Икона уверение фомы

Читая Библию, мы, как правило, тщательно анализируем жизнь и учение Иисуса Христа, вникаем в то, что Бог говорит в Ветхом Завете, но при этом нередко не обращаем должного внимания на людей, о которых нам рассказывается на страницах Священного Писания. Евангельский рассказ о неверии апостола Фомы в воскресение Иисуса Христа стал для многих людей примером человеческого упрямства. «Фома ты неверующий!» – говорим мы человеку, не желающему согласиться с очевидными для других доводами. Но верно ли это сравнение? Не сгущаем ли мы краски, говоря о неверии Фомы? Почему Христос избрал такого «неверующего» Своим апостолом? Об апостоле Фоме в Евангелиях говорится не столь часто, как, скажем, о Петре. Во множестве разнообразных ситуаций ни один евангелист не упоминает о Фоме, кроме всем известного эпизода про его «неверие». Исключение составляет Евангелие от Иоанна, где описываются два момента, в которых ярчайшим образом проявляется характер этого человека.

Первый момент – это поведение учеников в ситуации со смертью и воскрешением Лазаря (гл. 11). Иисус только что покинул Иудею, где Ему угрожали жестокой расправой, и пошел за Иордан, в те места, где до этого проповедовал Иоанн Креститель. Здесь и застает Его известие о болезни и смерти Лазаря. Как же следует поступить Учителю? Лазарь – Его друг, но идти в Иудею, в Вифанию, где тот жил, – значит подвергать Себя смертельной опасности. Ведь там Его могут побить камнями! Поэтому, когда Иисус намеревается идти к Лазарю, ученики всячески пытаются отговорить Его:

«Когда же услышал, что он болен, то пробыл два дня на том месте, где находился. После этого сказал ученикам: „Пойдем опять в Иудею“. Ученики сказали Ему: „Равви! Давно ли иудеи искали побить Тебя камнями, и Ты опять идешь туда?“»

Но Иисус настаивает на своем: «…пойдем к нему». И тут, в этой критической ситуации, неприметный апостол вдруг проявляет небывалую решительность и мужество, готовность идти за Учителем даже на верную смерть:

«Тогда Фома, иначе называемый Близнец, сказал ученикам: „Пойдем и мы умрем с Ним (с Учителем)“».

Фома – реалист, он понимает, чем может завершиться подобное путешествие, но все же хочет идти.

Во второй раз Иоанн раскрывает своеобразный характер апостола Фомы в главе 14. Речь идет о последней вечере Иисуса со Своими учениками. Во время вечери Иисус говорит слова, смысл которых остается ученикам совершенно неясным:

«Дети! Недолго уже быть Мне с вами. Будете искать Меня, и, как сказал Я иудеям: „Куда Я иду, вы не можете прийти“, – так и вам говорю теперь».

Господь говорит вещи, которые никто из апостолов не понимает. Петр решается спросить, но получает ответ, после которого он находится в полной растерянности и уже не в состоянии продолжать разговор. И тут же Иисус говорит опять:

«А куда Я иду, вы знаете и путь знаете» (Ин. 14:4).

Теперь никто из апостолов уже не решается спросить Учителя, чтобы попытаться выяснить смысл Его слов. И здесь проявляется жажда Фомы, его упорство в желании прояснить все до конца, не боясь никаких осложнений. Только он находит в себе силы продолжить этот разговор и понять, о каком пути говорит Господь:

«Фома сказал Ему: „Господи! Не знаем, куда идешь. И как можем знать путь?“»

Отвечая на этот вопрос Фомы, Христос и произносит знаменитую фразу:

«Я путь, и истина, и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:5–6).

Читая эти строки, мы видим, что Фома – человек, который ищет полной ясности, конкретности во всем, что ему важно. Он не успокаивается, пока не найдет для себя приемлемых и понятных объяснений или ответов. Но когда он получает их, то действует решительно, не боясь опасности.

Теперь рассмотрим события, произошедшие после воскресения Иисуса. Оказывается, Фома не был одинок в своем неверии: другие ученики также не могли поверить в воскресение Учителя, пока не увидели Его своими глазами (Лк. 24:9–11; Мк. 16:9–14). Но ученики впервые услышали о воскресении Христа от женщин (свидетельства которых на суде в то время не считались достаточными), прибежавших к ним в крайнем возбуждении и наперебой рассказавших о весьма странном происшествии. Как тут поверить? А Фома уже не единожды слышал от разных людей о чуде, произошедшем с Иисусом. Почему же апостол не поверил даже свидетельству учеников, к которым приходил воскресший Христос? Что препятствовало ему? Есть ли какие-либо причины такому «упрямству»?

На самом деле у Фомы была очень веская причина относиться к свидетельствам о воскресении Христа с большой долей сомнения. Не прошло и двух недель с того момента, когда накануне Своей крестной смерти Иисус очень серьезно предупреждал учеников:

«Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим и будут говорить: „Я Христос“, и многих прельстят… (Мф. 24:4–5, 23–26).

Мы даже не в состоянии представить себе всю глубину его трагических размышлений за это время! «Неужели они прельстились? Почему Господь не явился мне, если Он действительно воскрес? Как узнать истину о Нем?» Хотел ли он верить? Да, конечно! Ведь, несмотря на все сомнения, он был вместе с другими, более не отлучаясь никуда. Он очень хотел верить, но, как всегда, желал убедиться окончательно! И Иисус не оставил Фому в терзании:

«После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: „Мир вам!“ Потом говорит Фоме: „Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в бок Мой; и не будь неверующим, но верующим“. Фома сказал Ему в ответ: „Господь мой и Бог мой!“» (Ин. 20:26–28).

Дальнейший путь апостола Фомы также свидетельствует о его решимости и смелости в проповеди Евангелия, как об этом говорят церковные писатели. После вознесения Иисуса Христа и сошествия Духа Святого на апостолов Фома проповедовал в Палестине, Месопотамии и других местах. О его проповеди у парфян писали Ориген, Евсевий, Руфин; о проповеди в Эфиопии упоминает Иоанн Златоуст, о благовествовании в Индии говорят Григорий Богослов, Григорий Великий и другие. Индийские христиане издревле называют себя «христианами святого Фомы» и начало своей церкви возводят к этому апостолу. Там же, в Индии, Фома и погиб за обращение в христианскую веру жены и сестры властителя города Малипуре. Из последнего эпизода с Фомой, описанного в Библии, мы узнаем также кое-что о нашем Спасителе. Во-первых, Христос готов ответить на наши вопросы и устранить наши сомнения, когда мы честно говорим Ему о том, что в нашем сердце. Он готов помочь нашей вере и лично прийти к нам. Во-вторых, Господь желает видеть каждого человека крепко верующим в Него («не будь неверующим, но верующим»).

Какие же выводы мы можем сделать из всего вышесказанного?

  • Во-первых, следует быть искренними и честными с Господом. Богу не нужно, чтобы мы надевали маску, Ему нужны наши открытые сердца.
  • Во-вторых, недостаточно удовлетворяться тем, что «все в это верят». Истина познается личным образом. Все библейские истины должны быть пережиты, а не «усвоены» подобно школьному материалу.

Да укрепит Господь всякого верующего и да рассеет сомнения в желающих верить!

Уверение Фомы

Другие языки
Изображение воспроизводится по изданию: Русские монастыри: искусство и традиции. CПб.: Palace Editions, 1997.
Изображения с более высоким разрешением:

  • 1500 x 2365 пикс.
  • 1300 x 2050 пикс.
    (Подборка изображений икон издательства «Белый город»)

Из праздничного чина

Дионисий и мастерская
Школа или худ. центр: Москва

1500 г.

Дерево, две доски, две встречные шпонки, паволока, темпера. 85 × 54 × 3.7 см

Государственный Русский музей, Санкт-Петербург, Россия
Инв. ДРЖ-2737

Из праздничного чина Троицкого собора Павло-Обнорского монастыря

См. в «Галерее»:

  • Уверение Фомы (Явление Иисуса Христа по прошествии восьми дней)
Русские монастыри 1997

Уверение Фомы.

Икона происходит из праздничного ряда иконостаса Троицкой церкви. В древности была украшена, как и все иконы иконостаса Троицкого собора, серебряной позолоченной басмой. Предание приписывало икону кисти Дионисия Глушицкого, но в наше время ее считают работой великого московского иконописца Дионисия. Колорит иконы отличается богатой цветовой нюансировкой светло-палевых, коричневато-розовых и голубовато-зеленых цветов. Тонкий рисунок складок на одеждах и легчайшие цветовые переходы, к сожалению, утрачены из-за плохой сохранности верхнего красочного слоя. (М. Федосеева)

Литература:

Апостол Фома́ Ди́дим (Близнец)

Текст утвержден Священным Синодом
Русской Православной Церкви
25 декабря 2012 года (журнал № 131)

Конда́к 1

Подо́бен: Взбра́нной Воево́де:

Избра́нный самови́дче Сло́ва и свиде́телю Его́ сла́вный, да́же до после́дних земли́ благовести́л еси́ ве́ру твою́: «Его́же ра́ны аз осяза́х, Сей есть Госпо́дь и Бог». Те́мже и ны́не, созерца́яй нам незри́мая, за взыску́ющия ве́ры моли́ся, да зове́м ти:

Ра́дуйся, апо́столе Фомо́, неве́рием до́брым ве́ру утверди́вый.

И́кос 1

А́нгелом неве́домое та́инство позна́л еси́, Пло́ть Бо́га жи́ва дерзнове́нною десни́цею осяза́я, те́мже, ужаса́ющеся и дивя́щеся, зове́м ти:

Ра́дуйся, я́ко дерзнове́ние твое́ Бог предуве́де;

ра́дуйся, я́ко на служе́ние Свое́ тя предуста́ви.

Ра́дуйся, я́ко неве́рие твое́ не осуди́ся;

ра́дуйся, я́ко ве́ра твоя́ утверди́ся.

Ра́дуйся, я́ко Христо́с в лик апо́стольский тя избра́;

ра́дуйся, я́ко стопы́ твоя́ по словеси́ Своему́ напра́ви.

Ра́дуйся, я́ко уста́ ко усто́м тебе́ бы́сть Бо́жие веща́ние;

ра́дуйся, я́ко приклони́ся Госпо́дь к любопы́тнаго пе́рста осяза́нию.

Ра́дуйся, апо́столе Фомо́, неве́рием до́брым ве́ру утверди́вый.

Конда́к 2

«Словеса́ ва́ша о явле́нии Воскре́сшаго неудобоприя́тельна ми явля́ются, — вопия́ше Фома́ ины́м ученико́м, — а́ще не ви́жду на руку́ Его́ я́звы гвозди́нныя, и не вложу́ пе́рста моего́ в я́звы гвозди́нныя, и вложу́ ру́ку мою́ в ре́бра Его́, не дерзну́ взыва́ти Сему́: Аллилу́ия».

И́кос 2

Ра́зум недоразумева́емый догма́тов ве́ры разуме́ти и́щуще, вопроша́ем в смяте́нии: во двою́ естеству́ еди́но Лице́ ка́ко Це́рковь му́дрствует и воспева́ет? Оба́че неве́рием твои́м, апо́столе, уверя́еми в сем, взыва́ем:

Ра́дуйся, я́ко Христо́с еди́н хлеб с тобо́ю вкуси́;

ра́дуйся, я́ко еди́но со́лнце над ва́ма возсия́.

Ра́дуйся, я́ко хле́бом и́стины мно́ги насы́тил еси́;

ра́дуйся, я́ко Со́лнце пра́вды возлюби́л еси́.

Ра́дуйся, я́ко еди́н исто́чник вы напои́;

ра́дуйся, я́ко еди́на смоко́вница ва́ма сень даде́.

Ра́дуйся, я́ко ре́ки благода́ти источи́л еси́;

ра́дуйся, я́ко не безпло́дная смоко́вница показа́лся еси́.

Ра́дуйся, апо́столе Фомо́, неве́рием до́брым ве́ру утверди́вый.

Конда́к 3

«Си́ле Вы́шняго вся возмо́жна суть, — вопия́ше Фома́, — мо́жет бо и уме́ршия воскреша́ти, оба́че ка́ко сме́рти приобщи́ся Сей, Ему́же подоба́ет воспева́ти:Аллилу́ия».

И́кос 3

Богоприя́тну Де́ву прозре́ младе́нец, во чре́ве Елисаве́тином сый, мы же, о́чи иму́ще, не зрим блага́я дела́ Госпо́дня, оба́че сло́во Христо́во, апо́столу рече́нное: блаже́ни не ви́девшии и ве́ровавшии, помина́ем с наде́ждою, и та́ко сему́ взыва́ем:

Ра́дуйся, спасе́ния возжела́вый;

ра́дуйся, я́ко проро́ки ча́янная узре́л еси́.

Ра́дуйся, Ада́мом утра́ченная взыска́вый;

ра́дуйся, я́ко Спаси́теля обре́л еси́.

Ра́дуйся, Све́том ми́ра просвеще́нный;

ра́дуйся, я́ко Не́бо отве́рзеся ти.

Ра́дуйся, Сло́вом О́тчим умудре́нный;

ра́дуйся, я́ко та́йны Ца́рствия откры́шася ти.

Ра́дуйся, апо́столе Фомо́, неве́рием до́брым ве́ру утверди́вый.

Конда́к 4

«Бу́рю внутрь име́ю помышле́ний сумни́тельных, — вопия́ше Фома́, — ка́ко бо во гроб положе́н бысть по вода́м Ходи́вый и Ла́заря Воскреси́вый, Ему́же аз жела́ю воспе́ти: Аллилу́ия».

И́кос 4

Слы́шаша у́бо па́стырие А́нгелов, пою́щих Младе́нца Спа́са, и, ше́дше, поклони́шася Ему́; мы же, у́ши иму́ще, не вне́млем гла́су Госпо́дню, оба́че на твое́ предста́тельство, апо́столе, упова́ем и зове́м ти:

Ра́дуйся, в корабли́ со Христо́м ходи́вый;

ра́дуйся, по волна́м Ходя́щу поклони́выйся.

Ра́дуйся, мре́жею Христо́вою уловле́нный;

ра́дуйся, в ковче́г спасе́ния ступи́вый.

Ра́дуйся, я́ко во́ды неве́рствия не поглоти́ша тя;

ра́дуйся, я́ко бу́ря сомне́ний тя не потопи́.

Ра́дуйся, я́ко Христо́с над бе́здною тя удержа́;

ра́дуйся, я́ко десни́цу с я́звою ти простре́.

Ра́дуйся, апо́столе Фомо́, неве́рием до́брым ве́ру утверди́вый.

Конда́к 5

«Боготе́чной звезде́ после́доваша волсви́, — вопия́ше Фома́, — та́ко и аз вожделе́ю сле́довати Тебе́, Го́споди и Бо́же мой, да́ждь ми то́кмо прикосну́тися Ти, да и аз воспою́: Аллилу́ия».

И́кос 5

Да́ры принесо́ша халде́йстии о́троцы седя́щу на руку́ Деви́чу Созда́телю тва́ри, мы же, ру́це иму́ще пра́здны от дел благи́х, ка́ко присту́пим к Сему́, ве́ры прося́ще, а́ще не апо́стола Фому́ помина́юще и та́ко ему́ зову́ще:

Ра́дуйся, я́ко Господи́н жа́твы призва́ тя;

ра́дуйся, я́ко в вертогра́де Того́ до́бре потруди́лся еси́.

Ра́дуйся, я́ко де́латель и ни́ва яви́лся еси́;

ра́дуйся, я́ко плод стори́цею прине́сл еси́.

Ра́дуйся, я́ко со Влады́кою дней у́треневал еси́;

ра́дуйся, я́ко ча́шу Христо́ву испи́л еси́.

Ра́дуйся, я́ко и нощь просвеще́ние ти бысть;

ра́дуйся, я́ко Го́споду Сла́вы спросла́вился еси́.

Ра́дуйся, апо́столе Фомо́, неве́рием до́брым ве́ру утверди́вый.

Конда́к 6

«Пропове́дницы богоно́сни бы́вше волсви́, — вопия́ше Фома́, — испове́даша Тя, Христе́, я́ко Спа́са всех; а́ще у́бо не уве́рую в Воскресе́ние Твое́, не явлю́ся ли и аз я́ко И́род, не ве́дый пе́ти: Аллилу́ия».

И́кос 6

Возсия́вый во Еги́пте Свет и́стины да разсе́ет, я́ко дым, вся сомне́ния на́ша: ве́руем бо, Го́споди, помози́ неве́рию на́шему; ты же, апо́столе, укрепи́ свиде́тельством твои́м зову́щия ти:

Ра́дуйся, в сла́дость Христа́ послу́шавый;

ра́дуйся, во сла́ву Его́ пожи́вый.

Ра́дуйся, с терпе́нием Тому́ послужи́вый;

ра́дуйся, с весе́лием за Него́ уме́рый.

Ра́дуйся, ра́ну Прободе́ннаго осяза́вый;

ра́дуйся, Кро́вию Христо́вою искупле́нный.

Ра́дуйся, копие́м мучи́тельским прободе́нный;

ра́дуйся, кровь за Христа́ пролия́вый.

Ра́дуйся, апо́столе Фомо́, неве́рием до́брым ве́ру утверди́вый.

Конда́к 7

«Хотя́щу Симео́ну пра́ведному умре́ти, — вопия́ше Фома́, — вда́лся еси́ я́ко Младе́нец тому́, но позна́лся еси́ ему́ и Бог соверше́нный; сотвори́ у́бо, Го́споди, и мне та́ко, да а́бие воззову́ Ти: Аллилу́ия».

И́кос 7

Но́вое показа́ Творе́ц снисхожде́ние нам, на безсме́ртнем Те́ле сме́ртныя я́звы яви́ти изво́ливый апо́столу Своему́, ему́же с любо́вию взыва́ем:

Ра́дуйся, от Прему́дрости му́дрость прие́мый;

ра́дуйся, от Любве́ любви́ научи́выйся.

Ра́дуйся, у Смире́ния смире́нию навы́кший;

ра́дуйся, Бла́гом во бла́зе утвержде́нный.

Ра́дуйся, Терпе́нием в терпе́нии наста́вленный;

ра́дуйся, Кро́тости в кро́тости подража́вый.

Ра́дуйся, Послуша́нием к послуша́нию приведе́нный;

ра́дуйся, Сы́ном Отцу́ усыновле́нный.

Ра́дуйся, апо́столе Фомо́, неве́рием до́брым ве́ру утверди́вый.

Конда́к 8

«Стра́нное чу́до ви́жду, — вопия́ше Фома́. — Две́рем затворе́нным, яко дух, вхо́дит Христо́с. Осяза́ю оба́че ра́ны и я́звы Его́, и что у́бо реку́, то́кмо: Госпо́дь мой и Бог мой; что у́бо воспою́, то́кмо: Аллилу́ия».

И́кос 8

Вси есмы́ в ни́жних и вы́шних ника́коже достига́ем, оба́че ве́руем, я́ко обоя́ соедини́ в Себе́ Госпо́дь, я́коже яви́ сие́ апо́столу Своему́, от нас воспева́ему си́це:

Ра́дуйся, с четверодне́вным Ла́зарем вечеря́вый;

ра́дуйся, увере́ния во и́стине ре́вностно взыска́вый.

Ра́дуйся, «Оса́нна в вы́шних!» возгласи́вый;

ра́дуйся, любо́вию увере́ние сие́ улучи́вый.

Ра́дуйся, воплоще́ние Сло́ва уве́девый;

ра́дуйся, ми́ром гони́мый.

Ра́дуйся, безслове́сная пло́ти попра́вый;

ра́дуйся, мир от Христа́ прие́мый.

Ра́дуйся, апо́столе Фомо́, неве́рием до́брым ве́ру утверди́вый.

Конда́к 9

«Вся́кое естество́ тва́рное вмести́ти Боже́ственное ника́коже возмога́ет, — вопия́ше Фома́, — Ты Еди́ный о́ба несли́тно и неразде́льно в Себе́ сочета́л еси́, Тебе́ пою́: Аллилу́ия».

И́кос 9

Вети́и многовеща́ннии ничесо́же приложи́ти дерза́ют, апо́столе, до́брому испове́данию твоему́: Госпо́дь мой и Бог мой; за сие́ и от нас приими́ сицева́я:

Ра́дуйся, я́ко но́зе ко умове́нию Христу́ просте́рл еси́;

ра́дуйся, я́ко до́ма на земли́ не име́л еси́.

Ра́дуйся, я́ко но́зе на путь ми́рен напра́вил еси́;

ра́дуйся, я́ко оби́тель в дому́ О́тчи сниска́л еси́.

Ра́дуйся, я́ко строи́тель ца́рский наре́клся еси́;

ра́дуйся, я́ко архите́ктон прему́дрый обре́лся еси́.

Ра́дуйся, я́ко зла́то ни́щим разда́л еси́;

ра́дуйся, я́ко черто́г Небе́сный царю́ воздви́гл еси́.

Ра́дуйся, апо́столе Фомо́, неве́рием до́брым ве́ру утверди́вый.

Конда́к 10

«Спасти́ хотя́ мир, — вопия́ше Фома́, — животворя́щею Кро́вию из прободе́нных ребр, Го́споди Бо́же мой, напои́л еси́ вся, я́же осяза́в, Тебе́ пою́:Аллилу́ия».

И́кос 10

Сте́ны Иерусали́ма Небе́снаго на двана́десяти основа́ниих утверди́шася; я́коже еди́но от сих тя почита́ем, апо́столе сла́вне, и та́ко ти воспису́ем:

Ра́дуйся, я́ко язы́к о́гнен на тебе́ почи́;

ра́дуйся, я́ко сла́ва Христо́ва тя осия́.

Ра́дуйся, я́ко язы́ки мно́ги просвети́л еси́;

ра́дуйся, я́ко и́мя Христо́во просла́вил еси́.

Ра́дуйся, я́ко неду́жных исцеля́л еси́;

ра́дуйся, я́ко ме́ртвых восставля́л еси́.

Ра́дуйся, я́ко и ду́си повинова́хуся ти;

ра́дуйся, я́ко и́мя твое́ написа́ся на Небеси́.

Ра́дуйся, апо́столе Фомо́, неве́рием до́брым ве́ру утверди́вый.

Конда́к 11

«Пе́ние вся́кое побежда́ется, — вопия́ше Фома́, — тща́щееся воспе́ти сла́ву Воскресе́ния Твоего́, Го́споди, оба́че сие́ возвещу́ до после́дних земли́, да всяк язы́к И́стинному Бо́гу зове́т: Аллилу́ия».

И́кос 11

Светоприе́мную свещу́ зрим тя, апо́столе сла́вный, прикоснове́нием к обо́женной Пло́ти возжже́нную, те́мже прино́сим ти сицева́я:

Ра́дуйся, би́сере ри́зы церко́вныя;

ра́дуйся, вертогра́дарю И́стины.

Ра́дуйся, ко́реню богосло́вия;

ра́дуйся, цве́те благоче́стия.

Ра́дуйся, ро́ждие лозы́ боже́ственныя;

ра́дуйся, благоуха́ние, прия́тно Бо́гови.

Ра́дуйся, злати́це, огне́м очище́нная;

ра́дуйся, весно́ целому́дрия.

Ра́дуйся, апо́столе Фомо́, неве́рием до́брым ве́ру утверди́вый.

Конда́к 12

«Благода́ть и жи́знь прише́дый да́ти вся́кой пло́ти, — вопия́ше Фома́ ины́м ученико́м, — не возда́ст ли сия́ Пода́вшей Ему́ плоть? Оба́че укажи́те мне гроб Ея́, да со слеза́ми воззову́ Бо́гови: Аллилу́ия».

И́кос 12

Пою́ще Успе́ние Богоро́дицы, апо́столи проводи́ша тя ко гро́бу Ея́, и, вшед и обре́т сей пуст, возда́л еси́ хвалу́ Го́споду; те́мже зове́м ти:

Ра́дуйся, Бо́жиею Ма́терию возлю́бленный;

ра́дуйся, ко проща́нию То́ю призва́нный.

Ра́дуйся, я́ко ма́терь, Ю́ возлюби́вый;

ра́дуйся, Бо́жиим Про́мыслом удержа́нный.

Ра́дуйся, на гроб Ея́ пла́кати прише́дый;

ра́дуйся, ка́мень от него́ отвали́вый.

Ра́дуйся, ра́дость ве́лию лю́дем откры́вый;

ра́дуйся, воста́ние Пречи́стыя возвести́вый.

Ра́дуйся, апо́столе Фомо́, неве́рием до́брым ве́ру утверди́вый.

Конда́к 13

О, пресла́вный апо́столе Христо́в Фомо́, ма́лое сие́ приими́ от нас приноше́ние и умоли́ за ны Го́спода Сла́вы, да утверди́вшеся по́мощию твое́ю, обря́щем и мы ве́ры плоды́ благи́я, Творцу́ вся́ческих пою́ще: Аллилу́ия.

Сей конда́к глаго́лется три́жды. И па́ки чте́тся 1-й и́кос и 1-й конда́к.

Моли́тва

О, благознамени́тый и сла́вный апо́столе Христо́в Фомо́! Егда́ на коне́ц веко́в к челове́ком прише́дый Бог избра́ тя в ученики́ Своя́ и даде́ ти власть боля́щия исцеля́ти, прокаже́нныя очища́ти, ме́ртвыя воскреша́ти, бе́сы изгоня́ти, тогда́ не сих ра́ди, но наипа́че любо́вию прилепи́лся еси́ ко Христу́, жела́нием вожделе́в да́же до сме́рти сле́довати по Нем. Сего́ ра́ди, а́ще попуще́нием Боже́ственным и не зрел еси́ со ины́ми ученики́ воскре́сшаго Спа́са, а́ще и отре́клся еси́ ве́ровати сему́, до́ндеже вложи́ши перст свой в я́звы гвозди́нныя и вложи́ши ру́ку свою́ в ре́бра Его́, оба́че испо́лни Госпо́дь проше́ние се́рдца твоего́ и непрело́жно па́ки ве́ру твою́ утверди́. Те́мже мо́лим тя: отве́рзи нам о́чи ве́ры, да плотски́м неви́димая явя́тся нам; пода́ждь нам наде́жду на снисхожде́ние Бо́жие, да отча́яние грехо́вное не пожре́т ны; откры́й нам блаже́нство любве́, я́же крепка́ есть, я́ко смерть, и еди́на возмога́ет над то́ю, да порабо́тавше Христу́ на земли́, воздви́гнем и мы себе́ кро́вы Небе́сныя и с тобо́ю и все́ми святы́ми просла́вим пречестно́е и великоле́пое и́мя Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха. Ами́нь.

15 проникновенных работ Караваджо, глядя на которые становится не по себе



Большинство картин Караваджо было сосредоточено вокруг цикла пыток, огромной борьбы и смерти. Такие художники, как Рубен, Рембрандт, Хосе де Рибера и Джан Лоренцо Бернини были под сильным влиянием его работ и называли себя Караваджисты. И как бы прискорбно это не звучало, но у Микеланджело была травмирующая личная жизнь, помимо всего этого, он был приговорён к смертной казни по обвинению в убийстве, за которое он был вынужден бежать из Неаполя. И несмотря на то, что великий художник скончался в 1610 году, по сей день бытует мнение и есть споры относительно его смерти и некоторые предполагают, что это было убийство.

1. Неверие апостола Фомы, 1601-1602 гг.


Неверие апостола Фомы.

И в этой работе художник использовал технику светотени, где чётко видно идеальное взаимодействие тёмных и светлых оттенков. Христос крепко держит правую руку святого Фомы, направляя его указательный палец сквозь нанесённую ему рану. Наряду со Святым Фомой на портрете изображены ещё два апостола, которые представлены в деревенской манере. Христос представлен как обычный человек, а не божественное существо, поскольку его не окружает ореол.

2. Распятие Святого Петра, 1600 год


Распятие Святого Петра.

На картине изображён Святой Петр, наполовину пригвождённый к кресту, в перевёрнутом виде, так как он не хотел представлять соперника Христу Спасителю. Вокруг этой работы есть ощущение спокойствия, поскольку лицо жертвы лишено боли или напряжения, вместо этого он, кажется, принимает свою мученическую смерть с распростёртыми объятиями, что контрастирует с настроением палачей, которые изо всех сил пытаются выполнить свою задачу с эффективностью. Нет зрителя, который стал бы свидетелем распятия, которое, следовательно, превращает его в личный кризис, а не в историческое событие.

3. Поцелуй Иуды, 1602 год


Поцелуй Иуды.

Здесь изображен арест Христа. Помимо Иисуса, другие присутствующие фигуры включают Иоанна, трёх солдат, Иуду, а также человека с фонарём в руке. Фигуры были помещены на тёмном фоне с единственным источником света, являющимся фонарём. Помимо светотеневой расстановки освещения, жизнеподобное представление фигур, драматическое представление и духовное измерение выводят его на совершенно иной уровень, делая картину невероятно проникновенной и реалистичной.

4. Лютнист, 1596 год


Лютнист.

Существует две версии этой картины, первая из которых находится в коллекции Вильденштейна, а вторая – в Эрмитаже. Как оказалось, есть и третий вариант, замеченный в 2007 году в глостерширском Бадминтон-хаусе. Во всех трёх вариантах виден темноволосый мальчик с нежными чертами лица с лютней в руке, поглощённый любовной песней. Те, что в Бадминтон-хаусе и Эрмитаже, показывают стол без скатерти с цветами и фруктами с одной стороны и скрипкой с другой. В коллекции Wildenstein скатерть покрывает стол, в то время как спинетта заменяет натюрморт, а певчая птица, которая находится в клетке, также видна в «кадре».

5. Пишущий Святой Иероним, 1605-1606 гг.


Пишущий Святой Иероним.

Караваджо написал эту работу по заказу кардинала Сципиона Боргезе, племянника Папы Павла V. Стареющий святой поглощён Писанием, когда он протягивает свои худые руки к одному концу стола, в то время как за ним «наблюдает» череп, который в свою очередь является напоминанием о силах смерти, которых он не может избежать, но изо всех сил пытается преодолеть. Картина была украдена в 1986 году и восстановлена через два года.

6. Жертвоприношение Исаака, 1603 год


Жертвоприношение Исаака.

Две картины между 1598 и 1603 годами, как говорят, имеют одно и то же название. Хотя это приписывается Караваджо, есть предположения, что это работа Бартоломео Кавароцци, его последователя. Здесь изображён момент, когда Авраам находится на грани принесения в жертву своего сына после выполнения божественного повеления.

7. Рождество со святым Франциском и святым Лаврентием, 1600 год


Рождество со святым Франциском и святым Лаврентием.

Говорят, что Фабио Нути заказал эту картину в 1600 году во время своего пребывания в Палермо. На картине запечатлён тот самый момент, где младенец Христос лежит на земле, а Мадонна сидит рядом. Персонажи, окружающие её, сохраняют обычную осанку и элегантный внешний вид. Эта картина была обработана очень точно, и отделка более отполирована по сравнению с большинством других картин Караваджо. Этот шедевр был украден в 1969 году и до сих пор не найден.

8. Отдыx на пути в Египет, 1597 год


Отдыx на пути в Египет.

Это произведение искусства вращается вокруг упокоения младенца Иисуса с Иосифом и Марией, когда они все собираются отправиться в Египет. Караваджо полностью захватывает сцену, изображающую мать Марию, спящую вместе со своим ребёнком, в то время как Иосиф видит рукопись для ангела, чтобы сыграть гимн. Это была первая работа художника, выполненная в большом масштабе, где ему удалось выйти из своего увлечения живописью в тёмных пространствах. Угол создаёт чувственную и светящуюся ауру, в то время как представление матери и ребёнка, кажется, выполнено очень тонко.

9. Погребение святой Лючии, 1608 год


Погребение святой Лючии.

Караваджо сделал эту картину, сохранив Святую Люсию, известную христианскую мученицу в качестве основного сюжета. Он написал её в 1608 году после побега из тюрьмы и в этом ему помог Марио Миннити.

10. Натюрморт с фруктами, 1601–1605 гг.


Натюрморт с фруктами.

На каменном столе стоит плетёная корзина, наполненная овощами и фруктами. Идеальное взаимодействие света и тьмы делает это произведение неимоверно глубоким и привлекательным.

11. Отрицание (отречение) святого Петра, 1610 год


Отрицание святого Петра.

В этой работе была представлена библейская тема Петра, отрицающего Христа после того, как последний был арестован. Говорят, что это одна из двух его последних работ, возможно, законченных летом 1610 года. Караваджо, как говорят, переживает много личных потрясений в то время и несфокусированный характер этой работы свидетельствует о том же. Фигуры тесно скомпонованы, в то время как большие области остаются в темноте, так что по большей части физическая сущность персонажей скрыта.

12. Воскрешение, 1619 год


Воскрешение.

Караваджо использует глубокие тени и сильное освещение, чтобы ярко изобразить напряжённую драму, связанную с Воскресением Христа. Представление очень сложное, поскольку все тела скручены и помещены на тёмном фоне. Общий баланс был красиво создан при помощи смешивания ярких цветов с мягкими, приглушёнными оттенками.

13. Мадонна с ребёнком и Святой Анной, 1619-20 гг.


Мадонна с ребёнком и Святой Анной.

Это одна из поздних религиозных работ Караваджо, которая, однако, не была столь успешной, как другие его картины. Дева Мария занимает центр кадра со своим младенцем сыном и ступает на змею, которая представляет греховность и злые дела. Иисус без одежды, а также босиком, как и его мать. Старая, морщинистая бабушка, наблюдающая за всем этим зрелищем, также присутствует на сцене. Эти фигуры проецируются на свет, в то время как весь холст находится в темноте. Церковные служители сочли эту работу неприличной, убрав её из собора Святого Петра ровно через два дня после её выставки.

14. Семь деяний милосердия, 1607 год


Семь деяний милосердия.

Эта работа, известная также как «Семь актов милосердия» и является отражением семи практик милосердия, которым следуют христианские нормы. Художник снова прибегает к использованию техники светотени, создавая резкий контраст во всём. По словам Ральфа ван Бюрена, историка искусства немецкого происхождения, яркий свет метафорически представляет милосердие, помогая зрителям включить его в свой образ жизни.

15. Коронование терновым венцом, 1607 год


Коронование терновым венцом.

На картине изображён терновый венец, с силой надетый на голову Иисуса перед самым его распятием, чтобы посмеяться над его притязаниями на власть. Тело Христа было представлено в скрученной форме, техника, для которой Караваджо получил вдохновение от Бельведерского торса, мраморной статуи.
Другие известные картины Караваджо включают «Поклонение пастухов» (1609), «Воскрешение Лазаря» (1609) и «Бичевание Христа» (1607).
А вот главный романтик Германии Каспар Фридрих в своих работах рассказывал о Боге весьма необычным образом, а именно – атмосферными пейзажами.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *