Иоанн кочуров

Священномученик Иоанн Кочуров

Свя­щен­но­му­че­ник про­то­и­е­рей Иоанн Алек­сан­дро­вич Ко­чу­ров, пресвитер Царскосельский, ро­дил­ся 13 июля 1871 го­да в Ря­зан­ской гу­бер­нии в бла­го­че­сти­вой и мно­го­дет­ной се­мье сель­ско­го свя­щен­ни­ка. За­кон­чив Ря­зан­скую Ду­хов­ную Се­ми­на­рию, он в том же го­ду по­сту­пил в Санкт-Пе­тер­бург­скую Ду­хов­ную Ака­де­мию.

По окон­ча­нии Ака­де­мии Иоанн Ко­чу­ров в со­от­вет­ствии с его дав­ним же­ла­ни­ем был на­прав­лен на мис­си­о­нер­ское слу­же­ние в Але­ут­скую и Аляс­кин­скую епар­хию. В Аме­ри­ке он был ру­ко­по­ло­жен в свя­щен­ни­че­ский сан и на­зна­чен на­сто­я­те­лем церк­ви свя­то­го Вла­ди­ми­ра в го­ро­де Чи­ка­го.

Пер­вое вре­мя сво­е­го пре­бы­ва­ния в Со­еди­нен­ных Шта­тах отец Иоанн жил в Нью-Йор­ке, здесь он осва­и­вал ан­глий­ский язык и вхо­дил в со­при­кос­но­ве­ние с непри­выч­ной жиз­нью про­те­стант­ской Аме­ри­ки. Але­ут­ская и Аляс­кин­ская епар­хия в раз­лич­ных рай­о­нах стра­ны име­ла со­вер­шен­но раз­ные усло­вия су­ще­ство­ва­ния. Ес­ли в Се­вер­ной Ка­ли­фор­нии, на Але­ут­ских ост­ро­вах и Аляс­ке пра­во­слав­ные при­хо­ды име­ли дав­нюю ис­то­рию и бы­ли до­воль­но мно­го­чис­лен­ны, то в боль­шин­стве осталь­ных рай­о­нов стра­ны пра­во­слав­ная цер­ков­ная жизнь еще толь­ко за­рож­да­лась, и тре­бо­ва­лись огром­ные мис­си­о­нер­ские уси­лия, чтобы со­здать пол­но­цен­ные пра­во­слав­ные при­хо­ды.

В 1898 го­ду отец Иоанн дал вы­ра­зи­тель­ную ха­рак­те­ри­сти­ку сво­их при­хо­жан: «Пра­во­слав­ный при­ход Вла­ди­мир­ской Чи­каг­ской церк­ви со­сто­ит из немно­гих ко­рен­ных рус­ских вы­ход­цев, из га­лиц­ких и угор­ских сла­вян, ара­бов, бол­гар и ара­ви­тян. Боль­шин­ство при­хо­жан – ра­бо­чий на­род, снис­ки­ва­ю­щий се­бе про­пи­та­ние тя­же­лым тру­дом по ме­сту жи­тель­ства на окра­и­нах го­ро­да. К чи­каг­ско­му при­хо­ду при­пи­са­на цер­ковь Трех Свя­ти­те­лей и при­ход го­ро­да Стри­то­ра. Стри­тор и при нем ме­стеч­ко Кенгли на­хо­дят­ся в 94 ми­лях от Чи­ка­го и из­вест­ны сво­и­ми ка­мен­но­уголь­ны­ми ко­пя­ми. Пра­во­слав­ный при­ход там со­сто­ит из ра­бо­та­ю­щих на ко­пях сло­ва­ков, об­ра­щен­ных из уни­а­тов».

Уже в пер­вые три го­да сво­е­го при­ход­ско­го слу­же­ния от­цом Иоан­ном бы­ли при­со­еди­не­ны к пра­во­слав­ной церк­ви 86 уни­а­тов и 5 ка­то­ли­ков, а чис­ло по­сто­ян­ных при­хо­жан воз­рос­ло до 215 че­ло­век в Чи­ка­го и 88 че­ло­век в Стри­то­ре. При обо­их хра­мах ра­бо­та­ли дет­ские цер­ков­ные шко­лы.

Отец Иоанн ор­га­ни­зо­вал в Чи­ка­го Свя­то-Ни­коль­ское и Трех-Свя­ти­тель­ское брат­ства, це­лью ко­то­рых бы­ла со­ци­аль­ная и ма­те­ри­аль­ная вза­и­мо­по­мощь сре­ди при­хо­жан. Для этой же це­ли бы­ло ор­га­ни­зо­ва­но Пра­во­слав­ное об­ще­ство вза­и­мо­по­мо­щи, пред­се­да­те­лем ко­то­ро­го епи­скоп Але­ут­ский и Аляс­кин­ский Ти­хон (Бе­ла­вин) на­зна­чил от­ца Иоан­на Ко­чу­ро­ва.

Ко­гда отец Иоанн при­был в Аме­ри­ку, пра­во­слав­ный храм свя­то­го Вла­ди­ми­ра в го­ро­де Чи­ка­го за­ни­мал неболь­шую часть арен­до­ван­но­го зда­ния. Вер­нее, арен­до­ва­но бы­ло не все зда­ние, а толь­ко часть – на пер­вом эта­же был устро­ен храм, там же, за сте­ной – кух­ня и ком­на­та при­слу­ги. На вто­ром эта­же бы­ло сня­то несколь­ко неболь­ших ком­нат, в ко­то­рых про­жи­ва­ли се­мья от­ца Иоан­на, а так­же штат­ный пса­лом­щик. В Стри­то­ре храм Трех Свя­ти­те­лей рас­по­ла­гал­ся в по­ме­ще­нии ве­сти­бю­ля рус­ско­го от­де­ла Все­мир­ной Чи­каг­ской вы­став­ки.

Отец Иоанн Ко­чу­ров ре­шил стро­ить в Чи­ка­го со­бор. Это бы­ло по­ис­ти­не рис­ко­ван­ное ре­ше­ние – в чу­жой, да­ле­кой стране, с бед­ным и ма­ло­чис­лен­ным при­хо­дом ре­шить­ся на та­кое от­вет­ствен­ное и до­ро­го­сто­я­щее пред­при­я­тие. Воз­ве­де­ние но­во­го хра­ма бла­го­сло­вил свя­ти­тель Ти­хон, бу­ду­щий рос­сий­ский пат­ри­арх. В 1900 го­ду отец Иоанн взял един­ствен­ный за мно­го­лет­ний срок слу­же­ния в Аме­ри­ке от­пуск и от­пра­вил­ся в Рос­сию, где за 4 ме­ся­ца со­брал день­ги на по­строй­ку со­бо­ра. Вер­нув­шись в Чи­ка­го, отец Иоанн на­чал ру­ко­во­дить стро­и­тель­ством, а уже в 1903 го­ду воз­ве­де­ние хра­ма в честь Пре­свя­той Тро­и­цы в го­ро­де Чи­ка­го бы­ло за­вер­ше­но. Освя­ще­ние со­бо­ра со­вер­шал свя­ти­тель Ти­хон (Бе­ла­вин).

Два го­да спу­стя, ко­гда в Се­ве­ро­аме­ри­кан­ской епар­хии празд­но­ва­лось 10-ле­тие пас­тыр­ско­го слу­же­ния от­ца Иоан­на Ко­чу­ро­ва, он по­лу­чил от епар­хии при­вет­ствен­ный адрес, в ко­то­ром опи­сы­ва­лись по­не­сен­ные от­цом Иоан­ном тру­ды на бла­го Церк­ви. Ру­ко­твор­ным па­мят­ни­ком этим тру­дам на­зы­вал­ся Тро­иц­кий со­бор в Чи­ка­го, а неру­ко­твор­ным – серд­ца при­хо­жан.

В 1906 го­ду отец Иоанн Ко­чу­ров был воз­ве­ден в сан про­то­и­е­рея и на­зна­чен на долж­ность бла­го­чин­но­го Нью-Йорк­ско­го окру­га. Он стал од­ним из наи­бо­лее ак­тив­ных участ­ни­ков пер­во­го со­бо­ра Се­ве­ро­аме­ри­кан­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, про­хо­див­ше­го в го­ро­де Май­фил­де.

Вско­ре отец Иоанн по сво­е­му про­ше­нию по­лу­чил уволь­не­ние от служ­бы в Але­ут­ской и Се­ве­ро­аме­ри­кан­ской епар­хии и в июле 1907 го­да вер­нул­ся в Рос­сию. При­чи­ной для это­го ста­ли на­сто­я­тель­ные прось­бы его тя­же­ло боль­но­го те­стя – свя­щен­но­слу­жи­те­ля Санкт-Пе­тер­бург­ской епар­хии, а так­же же­ла­ние от­ца Иоан­на дать сво­им де­тям об­ра­зо­ва­ние в Рос­сии.

В июле 1907 го­да, по­ки­дая до­ро­гой его серд­цу чи­каг­ский при­ход, в ко­то­ром он был на­сто­я­те­лем и с ко­то­рым бы­ли свя­за­ны 12 лет его мис­си­о­нер­ско-пас­тыр­ско­го слу­же­ния, про­то­и­е­рей Иоанн от­пра­вил­ся в неиз­вест­ность, ожи­дав­шую его на ро­дине. При­быв в Санкт-Пе­тер­бург­скую епар­хию, он был при­пи­сан к кли­ру Пре­об­ра­жен­ско­го со­бо­ра го­ро­да Нар­вы в ка­че­стве сверх­штат­но­го свя­щен­ни­ка. Он слу­жил здесь до 1916 го­да, ос­нов­ную часть вре­ме­ни уде­ляя пре­по­да­ва­нию в муж­ской и жен­ской гим­на­зи­ях.

По­сле по­чти 10-лет­не­го слу­же­ния в Нарве, в кон­це 1916 го­да про­то­и­е­рей Иоанн Ко­чу­ров был пе­ре­ве­ден на долж­ность вто­ро­го свя­щен­ни­ка Ека­те­ри­нин­ско­го со­бо­ра в Цар­ском Се­ле.

Ека­те­ри­нин­ский со­бор был круп­ней­шим при­ход­ским хра­мом го­ро­да сре­ди пре­об­ла­дав­ших в нем церк­вей двор­цо­во­го и во­ен­но­го ве­домств. Отец Иоанн при­е­хал в Цар­ское Се­ло с ма­туш­кой и пя­тью детьми (стар­ший сын Вла­ди­мир на­хо­дил­ся в это вре­мя на во­ен­ной служ­бе), на­де­ясь здесь воз­вра­тить­ся к ак­тив­ной пас­тыр­ской де­я­тель­но­сти. Его про­по­ве­ди со­би­ра­ли в Ека­те­ри­нин­ском со­бо­ре мно­же­ство мо­ля­щих­ся со всех кон­цов Цар­ско­го Се­ла.

Через 3 ме­ся­ца по­сле на­зна­че­ния от­ца Иоан­на в Ека­те­ри­нин­ский со­бор про­изо­шла Фев­раль­ская ре­во­лю­ция.

Стре­мясь вы­тес­нить из Цар­ско­го Се­ла на­хо­див­ши­е­ся там ка­за­чьи ча­сти под ко­ман­до­ва­ни­ем ге­не­ра­ла Крас­но­ва, к го­ро­ду из Пет­ро­гра­да дви­ну­лись от­ря­ды мат­ро­сов и сол­дат, под­дер­жав­ших боль­ше­вист­ский пе­ре­во­рот. Утром 30 ок­тяб­ря 1917 го­да, на­хо­дясь на под­сту­пах к Цар­ско­му Се­лу, боль­ше­ви­ки на­ча­ли ар­тил­ле­рий­ский об­стрел. На­ча­лась па­ни­ка, мно­гие го­ро­жане устре­ми­лись в пра­во­слав­ные хра­мы. В Ека­те­ри­нин­ском со­бо­ре был со­вер­шен осо­бый мо­ле­бен о пре­кра­ще­нии меж­до­усоб­ной бра­то­убий­ствен­ной бра­ни. По­сле мо­леб­на со­сто­ял­ся крест­ный ход, на ко­то­ром отец Иоанн про­из­нес про­по­ведь, при­зы­вая на­род к спо­кой­ствию в ви­ду гря­ду­щих ис­пы­та­ний.

Ве­че­ром то­го же дня ка­за­чьи ча­сти по­ки­ну­ли Цар­ское Се­ло, же­лая предот­вра­тить воз­мож­ность кро­во­про­ли­тия сре­ди на­се­ле­ния. И утром 31 ок­тяб­ря, не встре­тив ка­ко­го-ли­бо со­про­тив­ле­ния, в Цар­ское Се­ло всту­пи­ли боль­ше­вист­ские от­ря­ды.

Свя­щен­ни­ки Ека­те­ри­нин­ско­го со­бо­ра бы­ли аре­сто­ва­ны. Отец Иоанн, в от­ли­чие от мно­гих, не мог вос­при­ни­мать это спо­кой­но, он про­те­сто­вал и пы­тал­ся разъ­яс­нить де­ло. Вме­сто разъ­яс­не­ний он по­лу­чил несколь­ко уда­ров по ли­цу, а за­тем тол­па сол­дат с ги­ка­ньем и улю­лю­ка­ньем по­во­лок­ла его по шпа­лам к цар­ско­сель­ско­му аэро­дро­му и там рас­стре­ля­ла на гла­зах его сы­на – гим­на­зи­ста. Смерть му­че­ни­ка не бы­ла мгно­вен­ной… Убий­цы тас­ка­ли его за во­ло­сы, пред­ла­гая друг дру­гу «при­кон­чить как со­ба­ку». Через три дня, не вы­дер­жав по­тря­се­ний, скон­чал­ся и его сын, 17-лет­ний юно­ша.

Ве­че­ром то­го же дня те­ло уби­то­го пас­ты­ря бы­ло до­став­ле­но в ча­сов­ню Двор­цо­во­го гос­пи­та­ля, от­ту­да пе­ре­не­се­но в Ека­те­ри­нин­ский Со­бор, где бы­ло со­вер­ше­но от­пе­ва­ние. Отец Иоанн стал пер­вым свя­щен­но­му­че­ни­ком, по­стра­дав­шим от боль­ше­ви­ков. Свя­тей­ший пат­ри­арх Ти­хон, лич­но знав­ший от­ца Иоан­на, пи­сал его вдо­ве ма­туш­ке Алек­сан­дре Ко­чу­ро­вой: «Хра­ним в серд­це твёр­дое упо­ва­ние, что укра­шен­ный вен­цом му­че­ни­че­ства, по­чив­ший пас­тырь пред­сто­ит ныне Пре­сто­лу Бо­жию в ли­ке из­бран­ни­ков вер­но­го ста­да Хри­сто­ва». По прось­бе при­хо­жан свя­щен­но­му­че­ни­ка по­греб­ли в усы­паль­ни­це под Ека­те­ри­нин­ским со­бо­ром.

Через 5 ме­ся­цев по­сле му­че­ни­че­ской кон­чи­ны от­ца Иоан­на Ко­чу­ро­ва, ко­гда ко­ли­че­ство по­имен­но из­вест­ных Свя­тей­ше­му Си­но­ду уби­ен­ных свя­щен­но­слу­жи­те­лей до­стиг­ло 15 че­ло­век, в хра­ме Мос­ков­ской Ду­хов­ной Се­ми­на­рии свя­тей­шим пат­ри­ар­хом Ти­хо­ном бы­ла со­вер­ше­на пер­вая в ис­то­рии Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви 20 ве­ка за­упо­кой­ная ли­тур­гия «по но­вым свя­щен­но­му­че­ни­кам и му­че­ни­кам». Во вре­мя про­из­не­се­ния мо­лит­вен­ных воз­но­ше­ний «Об упо­ко­е­нии ра­бов Бо­жи­их, за ве­ру и Цер­ковь Пра­во­слав­ную уби­ен­ных» вслед за пер­вым уби­ен­ным ар­хи­ере­ем – мит­ро­по­ли­том Вла­ди­ми­ром, по­ми­нал­ся пер­вый уби­ен­ный свя­щен­ник – про­то­и­е­рей Иоанн Ко­чу­ров.

Иоанн Кочуров

Иоанн Кочуров (Иоанн Царскосельский) 1871 – 1917 гг.

Даты памяти: 31 октября/13 ноября

Из всех священномучеников Русской Православной Церкви, пострадавших от большевиков, отдельного упоминания заслуживает святой Иоанн Царскосельский. 31 октября 1917 года по старому стилю отряды большевиков, сражаясь с войсками Временного правительства, вступили в Царское Село. Отец Иоанн Кочуров был обвинен в поддержке казаков, объявлен врагом революции и после допроса расстрелян. Так миссионер, учитель, священник стал жертвой красного террора, развязанного во времена Октябрьской революции и Гражданской войны.

Родился отец Иоанн 13 июля 1871 года в селе Бигильдино Данковского уезда Рязанской губернии в благочестивой и многодетной семье сельского священника Александра Кочурова и его супруги Анны. То есть происходил он из среды потомственного провинциального русского духовенства, судьба которого всегда была непростой в России. Поместное сельское дворянство не принимало в свою среду сельских священников, отторгала их также и земская интеллигенция. Но с другой стороны священники были первым в полной мере хорошо образованным сословием в России.

В девятнадцатом веке уровень обучения представителей духовенства был куда выше, чем, к примеру, образование провинциальных дворян. Поэтому не удивительно, что будущий отец Иоанн окончив Данковское духовное училище, продолжил обучение в Рязанской духовной семинарии. После ее окончания, он блестяще выдержал вступительные испытания в Санкт-Петербургскую духовную академию. Со студенческой скамьи отец Иоанн мечтал стать миссионером. В 1895 году он получил диплом Санкт-Петербургской духовной академии и по собственному желанию был направлен на миссионерское служение в Соединенные Штаты Америки.

Незадолго до путешествия за океан Отец Иоанн вступил в брак с Александрой Чернышёвой. К слову сказать, другой бы на его месте отказался от долгого путешествия в протестантскую Америку. Ведь брак давал ему неплохие шансы оказаться в штате санкт-петербургского духовенства. Супруга отца Иоанна была дочерью диакона Казанского собора. Если бы выпускник только захотел, то мог бы остаться в России. Однако же он не побоялся и родному краю предпочел трудное миссионерское служение на чужбине.

Сначала отец Иоанн с матушкой прибыл в Нью-Йорк, где он освоил английский язык. В большинстве районов Соединенных Штатов в конце девятнадцатого века православная церковная жизнь только зарождалась. И со стороны духовенства существовала необходимость именно миссионерского служения. Требовалось создать полноценные православные приходы в среде бывших иммигрантов различного вероисповедания родом со всего мира. Именно в один из таких районов епархии и предстояло отправиться отцу Иоанну.

27 августа 1895 года он был рукоположен в сан священника преосвященным Николаем, епископом Алеутским и Аляскинским. Начало приходского служения отца Иоанна стало связано с открытием православного храма Святого Владимира в городе Чикаго в 1892 году. Также отец служил и в церкви Трех Святителей соседнего городка Стритора.

В одной из своих статей в декабре 1898 года отец Иоанн дал точную характеристику состава прихожан. В частности он писал: «Православный приход Владимирской Чикагской церкви состоит из немногих коренных русских выходцев, из галицких и угорских славян, арабов, болгар и аравитян. Большинство прихожан — народ, зарабатывающий себе на пропитание тяжелым трудом по месту жительства на окраинах города».

Приход был бедным, а ведь это очень важный момент для Америки. Там многое зависело от того, каковы финансовые возможности приходской общины. В отличие от Российской империи отцу Иоанну не приходилось рассчитывать на материальную помощь Церкви. Только настоятель и община. Уже в первые три года своего приходского служения отцом Иоанном были присоединены к Православной Церкви 86 униатов и 5 католиков. Число постоянных прихожан в храмах Чикагско-Стриторского прихода существенно возросло. При обоих храмах работали детские церковные школы, в которых обучались более двадцати учеников.

Трудами отца Иоанна в 1903 году в Чикаго был построен новый храм. По словам его друзей, к этому сложному делу он подошел с подлинным пастырским вдохновением и с трезвым практическим расчетом. Строительство благословил будущий Российский Патриарх – Святитель Тихон. Храм потребовал значительных по тем временам затрат — 50 тыс. долларов. Деньги на постройку были собраны отцом Иоанном во время отпуска в Россию, куда он прибыл в тысяча девятисотом году. В это же время по представлению Святителя Тихона за свои вдохновенные труды отец Иоанн был награжден орденом Святой Анны третьей степени. А через три года указом Святейшего Синода был возведен в сан протоиереев.

В 1907 году его миссионерская доля была завершена. Отец Иоанн вернулся на родину, где был приписан к клиру Преображенского собора города Нарвы. Приказом главноуправляющего Санкт-Петербуржским учебным округом отец Иоанн был утвержден на действительную службу в мужскую гимназию и по найму в женскую гимназию Нарвы. Он исполнял обязанности законоучителя, и именно эта должность стала основной сферой его церковного служения на предстоящие девять лет жизни.

С ноября 1916-го года отец Иоанн назначается приходским священником Екатерининского собора Царского Села. С первых месяцев он зарекомендовал себя не только как ревностный и благоговейный совершитель службы Божией, но и как красноречивый эрудированный проповедник. Его проповеди собирали под сводами Екатерининского собора православных христиан со всех концов Царского Села. Мир и покой, заслуженные его трудами, наступили в 1916 году. Казалось, что столь успешное начало приходского служения на родине должно было открыть для отца Иоанна начало спокойной жизни. Ему исполнилось сорок пять лет. Он жил в семейном счастье с матушкой и пятью детьми – старший сын Владимир находился в это время на военной службе. Характерное для него пастырское вдохновение и самопожертвование могли бы сочетаться с житейской стабильностью и духовной умиротворенностью. Но… Тихая благочестивая пора его жизни оказались весьма кратковременной…

События Февральской революции, разразившейся в Петрограде в семнадцатом году, стали постепенно втягивать Царское Село в коварный водоворот всеобщего безумия. Через несколько дней после захвата власти в Петрограде большевиками, эхо грозных потрясений, происшедших в столице, отозвалось и в Царском Селе. В те дни в городе стояли казачьи части генерала Краснова, которые сохраняли верность Временному правительству. Стремясь вытеснить казаков из города, к Царскому Селу двинулись из Петрограда вооруженные отряды красногвардейцев, матросов и солдат, поддержавших большевистский переворот. Утром 30 октября семнадцатого года по старому стилю, большевики подошли к городу и начали его обстреливать из артиллерии. В Царском Селе, жители которого еще не подозревали о том, что страна оказалась втянутой в гражданскую войну, началась паника. Многие горожане, не представляя себе, что делать, устремились в православные храмы. Они надеялись обрести за богослужением молитвенное успокоение. Весь клир Екатерининского собора живо откликнулся на духовное вопрошание своей паствы.

После особого молебна, совершенного под сводами до отказа заполненного храма, настоятель собора, протоиерей Николай Смирнов, вместе с другими соборными священниками, принял решение о совершении в городе крестного хода. Во время него священнослужители читали нарочитые моления о прекращении междоусобной братоубийственной брани. Среди них в соборе был и отец Иоанн. Вот как описывает эти события корреспондент петроградской газеты «Всероссийский церковно-общественный вестник»: «Крестный ход пришлось совершать под артиллерийским обстрелом и вопреки всех ожиданий он вышел довольно многолюдным.

Рыдания и вопли женщин и детей заглушали слова молитвы о мире. Два священника на пути крестного хода произнесли горячие проповеди, призывая народ к спокойствию ввиду грядущих испытаний. Мне удалось с достаточной положительностью установить, что проповеди священников были лишены какого-либо политического оттенка. Крестный ход затянулся. Сумерки сменились вечером. В руках молящихся зажглись восковые свечи. Пел весь народ. Как раз в эти минуты из города отходили казаки. Священников предупреждали об этом: “Не пора ли прекратить моления?!” “Мы исполним свой долг до конца, — заявили они.— И ушли от нас и идут к нам братья наши! Что они сделают нам?”»

Желая предотвратить возможность боев на улицах Царского Села, командование казачьих частей вечером 30 октября стало выводить их из города. Утром 31 октября, не встретив какого-либо сопротивления, в Царское Село вступили большевистские отряды. О том, что произошло дальше, рассказал безымянный очевидец трагических событий в письме выдающемуся петербургскому протоиерею Философу Орнатскому. Именно он сообщил о мучениях, выпавших на долю отца Иоанна. «…31 октября, — указывается в письме, — когда большевики вступили вкупе с красногвардейцами в Царское, начинался обход квартир и аресты офицеров. А отца Иоанна (Александровича Кочурова) свели на окраину города, к Федоровскому собору, и там убили. Убили за то, что священники, организуя крестный ход, молились будто бы только о победе казаков, что, конечно, на самом деле не было и быть не могло. Остальных священников вечером вчера отпустили. Таким образом, одним мучеником за веру Христову стало больше. Почивший хотя и пробыл в Царском недолго, но снискал себе всеобщие симпатии и на его беседы стекалась масса народу».

Упомянутый мной корреспондент «Вестника» воспроизвел ужасающую картину мученической гибели отца Иоанна и последовавших за ней событий с дополнительными подробностями. «Священники были схвачены и отправлены в помещение Совета рабочих и солдатских депутатов. Священник отец Иоанн Кочуров воспротестовал и пытался разъяснить дело. Он получил несколько ударов по лицу. С гиканьем и улюлюканьем разъяренная толпа повела его к царскосельскому аэродрому. Несколько винтовок было поднято на безоружного пастыря. Выстрел, другой — взмахнув руками, священник упал ничком на землю, кровь залила его рясу. Смерть не была мгновенной. Его таскали за волосы, и кто-то предлагал кому-то “прикончить как собаку”. На утро тело священника было перенесено в бывший дворцовый госпиталь. Посетивший госпиталь председатель Думы вместе с одним из гласных, как сообщает “Дело народа”, видел тело священника. Серебряного креста на груди его уже не было».

Из госпиталя тело отца Иоанна было перенесено в Екатерининский Собор, где 4 ноября 1917 года было совершено отпевание. Погребли батюшку по просьбе прихожан в усыпальнице под Собором.

Эти воспоминания корреспондента приобретают особый духовный трагический смысл. За 12 лет до своей кончины во время чествования 10-летия священнического служения отцу Иоанну вручали золотой наперсный крест. Отец Иоанн тогда сказал: «Целую этот святой крест, дар вашей братской любви ко мне. Пусть он будет поддержкой в трудные минуты. Не буду говорить громких фраз о том, что я не расстанусь с ним до могилы. Эта фраза громка, но не разумна. Не в могиле ему место. Пусть он останется здесь, на земле, для моих детей и потомков, как фамильная святыня и как ясное доказательство того, что братство и дружество — самые святые явления на земле».

Так благодарил своих друзей и свою паству отец Иоанн. И не подозревал он о том, что именно молитва о ниспослании «братства и дружества» русским православным людям вызовет к нему беспощадную ненависть богоотступников. Варвары, которые, лишив его земной жизни и сорвав с его бездыханного тела крест, не смогли лишить его нетленной славы православного мученичества.

31 марта 1918 года, ровно через пять месяцев после кончины отца Иоанна, в храме Московской духовной семинарии Святейшим Патриархом Тихоном была совершена первая в истории Русской Православной Церкви XX века «заупокойная Литургия по новым священномученикам и мученикам». На тот момент количество поименно известных Священному Синоду убиенных священнослужителей уже достигло 15 человек. Всего же за последующие два года на Руси в 1918 и девятнадцатом годах по некоторым данным большевиками были убиты 28 епископов и 1414 священников, имена которых уже известны.

4 декабря 1994 года отец Иоанн был прославлен в лике святых Архиерейским собором Русской православной церкви, как Иоанн Царскосельский. И с тех пор почитается первым по времени новомучеником российским.
В результате археологических раскопок на месте Екатерининского собора в 2006 году были обнаружены фрагменты человеческих костей. Об этом, как об обретении мощей священномученика Иоанна, было объявлено в день празднования памяти святого — 13 ноября 2008 года. Останки, до того хранившиеся в алтаре Софийского собора в Пушкине, были вынесены для поклонения.

С 2013 года мощи Иоанна Царскосельского находятся в специально устроенной раке в Екатерининском соборе. В заключения рассказа надо отметить, что мученическая смерть святого отца Иоанна стала суровым предзнаменованием, грозным предостережением для всех священнослужителей и мирян в годы нарастающего хаоса Гражданской войны. Святейший Патриарх Тихон, лично знавший отца Иоанна, писал его вдове: “Храним в сердце твёрдое упование, что украшенный венцем мученичества, почивший пастырь предстоит ныне Престолу Божию в лике избранников верного стада Христова”.

Вся жизнь Иоанна Царскосельского – это пример судьбы истинного православного священнослужителя. И как бы ни печальна была трагическая кончина мученика, но в ней есть и утешение от сознания, что святой отдал всего себя за любовь к Богу и ближним.

Молитва священномученику Иоанну Царскосельскому:

Любовию к Богу распаляемь жизнь свою мученически за Христа и ближних положил еси, сего ради венец правды от Него приял еси, моля всеблагаго Бога, священномучениче Иоанне, Церковь святую сохранити в мире и спасти души наша. Ревностно пастырское служение свое исполняй, ты яко жертву благоприятную душу свою Богу принесл еси, моли Христа Бога, отче Иоанне, мир миру даровати и душам нашим велию милость.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *