Концлагерь ясеновац

«Геноцид сербов» располагается в одном ряду с российскими пропагандистскими мифами вокруг таких трагических событий как Волынская резня или Хатынь, когда факты извращаются в зависимости от текущей политической конъюнктуры. Что выглядит как глумление над жертвами событий, когда погибшие люди становятся заложниками корыстных интересов политиков.


Согласно мифу, усташами в фашистской Хорватии во время Второй Мировой войны было уничтожено около миллиона сербов (устоявшаяся цифра в России 700.000) в системе концентрационных лагерей смерти Ясеновац. Информация подана односторонне и отображает исключительно точку зрения сербов. Первым звонком о фальсификациях является разброс количества жертв от 70.000 до 1.500.000. Миф получил распространение в позднекоммунистической Югославии и СССР, а затем подхвачен Россией, где и был искажен до неузнаваемости. Питательной средой для него является устоявшийся с 19 века культ братьев-сербов, которые связаны с русскими узами православия и славянства, общность распавшегося Восточного Блока, а так же последняя война в Югославии и «агрессия НАТО». В силу своей политической и военной импотенции Россия не смогла тогда принять полноценного участия в конфликте, что до сих пор воспринимается как национальное унижение.
В российской интерпретации «геноцид сербов усташами» так же, как и в сербской, имеет левые и правые отклонения, но в целом воспринимается как затравка для общей агрессии Запада против братских славянских народов, развала Югославии и «порабощения» славян. Различного рода российские консерваторы-традиционалисты из рядов православных, казачьих и националистических объединений смещают акцент в сторону геноцида хорватами-католиками сербов-православных. Итог мифологизации: разжигание ненависти и вражды по национальному и религиозному признаку. Причем реэкспорт и поддержка мифа через российские средства антизападной пропаганды на Балканах, активизировавшиеся в последнее время, может иметь еще более серьезные последствия, нежели в самой России.

Реальное положение дел

Часть усташей безусловно является военными преступниками. Однако, в адском котле Второй мировой на Балканах не было однозначно правых и виноватых, как и в последних событиях 1991-1995 гг.
Преступления против сербов в Хорватии: тема неоднозначная, безусловно, что против сербов были совершены серьезные преступления, однако, сербы отвечали той же монетой. К тому же история Балкан -это миф на мифе и мифом погоняет, так было всегда. В целом ситуация выглядит, как гражданская война и межнациональные конфликты.
Историю Ясеноваца при Тито замалчивали, потом пошли фантастические цифры — до миллиона убитых усташами сербов. Самый распространенный вариант: в Ясеноваце погибло 700 тысяч сербов, говорят это даже в школьные учебники в Сербии перекочевало. Первым пустил в оборот этот миф коммунист и подельник Тито Милован Джилас, а вот документы говорят о ином: в Ясеноваце погибло 49.602 человека, в Старой Градишке — 9.568, причем на 26.170 сербов погибших за всю войну в Ясеноваце приходится 5.900 хорватов погибших там же. А еще были 1.520 бошняков погибших в Ясеноваце и Старой Градишке. и люди других национальностей: евреи, цыгане, чехи, украинцы и т.д., а также противники режима.

Серьезные сербские историки сами признают максимальную «планку» жертв Ясеноваца до 70-80.000 человек, не более, но не 700.000, 750.000 и не 1.400.000 как утверждают пропагандисты.

«Забытые» преступления коммунистов

Коммунисты, оккупировавшие Сербию под прикрытием танков Красной армии, вели себя хуже немцев. Только после захвата Белграда Красной армией и титовскими партизанами осенью 1944 года коммунисты в Белграде расстреляли от 13.000 до 30.000 людей. Милован Джилас в своем первом выступлении в «освобожденным» Белграде сказал: «Сербии недостаточно выпустили крови». А известный красный упырь Слободан Пенезич Крунц выдал белградцам: «Много вас осталось в живых, но у нас есть время, чтобы исправить эту ошибку». После себя коммунисты-титовцы оставили в Сербии массовые могилы почти во всех городах, останки жертв красного террора до сих пор находят по всей Сербии. Сербы-коммунисты из армии Тито были в основном родом из Восточной Герцеговины и Черногории, поэтому вели себя в коренной Сербии как в захваченной стране, кроме того титовские партизаны имели и серьезный стимул — вселиться в квартиры уничтоженной ими сербской довоенной интеллигенции, занять места довоенной элиты, то есть тот же принцип «из грязи в князи», что и у большевиков во время Гражданской войны в России.
А вот история, неизвестная в России — Блайбург, массовое убийство в конце войны, в мае 1945 года хорватов, среди которых были как усташи, так и множество гражданских лиц, включая детей, женщин; мобилизованных солдат, так и просто людей, той же интеллигенции, которые стремились избежать того чтобы попасть под власть коммунистов. Для Хорватии Блайбург это величайшая трагедия. Кстати, Блайбург не могут простить англичанам (англичан в Хорватии не любят). ибо это именно они выдали коммунистам на убой всех людей без разбора. Но вот что касается цифр — опять вариации, 35.000, 40.000, 50.000. 60.000 и даже 150.000 и 200.000. Последнее конечно тоже можно отнести к мифам, хотя однозначно. что и 26.170 сербов погибших за войну в Ясеноваце, и 50.000 хорватов убитых в Блабурге (Блайбург -обобщенно. потому что убийства имели место во многих точках, в основном в Словении) — это огромные цифры для таких небольших народов.

«Балканские шашки» или «хорватская резня бензопилой»

Балканы невероятно сложный регион. Противостояние и расклад сил фактически сразу же с началом Второй Мировой приобрел характер гражданской войны. Летом 1941 г. в Югославии начали проявлять активность коммунисты. Лидер Коммунистической Партии Югославии Иосип Броз Тито создал вооружённые отряды, позже преобразовавшиеся в Народно-Освободительную Армию Югославии (НОАЮ). В августе 1941 года армейский генерал Милан Недич сформировал Правительство народного спасения, которое взяло курс на сотрудничество с немцами. Поначалу четники и коммунистические партизаны пытались сотрудничать в борьбе против оккупантов. Однако в ноябре начались столкновения, вскоре переросшие в гражданскую войну. Четники про-английской ориентации (ЮВвО Михайловича) вели борьбу с коммунистами, с оккупантами и с усташами, однако с отрядами Недича пытались сотрудничать.
В итоге большинство сербов во время событий Второй мировой войны на Балканах были убиты в ходе гражданской войны между самими сербами — то есть между сербами-националистами про-английской ориентации (ЮВвО Михайловича), сербами-националистами про-немецкой ориентации (недичевцами) и партизанами-коммунистами Тито, при этом надо заметить, что титовские партизаны были отнюдь не «сербской» армией, а сборной солянкой из всех балканских наций. Более того, начиная с 1943 года в НОАЮ доминировали как-раз хорваты.
В качестве доказательств зверств усташей часто приводятся многочисленный фото на память с отрезанными головами. На деле выглядит это как своеобразные «балканские шашки» между противоборствующими сторонами:

Четник убивает сербского крестьянина, родственника партизана

Усташи отрубают голову пленному партизану.

Четники убивают попавшего в их засаду и взятого в плен партизана

Усташи отпиливают голову сербу Бранко Джонгику в концлагере Ясеновац

Наиболее любопытными являются откровенные фальсификации вокруг «усташа с головой четника», «сербомолота» и «сербосека». Человек на фотографии идентифицируется как Петар Брзица (что верно) или Векослав Лубурич по прозвищу Макс. Фотография предположительно получила распространение на сербских форумах в 2008 году и является скорее всего вырезкой из печатного издания. Бросается в глаза разный цвет головных уборов — у четников и усташей он черного цвета, соответственно на фото они должны иметь один темный тон. Усташ сидит в непринужденной позе в парадном обмундировании, погрузив пальцы в срезанную плоть. Причем его не смущает, что кровь, капающая из головы, может испачкать штаны. Оригинал фото не известен и скорее всего он держал в руках снятый головной убор, который заменили на отрезанную голову.

«Сербомолот» признан фальcификацией и был удален по крайней мере из англоязычной Википедии. Ситуация с «сербосеком» интереснее. По распространенной версии его использовали усташи для массовых убийств сербов. По легенде в Ясеновац происходили соревнования по скорости убийства «сербосеком». По данным американского исследователя Говарда Блюма, победитель одного из соревнований Петар Брзица за ночь зарезал 1360 сербов. Однако никаких доказательств этому, кроме показаний неких свидетелей не существует. Правда состоит в том, что это немецкий фермерский нож Garbenmesser 20-х годов, предназначенный для разрезания связок пшеничных снопов.

Торговая реклама «сербосека»

Garbenmesser — по сути представляет собой садовый нож. Для разделки мяса он совершенно не пригоден. Клинок изогнутый, короткий и самое главное — тупой на конце. Ни колоть ни резать им невозможно. Практически на всех фотографиях массовых казней, усташи используют винтовочные штыки (что логично) для тычка в жизненно важный орган.

Видео с применением Garbenmesser
Возможно в Ясеноваце «сербосек» если и использовался, то скорее всего как некое садистское извращение, а отнюдь не как эффективный инструмент палача. Славу «сербосеку» опять же принесла коммунистическая пропаганда послевоенной Югославии.
Последний гвоздь в крышку гроба о непримиримости этнической вражды между сербами и хорватами — это сотрудничество усташей и различных четников в 1943-1945 гг в борьбе с титовскими партизанами и мусульманами. А нередко – и против немцев.

Воевода четников Урош Дренович выпивает с усташами и местной обороной

Усташи, четники и местная оборона в Боснии

Четники сообщают усташам о партизанских скоплениях и предлагают атаковать деревни

Продолжение мифотворчества

А вот по последней войне: считалось, что главные жертвы событий 1992 -1995 гг. боснийские мусульмане. Долгое время считалось, что от этнических чисток и боевых действия их погибло непропорционально больше чем других: 200.000 человек; потом выяснилось, что бошняков погибло максимум до 95.000, что в принципе сопоставимо и с сербами, и с хорватами, учитывая, что бошняки воевали и с теми, и с другими (а так же и между собой — Сараево против Абдича и др.)
Опять мифы…

Ясеновац – самый страшный концентрационный лагерь войны

На прошлой неделе концентрационный лагерь Освенцим в Польше посетил Папа Римский. Он провел там целый день – молился, встречался, разговаривал, скорбел… Освенцим – это самый большой концентрационный лагерь, созданный фашистами в ходе Второй мировой войны. В действительности он самый большой не по площади, а по количеству убиенных жертв. Здесь погибло более полутора миллиона человек. Освенцим стал самой эффективной фабрикой убийств, когда-либо созданной человечеством. В анналах истории красными буквами записаны имена психопатов и убийц, очутившихся на самом верху власти, которые утоляли свои низменные инстинкты, повелевая кровожадным сатрапам убивать тех или этих. Вторая мировая война стала в истории цивилизации апофеозом человеческой жестокости. Никогда больше – ни до, ни после – не видел мир такого большого количества психически заболевших людей, захвативших власть и воспользовавшихся ею для убийства десятков миллионов людей. У всех этих психов было одно и то же заболевание, на почве которого они и совершали злодеяния – национализм.

Освенцим стал после войны символом того, как низко может пасть человек, особенно психически нездоровый человек. Здесь работает мемориальный комплекс, который по посещаемости, наверное, является одним из самых многолюдных в мире. Всякий западный турист, приехавший в Польшу, ставит посещение Освенцима в список самых памятных мест из числа здесь имеющихся. Сомнительное, конечно, для страны достоинство, но ничего не поделаешь? Я всегда думал – зачем люди туда едут? Что они хотят там увидеть? Они хотят заглянуть в бездну человеческой души, или, вернее, бездушия; понять, насколько жестокими могут быть люди? Но если они действительно хотят увидеть человеческую жестокость и попытаться постичь ее истоки, то ехать им надо не в Освенцим, как ни цинично это прозвучит.

Ясеновац – памятник бесчеловечности и ужасу, намеренно забытый и заброшенный людьми, во имя потакания пороку – отпетому национализму.

Ехать им надо в Югославию – в концентрационный лагерь Ясеновац, потому как самое жуткое место на земле находится там. Однако мало кто из западных туристов слышал об этом месте. Международные СМИ о нем почти не пишут, а туристы всегда едут туда, куда им порекомендовали. Ясеновац – памятник бесчеловечности и ужасу, намеренно забытый и заброшенный людьми, во имя потакания пороку – отпетому национализму. Концлагерь Ясеновац был создан в 1941 году хорватскими националистами – усташами. Это был самый жестокий концлагерь Второй мировой. Здесь не строили крематориев и других усовершенствований для методичного уничтожения людей, а потому фабрика убийств была средневековой. Людей здесь резали, как животных, – ножами, топорами, пилами. Есть множество фотографий того, что происходило в Ясеноваце. Эти люди, которые убивали, они себя любили за работой фотографировать, что служит лишним доказательством крайней степени психического расстройства. Вот они крепко держат бедного заключенного, в то время как двое отпиливают ему голову. Еще один их всех фотографирует, а остальные ему радостно улыбаются в объектив. Лицо доживающего последние секунды жизни заключенного видно не очень хорошо. Скажите, они нормальные?

Но что бесит, пожалуй, еще больше – это отношение цивилизованного западного мира к сегодняшним будням Ясеноваца. Хорватские националисты, усташи, получили свое государство из рук Адольфа Гитлера в 1941 году, захвата Югославии немецкими войсками. Хорватское государство стало одним из самых верных союзников нацистской Германии. Они не только занимались – вслед за Берлином – решением вопросов на Балканах строго по образцу великого Рейха, но еще и послали свои войска на Восточный фронт – и те дошли аж до Сталинграда, где их, правда, всех и порешили. Хорватские националисты сражались бок о бок с великим Рейхом до его самых последних дней в мае 1945 года. Все германские прихвостни уже сдались или перешли на сторону союзников, и только усташи еще стреляли и стреляли. Затем возникла социалистическая Югославия, где всех найденных хорватских националистов либо посадили, либо расстреляли. Зверства, ими совершенные, были в списке самых жутких в Европе. Даже мирно настроенные англичане передали всех взятых в плен усташей югославским коммунистам – для свершения над ними правосудия.

Когда Югославия развалилась и возникла независимая Хорватия, вдруг из небытия истории и глубины человеческого сознания всплыл все тот же пещерный национализм.

Однако вся справедливость, отведенная усташам, к сожалению, осталась в далеком коммунистическом прошлом. Многие лидеры усташей в последние дни войны смогли бежать – в первую очередь «поглавник» усташей Анте Павелич, а также другие оголтелые предводители, такие как Евген Дидо Квартерник и Макс Любович. Их вытащила из горящей Югославии Римская католическая церковь, отправив по «Крысиной тропе» в Южную Америку. За Павеличем охотились, на него совершили покушение, но он бежал к Франко в Испанию. Самого жестокого нациста Европы не один год Ватикан бережно охранял от всяческих неприятностей, дабы справедливое возмездие его не настигло. Когда Югославия развалилась и возникла независимая Хорватия, вдруг из небытия истории и глубины человеческого сознания всплыл все тот же пещерный национализм. Ясеновац, где располагался музейный комплекс, стал одной из первых жертв нового поколения хорватских националистов. Он им был не нужен. Проклятое для них это было место – свидетельство их психического заболевания. Правительство Хорватии мемориал просто забросило, а группы более серьезных националистов, необремененные ответственностью перед мировой общественностью, надругались, над чем смогли. Последний директор музея увез все, что спас, к себе домой – и спрятал. Пятнадцать лет стоял мемориал в таком состоянии, запущенный, заброшенный, избитый, изувеченный, националистами надруганный. Только в 2006 году его открыли вновь.

За эти долгие пятнадцать лет Хорватия проделала большой путь в европейскую демократию, где такие средневековые кощунства, как надругаться над могилами, – не воспринимают. Пришлось хорватскому правительству заниматься лицемерием, по мере своих не очень больших возможностей. Построили новый мемориал. Фотографии, наполненные ужасом и болью замученных жертв, из него полностью убрали, а заполнили мемориал циничным пафосом. В завершении на этот геббельсовский пропагандистский торт пришлепнули мерзкую вишенку в виде Первого приза Загребского архитектурного салона автору проекта. Европейские дипломаты радостно на открытии похлопали, галочку хорватскому правительству перед вступлением в Евросоюз поставили – и счастливо поехали домой с чувством глубоко выполненного долга. Буянил один только директор центра Визенталя из Иерусалима по фамилии Зурофф. Назвал проект постмодернистским трэшем, но главное – почему убрали фотографии, ведь это главные доказательства полного, буквально медицинского, безумия усташей. Вместо них хорватская номенклатура – та, что выдала Первую архитектурную премию из Загреба, написала на стеклах имена жертв. Покажите лучше лица убийц! Но хорватская номенклатура уже все ладушки отбила и вместе с довольной номенклатурой европейской отбыла к себе домой, оставив Зуроффа с его руганью давать интервью какому-то заблудившемуся в дебрях Югославии еврейскому журналисту. Одновременно с этим «обыкновенный фашизм» чувствует себя в современной Хорватии очень уверенно. Крайне правая партия Хорватская демократка Заедница покровительствует возрождению идеологии усташей. В стране восстанавливают памятники с фашистской символикой, а свастика в Хорватии – вещь не редкая, а очень даже модная. Хорватия сегодня – единственная страна Европейского союза, где митинги антифашистов необходимо усиленно охранять, дабы на них не напали фашисты.

В Ясеноваце в основном убивали сербов. Убивали также евреев, цыган и коммунистов. Сербы, после развала Югославии, оказались не на тех позициях. Для Запада – не на тех позициях. Хорваты поступили умнее – они взяли прозападный курс. В действительности, еще больше в сложившейся ситуации повлияла на всяческие позиции трагически запутанная история Югославии, до которой Европе не было никакого дела. Ее волновало, чтобы там не стреляли и к ним оттуда не бежали. Сербы заняли не ту позицию. И вот Запад берет под крыло Хорватию, потому как идет путем правильным, а то, что в руководстве страны есть сукины дети, – это, как говорится, наши сукины дети. И если эти сукины дети хотели замести до основания следы своих жутких преступлений, так тому и быть. Но время идет, югославский конфликт уже в прошлом, а вот хорватские националисты все еще здесь. Теперь они – обуза для Запада, ведь они ментально нездоровы. Запад теперь стесняется и явно собирается в очередной раз бросить тех, кого обещал никогда не бросать.

А тут еще евреи бушуют. Зурофф в Иерусалиме хорватских националистов клянет последними словами. Коллекция тех жутких фотографий, сделанных в лагере во время войны, переехала в Вашингтонский музей Холокоста, где на них в ужасе смотрят американские граждане, среди которых часто случаются сенаторы и другие официальные лица, потому как сенат – за углом от музея, к тому же многие из них – евреи. Кстати, единственный памятник Ясеновацу за пределами бывшей Югославии установлен в Нью-Йорке усилиями еврейского сенатора. Хотя, конечно, еврейская община могла сделать намного больше, ведь такого кощунства, как в Ясеноваце, нет больше ни в одном бывшем концентрационном лагере.

Псих-националист топтал на трибуне фашистскими сапогами останки и память не только сотен тысяч убитых в Югославии, но, можно сказать, и всех жертв других националистов Европы.

Недавно к власти в Хорватии пришло новое правительство, министром культуры в котором стал один из самых отпетых националистов Хорватии, чтобы не сказать больше. Он тут же занялся историческим ревизионизмом. Его близкий друг в рекордно короткие сроки снял фильм о Ясеноваце. Затем на премьеру фильма министр культуры на аркане притащил весь хорватский кабинет министров и большое количество творческой интеллигенции, дабы изложить им свою точку зрения на Ясеновац и историческую роль усташей в деле становления хорватской нации. Никто из присутствующих не возражал против всего им рассказанного, хотя с трибуны неслись откровения отпетого нациста. Событие стало верхом цинизма. Псих-националист топтал на трибуне фашистскими сапогами останки и память не только сотен тысяч убитых в Югославии, но, можно сказать, и всех жертв других националистов Европы. Никто, ни один человек, ни один хорватский министр, ни один хорватский интеллектуал – никто не возражал. Большинство сидящих в зале, вероятно, так не думали, но боялись что-то сказать. Следившие за происходящим европейские бюрократы были в ужасе, неужели такое говорит член правительства страны Европейского союза. Пришло время их, хорватских националистов, сливать. Презентация фильма о том, что Ясеновац – это всего лишь транзитный лагерь, где от болезней умерло 20 000 человек, состоялась несколько месяцев назад. Пару недель назад это правительство уже рухнуло.

Ясеновац стоит, измученный фашистами – теми и этими, – и тяжело дышит им в спину. Он будет им дышать в спину, пока они не переведутся на этой хорватской земле. Вместе они в Хорватии не жильцы, кому-то придется уйти. Эй вы, фашисты, попробуйте вынести из Хорватии Ясеновац. Не выйдет. Скорее, он вас вынесет из Хорватии, раз европейская демократия не в состоянии. Он сможет, он вас всех пережил – и до сих пор дышит вам в спину, у него получится.

В Ясеноваце насчитывалось 80 лагерей. Было убито более 700 тысяч сербов, 80 тысяч цыган, 32 тысячи евреев, а также десятки тысяч антифашистов. В годы войны в Хорватии, существовали концентрационные лагеря для детей. Германские фашисты до такого даже не додумались. В них содержалось 33 тысячи детей до 14 лет, 20 тысяч из которых погибли.

… Убивали детей. Буднично, как на конвейере. Подводили малышей к яме, самых маленьких подносили. Хватали за волосы, задирали головки, чтобы обнажились тонкие детские шейки, и — ножом по ним, излюбленным своим «србосеком». Или просто — в яму. Живыми. А до одного мальчика очередь всё не доходила. Он не плакал и всё время шептал: «Не волнуйся, мамочка, мне не больно…»Это было в Ясеновце. Почти никому не известном концлагере, созданном в августе 1941 года в самом центре обильно населённых сербами земель, принадлежавших Независимому государству Хорватия. По числу совершённых здесь преступлений Ясеновац занимает третье место среди концлагерей Европы после Освенцима и Треблинки. Сколько в этом «комплексе смерти» было истреблено сербов, евреев, цыган и противников усташского режима до сих пор точно не установлено. Сейчас называют цифру в 700 000 человек. Благодаря работе центра «Симон Визенталь» было подтверждено уничтожение 500.000 сербов, 80.000 цыган, 32.000 евреев и нескольких тысяч антифашистов других национальностей. (Фотограф Душан Башташич)
Фашизм, нацизм, антисемитизм и т.д. не имеют национальности. Хорватские усташи, взяв за образец гитлеровскую Германию, чуть ли не превзошли своих учителей в жестокости. Во всяком случае, когда в 1941 году началось осуществление политики «чистой хорватской жизненной территории и чистой хорватской нации», фашистская Италия открыла свои границы для бежавших сербов, а немцам даже пришлось несколько раз останавливать жуткую резню. Конечно же, нацисты понимали «значение» национальных чисток в Хорватии и поддерживали их. Но, как записал один из очевидцев кровавых событий в сёлах под Беловаром, если хотите убить — расстреляйте, но не варите детей живыми в котлах и не накалывайте их на вертелы на глазах у матерей.
Сейчас это даже страшно себе представить, но в своём изуверстве усташские палачи превзошли даже самое мрачное средневековье. Если Анте Павелич с удовольствием принимал в подарок трёхлитровые бутыли, доверху наполненные выколотыми у сербов глазами, о чём ещё можно говорить?
НГХ было единственным союзником Германии, создавшим собственные концлагеря на своей территории. Эти якобы «трудовые лагеря» не подчинялись немецким нацистам, а находились в ведении «Усташской службы надзора». На всей территории небольшой, в принципе, Хорватии — 80 «логоров». Причём Ястребарско, Лобор, Ябланац, Млака, Бросице, Устици, Стара-Градишка, Сисак, Горня-Риека были специально созданы для маленьких узников. Только через них прошло 33 тысячи детей от грудничков (!) до 14-летних подростков. Погибло около 20 тысяч.
Это был усташский Саласпилс. Но если последнее название до сих пор заставляет сердца содрагаться от ужаса, то Сисак, Ястребарско, Ясеновац по-прежнему остаются лишь географическими точками даже для подавляющего большинства европейцев.
Детских жертв было бы намного больше, если бы не Диана Будисавлевич и её помощники, спасшие из лагерей больше 15 000 малышей, из которых выжило около 12 000.
Всего же с апреля 1941 по май 1945 года на территории НГХ от рук усташей погибло 73 316 детей.
Из Доклада на международной историко-богословской конференции «Православно-католический диалог после Ясеновца»
Симо Брдар, Славко Брдар
«Говоря о концентрационном лагере Ясеновац, нужно избавиться от иллюзий: это не территория размером со спортплощадку у памятника-цветка. Концлагерь Ясеновац простирался од города Костайница, что на левом и правом берегах реки Уны, до городов Стара Градишка – на левом берегу и Босанска Градишка – на правом берегу Савы. Общая протяженность его была 60 км. По ширине лагерь в среднем простирался на 2 км. на левый и на 2 км на правый берег рек Уна и Сава. Общая площадь его была 240 квадратных километров, что сопоставимо с маленьким европейским государством.

Основателем концентрационного лагеря Ясеновац стал Еуген Кватерник-Дидо. Начальником лагеря был Векослав Лубурич-Макс, в его отсутствие лагерем управляли: Любо Милош, католический монах фра Мирко Филиппович-Майсторович, Динко Шакич, Хинко Пичили, Ахмет Капетанович и Якоб Джал.

По зверствам, мучениям и способам ликвидации невинных людей, женщин и детей, Ясеновац не имеет себе равных в истории человечества…

Заключенных убивали тупыми предметами: кувалдами, молотками, болванками, дубинами, затаптывали солдатскими башмаками…

Ликвидации проводились и острыми предметами: ножами, кинжалами, саблями, топорами, плотничными топорами и специально приспособленными большими ножами и лезвиями. Узников морили голодом и жаждой. Надрезали кожу и посыпали солью. Прижигали им раскаленным железом гениталии. Сажали крысу на живот, затем накрывали ее крышкой и грели лампой, пока крыса не прогрызала кожу и не проникала в живот узника. Выдирали ногти металлическими инструментами, выкалывали глаза особыми крюками, ослепляли узников уколом иглы в глаз, отрезали нос, уши и язык, прокалывали шилом сердце, насиловали дочерей на глазах у родителей, под страхом мучений заставляли сыновей насиловать родных матерей, отрезали мужские половые органы и клали их в рот матерям и дочерям. По жестокости пыток и способам убийств концлагерь Ясеновац превзошел все, что мог выдумать и осуществить самый извращенный ум.

Кирпичную печь Хинко Пичили превратил в крематорий. В неё усташи бросали еще живых заключенных и сжигали их.

Чтобы подвергнуть пленников ещё большим пыткам, в кругу лагерей на территории кирпичного завода усташи создали маленький лагерь-загон, окружённый колючей проволокой. Здесь они собрали несколько десятков физически более сильных заключенных. Усташам хотелось посмотреть, сколько те смогут выдержать без еды и питья на страшной жаре. Проходили дни, а доносчики сообщали, что в загоне еще есть живые. Пребывание в нем превосходило все психофизические возможности человека. Наконец, усташи отправились посмотреть, остался ли кто-нибудь из пленников в живых. Их порадовало представившееся зрелище: несколько обросших бородой ходячих трупов, которые рычали, как дикие звери, а рядом лежали обглоданные кости их вчерашних друзей-узников. Так в страшных мучениях этих людей в Ясеновце появилось людоедство.

Главное место казни ясеновацких лагерей, Доня Градина находится на правом берегу Савы, напротив местечка Ясеновац, на территории нынешней Республики Сербской. В Доне Градине хорватские усташи зверски уничтожили 365 000 ни в чём неповинных людей, женщин и детей, лишь потому, что они были сербами, евреями, цыганами или антифашистами.

Лобное место Доня Градина, составная часть концлагеря Ясеновац, а позднее мемориального комплекса Ясеновац, занимает площадь 800 гектаров. Из всей территории на сегодняшний день частично исследованы и находятся под защитой только 116 гектаров. Изученная поверхность составляет одну треть охраняемой территории, и на ней обнаружено, обследовано и приведено в порядок 9 могильных полей, включающих 109 массовых захоронений

В Градине находится три типа захоронений. Первый тип – это могилы, в которые усташи сбрасывали живых узников, плотно прижимали их друг к другу, затем били тупыми предметами по голове, чаще всего не убивая до конца, и засыпали землей.

Второй тип – могилы, куда сбрасывали замученных до смерти узников лагеря.

Третий тип захоронений – это могилы, куда сбрасывали части человеческих тел, остававшиеся после сожжения или «варки». Ведь именно в Донье Градине из жировых частей тела заключённых усташи варили мыло. Ненужные остатки тел усташи либо сбрасывали в эти могилы, либо отправляли по узкоколейной железной дороге на правый берег Савы и сваливали там…

Войска Народно-освободительной Армии Югославии вошли на территорию Ясеновца 2 мая 1945 года. Палачи покинули это место ещё в конце апреля, проведя последнюю «чистку» и уничтожив большую часть документов. По свидетельству очевидцев, вся территория была буквально завалена трупами, а «из массовых гробниц повсюду сочилась кровь, как недобродившее вино».
Ясеновцу не суждено было стать мемориальным комплексом наподобие Освенцима или Майданека. Новому государству, которое стал создавать Тито, такой памятник был не нужен: маршалу предстояло построить «идеальное многонациональное государство». Результатом стало беспамятство и, в определённом смысле, повторение прошлого через сорок шесть лет после того, как территорию смерти и ужаса «превратили в идиллический газон».
Почему я пишу об этом сегодня? Потому что вокруг, к сожалению, мало что изменилось. От иных комментариев в мировой паутине и даже СМИ порой в дрожь бросает. Даже не знаю, чего больше — глупости или тупой злости — в призывах не писать больше о Холокосте или дать Хорватии право самой решать, как ей относиться к усташам. Не далее как вчера наткнулась на подобный перл. Жительница Москвы, постоянно отдыхающая на прекрасных пляжах Адриатики, посетовала, что сербы пытаются уничтожить национальное самосознание хорватов, базирующееся на усташских идеалах. Как говорится, без комментариев.
Нет, дамы и господа. Помнить надо. Вселенского счастья на забвении не построишь. Пока во всех бедах планеты будут «виноваты» евреи, главными «злодеями» Балкан считаться сербы, а трактовать мировые события продолжат с точки зрения национальности их главных участников, ничего хорошего не получится. Так что, прежде чем защищать право Хорватии на усташские идеалы или поддерживать идею Великой Албании, «потому что сербы против», хорошо бы было обратиться к истории.
Да, боюсь, не всем поможет.

… Убивали детей. Буднично, как на конвейере. Подводили малышей к яме, самых маленьких подносили. Хватали за волосы, задирали головки, чтобы обнажились тонкие детские шейки, и — ножом по ним, излюбленным своим «србосеком». Или просто — в яму. Живыми. До одного мальчика очередь всё не доходила. Он не плакал и всё время шептал: «Не волнуйся, мамочка, мне не больно…»

Это было в Ясеновце. Почти никому не известном концлагере, созданном в августе 1941 года в самом центре обильно населённых сербами земель, принадлежавших Независимому государству Хорватия. По числу совершённых здесь преступлений Ясеновац занимает третье место среди концлагерей Европы после Освенцима и Треблинки. Сколько в этом «комплексе смерти» было истреблено сербов, евреев, цыган и противников усташского режима до сих пор точно не установлено. Сейчас называют цифру в 700 000 человек. Благодаря работе центра «Симон Визенталь» было подтверждено уничтожение 500.000 сербов, 80.000 цыган, 32.000 евреев и нескольких тысяч антифашистов других национальностей.

Фашизм, нацизм, антисемитизм и т.д. не имеют национальности. Хорватские усташи, взяв за образец гитлеровскую Германию, чуть ли не превзошли своих учителей в жестокости. Во всяком случае, когда в 1941 году началось осуществление политики «чистой хорватской жизненной территории и чистой хорватской нации», фашистская Италия открыла свои границы для бежавших сербов, а немцам даже пришлось несколько раз останавливать жуткую резню. Конечно же, нацисты понимали «значение» национальных чисток в Хорватии и поддерживали их. Но, как записал один из очевидцев кровавых событий в сёлах под Беловаром, если хотите убить — расстреляйте, но не варите детей живыми в котлах и не накалывайте их на вертелы на глазах у матерей.
Сейчас это даже страшно себе представить, но в своём изуверстве усташские палачи превзошли даже самое мрачное средневековье. Если Анте Павелич с удовольствием принимал в подарок трёхлитровые бутыли, доверху наполненные выколотыми у сербов глазами, о чём ещё можно говорить?
НГХ было единственным союзником Германии, создавшим собственные концлагеря на своей территории. Эти якобы «трудовые лагеря» не подчинялись немецким нацистам, а находились в ведении «Усташской службы надзора». На всей территории небольшой, в принципе, Хорватии — 80 «логоров». Причём Ястребарско, Лобор, Ябланац, Млака, Бросице, Устици, Стара-Градишка, Сисак, Горня-Риека были специально созданы для маленьких узников. Только через них прошло 33 тысячи детей от грудничков (!) до 14-летних подростков. Погибло около 20 тысяч.
Это был усташский Саласпилс. Но если последнее название до сих пор заставляет сердца содрагаться от ужаса, то Сисак, Ястребарско, Ясеновац по-прежнему остаются лишь географическими точками даже для подавляющего большинства европейцев.
Детских жертв было бы намного больше, если бы не Диана Будисавлевич и её помощники, спасшие из лагерей больше 15 000 малышей, из которых выжило около 12 000.
Всего же с апреля 1941 по май 1945 года на территории НГХ от рук усташей погибло 73 316 детей.
Из Доклада на международной историко-богословской конференции «Православно-католический диалог после Ясеновца»
Симо Брдар, Славко Брдар «Говоря о концентрационном лагере Ясеновац, нужно избавиться от иллюзий: это не территория размером со спортплощадку у памятника-цветка. Концлагерь Ясеновац простирался од города Костайница, что на левом и правом берегах реки Уны, до городов Стара Градишка – на левом берегу и Босанска Градишка – на правом берегу Савы. Общая протяженность его была 60 км. По ширине лагерь в среднем простирался на 2 км. на левый и на 2 км на правый берег рек Уна и Сава. Общая площадь его была 240 квадратных километров, что сопоставимо с маленьким европейским государством.

Основателем концентрационного лагеря Ясеновац стал Еуген Кватерник-Дидо. Начальником лагеря был Векослав Лубурич-Макс, в его отсутствие лагерем управляли: Любо Милош, католический монах фра Мирко Филиппович-Майсторович, Динко Шакич, Хинко Пичили, Ахмет Капетанович и Якоб Джал.

По зверствам, мучениям и способам ликвидации невинных людей, женщин и детей, Ясеновац не имеет себе равных в истории человечества…

Заключенных убивали тупыми предметами: кувалдами, молотками, болванками, дубинами, затаптывали солдатскими башмаками…

Ликвидации проводились и острыми предметами: ножами, кинжалами, саблями, топорами, плотницкими топорами и специально приспособленными большими ножами и лезвиями. Узников морили голодом и жаждой. Надрезали кожу и посыпали солью. Прижигали им раскаленным железом гениталии. Сажали крысу на живот, затем накрывали ее крышкой и грели лампой, пока крыса не прогрызала кожу и не проникала в живот узника. Выдирали ногти металлическими инструментами, выкалывали глаза особыми крюками, ослепляли узников уколом иглы в глаз, отрезали нос, уши и язык, прокалывали шилом сердце, насиловали дочерей на глазах у родителей, под страхом мучений заставляли сыновей насиловать родных матерей, отрезали мужские половые органы и клали их в рот матерям и дочерям. По жестокости пыток и способам убийств концлагерь Ясеновац превзошел все, что мог выдумать и осуществить самый извращенный ум.

Кирпичную печь Хинко Пичили превратил в крематорий. В неё усташи бросали еще живых заключенных и сжигали их.

Чтобы подвергнуть пленников ещё большим пыткам, в кругу лагерей на территории кирпичного завода усташи создали маленький лагерь-загон, окружённый колючей проволокой. Здесь они собрали несколько десятков физически более сильных заключенных. Усташам хотелось посмотреть, сколько те смогут выдержать без еды и питья на страшной жаре. Проходили дни, а доносчики сообщали, что в загоне еще есть живые. Пребывание в нем превосходило все психофизические возможности человека. Наконец, усташи отправились посмотреть, остался ли кто-нибудь из пленников в живых. Их порадовало представившееся зрелище: несколько обросших бородой ходячих трупов, которые рычали, как дикие звери, а рядом лежали обглоданные кости их вчерашних друзей-узников. Так в страшных мучениях этих людей в Ясеновце появилось людоедство.

Главное место казни ясеновацких лагерей, Доня Градина находится на правом берегу Савы, напротив местечка Ясеновац, на территории нынешней Республики Сербской. В Доне Градине хорватские усташи зверски уничтожили 365 000 ни в чём неповинных людей, женщин и детей, лишь потому, что они были сербами, евреями, цыганами или антифашистами.

Лобное место Доня Градина, составная часть концлагеря Ясеновац, а позднее мемориального комплекса Ясеновац, занимает площадь 800 гектаров. Из всей территории на сегодняшний день частично исследованы и находятся под защитой только 116 гектаров. Изученная поверхность составляет одну треть охраняемой территории, и на ней обнаружено, обследовано и приведено в порядок 9 могильных полей, включающих 109 массовых захоронений

В Градине находится три типа захоронений. Первый тип – это могилы, в которые усташи сбрасывали живых узников, плотно прижимали их друг к другу, затем били тупыми предметами по голове, чаще всего не убивая до конца, и засыпали землей.

Второй тип – могилы, куда сбрасывали замученных до смерти узников лагеря.

Третий тип захоронений – это могилы, куда сбрасывали части человеческих тел, остававшиеся после сожжения или «варки». Ведь именно в Донье Градине из жировых частей тела заключённых усташи варили мыло. Ненужные остатки тел усташи либо сбрасывали в эти могилы, либо отправляли по узкоколейной железной дороге на правый берег Савы и сваливали там…»

Войска Народно-освободительной Армии Югославии вошли на территорию Ясеновца 2 мая 1945 года. Палачи покинули это место ещё в конце апреля, проведя последнюю «чистку» и уничтожив большую часть документов. По свидетельству очевидцев, вся территория была буквально завалена трупами, а «из массовых гробниц повсюду сочилась кровь, как недобродившее вино».

Ясеновцу не суждено было стать мемориальным комплексом наподобие Освенцима или Майданека. Новому государству, которое стал создавать Тито, такой памятник был не нужен: маршалу предстояло построить «идеальное многонациональное государство». Результатом стало беспамятство и, в определённом смысле, повторение прошлого через сорок шесть лет после того, как территорию смерти и ужаса «превратили в идиллический газон».

Почему я пишу об этом сегодня? Потому что вокруг, к сожалению, мало что изменилось. От иных комментариев в мировой паутине и даже СМИ порой в дрожь бросает. Даже не знаю, чего больше — глупости или тупой злости — в призывах не писать больше о Холокосте или дать Хорватии право самой решать, как ей относиться к усташам. Не далее как вчера наткнулась на подобный перл. Жительница Москвы, постоянно отдыхающая на прекрасных пляжах Адриатики, посетовала, что сербы пытаются уничтожить национальное самосознание хорватов, базирующееся на усташских идеалах. Как говорится, без комментариев.

Нет, дамы и господа. Помнить надо. Вселенского счастья на забвении не построишь. Пока во всех бедах планеты будут «виноваты» евреи, главными «злодеями» Балкан считаться сербы, а трактовать мировые события продолжат с точки зрения национальности их главных участников, ничего хорошего не получится. Так что, прежде чем защищать право Хорватии на усташские идеалы или поддерживать идею Великой Албании, «потому что сербы против», хорошо бы было обратиться к истории.
Да, боюсь, не всем поможет.

Вера Соколова

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *