Мирский Георгий Ильич

Мирский Л. С.

Смотреть что такое «Мирский Л. С.» в других словарях:

  • Мирский — фамилия. Известные носители: Мирский, Георгий Ильич российский политолог Мирский, Марк Борисович советский и российский историк медицины и журналист Мирский, Александр Томасович латвийский политик Мирский, Лев Филиппович народоволец, террорист… … Википедия

  • Мирский Г. — Георгий Ильич Мирский (родился 27 мая 1926, Москва) – российский политолог, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН, доктор исторических наук Содержание 1 Юность 2 Образование … Википедия

  • Мирский Г. И. — Георгий Ильич Мирский (родился 27 мая 1926, Москва) – российский политолог, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН, доктор исторических наук Содержание 1 Юность 2 Образование … Википедия

  • Мирский Л. — Лев Мирский Имя при рождении: Лев Соломонович Мирский Дата рождения: 7 мая 1925 Место рождения: Москва … Википедия

  • Мирский, В. — критик, сотр. «Журн. для всех» 1900 х гг., псевд. Евг. А. Соловьева Андреевича. {Венгеров} … Большая биографическая энциклопедия

  • Мирский, И. — сост. арифметич. задачн. (М., 1909). {Венгеров} … Большая биографическая энциклопедия

  • Мирский, Я. Ц. — автор критич. брош. о ром. Толстого «Воскресение» (СПб., 1901). {Венгеров} … Большая биографическая энциклопедия

  • Мирский А. — Александр Томасович Мирский (род. 20 марта 1964) автор и исполнитель своих песен, лицензированный инженер строитель, мастер спорта по фехтованию, парашютист. Биография 1981 г. окончил 68 ю Рижскую среднюю школу. 1986 г. окончил Каунасский… … Википедия

  • Мирский А. Т. — Александр Томасович Мирский (род. 20 марта 1964) автор и исполнитель своих песен, лицензированный инженер строитель, мастер спорта по фехтованию, парашютист. Биография 1981 г. окончил 68 ю Рижскую среднюю школу. 1986 г. окончил Каунасский… … Википедия

  • Мирский, Александр Томасович — … Википедия

25.04.2015/http://yudenich.ru/content/georgiy-mirskiy-chelovek-prozhivshiy-v-carstve-lzhi

В комментариях к одному из моих постов читатели яростно заспорили по поводу вот этого текста Георгия Мирского
Текста язвительного, если не сказать злого, в сущности — ставящего под сомнение слова С.Иванова о том, что люди возмущены попытками искажения истории Великой Отечественной
Из текста прямо следует, что никаких возмущённых писем люди не пишут ( их придумывают в Кремле )
Вопрос в финале — а кто собственно взял Берлин? — повисает в воздухе
Там же кто-то привёл такое вот откровение Мирского
Ровно 65 лет я жил в царстве лжи. Самому тоже приходилось врать — а как же… .А сейчас, когда студенты спрашивают: «Действительно ли советская система была самой бесчеловечной и кровавой?», — я отвечаю: «Нет, был и Чингисхан, и Тамерлан, и Гитлер. Но вот более лживой системы, чем наша, не было в истории человечества».
Покоробило.
И всё же дискуссю я остановила.
Если честно — практически ничего не знала до сей поры о Георгии Мирском, кроме того, что это очень пожилой человек, переживший войну.
Да, исповедует либеральные взгляды
Да, активно не любит Путина
Но для меня — люди, пережившие войну — особая каста.
В этом духе и ответила спорщикам.
Спустя пару дней в почту упало письмо от одного из них
Так понимаю, эти два дня автор потратил на то, чтобы разобрать военное прошлое г-на Мирского предметно и доказательно
Он написал мне: «Марина, «пережившие войну» — не обязательно победители в этой войне»
Я прочитала его текст внимательно, проверила все ссылки и — да — согласилась.
«Пережить войну» можно по-разному
И слова г-на Мирского о том, что 65 лет он прожил в царстве лжи зазвучали уже совершенно иначе
Текст — вот он
Я привожу его без купюр и какой-либо правки
Думайте сами, решайте сами
Мирский Георгий Ильич, 1926 год рождения, 27 мая. Профессор «вышки», мгимо, постоянный блогер и эксперт «Эхо Москвы» и прочая, и прочая, и прочая. Вот как он, например, говорит о ВОВ (все слова Мирского выделяю пж курсивом): «Американцы нас выручили, и даже может быть спасли»
Или еще фраза: «когда я работал санитаром в московском госпитале и разговаривал с ранеными, рассказывавшими мне, что такое война на самом деле, я понял, насколько лжива эта власть».
Ну и много чего еще про Сталина, репрессии, о том, как на войне людей гнобили пачками и прочее.
Возникает вопрос, а что сам Мирский делал в годы ВОВ и почему не попал на фронт?
Википедия и все биографии Мирского говорят следующее: «В период Великой Отечественной войны с 15 лет работал санитаром в военном госпитале, затем был на трудовом фронте, работал помощником газосварщика и слесарем в «Теплосети Мосэнерго», позднее шофером».
Ладно, 1941-1942 годы, был молод (хотя, многие пацаны, даже моложе Мирского шли добровольцами, в ополчение и гибли без счета), но в 1943 и 1944 годах Государственным комитетом обороны были призывы, как раз призывников 1926 и даже 1927 года рождения. (отсюда и отсюда)
Многие ровесники Мирского, тоже 1926 года рождения погибли на фронте, вот лишь несколько примеров
Первый
Второй
Может быть Мирский был негоден по состоянию здоровья? Читаем внимательно его интервью: Я жил в Москве и поступил к этому времени в военно-морскую спецшколу на Краснсельской. Это было после седьмого класса. Тогда только что образовались спецшколы, я поступил туда, потому что хотел стать моряком
Такая школа в Москве действительно была на Верхне Красносельской улице и попасть туда было очень не просто – большой конкурс, помимо почти отлично аттестата, была очень строгая медицинская комиссия и Мирский ее прошёл в 1940 году, значит со здоровьем было всё в порядке. Да и сейчас он отнюдь не выглядит совсем уж немощным старцем.
Да по призыву 1943 и 1944 годов не брали рабочих оборонных предприятий, имеющих 3 категорию и выше, и опять интервью Мирского: «И я пошел работать сначала грузчиком, потом я был санитаром в московском госпитале, потом был пильщиком на циркулярной пиле, потом слесарем-обходчиком тепловых сетей»
Вот еще Мирский рассказывает о своем трудовом пути в годы ВОВ:
…Я пошел работать. 15 января 42-го года я пошел работать грузчиком в магазин на Сухаревской…
…был санитаром в госпитале, потом работал пильщиком на циркулярной пиле, где делали ящики для мин на Тверском бульваре, и потом уже в Теплосети Мосэнерго слесарем-обходчиком тепловых сетей
Был ли Мирский квалифицированным рабочим с таким послужным списком? Очень сомнительно… Он утверждает, что работал в Мосэнерго, но оттуда тоже призывал на фронт и многие работники Мосэнерго погибли, вот список
Неужели пацан Мирский был квалифицированней их?
Еще хлеще, когда выясняется, что Мирский остался в Москве, что называется, по блату, цитирую Мирского:
«…мать должны были выселить. Она уже пришла ко мне и показывает паспорт, а там написано: «Место жительства – Казахская ССР, Карагандинская область». Я уже приготовился туда ехать. Но ее второй муж, он был членом партии, буквально за несколько дней до того, как его взяли на фронт и убили, за нее поручился. После этого ее и меня оставили в Москве.
Л.Б.: А разве тогда можно было поручиться за кого-то?
Г.М.: Обычно ничего этого не было, не было такой системы. Но вот он пошел, поговорил где-то — и ее оставили…
А вот совсем круто, уже из другого интервью Мирского:
«По паспорту я русский. Моя мать была русской, но по паспорту значилась немкой, т.к. ее отец был латышом, и в те далекие послереволюционные времена она, ее мать и сестры были записаны немцами. В 41-м году всех немцев высылали из Москвы, мою бабушку и маминых сестер выслали в Казахстан, где они вскоре же умерли. Мою мать тоже должны были выслать, но поскольку мой отец умер в 40-м году, и в 41-м моя мать вышла замуж за офицера запаса и члена партии, он за нее поручился в милиции, и ее не тронули, поэтому и я остался в Москве. Так вот, во время войны мне исполнилось 16 лет, и моя мать больше всего боялась, что меня, как и ее, могут записать немцем. Поэтому в разгар войны она сумела где-то достать шоколадку и дать ее женщине в загсе, и та записала меня русским…»
Ни хрена, ж себе, разгар войны, подрасстрельное дело и паспортистка из Загса за шоколадку делает фальшивый документ! Вот это кровавый режим и запуганные люди!!!!! Ну да ладно, чего только в жизни не бывает – хотя уже ясно, что задержался Мирский в Москве по блату и протекции.
Теперь несколько слов Мирского, которые характеризуют его самого:
Когда я работал в Мосэнерго, увидел производство, был среди рабочих и мастеров, и на меня это все произвело такое тяжелое впечатление, что я решил выбрать профессию, как можно более далекую от материального производства.
То есть не хочу быть раббоче-крестьянином, тяжело больно…
А вот, что Мирский говорит про еду:
Хорошо, по порядку. Значит, что касается продовольствия. Голодать мы не голодали. Я, например, получал, как иждивенец я должен был получать 400 грамм, служащие, вот мать моя получала 500.
Для справки в блокадном Ленинграде получали рабочие — 250 граммов; служащие, иждивенцы и воины, не находящиеся на передовой, — 125 граммов. И кроме хлеба, почти ничего.
А теперь, внимание, зачем Мирский пошел в госпиталь, думаете помочь фронту, спасать раненых? Хрен там!!!!!!! Потому что только о жратве думал Цитирую Мирского:
«…это эвакогоспиталь, улица Разгуляй около метро Бауманская, это эвакогоспиталь, прямо с фронта гнали раненых, тех, кого не долечивали, всех везли туда. Вот, я туда поступил. Поступил я почему? Потому что уже подступал голод, и карточка нужна была рабочая.
А дальше вообще мерзость:
Это начало 42-го, это было уже в марте. Я ошибся, меня обманули. Меня взяли санитаром, сказав, что будешь доедать, что от раненых остается. Раненые тяжелые, они мало едят, что от них остается, будешь все есть. Оказывается, все подъедали палатные санитарки, а я был коридорный санитар, мне ни черта не доставалось. Я только утром приходил, мыл коридор, потом выносил мертвых, кто за ночь, обычно под утро умирали, в морг уносил вместе с другим санитаром с другого этажа, потом вез на операции, на перевязки и так далее – ни черта мне не доставалось. Потом я оттуда ушел. Я совсем дошел там…
Теперь вывод.
Такие как Мирский, в годы ВОВ – конечно, были, и цель их была – выжить любой ценой. Сейчас он либеральный светоч, что неудивительно, так как подобные всегда прежде всего думают о желудке.
Но он не имеет права выступать экспертом по Великой Отечественной войне, ибо знает про нее – также, как и все мы — только понаслышке, типа: «Мне рассказывали раненые..»
Да и то многие его рассказы отдают брехней, в чем его уличали комментаторы «Эхо Москвы». Привожу пример такого комментатора:
«В вашем возрасте нехорошо врать господин Мирский: раненные в госпитале могли и не такое рассказать, также как и Анчишкин. Если, как вы рассказываете был корпусной комиссар (три ромба в петлицах), то в 1942 году мог отменить приказ командира корпуса, если приказ исходил от него. Правда, с Дальнего Востока в 1941 году, а в 1942 переброски почти не было перебрасывались не корпуса, а дивизии, но это мелочи для Мирского. Эпизод, рассказанный Мирским более чем сомнительный не потому, что мол так не могло быть, а потому что рассказано в виде байки. ..»
Вот такие у либералов эксперты по Великой Отечественной войне – гужевавшиеся в тылу и думавшие только о своём желудке.

Григорий Мирский

Точная дата рождения Григория Мирского не известна. Родился же он в семье браславского подсудка Луки Григорьевича Мирского. Военную службу начал в 1600 году в коронном войске под командованием Яна Замойского, это было время молдавских войн Речи Посполитой с Турцией. В этой войне Мирский попал в плен, но ему удалось вернуться на родину. Затем участвовал в битвах Речи Посполитой со Швецией в 1600 -1629 годах, а потом и с Московским царством в 1609 -1618 годах.

Во время очередной войны с турками в период с 1620-1621 год, Григорий Мирский снова оказался в плену. За 1500 злотых, собранных в браславском повете, был выкуплен из плена.

В 1625-ом году Мирский завербовался поручиком гусарской хоругви в войска Христофора Радзивилла на войну против шведов. И 12 октября того же года во главе десяти конных хоругвей решительным штурмом отвоевал Митаву (ныне Елгава, Латвия).

С 1632 по 1634 гг. Григорий Мирский участвует в Смоленской войне между Речью Посполитой и Московским Царством. Он одним из первых привел под стены Смоленска свою гусарскую хоругвь. В его обязанности входила организация глубоких разведывательных рейдов на московской территории, порой он доходил даже до Верхней Волги. После войны за свои военные заслуги был назначен на должность стражника Великого княжества Литовского.

Во время восстания Богдана Хмельницкого Григорий Мирский воевал против казаков на западе ВКЛ. В 1648-ом году по пути к Речице, во время переправы через реку Березина, возле деревни Горваль (сегодня Гомельская область, Речицкий район, Республика Беларусь) был разбит войсками казацкого полковника Ильи Горкуши.

В октябре того же года Мирский после двух штурмов захватывает Пинск, который защищали казаки и городские мятежники. После захвата города он разрешает разграбить его своим солдатам, вероятно с целью преподать урок другим мятежникам.

В следующем 1649 году Григорий Мирский соединился с основными войсками Януша Радзивилла и стал его главным помощником. В июле того же года, при помощи подкупленного местного населения, он заманил в деревню под Речицей отряд казацкого полковника Петра Головацкого. Воины Мирского были надежно укрыты, и для врага внезапное нападение стало полной неожиданностью, отряд казаков был уничтожен. 23 июля 1649 года Мирский отличился в битве под Лоевом. Ему удалось достаточно надолго задержать отряд гетмана Кричевского, который стремился на помощь казакам Степана Пободайлы во время переправы их через реку. Ближе к концу битвы Януш Радзивилл послал Мирского к казацкому обозу, чтобы не допустить объединение свежих казацких сил с основным войском. Быстро и грамотно оценив обстановку, он выбрал лучшее место для расстановки войск. На правом фланге разместился полк немецкой пехоты, на левом — татарская конница, центр заняли спешенные драгуны с полевыми пушками. Предварительно обстреляв казацкий обоз из пушек и порвав цепи, которыми были скреплены между собой казацкие возы, Мирский отдал приказ пехоте и коннице идти в атаку. Казаки с саблями не могли противостоять вооруженным пиками солдатам и коннице, которые, ворвавшись в табор, мгновенно вырезали всю казацкую пехоту.

Спустя два года, 6 июля 1651 года, Мирскому вновь пришлось сражаться под Лоевом в битве возле деревни Репки, и снова против казаков, на этот раз возглавляемых полковником Небабой. В том бою ему тайно удалось переправить 2500 своих всадников через реку Сож возле Гомеля, и выйти казакам в тыл. В результате стремительной атаки ранним утром, фактически за час ему удалось захватить переправу. Казаки попытались отбить ее, но были полностью уничтожены неожиданным фланговым ударом основных войск ВКЛ.

Под командованием Януша Радзивилла Мирский принимал участие в военной компании 1654 года во время тринадцатилетней войны Московского царства с Речью Посполитой. Вместе с Радзивиллом подписал Кейданскую унию, за что был объявлен предателем и лишен всех должностей.

Умер Григорий Мирский в 1656 году в Слуцке, куда он отправился после антишведского восстания в Жемойтии. У него было шесть дочек и сын Героним, который погиб в 1654 году под Шкловом во главе гусарской хоругви в битве против московских войск.

В 1658 году Григория Мирского амнистировали и простили его за подписание Кейданской унии. А в 1662 году его вместе с сыном торжественно перезахоронили в Кальвинистском соборе, который, к сожалению, не сохранился.

Мне было тринадцать лет, когда Сталин начал войну с Финляндией. Красная Армия перешла границу, и на следующий день советский народ услышал по радио: «В городе Териоки восставшими рабочими и солдатами образовано Временное народное правительство Финляндской Демократической республики». Отец сказал: «Вот видишь, ни одна страна не сможет с нами воевать, сразу же будет революция».
Я не поленился, достал карту, посмотрел и сказал: «Папа, а ведь Териоки прямо рядом с границей. Похоже, что наши войска вошли в него в первый же день. Не пойму — какое восстание и народное правительство?» И вскоре оказалось, что я был абсолютно прав: у одного мальчика из моего класса старший брат был в войсках НКВД и уже через несколько месяцев по секрету рассказал ему, что он был среди тех, кто вслед за вошедшей в Териоки пехотой Красной Армии ввозил туда товарища Отто Куусинена, руководителя финской компартии. А впоследствии все стало широко известно. Вот тогда–то я, почти еще ребенок, но, видимо, с зачатками понимания политики, впервые подумал: «Как же может наше правительство так врать?»
А через два с небольшим года, после нападения Гитлера, когда я, уже пятнадцатилетний подросток, работал санитаром в эвакогоспитале на улице Разгуляй, рядом с метро «Бауманская», я долго разговаривал с ранеными, которых привозили из–под Ржева (ни один не пробыл на передовой больше пяти дней, ни один), и то, что они рассказывали о том, как идет война, настолько отличалось — особенно если речь шла о потерях— от официальной пропаганды, что доверие к власти полностью исчезло. Уже много десятилетий спустя я узнал, что из ребят 1921, 1922 и 1923 г. рождения, мобилизованных и отправленных на фронт в первый год войны, живыми и здоровыми вернулись — т р о е из каждых с т а человек. (Между прочим, наши историки и генералы до сих пор врут, как сивые мерины, намного преуменьшая — для чего, спрашивается, зачем? — наши потери.)
А еще спустя двадцать лет был Карибский кризис, и я в самые горячие дни работал фактически как помощник директора института, Анушевана Агафоновича Арзуманяна, а он был шурином Микояна, а Микояну Хрущев поручил заниматься Кубой. Поэтому я был в центре событий и по разным репликам директора догадывался, что наши ракеты действительно на Кубе. Но с каким невероятным возмущением почти кричал обычно спокойный министр Громыко, разоблачая «гнусную ложь» американцев по поводу якобы завезенных на Кубу советских ракет!
Как выходил из себя от негодования наш посол в Вашингтоне Добрынин, когда его спрашивали про ракеты, а как буквально бились в истерике известные на всю страну телекомментаторы, оравшие: «Да разве может хоть один человек в мире, знающий миролюбивую политику советского правительства, поверить, что мы привезли на Кубу ракеты?» И только когда президент Кеннеди показал всему миру аэрофотосъемки, на которых явно, четко были видны наши ракетушки — матушки — пришлось дать задний ход, и я помню выражение лица Арзуманяна, когда он рассказал, что его высокопоставленный шурин улетает на Кубу, чтобы уломать Фиделя Кастро не возражать против унизительного вывоза наших ракет обратно. И потом— хоть кто–нибудь извинился, признался? Да ничего подобного.
А еще через несколько лет наши танки вошли в Прагу, и я помню, как в райкомах партии по всей Москве собирали лекторов, пропагандистов и агитаторов, чтобы дать им официальную установку : наши войска на д в а ч а с а (!) опередили ввод в Чехословакию войск НАТО. Кстати, потом то же самое будут говорить об Афганистане: несколько месяцев тому назад один таксист, ветеран — «афганец», сказал мне: «А все же не зря мы туда вошли, ведь еще несколько дней — и в Афганистане были бы американцы».
А еще я помню историю со сбитым южнокорейским пассажирским авиалайнером, когда погибли сотни людей. Официальная версия гласила, что самолет просто ушел в море, всем выезжавшим за границу строго–настрого было приказано только это и говорить. А Чернобыль, когда простые советские люди, поверившие в официальную линию («всего лишь авария») писали в «Правду» письма с протестом. Против чего? Против того, как довели атомную станцию до катастрофы? Да нет, что вы! Против бессовестной клеветы западных средств информации, которые брешут что–то о радиоактивности, об угрозе жизни людей. И помню фото в газете: собачка, виляющая хвостиком, и текст: «Вот один из чернобыльских домов. Хозяева на время уехали, а песик сторожит дом».
Ровно 65 лет я жил в царстве лжи. Самому тоже приходилось врать — а как же… Но повезло — я был востоковедом, можно было по мере возможности избегать сюжетов, требовавших разоблачения Запада. А сейчас, когда студенты спрашивают: «Действительно ли советская система была самой бесчеловечной и кровавой?», — я отвечаю: «Нет, был и Чингисхан, и Тамерлан, и Гитлер. Но вот более лживой системы, чем наша, не было в истории человечества».
Почему я все это вспомнил? Даже не знаю. Может быть потому, что где–то промелькнула какая–то информация о каких–то неопознанных военных?
Георгий Мирский историк, заслуженный деятель науки РФ.

Мирский, Георгий Ильич

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Мирский.

Георгий Мирский

Дата рождения:

27 мая 1926

Дата смерти:

26 января 2016 (89 лет)

Научная сфера:

история, востоковедение

Место работы:

Институт мировой экономики и международных отношений РАН

Учёная степень:

доктор исторических наук

Учёное звание:

профессор

Альма-матер:

МИВ

Награды и премии:

Гео́ргий Ильи́ч Ми́рский (27 мая 1926, Москва, СССР — 26 января 2016, Москва, Россия) — советский и российский политолог, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН, доктор исторических наук, арабист, профессор. Участник Великой Отечественной войны.

Семья

  • Родители — автотехник Илья Эдуардович Мирский (1889, Вильна — 1940, Москва) и Виктория Густавовна Мирская (1905—1989).
  • Жена — Изабелла Яковлевна Лабинская (род. 1937), сотрудник ИМЭМО РАН.

Труды

В Викицитатнике есть страница по теме
Мирский, Георгий Ильич

  • Багдадский пакт — орудие колониализма. М., 1956
  • Материал к лекции на тему «Суэцкий канал». М., 1956 (в соавторстве с Е. А. Лебедевым)
  • Суэцкий канал. М., Знание, 1956 (в соавторстве с Е. А. Лебедевым)
  • О перспективах экономического сотрудничества стран Азии и Африки. М., 1958 (в соавторстве с Л. В. Степановым)
  • Ирак в смутное время. 1930—1941. М., 1961
  • Азия и Африка — континенты в движении. М., 1963 (совместно с Л. В. Степановым).
  • Арабские народы продолжают борьбу. М., 1965
  • Армия и политика в странах Азии и Африки. М., Наука, 1970.
  • Классы и политика в странах Азии и Африки. М., Знание, 1970
  • Третий мир: общество, власть, армия. М., Наука, 1976.
  • Роль армии в политической жизни стран «Третьего мира». М., 1989
  • «Central Asia’s Emergence», in Current History, 1992.
  • «The ‘End of History’ and the Third World», in Russia and the Third World in the Post-Soviet Era, University Press of Florida, 1994.
  • «The Third World and Conflict Resolution», in Cooperative Security: Reducing Third World War, Syracuse University Press, 1995.
  • «On Ruins of Empire», Greenwood Publishing Group, Westport, 1997.
  • Жизнь в трех эпохах. М., 2001.

Напишите отзыв о статье «Мирский, Георгий Ильич»

  • Георгий Ильич Мирский (1926—2016) // Новая и новейшая история. — 2016. — № 3. — С. 249—250.

Примечания

  1. // «Коммерсантъ», 26.01.2016

Ссылки

Отрывок, характеризующий Мирский, Георгий Ильич

Приехав домой, Пьер отдал приказание своему все знающему, все умеющему, известному всей Москве кучеру Евстафьевичу о том, что он в ночь едет в Можайск к войску и чтобы туда были высланы его верховые лошади. Все это не могло быть сделано в тот же день, и потому, по представлению Евстафьевича, Пьер должен был отложить свой отъезд до другого дня, с тем чтобы дать время подставам выехать на дорогу.

24 го числа прояснело после дурной погоды, и в этот день после обеда Пьер выехал из Москвы. Ночью, переменя лошадей в Перхушкове, Пьер узнал, что в этот вечер было большое сражение. Рассказывали, что здесь, в Перхушкове, земля дрожала от выстрелов. На вопросы Пьера о том, кто победил, никто не мог дать ему ответа. (Это было сражение 24 го числа при Шевардине.) На рассвете Пьер подъезжал к Можайску.
Все дома Можайска были заняты постоем войск, и на постоялом дворе, на котором Пьера встретили его берейтор и кучер, в горницах не было места: все было полно офицерами.
В Можайске и за Можайском везде стояли и шли войска. Казаки, пешие, конные солдаты, фуры, ящики, пушки виднелись со всех сторон. Пьер торопился скорее ехать вперед, и чем дальше он отъезжал от Москвы и чем глубже погружался в это море войск, тем больше им овладевала тревога беспокойства и не испытанное еще им новое радостное чувство. Это было чувство, подобное тому, которое он испытывал и в Слободском дворце во время приезда государя, – чувство необходимости предпринять что то и пожертвовать чем то. Он испытывал теперь приятное чувство сознания того, что все то, что составляет счастье людей, удобства жизни, богатство, даже самая жизнь, есть вздор, который приятно откинуть в сравнении с чем то… С чем, Пьер не мог себе дать отчета, да и ее старался уяснить себе, для кого и для чего он находит особенную прелесть пожертвовать всем. Его не занимало то, для чего он хочет жертвовать, но самое жертвование составляло для него новое радостное чувство.
24 го было сражение при Шевардинском редуте, 25 го не было пущено ни одного выстрела ни с той, ни с другой стороны, 26 го произошло Бородинское сражение.
Для чего и как были даны и приняты сражения при Шевардине и при Бородине? Для чего было дано Бородинское сражение? Ни для французов, ни для русских оно не имело ни малейшего смысла. Результатом ближайшим было и должно было быть – для русских то, что мы приблизились к погибели Москвы (чего мы боялись больше всего в мире), а для французов то, что они приблизились к погибели всей армии (чего они тоже боялись больше всего в мире). Результат этот был тогда же совершении очевиден, а между тем Наполеон дал, а Кутузов принял это сражение.
Ежели бы полководцы руководились разумными причинами, казалось, как ясно должно было быть для Наполеона, что, зайдя за две тысячи верст и принимая сражение с вероятной случайностью потери четверти армии, он шел на верную погибель; и столь же ясно бы должно было казаться Кутузову, что, принимая сражение и тоже рискуя потерять четверть армии, он наверное теряет Москву. Для Кутузова это было математически ясно, как ясно то, что ежели в шашках у меня меньше одной шашкой и я буду меняться, я наверное проиграю и потому не должен меняться.
Когда у противника шестнадцать шашек, а у меня четырнадцать, то я только на одну восьмую слабее его; а когда я поменяюсь тринадцатью шашками, то он будет втрое сильнее меня.
До Бородинского сражения наши силы приблизительно относились к французским как пять к шести, а после сражения как один к двум, то есть до сражения сто тысяч; ста двадцати, а после сражения пятьдесят к ста. А вместе с тем умный и опытный Кутузов принял сражение. Наполеон же, гениальный полководец, как его называют, дал сражение, теряя четверть армии и еще более растягивая свою линию. Ежели скажут, что, заняв Москву, он думал, как занятием Вены, кончить кампанию, то против этого есть много доказательств. Сами историки Наполеона рассказывают, что еще от Смоленска он хотел остановиться, знал опасность своего растянутого положения знал, что занятие Москвы не будет концом кампании, потому что от Смоленска он видел, в каком положении оставлялись ему русские города, и не получал ни одного ответа на свои неоднократные заявления о желании вести переговоры.

Давая и принимая Бородинское сражение, Кутузов и Наполеон поступили непроизвольно и бессмысленно. А историки под совершившиеся факты уже потом подвели хитросплетенные доказательства предвидения и гениальности полководцев, которые из всех непроизвольных орудий мировых событий были самыми рабскими и непроизвольными деятелями.
Древние оставили нам образцы героических поэм, в которых герои составляют весь интерес истории, и мы все еще не можем привыкнуть к тому, что для нашего человеческого времени история такого рода не имеет смысла.
На другой вопрос: как даны были Бородинское и предшествующее ему Шевардинское сражения – существует точно так же весьма определенное и всем известное, совершенно ложное представление. Все историки описывают дело следующим образом:
Русская армия будто бы в отступлении своем от Смоленска отыскивала себе наилучшую позицию для генерального сражения, и таковая позиция была найдена будто бы у Бородина.
Русские будто бы укрепили вперед эту позицию, влево от дороги (из Москвы в Смоленск), под прямым почти углом к ней, от Бородина к Утице, на том самом месте, где произошло сражение.
Впереди этой позиции будто бы был выставлен для наблюдения за неприятелем укрепленный передовой пост на Шевардинском кургане. 24 го будто бы Наполеон атаковал передовой пост и взял его; 26 го же атаковал всю русскую армию, стоявшую на позиции на Бородинском поле.
Так говорится в историях, и все это совершенно несправедливо, в чем легко убедится всякий, кто захочет вникнуть в сущность дела.
Русские не отыскивали лучшей позиции; а, напротив, в отступлении своем прошли много позиций, которые были лучше Бородинской. Они не остановились ни на одной из этих позиций: и потому, что Кутузов не хотел принять позицию, избранную не им, и потому, что требованье народного сражения еще недостаточно сильно высказалось, и потому, что не подошел еще Милорадович с ополчением, и еще по другим причинам, которые неисчислимы. Факт тот – что прежние позиции были сильнее и что Бородинская позиция (та, на которой дано сражение) не только не сильна, но вовсе не есть почему нибудь позиция более, чем всякое другое место в Российской империи, на которое, гадая, указать бы булавкой на карте.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *