Хромая лошадь

«Портрет стоит у кровати, каждое утро я с ним разговариваю» Десять лет назад при пожаре в клубе «Хромая лошадь» погибли 156 человек. Выжившие и близкие погибших рассказали, как прожили эти годы

Михаил Воскресенских / ТАСС / Scanpix / LETA

В час ночи 5 декабря 2009 года в ночном клубе «Хромая лошадь» в центре Перми произошел пожар. Источником огня был фейерверк, который устроили прямо в зале клуба. Из-за пиротехники загорелись пластиковые и пенопластовые элементы декора — помещение без окон заполнил токсичный дым. Отравление им стало причиной большинства смертей посетителей клуба: всего погибли 156 человек, еще несколько десятков пострадали. Пожар в «Хромой лошади остается одной из самых серьезных трагедий такого рода в истории России. Близкие погибших и те, кому удалось выжить, рассказали «Медузе», как прожили последние десять лет.

Борис Гуляев

82 года, пенсионер, преподаватель строительного колледжа. Потерял на пожаре сына Андрея Гуляева

По-прежнему мы горюем. Чувствуем одиночество, досаду, горечь и неудовлетворенность работой следователя, прокурора, решением судей. Такое вот разочарование. Я надеялся, что судебный процесс восстановит справедливость, посетил практически все заседания, все записывал… Но ребят не вернем. У нас единственный сын погиб, я видел останки — какой был, такой и остался, не обгорел.

Мы потеряли надежду, опору, любимого сына. И досадно, что виновники ушли от правосудия. Был бы моложе, может, пошел бы, по башке надавал. Возможно, получил бы еще больше. Но это — реакция мужчины: надо сопротивляться, что-то делать. Я не делал, хотя чувства такие испытывал. Мы с женой месяц провели в больнице под надзором психиатров, нас кололи, успокаивали. Было тяжело.

Одни, никого у нас больше нет. Все время такое чувство, что сын присутствует, вот эта его улыбка, движения. Во сне постоянно вижу, как будто живой, я с ним разговариваю. Ничего не забылось. И каждый раз, когда приходит декабрь, становится совсем тяжело. Портрет стоит возле кровати, каждое утро и вечер я с ним разговариваю. Вот, говорю , на даче жил.

А другие семейные фотографии, видео смотреть больно. Как только возьмешь альбом, где он маленький, или последние фотографии — смотреть не хочется. Пленки, диски достал, а смотреть не могу. Не с кем, некому сказать: «Смотри, какие мы были».

Тамара Оборина

62 года, пенсионерка. Мама Ирины Банниковой — женщины, которая выжила в пожаре, но получила серьезное поражение мозга

Десять лет прошло, я уже смирилась: ну что есть, то есть. Помогают нам — если попрошусь в реабилитационный центр, то уже знают, что отказывать бесполезно, я сразу кипиш поднимаю. С боем все пробиваю. Краевая больница отказывается нас брать, говорят, сделали, что могли, теперь дело за реабилитацией. Иринке надо делать УЗИ, посмотреть внутренности — плачет у меня ребенок, что-то все равно внутри болит.

Подходит очередная годовщина, о нас вспоминают. Журналисты начинают звонить, расспрашивать, опять все повторяется. Не хочу ничего вспоминать, опять слезы будут и переживания. Но если журналисты выпускают статью, передачу, то вспоминают и врачи — больше внимания по лечебной части у нас в декабре. А так раньше даже не вспоминали — я с боем выбивала лекарства. Сейчас уже не волнуюсь об этом, помогают соцработники. Единственное, прошу санаторно-курортное лечение. Нам отказывают — нет доступной среды для колясочников. Я сама сдаю уже конкретно: 10 лет ее на руках ношу — за эти годы ни разу не удалось отдохнуть.

В первые годы я ревела-ревела. Летом 2010 года мы уехали на дачу, я уходила далеко от дома и выла громко-громко. Соседи до сих пор об этом помнят. Это было чувство беспомощности. Ирине было больно первый год, она кричала беспрестанно день и ночь. И я не могла ей помочь, было отчаяние.

Мы общаемся с родителями погибших детей. Они до сих пор плачут. Они болеют, умирают. Шестерых родителей уже похоронили, лежат рядом с детьми. Десять лет никто не может успокоиться. Корреспонденты уж такие бесцеремонные. Звонят одной маме, говорят: «Нам надо, чтобы вы приехали на кладбище, на съемку».

Посторонние люди подарили Ирине кресло, кровать, тренажер. Доставили до дома. А есть такие, которые не раз уже говорили: «Только и знаете, что деньги с людей собираете». Лично говорили, и в комментариях писали. Я прошу журналистов не писать счет, не говорить, что мы нуждаемся.

Видео из «Хромой лошади» я впервые посмотрела в прошлом году. Смотрела вечером, чтобы никто не слышал и не видел, всех уложила спать. У меня текли слезы, это было неописуемо. Иринка почувствовала, плакала вместе со мной.

Ляля Кариева

42 года, главный бухгалтер в робототехнической компании. На пожаре погибли ее молодой человек по имени Евгений и три подруги. Она сама получила ожоги 25% тела

Я испытала сильный страх, когда лежала в коме: кошмары, ужасные видения. Периодически приходила в себя, понимала, что в больнице, и боялась, что сойду с ума. Такое ощущение было, что мозг взрывается.

Потом было чувство вины перед подругами и другом . Благодаря Жене я выжила, если бы он не пришел, я была бы рядом с девчонками. Мы были у барной стойки, а когда ведущий сказал: «Господа, мы горим. Все на выход», — я тупила. Женька схватил меня за руку и потащил к выходу. Все быстро получилось. У выхода была сильная давка, кто-то упал. Женя тащил меня за руку. Я почувствовала, что у меня загорелись волосы и левая рука. Огня я не видела, но чувствовала сильный жар.

Как ни странно, не испытывала гнев или ненависть. Даже думала, почему у меня нет такого. Но, видимо, все внимание было направлено на то, чтобы восстановиться, справиться с депрессией. Мысли отомстить у меня не было. Гневу места не осталось, я была полностью поглощена собой. К тому же, еще два года оставались физические боли.

После больницы я наблюдалась у врачей, нас отправляли к психотерапевту. Он поспрашивал меня, в итоге ничего не выписал, сказал, что все в порядке. Пострадавшим выписывали антидепрессанты. Мама покупала мне в аптеке пустырник, валерьянку.

Моя начальница заставила выйти на работу уже в июне 2010 года. Это меня отвлекло от мрачных мыслей. Выглядела я не очень хорошо, с обритой головой. Руки приходилось разрабатывать с помощью тренажера. Самостоятельно не одевалась и ложку не держала. Но коллеги меня поддерживали. Немного легче стало, когда познакомилась с другими пострадавшими, мы выезжали вместе в санатории. Там были такие, у которых намного сложнее ситуация.

Старалась не читать отзывы под статьями о «Хромой лошади». Были негативные комментарии: «Собрал Господь всех грешников в одном месте и сжег». Первый порыв — хотелось ответить, возразить. Потом, думаю, невозможно всех переубедить.

Первое время вроде все хорошо, главное, жива осталась, но так тяжело было, что даже вырвалось: «Лучше бы умерла!» Это секундная слабость. Когда прошли физические боли, я начала радоваться жизни. Я смирилась. Люблю себя такой, какая есть, но хотелось, чтобы этого не было в моей жизни. Я не мучаю себя, но и не забываю ни о чем.

40 дней со дня трагедии в клубе «Хромая лошадь». Пермь, январь 2010 года Михаил Воскресенских / ТАСС / Scanpix / LETA

Максим Шихов

31 год, графический дизайнер. 4 декабря 2009 года выступал в «Хромой лошади» в составе танцевальной шоу-группы. Когда начался пожар, был в гримерке и вышел через служебный вход, где не было давки

Заходит в раздевалку девочка, тоже одна из танцовщиц: «Горим! Пожар!» Мы: «Ну окей». И дальше переодеваемся. А потом из вентиляции как хлынул дым. Похватали все, что можно было, кого можно было, и друг за другом вышли. Дымом затянуло буквально за две секунды, ничего не видно. Друг за друга держались и по стеночке на выход.

Переодеться не успели, так и были в сценическом. Костюмы потом выбросили, они все были закопченные. Жители дома дали одеяла тем, кто нуждался.

Пришел домой, полночи отмывал сажу с волос, а утром сажу из легких отхаркивал. Мама позвонила в скорую. У меня взяли анализы, поставили капельницу, сделали снимок легких, и вечером эмчээсовским самолетом отправили в Челябинск. В Челябинске сказали, что ничего страшного, полежишь немного и езжай домой. Я лежал пять дней.

Я пошел смотреть, что там у главного входа происходит. Обхожу , вижу приятеля из команды, который пошел помогать докторам. Врач говорит: «Вот эту девушку держи». Он держит, чтобы она дышала. Потом к нему доктор подходит, говорит: «Ну все, можешь больше не держать».

Ирина Жукова

35 лет, бухгалтер, с этого года в декретном отпуске с сыном Иваном. В «Хромой лошади» получила ожоги 40% тела

Я кардинально поменяла жизнь. Поменяла работу, вышла замуж, родила. Я и до этого хотела семью, но после «Хромой лошади» сказала маме, что мне обязательно надо родить. Не знаешь же, что может случиться.

Первые годы после пожара мы с другими пострадавшими больше лечились, ходили по больницам, на процедуры, первый год я не работала. Нам предлагали психологическую помощь, но мы почему-то отказывались — нам казалось, что сами справимся, сильные. А сейчас думаю, что зря не ходила к психологам, самостоятельно было тяжело переживать.

Первое время испытывала страх темноты, в больнице с девочками не закрывали дверь, чтобы в палату попадал свет. И сейчас возникает тревожность, если нет света, или заходишь в замкнутое подвальное помещение без окон. Смотрю, куда бежать.

у выхода образовалась толпа — все выходили спокойно, но когда черный дым заполнил фойе, началась паника. Вырубился свет и я потеряла ориентир — куда выходить, где дверь. Кто-то из мужчин крикнул: «Все на пол!» Я легла, лежала, пока не приехали спасатели. В темноте разговаривала с подругой, пока та не перестала мне отвечать. Потом увидела белый свет. Как я поняла, приехали спасатели и включили прожекторы. Я поползла на свет. Переползала через неподвижных людей. Выбралась в шоке и села на землю. Потом приехала скорая помощь, поставили уколы. Видимо, оборудованных машин было мало, тех, кто может самостоятельно передвигаться попросили пересесть в «буханку».

Я много думала о подругах, которых потеряла и переживала за девчонок, которые сильно пострадали. Было чувство вины, было тяжело общаться с мамой подруги. Я выжила, а ее дочка нет.

Мне кажется, что рана на всю жизнь будет. Когда вспоминаешь, заново накрывает. О каких-то вещах говоришь уже спокойнее, забываешься. А бывает, посторонние люди бестактно спрашивают: «А правда, что вы были в «Хромой лошади»?» И все воспоминания по кругу.

10 лет назад, 5 декабря 2009 года, в Перми произошла страшная трагедия. Пожар в ночном клубе «Хромая лошадь» убил 156 человек.

В четверг близкие погибших, пострадавшие и просто неравнодушные пермяки пришли к мемориалу в Сквере уральских добровольцев, чтобы почтить память жертв трагедии.

«Дима был как Высоцкий»

Поделиться видео </> xHTML-код

Спустя 10 лет в Перми вспоминают трагедию в «Хромой лошади».В четверг ночью, в часы, когда 10 лет назад в ночном клубе «Хромая лошадь» возник пожар, пермяки начали нести цветы к мемориалу погибшим в трагедии (с) Ruptly

Люди молча подходили к памятному знаку, оставляли гвоздики и розы. Родные обнимались и молча смотрели на список с именами всех погибших. Вот женщина подошла ближе и провела рукой по одному из имен. Это Елена Григорьева, она потеряла в трагедии зятя, Дмитрия Горнова, ему было 37 лет. Рядом с ней стоят дочь и 10-летняя внучка, которой тогда было всего 4 месяца. Все эти годы девочка растет без отца. Мужчина пришел в «Хромую лошадь» в компании нескольких друзей, двое из них погибли.

У погибшего Дмитрия Горнова осталась дочь, сейчас ей 10 лет, а на момент трагедии было всего 4 месяца.Фото: Василий Вахрин

— Дима был замечательным человеком, нам его очень не хватает, — рассказывает Елена Николаевна. – Был настоящим талантом, я его называла нашим Высоцким. Он и пел, и стихи писал, и композитором был великолепным, и не только – еще и прекрасным юристом. Он очень хотел ребенка, дал жизнь дочке, а сам погиб. Он бы ей очень много дал, заменить его не кем. Мы ей много про него рассказываем, включаем песню, которую он написал на ее рождение. В ней он поет, что всегда будет ее защищать. Это невосполнимая потеря, и с годами эта боль нисколько не проходит.

Нина Тетенова приходит к мемориалу каждый год. В «Хромой лошади» у нее погибла сноха, 31-летняя Оксана. В клуб она в ту ночь не собиралась, оказалась там случайно – уже вечером ее позвала подружка, у которой оставался свободный билет. Подружки пошли втроем, и все погибли. У Оксаны осталась дочка, на момент трагедии ей было 12 лет.

Пострадавшая в «Хромой лошади», которая молчит уже девять лет, впервые поговорит с сыном

00:00 00:00

— Внучка жила со мной, окончила школу, колледж, — говорит Нина Ивановна. – А сын, муж Оксаны, уехал в Москву. Оксана ведь сама из столицы, познакомилась с сыном, когда он служил в армии, и переехала к нему в Пермь. Нам очень тяжело далась эта потеря. Внучка избегала все праздники в школе, а сын так и не смог больше устроить личную жизнь. И мне досталось, я столько слез пролила, что у меня упали зрение и слух, я стала инвалидом первой группы.

С момента трагедии прошло 10 лет, но боль не утихает.Фото: Василий Вахрин

«Слова ведущего о пожаре восприняли как шутку»

К мемориалу подходит Валентина Баландина. В ту страшную ночь она потеряла 33-летнюю дочь Ольгу и 31-летнюю племянницу Евгению. В клубе девушки оказались первый раз и тоже случайно. Они проводили вечер в другом кафе, когда их уговорил приехать в «Хромую лошадь» знакомый. Девушки зашли на вечеринку в самом конце, в полпервого ночи, их посадили за отдаленный столик.

— В компании было пять девчонок, и все погибли, — еле сдерживая слезы, вспоминает Валентина Баландина. – Они даже не обожженные были, задохнулись, их бросили на снег, было холодно. Теперь у нас четыре могилы на Северном кладбище в первом ряду, пятую девушку родители увезли в Добрянку. Я и мужа рядом с Ольгой похоронила, пусть охраняет ее покой. У нее было высшее образование, два диплома, работа в московской фирме, только жить и радоваться жизни…

Вячеслав Игохин, у которого в «Хромой лошади» погибли две знакомые, Галина и Ольга, не мог сдержать эмоций.Фото: Василий Вахрин

Один из мужчин опускается на колени и закрывает лицо гвоздиками. У Вячеслава Игохина в «Хромой лошади» погибли две знакомые, Галина и Ольга, им было 30 с небольшим. Он ходил в клуб каждый четверг.

— Я постоянно их звал в «Хромую лошадь», а сейчас думаю – а если бы в ту ночь я тоже пошел… — говорит он. – Девушки занимались бизнесом, после трудовой недели захотели развеяться, а тут как раз юбилей клуба. У Галины осталась дочка, ей тогда было лет 8. Не представляю, как она пережила эту трагедию, она очень любила маму. Страшно еще то, что никто ничего не понял сразу, многие восприняли слова ведущего «Мы горим» как шутку. Из отдаленных залов никто не знал, куда бежать, была толкучка, ужас.

Ксения Мокрушина пришла к памятнику первый раз. Ей тяжело ходить, она хромает, ей помогает мама Ирина. На момент трагедии девушке было 27 лет. Она пришла в клуб на девичник и чудом выжила.

Врачи о пострадавшей в «Хромой лошади»: Ирина никогда не будет ходить и говорить

00:00 00:00

Ксения Мокрушина пострадала в «Хромой лошади» и до сих пор восстанавливается.Фото: Василий Вахрин

— Как выбралась – не помню, — рассказывает Ксения. – Помню только, как ехали на вечеринку в лимузине, а дальше воспоминания обрываются. Нас было семеро подружек, трое погибли. У невесты погибла родная сестра. У меня был перелом бедра и левой руки, был сильно поврежден мозг из-за долгой комы. Я до сих пор восстанавливаюсь. Раньше приходить сюда я не могла, это очень тяжело и больно. Но помнить про это обязательно нужно, чтобы такая трагедия больше не повторилась.

Поделиться видео </> xHTML-код

Пожар в ночном клубе «Хромая лошадь».Александр ВАССАР

Последние минуты «Хромой лошади»: жуткая вечеринка длилась всего полчаса

С момента страшной трагедии, где погибли 156 человек, прошло 10 лет. Рассказываем, как это произошло ()

Пострадавшую в «Хромой лошади» в больнице бреют наголо, потому что некому купить ей шампунь

Ирину Пекарскую никто не навещает. Сейчас ей очень нужны средства гигиены и мази от пролежней ()

Мать пострадавшей в «Хромой лошади»: «Ира оставила ради мужа работу и учебу, а он бросил ее и детей»

«Комсомолка» пыталась выяснить, почему Ирина Пекарская осталась в больнице совсем одна и кто тратил ее пенсию по инвалидности ()

«Плачет, когда слышит голос мамы и детей». Врачи говорят, что у Ирины Пекарской уже нет шансов вернуться к нормальной жизни. Пострадавшая в «Хромой лошади» десять лет прикована к постели )

«С лета плачет от боли». Мама Ирины Банниковой не может добиться, чтобы дочери сделали УЗИ

Пока с пострадавшей в «Хромой лошади» занимается только врач-логопед — он учит ее работать на компьютере ()

«Улыбалась и плакала». Главный Дед Мороз страны навестил пострадавшую в «Хромой лошади» Ирину Банникову. Уже десять лет женщина, которая работала в клубе барменом, прикована к постели ()

«Кресло сломалось, и я ношу Ирину на руках»

Мама пострадавшей в «Хромой лошади» бармена заново учит дочь разговаривать (подробности…)

«Я спросил у мамы, почему она такая тоненькая». Дети Ирины Пекарской в первый раз поздравили ее с днем рождения

Пострадавшей в «Хромой лошади» исполнился 31 год, девять из которых – она прикована к постели (подробности…)

Коммерческий директор сгоревшего клуба «Хромая лошадь» вышел на свободу, не выплатив пострадавшим ни копейки

Напомним, в ночь трагедии, 5 декабря 2009 года, бизнесмен приехал в клуб со своей женой Александрой. Девушка получила сильный ожоги, а ее муж вышел из горящего помещения невредимым и подался в бега, позже его поймали в Испании ()

Вместо денежных компенсаций потерпевшим «Хромой лошади» предложили шторы, ковры и цветочные горшки

— Меня очень возмутило письмо, которое на днях пришло от судебных приставов, — говорит одна из потерпевших «Хромой лошади», которая потеряла на пожаре дочь. — Его суть в том, что нам предложили вместе денежной компенсации морального вреда взять личные вещи виновников — шторы, ковры, картины и прочее ()

9 лет со дня трагедии в «Хромой лошади»: виновники вышли на свободу, не выплатив ни копейки, а пострадавшие так и не смогли вернуться к нормальной жизни

Совладелец клуба Анатолий Зак и вовсе улетел в Израиль (подробности…)

— Каждый год, в ночь на 5 декабря, мы приезжаем на место пожара — почтить память погибших людей, поддержать их родных и поблагодарить Господа, что наши дети остались живы, — говорит мама одной из пострадавших в «Хромой лошади» Тамара Оборина. — Прошло девять лет, а кажется — будто девять дней. До сих пор тяжело и больно все это вспоминать.

Пожар в ночном клубе «Хромая лошадь» случился в ночь на 5 декабря 2009 года. Заведение отмечало свое восьмилетие, на вечеринку пришло более 350 гостей. В полночь запустили фейерверк, горящая искра попала в потолок, а там — пластик, пыль и декор из соломы.

В страшной трагедии погибли 156 человек!Фото: Алексей ЖУРАВЛЕВ

Огонь и едкий дым распространились по залу мгновенно. Погас свет, началась паника. Люди рвались к выходу, но выскочить из огненной ловушки было почти нереально — окна заколочены, запасной выход завален хламом, а дверь из зала открывалась только наполовину. Погибли 156 человек! Более ста получили тяжелые травмы и ожоги, многие навсегда остались инвалидами.

Хозяин кафе лечится в Израиле

На скамье подсудимых оказались девять человек — это менеджеры клуба, пиротехники, пожарные инспекторы. На всех они получили больше 45 лет в колонии.

Единственный, кого не посадили, — это бывший глава Госпожнадзора Пермского края Владимир Мухутдинов, ему назначили штраф в 70 тысяч рублей.

Первыми вышли из колонии его подчиненные — пожарные инспекторы, за ними — пиротехники и исполнительный директор «Лошади» Светлана Ефремова. Все они попали под амнистию — в связи с 20-летнием принятия Конституции РФ и в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне.

«От звонка до звонка» отсидели коммерческий директор клуба Константин Мрыхин и арт-директор Олег Феткулов — 6 с половиной и 6 лет соответственно.

Самый большой срок — почти 10 лет — получил совладелец клуба Анатолий Зак. За время своего заключения бизнесмен сменил пять колоний — был в Соликамске, Башкирии, Карелии, Челябинске. Хозяина клуба освободили на год раньше срока — три месяца назад.

Сразу после освобождения Анатолий Зак улетел в Израиль.Фото: Алексей ЖУРАВЛЕВ

Мы пытались выяснить, чем занимаются виновники трагедии, оказавшись на свободе.

Как стало известно «КП», сразу после освобождения Анатолий Зак улетел в Израиль — там у него живет семья, есть недвижимость, бизнес. У мужчины серьезные проблемы с сердцем и пищеварительной системой, большую часть срока он провел в тюремной больнице. Его знакомые сообщили, что Анатолий Маркович намерен задержаться в Израиле, чтобы восстановить свое здоровье. О том, вернется ли он когда-нибудь в Пермь, ничего не известно.

Другие фигуранты пытаются наладить свой прежний бизнес. Светлана Ефремова по-прежнему работает директором кондитерской «Пышка», которую открыла еще до трагедии в «Лошади».

— Я буду заниматься тем же, чем и раньше, — писать музыку для фильмов и рекламы, — сказал нам Олег Феткулов. В его анкете также указано, что он работает звукорежиссером.

Сергей Дербенев — военный пенсионер и директор все той же компании «Пироцвет», которая организовала смертельный фейерверк в клубе.

— Прошло столько лет, хотелось бы, чтобы про нас все наконец-то забыли, — сказал «КП» Сергей Евгеньевич. — Единственное, что хочется сказать: я очень надеюсь, что когда-нибудь причину пожара в «Хромой лошади» все-таки пересмотрят. Вспомните трагедию «Зимней вишни» — абсолютный аналог того, что произошло у нас. Только у нас «козлами отпущения» сразу сделали пиротехников: в час случился пожар, в пять — назвали причины. Без всяких экспертиз.

По два рубля в месяц

Когда судья оглашал приговор, он объяснил, что вопрос о компенсации морального вреда потерпевшим (их около 400 человек) решен в долевом порядке между всеми обвиняемыми. Родственники погибших должны получить по полтора миллиона рублей, пострадавшие — по миллиону.

Но полностью с потерпевшими рассчитались только пожарные инспекторы (поскольку они совершили должностное преступление, за них выплатило государство) и Анатолий Зак. Для выплаты компенсаций распродали все его арестованное имущество и доли в различных компаниях. В общей сложности бизнесмен выплатил почти 150 миллионов рублей, исполнительное производство в отношении него закрыто.

— К Заку у нас нет никаких претензий, он свое отсидел и выплатил, — говорят родственники погибших. — Остальные виновники благополучно все забыли. В лучшем случае приходит по два рубля в месяц.

Ниже — список должников и суммы, которые им назначил суд:

Исполнительный директор Светлана Ефремова — 270 тысяч рублей за каждого погибшего и 180 — пострадавшим.

Арт-директор Олег Феткулов — 180 и 120 тысяч рублей.

Пиротехник Сергей Дербенев — 300 и 100 тысяч рублей.

Пиротехник Игорь Дербенев — 150 и 100 тысяч рублей.

Коммерческий директор Константин Мрыхин (его судили отдельно от остальных) — 1,5 миллиона рублей за погибшего, миллион — тяжелым пострадавшим, 500 тысяч рублей — получившим средний вред здоровью.

— В этом году никаких выплат не было точно, — говорит мама Ирины Банниковой, которая осталась инвалидом. — От Феткулова и Мрыхина, кажется, вообще не было ни копейки за все эти годы.

— Даже если какие-то суммы приходят на книжку, они просто смешные — один рубль, два рубля и 5 копеек, — подтверждают другие потерпевшие. — Если все сосчитать, то максимум в год выходит 200 рублей — со всех виновников. Это возмутительно, конечно, такими темпами они нам до конца жизни и половины не выплатят.

СУДЬБЫ ПОСТРАДАВШИХ

«Кресло сломалось, и я ношу Ирину на руках»

Половину небольшой комнаты в квартире, где живет бармен «Хромой лошади» Ирина Банникова, занимает специальная кровать, у которой поднимается изголовье и можно фиксировать положения ног. Рядом крохотный диванчик, на котором спит ее мама. Тамара Геннадьевна уже девять лет ухаживает за дочерью и боится ее оставить одну даже на несколько часов.

За Ириной Банниковой уже 9 лет ухаживает мама.Фото: Вероника РАНГУЛОВА

А посреди комнаты стоит полуразвалившееся инвалидное кресло Иры.

— Волонтеры подарили нам это кресло на Новый год, и много лет оно нас просто спасало — очень удобное, — рассказывает Тамара Геннадьевна. — Я возила Иру по квартире, чтобы она могла посидеть со всей семьей на кухне. Мы ходили гулять на улицу, брали его с собой на дачу. А сейчас кресло совсем развалилось, колеса не ездят, и в ремонт его уже не берут.

В соцзащите женщине предлагают бесплатную инвалидную каталку, но возить на ней Ирину нельзя.

— Она очень жесткая, нет подголовника и ступенек для ног, Ирина в ней просто не усидит, — объясняет ее мама. Недавно она сама перенесла тяжелую операцию, но ушла из больницы уже на второй день — к дочери. Поднимать тяжести ей категорически нельзя, но мама Ирины, как и все мамы, думает только о дочери.

Ирина Банникова — одна из самых тяжелых пострадавших. Она работала в «Лошади» барменом почти пять лет, с перерывом на рождение ребенка. Вышла из декрета за месяц до трагедии.

Первой о беде узнала сестра Ирины, ей позвонили знакомые и сказали, что в клубе случился пожар. Муж женщины нашел ее в больнице в Закамске. У нее почти не было ожогов, она надышалась угарным газом, сильно пострадал мозг.

Сейчас Ирина живет с мамой, сестрой и сыном. Кириллу уже 10 лет, мальчик учится в четвертом классе.

— Кирюшка хорошо учится, но поведение хромает, — говорит Тамара Геннадьевна. — Нет, он никого не обижает, не хулиганит. Просто очень активный, громкий мальчик.

— Жалеет маму?

— Очень жалеет, часто спрашивает: «Когда же мамочка начнет со мной разговаривать? Мне так хочется ей рассказать про школу!»

Ирина с мамой и Кириллом живут на две пенсии — по 14 тысяч рублей, еще получают доплату за мальчика – это 2,5 тысячи.

— Я уже давно перестала ходить по кабинетам чиновников и просить для Иринки направление в больницу или на реабилитацию, это бесполезно, — говорит Тамара Геннадьевна. — Спасибо, выделили логопеда, который приходит к нам домой и занимается с дочкой по полтора часа. Делают массаж, поют песенки, учатся говорить звуки: да-да, га-га, ма-ма, эээ.

31 декабря Ирине исполнится 39 лет.

— Раньше дочка всегда возмущалась: «Мама, ты зачем меня на Новый год родила? Один подарок вместо двух!» — смеется ее мама. — В этом году мы ей купили музыкальную установку — она очень любит слушать музыку, особенно «Руки вверх!» Иногда смотрит телевизор, когда показывали новости про «Зимнюю вишню» в Кемерово, смотрела и плакала.

Дорогие читатели, однажды с Ириной уже случилось маленькое новогоднее чудо. После заметки в «Комсомолке» волонтеры собрали деньги и купили для пострадавшей удобное инвалидное кресло. Мы очень надеемся, что это случится еще раз.

ВАЖНО

Дорогие читатели, если вы хотите помочь Ирине Банниковой, счет открыт на имя ее мамы, Обориной Тамары Геннадьевны.

Реквизиты счета: доп. офис №6984/0182

Банк получателя: Западно-Уральский банк Сбербанка России

БИК 045773603

Кор. счет 30101810900000000603

Счет №40817810949493533771/53

«Хочу каблуки, за руль и движуху»

36-летняя Ксения Мокрушина — еще одна жертва «Хромой лошади». Подружка Таня собиралась замуж и попросила Ксюшу быть свидетельницей. В тот вечер девчонки — в компании было семь человек — организовали девичник. Сначала каталась на лимузине, пили шампанское, а потом приехали в «Хромую лошадь», где у них был заказан столик.

В тот роковой вечер трое из семи подруг погибли.Фото: из семейного архива

— Мы увидели, что люди стали пробиваться к выходу, но все сидели и сидели за столом, — вспоминает Ксения. — Потом тоже пошли к выходу, а там — давка.

Девушку сбили с ног у самого выхода. Кто-то пробежал прямо по ней, кто-то, вдохнув едкий дым, упал без чувств сверху.

Ксюшу вытащили на улицу и положили прямо на холодную землю. Врач «скорой» заметил, что девушка дышит, погрузил на носилки и отвез в больницу.

— Ксюша жила вместе со своим мужем отдельно, — рассказывает ее мама Ирина. — Ночью они созванивались, дочка сказала, что скоро приедет домой, а потом перестала брать трубку. Уже утром из новостей мы узнали про пожар, поехали ее искать. Объехали все морги, больницы и нашли ее в Закамске.

Ксения Мокрушина тоже стала жертвой «Хромой лошади»Фото: Вероника РАНГУЛОВА

По словам родных девушки, на всю больницу был один аппарат искусственной вентиляции легких. Пострадавшим в «Хромой лошади» давали дышать по очереди, а на следующий день Ксению транспортировали в Питер.

Девушка получила сильные внутренние ожоги, в коме она провела больше месяца и открыла глаза только в Рождество. Ей не сразу сказали, что три девочки из их компании погибли.

Уже в Питере врачи обнаружили, что у пациентки сломаны кости таза и травмированы суставы левой руки. Мама Ксюши заново учила дочь говорить, ходить, держать в руках ложку.

— У меня сильно нарушена координация движений и речь, — Ксюша старается говорить четко, не любит, когда переспрашивают. — Я занимаюсь каждый день. Сначала делаю упражнения на шведской стенке, потом приседания, степ, велосипед. Жаль, сломалась беговая дорожка и никак не получается накопить на эллипсоид. Он стоит почти как вся моя пенсия по инвалидности.

Ксения перенесла три операции. Две — на бедре, поставили импортный протез, еще одна на руке — она не сгибалась.

— Без помощи мамы я не могу ни одеться, ни на улицу выйти, — говорит девушка и вспоминает про мужа, с которым развелась почти сразу после трагедии в «Лошади»: — Я купила ему машину, думала, что он будет возить меня в больницу, помогать, поддерживать, а он даже ни разу не навестил. Как только немного пришла в себя, сразу поехала в ЗАГС и подала на развод.

Ксюша большая умница. Несмотря на все сложности со здоровьем, она хочет жить — полноценно, интересно, одним словом — на полную катушку.

— Когда звонят мои подружки и приглашают погулять на эспланаду или съездить на дачу, я с удовольствием еду, — смеется Ксения. — Больше всего на свете я хочу выздороветь, научиться нормально ходить и пойти работать. У меня два образования, до «Лошади» я работала методистом в университете, это было очень интересно. Еще хочу надеть свои любимые туфли на высоком каблуке и сесть за руль. Одним словом, хочу движуху.

«Я спросил у мамы, почему она такая тоненькая». Дети Ирины Пекарской в первый раз поздравили ее с днем рождения

Пострадавшей в «Хромой лошади» исполнился 31 год, девять из которых – она прикована к постели (Подробнее…)

Пострадавшие в «Хромой лошади» недовольны решением суда выпустить хозяина клуба раньше срока

Анатолий Зак серьезно болен, и его ходатайство об освобождении удовлетворили (Подробнее…)

После «Хромой лошади» не посадили ни одного чиновника

Вспоминаем, какие наказания получили виновники трагедии в пермском ночном клубе (Подробнее…)

Пожар в пермском ночном клубе «Хромая лошадь».

Что случилось 10 лет назад

ТАСС-ДОСЬЕ. Десять лет назад, 5 декабря 2009 года, произошел пожар в пермском ночном клубе «Хромая лошадь», жертвами которого стали 156 человек.

ТАСС — о ЧП, его расследовании и привлечении виновных к ответственности.

Пожар

5 декабря 2009 года в 01:08 по местному времени (4 декабря в 23:08 мск) в Перми возникло возгорание в ночном клубе «Хромая лошадь», расположенном в стилобате многоэтажного жилого дома №9 по ул. Куйбышева. Заведение было рассчитано на 50 посадочных мест, однако в тот вечер в нем находились, по разным данным, от 250 до 300 человек, отмечавших юбилей открытия клуба.

Пожар начался во время пиротехнического представления, огонь быстро охватил почти все помещение. Площадь горения составляла 400 кв. м при общей площади заведения 500 кв. м. У единственного выхода из клуба образовалась давка. Люди не могли быстро покинуть помещение и погибали от отравления угарным газом и продуктами горения. В результате на месте ЧП погибли 111 гостей и сотрудников ночного клуба, еще 45 пострадавших впоследствии скончались в больницах. Общее число жертв составило 156 человек. Более 70 человек получили ранения, всего потерпевшими были признаны 404 человека.

Траур, помощь потерпевшим

7 декабря указом президента России Дмитрия Медведева было объявлено днем общенационального траура в связи с пожаром в Перми. В Пермском крае губернатор региона Олег Чиркунов объявил трехдневный траур — 5, 6 и 7 декабря.

Для оказания материальной помощи семьям погибших и пострадавшим из федерального бюджета краю было выделено 86 млн руб. Кроме того, из резервного фонда правительства РФ для оказания медицинской помощи пострадавшим выделили 432,6 млн руб.

В связи с пожаром был отстранен от должностей ряд региональных чиновников — в частности, глава администрации Перми Аркадий Кац. 9 декабря 2009 года правительство Пермского края сложило с себя полномочия.

Следствие, судебные процессы

Следственное управление Следственного комитета при прокуратуре (СКП) России по Пермскому краю возбудило уголовное дело по части 3 статьи 219 УК РФ («Нарушение требований пожарной безопасности, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц»). В июне 2010 года СКП объявил о завершении расследования дела. К уголовной ответственности были привлечены восемь человек. Соучредителю клуба «Хромая лошадь» Анатолию Заку, исполнительному директору Светлане Ефремовой, арт-директору Олегу Феткулову было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 238 УК РФ («Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц»). Устроителям пиротехнического шоу — Сергею Дербеневу и его сыну Игорю — в нарушении правил использования взрывчатых, легковоспламеняющихся веществ и пиротехнических изделий (ст. 218 УК РФ). Бывшему главному государственному инспектору Пермского края по пожарному надзору Владимиру Мухутдинову — в злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ); инспекторам Госпожарнадзора по Пермскому краю Дмитрию Рослякову и Наталье Прокопьевой — в халатности (ч. 3 ст. 293 УК РФ).

В отдельное производство было выделено уголовное дело в отношении соучредителя клуба Константина Мрыхина, обвиняемого по ч. 3 ст. 238 УК РФ. Он был объявлен в международный розыск, так как сразу после пожара скрылся в Испании. В июне 2011 года Мрыхин был экстрадирован в Россию. Еще один подозреваемый, соучредитель и арендатор «Хромой лошади» Александр Титлянов, получивший серьезные ожоги при пожаре, скончался 9 декабря 2009 года, уголовное преследование в отношении него было прекращено.

14 мая 2012 года Ленинский районный суд Перми приговорил Константина Мрыхина к 6,5 года лишения свободы в колонии общего режима, а также к возмещению морального и имущественного вреда потерпевшим в размере более 200 млн руб.

30 апреля 2013 года тот же суд вынес решения в отношении восьми других фигурантов дела о пожаре. Анатолий Зак был приговорен к 9 годам и 10 месяцам лишения свободы, Светлана Ефремова и Олег Феткулов — к 4 и 6 годам лишения свободы в колонии общего режима соответственно. Сергею и Игорю Дербеневым суд назначил наказание в виде 5 и 4 лет лишения свободы в колонии общего режима. Они были также лишены права на три года заниматься деятельностью, связанной с пиротехникой. Дмитрий Росляков и Наталья Прокопьева получили 5 лет и 4 года лишения свободы в колонии-поселении; их лишили права занимать должности на госслужбе и в органах местного самоуправления. Владимира Мухутдинова суд лишил права занимать госдолжности сроком на 3 года и назначил штраф в размере 70 тыс. руб. за выдачу клубу не соответствовавшего действительности заключения о соблюдении требований пожарной безопасности.

Суд постановил взыскать со всех подсудимых, кроме Владимира Мухутдинова, компенсацию причиненного морального вреда в размере 1,5 млн руб. за каждого погибшего. Сообщалось, что за причиненный вред здоровью потерпевшие получат от 50 тыс. до 1,3 млн рублей.

26 ноября 2013 года Пермский краевой суд не удовлетворил апелляционные жалобы осужденных по делу о пожаре в клубе «Хромая лошадь». При этом суд постановил всем осужденным, кроме Зака и Ефремовой, исключить из обвинения отягчающие обстоятельства, в частности, совершение преступления группой лиц по предварительному сговору. Владимир Мухутдинов был освобожден от наказания в виде штрафа в связи с истечением срока давности. Кроме того, были внесены уточнения, что Дмитрий Росляков и Наталья Прокопьева лишены права в течение 3 лет занимать должности в органах государственной противопожарной службы, пожарной охраны и МЧС.

В декабре 2013 года по амнистии к 20-летию конституции РФ была освобождена бывший инспектор Госпожнадзора Наталья Прокопьева.

17 июля 2015 года пресс-служба Федеральной службы судебных приставов России сообщила, что с бывшего владельца «Хромой лошади» Анатолия Зака взысканы в пользу потерпевших 158 млн руб.

В 2015 году попали под амнистию и досрочно вышли на свободу пиротехники Игорь Дербенев (освобожден 28 июля) и Сергей Дербенев (14 сентября), бывшие сотрудники Госпожнадзора Дмитрий Росляков (31 июля) и Владимир Мухутдинов (11 сентября).

21 сентября 2015 года стало известно, что бывший исполнительный директор клуба Светлана Ефремова была освобождена из колонии-поселения. Суд удовлетворил ходатайство осужденной о замене неотбытой части наказания ограничением свободы.

В августе 2016 года Ленинским райсудом Перми был удовлетворен иск территориального фонда обязательного медицинского страхования (ТФОМС) Пермского края к виновникам пожара на 16,2 млн руб. По данным пресс-службы ТФОМС, такой объем средств ушел на лечение тяжелобольных в разных больницах России: Санкт-Петербурга, Москвы, Челябинска и т. д.

В мае 2017 года стало известно о выходе на свободу Константина Мрыхина, в августе 2017 года — Олега Феткулова. 5 сентября 2018 года бывший совладелец клуба Анатолий Зак досрочно освободился из исправительной колонии. До сентября 2019 года он оставался под административным надзором. Таким образом, по состоянию на декабрь 2019 года все осужденные по делу о пожаре уже вышли на свободу.

Увековечение памяти

5 декабря 2011 года в Перми в сквере Уральских Добровольцев был открыт памятный знак жертвам пожара в ночном клубе «Хромая лошадь».

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *