дня.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *