Любовь кезина

Кезина Любовь Петровна

Кезина Любовь Петровна
Генеральный директор Реабилитационного центра для инвалидов «Преодоление». Кандидат психологических наук, академик Российской академии образования. Заслуженный учитель РФ. Почетный работник общего образования. Отличник народного просвещения. Лауреат Премии Президента РФ в области образования.
Награждена орденами «Знак Почета», «За заслуги перед Отечеством III и IV степени», многими медалями и знаками отличия.
Адрес: г Москва, ул.8 Марта, д.6 «А», стр. 1, www.preo.ru

Более 20 лет московское образование возглавляла Л.П.Кезина. Всеми признанный, харизматичный лидер московских учителей, прошла профессиональный путь от учителя — до министра московского образования, и сделала столичную школу лучшей в стране.
…Она родилась в предвоенном 1938 году. Профессию педагога выбрала в семь лет, после 7-го класса окончила педучилище, а уже позже, работая, окончила МГПИ им.В.И.Ленина, преподавала историю и обществоведение в СШ № 420. В коллективе быстро проявились ее лидерские качества. Поэтому, далее, человек активной жизненной позиции, Любовь Петровна много лет работала на партийной работе, всегда занималась образованием, и никогда не была слепым исполнителем чужой воли. Она прошла непростую школу управления, научилась преодолевать женскую робость, отстаивать свое мнение, определять самые важные проблемы, требующие безотлагательного решения. Будучи деятельным организатором, преобразователем, презирала карьеризм, но постоянно была востребована, и глубоко понимала проблемы школ.
В 1986 г. Любовь Петровна стала начальником главного управления народного образования (ГУНО) Мосгорисполкома, и с тех пор руководила столичным просвещением более 20 лет. Не все вышестоящие чиновники принимали ее прогрессивные взгляды, (ее даже как-то, на время, понизили в должности, но по требованию директоров школ, восстановили!), но с ней всегда считались, ее уважали. Она сумела создать коллектив единомышленников. Ее любили учителя и сослуживцы, с ней считались руководители столицы и министры. И когда новые власти решили объединить в одном ведомстве образование, культуру, здравоохранение и спорт, Л.П.Кезина отказалась в этом участвовать, и руководство города от идеи отказалось. Несколько раз менялись названия ГУНО, но руководителем оставалась Любовь Петровна. Она научилась безошибочно подбирать сотрудников, когда столичное образование реформировалось, не ломая традиций, не пренебрегая опытом. К примеру, здесь плавно подошла к эксперименту, вроде ЕГЭ, и стали подлинным лидеров в стране, примером для регионов.
В 2007 г. она передала преемниками обновленную школу, понимая, как нужны компетентные сильные руководители – и на местах, и наверху. И взялась за новое, сложное дело – создала первый в России специализированный стационар европейского уровня для инвалидов – реабилитационный центр «Преодоление». Зная, что в Москве 1 млн.300 тысяч инвалидов, и среди них люди с тяжелыми ограничениями, выносила идею, спроектировала, объединила единомышленников, и построила центр вместе со строителями. обеспечены круглосуточный медицинский уход и врачебный контроль, индивидуальные реабилитационные программы, условия для повышения образования и культурного отдыха, а так же – постреабилитационное сопровождение после выписки. Здесь все продумано для того, чтобы не только облегчить жизнь инвалидов, но и помочь им жить полноценной жизнью. Эффективность этого дела такова: за 5 лет уже 56 инвалидов, которые поступили в центр «Преодоление» на каталке или коляске, покинули его на своих ногах!
А Любовь Петровна по–прежнему полна энергии, новых планов. Она, как всегда, живет любовью к людям и желанием им помочь. Вся ее жизнь – служение. Всегда в заботах о других, и никогда – о себе.

Ни одного хмурого лица!

Она мечтала стать учительницей с 1 класса – и стала ей в 18 лет. Ее школьники пересмотрели все спектакли и в детском, и в МТЮЗе — причем ребятам, чьи родители не могли или не хотели заплатить, Любовь Петровна покупала билеты на свои деньги. А еще из своей маленькой зарплаты учителя младших классов оплачивала школьные завтраки ученикам из неблагополучных семей: тогда все питание в школе было платным.

С 1986 по 2007 — Любовь Петровна возглавляла столичный Департамент образования.

Она из тех, о ком принято говорить: «сердце отдаю детям». Впрочем, не только им. И не только учителям. Вот уже 10 лет Любовь Кезина дарит надежду и веру тем, кого принято называть людьми с ограниченными возможностями. В созданном ею реабилитационном центре «Преодоление» ставят на ноги колясочников с тяжелейшими травмами спины. 10 лет назад Любовь Петровна пережила трагедию в своей семье. Руководитель железной воли, она до сих пор не может вспоминать день, когда ее внук Дима неудачно прыгнул в воду:

— Он сломал шейные позвонки. К сожалению, не оказалось ни в Москве, ни в России реабилитационных центров. И несмотря на то, что врачи сделали уникальную операцию, реабилитировать его было негде. Тогда пришлось отправить внука во Францию, где Дима провел 3,5 месяца. Потом мы его отправили в Китай. В общем, мы путешествовали по всему миру, где только находили реабилитационные центры для того, чтобы вернуть Диму к жизни.

— Но чуда не произошло?

— Нет. И вот тогда я подумала о том, что он не один такой в жизни — и в Москве, и в России очень много инвалидов с травмой спинного мозга. Ее получают, как правило, при дорожно-транспортных происшествиях, летом – при нырянии, она так и называется «травмой ныряльщиков»… Спортсмены во время тренировок или соревнований получают травму, мне известны случаи подобных травм у наших военнослужащих, которые были в горячих точках.

И вот тогда с идеей создать такой реабилитационный центр, чтобы помочь людям, я на это дело пошла. Без отрыва от основной работы в Департаменте образования, я занималась строительством этого центра, подбирала кадры. В 2006 году центр был построен. В январе мы взяли сюда первых больных для того, чтобы проверить, насколько мы готовы к приему таких пациентов.

— «Экзамен» был сдан успешно?

— У нас было сначала 6, потом 11 пациентов. С тех пор через центр прошло достаточно много людей. Рассчитан он на то, чтобы ежедневно в центре были от 50 до 55 пациентов – это разные уровни травмы: «шейники», «позвоночники», «грудники» и те, кто ломал поясничные позвонки.

— Наверное, вы уже сами можете защитить диссертацию по видам травм позвоночника…

— У нас в основном находятся пациенты в возрасте от 17 до 45 лет. Из них 75% мужчин – потому что они больше попадают в дорожно-транспортные аварии, езда на мотоцикле — рискованная.

Очень много пациентов, которые ломают шейные позвонки – это самые тяжелые пациенты. Потому им нужна серьезная реабилитация и для рук тоже. Их надо заново учить писать. Да что писать! Их нужно заново учить держать ложку, вилку. Они не могут – у них полная парализация. Легче, конечно, тем пациентам, у кого травмы спинного мозга в области груди и в области поясницы. Охотно мы берем и к нам идут с детским церебральным параличом. Таких людей очень много в Москве. Они желают все сюда попасть.

В Новодевичьем монастыре

— Еще бы!

— Но мы, к сожалению, не можем всех взять – потому что этот центр оказался первым центром для взрослых. Для людей с 14 лет и до бесконечности.

— …и с бесконечно ограниченными возможностями.

— Вы понимаете, мы не считаем, что это люди с ограниченными возможностями. Прежде всего это люди, у которых безграничные возможности! И это касается и лечения здесь в том числе. Когда мы проходили аттестацию, признали, что уровень наших дел по реабилитации соответствует международным стандартам. У нас были инвалиды и из Франции, и из Америки. Приезжали из Черногории. Уж страны СНГ – это постоянно у нас: из Казахстана много бывает, с Украины.

— А как пациенты проводят время, свободное от терапии и процедур?

— Что совершенно точно – не сидят сложа руки! И делают все, чтобы избавиться от ограничений понятия «инвалид». Изучают компьютерные программы с тем, чтобы дальше устроиться на работу. Мы помогаем поступать в институты, в университеты.

— Вы и здесь не забываете об учебном процессе?

— Не только об учебном в классическом смысле. У нас есть кружки, которые занимаются росписью по шелку. У нас есть
кружки, в которых ребят, чьи пальцы еще вчера были парализованы, учат вырезать предметы и цветы из овощей.

У нас много спортивных кружков. Причем, вы знаете, сегодня спортивным организатором в центре является сам инвалид в коляске. Сережа – замечательный парень. Он занимается бильярдом. Проводит соревнования среди наших ребят. Мы создали свою команду по регби.

— Может быть, ваши «выпускники» привезут «золото» с Паралимпйских игр в Сочи?

— Кто знает? Ребята, которые 2 года уже занимаются настольным теннисом и настольным футболом, уже принимали участие в международных соревнованиях. По футболу в этом году заняли II место во Франции. То есть у этих ребят по-настоящему безграничные возможности!

— В чем, кроме медицинских технологий, кроется секрет вашей чудо-терапии?

— Что, наверное, способствует этому – это отношение всех работающих к нашим инвалидам, которые поступают к нам. Поговорите с этими инвалидами, которые приезжают к нам второй, третий раз — они считают, что это их дом родной! У нас были моменты, когда ко мне подъезжали инвалиды и говорили: «Можно мы сдадим вам квартиры, оставьте нас навсегда здесь!» или «Давайте мы вам отдадим пенсию – оставьте нас навсегда здесь!» Приходилось им разъяснять, что это нереально, потому что мы должны брать других инвалидов.

Концерт в центре

Но вот то добро, которое они встречают в этом центре, внимание, которое они получают буквально ото всех – будь то постовые охранники, уборщики, гардеробщики или дворники – все знают, что с этими людьми надо обращаться только по-доброму: никогда не повышать голоса, никогда не высказывать своего неудовольствия в первое время. Если впервые попадают инвалиды, приходится приучать их к этой обстановке.

— Любопытно было бы узнать, как это происходит?

— Вот проезжают мимо на коляске, а человек здесь работающий останавливается и говорит ему: «Добрый день! У вас сегодня что-то случилось? У вас плохое настроение? А почему вы не улыбаетесь?» То есть сама обстановка внимания, добра – заставляет людей меняться. И если вы сейчас посмотрите книгу отзывов, где пациенты пишут слова благодарности, то будете поражены тем, как они внимательно все подмечают: и как их обслуживают в столовой, и как им меняет нянечка белье…

— Любовь Петровна, но это у вас здесь рай, а за воротами центра совсем другая действительность…

— Это правда. Поскольку к нам приезжают пациенты из других российских регионов, мы с ними разговариваем, мы знаем, что там, к сожалению, почти ничего не делается. Вот у нас учитель один лежал из Томска. У него зарплата была 800 рублей. Он на свои деньги, на эту заработную плату, купил кирпичи, чтобы сделать пандус около школы, где он работал, и около дома, где он жил. Потому что иначе он не мог спускаться с крыльца. На свои деньги!

— В Москве иная ситуация?

— В Москве делаются пандусы, подъемники, даже строятся специальные квартиры для инвалидов. И у нас есть такие пациенты, которые получили подобное жилье. Прекрасную трехкомнатную квартиру, которая приспособлена для инвалидов. Но квартир мало. К сожалению, этого недостаточно. И кроме того, когда у нас строят пандусы или подъемники, нередко рабочие нарушают предписанные нормы — и получается не очень удобно.

— Даже так бывает?

— Был случай, когда построили так, что если по пандусу спускается человек на коляске, то он въезжает прямо в стену и никуда выехать потом не может.

Поэтому нужно обратить внимание на качество того, что делается сегодня для инвалидов.

Любовь Кезина с пациентами

Передвижения по городу для инвалидов-спинальников-колясочников очень тяжелы. Вы же сами слышали, наверное: недавно была передача, в которой сказали, что ЗАПРЕЩЕНО инвалидам спускаться в метро. Запрещено! Этот случай был в Санкт-Петербурге, а потом это подтвердили еще различные работники метрополитена из других городов. Ну, как так можно?!

Вместо того, чтобы приспособить сегодня метро под нужды инвалидов, у которых такие же права, как у каждого из нас – им просто запрещают это. Казалось бы – вещь такая, которая должна приковать к себе внимание. Но это прошло как бы незамеченным…

— Это даже не равнодушие, а цинизм.

— В цивилизованной Европе другие традиции. Вот я была в Германии с внуком, в Кельне. Мы выехали с ним из реабилитационного центра, подошли к остановке трамвая. Подошел трамвай, опустил ступеньки на уровень тротуара — и Дима спокойно въехал в трамвай. Он говорит: «Здесь удобнее трамвая ничего нет! Это самый удобный вид транспорта!» У нас пока в Москве, к сожалению, не все удалось.

— Скольких поставили на ноги?

— Абсолютно своими ногами без подспорья другого из центра ушли уже 30 человек. Хотя некоторые из них даже не сидели в колясках – их привезли на каталках. Они лежали.

Достаточно много пациентов, которые ходят сейчас с помощью ходунков, костылей, палочек, или уже могут обходиться и без них. И поэтому, конечно, все стремятся в наш центр попасть еще и еще раз.

— Пациенты отличаются от нас, физически здоровых?

— Они ЦЕНЯТ жизнь. Они по-другому относятся к тому, что для них делают. Если здоровые люди не ценят добро, то наши пациенты — ценят.

Я очень люблю своих пациентов.

Я хожу по центру, встречаюсь с ними — и не вижу ни одного хмурого лица. Лица другие у пациентов – не скажешь, что это – больные люди. Когда у нас выступают артисты, то говорят, что большей энергетики, силы, чем на наших концертах, они не получают нигде. Пациенты – совершенно удивительные! Они сами себя не считают людьми с ограниченными возможностями, а самое главное – никто вокруг их такими не считает.

Беседовала Александра Никитина

Представьте-ка ситуацию. Если вас заподозрят в обороте наркотиков и в убийстве человека. Если эти вот подозрения с проклятиями в ваш адрес начнут распространять в интернете, шокируя ваших родных и близких, а вы-то совершенно не виноваты…, что будете делать? Разумеется, вы пойдете и в суд, и, главное, в прессу – дабы публично опровергнуть навет. Потому я не сомневался, что свидетели по делу о гибели Григория Кочнева — на которых ныне сыплется клевета со всех сторон и которые, согласно расследованию, невиновны – обязательно примут мое предложение — через нашу газету опровергнуть клеветников. Увы, но почему-то они отказались от этой возможности?

Поделиться видео </> xHTML-код

Реконструкция убийства: мог ли Григорий Кочнев зарезать себя пятью ударами в сердце?.Расследование загадочного самоубийства петербуржца

Напомню. В декабре 2012 года 37-летний петербуржец Григорий Кочнев столкнулся на своей «Тойоте» с микроавтобусом зам начальника следственного изолятора № 6 майором Зоновым. После, по словам свидетелей, Кочнев ударил Зонова, и тот закрылся в машине. Вызвал полицию и своего товарища.

Затем Кочнев остановил «Ладу» с двумя дагестанцами, и также напал на них. А далее Григорий Кочнев якобы вынул нож и нанес себе пять ранений. Четыре из них смертельные – в сердце. Важно отметить, что свидетели по этому делу все те же участники ДТП: майор Зонов, его друг и два дагестанца.

Родные погибшего подозревают, что свидетели могут быть в сговоре. Погибший Григорий недавно отсидел семь месяцев как раз в изоляторе № 6 по подозрению в обороте наркотиков, освободился с условным сроком. И в том изоляторе за Кочневым мог остаться какой-то долг. Возможно его пытались остановить на трассе и разобраться? Однако у следствия никаких подозрений к свидетелям нет. Согласно расследованию майор Зонов и дагестанцы незнакомы между собой. Все эти свидетели оказались случайными участниками аварии и очевидцами самоубийства Григория Кочнева. Другое дело, что в интернете на разных сайтах и на Зонова, и на дагестанцев идет просто шквал подозрений и обвинений в этой трагедии.

От моего предложения выступить в нашей газете майор Зонов и его товарищ почему-то отказались сразу. Дагестанцы братья Абдуллаевы обещали прийти на встречу через два дня, поскольку в текущие двое суток они чрезвычайно заняты.

— Почему про нас столько врут?! — негодовал старший брат. — Придумали, что кто-то из нас болеет, а мы оба абсолютно здоровы!

— Прекрасно, вы опровергните и эту ложь в нашей газете, — ответил я.

Автомобиль Кочнева. Место, где, предположительно, наносились ножевые удары

Мы договорились встретиться в редакции «КП» — Санкт-Петербург» в 13 часов (вчера). Братья прилично запаздывали. Позвонил. Старший брат ответил, что выезжают и будут через час – полтора. Не приехали, и после на мои звонки просто не отвечали… . Как это понимать, я не знаю?

Мой большой журналистский опыт показывает – когда невиновного обвиняют, он бежит к работникам СМИ и требует дать ему высказаться. Почему в нашем случае – наоборот?

Нет, я не собираюсь разделять подозрения в отношении Зонова, его товарища и братьев дагестанцев. Просто рассказываю о их нелогичном поведении.

А еще я хочу здесь выставить фотографию погибшего Григория Кочнева. Надеюсь, что родственники поймут меня правильно. К этой фотографии хотелось бы привлечь внимание сыщиков и криминалистов, у которых есть опыт по данной теме.

По мнению следователей, ведущих дело, если бы Кочнева убили вне машины, то после поставить неживого человека в данную позу – на прямые ноги – просто невозможно. А что по этому поводу скажут иные специалисты?

Ежели поза действительно говорит о том, что тело ничьими руками не могло быть перемещено, тогда следует вывод, что и раны нанесены именно в этом месте – со стороны водительского сиденья.

При всем притом следствие продолжается и конечных выводов пока что никто не делает.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *