Красная зона

Сейчас в России идет патриотический подъем…. пшык да и только. Патриотизм в России импотентен, инфо-выхлоп, не более. Патриоты инертны. Патриоты и консерваторы радуются, что Путин ввел ответные санкции, присоединил Крым, меж тем, это капля в море. Идет совершенно неприкрытая военная атака на Россию – и обратные санкции это как комариный укус, десятилетия Россию обирают через валютные фонды, через внешнее управление экономикой, а патриоты радуются, что пенсию на три процента повысили, и народ хоть с голоду не мрет как в 90е. О самом важном не говорят, как политики, так и патриоты на местах. Кто-то говорит конечно, и говорит постоянно, как Федоров, но я считаю, что в риторике патриотов и консерваторов следующие мысли должны быть главными, чтобы в России что-то качественно начало меняться.
А пока не поменяется главное — колониальный статус РФ по Конституции, ничего качественно не поменяется, ни производства не будет в России, ни технологий, ни уровня жизни, ничего.
Правосознание в России находится на очень низком уровне, поэтому на Конституцию мало кто обращает внимания, часто сталкиваюсь, как взрослые образованные люди не понимают, что такое основной закон государства, зачем он нужен, как он работает, думают, что основной закон РФ это уголовный кодекс например. Многие Конституцию считают чем-то вроде гимна, ну вроде нужна, пусть будет, а что там, зачем она нужна — не интересно совершенно и полагают, что статус её чисто символический. А меж тем Конституция – основа всей государственной архитектуры, её фундамент. Вы можете не знать закона всемирного тяготения, даже можете не верить в его действенность, но он работает. Так и с основным законом государства.
Мне часто пишут, что мол либералы стали уже маргиналами, нет, уважаемые патриоты и консерваторы, – это вы в своей стране маргиналы, по основному её закону.
СССР проиграл холодную войну, война хоть и холодная была, но это была война, и побеждённый обязан был принимать условия победителей, т.е. побеждённый становится колонией и вассалом. Это вполне закономерный итог войны, хоть и холодной, побежденное государство лишается права на суверенитет, пример послевоенная Германия и Австрия. Это один из главных принципов геополитики и итогов любых войн. А Конституцию в 93 писали для россиян американские советники.
Пункты Конституции, которые делают РФ колонией:
Статья 13 пункт 2: «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной».
Даже маленькая Венгрия выбила себе право иметь идеологию. Под идеологией тут понимается не идеология коммунизма или еще чего. Под идеологией гос-ва также понимается установление христианской морали, право учителя рассказывать о добре и зле, право воспитывать патриотизм в массах, как это делают в США, право на правдивую историю. Нацию формирует всегда идеология гос-ва, без идеология это не нация, а сборище людей. А русские без идеи, без идеологии вообще превращаются в невнятную, ни на что не способную массу. Лиши русского идеи и получишь скота. Это европеец может жить без иди и сохранять при этом лицо.
Статья 13 пункт 1 : «В Российской Федерации признается идеологическое многообразие».
Это значит, что формированием идеологии может заниматься кто угодно, но только не государство. Роль государства на этой ниве берет на себя пятая колонна в сми. Свято место пусто не бывает.
Статья 29 пункт 5 говорит о свободе сми, слова и запрете цензуры.
Вроде звучит хорошо, а если посмотреть глубже, то получается, что государство не может проводить цензуру лживых фактов, каждый человек, назвавший себя историком, вроде сванидз и компании может нести любую чушь и ложь на гос каналах, и гос-во не имеет права эту ложь цензурировать. Далее гос-во не имеет право подвергать цензуре откровенно лживую, воинственную западную пропаганду, воспитывающую русофобов и плебеев, позволяющую инспирировать сепаратизм и терроризм. Т.е. государство не имеет права на информационную защиту, а в наше время это практически лишение государства безопасности. И на практике господствующая идеология в России — либерализм.
Статья 15 пункт 4: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».
Этот пункт говорит о том, что над внутренними законами РФ в самой стране, внутри неё — превалируют международные нормы. Какой бы закон ни был. Это статус полной колонии. Де-факто в современном мире международное право это не какой-то размытый термин, это право США. Например ООН уже стала декоративным институтом и делает в основном только то, что прикажет США. В то же время в Конституции РФ прописано, что «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ», но статья 15 выше национального права ставит международное.
Статья 75 пункты 1, 2
1. Денежной единицей в Российской Федерации является рубль. Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаются.
2. Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти.
Государство не может контролировать эмиссию денег, так как ЦБ по факту независим от гос-ва, зато он полностью встроен в структуру МВФ, так как РФ является членом МВФ, и подчиняется только ему. А кто заправляет МВФ? Ответ ясен.
Из вышесказанного следует, что РФ не обладает ни идеологическим, ни юридическим, ни экономическим суверенитетом. Обладает она им лишь частично.
Если вы читали книгу «Catch 22 Хэллера, (русский перевод «Уловка 22»), то Россия с колониальной конституцией находится в абсурдном и безвыходном положении, как герои этой книги.
Можно ли поменять Конституцию?
Президент не имеет полномочий единолично менять Конституцию, как не может этого делать и парламент. Пункт 1 ст. 135 конституции говорит, что Федеральное собрание не может пересмотреть главы 1, 2, 9 Конституции, а в главе 1 содержится запрет иметь государственную идеологию, в главе 2 закреплён запрет цензуры, а глава 9 устанавливает порядок изменения Конституции. То есть ключевые главы парламент изменить не может. Эти положения можно изменить в ходе конституционного собрания, если за их изменение проголосует 3/5 от общего числа членов Федерального собрания. Далее говорится: «Конституционное Собрание либо подтверждает неизменность Конституции, либо разрабатывает проект новой Конституции, который принимается Конституционным Собранием двумя третями голосов от общего числа его членов или выносится на всенародное голосование». Работу Конституционного Собрания должен определять Федеральный конституционный закон «О Конституционном собрании», который до сих пор не принят. А значит, на практике изменить Конституцию невозможно. Необходимо принимать данный закон, но согласно международным соглашениям, которые превалируют над российской юрисдикцией по той же самой колониальной Конституции — принять такой закон невозможно, если не будет твёрдой воли и требования большей части населения РФ, а воли этой нет.
Путина все мифилогизируют, как либералы, так и патриоты. Либералы кричат, что putin here, putin there, putin, padla, everywhere, мертвое море он тоже убил и вот-вот будет всех сажать в воронки. Патриоты наделяют Путина качествами Перуна, он могуч и гоняет стаи туч.
Посмотрим какими мизерными полномочиями фактически обладает президент РФ
У Путина на самом деле по Конституции очень мало маневров для действий. Президент наделен полномочиями главы государства, но не считается главой исполнительной власти и её частью. Президент назначает, с согласия федерального собрания, председателя правительства, но не формирует кабинет министров. Снять с должности федерального министра может по предложению председателя правительства. Президент предлагает на утверждение думе главу ЦБ, но по собственном

ДЕНЬ ЗАКЛЮЧЕННЫХ в России — праздник или поминки, для тех кто еще на свободе?

11.09.2008

14 сентября в 12 часов совместно с национал-большевиками проводит встречу, посвященную . Приглашает принять участие в данной встрече, так как мероприятие подобного формата проходит в нашем городе впервые. Место встречи: мемориал (ост. Пл. Коммунаров, Дворец Молодежи) Желающие принять участие в данном мероприятии, рекомендуется заблаговременно сообщить о намерении организаторам по электронный почте: nbpekb@gmail.com, либо по телефону: 8-906-811-42-33.

14 сентября в 12:00 в парке возле мемориала Вечный огонь «Союз Заключенных» организует День Солидарности Заключенных.

«Союз Заключенных» — общественная организация, созданная для защиты прав зэков.

«Союз Заключенных» требует:

— широкой амнистии

— освобождения политических заключенных

— отставки главы ГУИНа Юрия Калинина

— отмены понятия «судимость»

— исключить признание из числа допустимых доказательств

— ввести выборы судей всех уровней

— ввести обязательный адвокатский стаж для судей

— ввести в план преддипломной практики студентов, специализирующихся на уголовном праве, обязательное временное пребывание в СИЗО

— ограничить срок содержания под стражей по преступлениям средней тяжести до 2 месяцев, тяжким – 6 месяцев, особо тяжким – год

— гуманизировать правоприменительную практику статей 318 и 282 УК РФ

Союз Заключенных

Если ты знаком с тюрьмой,

если у тебя сидел отец, брат, сын, муж – ПРИХОДИ!

1. Александр — 12.09.2008 14:24:50

Сам не сидел, но с системой знаком — служил в правоохранительных органах.

Большинство требований обоснованы, двумя руками — эа, особо выборность судей….

2. Александра — 12.09.2008 14:36:05
E-mail: vineso@rambler.ru

Привет всем!

Полностью поддерживаю требования «Союза азключенных»! Те, кто не сидит- или пока не сидит или будут сажать(молчать в тряпочку, когда рядом чсажают невиновного).

Чтобы эти инициативы стали общенародными — чтобы не только о них узнали. но их и требовали не только те, кто сидит, но и их друзья, знакомые, коллеги. и просто люди- давайте организуем сбор подписей. У нас сидит один миллмион человек.А сколько сидело за кражу курицы или за драку. У них у всех есть с десяток родни и знакомых. Неужели же они откажутся поставить свои подписи?

Нужно обратиться к неформальным организациям среди заключенных.Сборщикамит подписей должны стать либо сами невиновно сидевшие или незаконно привлекавшиеся, либо их родня или друзья на

воле. Эти люди -самые мотивированные.

Если соберем много голосов-пусть только откажутся

их выполнять.

И эти подписи будут союбраны в течении недели.

3. Chas — 12.09.2008 15:45:45

Требования следует конкретизировать, особенно в части адресата. Обращаться в пространство бессмысленно. Обращаться по «широкой амнистии» слишком общо. Всех, что ли выпустить? Обосновать требование отмены понятия «судимость». Одно дело — по политическим репрессиям, другое — по уголовке. И т.д. Результатом акции должно стать направление конкретных предложений по изменению законодательства, а не пустые лозунги и брюзжание.

4. Anonymous — 14.09.2008 13:00:17

Правильное предложение об массовом обращении граждан о принятии мер по исправлению ситуации с уголовным правосудием. Хотя бы широкомасштабную амнистию. Безусловно, трудно определить кто правильно осужден, а кто нет. Но есть очень простая истина лучше выпустить виновного, чем посадить невинного. Кто сейчас может ответить с уверенностью, что за особо тяжкое преступление все сидят заслужанно, когда с экраном телевизора показывают вопиющие истории об отбывании наказания за несовершенные преступления, даже убийства. А сколько больных каркоманией людей посажены в колонии только по результатам одной провокационной проверочной закупки и показаний агентов-наркоманов от наркоконтроля. Одно дело, когда осуждены лица, имеющие криминальное прошлое, а совсем иное, когда вина только в том, что страджает этой страшной зависимостью. Есть еще возможность спасти эти заблудшие души, а их — в колонию да еще строгого режима. Пусть получают криминальное мышлеие, искаженное понятие добра и зла. Так что я за широкую амнистию. Особенно для таких преступников. А писать надо в • Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации

Председатель Грызлов Борис Вячеславович

Адрес: 103265, Москва, улица Охотный ряд, дом 1

Адрес электронной почты: stateduma@duma.gov.ru

Справки по письменным обращениям: (495)629-68-27

Факс для письменных обращений (495)203-42-58

председатель Государственной Думы Борис Вячеславович Грызлов. Можно дублировать и руководителям фракций: КПРФ — Зюганову Геннадию Андреевичу, ЛДПР — Лебедеву Игорю Владимировичу, «Справедливая Россия» — Левичеву Николаю Владимировичу. Фракция «Единая Россия» делится на четыре группы. Если не поленитесь, можно написать всем четырем руководителям групп фракции: Пехтину Владимиру Алексеевичу, Рязанскому Валерию Владимировичу, Чилингарову Артуру Николаевичу, Яковлевой Татьяне Владимировне

Кстати, там должен решаться вопрос о зачете времени нахождения под стражей до суда, который в проекте исключает зачет для получивших строгий режим. Это дискриминация. Об этом тоже надо говорить.

Бог в помощь всем желающим сделать это.

5. alina — 16.09.2008 17:07:14

Тот факт. что в наших тюрьмах сидит огромное количество невиновных признают буквально все. начиная от президента и вроде бы все готовы бороться и с коррупцией и с правовым нигилизмом. Но когда дело касается конкретного человека, тут уж все правоприменители, от оперов до судей. несмотря ни на какие доказательства упорно называют белое черным. Не думаю, что это потому, что они «исчадие ада», дело-то ведь совершенно в другом. Просто они абсолютно уверены в своей безнаказанности и им гораздо легче осудить невиновного, чем признать. что сотрудники милиции для улучшения статистической отчетности фальсифицировали доказательства, а прокурор, не утруждая себя проверкой представленных доказательств, подписал не глядя обвинительное заключение, что ж тут остается делать судье, когда он стоит перед выбором — кого наказывать милиционеров и прокуратуру, которые так «здорово борются с преступностью», а в случае оправдательного приговора ведь именно они должны нести ответственность за незаконное обвинение, или этого «лоха» за решеткой!? Страшно только что количество этих невинно осужденных лохов, отправленных исправляться от доверия к государственой власти в тюрьму, растет день ото дня. Какие бы замечательные законы не принимались,пока они будут игнорироваться правоприменителями, они бессмысленны!

6. Бычков Валерий — 16.09.2008 19:26:43
E-mail: hrpenza@penza.com.ru

Открытое письмо в СМИ

В Пензенское региональное отделение Движения «За права человека» обратился заключенный Пензенского СИЗО 58\1, житель города Тольятти, 1981 года рождения , Шинкаренко А.А.

Его обвиняют в кражах по ст.158 УК РФ. Следствие ведется незаконным способом – применяют пытки. Он просит помочь защитить его права . Сейчас следствие закончилось и он ждет суда. Публикуем его будущую речь на суде.

Председатель Пензенского РО Движения «За права человека»

Депутат Пензенской городской Думы Бычков В.А.

Показания на суде Шинкаренко Алексея Александровича

3 апреля 2008 года меня, Шинкаренко Алексея Александровича похитили из города Тольятти оперативные сотрудники УВД Пензы Ломовцев Сергей Александрович и Горбунов Михаил без одежды и обуви, увезли на автомашине с водителем в город Пензу . Я был обет в одни джинсы и футболку. Одеться и сообщить родственникам о том, что меня задержали и увезли в Пензу, оперативники категорически не давали.

Привезли меня в здание УВД города Пензы. Стали мне говорить , что я подозреваюсь в кражах из квартир, т.к. Клюев М.В. дает показания, что я совместно с Клюевым М.В. и каким-то моим другом Александром из Москвы совершал кражи из квартир в городе Пенза. На это я им сказал , что я ни какого отношения к кражам не имею , а почему так говорит Клюев не знаю. Чуть позже в кабинет вошел еще один сотрудник УВД , его зовут Саша , и они втроем — Ломовцев Сергей Александрович, Горбунов Михаил и Саша ,которого я могу опознать, стали меня пытать гестаповскими методами, связывать в позу, они ее называли «Ласточка» и в такой позе подвешивать на палку, еще связывали в позу, они ее называют «Конверт» . Это адские муки, пытали всю ночь, заставляли сознаваться в преступлениях которые я не совершал и заставляли оговаривать людей, оперативники Ломовцев С.А. , Горбунов М. и Саша ,которого я могу опознать , под пытками заставили меня написать явку с повинной, тем самым я оговорил себя, Клюева, и мало мне знакомого человека Паланова Александра Юрьевича. Явку я писал под диктовку оперативников. Заранее мне показывали места преступлений и говорили ,что я должен говорить на следствии.

Если бы я не давал показания на следствии и не показывал места преступлений, которые мне заранее показывали оперативники, я был бы подвергнут вновь пыткам. Оперативники мне сказали, что где бы я не находился на Пензенской земле — я нахожусь во власти оперативников и они что захотят то со мной и сделают. Оперативники заставляли меня отказаться от личного адвоката

Оперативники вывозили меня из СИЗО и продолжали пытать, своими действиями довели меня до суицида — я порезал себе вены и живот.

Оперативник УВД города Пензы Клипинин Андрей Николаевич ,постоянно оказывал на меня моральное давление.

Вот так , под гестаповскими пытками пыточной бригады Ломовцева С.А. , Горбунова М., и Саши , я в своих показаниях оговорил сам себя , Паланова А.Ю. и Клюева М.В. примерно в 30 кражах.

Прошу опубликовать в СМИ

Шикаренко Алексей Александрович

Каспийский Груз — В Бараке (Текст песни)

Слова «Каспийский Груз — В Бараке (Текст песни)» с альбома «Каспийский Груз — Гиблое дело №»
Не садись в тюрьму! Это исправительное учреждение строго режима.
Не садись в тюрьму! Делай всё, что в Ваших силах, чтобы
Обойти систему, пройти над системой или под системой;
Но не садись в тюрьму! Это не местные.
Здесь, маленькие 17-ти летние дети, 40-летние и 50-ти летние.
Я здесь в окружении. Ты знаешь моё преступление.
Я здесь всего на десять месяцев, но здесь, чуваки,
Кто отбывает жизнь — или 60 лет! Молодые, как я или моложе.
Они сделали ошибку будучи детьми, и теперь, застряли навечно!
Будь ты в мире кино сильным критиком хоть,
Не суди, блять, по фильмам — в этом мире не так.
И пусть каждому там очень близок Господь,
Тут, мало кто наладил с Богом контакт.
Проснуться на первом, не проспать на втором,
Мысли про дом, все мысли о том, что потом.
Без прогулки по кругу —
Тут ты не скажешь «Oкей, Google».
От заперти до неба потолок и стены.
Тут — время идет, но, как в Interstellar.
Тут есть те, кто сидят так долго, что новость:
От новых узнать, что такое МакДональдс.
Мечтая о том, чтоб сказали: «Прощай».
Всего хлебнул по горло, хлебнуть бы борща;
Да такого, чтоб со сметанкой.
А после — обнять, сказать: «Спасибо» мамке.
Выйти во двор, такой красавец-мужчина.
Улыбнуться своему коню на спущенных шинах.
И честно — я бы время потратил на вряд ли,
Чтобы почистить ему карбюратор.
А тут, до лета осталось самую малость.
Насладился в жизни свободой, пусть и не я.
И пусть, когда я выйду, в жизни все легко давалось.
Главное, чтоб не сказали: «До свидания.».
I believe!
В бараке так тихо, что страшно;
И тут, наверное, каждый стал думать о важном!
И я, свой кашель еле сдержал.
Тоже — думал, лежал.
Тут, страшно получить письмо со словами «Прости…»
Тут, у каждого свой срок годности.
Тут, всем снится бескрайнее поле.
Тут, все мечтают о фамилии Павла Воли.
Мне в этот раз не прислали посылку,
Просто в магаз на моё имя закинули филки;
И на телефонный интернет, чтобы лазил тайком
XSceneSX.com
А петухи устроили себе ужин,
Попивая чай из меченых кружек.
Такие, с*ка, нелюди — ужас.
На их робах не хватает кружев.
Тут, одному, жена послала запись по WhatsApp’у,
Где его дочь говорит слово «Папа».
И он на «Play» уже раз 100 нажал —
Я тоже слушал, лежал.
«А еще, пару недель до весны», —
Говорю я паре братков расписных.
На столе сигареты и чай,
И пару кило развесных.
В этом — твоё послание молодёжи:
Не садиться в тюрьму, или оно для всех, конечно?!
Просто играй так лучше, и не садись в тюрьму.
В тюрьме… Я тебе говорю прямо: это — дрянь место!
Здесь грязно, воняет, словно ты — животное!
И это — плохое место. Ни один человек не должен жить здесь;
Ни мужчина, не женщина — никто!
Что ж, брат мой… Я надеюсь, это интервью просветит многих,
В особенности молодёжь? Не жди этого.
Они не станут слушать!
Они должны слушать кого-то. Я не слушал.
Не слышал, пока не оказался здесь.
Люди говорили мне: «Берегись! Осторожно! Впереди знак!»
Я понял, понял, понял… Понимаешь.
Надеюсь, что они послушают!

Поиск по исполнителю: Каспийский Груз

Начальник зоны бросает вызов системе иту

Глава из 2 книги «Путь Черной молнии»
Новое назначение.
Однажды Василия Семеновича Бортникова вызвал к себе начальник управления ИТУ. Разговор состоялся с глазу на глаз. Полковника и раньше приглашали два раза, но тогда его пытались направить в определенное русло по его работе. Слишком мягким он себя показал в отношении своих подопечных. Кто — то из сослуживцев обходя начальника учреждения Игоря Ильича, донес на Бортникова, что он ведет неправильную политику «воспитания» осужденных. Находясь на «ковре » Василий Семенович твердо отстаивал свои позиции и количество скептиков немного поубавилось после его объяснений.
«Что на этот раз преподнесет мне Зубрицкий»– подумал он, открывая дубовую, высокую дверь кабинета начальника управления.
– Проходи Василий Семенович, садись. Можешь не гадать, зачем я тебя пригласил.
– Китель снимать, а то как — то неудобно «холку» расчесывать будет,– пошутил полковник.
– Не стоит, на этот раз обойдемся без намыливания. У меня к тебе есть предложение. Как ты посмотришь на то, чтобы сменить место работы?
– Ну, вот Алексей Иванович, а говорили, что обойдемся без эксцессов.
– Ты неправильно меня понял, я хочу предложить тебе перейти на другую работу в качестве начальника учреждения.
– Это куда же? – изумился Бортников.
– В ИТК-2, там образовалась вакансия на это место.
– А что с Реутовым? Как я помню, в данной колонии общего режима он пребывает начальником.
– За последние годы на него накопилось столько жалоб и рапортов, что было принято решение – сместить его с этой должности. Он со своей работой не справляется. Показатели работы служб постоянно падают, за то растет уровень преступности и злостных нарушений.
– Я, конечно, благодарен Вам Алексей Иванович за доверие, но смогу ли я?
– А у тебя что, образования не хватает или хватки и опыта мало? По — моему здесь у тебя все в порядке. На месте разберешься что к чему. К коллективу присмотришься. Себя покажешь,– ухмыльнулся генерал.
– А почему именно я?
– Игорь Ильич тебя рекомендовал. У него в колонии за два года снизились показатели преступности, а так же серьезных нарушений режима содержания. Да и слава о тебе идет, как со стороны администрации, так и со стороны самих заключенных.
– Когда это мнение осужденных бралось во внимание,– скептически заметил Василий Семенович.
– Ну, ты не приуменьшай своей заслуги, тебе больше подходит должность начальника ПВР , чем шефа оперчасти.
– Но Вы же прекрасно осведомлены о моих либеральных взглядах. Как Вы под боком потерпите такого работника, я ведь могу тоже снизить показатели работы учреждения.
– Ну, например, в отличии от предыдущего начальника управления Зыкова, я тоже более либерален и доводить до состояния волнений и бунтов заключенных в нашей области, я не намерен. Ты слышал о бунте в ИТУ-2? В ту пору начальником там был Серебров.
– Да-да, конечно припоминаю, мне пришлось подключать свой оперативный отдел к расследованию некоторых преступлений, связанных с волнениями в этой зоне.
– Так что, Василий Семенович, принимаешь должность?
– Принимаю,– твердо заявил Бортников,– но сразу предупреждаю, что моя воспитательная политика идет вразрез с нынешней и мне потребуется принятие кое — каких мер.
– Ну, не объявишь же сразу амнистию заключенным и не откроешь на-стежь ворота,– усмехнулся Зубрицкий.
– Нет, в этом плане все будет спокойно.
– Тогда получай хозяйство,– генерал пододвинул ему стопку бумаг,– изучай обстановку, ознакамливайся и с понедельника приступай к работе. Если возникнут вопросы, звони. Решим. Время на выправление ситуации даю сжатое, потому стружку с тебя начну снимать уже с той недели.
Василий Семенович удивленно вскинул брови.
– Шучу-шучу! Действуй!
Начиная свою трудовую деятельность на новом месте, Бортников собрал в актовом зале всю администрацию колонии, включая и начальников охранной службы.
Слух о новом руководителе никак не обрадовал собравшихся, они прекрасно понимали, что представляет собой человек, ранее работавший в КГБ. Тем более имевшего репутацию неподкупного и безкомпромиссного служащего. Но после знакомства с ним и его вступительной речи многие изменили свое мнение, сложенное ими только на слухах о его хитрости и коварстве.
– Товарищи,– обратился он к присутствовавшим в зале,– сразу хочу вас успокоить, никого заставлять писать заявление о переводе и увольнении я не буду. И не нужно вытягиваться передо мною по «струночке». Может быть, в процессе нашего сотрудничества что — нибудь и изменится в общей работе, но только постепенно. Начальники частей остаются прежними, пока перестановок и рокировок производить я не намерен.
Добавлю только одно, я хочу создать в этом учреждении сильную команду, которая должна, и обязана справиться со своей задачей, а она у нас одна — это наше стремление и умение в том, чтобы осужденный, направленный к нам в колонию на исправление не потерял свое истинное, человеческое лицо. Я буду требовать от всех исполнения долга и применение в своей работе только высоких моральных показателей.
На следующий день, Бортников отдал распоряжение, чтобы произвели общее построение осужденных на центральном плацу и включили громкоговоритель.
– Граждане осужденные,– обратился он к ним,– я назначен новым начальником колонии. С этого дня я буду вашим родным «отцом» до того момента, пока вы не покинете территорию этого учреждения.
По толпе пробежались смешки.
– Прошу обращаться ко мне «Василий Семенович», а не гражданин на-чальник или «гражданин — хозяин, барин» Опять по рядам заключенных пробежал смех, только еще громче.
– Зона, как вы ее привыкли называть, в скором времени должна стать показательной…
–Ууууу! – пробежался возглас по рядам осужденных.
– Показательной в том плане, что мы должны превратить ее в цветущий сад, не только вокруг себя, но и внутри каждого из вас. Многое нам вместе с вами придется изменить. Я не собираюсь ломать ваши мнения и устои через колено. Я не хочу в данной ситуации менять ваших убеждений. Пусть каждый из вас поймет и усвоит для себя, что свободомыслящим людям я не стану делать препятствий, диалог на равных, я вам гарантирую. Но и задирать нос вам не позволю, ибо только взаимоуважение дает вам право держать себя, как подобает нормальным людям.
– А как на счет кумчасти и режимки, они останутся прежними? – раздался вопрос из строя.
– Все неправильные и незаконные методы воздействия на вас, будут не-медленно пресекаться. Вы вправе подать мне жалобу. Заверяю вас, я обстоя-тельно разберусь в этом вопросе.
– Ага, а потом нас за ушко и на солнышко! – пошутил кто — то из заключенных.
– Я еще вам раз говорю, если вы, не боясь, доведете до моего сведения о неправомерных действиях сотрудников колонии, я даю вам слово офицера, что разберусь в вашем вопросе объективно и только с положительным результатом. Завтра с утра я жду всех желающих в своем кабинете и прошу вас учесть — это не доклад «куму» а открытая форма общения осужденного с начальником учреждения.
– А может быть, Вы сегодня начнете с наведения порядка? – с сарказмом произнес парень и на два шага выдвинулся вперед.
– Говори, мы все тебя слушаем,– ответил Бортников.
– Сегодня суббота, в зону привезли фильм » Золото Маккенны», мы все так надеялись его увидеть, а командиры из охранного подразделения забрали его у нас и показывают солдатне.
– Что происходит? – обратился полковник к начальнику РиОР,– разберись и чтобы сейчас же фильм доставили в клуб.
– Солдаты уже смотрят его.
– Пусть досматривают сеанс и чтобы кино сегодня показали всей колонии. Это мой приказ.
Заключенные одобрительно зароптали, услышав, как «хозяин» отдал распоряжение на счет фильма.
– А как дело будет обстоять со столовой? Нас просят работать в третью смену, а ведут пожрать только утром,– послышался вопрос.
– Я немедленно отдам распоряжение и тем, кому требуется пища, ее принесут на рабочие места.
Опять одобрительные возгласы прошли по рядам заключенных. И посыпались вопросы:
– А как на счет бани, почему мы не можем мыться чаще, а только один раз в неделю?
– А прожарка будет? А — то вши зажрали совсем.
– А почему нельзя к другу сходить в соседний отряд?
– Нам не дают садиться на постели в верхней одежде, сделайте нам тогда столики и стулья.
– Нас заставляют снимать сапоги в холле, чё нам до секции босиком шлепать?
– А когда нормы на работе сократят? Уже не впродох!
– А меня незаконно свиданки лишили.
Заключенные уже переступили очерченную линию и подошли чуть ли не в плотную к начальнику колонии.
Василий Семенович отметил про себя: «Так, раз пошли смелые вопросы, значит, заключенные поверили мне и станут доверять, но думаю, что не сразу. Так намного лучше с ними будет вести доверительные беседы. Он поднял руку и сказал в микрофон:
– Я же сказал, завтра с утра милости просим ко мне в кабинет. И не надо бояться, что вас зафиксирует оперчасть и потом начнется ущемление ваших прав. Я обязательно помогу вам, но и вы в свою очередь не забывайте поглядывать на информационные щиты, там черным по белому написан внутренний распорядок учреждения. Режим еще никто не отменял и анархия еще не наступила. На этой добродушной волне он закончил свое первое, коллективное общение с осужденными.
Он перехватывал периодически недовольные взгляды некоторых сотрудников колонии. Ироническая ухмылочка начальника РиОР, майора Бубенцова совсем не понравилась Бортникову.
«Ну, ничего, мне не в первой созерцать на эти «улыбочки», посмотрим, как он будет ухмыляться после того, как я преподнесу ему кое — что. Это первый кандидат на увольнение, тем более факты известные мне, говорят не в его пользу.
На следующее утро, хотя это было воскресение, Василий Семенович находился в штабе на втором этаже в своем кабинете.
Выждав время, он поднялся со стула и открыл дверь. В коридоре никого из заключенных не было.
«Так понятно, запугали. Осужденные боятся идти на беседу и видимо по двум причинам: первая – блатные предупредили мужиков, если кто сунется к «хозяину» того объявят стукачом. Второе – Режимно — оперативная часть через блатных навязывает свою волю и не дает соприкосновения с начальником колонии. Ладно, хорошо! Пойдем другим путем.
Он поднял трубку внутреннего телефона и вызвал к себе ДПНК. Через несколько минут к нему в кабинет вошел майор Скворцов.
– Кто из оперативников сегодня дежурит?
– Начальник оперчасти майор Крымов.
– Найди его и передай мой приказ: через полчаса в клубе, чтобы он собрал с каждого отряда по блатному. Скворцов, ты понял, что от тебя требуется?
– Да товарищ… Ой извините Василий Семенович. Мне тоже вас называть по имени отчеству? Бортников усмехнулся и ответил:
– Как хочешь, так и обращайся, я не в претензии.
ДПНК ушел выполнять приказ. Через тридцать пять минут зазвонил телефон и дежурный оперативник доложил, что осужденные собрались в клубе.
Бортников приказал всем сотрудникам выйти из клуба и запереть двери на ключ. Служащие с недоумением посмотрели на начальника, но подчинились. Двадцать семь человек были приведены на разговор с Василием Семеновичем.
– Итак, пенки лагерного сообщества, сегодня будем с вами тесно знако-миться. Надеюсь, вы понимаете, что наш разговор останется в пределах этих стен. Хочу вас сразу же предупредить. Если только кто — то из присутствовав-ших здесь проронит за дверью клуба хоть одно слово, то я вынужден буду объявить вас «сороками», а не главными управляющими в отрядах. Я знаю, что оперчасть будет вас ломать, допрашивать и выжимать из вас достоверную информацию. Я сам — оперчасть и потому даю вам заверение, что с моей стороны вы найдете поддержку. Хочу услышать от кого — нибудь правдивые объяснения. Почему ни один заключенный не пришел сегодня ко мне на беседу?
Блатные пока молча наблюдали за полковником.
– Хорошо, поставим вопрос по — другому. Кто в лагере из блатных работает на оперчасть?
Возгласы возмущения прокатились по рядам.
– Гражданин начальник, не по делу на нас наезжаете, мы уважаемые люди и никто из нас на кума не пашет.
–А тогда почему вы боитесь?
– Никого мы не боимся. Вы нам объясните, а какая разница, что вы, что кумчасть, один хрен.
– Хрен — то может и один, да вот начинка разная, – ответил шуткой Бортников,– буду с вами говорить начистоту. Мне необходима ваша поддержка в плане наведения порядка в отрядах. Да-да! Именно поддержка! Начальник посмотрел на недоуменные физиономии блатных.
– Я знаю обстановку в колонии не хуже вас: и все ваши передвижения, ваши возможности получать грев со свободы и очень — очень многое другое, что вам даже не снилось. Так что не нужно делать «умные» лица и говорить, что вы все чисты перед мужиками.
Василий Семенович достал из портфеля папку и, демонстративно раскрыв ее, вытащил листы, видимо каких — то документов.
– Я не собираюсь обнародовать данные на каждого из вас, которые напечатаны здесь. Отложим это мероприятие до лучших времен и сохраним конфиденциальность. И он убрал назад в портфель чистые листы бумаги. Возможно, кое у кого из собравшихся вспотела спина от такого заявления и они украдкой вздохнули с облегчением, после того, как «хозяин» отложил портфель.
– Итак, начнем доверительную беседу.
– Начальник, а что ты хочешь от нас услышать? – задал свой вопрос Селиверстов — предводитель блатных второго отряда.
– Кто мне ответит из вас. Какова общая обстановка в колонии? Что собой представляет в ваших глазах администрация? Кто возьмет на себя смелость и вопреки мнению служб выскажется.
– А мешок с вещами дашь собрать, начальник, перед тем как меня угреют в Шизо,– сказал все тот же Селиверстов.
– А ты ничего не нарушил! И твое свободное высказывание в адрес администрации меня нисколько не смущает. Только попрошу следить за чистотой речи. Заключенные заулыбались.
– Ну, хорошо! Гражданин начальник.
– Можешь по имени и отчеству.
– Да нет, мне так удобнее. Если сегодня после этого сходняка меня не за-кроют на кичу, то я точно могу сказать, что в зоне что — то меняется к лучшему с твоим приходом. Смотрю я на вас на ментов… Он выдержал паузу и, не встретив возражений, продолжил:
– А чем вы лучше гестаповцев?
– О-о! Серьезное сравнение. И чем ты обоснуешь такое обвинение?
– А начну с того, что творится в режимке . Одно время в старых бараках завелись крысы и мыши. Мы потребовали, чтобы их вытравили. Вроде по началу помогло, но потом эти «оборзевшие твари» научились жрать отраву и им не по чем. В зале раздался смех.
– Через разрешение начальницы санчасти нам дозволили завести по три кошки на отряд. Все бы ничего, да кошки плодиться стали. Режимникам стало не в жилу: » Мол, живут как дома, кошаков себе завели» и решили выловить всех котов. Мы — то допустим, своих приучили при виде ментов прятаться, а вот в других отрядах плохо дрессировали, у них всех забрали.
Бортников слушал, ему было интересно, чем закончится рассказ Селиверстова.
– Начальник режимки Козлов заходит в отряд и зараза: «Кис — кис — кис!» И в мешок их всех. Мы на работе были, а дневальный с завхозом, что могут против режимников. Нам пацанам потом рассказали, что с ними этот придурок сделал.
Бортников поднял палец и показал, чтобы заключенный не переходил на ос-корбления. Тот кивнул.
– Козлов притащил первый мешок в кочегарку и приказал Петрухе-кочегару кинуть мешок в топку. Ну, тот взял и открыл печь и чувствует, что кто — то там шевелится и услышал, как в мешке замяукала кошка. Он отказался сжигать и положил мешок перед режимником. Козёл, мы так зовем его за глаза, взял и бросил мешок с кошками в топку и говорит:
– С сегодняшнего дня ты больше здесь не работаешь и ушел. А потом кошек стали приносить другие менты и повязочники сами их бросали в топку.
Ну не фашист — ли этот Козлов! Что, вспомнил Освенцим наверно, как его дед в крематории людей сжигал, – распалялся заключенный.
– Тише — тише, ты, что так разбушевался,– унял его начальник, – не нужно так бросаться оскорблениями. Я обязательно разберусь с этим делом и обещаю принять меры.
– Может еще чего горяченького подкинуть. А гражданин начальник,– с иронией произнес Селиверстов.
Бортникову было необходимо узнать, кто среди блатных окажется самым смелым и прямолинейным и, похоже, это место занял этот осужденный. Начальник заметил, что взгляды заключенных нет — нет, да сходились на Селиверстове, значит он имеет определенное влияние на окружающих.
– Продолжай,– сказал он спокойно.
– При шмонах, когда режимники и солдаты переворачивают все верх дном, пропадают не только запрещенные предметы, но и носки, майки, но и даже трусы. Забирают под «шумок» заварки рассыпного чая и альбомы с фотографиями. Да все метут короче. И что самое обидное — потом никто ничего не возвращает, а начнешь возмущаться, тебя за гриву и в трюм. Вот и все дела. Селиверстов сел, давая понять, что он закончил.
– Хорошо, я и с этим вопросом разберусь, а почему все — таки сегодня ко мне ни один осужденный не пришел. Кто запугал людей?
– А Вы не догадываетесь,– ответил другой осужденный.
– Ну, почему же не догадываюсь, боятся последствий со стороны Режимно — оперативной частей.
Бортников поднялся и продолжил стоя:
– Вот вы считаете себя первыми людьми в колонии и в отрядах, так ска-зать вторая власть после администрации. Но мне если честно сказать, не понятна ваша политика. Обратите внимание на то, что я сейчас вам скажу. В вашем понятии, человек, укравший из вашей тумбочки вещь или продукт — это кто?
– Крыса! Крысятник!– раздались голоса.
– А по людскому — это мелкий пакостник, воришка. Вот ты,– и Бортников указал пальцем на Селиверстова,– допустим, ты живешь со своими родителями. Отец твой держит кроликов и вот однажды ночью, кто — то взял и утащил у вас добрую половину вашего хозяйства. По — твоему, что он совершил?
–Да я ему падле сразу руки отломаю по самую майку.
– Но вы и здесь с ворами тоже самое делаете, наказываете по своему, унижаете. А ты не задумывался, что поступаешь точно так же, как и он, залезая к своему соседу в огород, в дом.
– Но здесь сидят не только воры,– а все подряд.
– Сейчас речь идет о воровстве. Значит, здесь этот человек называется крысой, а на свободе — честный и благородный вор. Я правильно понимаю?
– Воры разные встречаются.
– Что значит разные? Ты имеешь в виду категории или по определению. Вор в законе, карманник, мелкий несун.
Селиверстов понимал, что начальник подводит ему, выражаясь на жаргоне «Кое — что к носу», но не дать ответа, значит посрамить свое блатное звание на зоне — «смотрящий».
– Мы живем по тюремным законам, а значит, обязаны уважать воров и то, что ты пытаешься мне навязать прописано в ваших законах, а не в наших.
– А человеческие законы, по-твоему, не в счет?
– По этим законам нас и определили сюда.
– По уголовному кодексу и по определению суда. Не люди тебя заставляли воровать, а твои потребности и твое отношение к ближнему. Неправильно вы рассуждаете и совершаете поступки. Вор в вашем понимании должен только воровать, а как же все остальное? Грабежи, разбой, убийства, изнасилование. А вы знаете, к примеру, что воровской закон отвергает все то, что я сейчас перечислил. Настоящие воры на дух не переносят «мокрух, и «гопстопов», зачем им такая шумиха, они привыкли спокойно править.
– Но, тем не менее, сук на ножи сажают и будут сажать,– запальчиво произнес Селиверстов.
– Но прежде самим нужно оставаться людьми. Ты же готов оторвать руку тому, кто залезет в карман твоей матери или не дай Бог надругается над твоей девушкой, например. Так, где логика? Значит, одним ты прощаешь, потому, как ему положено воровать, а тот, кто не может защитить себя, ты готов его покалечить. А если вор в законе возьмет силой твою девушку, то выходит, ты должен уступить ее вору.
– Начальник, не грузи не по делу. Воры так не поступают.
– Ошибаешься. Для вора девушка, является фраершей, а значит должна быть безотказной. Если он ее заполучил, значит это его собственность.
– По нынешним законам вор может жениться и иметь семью.
– А ты знаешь,– Бортников прямо смотрел в глаза Селиверстову,– что для настоящих воров не существует двух законов, а новые воры идут в разрез со старыми понятиями. Вы еще молодые ребята, чтобы лезть в эти дебри, вам о семьях думать нужно, а не о сходках воровских.
– Мягко начальник стелешь, но я гляжу, жестко спать придется. Вот ты говорил вчера — диалог на равных. А если тебя снимут или твои же сослуживцы тебя «сожрут». На твое место придет другой, ты даже представить не можешь, какое «щемилово» начнется. Всех, кто с тобой беседовал на равных упрячут далеко и надолго. Я понимаю тебя, на свободе перестройка головы будоражит, а мы потом крайние останемся. Мне — то по барабану, я кичи не боюсь, а вот пацанам и мужикам придется не впродох.
– А ты и вправду не боишься последствий?
– В натуре!
– Тогда почему дал своим приказ, чтобы не пускать ко мне на беседу осужденных.
– Да потому — что кумчасть по зоне лютует, а нам эти напряги ни к чему. Знаешь начальник, как говорят: «Паны дерутся, а с холопов головы летят». Мы щас тебе подноготную на мерзопакость ментовскую выложим, а ты возьмешь и воспользуешься. Своим хвосты накрутишь, а они знай, свое, будут продолжать нас гнобить.
– Я вам на общем построении слово офицера дал, что не допущу со стороны своих сотрудников неправомерных действий.
Вам этого не достаточно?
Селиверстов скривил губы и пожал плечами:
– Ты первый такой попадаешься в моей жизни. Рад бы поверить, да черт вас ментов разберет, что вы в следующий момент выкинуть можете. Ну, ладно допустим, ты взялся навести порядок в своей конторе, а кто будет в нашей среде наводить?
– Вы сами и наведете, только не по воровским понятиям, а по людским.
– Начальник, ты смеешься, зона на корню красная, у тебя повязочников пруд пруди.
– А вот это отдельный разговор. Весь актив зоны снимет повязки и пойдет работать.
Все присутствовавшие зашумели, а кто — то даже присвистнул.
– Это как понимать?
– Время показало, что актив, состоящий из заключенных преобразовался и перешел из добровольного положения в принудительное.
Так и понимайте, а чем они отличаются от всех осужденных? Тем, что навесили на себя регалии и как по — вашему выражаются» качают красные права», подразделяя прослойки самодеятельных организаций. У нас исправительная система и прививать мы должны любовь к труду, а не к приспосабливанию. Большинство осужденных только и пользуются данными привилегиями, но как показал опыт, они не несут пользы, а тянут активную жизнь колонии в черный водоворот междоусобиц между самими же заключенными Легко находиться под крылышком у начальства, сиди себе на вахте, да дергай за рычаг, при открывании дверей. Для этого образования не нужно. Пусть они работают на производстве и честным трудом зарабатывают себе на кусок хлеба, а так же на досрочное освобождение.
– Правильно начальник, такой «жук» и на воле не станет работать,– раз-дался разумный возглас.
– И что? Можно им по башке настучать?– выкрикнул кто — то.
– Какие вы право шустрые, как электро — веники кухонные,– пошутил начальник колонии,– вот тогда ребята, меня точно снимут с должности. Нет, я хочу, чтобы между вами наступило перемирие.
Заройте топор войны. Я обещаю вам, что ни один из активистов не станет вам врагом. Я с ними тоже проведу беседу и мой заместитель по ПВР сделает все возможное, чтобы все осужденные в колонии имели одинаковый статус.
– А как же пидоры!?
– Вы имеете в виду обиженных?
– Ну, да! Ты что нас за один стол посадишь?
– Ребята, не городите чепухи. Я прекрасно знаю ваше отношение к опу-щенным и «ломать » ваши порядки я не собираюсь.
– Тогда о каком одинаковом статусе идет речь.
– Человеческое обращение, труд и желание перевернуть свое сознание, направляя его в атмосферу любви и уважения к ближнему. Вот что я имел ввиду, подразумевая одинаковый статус. Чтобы среди вас не было диктата от сильных сторон и учинение бесчеловечных разбирательств.
– Иными словами, ты начальник нам предлагаешь жить в мире и согласии с петухами, барыгами и козлами, которые скинут с себя повязки,– обратился к нему Селиверстов. – А ты не думал, что нам — пацанам есть, за что их не прощать. Они, как ты говоришь, тоже были когда — то одинаковые по своему статусу с нами, пока не надели повязки. Мы выходит, свою идею не предали, а они «перевертыши» захотели и накол сесть и рыбку съесть.
– Но ведь и ваша идея двояка. Вы позволяете себе заниматься узаконен-ным грабежом и поборами. По вашим тюремным канонам вам — блатным разрешено собирать в общак чуть ли ни с каждого заключенного. По крайней мере на общем и усиленном режимах вам это не претит. Вы же не воруете и не занимаетесь криминальным делом, чтобы с этого пополнять вашу кассу, вот и выходит, что вынужденные поборы у вас в порядке вещей.
– Общаковый сбор — это дело добровольное.
– Между нами говоря, парни, не «гоните мне дуру», не зная о ваших по-рядках я бы ни за что не заводил этих разговоров, так что давайте сейчас будем решать вопрос о наведении порядка в отрядах, бригадах и по всей колонии в целом.
– А если мы не согласимся на твое предложение,– сказал Селиверстов.
– Я пришел с вами поговорить начистоту и как видите, протягиваю вам руку помощи. Вы можете решить по — своему и продолжать пребывать в опасении, что Режимно — Оперативная части будут вас незаконно и принудительно заставлять выполнять требования, которые не прописаны в правилах и распорядках колонии. Будем считать, что наше учреждение переходит на самоуправление, в котором вы принимаете непосредственное участие. Помогая мне наводить порядок, вы сами поможете себе.
– А чем вы конкретно можете нам помочь сейчас?
– В первую очередь я приложу все силы, чтобы убедить заключенных, которые считают, что их тайная деятельность на благо оперчасти — это не показатель чистоты действия человека, а является аморальным поступком. В основу предательства заложены такие принципы, как ябедничание в раннем возрасте, наушничество и более зрелом возрасте — тайные кляузничества. Мое личное мнение, что человек, наделенный такими отрицательными качествами способен на более тяжкий поступок — это предательство.
– Нет, начальник! Ты действительно так думаешь или это слова,– произнес один из заключенных.
– Да, я убежден в этом.
– Ни чего себе, да ты начальник с правильным толком. А как же ты относишься к работе оперов — кумовьев? Кто же тебе даст разваливать работу кумчасти.
– Работа оперчасти должна основываться на доверии к людям. На то, как найти подход к человеку и дать ему понять, что его поступок может пойти в разрез с мнениями других людей. Иными словами, замышляя преступление, которое он пока не совершил, он еще может повернуть свои предполагаемые действия вспять. Это есть одна из форм профилактики правонарушений. Оперативные и режимные работники по долгу своей службы обязаны работать головой, а не плодить агентов с катастрофической быстротой, которые с легкостью предают своих соседей по спальному месту за то, что у них спрятана заварка запрещенного плиточного чая. Лично я не хочу, чтобы осужденные были мерзопакостными и малодушными предателями.
– Браво начальник! Таких слов из уст руководства зоны мне никогда не приходилось слушать,– повеселел Селиверстов. – Как же ты обуздаешь своих псов, они ведь приручены и обучены вашей системой и ломая эти традиции ты накличешь на свою голову беду.
– Ну, поправлю тебя, не псов, а работников исправительной системы. У нас у каждого своя работа и мы обязаны ее выполнять с честью. Для меня процент показателей снижения роста нарушений в колонии, это не просто сухие цифры, а не легкий и назидательный труд.
– А я между прочим слышал о тебе начальник от своего пахана, он на строгаче сидит, что ты в той зоне, откуда пришел ни одного зека в изолятор не посадил,– сказал молодой парень.
– Так уж и не посадил!?
– Ну, да! Такой базар о тебе там ходит, отец мне в письме писал, что ты даже его отмазал от БУРа.
– А как фамилия твоего отца?
– Терехин Олег.
Василий Семенович вспомнил этого заключенного, им оказался тот, кто проигрался в карты и после беседы с ним и слова, данного Терехиным, что тот больше не будет играть в карты, Бортников его отпустил.
Он улыбнулся и сказал:
– Правильно, помню я его, было такое дело.
Кто — то из заключенных осмелев, спросил:
– Гражданин начальник, а тут слушок прошел. Вы правда работали раньше в КГБ.
Все притихли, ожидая ответа.
– Работал. По выслуге лет пришлось уйти на пенсию. Что — то ребята вы притихли, или государственные органы настолько страшны вам, что ваши языки онемели. Он опять улыбнулся, давая понять присутствовавшим в зале, что не прочь продолжать беседу.

Случчанину Дмитрию 42 года. Полгода назад он попал в исправительное учреждение открытого типа. В простонародье это место называют «химия». В беседе по телефону с корреспондентом «Кур’ера» мужчина рассказал, за что получил наказание, как живут в учреждении и что помогает ему выжить в непростых условиях.

От первого брака у Дмитрия остался сын, ему сейчас 21 год. Дочери от гражданского брака Алёне 11 лет. Когда малышке был один год, Дмитрий получил первый «срок» за драку. Ему дали 5 лет тюрьмы. Его гражданской супруге на то время было 22 года, а ему — 32. Она не хотела ждать Дмитрия и решила расстаться. С сыном мужчина поддерживает отношения. А вот с дочерью он не виделся 10 лет. По его словам, ему не дают возможности встречаться с ребёнком.

Потеря работы и суд

В прошлом году Дмитрий работал в Лучниках трактористом. Он утверждает, что зарабатывал примерно 300 рублей, из которых высчитывали алименты на ребёнка. Когда работы было мало, мужчине платили максимум 190 рублей. С вычетом алиментов на руки он получал менее 100 рублей.

Из-за малого заработка Дмитрий вынужден был уволиться и пойти разнорабочим к частнику. Платили ему около 1000 рублей. Но работа оказалась сезонная, и зимой пришлось находиться дома. За это время Дмитрий пытался устроиться на госпредприятия. Но нигде не было свободной вакансии.

Реклама

Бывшая сожительница звонила Дмитрию и напоминала, что ей нужно содержать дочь. На то время долг по алиментам составлял около 3000 рублей. Мужчина не мог выплатить такую сумму сразу.

Просил подождать до весны, когда возобновятся работы у частника. Но супруга не стала ждать. Она подала заявление в милицию в начале марта. Суд состоялся в мае. По его решению мужчине дали 2 года «химии».

— Меня сразу предупредили, что если я не явлюсь в назначенный день на место «нового» жительства, то меня арестуют и отправят в слуцкий изолятор временного содержания. Потом этапом повезут в жодинский, а после — в минский. Две недели точно ехал бы к месту назначения. А этого я не хотел, — пояснил Дмитрий.

Приезд по месту «прописки» и новая работа

Молодой человек купил билет на маршрутку и приехал в учреждение. Его поселили в обычном общежитии. В нём есть общий санузел, душ. На кухне установлены две плиты и пара холодильников. В комнатах живут по шесть человек. Есть стол, стулья, двухъярусные кровати, шкаф для одежды. Также в здании есть комната со спортивными тренажёрами и бильярдная, актовый зал. На вахте всегда находится сотрудник милиции.

В течение двух недель Дмитрий устроился на работу в «Ремавтодор» трактористом. Он в две смены чистил столичные дороги и зарабатывал 1500 рублей. С вычетом алиментов на руки выходило около 300 рублей.

— В сентябре этого года я нарушил ПДД: не заметил красный сигнал светофора. Сотрудники ГАИ мне выписали штраф и отправили бумагу в комендатуру. Скоро я уволился с этой работы и через месяц пошёл в ЖКХ рабочим. Убираю мусор, подметаю, чищу снег, — рассказал Дмитрий.

Он получает примерно 1200 рублей. Но, как раньше, 75% отдаёт государству (алименты и долг по ним). На руках у него остаются 300 рублей. «Мне хватает», — сказал случчанин.

На «химии» находятся люди не только за алименты. Есть и те, кому смягчили режим за серьёзное преступление. К примеру, за убийство.

Правила и трудности проживания

Дмитрий утверждает, что любой осуждённый должен 4 часа в неделю отработать в комендатуре. Человек обязан мыть лестницы, коридоры, комнаты общего пользования, убирать дворовую территорию.

Все осуждённые платят за коммунальные услуги сами. Оплачивают проезд, питание. В случае, если человек уволился с работы, никаких послаблений по оплате нет. Всё как на воле, только после 21.00 выйти из общежития нельзя.

— Когда я уволился, мне пришлось месяц жить без денег. Помогали товарищи, с которыми живу. Питался за их счёт. Только однажды попросил у родных 15 рублей на сигареты, — сказал Дмитрий.

По его утверждению, за продуктами осуждённые ходят в ближайший от общежития магазин. И только группами в сопровождении сотрудника милиции. Чтобы проехать в город на рынок, нужно предварительно писать заявление начальнику комендатуры.

Как на «химии» проводят досуг

Свободное время у проживающих с 17.00 до 21.00. Осуждённым иногда демонстрируют фильмы о вреде алкоголя и наркотиков. В выходные дни в актовом зале сотрудники читают лекции на тему аморального образа жизни. А вот телевизор, который находится в помещении, смотрят крайне редко.

Дмитрий предпочитает проводить свободное время в комнате с товарищами. Беседуют, часто смотрят фильмы по ноутбуку. Сейчас заканчивают смотреть четвёртый сезон сериала «Игры престолов». Иногда устраивают командные турниры по бильярду.

Дмитрий по телефону общается с сыном и родителями. Пару раз мать приезжала к нему на свидание. Привозила продукты и вещи. А вот в плане личных отношений всё непросто.

— Ну, познакомился ты к примеру с девушкой. А куда её пригласить? Ведь увидеться можно только в свободное время. Не поведу же я её сюда. Да и в городе на свои «кровные» особо не погуляешь, — рассказал мужчина.

Личные драмы

Дмитрий около восьми лет жил с девушкой в гражданском браке. Когда его отправили на «химию», она сказала, что ждать не будет. Сейчас у бывшей «зазнобы» появился другой мужчина. Дмитрий первое время переживал. Но товарищи по комнате помогли ему пережить эту драму. Они всячески поддерживали Дмитрия разговорами, отвлекали от мрачных мыслей. Ведь личные драмы часто толкают людей на ошибки.

— У нас бывали случаи, когда мужчины под предлогом «ухожу на работу» сбегали в родной город, потому что там оставались любимые. Вот сбегает такой бедолага, натворит беды, а потом получит дополнительный срок. И ладно бы за драку или тяжкие телесные. Можно ведь на почве ревности и убить человека, — утверждает собеседник.

За что наказывают осуждённых

Домой осуждённых отпускают только с разрешения начальника. Для этого важно, чтобы не было нарушений или выговора. Их легко можно заработать за опоздание, ненадлежащую уборку, распитие спиртных напитков, нарушения распорядка учреждения. За полгода Дмитрий ещё ни разу не ездил к родным.

По его словам, бывали случаи, когда нарушителя отправляли отбывать наказание в Минский ИВС. Там он находится от одного до 15 суток. По окончании наказания человек должен оплатить пребывание в изоляторе.

Праздничные дни

Новогодний стол в исправительном учреждении. Фото предоставлено ДмитриемВсе праздники на «химии» Дмитрий отмечает с соседями по комнате. Спиртные напитки в общежитии под запретом. Вместо них пьют сладкую газировку, кофе или чай. Новый 2019 год встречали с салатами, жареной курицей, мясной нарезкой и фруктами.

В комнате Дмитрия между собой принято дарить подарки. К примеру, могут подарить красивую зажигалку или портсигар.

— Если бы у меня была возможность изменить судьбу, я бы создал семью, родил бы с женой ребёнка, чтобы было ради кого жить. Конечно, хотелось бы общаться с родной дочерью. Но её мать против, говорит, что она меня не знает и не захочет встречаться. Конечно, сейчас я работаю, плачу алименты. А что дальше, не знаю. Какая-то пустота впереди, — сказал Дмитрий.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *