Кого не допускают к причастию

За какие грехи отлучают от церкви? В юности я занималась спиритизмом и в храме на богослужении возникает беспричинный смех. Помогите мне избавиться от этого.

Ответ священника:

Существуют два вида отлучения от Церкви: видимое отлучение, совершаемое гласно устами епископа (или собора епископов), и невидимое, когда человек отсекается от тела Церкви невидимым судом Божьим. Первый вид отлучения используется редко и по отношению к людям, производящим явный соблазн в Церкви. Второй вид отлучения происходит наиболее часто. Человек здесь, фактически, перестает быть членом Церковного организма в силу совершенных им грехов. Любой грех выводит нас за границы Церкви, подтверждением чему является молитва, читаемая священником в чине Исповеди: «…примири, Господи, и присоедини раба твоего ко Святей Твоей Церкви о Христе Иисусе, Господе нашем». Потому и существует Таинство присоединения к Церкви – Исповедь. Спиритизм относится к разряду серьезных грехов, выводящих за границы Церкви и требующий длительной духовной реабилитации человека. Для избавления от негативных последствий занятия спиритизмом необходимо: продолжительное личное покаяние, завершающееся в Таинстве Исповеди. Регулярное (по согласованию с Вашим духовником) участие в Таинстве Причащения. Освящение Вашего жилища. Уничтожение всей оккультной литературы, если она еще у Вас хранится. Регулярное домашнее молитвенное правило, включающее чтение покаянного канона Иисусу Сладчайшему. Употребление дома по утрам освященной воды и просфор (можно – другой святыни). Только не пытайтесь, пожалуйста, искать экзорцистов, иначе можете ухудшить своё состояние! Вообще, опыт показывает, что последствия занятия оккультизмом устраняются не сразу и могут еще долго о себе давать знать, поэтому запасайтесь терпением. Заболеть — легко, вылечиться – трудно. Бог Вам в помощь!

Надолго отлучать от причастия священник не может

Протоиерей Максим Первозванский. Фото Юлии Маковейчук

Бывает чисто техническое недопущение до причащения, если человек действительно не подготовился. То есть это одна ситуация, когда человеку в принципе не возбраняется причащаться по его духовному состоянию и по каким-то каноническим причинам, и священник может сказать: «Слушай, ты сейчас не готов и поэтому не причащайся».

А собственно недопущение до причастия, запрет на причастие – это уже ситуация, когда человек находится в состоянии греха или совершил какой-то серьезный грех, который возбраняет ему причащаться определенное время.

С точки зрения применения канонов, священнику не разрешается надолго, более чем на год, отлучать человека от причащения. Хотя канонические нормы предписывают иногда очень продолжительное отлучение от причастия.

Изменить ситуацию

Чаще всего в современной практике отлучать от причастия приходится либо за блуд или прелюбодеяние, либо за аборт.

Нужно различать: если человек продолжает пребывать в грехе, то речь не идет об отлучении от причастия на какой-то срок. Если, допустим, человек живет в блуде и понимает, что это неправильно, приходит на исповедь, кается в этом, но ситуации не меняет. То есть покаяния как изменения не только ума, но и ситуации, не происходит. Такого человека священник, как правило, до причастия не допускает. И это не отлучение от причастия на какой-то срок, а до совершения покаяния. И это может быть продолжительно – человек может в грехе пребывать годами.

Бывают и сложные ситуации, когда, например, люди живут не расписанными много лет, возможно, уже есть ребенок, и вот, допустим, жена пришла к вере, готова вступить в официальный брак, а супруг не желает. Понятно, что в целом ситуация ненормальная, не случайно же, согласно переписи, замужних женщин гораздо больше, чем мужчин.

Но как будет действовать священник в каждой конкретной такой ситуации, зависит от нюансов. А их очень много – нюансов чувств, отношений. Очень часто люди совершенно неправильно понимают и себя, и свои чувства, и ту ситуацию, в которой они сами находятся. По большому счету, задача священника – не отлучить их от причастия, а попытаться помочь людям выбраться из этих неправильных обстоятельств.

Но если не получается, мне кажется, что в большинстве случаев для стороны, которая готова и расписаться, и обвенчаться, отлучения от причастия не будет. Хотя всё возможно. Иногда и в этой ситуации возможно отлучение от причастия.

В целом же действующего блудника или прелюбодея отлучают от причастия не на какой-то срок, а до исправления. Хотя возможно назначить испытательный срок. Например, два месяца. Если человек не выдержал, то не выдержал, значит, не будет пока причащаться. Если он срывается регулярно, он не будет причащаться.

Если грех давний

Если немолодая женщина делает первые шаги в Церкви и кается, что когда-то в молодости сделала аборт, ее не будут отлучать от причастия. Мне даже сложно себе представить это. Если факт прихода в Церковь говорит сам по себе о понесенном раскаянии, не только в этих грехах, а вообще по жизни, то никто ее не будет отлучать от причастия.

Самая распространенная епитимья в этой ситуации – чтение Покаянного канона или поклоны с молитвой: «Боже, милостив буди мне, грешной». И поклонов – тоже не триста и не три тысячи, а пять или десять. То есть сейчас настолько щадящие епитимьи назначают… Но такого рода епитимья может быть пожизненной, а не на какой-то срок. Священник говорит: «Знаешь, матушка, поскольку ты сделала пять абортов, вот тебе на всю жизнь по три поклона в день».

Средство вразумления

Отлучение от причастия как епитимью священник часто выбирает в качестве меры не наказания, а именно прочувствования, вразумления, что человек совершил тяжелый грех.

Например, приходит женщина и говорит, что сделала аборт недавно. К сожалению, часто женщины не понимают, что они совершили серьезный грех, и очень удивляются, когда их за это отлучают от причастия. Такое бывает. Чтобы человек это понял, прочувствовал, ему может быть предписано воздержание от причастия и что-то еще дополнительно. Например, чтение Покаянного канона или дополнительное пощение, или еще что-то, земные поклоны, может быть, дополнительные молитвы.

Никаких формальных «способов» отлучения от причастия нет. Человек исповедуется, на исповеди священник ему говорит: «Знаешь что, брат, я тебе запрещаю причащаться в течение ближайшего месяца». В некоторых ситуациях, если нет покаяния человека, то священник и не читает разрешительных молитв.

Чтобы запрещение было снято, человек должен снова прийти на исповедь и получить это разрешение к причастию. Чтобы снять запрещение, прочитывается специальная молитва.

Фото: Петр М./rp-c.ru

Кто снимет епитимью?

Если человек на исповеди получил запрещение причащаться, никакой другой священник не имеет права этого человека до причастия допустить, пока епитимья не будет снята. Запрещение может снять только тот, кто его наложил. Или архиерей.

Иногда здесь возникают трудности другого рода. Например, человек поехал в паломническую поездку, исповедовался в другом городе, священник ему сказал: «Давай ты сейчас покайся, не причащайся, а через полгодика ко мне приезжай, я молитву прочитаю, снимающую запрещение на причастие». Через полгода человек приезжает, а этого священника там уже в помине нет. Тогда – или священника этого разыскивать, или к архиерею обращаться. Потому что просто так нельзя – один священник запретил, другой разрешил, – это вообще бред с точки зрения устроения нормальной духовной жизни.

Так что правильнее исповедоваться у одного священника. Даже если у человека нет каких-то серьезных грехов, духовник так или иначе помогает ему выстроить духовную жизнь определенным образом. И серьезное вмешательство другого священника, который будет предлагать другие пути, другие лекарства, другие методы, может осложнить духовную жизнь человека. Поэтому всегда говорю, что если ты не едешь специально посоветоваться со старцем, а просто отправляешься в паломническую поездку, то исповедоваться там нужно так: «Прости, Господи, согрешил делом, словом, помышлением». А на вопрос священника: «Какие у вас еще серьезные грехи?» – мягко и аккуратно, чтобы не обидеть вопрошающего, сказать: «Знаете, я всё своему духовнику уже давно рассказал».

А то, бывает, человек приезжает куда-то и получает по голове так, что потом не знает, как ему жить дальше. И дома духовнику стоит больших и серьезных трудов вернуть человека в нормальное духовное русло.

Посмотрим документ

Сейчас как раз идет работа над документом Межсоборного присутствия о духовничестве. По епархиям разослали соответствующий опросник, который должен зафиксировать существующую духовническую практику в этом вопросе. И потом определить в том числе и по поводу отлучения от причастия – что, как и когда, в каких ситуациях.

Тем более сейчас какие-то новые грехи появились, которых нет в традиционных опросниках. И как раз мне кажется, что там могут быть определены нюансы, связанные с «гражданским браком».

Про колдунов

Итак, от причастия могут отлучить такие грехи – убийство, блуд или прелюбодеяние, обращение к колдунам, экстрасенсам, колдовство, всякая ворожба и прочее. Человек, опять же, может не понять, насколько плохо то, что он был у «бабушки». Отлучение от причастия на какое-то время дает возможность почувствовать это.

За то, что мы называем страстями, вроде сребролюбия, чревоугодия и гордыни, – только в каких-то очень редких индивидуальных случаях пастырской практики, когда какой-нибудь многоопытный священник, хорошо знающий человека, может такую хирургическую меру какому-то своему пасомому, наверное, применить.

Подготовила Оксана Головко

Портал «Православие и мир» и независимая служба «Среда» проводят цикл дискуссий о приходской жизни. Каждую неделю – новая тема! Мы зададим все актуальные вопросы разным священникам. Если вы хотите рассказать о болевых точках православия, своем опыте или видении проблем – пишите в редакцию, по адресу discuss.pravmir@gmail.com.

Воскресные листки

Евхаристия, согласно евангельскому повествованию, была установлена Самим Христом. Она является главным таинством для всякого христианина, так как именно в ней человек соединяется с Богом зримым для нас образом. Однако со временем, в процессе формирования Церкви как института, совершение Евхаристии и участие в этом Таинстве стали регламентироваться различными правилами.

Древние канонические правила

Древние определения относительно участия христиан в Евхаристии были весьма строги, во многом – в силу малочисленности общин. Согласно 9-му Апостольскому правилу, всех, кто пребывает в Церкви и именует себя христианином, но при этом не причащается «подобает отлучать от общения церковного». Подобные меры предлагаются и в правилах VI Вселенского и Сардикийского Соборов, призывающих отлучать от Церкви тех, кто не причащался более трёх воскресений подряд.

Согласно древним соборным постановлениям, существует ряд ограничений для желающих приступить к причастию. Так, например, нельзя допускать к причастию того, кто имеет тяжкий нераскаянный грех или раскаивается в нём недостаточно, живущих в незаконном браке, некрещеных (95-е правило Трулльского и 7-е правило Лаодикийского Соборов). Также запрет на причащение прописан для несущих епитимию – то есть, наказание за грех для исправления, но если человек этот находится в смертельной опасности – Причастие дозволяется. С течением времени, примерно к IV веку, укрепилась традиция обязательного евхаристического поста, то есть полного воздержание от пищи и питья в день Причастия до момента принятия Таин. А позже, к XI–XII веку, в среде византийского монашества утвердился обычай особой многодневной подготовки к Евхаристии, которая включала в себя пост, молитвенное правило и откровенную исповедь перед духовником. Традиция эта стала распространяться вскоре и на мирян, и перешла затем в другие поместные Церкви. Так, например, она попала в указания русского Типикона, где семидневный пост перед причастием указывался как обязательный. Впрочем, это часто вело к тому, что многие христиане, вследствие «неподобающей» подготовки не могли причаститься довольно долгое время.

Современная практика РПЦ

Согласно церковным предписаниям, единственным на данный момент каноническим правилом подготовки к Таинству является требование принимать Причастие натощак (при этом речь не идёт о лекарствах, например). В канонических правилах Православной Церкви ничего нет об обязательном трёхдневном посте или определённом молитвенном правиле, как способу приготовления к Таинству – это традиция считается довольно поздней. На сегодняшний день единственным реальным препятствием для причащения является состояние вражды с кем-либо, наличие нераскаянных и неисповеданных смертных грехов, за которые, согласно канонам, полагается определённая епитимия. Однако, бывает так, что при отсутствии канонических причин к запрету, священник может не допустить до Причастия человека по своему усмотрению, исходя из традиций, принятых в конкретном приходе. Бытует мнение, будто бы к Причастию нельзя подходить, не исповедавшись, однако это не так. Исповедь и Причастие – это отдельные таинства, исторически и канонически не связанные друг с другом напрямую. Практика исповедаться перед каждым причащением (что воспринимается многими как «пропуск» к Чаше) сложилась поздно и исключительно в российском православии, нигде в церковных постановлениях требование это не закреплено. Также есть убеждение, что нельзя причащаться женщинам в период менструации, или так называемой «нечистоты». Существуют древние правила, подтверждающие этот запрет ( правила Тимофея и Дионисия Александрийских), которые имели под собой определённые исторические и культурные основания. Однако, на сегодняшний день многими священнослужителями признаётся тот факт, что запрет на причащение в период менструации — это, скорее, наследие древнего иудейского представления о «ритуальной нечистоте» женщины и не более, чем устоявшаяся и глубоко укоренившаяся в культуре традиция, догматически не связанная с христианским учением. Многие ссылаются на то, что пролитие крови в христианском храме недопустимо, однако современные средства гигиены позволяют избежать этого. Кроме того, менструация не зависит от воли женщины, происходит не по её вине, и потому не делает ее «греховной» или «нравственно нечистой» — это явление чисто физиологическое. Единственным же серьёзным препятствием к Причастию (помимо чисто технической невозможности его принять) является не какая –либо физическая, а сознательная нравственная нечистота.

Недостоин Причастия тот, кто считает себя достойным

В прошлом номере нашего журнала мы постарались ответить на вопросы, связанные с Таинством Исповеди; сегодня поговорим о Таинстве Причащения Святых Таин. Дело в том, что наши знания о церковных Таинствах далеко не всегда соответствуют нашим действиям. Действия опережают. Мы идем причащаться, не зная ответов на многие вопросы, связанные с Евхаристией, даже не давая себе отчета в том, как мало знаем. На каком-то начальном этапе это, может быть, не беда. Напротив, это говорит о том, что стремление к спасению лежит в каждом из нас глубже сознания. Но долго жить в состоянии такой малоосведомленности нельзя. Наши действия в Церкви должны быть сознательны. Кроме того, даже и при хорошей осведомленности вопросы у нас возникают и будут возникать вновь и вновь. Зададим хотя бы часть из них главному редактору нашего журнала игумену Нектарию (Морозову).

игумен Нектарий (Морозов) — Начнем со смысла. Все причащающиеся знают, что вино и хлеб в Чаше претворяются в Тело и Кровь Христову, но не всякий при том сходу объяснит: почему Тело и Кровь мы принимаем внутрь? Человеку современной культуры трудно это понять; читая в Евангелии о Тайной Вечере, он также не сразу понимает смысл действий Спасителя, смысл Его слов: …пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов… (Мф. 26, 27-28). Если Кровь изливается «во оставление грехов», то есть ради того, чтоб грехи были прощены, то почему ее надо пить? Вопрос кажется грубым, однако же от него никуда не деться.

— Вопрос действительно грубый, но главная беда этого вопроса не в грубости, а в нехватке доверия к Богу. Если человек имеет тот минимум доверия, без которого вера невозможна, то ему достаточно услышать слова Христа — приимите, ядите: сие есть Тело Мое… (Мф. 26, 26). Нужно ли задаваться вопросом, почему Господь велел нам поступать именно так — есть Его Тело и пить Его Кровь? Некогда первые люди в райском саду задались вопросом: почему нельзя есть плодов с древа познания добра и зла? Не сами по себе задались, а благодаря тому, кто и сегодня нашептывает людям подобные вопросы… Плодов с этого древа нельзя было есть, потому что Господь сказал: нельзя. Потому что Он запретил это человеку. Самое страшное зло заключалась не в том, что человек вкусил плод с древа познания добра и зла, а в том, что человек не доверился Богу. Не поверил Ему, подумал, что Бог его обманывает. Есть вещи, в которых нашим разумом невозможно разобраться. Самый тонкий, самый глубокий, самый изощренный человеческий ум непременно в этом запутается. Почему великие богословы превращались в великих еретиков? Потому что они пытались на человеческом языке объяснить то, что на нем необъяснимо. Преподобный Исаак Сирин сказал, что молчание — это таинство будущего века, а словеса суть орудия века сего. Невозможно, пользуясь орудиями века сего, объяснить то, что относится к веку грядущему. Есть вопросы, ответы на которые нам может дать наше сердце, но не ум, не интеллект. Можем ли мы на человеческом языке сказать, кто такие Серафимы, окружающие престол Творца? А если нет, то как мы можем сказать, что такое Тело и Кровь Христовы?

Причащение Тела и Крови Его — это глубочайшее единение между Богом и человеком. Высшая форма единения людей на земле — это брак. В браке люди становятся единой плотью. А в Таинстве Евхаристии, в Таинстве Причащения Тела и Крови Христовой достигается большее единение. Спаситель говорит: Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни… Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем (Ин. 6, 53, 56). Причащаясь, мы участвуем в Божественной Жизни, и эта Жизнь участвует в нас.

— Значит, это не связано ни с какими древними обычаями, например, с обычаем поедать мясо жертвенных животных?

— Обычай есть мясо жертвенных животных — он скорее прообразователен по отношению к Таинству Причащения.

— Все равно не до конца понятно. Так и должно быть? Именно поэтому Таинство Причащения называют Причащением Святых Таин?

— Да, именно поэтому. И само слово Таинство — отсюда же. Нам неизвестно, как именно, каким образом человеку дается благодать — в Таинстве Крещения, в Таинстве Елеосвящения мы совершаем какие-то очень простые действия. Но эти действия оказываются лесенкой — мы подымаемся к Богу по ней, и Господь нам преподает благодать. Только Богу известно, почему и как это происходит.

— Почему Таинство Причащения называется также Таинством Евхаристии, то есть благодарения?

— Опять-таки, обратимся к Евангелию: И, взяв чашу, благодарив, подал им: и пили из нее все (Мк. 14, 23). Евхаристический канон — это время, когда мы благодарим Бога за все. За то, что Он нас создал и ввел в этот мир. За то, что Он не отвратился от нас, когда мы пали, когда мы сами отошли от Него. И за то, что Он дал нам это непостижимое для нашего ума Таинство — ради нашего спасения, ради приобщения к Нему, единения с Ним.

— Последование ко Святому Причащению, которое есть в любом молитвослове,— оно ведь содержит ответы на многие наши вопро

— К сожалению, в наших нынешних молитвословах есть очень разные молитвы; но те, которые входят в последование ко Святому Причащению, написаны великими святыми отцами. В них раскрывается не только смысл этого Таинства, но и опыт переживания его теми святыми, которые оставили нам эти молитвы. Вот молитва Симеона Нового Богослова: «…нескверных Твоих причащуся и пресвятых Таин, ими же оживляется и обожается всяк ядый же и пияй чистым сердцем». Обожается — ибо цель пришествия Христа на землю заключается в том, чтобы вернуть нам эту удивительную возможность — будучи, с одной стороны, ограниченными тварными существами, стать, с другой стороны, богами по благодати. Помните, Господь Сам в Евангелии от Иоанна цитирует 81-й псалом: …не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги?.. (Ин. 10, 34). Вот опять-таки, как это человеческим умом понять: мы люди, и мы можем быть богами по благодати? Не маленькими языческими божками, нет, а — мы можем быть в Боге, и Бог в нас. У Максима Исповедника такое сравнение есть, у кого-то из более поздних отцов: раскаленное железо, которое не перестало быть железом, но в то же время стало огнем.

— Это несколько наивно, может быть, но мы каждый раз ждем от Причастия неких внутренних изменений — умопостигаемых и непосредственно ощущаемых, таких, в которых мы могли бы дать себе отчет. Насколько это оправдано, каких изменений мы можем ждать?

— Изменений не произойдет, если человек, открывший свои уста для причащения Тела и Крови Христовой, не откроет при том свое сердце ни на миллиметр. А если он хоть чуть-чуть свое сердце приоткроет, Господь войдет, и изменения будут происходить. Преподобный Серафим Саровский очень ярко и точно говорил: человек, который постоянно с верою и с должным приготовлением причащается Святых Христовых Таин, постепенно просвещается, освящается и изменяется. Каждый раз, когда мы готовимся к Причастию, мы должны сделать некий шаг вперед. Мы делаем этот шаг, и Господь нас за этот шаг ведет еще на много-много шагов дальше. И если мы за последующее время не отступаем назад, а делаем еще один шаг вперед, то Господь вновь берет нас за руку и вновь дальше ведет — к очищению, к освящению и обожению. Беда, когда мы руку у Него вырываем и сами идем назад. Господь нас ведет вперед, а мы отступаем назад постоянно. Поэтому тех плодов, которых ждем от Причащения, не получаем. Или получаем, но теряем.

— Мы читаем: Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день (Ин. 6, 54), и для многих именно это становится главным стимулом — не только к тому, чтобы причащаться, но и к тому, чтобы в Православие прийти. Обещание бессмертия! О чем следует думать в первую очередь, приступая к Таинству,— о воскрешении в последний день или о том, что сейчас, здесь с нами происходит?

— Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно для начала прояснить: что мы понимаем под бессмертием, а точнее: что мы понимаем под смертью? Подлинная смерть, от которой нас Господь спас и избавил,— это пребывание без Бога. Бог есть единственный источник бытия, источник жизни. Мы сами в себе жизни не имеем, мы получаем ее от Него как дар. Поэтому когда мы говорим о бессмертии, которое получает человек, причащающийся Святых Христовых Таин, то это бессмертие как неотпадение от Бога, как возможность всегда пребывать с Богом. Это как раз то, о чем говорит Симеон Новый Богослов: «…не убо есть един, но с Тобою, Христе мой, Светом трисолнечным…». Конечно, первоначально человек может руководствоваться какими-то примитивными, даже корыстными представлениями о духовной жизни: «Надо причаститься, чтобы со смертью не умереть». Но Господь в человеке изыскивает мельчайшие возможности, те места, к которым может привиться благодать. Корыстное отношение к Таинству — оно невозможно, неправильно, но желание бессмертия может привести человека в Церковь, и затем Господь будет его к Себе приближать и просвещать, разумеется, если человек сам будет прилагать к тому усилия. Тогда человек поймет, что причащаемся мы — не для того, чтобы не умереть, но для того, чтобы быть со Христом. По мысли святителя Григория Паламы, Божественная благодать, которая преподается в Таинствах, не есть что-то внешнее, не есть что-то, что Господь берет и дает человеку как бы отдельно от Самого Себя, нет — благодать есть Сам Бог, действующий в человеке. Бог дает человеку Самого Себя каждый раз. Не здоровье, или радость, или счастье, не бессмертие даже, а Самого Себя.

— Вопрос: «Часто или редко?» — обсуждается постоянно, но какое вообще значение имеет в данном случае периодичность?

— Первые христиане причащались часто (например, в Кесарийской Церкви, по свидетельству Василия Великого,— четыре раза в неделю). Но это был совершенно другой накал духовной жизни. Они были готовы к смерти в любой день, к смерти за свое свидетельство о Христе. И они жили ожиданием Царства Небесного, которое вот-вот придет, вот-вот откроется. А сегодняшнему человеку нужно приготовиться к Причащению, нужно свой ум, свое сердце оторвать от того, чем приходится жить каждый день. Истрезвиться от пребывания в привычных страстях, в привычной суете. Поэтому так часто причащаться, как причащались первые христиане, мы не можем. Нам нужно, по всей видимости, руководствоваться таким принципом: нельзя причащаться слишком редко; в этом случае душа, лишенная общения с Богом, одичает и окажется «звероуловленной от диавола», как говорили святые отцы; но не следует и слишком часто причащаться, дабы не привыкнуть и не потерять благоговения. Человек ведь привыкает ко всему. Золотую середину найти трудно, но архимандрит Иоанн (Крестьянкин) считал, что в среднем человек должен причащаться раз в две недели. Он же советовал причащаться каждую неделю больным людям или тем, кто прошел через оккультизм, через искушение нечистыми духами. Также многие духовники благословляли причащаться еженедельно тем христианам, которые живут строгой внимательной жизнью, стараются по силам подвизаться. Но нужно еще и советоваться по этому поводу каждому человеку с тем священником, которому он исповедуется.

— На ваш взгляд, стоит ли регулярно причащать маленьких детей, младенцев? Один священник с горечью говорил мне, что родители этих младенцев сами причащаются крайне редко, да и в храме-то не бывают: заходят на десять минут, чтобы причастить дитя, и уходят.

— Ребенок очень тонко чувствует атмосферу, в которой он пребывает, не только душевную, но и духовную тоже. Если ребенок, которого причастили Святых Христовых Таин, возвращается после этого в атмосферу, лишенную благодати (той благодати, которая всегда присутствует в доме людей, живущих церковной жизнью), он теряет полученный дар. Если родители причащают ребенка, но при том не заботятся о его православном воспитании, если они сами не являются церковными людьми — большой пользы это не приносит (хотя, с другой стороны — лучше так, чем вообще никак). Вообще же часто причащать ребенка — это очень хорошо. Это реальность: чем чаще ребенок принимает Тело и Кровь Христовы, тем это лучше для его духовного развития.

— В современной церковной практике Таинство Причащения неотрывно от Таинства Исповеди. Отсюда вывод, делаемый большинством: исповедался — значит, готов. А что в данном случае означает готовность или неготовность? Какое Причащение можно назвать недостойным? Слова Иоанна Златоуста — о том, что причащающийся недостойно подобен Иуде, целующему Христа и подлежит вечному мучению — пугают, но в то же время — кто достоин-то, кроме святых?

— Парадоксальный ответ: Причастия недостоин тот человек, который считает себя достойным. Не надо думать, что святые считали себя достойными, напротив: «…вем, яко несмь достоин, ниже доволен, да под кров внидеши храма души моея, занеже весь пуст и пался есть, и не имаше во мне места достойна еже главу подклонити…» — это из молитвы того же Иоанна Златоуста, также входящей ныне в Последование ко Святому Причащению. Никто этого не достоин. Весь вопрос, с каким душевным расположением подходит человек к Чаше. Апостол Павел писал, что в его время многие христиане умирали от того, что причащались «не рассуждая себя», то есть не исследуя собственной души. Греховны, в той или иной мере, все. Иуда был греховен, и Петр тоже. Иуда предал Христа, Петр от Него отрекся. Но в отречении Иуды было сознательное решение и отказ от покаяния как обращения и изменения, а в отречении Петра — обычная человеческая слабость. И за его отречением последовало раскаяние, возвращение ко Христу. Петр в час Тайной Вечери не ведал своей слабости и действительно был готов умереть за Христа, а Иуда, причащаясь, уже был готов предать. Отсюда вывод: если у нас, подходящих к Чаше, есть решимость не повторять более тех грехов, в которых мы только что каялись,— Господь удостоит нас причаститься неосужденно. А если мы подходим с иным расположением, как бы пряча в себе мысль: вот, я сейчас причащусь, а потом буду вести прежнюю жизнь — вот это, по сути, расположение Иуды, это и есть недостойное Причащение. Достойное Причащение — это когда человек всеми силами стремится изменить себя. Преподобный Варсонофий Великий, отвечая на вопросы учеников, говорил: человек должен приступать к Причащению, как больной, приходящий к врачу за исцелением. Если именно исцеления мы ищем — не тела, а души — то Господь нас не осудит. Ведь у Господа одно желание о нас — изменить нас, исправить нашу жизнь, сделать нас достойными Царствия Небесного. И если мы того же от Причастия ждем, оно не будет нам в осуждение.

— Иоанн Златоуст возлагает огромную ответственность на священника за «чистоту источника», то есть за то, чтоб никто недостойный у него не причастился; более того, Златоуст возлагает эту ответственность на всю христианскую общину: «Немалое наказание ожидает вас, если вы, признавши кого-либо нечестивым, позволите причаститься сей Трапезы». Но насколько применимы эти нормы в современной церковной практике?

— Можете ли вы, стоя сегодня в храме и увидев человека, с вашей точки зрения недостойного Причастия, не пустить его к Чаше? Вряд ли: что вы о нем в действительности знаете? В древней христианской общине была другая ситуация. Она являлась именно общиной, в которой каждый был так или иначе знаком с каждым. Хотя соблазн человекоугодия присутствовал и тогда, и далеко не все архиереи и пастыри его преодолевали. Возможно, это имеет в виду Златоуст? Но вот пример из жития святого Амвросия Медиоланского. Когда император Феодосий Великий учинил страшный разгром в Фессалониках, он пришел после этого в храм и желал причаститься. Но святой Амвросий говорит ему: «Ты — убийца, ты не можешь причащаться, ты должен каяться, проводить время в посте и молитве, пеплом посыпать голову». И что же — император посыпал голову пеплом и каялся. Каялся до тех пор, пока святой не увидел: «сильный мира сего» находится в таком сокрушенном состоянии духа, что к нему надо явить милость.

Очевидно, что так поступали далеко не все архиереи, по крайней мере, для императора подобная строгость явилась неожиданной. Однако святой Амвросий «всего лишь» поступил по совести. Если же кто-то в подобном случае «видя, не видит», то вряд ли избегнет осуждения.

— Но кого сегодня священник не должен допустить к Причастию?

— Не допускается к Чаше человек, который живет в смертном грехе и не желает этого греха оставлять. К таким грехам в данном случае будет относиться прелюбодеяние или блуд, прерывание беременности, занятие колдовством, магией, пользование оккультными услугами. Нормы древней Церкви во всей строгости мы применять сегодня не можем, но мы должны понимать: если человек сразу после тяжкого, смертного греха к нам пришел, ему надо дать какое-то время на покаяние. Это время может быть различным (месяц, сорок дней, два месяца), но оно не должно быть слишком долгим, дабы, по слову апостола Павла, сатана не погубил этого человека, не отвел его еще дальше от Церкви. Ведь задача священника в этом случае — не наказать человека, а подготовить его к достойному Причащению. Не к достойному, вернее, а к тому Причащению, которое не будет ему в суд или в осуждение.

Здесь очень разные бывают ситуации. Иногда человек приходит, и выясняется, что он очень давно какой-то страшный грех совершил, а сейчас, может быть, только из тюрьмы вышел. Можно, конечно, дать ему епитимью и сказать: два месяца читай Покаянный канон, а потом приходи причащаться. А можно посмотреть на него и увидеть, что если он сейчас уйдет, то он не придет больше и пропадет. Лучше допустить его до Причастия, а уж потом сказать: читай канон. Бывает такое, что чудо обращения человека происходит после Причащения, даже и полученного «незаконно» — без исповеди, например. Я наблюдал такие чудеса, но это скорее исключение, чем правило.

— Есть, однако, священники, которые в данном вопросе гораздо строже. А иные и неоправданно строги. В православных СМИ не столь давно обсуждался эпизод, когда в одном из московских храмов женщину не допустили к Причастию под Рождество, потому что она в новогоднюю ночь выпила бокал вина и на исповеди об этом с

— Следует помнить: священник в равной степени несет ответственность как за Причащение недостойного, так и за недопущение до Причастия человека, который в Причастии нуждается. В обоих случаях ответственность за это целиком лежит на священнике. Конечно, кроме тех смертных, тяжких грехов, о которых мы говорили, существуют и другие причины, по которым не следует допускать человека к Чаше. Например: человек не был на вечернем богослужении накануне. Священник не должен его к Причастию допускать: ведь богослужебный день начинается с вечера. Если человек не прочитал Последование ко Святому Причащению, опять-таки, священник допускать его не должен. Но здесь, наверное, надо делать какое-то различение меж людьми, регулярно в храм ходящими и знающими, что на вечерней службе надо быть, что Правило надо читать, и людьми, которые пришли впервые. Человек приходит на литургию, он исповедуется со слезами, с настоящим сокрушением сердца. Ему кто-то сказал, что перед Причащением нужно три дня поститься, и он это делал, а что Правило надо читать — не знал. Что делать, сказать: «Иди, и в следующий раз не приходи, не прочитавши Правила» или все же причастить его, объяснив при этом, что и почему надо накануне читать? Задача священника — приобрести человека для Церкви, а не наоборот. С моей точки зрения, в этом случае человека надо причащать. Однако совершенно неправильно, если священник разрешает человеку, регулярно приходящему в храм, не бывать на вечерней службе или не читать молитвенного правила перед Таинством.

Впрочем, и здесь бывают исключения. У святого Иоанна Кронштадского есть такой пример. К нему приходит женщина и говорит, что не может причащаться: не готовилась, все это время «пребывала в суете». А ее «суета», оказывается, была служением ближнему. И отец Иоанн говорит ей: «Нет, ты причащайся, потому что все твои дела и были как раз подготовкой». Буква убивает, а дух животворит — об этом священнику надо помнить. Ну и, разумеется, не забывать о снисхождении к реальной физической немощи, не требовать от тяжелобольного человека соблюдения «всего во всей строгости», в том числе и поста.

Что касается эпизода с бокалом вина — такая строгость лично мне не кажется оправданной. Новый Год — не церковный праздник, но некоторое снисхождение к этому празднику Церковь все же делает. Пост становится более строгим уже после гражданского Нового года, когда наступает период предпразднства Рождества. И если Новый год не приходится на среду или пятницу, и если в этот день по сложившейся уже традиции служится полиелейная служба мученику Вонифатию или преподобному Илье Муромцу, то упомянутый здесь бокал вина вполне возможен, даже исходя из Типикона.

К сожалению, у нас наблюдается иногда своего рода компенсация: отсутствие должной строгости к собственной жизни оборачивается желанием строго спрашивать с других.

— Людям свойственно ждать от Причастия «телесного здравия», выздоровления от болезней. Для кого-то это — главный стимул: «Мне надо причаститься поскорей, потому что я болею». Насколько это оправдано?

— Когда священник выходит с Чашей, он произносит такие слова: «…во исцеление души и тела. Аминь». Значит, надежда на исцеление тела оправдана. Однако заметьте — сначала речь о душе, а потом — о теле. Если человек ищет телесного здравия и притом не заботится об исцелении души, ожидаемой пользы он не получит. Здесь связь прямая: если наши болезни есть следствие наших грехов, то есть болезни души, то через исцеление души может произойти исцеление тела. Но самоцелью телесное здравие быть не может.

Когда покойного Патриарха Алексия спрашивали, как у него хватает сил на труды, в его возрасте и при его здоровье совершенно невозможные, он отвечал, что его поддерживает и питает частое служение Литургии. И то же могут о себе сказать многие священники, благоговейно и трепетно относящиеся к Евхаристии. Приходишь в алтарь совершенно без сил, но совершаешь Литургию, причащаешься — и будто в тебе, по слову псалмопевца, «обновилась, яко орля, юность твоя».

Беседовала Марина Бирюкова

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *