Дохиар афон

Памяти юродивого афонского старца Григория, настоятеля монастыря Дохиар

В ночь с 22 на 23 октября 2018 г. преставился настоятель монастыря Дохиар Святой Горы Афон архимандрит Григорий (Зумис), близкий родственник знаменитого афонского старца Иосифа Исихаста. Монашеский постриг он принял от старца Амфилохия Патмосского, известного подвижника благочестия. Возродил пришедший в запустение монастырь Дохиар, игуменом которого был избран. В последние годы без ропота переносил муки тяжелой неизлечимой болезни. Говоря о себе, старец смиренно просил молиться о «разбойнике Григории».

Максим Клименко – историк, сценарист, переводчик с греческого, православный публицист, лично знал геронду Григория, в течение 30 лет неоднократно ездил к нему на Афон.

Старец Григорий (Зумис) – По великой Божией милости мне посчастливилось знать старца Григория из монастыря Дохиар в течение почти 30 лет. Общение с ним на всех производило неизгладимое впечатление: и на тех, кто был близок монастырю Дохиар и с полным правом может считать себя чадами новопреставленного геронды Григория, и на тех, кто хотя бы однажды встречался с ним. Я это наблюдал очень много раз.

Сам я впервые увидел геронду Григория так. В 1989-м или 1990-м году подхожу, помню, к монастырю Дохиар. Я тогда был иподиаконом, и у меня было благословение на ношение подрясника, который, разумеется, у меня был относительно новеньким и опрятным. И вдруг вижу человека в совершенно затрапезном виде: вся его ряса состояла из одних заплаток (я не преувеличиваю), а поверх этого, можно сказать, тряпья надет еще и черный фартук, тоже совершенно истлевший. Этот странного вида человек был очень занят: начищал специальным средством бронзовый подсвечник.

На Афоне все монастыри стараются перед большими праздниками начищать до блеска церковную утварь, чтобы храм встречал праздник, особенно если это престольное торжество, во всем великолепии. На этих отполированных поверхностях особенно красиво играют блики от огоньков свеч и лампад. Но, как правило, этой тяжелой и утомительной работой по наведению блеска занимаются послушники да младшая братия, в коих в Дохиаре при игумене Григории никогда не было недостатка…

– Благословите! – обращаюсь к труждающемуся (на Афоне благословение просят у всех монахов, не только у священников).

– Бог тебя благословит, – отвечает мне тот, не отрываясь от своего занятия.

– Я вот хотел бы, если возможно, отца игумена увидеть, – говорю.

– А зачем тебе игумен? – все также усердно трудясь, уточняет он.

Объясняю, что у меня к нему рекомендательное письмо из Москвы и т. д.

– А сам ты кто такой будешь? – спрашивает меня и заводит беседу, которая больше походит на допрос…

И когда он все его интересующее выяснил, то, все так же не откладывая своей работы, вдруг озадачивает меня:

– Ну, я игумен. Давай, вставай помогай.

Монастырь Дохиар

Все мы помним жития преподобного Сергия, помним нечто подобное и из примеров древних патериков. Но здесь это не было, что называется, «повторением приема». Все было как-то очень буднично, обыденно, естественно. Не наигранно и не театрально. Вот таким я впервые и увидел старца.

Все отмечают его простоту и доступность, но при всем при этом он не был простецом

Все, конечно, отмечают его простоту и доступность, но при всем при этом он не был простецом! Вот в чем дело. Он, как мы знаем, блестяще закончил богословский факультет Афинского университета. Учился и в течение всей своей жизни потом, общался и близко дружил с людьми, которые составили цвет и гордость православного богословия не только в Греции, но и во всем православном мире. К нему приезжали люди весьма ученые, со многими степенями и регалиями, опять же издалека, и каждый находил интересным общение с ним. Это не был такой малограмотный «мужичок в рясе». Нет.

Однажды мы беседовали, и зашел разговор об истолковании какого-то вопроса у античных философов Платона, Евтиха и Аристотеля… И тут вдруг старец начал настолько энциклопедически широко и по смыслу глубоко освещать эту тему именно с точки зрения мистического опыта Церкви и православной духовности, что все, кто участвовал в этом разговоре, были просто поражены его рассуждениями. Можно быть начетчиком, а можно осмыслить корпус знаний, – и вот это, конечно, в нем изумляло тех, кто настроен был видеть в этом старом монахе такого «простачка-дурачка». Он действительно происходил из большой бедной семьи, но сам внутренне стяжал очень многое. В числе афонских настоятелей старец Григорий весьма авторитетен. Не каждый игумен на Афоне имеет такой вес. И дело не только в каких-то «табелях о рангах»…

Максим Клименко

Расскажу историю, которая произошла лично со мной. Я это называю чудом. Потому что каких-то иных объяснений у меня произошедшему нет. Какое-то время назад, зная, что я регулярно бываю на Святой Горе Афон, владыка Иона (Черепанов), наместник Ионинского монастыря в Киеве, тогда еще не епископ, а архимандрит, позвонил мне и сказал:

– Если ты вскорости будешь на Афоне и у тебя с собой не очень много вещей, то не мог бы ты передать небольшую посылочку для отца Григория в монастырь Дохиар?

На вопрос:

– Что это?

– Да, так, ерунда, – ответил он. – Старец кое-что заказал, мы заказ выполнили, но надо срочно передать, потому что у них сейчас будет большой праздник, и это к празднику… Надо спешить. Мы ищем возможность поскорее передать это на Афон.

Как только я согласился, со мной сразу же встретился молодой человек (впоследствии я узнал, это очень талантливый ювелир, мастер золотых дел). Тогда же он мне передал некий пакет, ничего не объясняя. Когда уже дома я его развернул, то пришел в ужас! Там, в специальном кофре, был комплект богослужебных сосудов. Но не просто богослужебных сосудов – это были довольно внушительных размеров точные копии византийской чаши и дискоса, которые находятся у нас в Оружейной палате! Сделаны они были из серебра с позолотой и украшены драгоценными и полудрагоценными камнями! А я уже знал, что на вывоз таких вещей нужно собирать огромный пакет документов в Министерстве культуры и т. д. Это тебе не крестик серебряный или золотой на шею повесить и пройти таможню… Я был в шоке. Не знал, что делать! Лететь мне надо было на следующий день. Билеты на руках. Чемоданы собраны. Мысленно прокручивая, в какой пренеприятнейшей ситуации я могу оказаться, набираю номер монастыря Дохиар. Трубку поднимает сам старец Григорий. Путаясь в словах, пытаюсь ему объяснить, что меня ожидает… И тут он вдруг властно и резко перебивает меня:

«Ничего не бойся – бери и вези!»

– Что ты несешь?!! Это же полная ахинея! Бред! У нас праздник. Праздник Матери Божией. Матерь Божия ждет эти сосуды! Матерь Божия ждет их к празднику. Ничего не бойся – бери и вези!!

Друзья мне посоветовали:

– Слушай, у тебя есть что-то такое совершенно неприглядного вида, старая сумка или древний чемодан?

Я нашел с детских времен такой матерчатый чемоданчик на молнии, с которыми раньше, в далеком советском прошлом, детей отправляли в пионерские лагеря. Слава Богу, корф туда вошел так, как будто для него и был создан. Все-таки, если честно, я не без некоторого трепета поехал в аэропорт. «Старец благословил, надо везти», – только и повторял я, чтобы себя успокоить. И что же произошло?

Каким-то удивительным образом таможенники в Москве ничего не увидели. То же самое повторилось и в Греции. Кладу чемоданчик на ленту, и как будто им в этот момент кто-то глаза закрывает. Я уже понимаю, что это что-то невероятное, разве что только по молитвам старца, происходит. Как на крыльях, лечу в Дохиар. Отдаю эту передачу старцу Григорию. Он тут же заводит меня в алтарь, показывает храм, который уже весь готов к праздничному богослужению, и, поставив эти необходимейшие богослужебные атрибуты на престол, удовлетворенно произносит:

– Все! Последний штрих. Дождались!

И тут же, поворачиваясь ко мне:

– За твою смелость, за твое дерзновение, что ты послушал моего благословения, ты будешь вписан на вечное поминовение в нашем монастыре! Каждый день, когда у нас будет служиться литургия, мы будем тебя поминать.

Большей радости себе, конечно, и представить невозможно! И тут же, чтобы как-то спустить меня с небес на землю, старец в свойственной ему шутливой манере уточняет один момент:

– Только, пожалуйста, когда будешь помирать, не забудь нам сообщить, чтобы мы тебя уже поминали за упокой!

Вся эта история очень точно характеризует старца.

Старец Григорий (Зумис). Фото: Виталий Кислов

В последнее время сам отец Григорий уже был очень болен: сахарный диабет, инсулиновая зависимость… А недавно мы еще с ужасом узнали, что при реставрационных работах старец, оказавшись вдруг один, упал в строительную яму. Он просто каким-то чудом остался жив, получив, конечно, переломы и ушибы. Мы думали, старец, в таком преклонном возрасте, с букетом тяжелейших заболеваний, этого уже не переживет. Но Господь явил Свое чудо и вернул нам старца еще на какое-то время.

Геронда невероятно спешил закончить все работы по благоукрашению обители. Люди, которые бывали в Дохиаре, поражались быстроте, с которой там происходят удивительные изменения:

– Как?! За такое короткое время монастырь мог буквально из руин восстать и так преобразиться?!! – могло вырваться даже у весьма сдержанных джентльменов.

Кроме самого монастыря, старец заботился о благоукрашении монастырской территории, строил там какие-то отдельно стоящие, как их называют на Афоне, кафисмы и исихастерии, – это келлии, где монахи могут молитвенно уединяться на какое-то время. На вопросы: «Зачем вы это делаете? У вас же не так много братий, а монастырь огромный… Для кого вы все это строите?» – старец в свойственной ему манере, с хитроватым прищуром, отвечал: «Вы еще не знаете, что меня уже не будет, а Афон наполнится монахами. Придет время, когда будет просто не хватать монастырей, чтобы принять всех желающих здесь подвизаться». Видимо, что-то было ему открыто.

Бац! – и скальпелем без наркоза вырезается раковая опухоль в твоей душе

Еще хотя бы коснусь главного, о чем, считаю, необходимо сказать. Сейчас многие вспоминают жертвенную любовь геронды, его пламенную веру и т. д. Я бы хотел особо подчеркнуть то качество, которое самого меня поражало в нем больше всего. Он своей жизнью воплотил слова апостола Павла из его послания Коринфянам: «погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну. Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?» (1 Кор. 1, 19–20). Старец юродствовал. Об этом могут свидетельствовать все, кто его знал и хотя бы раз с ним общался. Но это было не показушное юродство, – как любят у нас некоторые клирики или монахи поиграть в старчика, этакого юродивого, чтобы прибавить себе некоего «духовного» флера. Нет, это было юродство, что называется, по гамбургскому счету. Это юродство сродни «юродству проповеди» (1 Кор. 1, 21) древних блаженных, которые прямо обличали власть имущих и, невзирая на чины, могли устроить ту еще взбучку. Такие почти патериковые сеансы шоковой терапии в Дохиаре его игуменом практиковались непрестанно. Это были очень внезапные виражи духовного опыта для тех, кто благодушно созерцал только лишь минуту назад этого доброго улыбающегося дедушку, бредущего, казалось бы, с распростертыми объятиями к ним навстречу, а по пути ласкового и обходительного даже с животными… И тут: бац! – и скальпелем без наркоза вырезается раковая опухоль в твоей, как ты полагал, распрекрасной душе. Я много раз наблюдал эти виртуозные операции!

Чтобы не быть голословным, расскажу пару случаев. Это далеко не самые эксцентричные уврачевания (иные из них я вообще не решусь предавать огласке). Однажды я привез на Афон одного очень близкого мне человека. До этого он уже успел побывать, как говорят светские люди, в «центрах духовной силы»: в Тибете, в каком-то ашраме в Индии и т. д. «И вот, мол, в эту нашу копилочку почему бы еще не добавить и Афон…» – так, наверно, он мог рассуждать, но тут началось…

Старец Григорий (Зумис). Фото: dmdonskoy.ru Он, кстати, не сразу и согласился-то поехать на Святую Гору Афон, точно догадывался, что таким, каким ты был раньше, отсюда уже не вернешься… Провожу его к старцу Григорию. А этот человек, скажу сразу, курил чуть ли не с подросткового возраста, причем много и достаточно крепкие и дорогие сигареты. Я это знал, как знал и то, что старец Григорий был непримиримым борцом с этой страстью – табакокурением, – но о том, что произойдет, сведи я их, я еще не успел подумать… Как вдруг вижу – старец уже твердым шагом идет по направлению к моему другу…

– У тебя есть сигареты? – спросил он его.

Тот тут же послушно вытащил из кармана начатую пачку сигарет, протянул интересующемуся. Паломники Дохиара знают, сколько там, прямо в храме, у иконы Божией Матери «Скоропослушница», бывает оставленных теми, кто исцелился от этой зависимости, пачек. «Вот, – думаю, – и старец пополнил свою коллекцию», – но не успел я еще доформулировать эту мысль до конца, как до моего слуха внезапно донесся звук смачной оплеухи!

– Все, больше у тебя сигарет не будет, – объявил старец тому, кого так нежданно «отблагодарил» за початую пачку.

«Чудит дедушка», – внутренне только и усмехнулся тот, у кого в его сибаритском шикарном чемоданчике был еще припрятан блок изысканных сигарет… Вновь оказавшись с ними потом наедине, он достал одну сигарету, попробовал ее закурить и не понял, что происходит: голова у него закружилась, началась какая-то противная тошнота. Он выкинул эту сигарету и взялся за другую – то же самое! Он стал упорствовать, и его вырвало! Больше он даже и не пробовал закурить. Хотя до этого был заядлым курильщиком более 30 лет!

Геронда бывал резок, но это были вынужденные меры опытного врача, который видит всю пагубность болезни

Да, геронда бывал резок, но это были вынужденные меры опытного врача, который видит всю пагубность снедающей человека болезни и понимает, что по-другому здесь действовать нельзя.

Причем нелицеприятен старец был не только в отношении приезжих. Однажды прославленный Ватопедский монастырь сделал нечто неслыханное для Святой Горы Афон – установил на полпути в обитель что-то вроде блокпоста. Это был шлагбаум, и при нем охранники, которые проверяли наличие бронирования, то есть разрешения на посещение именно Ватопеда (при том, что там вообще-то выдается еще и общий допуск на вход во все монастыри). Понятно, что Ватопед предпринял эту меру вынужденно, желая как-то урегулировать потоки приезжающих, чтобы всем было где разместиться да все были накормлены… Но ни один святогорский монастырь никогда ничего подобного все же себе не позволял… Так что, когда об этом сообщили геронде Григорию, он иронически переспросил:

– Значит, шлагбаум поставили? Ага… И кассу, конечно, установили, да? Что же, они и чеки выдают?

Большего издевательства, в контексте всей святогорской традиции и противостояния афонитов навязываемым Евросоюзом нормам, себе и представить невозможно.

Так он одной хлесткой фразой дал понять, что не всегда нужно внедрять на Афоне то, что принято в «прогрессивном» сервильно настроенном миру. Это может послужить соблазном, что, собственно, и произошло. В итоге Ватопед и сам был не рад этому своему нововведению. Голос геронды – это данный нашему времени голос обличения, которым ранее, как бичом, отряхивали общество от скверн разве что избранные пророки.

Старец Григорий имел дар прозорливости. Какие-то вещи он прикровенно предсказал. У меня нет в этом никакого сомнения. По-человечески мы все, кто знал старца и считает себя его почитателями, скорбим о его уходе, но в тоже время знаем, что у Господа на Небесах появился новый молитвенник, ходатай за всех нас.

Будем же и мы, особенно в эти дни, когда душа его еще прощается с этим миром, молиться о новопреставленном схиархимандрите Григории.

СМИ Греции обсуждают пророчество афонского старца о начале Третьей мировой…..


Греческие средства массовой информации публикуют материалы о жутком пророчестве, которое в свое время сделал недавно скончавшийся афонский старец Ефрем Аризонский. Священнослужитель, как пишет сетевое издание «Актуальные новости», предсказал скорое начало Третьей мировой войны.
В 19 лет он ушел на Афон, где стал учеником преподобного Иосифа Исихаста – очень сурового. Никто не верил, что маленький, худенький парень задержится у него больше месяца (многие пробовали, но не получалось), а Яннакис (так звали до монашества о. Ефрема) прожил с ним 12 лет – до смерти преподобного.
В 1973 году Иоаннис Мораитис стал предстоятелем обители Филофей. Он отрекся от своего мирского имени и обрел духовное имя — Ефрем Филофейский. Ефрем Аризонский, которого ранее называли Ефремом Филофейским, скончался восьмого декабря 2019-го года. Позже священнослужитель переехал в США. В этой стране он основывал православные монастыри.
Старец Ефрем Филофейский: «Буря должна пройти, чтобы на небе появились звезды»
8 декабря текущего года он умер. Греческим СМИ стало известно, что игумен имел дар пророчества, и многие его предсказания стали действительностью. Наибольшее внимание и интерес журналисты уделили словам священнослужителя о начале нового всемирного вооруженного противостояния.
В разговоре с неким курсантом-летчиком Николаем, посетившим Афон, старец назвал его святым отцом. Смущенному юноше он объяснил, что это не оговорка. Именно с ним и его судьбой связано начало очередной и последней войны в истории жителей Земли. Через десятилетия, поднявшись на Святую Гору, чтобы стать монахом, он примет участие в обряде пострижения. Но как только ножницы коснутся его, это ознаменует наступление глобальной трагедии.
Теперь, спустя много лет, СМИ выяснили, что тот самый Николай все-таки решил исполнить пророчество и вернуться на Афон, чтобы стать монахом. Николай якобы даже уже передал все свое имущество родным и вот-вот появится на Святой Горе. В общем, Третья мировая война может вспыхнуть буквально в любой момент — уверены журналисты.
Многочисленные обсуждения в средствах массовой информации Греции не только скорбят в связи с уходом ко Господу афонского старца. В них идет активное обсуждение события, которое было предсказано архимандритом Ефремом. Стало известно, что Николай, отказавшись от имущества в пользу родных, отправился на Афон.

Старец Ефрем с братией монастыря Филофей. Афон. Фото с сайта pravoslavie.ru
Редакция портала «Русский Афон» подобрала десять изречений старца Ефрема Филофейского о испытаниях, мужестве и трусости:
1. Ничего не происходит без попущения Божия. И даже если бы мы оказались у диавола или среди зверей,– и там присутствует Бог! И ни диавол, ни звери не могут причинить нам вреда, если не получат на то власти от Бога.
2. Когда приходит к тебе страх, говори: «Кого я буду бояться? Кто может причинить мне зло, когда Бог управляет всем? Аще бо и пойду посреде сени смертныя, не убоюся зла, яко Ты со мною еси. Вместе с тем твори и молитву Иисусову и не бойся ничего. Верь непоколебимо в истину веры.
3. Бог не желает, чтобы те, кого Он спасет, кто ищет Его милости, были тупыми, малодушными, трусливыми и неопытными. Божественное наследие – для возросших христиан. Потому Он ставит нас перед искушениями, дабы проявилось наше послушание Его заповедям.
4. Не малодушествуйте, не теряйте мужества. Порой святая кормилица – благодать Божия – оставляет нас, и мы скатываемся в легкомысленные и неподобающие помыслы и слова, дабы смириться и не помышлять о себе высоко, но познать свою немощь, что без благодати Божией мы не можем сотворить никакого добра.
5. Только не будь малодушен! Малодушие – от лукавого. Оно разоружает нас и делает пленниками. Возложи свои надежды на Того, Кто сказал: не оставлю тебя и не покину тебя. Он не попустит нам впасть в искушение, превосходящее наши силы.
6. Необходимо, чтобы мужество в нас достигло того, чтобы решительным голосом сказать: «И если предадут меня на смерть, я ни на шаг не отступлю от веры в призвавшего меня Христа. Жизнь свою положу, но не отступлю ни на шаг». Если такое мужество есть внутри нас, то будем надеяться, что, по благодати Божией, победа за нами.
7. Не бойся, мы пройдем через огонь и воду. Через огонь – когда искушения покажутся нам подобными огню в своем действии: это постыдные помыслы, ненависть, зависть и подобные страсти. Через воду же – когда к нам придут помыслы отчаяния и уныния, потопляющие душу в водах. После испытания огнем и водой мы будем возведены в духовный покой освобождения от низких помыслов и в дарованное благодатью бесстрастие.
8. Не отчаивайся, видя силу страстей и демонов. У Бога не останется бессильным никакое слово. Когда мы с Богом, то нет ничего недостижимого. Посему дерзай и не падай духом. Господь будет сражаться за нас, а мы умолкнем.
9. Вспомни, что каждый день мы должны поднимать крест, который означает скорби, труды, искушения и всякое демонское действие. И какой святой проделал земной путь и прошел темными тропинками, избежав опасностей и скорбей? И если мы призваны пройти тот же путь, то что же странного в этом?
10. В искушении открывается, насколько человек любит Бога! Чада мои, мужайтесь в подвиге. Христос невидимо предстоит и ожидает увидеть победу, чтобы даровать вам неувядаемый венец вечной славы!

«Тот, кто смотрит на страдания сквозь призму вечности, уже победил».
***

Отца Ефрема называют апостолом Америки. Он сравнивал людей с цветами, за каждым из которых нужен свой, особый уход. При жизни несмотря на свой возраст и физическую слабость, старец Ефрем не только постоянно принимал людей у себя в монастыре, но и часто ездил на «охоту»: взяв с собой в машину пакеты с продуктами и деньги, батюшка отправлялся искать нищих, чтобы оказать им помощь. Если он помог тридцати человекам, то возвращался довольным, а, если только двум, то считал «охоту» неудачной.

Люди церкви, которых я знал

О книге

Предисловие

Очерки жизни подвижников Эвтерпия из Смирны, кандиловжигательница Дядя Я́нис Папáзоглу, грамматик Кса́нфа с Пáроса, учительница благочестия Лениó из Египта Тётя Мина, занимавшаяся монахами больше, чем собственной скотиной Пандази́с из Фессалии, настоящий врач Ставру́ла из Атта́лы на острове Эвбея Валашка из селения Панайя́ в области Ката́ра Анна из Патры Фоти́ка Наши эксокли́сии Люди, потрудившиеся для Церкви без образования и дипломов Илия сапожник Илия, мастер по изготовлению кроватей Феофилакт из Фессалоник, базарный торговец Бог награждает Своих незаметных служителей Дядя Николай из обители Лонгова́рда на Па́росе Димитру́ла – «священная киновия» Слышанное мною о святом Савве с острова Ка́лимнос Богоявление Наши резервы Отец Иоанн Отец Илия Отец Евсевий Отец Георгий Шумный отец Анастасий Иеромонах Тимофей Отец Афанасий Хамакио́тис Севастиан, епископ Ко́ницы, высокая башня современного эллинизма, епископ Креста Завещание Уроки благочестия Люди, научившие меня святой жизни Зарплата Отцовское проклятие «Если это послала Богородица, то Она пошлёт ещё раз» Святое упрямство медсестры Загадочная плита Брошенная плита Просфора матери Единственно подлинная дружба Скромность, выходящая из своих границ, становится жертвой Довольство малым Противоположные взгляды у людей одной профессии Мать чувствует, что кроется в тайниках души её ребёнка О том, как ухоженные руки священников могут губить души людей Плач по тыкве На весах пустыня и мир. Чья чаша перевесит? Наставница любви Отец, проклявший самого себя Мыло монаха и мыло пастуха «Не огорчай человека в скудости его» «Если они умолкнут, то камни возопиют» Окровавленный хлеб Рассказы о мучениках Боль вынуждает убийцу признаться Красные косяки часовни Священник с разбитыми губами Благоговейный дядя Кости́с Мученичество неизвестного священника Исповеди Исповедь Даве́лиса Исповедь горца Исповедь сотрудницы таможни «Кровь моих детей!» Учительница, противившаяся воле Божией Последнее признание «Ты сам захотел сюда прийти, или тебя привели?» Строгость к себе «Не спрашивай меня» Отверженная Вздох старика Мальчик для свекрови Исповедь искалеченной попадьи Взгляд… …и ещё один взгляд Апостольский Патмос Последние подвижники Патмоса Никифор Калимнийский Пустынник Аполлос Монахи Артемий и Феоктист Артемий Феоктист Матушки в женском монастыре Живоносного Источника на острове Иоанна Богослова Милосердная Нектария Киприана – монастырская афиша Монахиня Христодула затворница Старица Евгения, лучшая из монахинь Патмоса Сестры обители Благовещения Монахиня Лукия, садовница Антония, животновод киновии Сладкогласная Христоду́ла Монахиня Феоктиста Монахиня Феодора – человек, жаждавший Бога Макария затворница Добрая Агафия Монахиня Моника, духовная наставница Калимноса Парос – родина святых Моя мать Лонгова́рда Учитель терпения Иерофей небошественник Иеромонах-крестьянин Рыба в монастырском море Кончина монаха Даниила Две тростинки на лугу у высокой пальмы Миртийская обитель Миртийская обитель в Этолоакарнании и её мироносицы Саломия, всегда одетая в чёрное Ольга, жена зеленщика Дядя Георгий Лиа́пис Прусийская обитель Замечательные люди Отец Николай Мать Александры Васи́ло Вастару́ха Старик Анастасий Врач Кори́на Дрэс Повар Герасим Экономка Елена Святая гора Духовное утешение в уделе Богородицы «Прекрасный рай» Божии подсудимые Чужой и пришелец Монах с грубой речью, но прекрасным обхождением Убежище для попавших в шторм Последнее невинное дитя Афона Глубоко пустившая корни вековая ель Пустынная горлица на скалах Ко́лицы

О книге

Книга игумена афонского монастыря Дохиар архимандрита Григория (Зуми́са) написана в традиции патерика. Старец рассказывает о подвижниках – «людях Церкви» – монахах и мирянах, с которыми ему довелось встречаться в детстве, юности, а также за долгие годы своего монашества. Воспоминания известного афонского духовника написаны живым, образным языком, в них много глубоких размышлений о духовной жизни, о путях спасения.

Настоятель любого монастыря, а тем более Афонского, общественным сознанием зачастую воспринимается как личность, далекая от обыденности, недоступная для простых людей, а, следовательно, не знающая чужих нужд, проблем и потребностей. Книга разбивает этот стереотип. Мы увидим многих персонажей с разными судьбами. К сожалению, практически у всех «Людей Церкви, которых знал» архимандрит Григорий, она была сложной. На конкретных примерах автор показывает, как скорби, печали, материальные трудности и всевозможные проявления несправедливости внутренне закаляли человека и делали его по-настоящему искренним и ревностным христианином. В этих рассказах много нужды, лишений, горя, труда, но в то же время практически нет ропота, осуждения, слабоволия и тем более неверия. Книга – о настоящей вере! Герои рассказов отца Григория умели «беседовать» с Богом в любых обстоятельствах. Книга прекрасно раскрывает сущность понятия «религия как связь человека с Богом». Она о простых тружениках, которые обрабатывали землю, выращивали виноградники, мыли полы в храмах, болели, терпели лишения, были унижены и даже гонимы, ухаживали за больными или учили детей. Представлено немало эпизодов из жизни греческих монахов и монахинь – истинных подвижников благочестия.

Книга игумена афонского монастыря Дохиар архимандрита Григория (Зуми́са) написана в традиции патерика. Старец рассказывает о подвижниках – «людях Церкви» – монахах и мирянах, с которыми ему довелось встречаться в детстве, юности, а также за долгие годы своего монашества. Воспоминания известного афонского духовника написаны живым, образным языком, в них много глубоких размышлений о духовной жизни, о путях спасения. Книга несомненно будет интересна и важна для читателей, взыскующих Господа.

Тем, кто с жёлтых берегов Архипелага

послал меня в горы Этолии и Эвритании,

на Святую Гору

и в предгорья Вертиска,

с признательностью посвящаю.

Предисловие

Я не привык выезжать из своего монастыря, так как для меня моя келья – лучшее место отдыха. Впрочем, обязанности иногда вынуждают меня это делать. В один из таких редких выездов я оказался в одной многочисленной монашеской общине. После того как братия гостеприимно встретила меня, мы сели в их небольшом архонда́рике 1 и стали разговаривать о наших странствиях по необъятному морю монашеской жизни. Мы говорили о морской болезни, штормах, штилях и разных берегах. Я прославил Бога за то, что молодые монахи больше пожилых принимали участие в этом разговоре, в котором совсем не было пустословия: мы говорили о трудностях, связанных с внутренним человеком, диаволом и миром, всячески избегая осуждения. Предметом разговора были наши собственные успехи и неудачи. Один молодой монах упомянул о современном патерике 2 одной из зарубежных Православных Церквей, на что другой, из старших в этом братстве, с большим волнением заметил: «Если бы мы обошли наши греческие земли и получше разузнали о собственных мамах и бабушках, папах и дедушках, то и сами смогли бы написать много томов о чудесных событиях и замечательных людях. Такой патерик весьма помог бы миру, особенно если читать его с духом ученичества и смирением».

Этот монах стал для меня вечерним воином, пронзившим копьём моё исстрадавшееся сердце 3. К счастью, я с детства любил учиться у людей, знающих не понаслышке о страданиях и угнетениях, а также у тех, кто посвятил свою жизнь служению нашей Святой Церкви. Я слушал, смотрел и всё записывал в своём сердце несмываемыми чернилами; всё это было смешано со слезами и кровью, и потому в моей маленькой головке оставалось священным сокровищем. Я никогда не спрашивал, правда ли то, что я слышал, так как сами рассказчики всякий раз добавляли: «Всё это так и было, сынок».

Я славлю Господа и Его Пресвятую Матерь за то, что моя монашеская жизнь, которую я всегда разделял со своей братией, была полна испытаний. Мы всему учились на собственном опыте, и поэтому как руководитель я не чувствую за собой вины. Нам приходилось жить и на берегу моря, и на равнине, и в горах, а теперь и в предгорьях Афона. Впрочем, свет очей моих уже угасает 4, и мне хочется записать свои воспоминания. Простите меня, если эта книга окажется утомительной, но если она принесёт вам хоть какую-то пользу, то помолитесь обо мне.

Геронда Григорий из Дохиара

Этот текст – от братии святогорского монастыря Дохиар, недавно простившейся со своим герондой Григорием (Зумисом). Вечная память.

Геронда Григорий (Зумис)

9/21 октября 2018 года около 22:30 почил геронда Григорий, бывший игуменом Дохиарской обители в течение 38 лет. Монах-подвижник, руководитель-харизмат, которого отличали просвещенный ум и критический дух, искусный оратор. Любвеобильный духовный отец. Обновитель и новый ктитор своей древней обители.

Геронда Григорий духовно возрастал у ног преподобного Амфилохия Патмосского и преподобного Филофея (Зервакоса), игумена обители Лонговардской на Паросе.

Преподобный Амфилохий Патмосский В 29 лет он стал игуменом обители Миртья в Этолоакарнании и потом – обители Пруссо в Эвритании. И, наконец, с 1980 года принял игуменство в обители Дохиарской, преобразуя ее из особножительной в общежительную. Все три монастыря в тот момент, когда он их принимал, находились в разрушенном состоянии, особенно Дохиар. Здесь, на Афоне, он отдал всего себя обновлению этой одной из древнейших святогорских обителей и правильному служению в ней – это дело исключительной трудоемкости.

Фронтов работы столько, что не понятно, за что браться. Препятствия нескончаемы. Доходов никаких. Имущество отсутствовало. Старая братия ставила игумена ни во что. А он и не искал знакомств с богатыми, политических союзников и сильных покровителей. Одну только поддержку имел и на Нее опирался в своих трудностях – Пресвятую Богородицу, Скоропослушницу. Он возобновил молебное пение перед этим чудотворным образом и совершение забытого бдения в его честь, и с тех пор под Покров благодати Скоропослушницы стали стекаться паломники со всех концов земли, благодарствуя за Ее благодеяния, и этот молебен стал звучанием веры в их устах.

В Дохиаре при нем произошло чудо: открылся древний первообраз иконы «Скоропослушница»

Два чудных откровения было в жизни геронды. В обители Прусо, когда он был там игуменом, обрели в храмовой крипте мощи святого новомученика Иоанна Коницкого, 150 лет безвестно пролежавшего там. А в Дохиаре при нем произошло открытие древнего первообраза иконы Пресвятой Богородицы «Скоропослушница», которая, опять же, 150 лет пребывала под позднейшим образом русского письма.

Икона Пресвятой Богородицы «Скоропослушница». Фото: Виталий Кислов Два крыла имеет монах для полета в небесах: служение Богу и служение монастырю. Забота о службе и благолепии храма была для геронды ненасытной потребностью. Он желал всегда чистого и четкого чтения, оптимальной доли пения за богослужением, участия в службе всех, а также того, чтобы все молились в церкви стоя, а не сидя. Однако, когда позже в монастыре начались масштабные ремонтные работы, в которых мы участвовали по силам и сверх сил, он не ругался, если мы засыпали в стасидиях.

Геронда был первым на Святой Горе, кто стал вешать новые лампады во время панигиров (престольных праздников) монастыря. Украсил иконы отреставрированными старыми и новыми ризами. Заботился об изготовлении и приобретении новых облачений для клира, новых риз и утвари для святого Престола, новых киотов и серебряных паникадил. И не только для соборного храма монастыря. Он бесконечно заботился об обновлении и благоукрашении старых храмов и о строительстве новых.

«Юность требует трудов», – говорил старец. И трудовой день в монастыре длился и длился

Старец учил: монах должен трудиться своими руками для обеспечения себя всем необходимым, а также на благо монастыря, и кроме того, чтобы было из чего уделять нищим. «Юность требует трудов», – уверял он. Трудовой день в монастыре длился и длился. «Солнце позна запад свой» (Пс. 103: 19), но игумен не познал своего запада. Если для окончания работы не хватало дневного света, включались фары автомобилей или лампы, питавшиеся от электрогенераторов. Когда геронда на огороде брался за тяпку – увы тем, кто был рядом. Он останавливался только для небольшого перекуса или когда свет в ночное время покидал Святую Гору. Когда старец звал нас собирать камни для стройки, мы просто не успевали грузить в кузов все камни, на которые он нам показывал. Его приснодвижущийся ум был быстрее молнии или снаряда, выпущенного из пушки, он без устали рождал и рождал решения всех проблем. Еще до того, как ранее порученная работа приближалась к концу, на орбитах его ума уже вращалась следующая и уже на подступе была далее следующая за ней. Каждый вечер он размышлял о том, чем займутся его монахи завтра. Наутро послушание для каждого уже было наготове. Старец не переносил вида праздного монаха.

Геронда всегда подчеркивал: мы не должны требовать от других то, что можем сделать сами. Именно поэтому он побуждал нас изучать ремесла, необходимые для восстановления и функционирования монастыря. Задавая общее направление работ, он оставлял каждому труженику свободу продумывать все тонкости и доводить начатое дело до ума так, как это соответствовало его творческой индивидуальности. Старец не докучал замечаниями, если видел усердие в послушании и тихие сосредоточенные лица, склоненные над работой. Когда ты весь уходил в исполнение порученного, он внезапно задавал новое направление работ, не ожидая завершения предыдущего…

Ответственное служение старец обычно с деликатностью хвалил в разговоре с третьими лицами. Никогда не давая знать о своей высокой оценке самому заслужившему ее брату. Но в то же время он становился Воанергесом (сыном грома. – см.: Мк. 3: 17), и молнии летели от него, когда он видел лень и греховные прилоги. Утренняя медлительность, когда надо было уже бежать на общие послушания, была преступлением! Кто не трепетал в эти часы!

Однако старец каждый вечер в доступной всем игуменской принимал каждого, кто приходил успокоиться и погреться у единственной печки, которая топилась зимой, или просто что-то спросить. Немного ликера или сласти, которые преподносил служащий, одно теплое слово, рассказы или воспоминания старца о Патмосе заставляли нас забыть труды дня, крики, трудности и тот объем работы, который нам еще предстоял. В эти часы, когда старец обычно ужинал, мы видели другого геронду, нежного и любвеобильного отца, с пониманием и сочувствием расположенного к каждому. Также в это время мы все могли слышать, как он разговаривает по телефону со своими духовными чадами с материка (поскольку только в это время ему можно было позвонить). Он давал им каждому особый совет, ругал, помогал и укреплял и никогда не говорил нам: «Выйдите все: у меня тут разговоры не для лишних ушей».

Всегда ждал следующего шага. И это окрыляло, делало способными к самоотверженной деятельности

Он пас своих монахов с рассуждением и свободой, уважая характер каждого. Не подгонял нас под один ранжир, требуя от всех одного и того же. Подчеркивал благие качества каждого и призывал остальных подражать им, без принуждения. Предлагал в качестве образца также монашеские прототипы старых отцов, которых знал, но не требовал абсолютного копирования. Старец хотел видеть в каждом хотя бы небольшое усердие и тогда мог закрывать глаза на присущие каждому человеку недостатки и немощи. Всегда вселял в нас уверенность, что наш подвиг, каким бы маленьким он ни был, признается, становится приемлем без похвалы и пустых слов, но его нужно увеличивать. Никогда не говорил: «Достаточно того, что ты делаешь». Всегда ждал следующего шага. И это окрыляло нас, делало способными к самоотверженной деятельности, пренебрегающей интересами собственного «я». Мы посвящали себя на служение общежитию без всяких «хочу», «думаю», «а вот мое мнение…», «я устал».

Геронда Григорий с братией на крестном ходу в монастыре. Фото: valaam.ru

Старец даже не останавливался перед тем, чтобы ругать старших братий в присутствии младших или поставить молодого брата в пример старшему, что заставляло нас всегда быть внимательными, ведь при таком стиле руководства, даже когда перейдешь в разряд старшей братии, ты не должен переставать следить за собой. Когда старшие отцы беседовали об управлении монастырем со старцем в присутствии младших, он не отвечал тихонько, чтобы молодые вдруг чего-либо такого не расслышали, а говорил дерзновенно, громко, без страха и оглядок, во всеуслышание.

Во время трапезы часто беседовал об освобождении от страстей, которые анализировал с удивительной тонкостью и всегда с примерами из каждодневной жизни, а также из природы, но и с характерной для островитянина остротой. Речь начиналась с какой-нибудь старой истории и простой ситуации, и все уже задавались вопросом: к чему он ведет? Какой цели достигнет это слово? По ком звонит сегодня колокол? Может, по мне? Старец так красиво строил свою речь, камень на камень, что не оставалось пространства для вопросов или безответных пробелов. Не обижая никого прилюдно (тот, кто впал в ошибку в послушании или в исповеди, сам понимал, о ком идет речь), указывал путь к покаянию и смирению, всегда принимая искренне кающегося и два, и три, и семижды семьдесят раз.

Монастырь Дохиар

Деликатно и ненавязчиво склонял к молитве, но никогда в ущерб послушанию. Когда труды превышали главы наши, не ругал нас за нерадение в молитвенном правиле, за «я уснул». Разрушенный монастырь нуждался в труде каждого. Позже найдем время для молитвы.

В заседаниях Священного Кинота его присутствие никогда не оставалось незамеченным. Всегда с юмором, с шуткой и упорством указывал на путь, который считал верным, даже если шел против течения большинства или против авторитета старших отцов. С силой и упорством, не боясь, обличал зло перед политическим или церковным начальством. Старец был авторитетом для афонитов за разумность и последовательность в суждении о порядках и законах Святой Горы и в соблюдении их, а также за неустанные труды в своем монастыре и за доблестный и храбрый характер. Он много раз спасал священное тело афонского братства от всего, что ему грозило, разбивая в пух и прах мнения противников богоустановленного здесь образа жизни.

Фото: oiu.church.ua

В последние два года тело самого геронды ослабло до смерти. И до этого старец часто болел, но тогда уже на следующий день он был бодрым и снова командовал как ни в чем не бывало. Однако теперь мы видели старца переносящим каждодневную боль с бесконечным терпением и выдержкой. При этом он не срывался на братию, не требовал специальной пищи или заботы, не спрашивал у врачей, почему необходимо это лекарство, а не то. Часто он исповедовал перед нами, братией или мирскими людьми, свои ошибки или недостатки. В последние годы он полностью, со всем доверием, как маленький ребенок, предал себя в руки монаха-врача, который, яко ангел, сопровождал старца, вникая во все проблемы с его здоровьем, больше 20 лет.

– Геронда, попадем в рай? – спрашивали мы его в последние дни.

– Я – исключено, потому что я грешник. Вы попадете.

– Благодарим тебя, старче. Молись о нас Господу. До встречи.

ДОХИАРСКИЙ МОНАСТЫРЬ

Дохиар

Дохиарский монастырь во имя святых архангелов Михаила и Гавриила на Святой Горе Афон

Монастырь расположен в юго-западной части полуострова, между монастырями Зограф и Костамонит, на крутом склоне холма, спускающегося к морю. От Дохиара до Констамонита полтора часа хода, до Ксенофонта 20 минут.

Колодец архангелов со св. водой

История

Монастырь был основан во второй половине X века святым Евфимием, учеником преподобного Афанасия Афонского, и в начале был назван в честь святителя Николая. Святой Евфимий был сначала дохиаром в Великой Лавре, заведуя кладовыми, откуда и пошло нынешнее прозвание монастыря.

По всей вероятности, святой Евфимий основал маленький Никольский монастырь недалеко от порта Дафни. Однако в начале XI века, при новом игумене, преподобном Неофите, под давлением пиратов монахи переселились на новое место, где сейчас и располагается монастырь. При нём новый собор монастыря был освящен в честь Архангелов. В то время, в ходе работ по перестройке Дохиара, у монастыря закончились средства, и Божия Матерь открыла одному молодому послушнику как найти спрятанный на соседнем острове клад. За сокровищем вместе с молодым послушником отправили ещё трёх монахов, но, откопав клад, они обезумели от алчности и решили убить послушника, чтобы завладеть сокровищем. Они повесили на шею юноше огромный камень и бросили его в море, но его спасли архангелы Михаил и Гавриил и мгновенно перенесли в монастырский храм. Он рассказал о случившемся, клад удалось вернуть, а монастырь после этого случая переименовали в честь двух святых архангелов. Молодой послушник потом принял постриг и в свое время стал игуменом обители — преподобным Варнавой.

XIV и XV века были трудным периодом в истории Дохиара, и к середине XVI века здесь осталось лишь несколько монахов. Но в 1560 году священник из Адрианополя по имени Георгий исцелился здесь от серьезного недуга, погрузившись в источник святых архангелов, находящийся на территории монастыря, и в благодарность завещал монастырю свое имущество. Вслед за тем поступили значительные средства и от других благодетелей — особенно щедро жертвовали на Дохиар Молдавский господарь Александр и его супруга Роксандра. Воду из источника Архангелов до сих пор используют как святую.

Частица Животворящего Креста Господня. Дохиар. Афон

Состав

Нынешний собор, возведенный в XVI веке на средства господаря Александра и его жены Роксандры, расписан знаменитым критским иконописцем Цорзисом. Помимо собора Дохиар имеет пятнадцать небольших храмов и часовен и келию Всех Святых в Карее. Самый известный из этих храмов — стоящая возле ворот в собор часовня «Горгепикус» («Скоропослушница»), в которой хранится одноименная чудотворная икона Богородицы, одна из самых любимых и почитаемых святогорских икон.

Настоятели

Мощи Святых мучеников Трифона, Георгия, Феодора Тирона, Елевферия, Харалампия и Параскевы. (слева направо). Дохиар. Афон

Святыни

Кроме образа «Скоропослушницы» в монастыре имеются частицы Древа Животворящего Креста Господня, мощей святого Иоанна Крестителя, святой Марии Магдалины, преподобного Давида Солунского, святителя Иоанна Златоустого, великомученика Мины, преподобных Петра Афонского, Нила Мироточивого и Дионисия Олимпийского. Также имеется ковчег с частицами мощей святых мучеников Трифона, Георгия, Феодора Тирона, Елевферия, Харалампия и Параскевы.

Некрополь

  • Герасим (в миру Стилианос Пападопулос) (+ 2012), монах, профессор патрологии Афинского университета, один из крупнейших исследователей святоотеческого наследия своего времени

Использованные материалы

  • Страница сайта греческой православной паломнической службы Афон Ортодоксия:
  • Страница сайта Русского афонского общества:
  • «Σπάνιο κειμήλιο της Ιεράς Μονής Δοχειαρίου Αγίου Όρους στη Ρουμανία», сайт Διακόνημα, 12 сентября 2013:

Так на сайте греческой православной паломнической службы «Афон Ортодоксия». Сайт Русского афонского общества приводит тел./факс: (30-23770) 23245.

«Преставился ко Господу профессор Стилианос Пападопулос, монах Герасим», информационный портал об Афоне Isihazm.ru, ; профиль на сайте Εκδόσεις Αρμός, ; «Памяти профессора Богословского факультета Афинского университета г-на Стилиана Пападопулоса», сайт Православный Апологет, ; Кирилл (Говорун), архим., «Профессор Стилианос Пападопулос. In Memoriam», сайт Релігія в Україні, 17 января 2012,

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *