Дмитрий менделеев ведущий

Дмитрий Менделеев: «Начало моего спасения своими молитвами положила жена»

№14 (671) / 2 апреля ‘12

Беседовал Олег Петров Люди церкви

Гость программы «Люди Церкви» – руководитель телевизионной студии «Неофит» Дмитрий Менделеев. Он известен и как ведущий программы «Библейские сюжеты» на телеканалах «Культура» и «Союз»

– Результат деятельности руководимой Вами телевизионной студии «Неофит» – 300 фильмов на библейскую тематику за 10 лет. Дмитрий, «Библейских сюжетов» больше в жизни или в литературе?

– Жизнь – бесконечный библейский сюжет.

– Как началась Ваша жизнь в Церкви?

– Мама моя крещена была в детстве, но не была верующей, хотя мы заходили иногда в храм – в Москве всегда были какие-то открытые храмы. А в школе висели плакаты антирелигиозные, и, конечно, все, что было «нельзя», нам было интересно.

– Как все-таки произошла Ваша встреча с Богом?

– Было несколько ситуаций, но одна была судьбоносная. Мы поехали с женой в Италию, и в последний день была экскурсия в собор Святого Петра; собственно я уже был крещен, но все-таки этот момент был важный. Я пошел на экскурсию в скептическом настроении. Жена была верующей, а я нет. Для меня тогда Господь был исторической Личностью, я верил, что был очень такой хороший Учитель, Пророк, и замечательное Учение – но для бабушек. А я-то человек с высшим образованием. Вот с таким настроением я пошел в собор Святого Петра. А там очень много всегда народа, просто невозможно войти, одни туристы. Хотя просят не шуметь, но это невозможно: тысячи человек, все снимают, шумят, экскурсоводы с группами, в общем, стоит гул, все смотрят по сторонам. Я походил со всеми вместе, а потом вижу – идет дедушка такой, невысокого роста, седой, в епископском облачении повседневном. Идет от иконы к иконе и здоровается, кланяется одной иконе, другой – он как бы между людей идет. И я поймал себя на том, что мне хочется за ним идти, потому что это человек из какой-то другой жизни. Было ощущение, что все вокруг мертвые, толпа зевающая со стеклянными глазами, а тут живой человек идет и здоровается с иконами, то есть понятно, что для него что-то другое открыто. Я шел, шел за ним, пока он не довел меня до алтаря, увидел распятие и стал плакать. Были такие рыдания, с которыми я не мог справиться, потому что осознал в один момент Божие присутствие, почувствовал через этого человека. Вот так внешне, может, это не было эффектно, но внутри у меня все перевернулось, я вышел уже другим человеком из собора Святого Петра.

– А собственно Евхаристическая жизнь, основа жизни каждого христианина и его общения с Богом, его пути в Царство Небесное, для Вас началась сразу, или воцерковление шло постепенно?

– Постепенный процесс был. Мне очень повезло. Когда я прибежал каяться, то встретил отца Аркадия, настоятеля нашего храма Тихвинской Иконы Божией Матери в селе Алексеевском.

Он сразу понял, кто перед ним стоит, сам за меня рассказывал все мои грехи, обо всем побеседовал. Вот таким я и представлял себе пастыря. Он очень опытный священник – уже тогда лет 50 как служил, поэтому, конечно, это была большая удача. Потом еще много-много раз сам за меня исповедовался, иногда происходит так и сейчас. Он удивительный пастырь.

– Как возникла идея этой студии?

– У меня и мама, и папа на телевидении, у жены моей папа тоже, и все наши родственники, можно сказать, связаны были так или иначе с телевидением. Я после школы, до армии еще, стал работать на телевидении. С детства вращался в этой среде, когда к родителям приходили гости или мы ездили в Софрино… Какие-то вещи мне не нужно было объяснять, я их и так знал, эту внутреннюю кухню.

– Вы сказали, что до Вашего воцерковления Ваша жена уже была церковным человеком?

– Да, она молилась за всю семью, за своих родителей, за меня, мы все были нецерковные, а стали церковные из-за ее молитвы.

За что я благодарен жене – за то, что не только молитвами, но и своим образом жизни она и меня привела к вере. Когда у нее начался активный период воцерковления, то она не выходила из храма, ездила в хоспис, ухаживала за больными раком, тяжелобольными, я всегда помогал ей в храме и видел, как она себя раздает. Конечно, все во мне сопротивлялось, потому что ее образ жизни совершенно не совпадал с образом жизни нашей компании. Но ее бескорыстие, и самоотверженное служение людям в первую очередь, сыграло огромную роль. Так все было, так что она меня воцерковила и своих родителей тоже.

– Что такое «Библейский сюжет»? Ваша программа – о том, как что-то в жизни может проецироваться из Библии? Что это такое?

– В первую очередь мы людям говорим о Христе, чтобы всегда люди помнили о Боге, и выбираем такие сюжеты, которые прошли сквозь жизнь большого художника. Если это произведение шедевр, художник настоящий, то в его произведении не могла не отразиться его жизнь, он не мог холодным умом, «левой ногой» что-то написать. Шедевр на то и шедевр, что человек проливает кровь и получает Духа Святого. Как святые отцы говорят, «пролей кровь и прими Духа», так и есть.

– Булгаковский Иешуа Га-Ноцри – тоже библейский сюжет, но он совершенно по-другому подан и пережит автором.

– Булгаков решил написать роман именно как апологию христианства и роман о дьяволе, то есть как дьявол действует в нашей жизни. И он его стал писать. Само произведение специально бездарным, пошлым языком написано, потому что дьявол бездарен и те люди, которых он использует, тоже отвратительны. Та же Маргарита ведьма просто. Все это нами воспринималось в школьные годы как позитив, как мелодрама, а на самом деле Булгаков их раздевает.

– Но он награждает их покоем в конце?

– Ну какой же это покой? Это просто нирвана такая жуткая.

– Но язычник, который читает этот роман, воспринимает его как позитив.

– Все же пришли в храм после этого – после романа начали читать Евангелие? То есть на уровне подсознания поняли, что надо читать Евангелие. Есть много священников, которые скажут вам, что первые шаги они делали, прочитав роман «Мастер и Маргарита».

– Дмитрий, я очень благодарен Вам за этот разговор, надеюсь, что мы продолжим цикл таких бесед с Вами. Спасибо, удачи Вам и помощи Божией в Ваших делах и успехов студии «Неофит».

Смотрите программу «Люди Церкви» на телеканале «Союз»: вторник 01.30, среда 05.00, воскресенье 12.00. Время Екатеринбурга (+ 2 часа к московскому)

В других номерах:

№32 (641) / 22 августа ‘11

Люди церкви

Александр Крутов: Дозволено может быть только то, что нравственно, что несет человеку духовное возрастание

«БИБЛЕЙСКИЙ СЮЖЕТ»Дмитрия Менделеева

Так называется одна из самых рейтинговых программ на канале «Культура». Передача эта универсальна. Ее смотрят взрослые и дети, ученые и неученые, образованные и необразованные, представители разных конфессий. Недавно программа отметила свой первый значительный юбилей – пятьдесят выходов в эфир. Ну что ж, повод поговорить с одним из ее создателей и бессменным телеведущим Дмитрием Менделеевым.

— Дмитрий, кому пришла в голову идея программы «Библейский сюжет»?

— Каналу «Культура». Это было совершенно естественное, как мне кажется, намерение для канала с таким названием: открыть область культуры, которая оказалась не доступна широким массам.

— Насколько знаю, от замысла до воплощения прошло немало времени.

— Да. В том числе и потому, что тогда, не то, что сейчас, литературы о влиянии Библии на творчество великих мастеров культуры на русском языке практически не было.

— И как же вышли из этой ситуации?

— «Культура» обратилась за помощью к телестудии «Неофит». Дело в том, что мы к тому времени уже несколько лет, можно сказать, специализировались на христианской тематике. Может быть, вам знакомы наши передачи «Канон», «Тесные врата», «Святыни христианского мира», «Дело житейское». Ну, вот и накопили мы некоторый опыт, который позволил принять предложение «Культуры».

— И с чего же начали?

— С просветительства – культурного и христианского. Чтобы люди могли воспринять произведение не только на эмоциональном уровне, но и знать, о чем оно написано. А там, глядишь, захотят более подробно открыть бесконечно прекрасный мир христианской культуры, а в конечном итоге и Евангелие. Такой подход, к счастью, оказался созвучным руководству «Культуры».

— Приведите хотя бы одни пример.

— Гениальный Иванов писал «Явление Мессии», зная, что его современники знакомы с Евангельскими событиями. Задача «Библейского сюжета», посвященного ему, — просветить наших сограждан, приблизить их к пониманию слова Божия, к тому, что хотел сказать художник. И рассказывая о творчестве, прикасаюсь к душе художника. И такое, может быть, банальное словосочетание, как «душа поэта», обретает для меня самое реальное очертание. Ведь, в конце концов, каждое произведение – это дневник души, развитие ее.

А направлена она всегда к Богу, даже если этого поначалу и не осознает. Сколько примеров, когда художник брался за библейский сюжет, отдавая дань моде или по заказу. А заканчивал свой труд уже другим человеком, верующим. Ибо истинно великое произведение может родиться только в сотворчестве с Богом. Вопреки расхожему мнению, даже Евангелисты не просто стенографировали то, что им посылалось свыше. Это был Богодухновенный человеческий труд. И не случайно Роден говорил, что великие художники самые религиозные люди на свете.

— А в наши дни очень распространено иное мнение: художники – богемные создания. Такой взгляд как бы вписывается во внедряемый в народ культ наслаждения — бери от жизни все, порхай как бабочка. Ваши библейские сюжеты напрочь зачеркивают это вредное заблуждение.

— И слава Богу. Однажды Тарковского спросили, что для него творчество и как много времени он ему уделяет.Это то, был его ответ, чему принадлежишь, как раб, ежеминутно, ежечасно, ежедневно. Обессиленного Брюлова выносили из мастерской на руках. Руки Дюрера страшно разъедала краска, а он работал, работал и работал, превозмогая невыносимую боль. Иванов днями питался хлебными корочками, умывался в фонтане, потому что стипендии хватало только на аренду мастерской и натурщиков. И речи быть не могло о приработке. Только всепоглощающая работа над своим полотном. Так великие приносили в жертву искусству здоровье, жизнь. Они служили не себе, не своему благополучию, комфорту, удовольствию, а Богу и людям. И об этом все пятьдесят программ «Библейского сюжета».

— Значит, вас можно поздравить с первым юбилеем. А как, Дмитрий, вы сами пришли к вере?

— Господь призвал. Другого ответа у меня нет. Моей заслуги в этом нет, наоборот, я долго зову тому сопротивлялся. Однажды я поехал туристом в Италию. Признаюсь, ездил я тогда за рубеж больше для того, чтобы в светской беседе щегольнуть самим фактом. Внутри себя я как бы делал отметку типа «Здесь был Вася». В первые дни по храмам не ходил: экономил доллары на тряпки. Исключение сделал для собора св. Петра в Ватикане. Народу там было! Гудел он как муравейник. И вдруг я вижу старичка, очень благообразного, похожего на Святителя Николая. Он будто, бесплотный, проходил сквозь толпу, не замечая никого и ничего, с каждым святым на иконах здоровался как со своим другом. Я шел за ним.

Очнулся на коленях перед Распятьем. Так в одно мгновенье я прозрел. Теперь-то понимаю, то было маленькое сошествие Св. Духа на меня, слепого и глухого.

— И как изменилась после этого ваша жизнь?

— Можно сказать, радикально. Но тут я должен сделать небольшое отступление. Жили на свете три друга, что называется, с рождения – Володя Дубровский, Миша Рябов и ваш покорный слуга Дмитрий Менделеев. Пришло время, и Миша занялся бизнесом, а мы с Володей закончили факультет журналистики МГУ. Пришли на телевидение. Я вел, может быть, вы помните, «Крестьянский вопрос», «Тему». Так вот, после того, как я пришел к вере, стал искать на ТВ нишу, где работалось бы в согласии со своей совестью. Тогда и родилась идея христианской студии. Директором ее стал Володя, а спонсором – Миша. И стали нам заказывать христианские передачи различные телевизионные каналы.

— Так это вы делаете «Лето Господне»? Я, к сожалению, видела только одну передачу и очень жалела, что она сошла с экрана, исчезла.

— Никуда «Лето Господне» не исчезло. Выходит эта программа в дни двунадесятых праздников православных. Рассказываем о сути события, которое произошло в данный день две тысячи лет назад.

— А почему вы назвали свою студию «Неофит»?

— В честь дивного пятнадцатилетнего юноши Неофита. Когда пришло время выбирать остаться ему со Христом или отказаться от веры, было это в конце 111 века, он выбрал благую часть, за что и был замучен. Со временем имя Неофит стало нарицательным. Сегодня, можно сказать, все наше Отечество является страной неофитов. Вот вам и объяснение.

— Мне кажется, Дмитрий, что в последнее время Вы делаете крен в житейский сюжет. Ну скажите, надо ли живописать грешника, пусть даже и очень талантливого.

— Кого вы имеете в виду?

— Ну хотя бы замечательного поэта Владимира Высоцкого? Что связывает его жизнь с библейским сюжетом? Вот что сказала мне шестилетняя Соня Гальцева узнав, что я буду беседовать с вами: «Стараюсь всегда смотреть «Библейский сюжет». Он небесный. Можно было бы удлинить эту передачу, а то кажется, что она пролетает за одну секунду. Но однажды я смотрю и вижу, вместо библейского человека стоит какой-то человек с гитарой и поет, что он грешит и этим живет. Зачем его сюда вставили?

— Вопрос это сложный. И все-таки та передача открыла зрителю незнакомого Высоцкого. Мало кто знает, что в его поэзии есть библейские сюжеты, что в конце жизни он крестился, по смерти его отпевали. История знает примеры, как к святости приходили из глубокого падения. Вспомните Марию Египетскую, блаженного Августина. А разве не благоразумный разбойник первым вошел в рай? Так что внешняя биография человека иногда ни о чем не говорит. Напомню вам замечательные строчки Высоцкого: поэты ходят босыми пятками по лезвию ножа, и режут в кровь свои босые души. Бесы со страшной силой мучили Пушкина, Блока, Гумилева. Дару настоящего художника всегда сопутствует одна особенность: с утроенной силой ведется борьба с грехом. А выиграна ли она или проиграна, знает один Бог. И вообще хочу я вам сказать, можно написать любой божественный сюжет так, что на него не захочется смотреть, потому как художник не вложил в нее ни капли сердца. А можно написать птицу в небе, но так, что она просто кричит о красоте Божьего мира. И это будет самым христианским сюжетом для программы..

— А зачем появился сюжет о Бродском, замечательном поэте, но мятущемся, колеблющемся человеке. В центре его внимания стояли вещи, далекие от библейского сюжета. Разве он ваш герой?

— Я принял бы ваш упрек, если бы героем программы стал, скажем, Малевич с его знаменитым «Черным квадратом», действительно богоборческим и античеловеческим произведением. Вот это контркультурное явление. Меня просто поражает культ этого антишедевра в среде художественной элиты. Ну а теперь вернусь к вашему вопросу о Бродском. Это была одна из наших ранних программ, мы только-только нащупывали свой стиль. Сейчас бы я сделал сюжет о нем совсем по-другому. И все же классификация здесь не уместна. Давайте копнем поглубже. Бродского назвали Иосифом в честь Сталина. Так что можете себе представить, в какой безбожной обстановке он воспитывался. Путь, пройденный им, труден и тернист. Поэт написал совершенно замечательное стихотворение «Сретение», кстати, под влиянием Ахматовой. Она подарила ему свою веру, и я вижу по этому стихотворению, как сильно его душа должна была стремиться к Богу, чтобы получить ответ с неба. Нет, нет, Иосиф Бродский – герой нашей программы.

— Насколько я знаю, Дмитрий, над внешним обликом телеведущих работают стилисты.

— Я обхожусь сам. Хотя и мне не мешало бы над этим подумать. Одна зрительница была недовольна, что я в жилетке, мол, она придает мне излишнюю солидность. Ну я и отказался от нее. Кого-то раздражает бумага, которую я держу в руках.

— Так в ней же, наверное, текстовые подсказки.

— Нет, текст я должен знать наизусть по двум причинам. Технология компьютерной студии на Мосфильме, там мы записываемся, не позволяет пользоваться суфлерами. Вольный рассказ тоже невозможен, потому как должна быть абсолютная синхронность звукового и зрительного ряда. То есть, определенные слова должны точно соответствовать изображению, которое у меня за спиной. Иллюстративный материал выстраивается строго под текст.

— Чаше всего в титрах передачи упоминаются три автора текста – вы, Ольга Сарнова и Всеволод Константиновский.

— А я хотел бы назвать еще два имени совершенно замечательных режиссеров нашей программы. Лауреата премии «Тэфи» Игоря Калядина и Рейна. Не потому, что вроде бы надо воздать, что называется, всем сестрам по серьгам. А потому, что их роль в создании «Библейского сюжета» действительно велика. Ольга же и Всеволод когда-то делали замечательную передачу «История одного шедевра». Мы тогда искали авторов, погруженных в нашу тематику, таких, кто сочетал бы богословскую осведомленность с искусствоведческим даром. В их лице мы и нашли такое счастливое сочетание. На этом стыке – они открыли для себя мир православия, а я – мир искусства – наша программа и состоялась.

— У вашей программы один из самых высоких рейтингов на канале. Не тщеславитесь по этому поводу?

— Тщеславлюсь. Таковы издержки профессии. Но все равно надо с этим бороться. Когда мы сделали цикл «Святыни христианского мира», казалось, что теперь-то руководство выдвинет нас на «Тэфи». Я уже представлял, как выхожу на сцену и произношу свою маленькую «Нобелевскую речь». И знаете, прошло много времени, прежде чем понял, как был неправ, допуская саму мысль, что достоин награды. Ведь все, что у меня есть, все дары – от Бога. А я приобщен к ним неизвестно, за какие заслуги. И свою задачу вижу в том, чтобы связать мир видимый, наш, материальный, и невидимый. Как Господь и задумал. Глубокое осознание этого побудит человека ответственнее относиться к своему времени. Надеюсь, что программа помогает зрителям задуматься над тем, как протекает их жизнь, с точки зрения вечных ценностей. И огромная заслуга в том, что такая программа, как «Библейский сюжет» существует на канале «Культура».

Беседу вела Наталья Ларина

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *