Истинное христианство

Об истинном христианстве

Иоанн Арндт.

В оформлении обложки использована гравюра «Крестьянский рынок» работы Питера Брейгеля Старшего (1550-е гг., Нидерланды)

© Мещеринов В. А., перевод, 2016

© ООО «Издательство «Эксмо», 2016

* * *

«…после Библии прочитывать Арндта, а в прочие книги как в гости прогуливаться».

Св. Тихон Задонский

Книга Иоганна Арндта «Об истинном христианстве» – один из самых значительных трудов в истории христианской мысли. На протяжении нескольких веков эта книга была насущной духовной пищей для всей Европы. Невозможно сосчитать число изданий, которые она выдержала с момента своего выхода в свет в 1605 году.

Большой след оставила книга и в российской культуре и истории, в свое время оказав огромное влияние на духовное формирование русского общества. С 1735 года, когда появился первый славяно-русский перевод «Истинного христианства», и до начала XX века это сочинение неоднократно переводилось и издавалось в России. Представители всех слоёв общества, от императоров до простых крестьян, из поколения в поколение черпали из неё утешение и пользу для души.

В советское время традиция чтения Арндта была прервана – и вот она восстанавливается. Впервые современный читатель получает знаменитую книгу в полном виде. Основой для перевода, выполненного игуменом Петром (Мещериновым), послужил текст последней русской публикации 1906 года, существенно исправленный и восполненный в многочисленных пропусках по классическим немецким изданиям.

К читателю

Книга Иоганна Арндта «Об истинном христианстве» – долгожданная книга. Помимо того, что перед нами образец духовной литературы, стоящий в одном ряду с произведениями Фомы Кемпийского, Фрациска Сальского и достойный того, чтобы с ним познакомился всякий христианин, это еще и не теряющее актуальности руководство для тех, кто относится к своей вере серьезно.

Будучи епископом Лютеранской Церкви, Иоганн Арндт исповедует учение об оправдании грешника по благодати одной лишь верой ради Господа Иисуса Христа. Он прилагает немало усилий, чтобы показать читателю величие дара милости во Христе, за который человек не может предложить Богу ровным счетом ничего. Мы можем лишь принять этот дар верой, доверчивым упованием, с которого начинается христианская жизнь. Именно здесь, в этой встрече с Богом любящим, Арндт видит источник сил для христианской жизни. «В любви Христовой – истинное христианство, – пишет он, – да благословит же Бог, чтобы она исполнила, питала и радовала души наши!»

Но эта любовь Божия ждет от человека ответа, пробуждает его для жизни духовной и ставит верующего на путь повседневного следования за Христом. И здесь Арндт оказывается замечательным провожатым, чья заслуга заключается уже хотя бы в том, что он не позволяет читателю стоять на месте.

Вера для этого автора не может ограничиться лишь манифестацией спасения и исповеданием верного учения. Для него вера – это сама жизнь христианина. Вот почему Иоганн Арндт начинает свою книгу утверждением: «Богословие есть живой опыт и упражнение». На протяжении многих страниц автор показывает нам, как реализовать этот живой опыт встречи со Христом, или, как говорил апостол Павел, опыт «жизни во Христе» (Рим. 8:2). И, словно подводя итог, уже на последней странице своего огромного труда Арндт пишет: «Так как ты – христианин и помазан Духом Божиим, то ты должен допустить Христа жить в твоем сердце, в тебе господствовать и тобою управлять, чтобы все твое христианство не было лицемерием».

Убежден, книга Иоганна Арндта «Об истинном христианстве», столь высоко ценимая и лютеранами, и католиками, и православными, принесет много добрых плодов в жизни современных христиан!

Особую благодарность хочу выразить игумену Петру (Мещеринову) за огромный труд, проделанный для того, чтобы книга эта, не раз издававшаяся до революции, вновь увидела свет и стала доступной современному читателю. Благодарю издательство «Эксмо» за реализацию этого проекта.

Настоятель Кафедрального Собора Святой Марии Евангелическо-лютеранской Церкви Ингрии пастор Михаил Иванов

Предисловие

Книга Иоганна Арндта «Об истинном христианстве» – значительное явление для нашей отечественной истории. В XVIII–XIX веках это сочинение оказало огромное влияние на духовное формирование русского общества. С 1735 года, когда вышел в свет его первый славяно-русский перевод, и до начала XX века оно неоднократно переводилось и издавалось в России. В советское время эта традиция была прервана – и вот она восстанавливается.

Но история историей; а зачем эта старая книга современному человеку? Для чего ему читать архаичную гигантскую поэму о жизни во Христе, пробиваясь через вязкий язык, отсутствие строгой систематичности и изобилие повторов?

Мне представляется, что интереса читателей не может не вызвать прежде всего тот факт, что на протяжении нескольких веков «Об истинном христианстве» было насущной духовной пищей для всей Европы. Если книга с 1605 г. вплоть до середины XX в. непрестанно издавалась тиражами, которые невозможно и сосчитать, если не только великие люди, такие, например, как Иоганн Себастьян Бах или св. Тихон Задонский, но и представители всех слоёв общества, от императоров до простых крестьян, из поколения в поколение черпали из неё утешение и пользу для души, – то, надо полагать, и сегодняшнему человеку она что-то скажет. Выдающийся немецкий богослов Август Толюк (1799–1877) писал: «Как бы ни менялись потребности времени, но если проповедник возвещает Священное Писание так чисто, полно и опытно, как Арндт, если такой человек, как Арндт, уже в течение столетий был для столь многих миллионов сердец свидетелем Божиим, то и сегодня его свидетельство не останется бесплодным».1
Johann Arnd?s Passion-Predigten. Berlin, 1860. S. IV.
Для тех же, кто воодушевлён духовными поисками, кто столкнулся с теми или иными сложностями и проблемами в своей духовной и церковной жизни, книга Арндта будет особенно важна. При внимательном чтении они найдут в ней ответы на свои вопросы, ибо здесь описываются все ступени внутренней жизни, от самых первых до предельно высоких, и аналогов этому описанию в христианской литературе, пожалуй, и нет. И, как говорит сам автор, «кто прочтёт всё целиком, того время и усилия, потраченные на сие, с избытком вознаградятся».2
Заключение второй книги, § 3.

I

Иоганн Арндт родился 27 декабря 1555 года в деревне Эддериц, близ Кётена, княжество Анхальт.3
Биография составлена по книгам: Hans Otte, Hans Schneider (Hg.). Fr?mmigkeit oder Theologie. Johann Arndt und die „Vier B?cher vom wahren Christentum“. G?ttingen, 2007 (в дальнейшем – Otte / Schneider); Edmund Weber. Johann Arndts Vier B?cher vom wahren Christentum. Hildesheim, 1978 (в дальнейшем – Weber); Johann Arndt. Von wahrem Christenthumb. Die Urausgabe des ersten Buches. Hildesheim / Z?rich / New York, 2005 (в дальнейшем – Urausgabe); Wilhelm Koepp. Johann Arndt. Eine Untersuchung ?ber die Mystik im Luthertum. Berlin, 1912 (в дальнейшем – Koepp).
Его отец – пастор Якоб Арндт, уроженец Кётена; мать – Анна Арндт, урождённая Зёхтингс. Иоганн был старшим из трёх детей. В 1558 г. семья Якоба Арндта переехала в городок Балленштедт, где пастор служил до своей неожиданной ранней смерти в 1565 г. Кончина главы семьи грозила Анне Арндт бедностью. В декабре 1568 года князь Анхальтский Иоахим Эрнст пожаловал вдове земельный участок размером около 10 гектаров. Это облегчило участь семьи, но всё равно было недостаточно для того, чтобы оплатить учёбу детей. К счастью, здесь помогли родственники, и Иоганн смог получить начальное образование в латинских школах Ашерслебена, Хальберштадта и Магдебурга. С ранних лет в нём обнаружился интерес к естественным наукам и медицине.

В 1575 г. Арндт поступает в только что основанный университет в Хельмштедте на факультет свободных искусств.4
Европейские университеты со времён средневековья состояли из четырёх факультетов. Первый, подготовительный, назывался «артистическим», или «факультетом свободных искусств»; позже его стали называть «философским». Здесь преподавались так наз. «семь свободных искусств» (лат. septem artes liberales): сначала тривиум (trivium) – грамматика, риторика и диалектика, затем квадривиум (quadrivium) – арифметика, геометрия, астрономия и музыка. После окончания этого факультета студент мог по своему выбору поступить на один из трёх высших факультетов – богословия, права или медицины. Возрастных ограничений для студентов не было, также было вполне обычным менять университеты.
О подробностях его учёбы почти ничего не известно. Зато до нас дошло сведение о том, что 14 февраля 1577 года он был посажен в карцер на несколько дней за некую провинность. В том же году Арндт переводится в Страсбургский университет, а в 1579 г. – в Базельский. Из сохранившихся документов мы узнаём немногое – только что он подписывался как «студент медицины» и был горячим приверженцем натурфилософских и медицинских воззрений Парацельса. Почти во всех биографиях Арндта говорится, что он учился ещё и в Виттенберге,5
Koepp. S. 17.
но документально это не подтверждается.6
Weber. S. 23–25.

В 1581 г. Арндт возвращается домой, в Балленштедт, где получает место школьного учителя. В следующем году он вступает в брак с Анной Вагнер, дочерью городского эрмслебенского судьи Христиана Вагнера. Супруги всю жизнь прожили в любви и мире, но брак их был бездетный. А 30 октября 1583 года Арндт принимает рукоположение (ординацию) и назначается сначала помощником пастора в Балленштедте, а 27 октября 1584 года – пастором в церкви св. Витта в соседнем Бадеборне.

Что заставило думавшего о медицинской карьере и не получившего специального богословского образования Арндта стать не врачом, а пастором? Биографии Арндта приводят два случая, сильно повлиявшие на него. Первый – это некая тяжёлая болезнь, которую он перенёс в годы учёбы. Телесные страдания и близость смерти заставили его серьёзно задуматься о духовной жизни. Второй случай произошёл в Базеле. Купаясь в Рейне, Арндт стал тонуть, и непременно бы погиб, если бы на выручку ему в воду не бросился его товарищ и не спас его. Увидев в этом явное действие Божие, Арндт решил целиком посвятить себя на служение Богу. В маленьком провинциальном Анхальте, судя по всему, ощущалась нехватка пасторов, так что Арндт получил ординацию и без специального образования. Впрочем, общие богословские сведения, получаемые тогда в университетах, были достаточны для несения этого служения, к тому же Арндт, как свидетельствуют списки книг, которые он покупал, постоянно восполнял пробелы в своём образовании самообучением.

Пастырское служение Иоганна Арндта в Анхальте закончилось конфликтом с властями и изгнанием Арндта с родины. Чтобы понять суть этого конфликта, нужно сделать небольшое отступление, касающееся истории становления протестантских церквей в Германии.

В противоположность Кальвину Лютер не делал попыток излагать свои мысли в виде какой-либо системы. Его взгляды формировались и высказывались либо под влиянием переживаемых им личных внутренних, духовных процессов (особенно это касается раннего, монашеского, «мистического» Лютера), либо – по большей части – в ходе толкования и перевода Священного Писания, либо как отклики на те или иные текущие церковные и политические события. Филипп Меланхтон (1497–1560), фигура в деле созидания Лютеранской Церкви не менее значимая, чем Лютер, старался приводить взгляды последнего в систему. При этом сказывался гуманистический настрой Меланхтона, а также его мягкость и уступчивость: он всегда стремился, насколько возможно, достигать со всеми компромисса. Например, первый вероучительный документ лютеранства – составленное Меланхтоном и одобренное Лютером Аугсбургское Исповедание, представленное императору Карлу V на рейхстаге в Аугсбурге 25 июня 1530 года, – Меланхтон впоследствии, чтобы примириться с кальвинистами, переделывал, что вызывало возмущение в лютеранской среде. После смерти Лютера в 1546 году между его последователями возникли споры и разделения. Основными спорящими сторонами были, с одной стороны, «филипписты», сторонники Меланхтона, с другой – «гнесио-лютеране7
От греческого прилагательного ??????? – истинный.
«, во главе с доведшим многие идеи Лютера до гипертрофированной степени очень жёстким и упрямым Матиасом Флацием (1520–1575); о сути дискуссии ниже. Споры доходили до крайней ожесточённости, и Лютеранская Церковь всё более остро осознавала необходимость привести своё вероучение в законченную систему и прекратить внутрицерковную рознь, имея в виду ещё и то, что, пользуясь всеми этими нестроениями, кальвинизм, представлявшийся многим более последовательным и ясным, оказывал своё сильное влияние на лютеран. В 1569 году саксонским курфюрстом Августом была инициирована работа над составлением так наз. «Формулы согласия», к которой были привлечены ведущие лютеранские богословы. Написание этого вероучительного документа было завершено к 1577 году, и его принятие действительно положило конец десятилетиям догматических споров внутри лютеранства.

Однако не все лютеранские земли приняли «Формулу согласия»; в числе таковых было и Анхальтское княжество. Не ограждённые догматическими рамками «Формулы» правители Анхальта всё более и более склонялись к кальвинизму, что приводило к изменениям в практике совершения таинств, в вопросах, касающихся церковных изображений, богослужебного распорядка и проч. В частности, в 1590 году от светских и церковных властей княжества вышло распоряжение изъять из чина Таинства Крещения запретительные молитвы, в которых идёт речь об отгнании злых духов от новокрещаемого. Арндт решительно воспротивился этому, со всей ревностью отстаивая традиционное церковное учение. В сентябре 1590 года власти потребовали от Арндта прекратить практику чтения этих молитв. 10 сентября Арндт официально отказался исполнить это требование, и 21 сентября он был отрешён от должности и выслан за пределы княжества. Это был единственный случай такого рода; прочее духовенство не спорило с властями.

Узнав об этом, городской совет Кведлинбурга – свободного имперского города, находившегося в нескольких километрах от Бадеборна, но уже по ту сторону анхальтской границы – пригласил изгнанника к себе. Уже 29 сентября состоялся переезд, и Арндт получил место в церкви св. Николая. Здесь он погрузился в пастырскую работу, которая во многом способствовала формированию его взглядов, приведших к написанию книги «Об истинном христианстве». Столкнувшись с нравственным состоянием своей паствы, Арндт воочию убедился в том, что сегодня в историко-богословской науке называется «Fr?mmigkeitskrise» – «кризисом благочестия» в лютеранстве рубежа XVI–XVII веков. Об этом нужно сказать несколько слов.

Для уяснения проблемы вернёмся к спорам между филиппистами и гнесио-лютеранами.8
См. об этом прекрасную брошюру: Исаев С. А. Ереси и расколы в раннем лютеранстве. СПб, 2000.
В основе этих споров лежал вопрос о соотношении действия Бога и человека в деле спасения. Последователи Меланхтона – их ещё называли «синергистами» – утверждали, что, при всём сохранении основного положения лютеранства о спасении только верой и только благодатью, человек тем не менее проявляет определённое содействие Богу (синергию), выражаемое либо в приятии, либо в отвержении благодати Божией. Гнесио-лютеране, заострив некоторые высказывания Лютера, не приведённые, как уже было сказано, им самим в систему, отрицали какое бы то ни было участие человеческой воли в процессе спасения. «Человек должен быть как колода, только лишь воспринимающая Божие воздействие», говорил Флаций. «Формула согласия», осудив как синергистов, так и крайности воззрений Флация, дала следующую трактовку учения Лютера: спасительное действие Божие есть исключительно Им одним совершаемое оправдание человека; сущность последнего заключается в оставлении грехов. Это действие Божие «перетекает» в человека посредством веры в милующего Бога. Единственным средством для того, чтобы это совершилось, является Божия благодать, действующая через слово Божие (Священное Писание и проповедь его) и таинства; человек своими делами этому содействовать не может.

Эти постулаты и легли в основу так наз. «чистого учения», которое теперь, после завершения десятилетий горячих церковных споров, стало со всей настойчивостью преподаваться в университетах и провозглашаться с церковных кафедр. Но проповедь о том, что спасаемся мы только верой в искупившего все наши грехи Христа, и никаких дел от нас не требуется, привела к тому, что правоверие и благочестие – которые, по убеждению Лютера, неразрывны, так что одного без другого и быть не может, – на практике отделились друг от друга. Попав на массовую почву, тонкие и сложные интенции Лютера о спасающей нас вере свелись только лишь к формальному соблюдению правоверия: главное – держаться «чистого учения», а живи как хочешь. Нравственная жизнь христиан приходила в упадок, а тех пастырей, которые в проповедях или на исповеди призывали к соблюдению этических норм, диктуемых Священным Писанием, в большинстве случаев обвиняли в уклонении от правоверия – дескать, они «по-католически» требуют «добрых дел», – а нередко и прямо объявляли еретиками и преследовали.

С таким положением дел и столкнулся Иоганн Арндт, оказавшись на «типовом» лютеранском приходе. Настроение Арндта того времени можно увидеть из его проповедей «О десяти египетских казнях», произнесённых в 1595 году.9
Впервые они были изданы только в 1657 году.
Уже в этом первом его произведении содержится настойчивый призыв к покаянию и исправлению жизни христиан.

Не оставлял Арндт и защиту правоверия; но это уже было не просто свойственное эпохе отстаивание «чистоты учения», а нечто более глубокое – поворот к внутренней христианской жизни и обоснование правоверия мистическим богословием. Примером этого является следующее сочинение Арндта – «Ikonographia», вышедшее из печати в начале 1597 года. Обстоятельства его появления таковы. На родине Арндта, в Анхальте, наблюдалась всё бо?льшая «кальвинизация» церковной жизни. После того, как от «чуждых элементов» были очищены церковные молитвы, пришло время икон, статуй и прочих изображений в храмах. Здесь нужно отметить, что лютеранство никогда не стремилось разорять весь внешний уклад прежней церковной жизни, и не имело ничего против изображений в церквях. Лютеранская Церковь решительно противилась воззрению, что при помощи всего внешне-церковного мы «зарабатываем» своё спасение. Если же христиане твёрдо стоят на том, что спасает нас только Христос, и только благодатью, и обретаем мы это спасение только верой, при существенной помощи только Священного Писания, – то всё внешнее в Церкви, коль скоро оно не претендует на некую самостоятельную ценность и способствует назиданию прихожан, вполне допустимо. Кальвинизм же, основываясь на ветхозаветной заповеди (см.: Исх. 20:4–6), запрещал какие бы то ни было священные изображения. В своей «Иконографии» Арндт выступил против такого ригоризма. Основная его аргументация – уже не просто «чистое учение» и схоластические размышления над ним. Арндт пишет, что церковные образа нужно оставить в покое, потому что они никому не вредят, а даже и служат научению простецов; а всю ревность нужно направить не на разрушение традиционного церковного порядка, а на созидание внутри себя истинного образа Божия, на внутреннего человека, на новое рождение свыше – что уже составляет сферу мистики.

Об обращении Арндта к этой сфере свидетельствует и круг его чтения в эти годы. Он изучает традиционные тексты немецкой мистики: Иоганна Таулера, Фому Кемпийского и в особенности известный трактат XIV века «Немецкая теология» – книгу, воодушевившую в своё время Лютера. Впоследствии эти занятия приведут к тому, что Арндт издаст в собственном переводе на современный ему немецкий язык «Подражание Христу» Фомы Кемпийского, «Немецкую теологию» и два небольших трактата Иоганна Штаупица, духовника Лютера времён его монашества.10
Эти переводы вышли в свет в 1605 году.
Но заговорив о мистике, необходимо уточнить, что имеется в виду.

В русском церковном языке нет общепринятого определения термина «мистика». В отечественной духовной литературе данное понятие имеет скорее негативный характер: «мистикой» считается нецерковный, ложный, оккультный духовный опыт. Это отношение переносится и на всю западную церковную мистику. На мой взгляд, такое отношение является результатом недостаточного знания и понимания христианской традиции Запада. Даже столь всесторонне образованный человек, как святитель Феофан Затворник, порицая западную мистику в своей книге «Письма о духовной жизни», определяет её как визионерство, страсть к откровениям и т. п., в качестве её представителей называя имена Бёме и Сведенборга, а также Терезы Авильской.11
См.: Феофан, еп. Письма о духовной жизни. М., 1897. С. 70, 145 и др.
Но Бёме и Сведенборг – вовсе не мистики, а теософы;12
По определению Вл. Соловьёва. См.: Собр. соч. Владимира Сергеевича Соловьёва. СПб, 1914. Т. 10. С. 487.
также и крайности женского католического мистицизма вовсе не определяют лицо всей западной духовности. Приходится констатировать, что св. Феофан не был в должной мере знаком с настоящей западной мистикой; если бы он читал творения Таулера, пиетистов, Терстегена и др., то он, будучи образцом научной добросовестности, составил бы о ней иное представление, и не причислил бы к мистикам Бёме и Сведенборга.

Герхард Терстеген13
Герхард Терстеген (1697–1769) – немецкий пиетист и мистик. Принадлежал Реформатской Церкви, но в своих сочинениях и в пастырской деятельности использовал духовный опыт и других христианских деноминаций, в особенности католичества.
определяет мистика как человека, имеющего опытное, всецело охватывающее и поглощающее его внутреннее богообщение о Христе. Мистику чужды какие бы то ни было разгорячения и экзальтации, он с большой осторожностью относится к видениям и откровениям (последние, по Терстегену, вовсе не составляют необходимую принадлежность мистики, а являются вещами привходящими, случайными), он не выставляет себя напоказ, не произносит тёмных и многозначительных речей, но старается проводить как можно более сокровенную, трезвенную и разумную жизнь.14
Gerhard Tersteegen. Kurzer Bericht von der Mystik. В кн.: Gerhard Tersteegen. Wir sind hier fremde G?ste. Wuppertal, 1980. S. 91–96.
Но это ровно то же, о чём пишет св. Феофан как о «внутрь-пребывании»15
Феофан, еп. Письма о духовной жизни. М., 1897. С. 80–81.
и «богообщении»;16
См.: Феофан, еп. Начертание христианского нравоучения. М., 1895. С. 33–36.
а в предостережениях против ложного мистицизма Терстеген здесь совершенно совпадает и со св. Игнатием (Брянчаниновым).

Впрочем, нельзя сказать, что настороженное отношение к термину «мистика» не имело бы оснований. Необходимо различать мистику «вообще» и мистику церковно-христианскую. Под первой обычно понимают соединение индивидуума с Божеством. При этом личность человека в той или иной, а порой и в максимальной степени, растворяется в бездне безличного Божества. Под церковной же, христианской мистикой следует разуметь соединение личности человека с личным Богом во Иисусе Христе, Святым Духом. Именно так понимал мистику Терстеген, именно это имел в виду св. Феофан Затворник, говоря о богообщении. И мы в дальнейшем, употребляя этот термин, будем иметь в виду только этот, церковно-христианский его смысл.

Итак, в кведлинбургский период жизни Арндта мы видим, как складываются две основные линии его богословия – необходимость покаяния, то есть воплощения в жизнь заповедей Христовых и всего, чему учит Священное Писание; и необходимость созидания внутреннего человека, возрастания в новом рождении свыше и формирования образа и подобия Божия в своей душе, что составляет предмет церковно-христианской мистики.

Об истинном христианствеКнига 1

Книга 2 →

Часть 1. О грехах Статья 1. Что нужно знать Глава 1. О Слове Божием Глава 2. О духовной мудрости Статья 2: О сердце и языке человеческом Глава 1: О сердце человеческом Глава 2: О языке человеческом Статья 3: О грехе вообще и следствиях греха Глава 1: Какое великое зло – грех Глава 2: О пристрастии или привычке ко греху Глава 3: О слепоте человеческой Глава 4: О суетном и прелестном украшении Статья 4: О некоторых грехах особенно Глава 1: О гордости Глава 2: О зависти Глава 3: О гневе и злобе Глава 4: О клевете и осуждении Глава 5: О лжи, лести и лукавстве Глава 6: О праздности Глава 7: О пьянстве Глава 8: О сребролюбии и лихоимании Глава 9: О лихве и проценте Глава 10: Об обиде убогих Глава 11: О славолюбии и честолюбии Заключение этой статьи Часть 2: О покаянии и плодах покаяние, или добрых делах Статья 1: О покаянии Глава 1: Как Бог призывает грешника на покаяние Глава 2: О надежде или утешении желающим каяться Глава 3: Что есть покаяние? Глава 4: О плодах покаяния Глава 5: Прещения некающимся Статья 2: О четырех последних Глава 1: О смерти Глава 2: О втором Христовом пришествии, или о страшном суде Глава 3: О муке вечной и о жизни вечной Статья 3: О христианских добродетелях Глава 1: О страхе Божием Глава 2: О смирении Глава 3: О презрении и отрицании мира Глава 4: О любви Божией Глава 5: Об узком пути Глава 6: О терпении Глава 7: О благодарении Богу Глава 8: О надежде Глава 9: О молитве Глава 10: О любви к ближнему Глава 11: О милости к ближнему Глава 12: О прощении согрешений ближнему Глава 13: О любви к врагам Заключения этой книги Заключение 1: О конце добрых дел Заключение 2: О постоянстве и конечном пребывании в вере

Русская истинно-православная церковь

Русская истинно-православная церковь (РИПЦ) — одна из религиозных организаций неканонического (альтернативного) православия русской традиции в России, Белоруссии, на Украине и других странах (в основном бывшего СССР). Кафедральный собор св. прав. Иоанна Кронштадского расположен на Украине. Возглавляется Синодом, на котором председательствует архиепископ.

Синод РИПЦ поддерживает отношения с «хризостомовским» Синодом ИПЦ Греции и Сербской Истинно-Православной Церковью, однако осуждается как раскольничья как РПЦ, так и РПЦЗ(В)

По сведениям самой РИПЦ на 2008 год, имеет около 200 приходов и общин — в основном малые «катакомбные» группы, не афиширующие своей деятельности.

История

РИПЦ осознает себя частью Русского Православия, которое отсчитывает свою историю с Аскольдова крещения. По представлениям РИПЦ 2 марта 1917 года «удерживающий» был изъят, после чего безбожная советская власть (коллективный антихрист) расколола видимую Церковь между эмигрантской РПЦЗ и вдовствующей (т.е. лишенной пастырями) Катакомбной церковью:

С середины 60-х годов в России Истинно-Православная Церковь очутилась на положении вдовствующей, подобно как в древности долгое время Карфагенская Церковь оставалась без Епископов дважды (Архиепископ Лазарь, 1993)

Апостольская преемственность православной церкви в России пресеклась по причине отпадения одних (обновленцы и сергиане) и убиения других (митрополиты Иосиф, Кирилл, Петр). Восстановление апостольской преемственности относится к 1982 году, когда епископ РПЦЗ Варнава (Прокофьев) под видом туриста прибыл в СССР и на московской квартире посвятил в епископы Лазаря. По преданию в этот день замироточила Монреальская икона Божьей Матери. Лазарь начал ездить по стране и рукополагать в священники членов катакомбных общин. Духовным центром стал Кресто-Воздвиженский катакомбный монастырь ИПЦ на Кубани. В настоящее время возглавляется архиепископом Тихоном (Пасечником).

Современное состояние

Высшим руководящим органом РИПЦ является Освященный Собор с участием архиереев, духовенства, монашествующих и мирян РИПЦ. Деятельность РИПЦ регулируется «Положением о РИПЦ», утверждённом на Освященном Соборе в 2008 г. в Одессе. В межсоборный период руководящим органом РИПЦ является Архиерейский Синод, который был образован в 2002 году на основе «Архиерейского Совещания Российских Преосвященных» (было образовано в 1994 г. решением Архиерейского Собора РПЦЗ как канонический орган управления епархиями и приходами на Родине). Преобразование Архиерейского Совещания в Архиерейский Синод произошло, как утверждают представители РИПЦ, по письменному благословению первоиерарха РПЦЗ(В) митрополита Виталия (Устинова), соборно утвержденное на II-м Всероссийском Совещании архиереев, духовенства, монашествующих и мирян РИПЦ, проходившем в Воронеже в 2002 г.

От лица самого митрополита Виталия, на которого ссылаются представители РИПЦ, неоднократно выходили заявления в письменной форме, в которых говорилось, что благословения на открытие «параллельного синода» митрополит не давал, и что его, по канонам Православной Церкви, мог дать только Архиерейский Собор РПЦЗ(В).

После смерти архиепископа Лазаря место Первоиерарха РИПЦ остается вакантным. Фактически его обязанности выполняет Председатель Архиерейского Синода архиепископ Омский и Сибирский Тихон (Пасечник).

В 2007 году перед объединением РПЦЗ с РПЦ в юрисдикцию Синода РИПЦ перешёл Леснинский женский монастырь РПЦЗ во Франции, а также ряд приходов канонической РПЦЗ как так и РПЦЗ(В). Для них был рукоположен в епископа Трентонского вдовый протоиерей Стефан (Сабельник).

В 2010 году Дионисий (Алферов) и Ириней (Клипенштейн), в апреле-июне покинули РИПЦ и присоединились к другой неканонической юрисдикции — РПЦЗ юрисдикции Агафангела (Пашковского).

На начало 2011 года в состав Синода РИПЦ входят: председатель — архиепископ Тихон (Пасечник) Омский и Сибирский, управляющий Одесской епархией на Украине, заместитель председателя — архиепископ Вениамин (Русаленко) Черноморский и Кубанский, епископ Стефан (Сабельник) Трентонский и Северо-Американский, епископ Гермоген (Дунников) Гомельский и Черниговский и епископ Савватий (Безкоровайный) Винницкий, викарий Одесской епархии.

Литургика

В одно из воскресений в конце ноября РИПЦ отмечает День Катакомбных Отцов. В последнюю субботу ноября отмечается День памяти жертв большевистских репрессий и Голодомора

Епархии

  • Омско-Сибирская Епархия (Омск)
  • Одесско-Харьковская Епархия (Одесса)
  • Черноморско-Кубанская Епархия (Краснодар)
  • Черниговско-Гомельская Епархия
  • Австралийская Епархия
  • Северо-Американская Епархия (Трентон)
  • Западно-Европейская Епархия (Страсбург)

Монастыри

Одним из самых крупных монастырей РИПЦ является Леснинский женский монастырь Пресвятой Богородицы во Франции.

Примечания

  • «Церковныя вѣдомости» РИПЦ
  • Краткая история Русской Истинно-Православной Церкви: 1927—2007 гг. на официальном сайте РИПЦ
  • Русская Истинно-Православная Церковь www.hierarchy.religare.ru
  • СПРАВКА: Русская Истинно-Православная Церковь (РИПЦ), или «Лазаревская ветвь» РПЦЗ(В) portal-credo 27 марта 2009 года
  • «Истинное православие» — мания несогласия
  • О так называемой «РИПЦ» (справка)
Православные церкви
Автокефальные Албанская • Александрийская • Американская • Антиохийская • Болгарская • Грузинская • Иерусалимская • Кипрская • Константинопольская • Польская • Румынская • Русская • Сербская • Чехии и Словакии • Элладская
Автономные Синайская • Финляндская • Китайская • Эстонская (КП) • Японская • Критская (полуавтономная)
Самоуправляемые
в составе РПЦ
РПЦЗ • Латвийская • Молдавская • Украинская (МП) (с правами широкой автономии) • Эстонская (МП) • Белорусская (де-факто)
Самоуправляемые
в составе КПЦ
Западноевропейский экзархат русских приходов • Украинская ПЦ в Канаде • Украинская ПЦ в США
Прочие Бессарабская (Румынская ПЦ) • Охридская (Сербская ПЦ)
Неканонические
юрисдикции
Абхазская ПЦ • Апостольская ПЦ • Белорусская АПЦ • Катакомбники • Македонская ПЦ • Российская ПАЦ • Российская ПЦ • РПЦЗ (А) • РПЦЗ(В) • Старообрядцы • Украинская Реформаторская ПЦ • Старостильные церкви (Болгарская • Греческие • Румынская) • Истинно-Православные церкви (Молдавская • Сербская • Русская • Русская катакомбная ЦИПХ) • Турецкая ПЦ • Украинская ПЦ КП • Украинская АПЦ • Украинская АПЦ (о) • Украинская АПЦ К • Черногорская ПЦ

Истинное православие

Несколько слов о том, как была крещена Русь.
Это событие произошло, как мы знаем, при князе Владимире, язычнике до мозга костей,
который принял христианство из политических соображений, ибо его брак с византийской принцессой Анной без этого условия не мог состояться.
По поручению Владимира его послы должны были представить все «плюсы и минусы» различных религий,
чтобы решить, какую же предпочтительнее принять на Руси.
Язычнику Владимиру «не подошел» иудаизм, ибо от излюбленной на Руси свинины пришлось бы отказаться,
не «подошло» и магометанство (ислам), так как при огромном «плюсе» — многоженстве был и огромный «минус» — необходимость отказа от вина, а как известно, по мнению Владимира, «веселие на Руси есть пити», не «подошло» католичество своей мрачностью, и очень понравилось православие своей пышностью и красотой внешней формы — обрядами.
Суть христианства не очень интересовала языческого князя, как и то, что православие пришло на Русь из Византии в сильно искаженной форме, с большими отступлениями от Библии и от живого учения Иисуса Христа.
Киевлян согнали на берег Днепра, и под страхом смертной казни по общей команде люди вошли в воду.
Так над ними был совершен абсолютно не понятный обряд, после которого им объявили, что отныне они — православные христиане.
Главное условие Христа — «Научите!» — выполнено не было.
Люди остались теми же язычниками, как и были, и суеверия, наряду с языческими представлениями, постепенно вошли в «русское» христианство и прочно в нем закрепились на века.
Подобным образом были крещены Польша.
Исходя из вышесказанного, нам необходимо иметь ясные представления об основных вероучениях окружающих нас людей.
По нашему убеждению, нам необходимо прежде всего разбираться в православном вероучении.
Православие является господствующей конфессией на территории России, и большинство людей исповедуют его как свою веру. По крайней мере, мировоззрение многих россиян сформировано в связи с православной верой.
Для того чтобы начать изучение православного учения и истории, необходимо сначала определить, что же такое православие и что сегодня подразумевается под этим словом.
Существует несколько точек зрения на время происхождения термина «православие»(греч. — ортодоксия).
Одни считают, что данный термин впервые встречается у христианских писателей IV века, другие же предполагают, что это слово появилось еще раньше — во II веке, и в первый раз его употребил Климент Александрийский .
В любом случае его появление связано со временем, когда составлялись первые формулы учения молодой христианской Церкви — символы веры.
Во время своего появления этот термин означал веру всей Церкви в определенный Символ Веры в противоположность разномыслию еретиков — гетеродоксии.
Позднее, когда символы веры уступили место более подробным изложениям вероучения Церкви, то и значение термина «православие» так же значительно расширилось.
Он стал означать «совокупность догматов и установлений церкви… как она выражена в Священном Писании,
Святом Предании и в древних символах вселенский церкви».
Название «православная» после раскола(1054 г.), осталось за восточной Церковью,
тогда как западная усвоила себе название «католическая».
В наши дни, как и в древности, центром восточного христианства является Константинополь(сегодня Стамбул),
в котором находится глава всего православия — Константинопольский Вселенский Патриарх.
Но его пост является формальным, ибо он лишь номинальный глава Церкви.
Весь православный мир сегодня поделен между автокефальными православными церквами, которыми руководят свои собственные патриархи.
Этих церквей несколько — русская, греческая, сербская, румынская, сирийская и т.д.
Все они объединены общим учением и таинствами, но имеют самостоятельную политику и свое независимое управление. Владимир вернулся в Киев с новой женой и принялся за крещение Руси.
Он привел с собою попов из Византии, принес церковные сосуды, кресты, иконы и всякую церковную утварь.
Он начал истреблять идолов по всей Руси, крестя народ.
Но многие не желали принимать новую веру, и тогда князь издал указ, чтобы на следующий день все некрещеные явились к Днепру, а кто не явится, тот будет врагом князю.
В назначенный день народ загнали в реку и крестили, всех же, кто не хотел, крестили силой, а сопротивлявшихся даже убивали. Владимир сделал христианство государственной религией на Руси, и все другие верования искоренялись.
Некоторые города приходилось обращать силой оружия.
Например, в Новгороде язычество было достаточно сильным, так что не обошлось без военного вмешательства.
В 992 году в Новгород явился «первый новгородский епископ Иоаким, встреченный очень опасным сопротивлением язычествующих… Тысяцкий князя Путята вместе с Добрыней усмирили город после злой сечи и пожара, вследствие чего составилась пословица: «Путята крестил мечом, а Добрыня огнем».
Таким образом, подавляя с помощью государственной власти и военной силы всякое сопротивление народной языческой веры, византийское православие распространялось по всей Руси.
Русский народ не мог, подобно князьям, из-за политических взглядов расстаться с верою своих отцов.
Ему была дорога своя языческая религия, которая связывала его с родными лесами, реками и пронизывала всю его жизнь.
Поэтому вначале христианство не воспринималось как народная вера, а в лучшем случае как княжеская.
Более того, к нему чаще относились как к чужой, иностранной вере.
Это можно сравнить с сегодняшним отношением в России к католицизму и протестантизму.
Большие трудности возникали у православия при попытках укорениться на Руси.
И это объяснимо.
Когда человек принимает веру через сознательный выбор,
тогда он заново, согласно принятой вере, переосмысливает всю свою жизнь.
Если же религия принимается под давлением, то людей можно заставить соблюдать что-либо,
но изменить их мировоззрение и убеждения насильно невозможно.
И поэтому человек, обращенный насильно, внутренне всегда будет оставаться верным старой вере.
Так и произошло на Руси.
Народ остался язычником и, несмотря на совершенное крещение, он продолжал верить и жить, как ему говорила вера его отцов.
Это осознавали князья и священники и пытались каким-либо образом сблизить язычество и христианство,
чтобы облегчить народу усвоить последнее.
Вследствие этого православие на Руси и по форме, и по содержанию утверждало себя на основе национальной культуры.
На протяжении всей истории христианства на Руси язычество православного народа описывалось в первую очередь ревнителями самого православия.
Вот, например: «Вера в волхвов и ведьм была господствующей везде…
Во всех классах народа распространена была вера во множество примет.
Продолжали приносить жертвы разным домовым, лешим, водяным и другим божествам старины.
Народное веселье сопровождалось языческими обрядами даже при праздновании церковных праздников».
До сего дня повсеместно распространены обычаи чисто языческого происхождения:
вера в приметы, святочные гадания, масленица, суеверия и т.д.
Тысячелетнее политическое господство православия на Руси не смогло победить народное язычество,
которое и по сей день живо в человеческих сердцах.
А некоторые уже уверены, что это и есть неотъемлемая часть православия.
Русское православие восприняло из Византии не только веру, но и схему церковно-государственных отношений.
На Руси церковь стала институтом государственной власти и была выразителем государственных интересов.
Часто великие князья и цари по своему усмотрению ставили и снимали архиереев церкви.
Только в годы патриаршества церковь обладала относительной независимостью,
ибо личность патриарха была сопоставима с личностью царя.
До патриаршества духовенство было целиком зависимо от князя или царя.
Те немногочисленные архиереи, кто проявлял независимость или принципиальность в вопросах веры,
обличая правителей за беззакония, были притесняемы или уничтожаемы власть имущими.
Петр Великий отменил патриаршество и учредил вместо него Синод.
Как бы ни был силен Синод, единоличная власть на Руси всегда была могущественней, чем коллективная.
Более того, Синодом фактически руководил обер-прокурор, который являлся по инструкции 1722 года
«оком государя и стряпчим по делам государственным».
Без него невозможно было принять какое-либо значимое решение,
благодаря чему царь получил реальную власть над Церковью и сохранял ее в своих руках вплоть до революции 1917 года.
При таком положении вещей Церковь была практически вынуждена во всем защищать государство и оправдывать его действия. Ибо если бы она при каких-либо обстоятельствах не стала бы этого делать, то вскоре могла подвергнуться серьезному давлению со стороны мирской власти, лишиться льгот и государственной поддержки.
Слившись с государством Церковь в решении своих проблем пользовалась методами светской власти.
В этом Россия не имела коренных отличий от Западной Европы, где свирепствовала инквизиция.
Обвиненные в ереси или в другом каком грехе против веры или церкви подвергались пыткам и истязаниям.
После подобных экзекуций многие «каялись»,
в случае же нераскаяния или особой тяжести совершенного греха виновных казнили.
Эта практика была распространена повсеместно.
В конце XV века состоялось сожжение активистов так называемой ереси жидовствующих,
в XVII веке пытали, рубили языки и сжигали на кострах старообрядцев.
Даже «просвещенный» XVIII век не стал исключением.
В Москве появилось иконоборческое движение, которое вдохновил некто Тверитин.
Его последователь, Фома Иванов, во время богослужения вознамерился изрубить икону святого Алексея.
Его схватили, осудили, и он был «сожжен в срубе на Красной площади».
Это был 1714 год.
Чуть позднее, в 1722 году Григорий Талицкий стал сеять смуту, проповедуя, что скоро конец света, а Москва — это Вавилон.
Вместе с некоторыми последователями его схватили и пытались переубедить на суде.
Когда же убеждение не подействовало, «Талицкого вместе с его верным сподвижником иконником Савиным приговорили к пытке, «копчением творимой»… Талицкий покаялся и был снят с огня, а «недожаренный» вслед за ним Савин,
будучи допущен к учителю своему и услышав, что все то ложь, что он проповедовал,
со слезами пенял предателю: для чего он привел его в такую беду».
Благодаря наследию византийских методов сотрудничества Церкви и государства, православие в России осознавало себя неотъемлемой частью государственной системы и не считало зазорным пользоваться в своей практике всем набором репрессивных средств, состоящих на службе у государства.
Русское православие сегодня представляет собой греческое православие первых десяти веков,
преломленное через призму традиционной языческой культуры древних славян.
И к этому еще следует прибавить особенности исторического развития уже крещеной Руси.
Поэтому необходимо иметь хотя бы общее представление об истории православия.
Это открывает возможности для его понимания и грамотной дискуссии.
1.Влияние на православие национального язычества.
Христианство пришло на Русь политическим путем как религиозная реформа, проведенная Владимиром.
В силу этих особенностей языческое сознание народа осталось прежним,
обо нельзя изменить образ мысли политическими указами.
Впоследствии христианство укоренилось, но только как форма и обряд, которые наполнялись привычным языческим смыслом.
Этот синтез национального язычества с греческим православием распространен ныне повсеместно и воспринимается многими верующими как неотъемлемая часть православия.
2.Неотделимость православия от светской власти.
Русское православие унаследовало у византийского практику слияния Церкви и государства,
а зачастую даже подчиненность Церкви мирской власти.
Подобное положение Церкви привело к тому,
что она практически утратила способность на независимую от светской власти жизнь.
Это хорошо видно сегодня, когда Церковь получила свободу впервые за всю свою тысячелетнюю историю, и вместо того, чтобы воспользоваться этим уникальным моментом, Церковь, напротив, начинает сама искать поддержки у государства.
В лице своих архиереевона просит себе льгот, дотаций и стремится законодательным путем создать благоприятную среду для своей деятельности, при этом ущемляя права и свободы на деятельность иных вероисповеданий.
3. Недостаточность просвещения в народе.
С самого начала православие на Руси не стремилось научить народ самостоятельно изучать вероучение,
а больше преподавало ему обряд.
Поэтому верующие привыкали совершать обряды и выстаивать службы, но не видели необходимости для обучения.
Эта непросвещенность до сих пор свойственна большинству верующих, и она существенно затрудняет несение православному народу Слова Божьего, ибо он настроен более на слушание священника и исполнение обряда,
чем на понимание того, что он делает, и изучение того, что говорит Бог.
Можно сказать, что учение о Церкви — это центральное учение православия.
Оно коренным образом влияет на основные догматы Церкви и ее практику.
Если для Аппостола Павла принципом, определяющим учение и жизнь Церкви, является Слово Божье, то для православия главенствующее положение принадлежит Церкви.
«Православие означает в сущности не что иное, как послушание или повиновение Церкви, в которой имеется все учение, потребное для христианина как сына Церкви, так что в безусловном доверии Церкви православный христианин находит окончательное успокоение духа в твердой вере в безусловную истинность того, что нельзя уже ему не признавать как истины, о чем более нет надобности рассуждать и нет возможности сомневаться».
Доктрина о Церкви выражена прежде всего в доктрине о предании,
которую мы сейчас постараемся рассмотреть и проанализировать.
Если вы войдете в православный храм, то, наверное, первое, что вы увидите, это иконы.
В каждом храме иконы занимают особое положение.
Существует множество икон Спасителя, Богоматери и святых угодников.
Перед иконами молятся, воскуряют им фимиам, их лобызают и совершают им молебны.
В православии существуют молебны не просто Богоматери или какому-нибудь святому,
а молебны их иконам: молебен Владимирской Богоматери, молебен Казанской Богоматери и т.д.
Без икон невозможно представить себе православие.
Даже в домах каждый благочестивый православный верующий должен иметь «красный» угол,
в котором помещаются иконы для ежедневной молитвы.
Если вы выйдете на улицу и загляните в любой автомобиль, припаркованный у подъезда,
то, вероятнее всего, в нем вы увидите иконку Богоматери или Николая угодника.
Иконы занимают важнейшее положение в православном богослужении и личном благочестии.
4. Агрессивные верующие.
Этих людей не много в церкви, но они очень активны.
Они считают православие обязательным для всех русских.
Всех представителей иных вероисповеданий, особенно христианских, они считают врагами.
Эта группа склонна к антисемитизму и агрессивным действиям.
Ее представители обладают сектантской замкнутостью, одержимы ксенофобией,
и для них самое главное слово не «христианин», а «православный».
Они в то же время смутно представляют себе основы православной веры, и их энергия направлена не на верность православию в своей жизни, а на ненависть ко всем неправославным.
Мы живем в стране, где православие является господствующей конфессией.
Многие люди в православии не знают подробно учения своей Церкви, они ориентируются на внешние атрибуты служения: иконы, храмы, праздники, богослужения.
По этой причине они смотрят на другие вероучения как на абсолютно чуждую для них Церковь, ибо не видят внешних сходств.
Всмотритесь в православие,
и вы увидите Бога, к которому имеют «право подойти» лишь дева Мария,
святые угодники и священники.
И чтобы что-то попросить у Господа, следует обратиться к святым,
которые смогут расположить Его к нашим нуждам, и походатайствовать за нас перед Богом.
Предварительно святых необходимо как-то задобрить даром или подношением.
Нельзя просить умерших людей об ходатайстве за нас — Это грех пред Богом !
Но Иисус сказал ему: иди за Мною, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов. (Мф.8.22., Лк.9.60.)
Спиритизм в традиционных христианских церквях.
Несмотря на то, что спиритизм всячески осуждается официальными христианскими церквями (католичество, православие), в идеологии самих этих церквей явление спиритизма присутствует, и весьма широко, потому-что обращение к умершему человеку, пусть даже при жизни он был святым, есть ни что иное, как «Спиритизм».
Иисус Христос говорит: … Я есмь путь и истина и жизнь;
никто не приходит к Отцу, как только через Меня. (Ин.14.6.)
Однако, во многих учениях государственных церквей присутствует спиритизм.
По этому вопросу крупнейший этнограф XIX века Эдуард Тайлор замечает:
«Хотя культ предков отсутствует в современном христианстве, тем не менее следы его сохранились совершенно отчетливо,
хотя бы в виде «сонма» святых, которые были когда-то людьми, а теперь образуют класс низших божеств,
принимающих деятельное участие в делах людей, которые обращаются к ним с молитвами и благодарностями…».
При помощи специальных молитв верующие обращаются к святым, и те часто отвечают, являются им.
Так, «интересно отметить пережитки, связанные с почитанием мертвых, в современной Европе.
Широко распространен взгляд, что ведовство выродилось в образованных классах.
Но можно привести примеры, показывающие распространение и поныне идей, подобных тем,
которые господствовали тысячу лет назад.
В церкви иезуитской коллегии в Риме погребено тело святого Алозия Гонзага,
в день памяти которого существует обычай — в особенности между учениками этого заведения
— писать ему письма, которые кладутся на его разукрашенный алтарь и потом сжигаются нераспечатанными.
Чудесные ответы на эти письма описаны в книге: Beste. «Powadays at home and abroad», вышедшей в Лондоне в 1870 г.
В заключение отметим,
что и в наше время умершие пользуются еще поклонением большей половины человеческого рода».
Описаны десятки чудес явления якобы девы Марии, святого Петра, плачущих икон, говорящих статуй.
Мы не хотим обидеть чувств ни кого из верующих, но в контексте Библии и учения Христа мы должны отметить, что за многими из них, помимо махинаций священнослужителей, стоят и темные силы.
Я уверен что настанет время когда на смену формальному,
погрязшему в ритуалах и собственной самоправедности «православию» (Фил.3.9.),
придет Истинное православие, без икон,
без спиритических сеансов обращения к мёртвым (даже если при жизни они считались святыми),
и без всего того что не соответствует Библии.
Подробнее на сайте: http://edinybog.ru

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *