Анжуйский герцог

АНЖУЙСКИЙ, Франсуa де Валуa, герцог (Francois de Valois, duc d’Anjou)

Французский принц из семьи Валуа, активный участник Религиозных войн (1559-1598), младший брат Франциска II, Карла IX и Генриха III. Известен также как Франсуа Алансонский.

Родился в семье Генриха II и Екатерины Медичи, воспитывался вместе с сестрой – Маргаритой де Валуа, своей будущей политической наперсницей. До 1576 г. носил титул герцога Алансонского, после – именовался герцогом Анжуйским.

Политическая карьера герцога свелась к многочисленным интригам против братьев-королей и поисков короны в сопредельных странах. Пользовался определенной симпатией у гугенотов, поскольку осуждал события Варфоломеевской ночи (24.08.1572) и дружил с Генрихом Наваррским во время его луврского плена. Вместе с ним участвовал в заговорах против смертельно больного Карла IX в 1573-74 гг., пытаясь обеспечить себе трон после отъезда наследника трона — Генриха де Валуа — в Польшу. Избежал королевского правосудия, только выдав своих соратников, в том числе известных графов Ла Моля и Коконната.

В 1576 г. бежал из Лувра, развязав войну против Генриха III на стороне гугенотов, которая закончилась миром в Болье, в том числе благодаря посредничеству Маргариты де Валуа, королевы Наваррской. В 1577 г. Маргарита, совершив поездку по Фландрии, охваченной освободительным движением против испанцев, путем переговоров подготовила ему почву для провозглашения герцогом Брабантским (1580), что признали Генеральные Штаты Нидерландов.

В январе 1583 г., в попытке укрепить свою власть в северных Нидерландах, протестантских по вероисповеданию, герцог Анжуйский попытался ввести французские (католические) войска в Антверпен и другие города, что привело к массовой резне его солдат и уничтожению его армии.

После этого события Елизавета I Тюдор, английская королева, разорвала свою помолвку с герцогом Анжуйским, здоровье которого ухудшилось в связи с обострением туберкулеза. После его смерти бездетный Генрих III был вынужден признать своим наследником Генриха Наваррского, а в 1585 г. официально отказаться от суверенитета над Нидерландами.

Иллюстрация:

Школа Клуэ. Портрет герцога Франсуа Алансонского. 1572 г.

Исторические источники:

«Я — Шарли». Консолидация и толерантность в ответ на теракт

Как на произошедшее в Париже отреагировали по всему миру, и какие уроки должны извлечь журналисты и общество в целом?

Люди скорбят по жертвам стрельбы боевиков в офисах еженедельной газеты Charlie Hebdo в Париже. Фото: Enrique Castro-Mendivi/Reuters

Во Франции новая стрельба, взрывы и нападения на мечети. По данным СМИ, в четверг утром несколько гранат было брошено неизвестными во двор мечети Саблон в городе Ле-Ман. Никто при этом не пострадал.
Кроме того, утром произошел взрыв в ресторане неподалеку от мечети в городе Вильфранш-сюр-Сон на востоке Франции, пострадавших также нет. Пока власти не связывают эти случаи с нападением на штаб-квартиру сатирического еженедельника Charlie Hebdo.
Ранее сообщалось, что на выезде из Парижа произошла перестрелка. Около 8 утра по местному времени мужчина открыл огонь из автоматического оружия по сотруднице полиции и работнику дорожной службы. По данным СМИ, сотрудница полиции скончалась от полученных ранений. Стрелявший скрылся. Полиция Франции также не связывает этот случай с нападением, в результате которого погибли 12 человек.

Ранее глава МВД Франции объявил о задержании 7 человек по подозрению в причастности к нападению на редакцию Charlie Hebdo. В то же время СМИ сообщают, что подозреваемые локализованы на севере Франции.

Ранее в розыск были объявлены братья Куаши — 34-летний Саид и 32-летний Шериф. Третий подозреваемый —18-летний Амид Мурад — по сообщениям прессы, сдался в руки полиции самостоятельно и утверждает, что непричастен к преступлению.
Все трое подозреваемых в нападении не раз оказывались в поле зрения французской полиции. В частности, братья Куаши в 2000-е годы занимались вербовкой боевиков для войны в Ираке. Сами они участвовали в сирийской войне на стороне противников президента Башара Асада. Во Францию они вернулись прошлым летом.
Французский сатирический журнал ранее уже подвергался нападению и угрозам из-за публикации карикатур на пророка Мухаммеда. Незадолго до нападения в Twitter журнала была размещена карикатура на лидера «Исламского государства» Аль Багдади.
Как на произошедшее отреагировали жители Франции, и может ли быть связь между вчерашней атакой на журнал и нападениями на мечети позднее? Об этом — председатель ассоциации «Рюси Либерте» Алексей Прокопьев.

Алексей Прокопьев: Были заявления мэров городов, в которых были совершены эти нападения. Некоторые из них видят прямую связь. Но можно сказать, что это общий климат очень негативный в данный момент во Франции. Понятно, что есть со стороны некоторых политических лидеров тоже желание определенного возмездия. В четверг — день национальной скорби, и политические лидеры не должны делать никаких противоречивых деклараций. Марин Ле Пен решила не уважать этот день скорби. Она сказала, что требует референдум по смертной казни. Я думаю, что такие заявления и толкают людей на акты насилия, которые могут привести к еще большему насилию. Какие настроения среди жителей Франции? Алексей Прокопьев: Я был в среду на площади Республики, в центре Парижа, где была огромнейшая демонстрация. Думаю, за вечер площадь посетило более 100 тысяч человек. Там настроения были радикально другие, нежели то, что я читаю в соцсетях — например, те сообщения, которые приходят к нам из Америки или из России. Тут никто не призывает к насилию, кроме радикалов. Никто сейчас в Париже, по крайней мере, не призывает к возмездию. Все прекрасно понимают, что была атака на журнал, но была также атака на наши принципы, на то, за что мы боремся. Была атака на свободу прессы, свободу слова, свободу в целом. Эта свобода касается всех и всегда. Поэтому в среду главные лозунги, которые слышались на митинге — за свободу, свободу прессы, солидарность с Charlie Hebdo и «Мы не боимся». Это самый главный лозунг, и я думаю, что под этим лозунгом встали все жители Франции, какого бы они ни были вероисповедания, происхождения. Какие-то призывы к радикальным действиям слышатся только от маргиналов. Общее гражданское мнение сходится на том, что нужно бороться с варварами, но не надо делать ошибок и смешивать все в одну кучу.Этот теракт как-то изменит отношение французов к мигрантам? К сторонникам радикальных религиозных идей? Алексей Прокопьев: Французы никогда не любили радикальные религиозные идеи. Франция не является религиозной страной — в том плане, что государство и церковь разделены. Но во Франции есть свобода вероисповедания, которая относится ко всем. То бишь, каждый человек может иметь вероисповедание или не иметь его. И эта свобода очень четко должна исполняться. Это понятно всем. И мне кажется, что большинство французов достаточно умны и понимают, как велика цена демократии. Как эту демократию легко потерять в такое кризисное время. В своем большинстве французы понимают, что Франция — многонациональная страна, многокультурная страна. И эта многонациональность является силой Франции. Поэтому то, что я слышал и видел в среду на площади Республики, где собрались десятки тысяч людей, — это призыв к единению нации, каким бы ни было вероисповедание и происхождение людей. И этот призыв может быть позитивным для Французской Республики.

Теракт вызвал возмущение во всей Европе. Около 100 тысяч человек вышли на акции солидарности с журналистами в Париже и других городах Франции. Акции под общим лозунгом «Я — Charlie» прошли в Лондоне, Берлине, Гааге, Вене.
Ряд изданий по всему миру решили поддержать своих коллег из издания Charlie Hebdo. Газеты и журналы перепечатали популярные карикатуры, выпущенные сатирическим еженедельником.

Об этом поступке мировых СМИ рассуждает главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Георгий Мирский.

Георгий Мирскийглавный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН»То, что сегодня опубликовали эти карикатуры в знак солидарности с убитыми журналистами, — это совершенно естественно и правильно. Для того, чтобы показать: «Мы вас не боимся, и вы не заткнете нам рот. Мы специально демонстративно воспроизводим сегодня на страницах максимального количества газет те карикатуры, из-за которых вы совершили это жуткое убийство. Так что это правильно и логично. Это не противоречит тому, что в принципе публиковать карикатуры — ошибка. Исламисты — это представители радикального политического ислама. Это люди, которые сознательно хотят разжечь войну цивилизаций, которые ненавидят Запад и считают, что это постоянный враг ислама. Вот почему для этих людей является подарком, когда где-нибудь в Европе публикуются карикатуры. Они имеют возможность простым мусульманам, не кровожадным убийцам сказать: «Вот вы все еще наивные люди. Вы не верите, когда Усама бен Ладен говорил, что Запад это вечный враг. Вы не верите — так смотрите: они трогают самое святое, что у нас есть, пророка». Лучше такие вещи не трогать. Если вы хотите выступать за свободу слова, почему нужно трогать именно пророка Мухаммеда? Опубликуйте карикатуры на Папу Римского. Они это делают и говорят: «Почему, если мы можем публиковать карикатуры на Папу, мы не можем публиковать на пророка Мухаммеда?». Потому что они прекрасно знают: карикатуры на Римского Папу не приведут к тому, что хоть один католик на всем земном шаре возьмется за автомат, чтобы убить редактора. В голову это никому не придет. А вот с мусульманами — другое дело. Это другой мир, другой ум, другая ментальность, другая психика, другие ценности — все другое. Я повторяю, что есть вещи, которых не надо трогать. Заметьте, что редакторы этих газет никогда не публикуют карикатуры на Иисуса Христа, на апостолов, на Деву Марию и даже на Будду. Этого же нет. Карикатура на мусульманского пророка, и естественно, это рассматривается как антиисламская акция. Так лучше этого избежать. Зачем спрашивается сатирическому журналу обязательно трогать пророка Мухаммеда? Что, французский читатель не может прожить без того, чтобы раскрыть журнал и увидеть карикатуру на Мухаммеда? Да он вообще не думает об этом. Нет, нужно это сделать, чтобы подтвердить свободу слова. Естественно, это выглядит как провокация, что они дразнят мусульман».

После атаки на редакцию Charlie Hebdo генсек НАТО Йенс Столтенберг назвал Россию союзником в борьбе с терроризмом и отметил необходимость дальнейшего усиления сотрудничества между Москвой и альянсом в этой сфере.

«Мы по-прежнему стремимся к сотрудничеству и еще более конструктивным отношениям с Россией. Мы считаем важным, чтобы Россия, наш самый большой сосед в Европе, и НАТО работали вместе по важным вопросам, таким, как борьба с терроризмом», — цитирует Столтенберга Bloomberg.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Эркюль-Франсуа Валуа Алансон и Анжу, принц Франции

Перечитав в сотый, наверное, раз, серию исторических романов Александра Дюма — старшего, решил и сам сочинить некое эссе на тему.
Начну с серии » Королева Марго», » Графиня де Монсоро» и » Сорок пять».
Главным злодеем, подлецом и негодяем в этих романах прописан Франсуа, герцог Алансонский, а впоследствии Анжуйский. Он и предавал друзей и верных слуг, и домогался женщин и супруг своих вассалов, трусил в критический момент, ну и так далее. Все, я думаю, читали.
Так ли виноват был он сам ? Или его низменная натура была следствием не его природной предрасположенности к подлости, а чем-то, что от него не зависело ?
Давайте разберемся.
Как известно, он последний, самый младший, сын короля Анри 2-го и Екатерины Медичи. Папа погиб на турнире в результате несчастного случая, когда Франсуа был еще совсем маленьким. Воспитывался матерью, которая, как исходит из романов, особой щепетильностью в государственных и личных делах не отличалась.
В детстве переболел оспой, в результате которой получил физическое уродство. Его так и называли – Раздвоенный Нос. Какому ребенку это понравится ?
Старшие братья – Шарль ( будущий Карл 9-й) и Анри ( будущий Генрих 3-й), вместе со своей сестрой Маргаритой ( будущей королевой Наварры и Франции) постоянно дразнили, обижали и, что главное, унижали своего младшего брата. Даже родная мать называла его » гадким гусенком».
Кроме того, его – хотя он и был наследным принцем – никто не воспринимал всерьез как будущего короля. Ведь перед ним в очереди стояли его братья.
Поэтому хотя и внушали Франсуа постоянно, что он сын короля и возможный наследник престола, всерьез его никто не воспринимал и к управлению государством, а также подданными, не готовил.
Поскольку хоть средняя продолжительность жизни тогда была совсем невелика, никто не думал, что Карла по случайности отравит родная матушка-Флорентийка, а Генриха ткнет ножом Жак Клеман.
Когда произошло последнее, Франсуа уже успешно отравили. И было-то ему всего где-то тридцать с небольшим лет.
А ведь если бы он пережил своего брата Генриха 3-го Валуа, то стал бы королем Франции вместо Анри Бурбона ( Генриха 4-го Беарнца). И не сменилась бы династия.
Правда, королем он был бы плохим, поскольку это образование ему было дать некому. Никто им не занимался, и никому он не был – и как претендент на престол, да и как человек – абсолютно не нужен. Так, ребенок на всякий случай.
Я думаю, что это он прекрасно понимал. Да, собственно, это видно и из романов.
Естественно, повзрослев, он, богатый, именитый, владетельный сеньор, решил каким-либо образом компенсировать себе ту недолюбленность в детстве, ту неустроенность своего будущего, которого его лишили старшие, нелюбившие его и ненавидимые им, братья.
Плюс его давило его физическое уродство, видимое всеми. Ведь неважно – принц ты или нет – за спиной все равно будут шушукаться.
Таким образом у него имелись в наличии целых три комплекса. Комплекс неполноценности в полном его объеме подразделялся на три маленьких – комплекс социальной неполноценности, комплекс физической неполноценности и комплекс » предательства». Насчет последнего поясню, что я имею ввиду.
Когда маленький ребенок получает постоянные » шпыньки», унижение, и тому подобное, нелюбовь вообще, от самых-самых близких людей, таких как мать, братья, сестры ( отец-то погиб), к которым он тянется за защитой, за советом, за помощью, а его отталкивают, причем постоянно, трудно впоследствие осуждать такого человека в предательстве близких и дорогих ( как кажется этим людям) людей. Его воспитали с чувством предательства по отношению к нему, как нормальные взаимоотношения между людьми вообще и между родственниками и друзьями особенно. Так что же удивляться, что Франсуа стал предавать близких ему людей, повзрослев. Он не виноват в своем предательстве, его так воспитали в детстве.
Итак, Франсуа достиг 20-ти лет. Он влиятелен, он богат, у него есть деньги.
Но он нелюбим. Ни в платоническом, ни в физическом смысле. Видимо, у него были любовницы, он далеко не девственник, но для юноши в такие годы именно любовная связь имеет огромное значение.
Физической любви тогда ( да и сейчас) можно обучиться у специальных девушек, это не сложно. Они и подскажут, и покажут. Но любовное удовлетворение они будут имитировать, а это большая разница с истинным удовлетворением.
А для юноши первая любовь имеет колоссальное значение. Видимо, кто-то из его подруг в то время после непродолжительной связи открыла ему неприятную правду. Что он ею не любим и никогда не был любим, хотя она и уверяла его в обратном. Что хотя он принц, но есть любовники пусть и не такие влиятельные и именитые, но более привлекательные и умелые. Для любого молодого человека такое признание будет шоком, а для обремененного комплексами – тем более. В такой ситуации многие молодые люди, к сожалению, начинают склоняться к гомосексуализму. Но не Франсуа. Он хоть и неопытный любовник, но все же любовник женщин.
Кроме того, Франсуа из высшей аристократии, и ему в соответствии в требованиями его положения, была нужна в любовницы не служанка, а дворянка и непременно красавица, причем не из захолустья, а из семьи владетельной и известной в свете. Чтобы об этом шептались в Лувре. Он же принц Франции, а не кто-нибудь !
И он начинает напропалую » влюбляться», бегать за этими самыми дворянками ( не важно, замужними или нет – никто не вызовет на дуэль принца королевского дома), крутить пустые интрижки. Только бы об этом говорили ! Вот его желание. Он хочет показать миру, что он тоже мужчина хоть куда, что он тоже любим кем-то, и что и у него тоже есть возлюбленная.
Но ее на самом-то деле нет. Это его мечты.
И более опытные придворные ловеласы с нескрываемой иронией смотрят на потуги своего молодого господина.
Могли бы и помочь, подсказать !
А он-то видит, слышит, что над ним втихую смеются. Ни в одном из этих романов не сказано, что Франсуа Валуа, герцог Алансонский ( впоследствии — Анжуйский) – полный дурак.
Может быть дамы не хотели встречаться с ним из-за его постоянно двойственного положения при дворе – он вечно ссорился то с одним братом-королем, то с другим –, может быть из-за его отталкивающей внешности – не знаю. Но так нужной ему любви женщины, как и любви людей вообще он не нашел.
И, как следствие, озлобился на весь мир.
И, как следствие, полез в политику, в которой не понимал ничего, кроме сиюминутных выгод.
Он стремился к коронам в любых странах, но не получилось. Он хотел стать великим полководцем, но не дано. Он хотел быть победителем, но постоянно проигрывал. Он хотел быть другом и соратником королю — своему брату ( неважно, Карлу или Генриху), но у королей не бывает друзей, только слуги. Слугой Франсуа по своему воспитанию принца быть не мог. Он хотел стать протеже своей матери – вдовствующей королевы Екатерины, но ей, изощренной в политических играх, он был только помехой.
Он просто хотел быть кому-то нужным, но он был не нужен никому. Его все отталкивали явно, или подсмеивались над ним тайно. Даже те, кто называл его своим другом. Я имею ввиду де Бюсси, д’Антрагэ, Рибейрака, Ливаро, и т.д.
Он стал нужен только себе.
Тогда психоанализа еще не придумали, но я не сомневаюсь, что Франсуа достиг крайней степени эгоцентризма, может даже солипсизма, которая вкупе с уже имеющимися у него комплексами дал нам того человека, которого Дюма сделал главным злодеем своей трилогии.
Жил бы он сейчас – стал бы маньяком-убийцей, террористом-одиночкой, или Адольфом Гитлером.
Но …
Проходит несколько лет после истории королевы Марго, и на приеме в своем замке в Анжу наш принц Франсуа встречает Диану де Меридор. Она красива, юна, к тому же дочь владетельного и родовитого барона, незамужняя белокурая нимфа. Он тоже молод, ему всего 25 лет.
В книге нигде не сказано, что герцог Анжуйский хотел ее изнасиловать. Захотел бы – сделал. Он все-таки …. И так далее.
Нет, он пригласил ее на свидание. Что само являлось для нее большой честью по определению вассальной присяги.
Он, я думаю, всерьез влюбился. Но неправильно себя при этом повел. Он так уже вжился в роль » Мне все можно», что начал отталкивать от себя даже незнакомых ему людей. Власть, деньги и озлобленность на мир и людей не могут не наложить отпечаток на личность человека, даже сохранившего какие-то остатки доброты ребенка, пусть даже и недолюбленного.
Или же он, влюбившись искренне, так испугался этого своего нового, почти позабытого, чувства, что решил форсировать события, чтобы не дать этому чувству уйти, толком не начавшись. И этим погубил его.
Может быть, он случайный, любопытно-кокетливый взгляд Дианы воспринял как обещание взаимности ? Кто их знает, этих женщин, почему они смотрят так или эдак, и что имеют ввиду ? А при его неудачном и непродолжительном опыте любовных отношений Франсуа скорее всего так и решил.
И ошибся.
Ему бы подождать. Встретиться где-нибудь на балу еще раз, и еще. Но нет, он назначает ей свидание, она отказывает, и он приказывает своему подчиненному графу де Монсоро ( старше его по возрасту и опытнее в делах любви) похитить Диану и доставить к нему в замок. Что тут скажешь ? Этим он погубил свои шансы в отношении Дианы навсегда и бесповоротно.
Если бы она была натура романтическая и увлекающаяся, то этот вариант мог бы и сработать – все-таки принц похищает. Но она-то натура совсем другая. То есть женской натуры у нее как таковой еще и нет, она слишком молода для любовных интриг, для понимания чувства любви как таковой. Она любила до этого природу – оленей, пташек, птичек ….Она любила старика-отца. Но до отношений мужчины и женщины она еще просто не доросла.
Она, естественно, испугалась того, что может произойти на свидании с принцем, и сбежала. При помощи того же графа де Монсоро, который, в свою очередь, тоже страстно в нее влюбился, и тоже искренне.
Нелегко быть женщиной !!!
В книгах личности героев вообще мало раскрыты. Так, общие фразы. Поэтому я и пытаюсь — в большей степени для себя – сделать это за Дюма.
Продолжение этой истории известно. Граф де Монсоро под предлогом защиты Дианы де Меридор от посягательств коварного принца Франсуа женился на ней. Точнее, она вышла за графа замуж по своему обещанию и по приказанию своего отца. Любовью здесь и не пахло.
Потом она в Париже случайно встретила графа Луи де Клермона, сеньора де Бюсси д’Амбуаз, красавца, героя, покорителя женских сердец. Сеньора тоже весьма родовитого и далеко не бедного.
И уже сама влюбилась, и, видимо, взаимно.
Причем оба графа были, так сказать, » друзьями» принца Франсуа.
Принц-же, узнав, что вначале граф де Монсоро, которому он доверял, увел у него предмет его, наверное, первой искренней любви, потом граф де Бюсси, которому он доверял еще больше, увел жену у графа де Монсоро, по меньшей степени впал с ступор.
Не будем судить его строго. Было от чего потерять голову !
Его » друзья», которым он доверял, в том числе и личную жизнь, предали эту » дружбу» ради себя, ради удовлетворения своей любви ( или любовной прихоти), каждый по-своему.
Они ведь знали о любви принца к Диане де Меридор. Правда, каждый из этих двух графов переиначил страсть принца к девушке в свою пользу, выставив его негодяем. Не забудем также о вассальной преданности, что немаловажно.
Ну как тут доверять людям ?!!
И, что естественно, Франсуа, будучи не в силах справиться с каждым из своих любовных конкурентов поодиночке, и из чувства в общем-то справедливой мести за вероломство стравил их между собой.
Результат известен: два трупа, жена и возлюбленная исчезает в неизвестном направлении.
Я на месте герцога Анжуйского после таких дел тоже пустился бы во все тяжкие. В конце концов Диана, мстя за своего возлюбленного графа де Бюсси, отравила герцога. Но так ли он был виноват, что оказался меж стольких огней ? Так ли легко пережить предательство близких людей, когда все время предавал сам и считал это в порядке вещей ? Плюнь вверх, плевок вернется в лицо плюющему.
Но предательство друзей в момент, может быть, поворотный в судьбе непереносимо. Полюби Диана герцога Анжуйского, пожалей она его – может он и стал бы другим.
И, резюмируя, хочется сказать:
Франсуа, герцог Алансонский, впоследствии Анжуйский, принц Франции, с самого рождения был обречен на неудачи во всем. Он был » запасным», нелюбимым, ребенком, он был нелюбим никем, особенно родственниками, он не был любим ни одной женщиной, даже родной матерью. Он был неудачливым генералом и бездарным политиком. У него не было искренних друзей. Ему не везло ни в чем.
Он был просто несчастным и абсолютно одиноким человеком.
Если бы ему хоть в одном из вышеперечисленного сопутствовала удача, история Франции, история Дома Валуа и истории Дюма были бы написаны по-другому.

Фрэнсис, герцог Анжуйский — Francis, Duke of Anjou

Фрэнсис

Герцог Alençon , Шато-Тьерри, Анжу , Берри , и Турени

Родившийся

18 марта 1555

умер

10 июня 1584 ( в возрасте 29)

захоронение

27 июня 1584

ФИО

Эркюль Франсуа де Франс

жилой дом

Валуа-Ангулем

Отец

Генри II Франции

Мама

Екатерина Медичи

Гравировка Франциск, герцог Анжуйский

Фрэнсис, герцог Анжуйский и Alençon ( Эркюль Франсуа ; 18 марта 1555 — 10 июня 1584) был самым младшим сыном Генри II Франции и Екатерины Медичи .

Ранние года

Привлекательный ребенок, он был травмирован оспой в возрасте восьми лет, и его лицо без косточек и слегка деформируется позвоночник не устраивает его имя при рождении Эркюль . Он изменил свое имя Франциск в честь его покойного брата Франциска II Франции , когда он подтвердил .

Царские дети были воспитаны под руководством губернатора и гувернантки королевских детей, Claude d’Urfé и Франсуаза d’Humières , по приказу Дианы де Пуатье .

В 1574 году , после смерти своего брата Карла IX Франции и присоединение его другого брата Генриха III во Франции , он стал наследником престола. В 1576 году он был герцог Анжуйский , Турени и Берри .

В 1576 году он вел переговоры о эдикт Болье во время французских религиозных войн . В 1579 году он был приглашен Уильям молчаливый , чтобы стать наследственный монарх в Соединенных Провинций . 29 сентября 1580, голландское Генеральных штатов (за исключением Зееланде и Голландии) подписали Договор о Плесси-ле-Тур с герцогом, который взял бы на себя титул «Защитника свободы Нидерландов» и стать суверенным.

Герцог Alençon и гугенотами

В ночь на 13 сентября 1575 г., Alençon бежал из французского суда после отчуждены от своего брата короля Генриха III; они имели некоторые отличия. И Генрих III и Екатерины Медичи боялись, что он присоединится к протестантским повстанцам. Эти опасения оказались вполне обоснованными; Фрэнсис присоединился к принцу Конде и его сил на юге. Когда они также присоединился король сил Наварры, следуя его побег из суда в феврале 1576 года, это в сочетании армии была достаточно, чтобы заставить Генрих III, без скатной битвы любого рода, капитулировать и подписать мир на очень про-протестантский месье», или эдикт Болья на 6 мая 1576. по„тайным договорам“, которые являлись частью этого мирного урегулирования, многие на протестантской стороне были вознаграждены землями и титулами. Фрэнсис был награжден герцогство Анжу (наряду с другими землями) и, таким образом, стал герцог Анжуйский.

Ухаживание Елизавета I

Французская монархия

Династия Капетингов, Валуа
( Valois-Ангулема филиал)

Франциск I

Дети Фрэнсис, Dauphin из Viennois Генри II Магдалина, королева шотландцев Карл Валуа Маргарет, герцогиня Савойская

Генри II

Дети Франциск II Элизабет, королева Испании Клод, герцогиня Лотарингии Луис, герцог Орлеанский Карл IX Генри III Маргарита, королева Наварры Фрэнсис, герцог Анжуйский Жанна Валуа Виктория Валуа

Франциск II

Карл IX

Генри III

В то же время, в 1579 году, механизмы стали делать для него замуж , чтобы Элизабет I Англии . Alençon, теперь герцог Анжуйский, был на самом деле только один из иностранных женихов Элизабет ухаживать за ней лично. Он был 24 и Элизабет 46. Несмотря на разницу в возрасте, вскоре они стали очень близки, Элизабет перезапись ему ее «лягушку». Хотя некоторые считают , что это прозвище было связано с лягушкой-образная серьга , которую он дал ей, «лягушка» была нелестные жаргонное прозвище для французов на протяжении веков , подобных сленге прозвище «англичанина» для британской или «Kraut» для немцы. Queen Elizabeth часто используют нелицеприятные имена жаргонных для своих фаворитов , таких как «карликовый» для Роберта Сесил , который был невысоким рост и горбатыми от спинного сколиоза . Таким образом, ее использование жаргонное название «лягушка» согласуется с ее привычками. Будь или не Элизабет действительно планировал жениться Анжу является горячо обсуждаемой темой. Она была очень любила его, зная , что он , вероятно , будет ее последним ухажером. Есть много анекдотов о своем флирте. Матч был спорным в английской публике: английские протестанты предупредили королеву , что «сердце будет морщатся , когда они будут видеть , что Вы берете на муж француз, и папский … самое простые люди хорошо знают это: что он является сыном Иезавели нашего времени», ссылаясь на мать герцога, Екатерины Медичи . Из ее Тайного совета , только Уильям Сесил, лорд Берли , и Томас Рэдклифф, 3 — й граф Сассекс , поддерживает схему брака от всего сердца. Наиболее известные члены совета, в первую очередь среди них Роберт Дадли, 1 — й граф Лестер , и сэр Уолсингем , были категорически против, даже предупреждая королеву опасности родов в ее возрасте.

Между 1578 и 1581, Королева воскрешены попытки вести переговоры брак с герцогом Аленсон, который поставил себя вперед в качестве защитника гугенотов и потенциального лидера голландцев. В эти годы Walsingham подружился с дипломатом Генриха Наваррского в Англии, анти-монархической Филипп де Mornay . Walsingham был отправлен во Францию в середине 1581 , чтобы обсудить англо-французский союз, но французы хотели брак согласился первым, и Walsingham был в соответствии с инструкцией , чтобы получить договор , перед совершением брака. Он вернулся в Англию без соглашения. Лично Walsingham против брака, возможно , с точки поощрения общественной оппозиции. Alençon был католиком, и как его старший брат, Генрих III, был бездетным, он был наследником французского престола. Элизабет была , вероятно , в прошлом детородного возраста, и не имели четкого преемника. Если бы она умерла , а женился на французский наследник, ее сферы могут подпадать под французским контролем. Сравнивая матч Элизабет и Alençon с спичкой протестантской Генриха Наваррского и католической Маргаритой Валуа, которая произошла в течение недели перед Варфоломеевская ночь , «самый ужасный спектакль» он когда — либо видел, Walsingham поднял призрак религиозных беспорядков в Англии в случае брака производства. Элизабет мириться с его тупыми, часто неприятными, советами, и признала его сильные убеждения в письме, в котором она назвала его «ее Moor не может изменить свой цвет».

В конце концов, Элизабет прагматично не судить профсоюз мудрый, учитывая подавляющую оппозицию своих советников. Она продолжала, однако, играть помолвки игры, если только предупредить Филипп II в Испании , другой из ее поклонников, что она может делать, если возникла необходимость. Наконец, игра изжила себя, и Элизабет велела ее «лягушка» прощание в 1581. На его уходе она написала стихотворение » На выезде месье в «, который, взятых по номиналу, придала правдоподобность понятию , что она может на самом деле были готовы пройти через матч.

Анжу в Нидерландах

Герцог входит Антверпен, встречены пушки.Сатирические фламандская живопись окрашена c.1586, через три года после Антверпена фиаско Анжу ; изображающий корову , которая представляет голландские провинции. Король Филипп II Испании тщетно пытается оседлать корову, рисуя кровь шпорами. Королева Елизавета I кормит его , а Вильгельм Оранский держит его устойчивым рожками. Корова дефекации на герцога Анжуйского, который держит свой хвост.

Анжу продолжил в Нидерландах. Он не поступал до 10 февраля 1582 года , когда он был официально приветствовали Вильгельм в Промывка . Несмотря на радостных записях он был предоставлен в Брюгге и Генте и его церемониальной установке в качестве герцога Брабанта и графа Фландрии , Анжу не был популярен среди голландцев и фламандцев, которые продолжали видеть католические француз как враги; провинции Zeeland и Голландии отказались признать его как своего повелителя, и Уильям, центральная фигура из «Политических» , которые работали , чтобы разрядить религиозные военные действия, был широко раскритикован за его «французской политики». Он теперь полагает, был покровителем за » Валуы гобеленами » , представленных Екатерину, которые представили основные фигуры в суде Екатерины против сцен праздничности. Когда французские войска Анжуйский прибыл в конце 1582, план Уильяма , казалось, окупятся, так как даже герцог Пармы опасался , что голландцы теперь будет брать верх.

Тем не менее, сам Анжу был недоволен своей ограниченной властью, и решил взять под контроль фламандских городов Антверпен , Брюгге , Дюнкерк и Остенде силой.

Он лично возглавил атаку на Антверпен. Для того, чтобы обмануть жителей Антверпена, Анжу предложил , что он должен сделать «радостном запись» в город, торжественная церемония , в которой он будет сопровождать его французскими войсками. С 18 января 1583 г. , Анжу вошла в Антверпен, но граждане не были обмануты. Город ополчение засады и уничтожил силу Анжу в французской Fury . Анжу едва спасся.

Смерть

Шерсть из оружия (после 1576)

Фиаско в Антверпене положило конец его военной карьеры. Его мать, Екатерина Медичи , как говорят, написала ему , что „был бы Бог ты умер молодым. Вы бы тогда не была причиной смерти стольких отважных джентльменов.“ Еще оскорбление последовало , когда Элизабет я официально завершил свою помолвку с ним после бойни. Положение Анжуйский после этого нападения стало невозможно удержать, и в конце концов он покинул страну в июне. Его уход также дискредитировал Уильям, который , тем не менее сохранял свою поддержку Анжу.

Вскоре Анжу тяжело заболел «трехдневной лихорадке», малярии . Екатерина Медичи вернула его в Париж, где он примирился со своим братом, королем Генрихом III Франции , в феврале 1584 г. Генри даже обнял своего брата, которого он лихо под названием Le Petit Magot ( „маленький макака“). К июню, герцог Анжуйский был мертв. Он был 29. Его преждевременная смерть означала , что гугенотов Генрих Наваррский стал наследником предположительным, что приводит к эскалации в французских религиозных войн .

Титулы

  • 1560-1584: герцог Évreux
  • 1566-1584: герцог Alençon ; Герцог Шато-Тьерри; Граф Перш ; Граф Meulan ; Граф Mantes
  • 1576-1584: герцог Анжуйский ; Герцог Берри ; Герцог Турен

Предки

Предки Фрэнсис, герцог Анжуйский
16. Джон, граф Ангулема 8. Карл Ангулемского 17. Маргерит де Роан 4. Франциск I Франции 18. Филипп II, герцог Савойский 9. Луиза Савойская 19. Маргарет Бурбона 2. Генри II Франции 20. Чарльз, Герцог Орлеанский 10. Людовик XII Франции 21. Мари Клева 5. Клода, герцогиня Бретани 22. Франциск II, герцог Бретани 11. Анна, герцогиня Бретани 23. Маргарита Foix 1. Фрэнсис, герцог Анжуйский (урожденная Геркулес) 24. Лоренцо ди Пьеро де Медичи 12. Пьеро ди Лоренцо Медичи 25. Кларисса Орсини 6. Лоренцо де Медичи, герцога Урбино 26. Роберто Орсини, граф Тальякоццо 13. Alfonsina Орсини 27. Катерина Сансеверино 3. Екатерина Медичи 28. Бертран В.И., граф Оверни 14. Джон III, граф Оверни 29. Луиза де ла Tremoille 7. Мадлен де ла Тур д’Овернь 30. Иоанн VIII, граф Вандом 15. Жанна Бурбона 31. Изабель де Beauvau

Рекомендации

Викискладе есть медиафайлы по теме Франсуа d’Alençon .

Список используемой литературы

внешняя ссылка

  • Портреты Франсуа, герцог Анжуйский (на французском языке).

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *