Домашний арест браслет на ногу

Скованные беспроводной цепью

Замоскворецкий суд Москвы 23 августа начнет процесс над бывшим директором Федеральной службы исполнения наказаний Александром Реймером. Он и два его подчиненных обвиняются в хищении из бюджета более 2,7 миллиарда рублей, выделенных государством на закупку электронных браслетов. «Лента.ру» выслушала рассказы людей, которым по решению суда пришлось долгое время жить с этими устройствами.

Лучше брюки в полоску, чем небо в клетку

Москвичка Анастасия обвинялась в экономическом преступлении. Суд отправил ее под домашний арест, и в ноябре 2014 года ей надели на ногу электронный браслет, с которым она прожила целый год.

Перед установкой браслета в управлении ФСИН девушка заполнила анкеты, в которых указала данные родственников, информацию о месте работы и контакты. Также в службе интересуются провайдером, обеспечивающим домашний интернет. «Мне было запрещено пользоваться услугами связи, интернетом, почтой. Телефонная связь разрешена только с близкими родственниками, адвокатом и следователем», — рассказала Анастасия.

При этом домашний интернет специально не блокируется, им могли пользоваться члены ее семьи.

«Я подписала также бумагу о том, что обязуюсь бережно относиться к оборудованию, не портить и не ломать его. Материальная ответственность составляла около 100 тысяч рублей», — добавила Анастасия.

Сотрудник ФСИН предложил ей самой выбрать, на какую ногу прикрепить браслет.

«Он на кожаном ремне, внутри провода, на них датчик, сигнал с которого передается на прибор, внешне похожий на стационарный телефон. В него вставляется сим-карта оператора», — пояснила она.

Трижды браслет меняли из-за неисправности. Уже через три недели ношения «аксессуара» выяснилось, что сигнал с него не поступает во ФСИН, после чего Анастасия получила новое оборудование с переносным аппаратом, передающим сигнал. «Там тоже браслет, но к нему идет коробочка размером 10 на 15 сантиметров, с которой можно выходить на прогулки», — отметила Анастасия.

Через полгода Анастасии разрешили гулять три раза в день по часу в определенное время, не дальше километра от дома. Особых неудобств браслет не доставлял. Он водостойкий, поэтому мылась узница собственной квартиры без проблем. Носила брюки, чтобы скрыть от дочери-подростка свой пикантный статус.

«Изучала итальянский язык, пока сидела под арестом», — рассказывает Анастасия.

Самый серьезный проступок домашнего арестанта — несанкционированный уход из дома. «Как говорили сами фсиновцы, обычно так поступают наркоманы. Вот им приспичило — и он ушел за дозой на точку», — объясняет Анастасия.

Если человеку нужно в больницу или на прием к врачу, он должен сообщить во ФСИН и предоставить подтверждающие документы — например, талончик из терминала. Подследственные, находящиеся под домашним арестом, особенно те из них, что бывали в СИЗО, очень боятся нарушить установленные фсиновцами правила — это верный путь в заключение. Некоторые даже требуют, чтобы сотрудники тюремного ведомства возили их в суд и к следователю на служебной машине, чтобы не возникало повода для изменения меры пресечения.

«Я ездила сама, пользовалась лишним шансом выйти на улицу», — говорит Анастасия.

В сапожках не походишь

Внедрение электронных браслетов в России началось в 2010 году, после принятия поправок в уголовное законодательство о домашнем аресте.

Годом ранее была получена пробная партия устройств, изготовленных французско-израильской фирмой. Их тестировали 220 добровольцев, отбывающих заключение в Воронежской области, писала в 2010 году газета «Коммерсантъ».

«Мы выяснили, что женщины с тонкими кистями могут снять браслет с руки, поэтому им браслет крепится на ногу. Однако сразу же возникла другая проблема: с браслетом на ноге женщина не может надеть сапоги»,— цитировало издание представителя ФСИН, подполковника внутренней службы Татьяну Никитину.

На разработку и внедрение отечественных браслетов до 2018 года государство готово было потратить 13,5 миллиарда рублей.

По сути система представляет собой радиометку (собственно, сам браслет) и соединенное с ним стационарное контролирующее устройство (СКУ). Прибор устанавливается в квартире, работает от обычной розетки, но имеет внутренний аккумулятор на случай отключения электроэнергии. Тревожный сигнал на пульт оператора поступает при попытке вскрыть коробку или отключить ее. Также устройство подаст тревожный сигнал, если человек с браслетом отойдет от прибора примерно на 100 метров.

По данным «Известий», из-за низкого качества аппаратуры нередки случаи ложной тревоги.

«Инспектор всегда может связаться с поднадзорным лицом, и если «абонент» не отвечает, он должен выехать на место и лично разобраться в том, что произошло. И только когда становится ясно, что «абонент» грубо нарушает установленный режим, материалы передаются в отдел розыска, и оперативники начинают поиски беглеца», — рассказал собеседник издания.

Жалобная книга

На ложные срабатывания сигнала жаловалась известная фигурантка громкого дела «Оборонсервиса» Евгения Васильева. Порой сотрудники ФСИН приезжали к ней по пять раз в день с проверками, сетовал ее адвокат Хасан Али Бороков в интервью «Известиям».

«Вообще это жутко неудобная штука, особенно для женщин — ни колготки надеть, ни туфли, ни длинные сапоги», — сетовал он. Защита Васильевой выражала недовольство не только частотой визитов, но и тем, что они производились без предупреждения.

Во ФСИН в ответ заявили, что сотрудники уголовно-исполнительной инспекции посещают Васильеву один раз в день, и о своем приходе предупреждать не обязаны.

С электронным браслетом довелось познакомиться и бывшему главе «Роснано» Леониду Меламеду, находящемуся под домашним арестом по делу о крупных растратах. Суд разрешил ему ежедневные трехчасовые прогулки и телефонные переговоры с родителями, проживающими в Сочи.

Полгода с электронным девайсом прожил владелец аэропорта Домодедово Дмитрий Каменщик. 19 февраля, после того, как Басманный суд отправил его под домашний арест, ФСИН сообщила, что на бизнесмена наденут электронный браслет.

Каменщик был заточен в особняке площадью в 1675 квадратных метров, не считая пристроек, расположенном в сосновом бору, писала газета «Собеседник».

По данным издания, подмосковный особняк Каменщика оснащен системой умный дом, в нем есть «громадный бассейн, а деревья высотой 10 метров растут прямо под крышей — для того, чтобы прогуляться, заключенному даже не нужно выходить наружу. Конечно, это клетка, хоть и золотая».

Прогулки с секундомером

Москвичке Евгении пришлось зимой ходить в осенней обуви, потому что мешал браслет. Ей надели устройство в конце октября 2014 года, хотя судебное решение о домашнем аресте было вынесено тремя месяцами раньше. В конвойной службе сказали, что это первый случай в их десятилетней службе, чтобы отпустили под домашний арест.

«У меня было досудебное соглашение со следствием, иначе никак не отпускали», — объяснила Евгения.

Она осталась без девайса по банальной причине: его не было в наличии у ФСИН. Как сообщили Евгении в ведомстве, на тот момент практика по домашним арестам была очень маленькой, и, видимо, устройств на всех не хватало. «Сотрудник ФСИН сказал, что я третья, за кем он присматривает. Пока была без браслета, он приезжал без предупреждения и проверял, дома ли я», — рассказывает она.

Срок до домашнего ареста с марта по июль Евгения провела в следственном изоляторе. «Мне было с чем сравнивать, потому что находиться в замкнутом помещении достаточно тяжело, особенно когда кроме тебя там огромное количество людей, а некоторые крайне неадекватны. А так ты находишься дома — да, ты ограничен в передвижениях, из развлечений — только телевизор и книги», — вспоминает она.

Неудобств браслет практически не доставлял, говорит Евгения. «Но он ужасно гудит, состояние такое, что все кости левой ноги гудели постоянно», — поясняет она.

Прогулки разрешили через два месяца после перевода под домашний арест: «Я гуляла 60 минут в день, 61 минута — уже нарушение. Выходишь гулять с секундомером».

Еще, по словам Евгении, она мылась только под душем, с отставленной ногой в браслете, ванну принимать нельзя — девайс сгорает через минуту после погружения в воду. В случае поломки его стоимость компенсировал поднадзорный из своего кармана: «Он стоил то ли 140, то ли 240 тысяч рублей, я точно не помню».

Постоянное ношение браслета не отменяло контрольных визитов инспектора — два раза в неделю. «Мне повезло, он был веселый и хорошо ко мне относился. До меня у него тоже была мать-одиночка, так он с ней практически жил, потому что должен был ее все время сопровождать, каждый день вместе водили ребенка в садик и забирали. Он понимал, как тяжело 24 часа в сутки находиться в одном помещении, водил ее в кафе», — рассказывает женщина.

«Очень благодарна я сотрудникам ФСИН, они к людям относятся по-человечески, не так, как в СИЗО, где постоянно оскорбляют», — призналась Евгения.

По ее мнению, такая мера пресечения более гуманна и обеспечивает контроль лучше, чем в СИЗО.

Евгения прожила в браслете четыре месяца, до февраля 2015 года.

Работа над ошибками

Адвокат Оксана Михалкина защищала интересы Людмилы Есипенко, участницы акции православных активистов, которые 14 августа 2015 года ворвались на выставку в Манеже и разрушили экспонаты, которые, по их мнению, оскорбляли чувства верующих.

Суд назначил Есипенко домашний арест на период следствия, однако сотрудники ФСИН не смогли надеть девушке электронный браслет. Дело в том, что закон требует разрешение собственника квартиры на установку электронного оборудования. Мать Есипенко отказалась давать необходимое согласие, потому что очень боялась гаджетов, объяснила адвокат. Поэтому сотрудники ФСИН навещали Есипенко, пока она находилась дома, а когда девушку поместили в стационар Института имени Сербского для обследования, ей надели браслет, но после выписки снова сняли.

В 2014 году ФСИН объявила об изменении конструкции и дизайна индивидуальных систем слежения. Помимо этого, новые устройства подешевели в 11 раз, писали «Известия».

Модифицированные браслеты облегчат, сделают более компактными и всерьез подкорректируют «начинку», к которой было много претензий из-за ложных срабатываний.

Быстро разряжающийся аккумулятор пообещали заменить на стойкий, со сроком службы до семи лет. В комплекте к браслету идут пять ремешков разных размеров, появится новый удобный способ крепления и не будет замка.

Цена девайса не превысит 10 тысяч рублей (прошлая версия стоила 102 тысячи). Значительное снижение стоимости во ФСИН объяснили открытыми аукционами.

Однако информированный источник «Известий» в тюремном ведомстве рассказал, что на самом деле вся техническая документация и спецификация делается под одно единственное предприятие — ФГУП «Центр информационно-технического обеспечения и связи» (ЦИТОС). Стороннее предприятие победить в конкурсе не может, объяснил источник, потому что все протоколы и пароли, необходимые для программирования браслетов, есть только у специалистов ЦИТОСа. При этом как такового производства на этом предприятии как не было, так и нет, и работает оно все по тем же «серым» схемам.

Бывший директор предприятия Виктор Определенов в настоящее время на скамье подсудимых вместе с бывшими руководителями ФСИН Александром Реймером и Николаем Криволаповым. Им вменяется злоупотребление должностными полномочиями и мошенничество в особо крупном размере.

Сидите и не высовывайтесь!

В ходе обсуждения документа председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев поддержал идею снизить нижний порог залога, чтобы такая мера могла назначаться чаще. Как выяснилось, суды все чаще стали оставлять подследственных и подсудимых на дому, но реже назначать залог. Если применение домашнего ареста выросло в 30 раз, то залоги пошли на убыль.

По данным Верховного суда, в 2008 году залог был применен в отношении 1160 лиц, в 2011 году — 1103. В 2012 году под залог отпустили всего 835 человек, а в первом полугодии этого года — всего 288, то есть за год получится еще меньше. Почему же деньги вместо свободы у нас принимаются с такой неохотой? По мнению экспертов, одна из причин в том, что нижний порог залога — сегодня он составляет 100 тыс рублей — слишком высок. У основной массы фигурантов уголовных дел просто нет таких денег.

3 тыс. ходатайств о домашнем аресте поступило в суды в прошлом году. По статистике, удовлетворяется примерно 90% ходатайств об аресте

«Те суммы залога, которые законом установлены, они просто нереальны, — заявил Вячеслав Лебедев. — Не может человек предложить внести на депозитный счет такую сумму, у него часто нет такой возможности». Председатель Верховного суда сообщил, что сейчас в Госдуме рассматривается законопроект о снижении нижнего предела суммы залога до 50 тыс рублей.

Постановление пленума напоминает, что в качестве залога можно оставлять не только деньги, но и ценности (допустим, золото и бриллианты), а также движимое и недвижимое имущество. Квартира в хорошем районе Москвы, элитная иномарка, акции успешной компании — все это вполне может подойти. Но прежде чем взять такой залог, его надо оценить.

Другая гуманная мера пресечения — домашний арест, наоборот, идет в гору. Ее применение за последние пять лет выросло в 30 раз. Как сказано в постановлении, «суд вправе определить лицу для нахождения только такое жилое помещение, в котором оно проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях». Иными словами, необязательно оставлять человека в собственной квартире. Если у него съемное жилье или дача, арест можно устроить и там. Однако суду необходимо проверять, на каких основаниях подозреваемый или обвиняемый живет в том помещении, которое предлагается превратить в арестантское жилье. Если, допустим, он снял квартиру, надо принести договор с хозяином.

Оставить человека сидеть дома можно даже в том случае, если у него временная прописка. Но тогда надо проверить, насколько реален адрес, указанный в штампе. При этом, если человек живет в съемных апартаментах, судам будет рекомендовано приглашать собственника жилья, чтобы спросить, не против ли он такой меры. Под жилым помещением, как сказано в проекте, «следует понимать любое жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для проживания (например, дача), если оно отвечает требованиям, предъявляемым к жилым помещениям».

Домашний арест не означает, что человеку придется сидеть все время под замком. Ему могут назначить регулярные прогулки, школьнику разрешат посещать школу. Просто суд в своем постановлении должен прописать все эти моменты, особо остановившись на том, чего человеку делать нельзя.

Разговоры о том, что надо шире применять залог и домашние аресты, ведутся давно, и число постояльцев в следственных изоляторах действительно падает. Но здесь непонятно, чья заслуга: судов или правоохранителей, так как в девяти случаях из десяти суды отвечают «да» на просьбу следствия об аресте. А продлевают арест еще легче: по статистике, удовлетворяется 98% таких ходатайств. Между тем суды не должны автоматически удовлетворять заявки следствия, каждый раз надо вникать и думать.

Интересный момент: долгое время правоведы уверяли, что, решая вопрос об аресте, нельзя рассматривать, какие есть доказательства вины подозреваемого. Мол, на данном этапе главное решить ключевые вопросы — не сбежит ли гражданин, не надавит ли на свидетелей, не помешает ли следствию.

Тем не менее затем юристы стали говорить, что все-таки судам стоит изучать, а есть ли вообще какие-то основания у следствия винить данного человека. Как бы то ни было, постановление пленума рекомендует проверять обоснованность подозрения. Оно «предполагает наличие достаточных данных о том, что лицо могло совершить преступление». Например, обоснованным подозрением могут считать дело, когда человек застигнут при совершении преступления или непосредственно после его совершения. Также против человека могут свидетельствовать явные следы преступления на его одежде или в его жилище. Допустим, кровь на руках и кинжал в кармане — повод для веских подозрений.

Кстати

Одним из оснований для направления человека в СИЗО может стать опасение, что гражданин готовится сбежать. Но как это доказать? До сих пор следствию было достаточно заявить, что у фигуранта есть загранпаспорт, и этого хватало.

В свою очередь адвокаты задавали вопрос: почему нельзя просто изъять этот паспорт? Тогда, говорили адвокаты, человеку можно было бы назначить залог или домашний арест. Так что само по себе наличие загранпаспорта — не доказательство. Теперь судьи должны более тщательно изучать этот вопрос. Например, против фигуранта могут сыграть недвижимость или работа за рубежом или срочная продажа квартиры.

Пишет Клоков:

Из здания ФСИН на Селезневской улице вышли три человека. Мой друг Сашка, я и подполковник Косарев. Мы миновали 3-й Самотечный переулок и проследовали к скверу с суровым названием Антропова Яма.

Люди поначалу не обращали на нас никакого внимания. Подумаешь, идут три человека. Один из них в форме. А между тем на ноге у Сашки был браслет — как цепь держал он его на привязи. Но Сашка вел себя козырно и не трухал. А я вынашивал план побега.

— Сашка, — шептал я, стараясь не шевелить губами. — Я постараюсь задержать его, а ты беги. Уходи дворами. Пока опомнится, ты будешь уже на Мещанке. А там совсем другая масть.

Жаль, что мы не вечером вышли. Днем светло. Людей много. Порожняк, короче.

Поделиться видео </> xHTML-код

Как корреспонденты «Комсомолки» пытались сбежать из-под домашнего ареста.

— Бежать нет никакого смысла, — словно прочитав мои мысли, сообщил Косарев. — Мы будем видеть на экране каждый шаг человека. Полиции только останется приехать и задержать его.

— А если схорониться в подвале? — спросил я тихо.

— Сигнал от этого не исчезнет. И вас все равно найдут.

Я попросил Сашку сесть на скамейку.

— Давайте-ка я попробую эти кандалы снять, — заявил я на полном серьезе.

— Пожалуйста, — улыбнулся офицер.

А я утром кинул в рюкзак отвертку, пассатижи и ключ на 12. Специально для такого случая. Я расшатывал замок плоскогубцами. Цеплял его отверткой. Тянул через пятку. А результата — ноль! В это время подполковник ФСИН посмеивался и щелкал нас на телефон.

Александру Рогозе сотрудники УФСИН закрепили на ноге браслет.Фото: Павел КЛОКОВ

— Избавиться от браслета можно, — говорит Владимир Косарев. — Только зачем? При разрыве контакта на пульт поступает сигнал. Все равно поймают. И тогда уж точно посадят в СИЗО.

Пишет Рогоза:

Пока Пашка выделывает вокруг меня кульбиты, в кармане что-то пиликает. Мобильное контрольное устройство — еще одно средство слежения за человеком в браслете. По нему можно говорить, как по телефону.

Бежать нет никакого смысла. На экране виден каждый шаг человека. Полиции только останется приехать и задержать его.Фото: Павел КЛОКОВ

— Это оператор. У вас все в порядке?

— Да. А что?

— Проверка связи.

— Вы видите, где я нахожусь?

— Вы на берегу водоема по 2-му Щемиловскому переулку.

Браслет похож на часы.Фото: Павел КЛОКОВ

Точно!

Тем временем Владимир Косарев рассказывает истории из жизни взломщиков браслетов.

— Кто-то пытался фольгой его обернуть — думал, что через нее сигнал не пройдет. Это неправда, конечно. Один ногу вместе с браслетом в микроволновку засунул. Думал, лучи выведут устройство из строя. Другой в сауне парил. Температуры и воды, кстати, браслет не боится. А если его кто-то все-таки умудрится снять, при неподвижном нахождении в течение 4 часов браслет тоже подает сигнал…

А этот «телефон» — то самое устройство (СКУ), которое устанавливают в квартире арестанта. И далеко от него не убежишь.Фото: Павел КЛОКОВ

Мы, может, в итоге и раскурочили бы этот аппарат. Но подполковник напомнил, что браслет казенный и стоит 8 тысяч рублей. (Их, кстати, на ведомственном фсиновском заводе в Воронеже делают.) Пыл наш сразу остыл. Выплачивать за порчу госимущества нам совсем не хочется.

Когда возвращаемся на Селезневскую, я пробую пробежаться. Браслет очень легкий (весит меньше 100 граммов) и вообще не ощущается.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

— 15 тыс. человек в России сейчас ходят с такими электронными браслетами (это не только домашний арест, но и ограничение свободы, и запрет определенных действий).

— 7 тыс. из них находятся непосредственно под домашним арестом в России.

— 786 «домашних арестантов» находятся в Москве.

Мобильное контрольное устройство — еще одно средство слежения за человеком в браслете. По нему можно говорить, как по телефону.Фото: Павел КЛОКОВ

КСТАТИ

— Браслеты надевают не на всех, кому суд назначает домашний арест. У кого-то могут быть медицинские противопоказания. Например, на людей с кардиостимуляторами вешать браслеты не рекомендуют врачи, хотя браслет абсолютно безопасен. Противопоказания также могут быть у отекающих, болеющих некоторыми кожными заболеваниями. В таком случае проверять их инспекторы будут лично — явиться могут в любой момент.

— Под домашний арест могут направить на время следствия и судебного процесса. Если суд решит, что человек не будет скрываться или пытаться оказать давление на свидетелей.

— Такая мера пресечения действует c 2012 года.

— Больше 18 месяцев держать человека под домашним арестом нельзя.

Фото: Павел КЛОКОВ

ПРОВЕРКА СЛУХА

Сломал браслет и сдал в ломбард?

Пару месяцев назад мы писали, что в Зеленограде суд отправил под домашний арест местного пьяницу, который украл что-то по мелочи из магазина. И этот Кулибин якобы сумел раскурочить браслет на ноге и тут же его пропил…

Спрашиваем про эту историю у сотрудников. И тут оказывается, что на этаже сейчас начальник филиала Уголовно- исполнительной инспекции в Зеленограде — приехал по делам.

— Действительно было такое, — рассказывает подполковник Алексей Мозжухин. — В квартире установили СКУ, на ногу надели браслет. В один из дней на пульт поступило сообщение: с контрольного устройства пропало внешнее питание. Сотрудник выехал на адрес. Браслет у обвиняемого по-прежнему находился на ноге, а вот СКУ нет. Обвиняемый сказал, что сдал его в ломбард.

Вместе с полицейскими сотрудники инспекции помчались в скупку. Оказалось, там устройство приняли под видом телефона (наверное, подумали, что правительственный аппарат с гербом ФСИН), заплатили полторы тысячи рублей.

— Обвиняемого в тот же день отправили в СИЗО. И завели уголовное дело еще по одной статье — «присвоение или растрата» (до 2 лет лишения свободы. — Авт.).

Подробности эксперимента

На самом деле никто меня (Александра Рогозу. — Ред.) под домашний арест не отправлял. Это мы под впечатлением от сериала «Домашний арест» (см. «Справку «КП») приехали с Пашкой в Уголовно-исполнительную инспекцию (УИИ) УФСИН по Москве.

С такими штуковинами на щиколотках щеголяли многие ВИПы. Например, чиновница из Минобороны Евгения Васильева, погоревший на взятке министр экономического развития Алексей Улюкаев, режиссер Кирилл Серебренников гулял в таком по Хамовникам (иногда суд разрешает прогулки 2 — 3 часа в день). Да много еще кто. Вот и я решил попробовать.

Расшатывали замок плоскогубцами. Цепляли его отверткой. Тянули через пятку. А результата — ноль!Фото: Павел КЛОКОВ

Как работает система слежения, объясняет замначальника УИИ Владимир Косарев.

— В квартире устанавливается СКУ — стационарное контрольное устройство. Оно внешне похоже на домашний телефон — с трубкой на проводе, но на нем только несколько кнопок — через них можно вызвать полицию, пожарных или связаться с дежурным сотрудником. На него тоже в любой момент могут позвонить, чтобы удостовериться, что человек действительно дома. При удалении от СКУ на 15 — 20 метров на пульт поступает сигнал. Оператор может видеть на экране, где сейчас находится браслет. При любом повреждении, разрыве тоже поступает сигнал.

Нам показывают систему контроля на экране компьютера. Здесь список людей, которые покинули зону действия СКУ. Напротив каждой фамилии — пометки: «выезд в суд», «выезд на следственные действия». Местонахождение каждого можно посмотреть и на онлайн-карте.

Электронный браслет больше похож на ручные часы. Черный ремешок и черная полукруглая штука, только без циферблата. Выясняется, что у меня четвертый размер (максимальный — пятый). Ремень крепится к датчику болтиками. Внутри браслета проходят провода, контакты. Вот если их порвать — сигнал сразу уходит на пульт.

СПРАВКА «КП»

«Домашний арест» — российский сериал 2018 года. По сюжету фильма мэр вымышленного города Синеозерска Аркадий Аникеев (его играет Павел Деревянко) попадается на взятке. Суд отправляет его под домашний арест по месту прописки — в замызганную коммуналку, где за градоначальником числится комната. Аникеев не может покинуть пределы квартиры, но начинает разрабатывать многоступенчатый план мести. Кстати, консультантами фильма были сотрудники ФСИН России.

«Домашний арест»: Песня о новой России

Почему вам никак нельзя пропустить самый неожиданный сериал года

Сериал «Домашний арест» — продюсерский проект Семена Слепакова. Дорогой, со звездными актерами. И все же ни один канал его не показал. Первая серия бесплатно доступна на Youtube (ее посмотрели 12 миллионов человек). Остальные на платном сервисе ТНТ-Premier (129 рублей в месяц). И это тот случай, когда можно и заплатить (подробности).

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *