Антоний Гаврилов

Самой важной новостью, прозвучавшей на состоявшейся недавно встрече епископа Пермского и Соликамского Иринарха с пермскими журналистами, была информация о новых кадровых переменах в Белогорском мужском монастыре. Очередным, пятым с момента восстановления монашеской жизни, наместником назначен игумен Антоний (Щукин) из Кунгура. Точнее, он назначен исполняющим обязанности настоятеля. Полный титул игумен сможет обрести только в том случае, если на практике докажет, что способен воссоздать монашескую общину. В свое время отец Антоний уже подвизался в Белогорском монастыре, и тамошние быт и проблемы будут ему не внове.

Епископ Иринарх прокомментировал факт перестановок на Белой горе в весьма живой манере.

Иринарх, епископ Пермский и Соликамский:

— Это не чехарда. Чехарда была до меня. А я пытаюсь из этой чехарды сделать что–то устойчивое. В настоящее время там созидается туристический центр, но не монастырь. Кадровые изменения, которые сейчас происходят, связаны с тем, что те, кто до сегодняшнего дня отвечал за монастырь, этого сделать не могли. Лидер, наместник должен быть таким, чтобы к нему тянулись, чтобы вокруг него собиралась братия. Без этого в монастыре никогда не будет духовности, а мы год за годом будем иметь проблемы.

Второй главной темой пресс–конференции стал процесс открытия в Перми духовной семинарии. В конце декабря 2002 года Священным Синодом Русской православной церкви было принято решение об открытии в Перми духовного училища с двухгодичным сроком обучения и семинарской программой.

Ректором училища назначен епископ Пермский и Соликамский Иринарх. Преподавать предметы общего характера приглашены светские специалисты из пермских вузов, и кандидатуры их уже утверждены. Гораздо сложнее обстоят дела с богословскими дисциплинами. Догматическое богословие будет преподавать сам владыка, литургику — священники, хорошо знающие богослужебную практику. Поиск преподавателей других дисциплин пока является головной болью для руководства епархии.

Несмотря на это в Министерстве юстиции РФ зарегистрирован устав училища и сейчас завершается оформление юридического лица. Приобретаются учебники, формируется библиотека, решаются вопросы материального обеспечения. Предполагается, что на первый курс будет набрано не более 25 (в лучшем случае — 50) человек.

По мнению епископа Иринарха, необходимость в семинарии заключается в решении стратегического вопроса — подготовки местного духовенства. Большой процент священников в Пермской епархии — приезжие из других регионов, в том числе из Белоруссии. При этом в Прикамье «со стороны» далеко не всегда приезжают лучшие кадры. Потребуется не менее 100–200 местных священников, уроженцев Пермской области, для того чтобы «сгладить этот перекос». Открытие семинарии должно помочь решить эту проблему, делая ставку на местное население.

Подпишитесь на наш Telegram-канал и будьте в курсе главных новостей.

Отзыв о книге «Духовные беседы и наставления старца Антония»

Чтобы понять яд, которым напоены книг типа «Старца Антония», надо знать необычность устроения православной Церкви. В истории известны два типа организации религиозных общин.

Один из них можно назать харизматическим. Эта модель предполагает, что статус религиозного лидера определяется личными дарованиями человека, его особыми духовными или магическими способностями (как вариант – в исламе и иудаизме – его личным образовательным цензом). Плюсы такой модели очевидны. Ее недостатком является неустойчивость. Тут и проблема определения доброкачественности духовного опыта лидера, и проблема передачи этого духовного опыта его преемнику.

Вторая модель организации религиозной общины – институциональная. Тут именно место красит человека. Предельно ясно этот принцип выразил Эразм Роттердамский, защищая папский принцип против Лютера: «Бог излил Дух на тех, кому Он даровал должность». Плюс этой модели также очевиден: устойчивость и стабильность жизни в этой общине. Минус также нетрудно заметить: риск при передаче внешних полномочий потерять искорку духа.

В православии же оба этих принципа совмещаются. Институционально-иерархическое понимание духовенства освобождает прихожанина от необходимости исповедовать и экзаменовать священника, к которому он обратился за совершением таинства или требы. Христианин может не расспрашивать священника о его личной духовной жизни, а просто верить, что он послужит Таинству Литургии независимо от своих личных достоинств или недостатков. Ведь в этом случае священник делится не своим, личным и наработанным, а Божиим.

Но когда речь идет о духовном совете – тут можно искать «харизматика», то есть священника с личным духовным опытом. «Старца». Вот это сочетание священства и монашества, епископата и старчества дает Православию жизненность и устойчивость. И именно на разрыв этого двуединства и направлено острие нынешней «реформации». Главный ее тезис – противопоставление «старчества» епископату (а также приходскому духовенству и богословским школам).

В этой перспективе получившую широкое распространение книжку «Духовные беседы и наставления старца Антония» нельза охарактеризовать иначе как весьма удачный спецпроект по расколу Церкви. Рецепт его прост: конструируется рассказ о некоем благодатном старце. Имя и место его подвига шифруются (мол, не время открывать). Чудеса и подвиги добавляются в необходимом количестве. К ним добавляются нормальные святоотеческие духовные советы. Когда же читатель почувствует родное, святоотеческое в этой книжке и начнет ей доверять, ему будут предложены «новинки». Проверить ничего нельзя: ни издательство, ни автор ни даже год издания не указываются. Остается лишь верить в существование духоносного и образованного старца-исповедника, который учит, что…

Что бензин – это «адское топливо». Что библиотеки вредны – ибо «каждый человек прочитавший до тебя книжку, оставляет в ней свой отпечаток – либо благодати, либо адского провала» (с. 269). Что «многоэтажки – сатанинское изобретение» (с. 207). Что «создатели электроники бесов сажают туда толпы» (с. 185) (вот, оказывается, что творится на российских оборонных предприятиях!). Что «государство уже является главным врагом спасения» (с. 173).

«Старец Антоний» представляется как человек с классическим дореволюционным богословским образованием. Он, мол учился в семинарии «за стенами Лавры» еще в царские времена (с. 16). Вот только изготовители этого апокрифа тут промахнулись: семинария в стенах Лавры поселилась лишь в конце 40-х годов ХХ века, до революции в Лавре располагалась только Академия.

В странной семинарии учился «старец». По его словам, «Церковь учит, что антихрист войдет сразу в каждый дом… Сколько споров вызывало утверждение, что антихрист одновременно войдет в каждый дом. И мы в семинарии спорили, еще как спорили! Только с изобретением телевизора все стало понятным» (сс. 62 и 223). И где же это он нашел такое «учение Церкви»? В Писании нет ничего подобного. И у Отцов Церкви такого «пророчества» не было.

И хотя апокриф уверяет, что и с богословским образованием, и с греческим языком у «старца» все было великолепно, тем не менее он демонстрирует абсолютное незнакомство с богословским значением термина «соборный»: «Если бы в отношениях властных начальник-подчиненный было только всевластие одного и глубокое смирение другого, то не было бы необходимости и в Соборности Церкви. Но если бы не Соборность, не осталась бы Церковь и Православной – сколько раз хранителями истины оказывались одиночки, в то время как высшее священноначалие – еретики?!» (с. 83)

С образованием у «старца» плоховато. Оттого и говорит он, что «литвины, чухонцы, поляки – все испытали на себе падение, все прошли страшный путь вероотступничества, но не народ Святой Руси» (с. 257). Да уж вроде страшнее богоборчества и массового отпадения от веры и поругания святынь, чем у нас, ни у кого и не было… Но идеологическая догма тут застилает глаза «старцу». Ну, не любит он, например, городов и фабричный люд («Все это вражеская уловка – собрать людей вместе для совместной работы на заводах, оторвать от Божьего мира. А сами заводы тоже использовать по прямому назначению – уничтожение сотворенного Зиждителем!» – с. 206). Но разве в дофабричную эпоху село было христианским? Большую часть своей истории христианство было религией горожан. И таковой оно снова становится сейчас…

О католичестве у него самые фантастические представления – «Где место человеку, придумавшему, что если папа вынес приговор, не совпадающий с судом Божьим, то последний должен быть изменен в пользу мнения римского епископа. Кажется, так звучит?» (с. 152). Нет, не так. Совсем не так.

Даже об истории ереси жидовствующих у него весьма странное представление: «Все (!) типографии Литвы готовили еретические книги и под видом вещей послов возами завозили в Новгород, Москву» (с. 139). Автор книжки про «старца Антония» поставил восклицательный знак после слова «все». А я бы поставил большой знак вопроса с несколькими восклицательными знаками после слов «типографии Литвы». Дело в том, что в XV веке – веке, когда в Новгороде и появилась ересь жидовствующих (объявилась она в 1471 году), никаких типографий в Литве не было. «В начале 20-х годов XVI века Франциск Скорина приезжает в Вильно и в доме богатого белорусского мещанина Якуба Бабича основывает первую в нашей стране типографию, где издает «Малую подорожную книжицу» и «Апостол»».

В церковнославянском и греческом языках «старец» силен ровно настолько, чтобы перевернуть смысл богослужебного выражения с ног на голову: «ад всесмехливый начатое дело высмеивания всего Божьего, духовного доведет до конца» (с. 62). Но в аду нет места для смеха. Там место плача. Христианин же может посмеяться над обманувшимся адом. «Ад всесмехливый» значит «ад, достойный всяческого посмеяния». В «Полном церковно-славянском словаре» протоиерея Григория Дьяченко говорится: «Всесмехливый – достойный всякого осмеяния или поругания». Еще апостол Павел говорил: «Ад, где твое жало. Смерть, где твоя победа». Это некая издевка. Надо заметить, что и в некоторых апокрифах, размышляющих о сошествии Христа во ад звучит эта тема иронической издевки над сатаной.

Познания «старца Антония» в Писании видны из его призыва: «Евангелие следует понимать буквально – сказано бежать в пустыню, вот и беги, не обдумывая святые словеса» (с. 207). Но нет таких слов в Евангелии. «Старец» спутал модную ныне проповедь «Анастасии» и Евангелие. Христос говорит не о бегстве из города в пустыню, а о переходе из одного города в другой город же: «Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой» (Мф. 10:23).

О пребывании Церкви в пустыне говорит не Евангелие, а Апокалипсис (вот уж книга, при чтении которой буквализм как раз опасен): «И даны были жене два крыла большого орла, чтобы она летела в пустыню в свое место от лица змия и там питалась в продолжение времени, времен и полвремени» (Отк. 12:14).

В пустыне, в которую «старец Антоний» призывает уходить сейчас (!) он рекомендует взять «буржуйку, лопаты, топоры, одежду, обувь – все, что поможет продержаться три с половиной года. И лекарства и спички и соль» (сс. 217-218). Однако, Апокалипсис и тут говорит нечто иное: «А жена убежала в пустыню, где приготовлено было для нее место от Бога, чтобы питали ее там тысячу двести шестьдесят дней» (Отк. 12:12). Если понимать это место буквально, к чему и призывает «старец Антоний», то в пустыне надо ждать ангелов с манной небесной, и тогда в «спичках, соли» и тайных огородах не будет нужды.

Вообще эта проповедь бегства на огороды удивляет. Зачем христианину так заботиться о продолжении своей физической жизни на лишние и страшные три с половиной года? Зачем эта забота о лекарствах, если христианин и так уж точно знает, последние дни истории космоса можно будет просто вычеркивать карандашиком из календаря, ведя отсчет от вполне ясной и последней даты (1260 дней со дня коронации антихриста)? Зачем такая забота о максимально удобном и не-мученическом проведении последних дней?

У американского писателя-фантаста Роберта Шекли есть рассказ «Битва» (подозреваю, в оригинале этот рассказ называется «Аrmageddon»). Итак близится день последней битвы, Армагеддона. К главнокомандующему генералу в бункер входит священник и от имени духовенства просит разрешения принять участие в Битве Господней. А вот дальше, пожалуй, стоит привести большую цитату:

«Верховный главнокомандующий Феттерер нервно забарабанил пальцами по бедру. Он предпочел бы остаться в хороших отношениях с этой братией. Что ни говори, а даже ему, верховному главнокомандующему, не повредит, если в нужный момент за него замолвят доброе слово…

— Поймите мое положение, – тоскливо сказал Феттерер. – Я – генерал, мне предстоит руководить битвой…

— Но это же Последняя Битва, – сказал священнослужитель. – В ней подобает участвовать людям.

— Но они в ней и участвуют, – ответил Феттерер. – Через своих представителей, военных.

Священнослужитель поглядел на него с сомнением. Феттерер продолжал: – Вы же не хотите, чтобы эта битва была проиграна, не так ли? Чтобы победил Сатана?

— Разумеется, нет, – пробормотал священник.

— В таком случае мы не имеем права рисковать, – заявил Феттерер. Все правительства согласились с этим, не правда ли? Да, конечно, было бы очень приятно ввести в Армагеддон массированные силы человечества. Весьма символично. Но могли бы мы в этом случае быть уверенными в победе?

Священник попытался что-то возразить, но Феттерер торопливо продолжал: – Нам же неизвестна сила сатанинских полчищ. Мы обязаны бросить в бой все лучшее, что у нас есть. А это означает – автоматические армии, роботы-перехватчики, роботы-танки, водородные бомбы.

Священнослужитель выглядел очень расстроенным. – Но в этом есть что-то недостойное, – сказал он. – Неужели вы не могли бы включить в свои планы людей? – Многие, – сурово произнес священник, – считают, что было ошибкой поручить Последнюю Битву военным. – Извините, – бодро возразил Феттерер, – это пораженческая болтовня. С вашего разрешения…

Он указал на дверь, и священнослужитель печально вышел.

— Ох, уж эти штатские, – вздохнул Феттерер. – Итак, господа, ваши войска готовы?

— Мы готовы сражаться за Него, – пылко произнес генерал Мак-Фи. – Я могу поручиться за каждого автоматического солдата под моим началом. Их металл сверкает, их реле обновлены, аккумуляторы полностью заряжены. Сэр, они буквально рвутся в бой.

— Превосходно, – подвел итог генерал Феттерер. – Остальные приготовления закончены. Телевизионная передача для населения всего земного шара обеспечена. Никто, ни богатый, ни бедный, не будет лишен зрелища Последней Битвы.

— А после битвы… – начал генерал Онгин и умолк, поглядев на Феттерера.

Тот нахмурился. Ему не было известно, что должно произойти после битвы. Этим, по-видимому, займутся религиозные учреждения.

— Вероятно, будет устроен торжественный парад или еще что-нибудь в этом роде, – ответил он неопределенно.

— Вы имеете в виду, что мы будем представлены… Ему? – спросил генерал Делл.

— Точно не знаю, – ответил Феттерер, – но вероятно. Ведь все-таки… Вы понимаете, что я хочу сказать.

— Но как мы должны будем одеться? – растерянно спросил генерал Мак-Фи. – Какая в таких случаях предписана форма одежды?

— Что носят ангелы? – осведомился Феттерер у Онгина.

— Не знаю, – сказал Онгин.

— Белые одеяния? – предположил генерал Делл.

— Нет, – твердо ответил Феттерер. – Наденем парадную форму, но без орденов.

Генералы кивнули. Это отвечало случаю.

И вот пришел срок.

В великолепном боевом облачении силы Ада двигались по пустыне. Верещали адские флейты, ухали пустотелые барабаны, посылая вперед призрачное воинство. Вздымая слепящие клубы песка, танки-автоматы генерала Мак-Фи ринулись на сатанинского врага. И тут же бомбардировщики-автоматы Делла с визгом пронеслись в вышине, обрушивая бомбы на легионы погибших душ. Феттерер мужественно бросал в бой свою механическую кавалерию. В этот хаос двинулась роботопехота Онгина, и металл сделал все, что способен сделать металл.

Орды адских сил врезались в строй, раздирая в клочья танки и роботов. Автоматические механизмы умирали, мужественно защищая клочок песка. Бомбардировщики Делла падали с небес под ударами падших ангелов, которых вел Мархозий, чьи драконьи крылья закручивали воздух в тайфуны.

Потрепанная шеренга роботов выдерживала натиск гигантских злых духов, которые крушили их, поражая ужасом сердца телезрителей во всем мире, не отводивших зачарованного взгляда от экранов. Роботы дрались как мужчины, как герои, пытаясь оттеснить силы зла.

Астарот выкрикнул приказ, и Бегемот тяжело двинулся в атаку. Велиал во главе клина дьяволов обрушился на заколебавшийся левый фланг генерала Феттерера. Металл визжал, электроны выли в агонии, не выдерживая этого натиска.

В тысяче миль позади фронта генерал Феттерер вытер дрожащей рукой вспотевший лоб, но все так же спокойно и хладнокровно отдавал распоряжения, какие кнопки нажать и какие рукоятки повернуть. И великолепные армии не обманули его ожиданий. Смертельно поврежденные роботы поднимались на ноги и продолжали сражаться. Разбитые, сокрушенные, разнесенные в клочья завывающими дьяволами, роботы все-таки удержали свою позицию. Тут в контратаку был брошен Пятый корпус ветеранов, и вражеский фронт был прорван.

В тысяче миль позади линии огня генералы руководили преследованием.

— Битва выиграна, – прошептал верховный главнокомандующий Феттерер, отрываясь от телевизионного экрана. – Поздравляю, господа.

Генералы устало улыбнулись. Они посмотрели друг на друга и испустили радостный вопль. Армагеддон был выигран, и силы Сатаны побеждены.

Но на их телевизионных экранах что-то происходило.

— Как! Это же… это… – начал генерал Мак-Фи и умолк.

Ибо по полю брани между грудами исковерканного, раздробленного металла шествовала Благодать. Генералы молчали. Благодать коснулась изуродованного робота. И роботы зашевелились по всей дымящейся пустыне. Скрученные, обгорелые, оплавленные куски металла обновлялись. И роботы встали на ноги.

— Мак-Фи, – прошептал верховный главнокомандующий Феттерер. – Нажмите на что-нибудь – пусть они, что ли, на колени опустятся.

Генерал нажал, но дистанционное управление не работало.

А роботы уже воспарили к небесам. Их окружали ангелы господни, и роботы-танки, роботопехота, автоматические бомбардировщики возносились все выше и выше.

— Он берет их заживо в рай! – истерически воскликнул Онгин. – Он берет в рай роботов!

— Произошла ошибка, – сказал Феттерер. – Быстрее! Пошлите офицера связи… Нет, мы поедем сами.

Мгновенно был подан самолет, и они понеслись к полю битвы. Но было уже поздно: Армагеддон кончился, роботы исчезли, и Господь со Своим воинством удалился восвояси».

Этот фантастический рассказ – хорошее противоядие против огороднических фантазмов «старца Антония».

Бегство, проповедуемое этим апокрифом, предполагает разлучение не только с городскими квартирами, но и с привычно-каноничным укладом церковной жизни. Это бегство от епископов.

Любимая мысль «старца Антония» состоит в постоянном напоминании о превосходстве «старцев» над предателями-епископами. «Кто обличал впавшее в арианство, монофизитство и прочие ереси священноначалие? Пустынные монахи-отшельники, старцы по нашему. Поэтому все было сделано, чтобы вытравить старчество из церковной жизни» (с. 134). Ну, а главный борец с ересью Ария кто был? Разве не святой епископ Афанасий Великий? А против Нестория кто восстал? Разве не святитель Кирилл Александрийский? А ересь монофизитов (как раз рожденную монахом Евтихием и ревностно поддерживаемую египетским монашеством) разве не обличал св. римский папа Лев Великий?

Как это и характерно для нынешней реформационной литературы, и книжка про «старца Антония» противопоставляет «простого народа» и предаталей-архиереев. «Высшее священноначалие, власть предержащие уже в ересь впали. Но не испорченный народ поддержал праведников» (с. 139). Вообще-то о народном протесте против движения жидовствующих ничего не известно. Протест начался как раз сверху: с новгородского архиепископа Геннадия – второго человека в иерархии тогдашней Русской Церкви.

И вот подобные ядовитые глупости переходят в этой книжке со страницы на страницу. Тут и комсомольские смакования «дорогих машин и неоскудевающих столов высшего духовенства» (с. 274). И разрезы скальпелем в стиле – «Временное правительство приветствовали все, вплоть до высшего архиерейства. Все, кроме старцев, признанных и нет» (с. 141). И личные мемуары, заставляющие вспомнить одного из сыновей Ноя: «Я ему говорю: простите, владыка, а Страшного суда не боитесь? А он мне: то ли будет, толи нет, а пожить и тут хочется!» (с. 100). И указания на сегодняшние реалии: «Проверку силы ада уже провели, присвоив всем номера. С молчаливого согласия, а то и прямого благословения духовенства вся страна превратилась в лагерь… У каждого храма есть настоятель, над настоятелем – архиерей. Кто только за его спиной стоит?» (сс. 132 и 227).

И все это – ради основного тезиса: «служить вне узаконенной государством церкви» можно (с. 197). Если ты считаешь, что тебя отстранили от служения за твою сверхобычную духовность – то имеешь полное право служить без благословения архиерея.

На упоминание о канонах, устанавливающих епископальную структуру церкви, следует ответ: «Единственный и неизменный принцип – соблюдение себя» (с. 289). «Отец Антоний, как соотнести ваше старчество с иерархией и четким порядком в церкви? – А кто благословлял великого Антония? А тысячи подвижников фивейских и нитрийских?.. Почему великий во святых Паисий остался в Валахии, не захотел он этой твоей иерархии?! А почему? Мню, что отнюдь не из-за архиереев, но потому, что Православие – это свобода духа и любое ограничение его уже протестантство» (сс. 286-287). «Ты хотел понять, чем наполнен этот дряхлый сосуд, как он вообще может без благословения правящего существовать, так ведь?.. С чьего благословения служили литургии на телах полуживых мучеников в римских тюрьмах? А причастие пустынников ангелами? Да что там говорить, примеров кажущегося нарушения принятых обычаев в житиях, и в самом Евангелии – множество!» (с. 288 и 190).

И вообще – ныне «окончание времен, вступают в силу другие законы» (с. 270). А то, что Апокалипсис назначен на завтра, для «старца Антония» вне сомнений: «Зачем выплавляется столько стали? Скажи, сколько килограмм железа вы используете у себя дома? Пускай сто килограмм. Умножь на число жителей, добавь нужды армии, общественных дорог. А куда все остальное девается? Идет же оно на подготовку прихода антихриста, вот куда! Значит, не нужно оно все это производство» (с. 257-258).

Правда, и тут есть противоречие внутри самой книжки. С одной стороны, она настаивает, что все самое страшное уже началось и чемоданы надо готовить уже сейчас. С другой, она претендует на предсказательность и обещает, что «Англии не будет, остров уйдет в море, отягощенный океаном грехов… То же ждет и Японию. Китай захлестнет большую часть России. Желтыми будут все земли за горами и после них. Африканцы заполнят наши города и веси» (сс. 170-171). «Скоро греховодники станут потчевать своих гостей блюдами из детских тел, людоедство будет восприниматься вполне нормальным действом, признаком хорошего тона. Ты доживешь» (с. 160). Ну, казалось бы, раз тебе так хорошо известно будущее, то можно установить и последовательность своих действий: вот сначала исчезнут Англия и Япония, потом придут китайцы, потом реклама будет зазывать в дорогие рестораны на дегустацию человечины, ну а потом и явится антихрист. Значит, в промежутке между предпоследним и последним актами и наступает время для бегства (если уж считать его полезным)…

Так проявляется главная линия апокрифа: тайные молитвенные дома и литургии без ведома местного правящего архиерея преподносятся в этой книге как подвиг, а не как нарушение канонических правил (при этом «старец Антоний» лицемерно на каждой странице врет, что он горой стоит за соблюдение этих правил). Впрочем, и правил-то он не знает, а потому и выдумывает, будто «Апостольские правила» запрещают священнику в мирской одежде заходить в алтарь (с. 285). А ведь во времена написания «Апостольских правил» еще не было никакой особой одежды для духовенства, богослужебные же облачения находились в алтаре и чтобы в них облачиться, в алтарь и нужно было сначала зайти в обычной одежде.

Если есть антиминс с мощами – этого достаточно для литургии без благословения правящего епископа (о том, почему именно русские антиминсы позволяют литургисать без архиерея эта книжка рассказывает на с. 191).

Антиминс – «вместо-престолие». Это по сути верительная грамота от епископа, которой он благословляет совершать Литургию в его отсутствие. Поэтому так важна на антиминсе подпись архиерея. А вот вшивание мощей в антиминс как раз необязательно: не мощи святого дают возможность совершения литургию а единство литургисающего священника с Церковью; единство и которое и выражается в его канонической связи с Епископом.

Поэтому и разворачивает священник антиминс на престоле в тот момент ектеньи, когда возносит моление о епископе. При возгласе же в конце ектении о оглашенных – «Да и тии с нами славят…» – священник целует антиминс. Но не то место, где в него вшиты мощи (русская традиция, которой нет у греков), а то место, где стоит подпись епископа. Тем самым священник берет благословение у своего архипастыря на совершение этой литургии в удалении от кафедрального собора.

Но по мнению лиц, стоящих за изданием книги «Старец Антний» подпись архиерея начинает считаться важнее самого архиерея. И в самом деле – в иркутской епархии в 2001 году три священника засобирались в леса – подальше от «печати антихриста», коей они сочли ИНН. Узнав об их призывах, к ним приехал архиепископ Иркутский и Ангарский Вадим, чтобы уговорить беглецов продолжить их обычное пастырское служение. Диссиденты, однако, отказались сослужить со своим епископом и даже не подошли к владыке под благословение. По их мнению, архиерей, принявший налоговый номер, становится безблагодатным вероотступником. И тем не менее, уходя в тайгу, эти священники не забыли взять антиминсы, подписанные архиепископом Вадимом (по милости Божией двое из них уже вразумились и, принеся надлежащее покаяние, вернулись к нормальному церковному служению).

Появление практики раскольничьего обращения со святыми антиминсами, и появление «богословского» оправдания такой практики требует цекрвного обсуждения вопроса об антиминсах. Представляется целесообразным при смене правящего архиерея заменять все антиминсы в епархии – ибо приходские священники составляют собор вокруг своего живого и правящего архиерея, а не вокруг прошлого епископа. Храм, однажды освященный епископом, переосвящать новому архиерею уже не надо. Но зачем, вознося имя одного архиерея, целовать подпись совсем другого?

Святые мощи, вшитые в антиминсы, следует конечно, перелагать в новые антиминсы. Прежние же подлежат хранению в кафедральном соборе, как это и предписывает церковная традиция относительно забрызганных, стершихся или порванных антиминсов.

Возможен и иной вариант: не заменяя сам антиминс, дополнять его подписью нового правящего архиерея. При этом антиминс заново освящать не нужно. Но можно определить, что за дни Цветной Триоди (это время наиболее уместно, потому что Пятидесятница есть день рождения христианской Церкви и есть день сообщения апостолам тех благодатных даров, которые и переданы ими епископам), следующими за назначением нового архиерея, в этой епархии все антиминсы должны быть заменены или дополнены росписью нового правящего архиерея.

… В послании Президента В. В. Путина после захвата школы в Беслане сказано, что против нашей страны ведется необъявленная война. Было бы странно, если бы враги России разрушали ее государственную жизнь, убивали ее детей, но при этом оставили бы в покое духовный стержень русской жизни – Православную Церковь. И в самом деле, мы видим, что последние 10 лет одна за другой следуют попытки внести раскол в жизнь Русской Православной Церкви.

И линию желаемого раскола недруги Церкви и России провели чрез противопоставление епископата и монашества, монашества и духовных школ, монашества и приходского духовенства.

Газеты, анонимные листовки и брошюрки (а порой и не анонимные, а порой и имеющеи ложные благословения и ложные подписи) год за годом твердят одно: иерархия утратила духовность и православность; епископы не то тайные католики, не то масоны-экуменисты; священноначалие, если на него не надавить митингами, не может понять, кто по настоящему свят, равно как и не может увидеть настоящей же духовной опасности (в налоговых номерах или в паспортах).

Тотальное недоверие к епископам, помноженное на слух о наступлении антихристовых времен, дают «богословское» оправдание проповеди решительного самочиния и непослушания, а также практике беззастенчивого попирания церковных канонов. В конце концов в сознании людей, охваченных этой пропагандой, делается допустимым нарушение самого главного, что есть в церковных канонах: церковного единства.

Очень многое сложилось вместе: и массовое полузнайство, и наследие позднесоветского диссидентства, и властолюбие некоторых «православных публицистов», и рассчетливая игра наших недругов. Вместе это поставило нашу церковную жизнь на порог серьезной мутации.

Как ее остановить? – Для начала хотя бы перестать воспевать «простецкую веру».

Протодиакон Андрей Кураев

Источник: Киевская Русь

Примечания

«Из земли-матушки достают адское топливо… Какой смысл в машинах, самолетах, во всем, что требует адского топлива?» (с. 206).

«Государство уже является главным врагом спасения. Это чудище многоглавое, без имени, без звания, живущее только за счет высасывания последних соков из людей, преклоняющихся перед ним. Головы этого монстра суть разные власти: президент и министры, советы, парламенты всякие, бандиты всех мастей, суды, особые части армии, в общем все те, кто пожирая плоды труда человеческого, питает тело чудовища» (с. 173).

Врет «старец» и про семинарии советской поры: «Образование – не сегодняшнее, когда больше проходят историю коммунистической партии, чем историю Апостольской церкви» (с. 32). Курса «История КПСС» в семинариях не было. Был курс «Истории СССР», которая включал в себя гражданскую историю России в досоветские времена. Обычно этот предмет вели православные интеллигенты без сана – люди, которых именно в силу их образования советские власти не разрешали рукополагать, но которые хотели все же служить в Церкви (в 70-е годы в Московской Семинарии этот курс вел, например, нынешний протоиерей Александр Салтыков).

Наиболее полная подборка святоотеческих текстов по теме антихриста дана в книге проф. А. Д. Беляева «О безбожии и антихристе. Подготовление, признаки и время пришествия антихриста» (Сергиев Посад, 1898).

«Верно следуя преданию, принятому от начала христианской веры, мы учим и определяем, что нижеследующий догмат принадлежит к истинам Божественного откровения. Папа Римский, когда он говорит с кафедры («ex cathedra»), т.е. когда, исполняя свои обязанности учителя и пастыря всех христиан, определяет, в силу своей верховной апостольской власти, что некое учение по вопросам веры и нравственности должно быть принято Церковью, пользуется божественной помощью, обещанной ему в лице святого Петра, той безошибочностью, которой Божественный Искупитель благоволил наделить Свою Церковь, когда она определяет учение по вопросам веры и нравственности. Следовательно, эти определения Папы Римского непреложны сами по себе, а не из согласия Церкви. Если кто-либо имел бы, что не угодно Богу, самомнение осудить это, он должен быть предан анафеме». Подробнее об этом ватиканском догмате см. в моей книге «Вызов экуменизма».

См. Францыск Скарына: Зборнiк дакументав i матэрыялав. Минск, 1988.

Полный же перевод на русский язык этого песнопения из службы Великой Пятницы см.: игумен Иларион (Алфеев). Христос победитель ада. Тема сошествия во ад в восточно-христианской традиции. Спб., 2001,с. 261).

Впрочем, полагаю, что это не путаница, а, напротив, учет нынешней моды для пущей эффективности того проекта, которому служит книжка про «старца Антония».

«Ревностные пастыри уже сейчас приобретают домики на окраинах и готовят их к службе во времена грядущих гонений» (с. 219).

Таких противоречий в книжке немало. Клятвы на верность канонам – и откровенное подучивание их нарушать. Присяга на верность церковной традиции – и вдруг чисто гностическое отождествление брака и греха: «о. Антоний» неверующего подростка-хулигана «благословляет» отправить в монастырь и так объясняет свое решение матери: «-Батюшка, так ему жениться надо, да и молод, сможет ли выбор свой правильно сделать? – То-то и оно, чада, когда избираем между грехом и праведностью, всегда грех на первом месте» (с. 282).

Старец Антоний предсказал ужасное будущее человечества (7 фото)

Старец Антоний был и остается весьма загадочной личностью даже для христианского мира, не говоря уже обо всех остальных жителях Земли. Причем христианское духовенство полагало и продолжает настаивать на этом до сих пор, что его речи — это яд для ушей верующих. Не смотря на такое резкое осуждение со стороны Церкви, среди православных достаточно много тех, кто считал и считает Антония великим святым и преклоняется перед его духовной чистотой и мудростью до сих пор .

Неизвестный старец

И это при том, что о самом Антонии практически ничего неизвестно, хотя жил старец не в какие-то стародавние времена, богословское образование он получил во второй половине девятнадцатого столетия, но «хорошо захватил» и двадцатый век, поскольку прожил более ста лет. По воспоминаниям свидетелей, почитавших этого старца, был он высок (под два метра ростом), могуч, и со своей огромной седой бородой и длинными вьющимися волосами очень напоминал русского богатыря. Вот только глаза были удивительно кроткими и теплыми, излучающими необыкновенную доброту и любовь ко всему и каждому.

Истинное имя Антония и его местожительство скрывается до сих пор: время еще не пришло. Правда, о его взглядах на этот мир можно прочитать в книге «Духовные беседы и наставления старца Антония», а о его жизни — в притчах о Шамбале Анастасии Новых «Птица и камень». И хотя автор не упоминает даже имя Антоний, в описании удивительного старца Шамбалы угадывается образ именно Антония, хотя Анастасия никогда не встречалась с этим загадочным странником Земли. Но что в том удивительного, если давно известно, что писатели ничего не сочиняют, а лишь получают сведения из Вселенской базы данных. Талант писателя как раз и заключается в том, чтобы взять оттуда самое сокровенное и важное на данный момент историижное, а потом донести это до широких масс в виде понятных нам символов.

Говорят, что к Антонию, не смотря на строжайший запрет Церкви, приезжали тысячи паломников, с ним хорошо были знакомы многие священники и монахи, которые навещали старца, беседовали с ним и даже оставили нам свои воспоминания в виде уникального литературного труда «Духовные беседы и наставления старца Антония». Из этих записок вырисовывается довольно безрадостная картина будущего человечества.

Антоний предрек страшные катастрофы

«Созданная человеком система существования, по сути, сатанистская, ибо абсолютно противоречит законам Божьим, начнет ломаться. Будут падать самолеты, тонуть корабли, взрываться атомные станции, химические заводы».

Антоний постоянно говорил об этом, упоминая также о прочих жутких и масштабных техногенных, экологических катастрофах, которые обрушатся на мир уже в следующем (нашем XXI) столетии. Трудно не поверить в это, когда сегодня все это мы наблюдаем уже воочию.

Старец о конце Содома и Гоморры

«И все это будет на фоне страшных природных явлений, которые будут происходить по всей земле, но, особенно сильно – в Америке. Это ураганы невиданной силы, землетрясения, жесточайшие засухи. И, наоборот, потопообразные ливни. Будет стерт с лица земли жуткий монстр, современный Содом – Нью-Йорк. Не останется без возмездия и Гоморра – Лос-Анджелес».

Современный Нью-Йорк давно уже считается «умирающим городом», который постепенно физически разрушается, буквально погружаясь в землю, а его жители – в моральное опустошение и безысходность. Что касается Лос-Анджелеса, словно в издевку названного «городом ангелов» (очевидно ангелов смерти), то он давно стал столицей жуткой преступности, необузданной проституции и поголовной наркомании, так что современной Гоморрой его назвать не только можно, а даже нужно.

Антоний о страшном падении идеалов

«Сколько раз сатана пытался сделать моральное разложение всеобщим, всеобъемлющим, но всегда натыкался на грозное обличение Церкви. Мир застлала тьма довольства десятка развитых стран, которых враг избрал в качестве опоры в деле одурманивания всего мира. Главное ударное оружие в этом деле – лозунг свободы! Сколь кровушки пролито во всех революциях и переворотах, социальных и псевдорелигиозных выступлениях, политических и мистических распрях на алтарь беса «свободы»! Это он, восставший и низверженный, тварь, пытавшаяся присвоить себе место Творца, он – главный свободолюб. И свобода его, это не дарованная человеку Богом способность быть совершенным в каждом роде добродетелей. Нет, его свобода — это тягчайшие узы, цель которых, лишить человека возможности выбора между добром и злом, оставляя за ним лишь шествование в ад. Вот такая свобода и будет достигнута. И ладно бы у протестантов, они, в свое время, тоже боролись за свободу и против диктата католиков, а, придя к власти, те же баптисты, устроили такой террор и вакханалию, что и Европа содрогнулась! Но наши-то куда?!»

К сказанному трудно что-то добавить даже с точки зрения современного момента – все так и есть. Достаточно вспомнить опыт нашего ближайшего соседа – Украины, а потом ужаснуться, что в точности к тому же нас толкают сегодня российские либералы – встать на путь Сатаны! Нет уж, извольте…

Как победить страх, найти духовника и другие удивительные истории

Из этой беседы вы узнаете: каково это – расти в семье из тринадцати детей, кто такие люди старой закалки, какая защита есть у каждого человека, как победить страх и найти духовника, какая сила у родительского благословения, о тайнах Промысла Божия, и еще много интересных и удивительных историй.

Отец Димитрий с родителями

Мои духовные наставники

Духовными наставниками у меня были в первую очередь мои родители. Они воспитали 13 детей, я – младший из братьев. Моя мама – мать-героиня, папа – почетный гражданин Исаклинского района Самарской области.

Людям, у которых верующие родители, легче идти по правильному пути в жизни, потому что такие родители дают правильное направление своим детям. Дети в нашей семье никогда не были ни октябрятами, ни пионерами, ни комсомольцами. Мы с раннего детства молились, читали жития святых. Дома имелся молитвослов для взрослых и детский – переписанный тетей от руки.

Главным молитвенником в нашей семье был папа, Дмитрий Павлович. Мама, Степанида Ивановна, имея много домашних забот и попечений, молилась кратко, а папа по вечерам подолгу молился перед иконами, и мы знали, что в это время его нельзя беспокоить. Он знал наизусть и утренние, и вечерние молитвы. Четверо моих братьев несколько лет трудились в монастыре, один стал архимандритом в Оптиной Пустыни, а я – священник на приходе. Две наши тети – схимницы в женском монастыре.

У мамы нашей всегда была в доме чистота. Так много детей – и такая чистота… У всех ребятишек в семье имелись общие обязанности: прополоть огород, выкопать картошку. Кроме того, каждый из нас имел и свои личные обязанности. Я, как младший из братьев, с вечера носил дрова к печке, чтобы мама могла с утра ее затопить: в печке готовили еду.

Чудесное яблоко

Мама у нас – кроткая, тихая, а папа – строгий. Ему не нужно было даже ругаться, только глянет – и все дети слушались. Он строго с нас спрашивал. Мой старший брат вспоминал такую историю: как-то папа решил проверить наше детское послушание, собрал нас и говорит:

– Видите яблоко на яблоне? Вы другие яблоки ешьте, а это не срывайте!

И уехал в командировку. И мы ходим вокруг да около, очень нам любопытно: что это за яблоко такое чудесное, что его срывать нельзя?!

Потом один из братьев говорит:

– Отец нам не разрешил яблоко срывать. А мы его срывать и не станем! Просто попробуем!

Мы по очереди, аккуратно поддерживая яблоко, покусали его, попробовали – оно оказалось точно таким же, как остальные.

Папа вернулся:

– Ну что, справились с послушанием?

Посмотрел:

– Да… Какие у меня дети мудрые – догадались! Даже и не накажешь!

Как мы с отцом ездили лес валить

Как-то я с отцом поехал валить лес на стройматериалы. Я тогда только что пришел из армии – энергичный, боевой, – а отцу уже было за 60. Так вот, поехали мы, значит, с ним в лес. Отец работает себе и работает целый день, я уже из сил выбился, а он все работает – и никаких признаков усталости. И мне неудобно признаться ему, что устал, я же его больше чем на 40 лет моложе.

И вот оказалось, что я, такой молодой и сильный, уступаю отцу в выносливости, и мне сразу стало понятно, почему. Наш папа очень привычен к труду, это во-первых. Всю жизнь он трудится. А во-вторых, имея так много детей, он выработал навык к самопожертвованию. Он очень сильно всегда любил нас, своих детей, и эта любовь выработала в нем такой сильный дух, такую самоотдачу и самоотверженность.

Страх и молитва

Родители Гавриловы Дмитрий Павлович и Степанида Ивановна

Еще вспоминается, как в детстве я поехал с отцом на работу – он работал водителем и возил доярок на летнюю дойку, километров за восемь. И пока доярки работали, мы с ним рыбачили. Помню: идем с ним в камышах, мне лет восемь, вокруг камыши, для меня, малыша, высокие, как дебри. И мне вдруг стало так жутко! Все представлялось, что сейчас выползет какая-нибудь змеюка или выбежит дикий зверь. Я у отца со смущением спрашиваю:

– Папа, а тебе не страшно?

И он ответил:

– Когда с молитвой идешь – ничего не страшно!

Я это запомнил на всю жизнь.

Крестная

Следующий мой духовный наставник – это моя крестная, тетя Евдокия. Она была девица, замуж не выходила, хотя женихи приезжали свататься. Но она выбрала для себя жизнь девственную, была молитвенница. Жила трудами своего хозяйства, сажала много картошки, держала овец. Ходила в храм за 9 километров от села, любила ездить по святым местам. Мы, ребятишки, любили в детстве пасти с ней овец, потому что она рассказывала нам жития святых. Конечно, она молилась за меня – своего крестника, ее молитвы мне очень помогали.

Люди старой закалки

Мои родители, крестная – люди старой закалки. Что это значит? Сейчас попытаюсь объяснить на примере. У моей матушки тетя – уже пожилая женщина. И вот ей сделали операцию. Уже на следующий день после операции она стала проситься домой:

– Чего я здесь буду лежать, мешаться?! У меня дома скотина, работа…

Врачи с нами делятся: примерно в том же возрасте, что и тетя, лежит женщина в соседней палате. И вот она постоянно всем недовольна: то мало внимания ей врачи уделяют, то комфорта в больнице недостаточно, тут дует, там жарко, то соседей слишком много, то, наоборот, поговорить не с кем…

А тетушке все хорошо, за все Бога благодарит. Врачи признаются: давно такого пациента у них не было. Объясняют тете:

– Нужно вам после операции восстановительный период пройти.

А она им отвечает:

– Не, не, я домой поеду! У вас и без меня работы полно!

Вот это и есть человек старой закалки…

Оптина пустынь

Оптина пустынь

В переходном возрасте я находился в монастыре и тем самым уберег себя от соблазнов

Наверное, молитвами моих родителей и крестной я оказался после девятого класса в Оптиной пустыни. Подвизался там трудником до самой армии, и после армии туда же вернулся. Оптина оказала на меня огромное влияние. В переходном возрасте, который очень воздействует на становление и укрепление души, я находился в монастыре и тем самым уберег себя от множества соблазнов.

В 1996–97-м годах трудился на пасеке, летом мы вывозили улья в поля и сами там жили. К нам приезжал старец Илий и после ужина, часов в одиннадцать вечера, любил уходить в поля или в леса один и молиться там в уединении. Приходил утром. Как-то мы спросили, не страшно ли ему одному ночью в лесу, и он ответил, как когда-то мой отец:

– С молитвой ничего не страшно!

У каждого человека есть защита. Если он сам молится – его защищает Господь. Могут молиться за него родные, близкие, его небесный покровитель, духовник.

В Оптиной я понял, что такое монастырь и что такое духовная жизнь. Узнал, что такое страхование, пережил его. Почему именно в монастыре такое случается? Наверное, из-за образа жизни, из-за молитвы. Если человек не молится – не будет и страхований.

Непрерывная молитва

В Оптиной я осознал значение молитвы. В детстве просто знал, что нужно молиться, это было знание такое поверхностное. А в монастыре понял это на опыте. Приобрел свой собственный духовный опыт.

Одним из открытий этого опыта стало понимание того, как важна непрерывная молитва. Я ведь рос в верующей семье, регулярно исповедался, причащался, знал многие молитвы наизусть, а вот когда пошел в армию, там мне особенно помолиться не удавалось.

И произошел такой случай. У нас рядом с частью стояли теплицы, где мы кое-что выращивали для собственной армейской кухни. Как-то мы, с разрешения начальника, позвали священника отслужить водосвятный молебен в этих теплицах, поскольку овощи что-то плохо плодоносили.

И вот священник служит молебен и просит меня прочитать с Трисвятого по «Отче наш». Я начинаю бегло читать знакомые мне всю сознательную жизнь слова – и вдруг запинаюсь и, к своему ужасу, понимаю, что стал забывать молитвы. Вот что значит – не трудиться в молитве. Она должна быть ежедневной и непрерывной.

История о послушании

Архимандрит Антоний (Гаврилов)

Промысл Божий в жизни действует через родителей, тем паче через верующих родителей, через духовника и даже просто через жизненные обстоятельства. Если человек будет стараться внимательно прислушиваться к Промыслу Божию в своей жизни, то он обязательно получит подсказку.

Вот, скажем, подъехал человек на машине к речке. На дворе март месяц, лед на реке вроде прочный. А на берегу стоит дедок и говорит водителю:

– Сынок, лед тронулся, не езди!

– Дед, что ты мне рассказываешь?! Я здесь много лет езжу, через эту речку по льду даже в апреле ездят, а сейчас еще март!

Важно слышать подсказки, которые Господь нам посылает

Поехал, а сам призадумался, слова деда из головы не выходят, он окна машины и опустил. Слышит – лед двинулся. Сразу назад повернул, подъезжает к берегу:

– Спасибо, дедушка!

То есть важно оказывать послушание, важно слышать подсказки, которые Господь нам посылает.

У моего старшего брата, ныне моего духовника, Оптинского архимандрита Антония (Гаврилова), с детства имелось послушание, а у меня вот послушания не было, одно своеволие. В главном слушался, конечно, но и капризничать умел.

Отцовское благословение

После армии я вернулся в Оптину, потом поступил на дневное отделение в семинарию в Калуге. У меня появилось такое желание: получить духовное образование для самого себя. Не было цели обязательно стать священником, как-то считал себя недостойным такого высокого служения. Когда уже учился на пятом курсе, женился, и мне предложили рукополагаться. Я подошел к духовнику, отцу Антонию, благословиться и спросил, как мне поступить. Духовник ответил:

– Господь дал нам свободу выбора, и каждый наш выбор, если он добрый, Господь благословляет. Так что выбор остается за тобой.

Близился праздник святого великомученика Димитрия Солунского, и мы поехали поздравлять папу с Днем Ангела. Собрались за столом, поздравили его, а потом отец встал и стал меня поздравлять. А у меня как раз такие мысли: «Быть мне священником, или я недостоин?»

И вот отец встал, подумал, помолился и после долгой паузы сказал:

– Твой выбор, который ты сделал, крест, который избрал, – ты должен донести до конца.

И после этих его слов все искушающие меня мысли о моем недостоинстве отошли и больше меня не мучили. Вот что значит отцовское благословение.

Мой духовник

Господь благословляет родителей добрым чадом за их труды

Кроме родителей и крестной, следующий мой духовный наставник, сейчас самый для меня важный, – это мой духовник, мой родной брат, Оптинский архимандрит Антоний (Гаврилов). Для меня и многих других его духовных чад он – старец.

Все факторы влияют на то, как ребенок формируется. Будущего архимандрита Антония наша мама по весеннему бездорожью за 9 километров на руках несла в ближайший храм, чтобы покрестить. Это был подвиг веры мамы. Сказано: «По вере вашей да будет вам» (Мф. 9, 29).

Господь благословляет родителей добрым чадом за их труды. Это же огромная радость для родителей, награда уже здесь, на Земле – когда их ребенок вырастает уважаемым человеком.

Старец – послушник Бога

Старец – это тот, кто познал самого себя, насколько движения его души праведны по отношению к Богу. Когда человек начинает видеть себя через Бога, он начинает видеть другого, как самого себя. И он его не осуждает, потому что видит его как самого себя. И Господь открывает ему душу другого человека, потому что знает, что он этого человека не осудит.

Несколько раз были случаи, когда духовник звонил мне в тот самый момент, когда я мог совершить какой-то грех. И он не просто звонил, а именно чтобы удержать меня от этого греха.

Господь открывает старцу знание о другом человеке. Если кто-то просто любопытствует о другом, Господь никогда ему этого не откроет. Когда человек начинает что-то в свою пользу выгадывать – это не старчество. Старчество – это когда человек интересуется уже только спасением души и Богом и проживает свою жизнь в послушании Богу. И тогда Господь открывает ему что-то, и он идет и это исполняет.

Старец становится полностью послушником Бога. У него нет любопытства или корысти по отношению к делам других людей – он просто чувствует призыв Божий и исполняет послушание. А для духовного нет препятствий, нет стен, нет расстояний – духовный человек может видеть, и слышать, и чувствовать то, что недоступно недуховному.

Как найти духовника

Иногда спрашивают: как найти духовника. На это нужно время, нужен опыт общения, нужны молитвы ко Господу с просьбой дать духовника. Старец-архимандрит Иоанн (Крестьянкин) писал: «Молитесь Господу о даровании вам духовника. Не спешите первого встречного священника назвать духовным отцом. Ходите в церковь, исповедуйтесь, спрашивайте о волнующих вас вопросах у многих, и только когда поймете, что из многих – один самый близкий душе вашей, будете обращаться только к нему».

Мне по этому поводу вспоминаются слова Оптинского архидиакона, отца Илиодора. Я слышал, как он один раз выговаривал кому-то из паломников в своей обычной серьезно-шутливой манере:

– Ты что – глупый?! Ты что, не видишь: к этому священнику на исповедь 30 человек стоит, а к тому – один. Так и делай вывод!

В литургической молитве говорится: «Отыми сердце каменное и дай сердце плотяное!» Не железное, не каменное, не бесчувственное, а такое, что откликается на каждый вздох. Вот у старца-духовника такое сердце. Он любит людей, как отец, у которого большая семья, любит своих детей. Жалеет их, как своих детей. Даже самых непослушных… Не осуждает, а сердцем болеет за них.

Об осуждении

Мы опомнились, только когда поняли, что выпили все пять литров. И стали хуже того монаха

Кстати, об осуждении. Хочу поделиться одной назидательной историей, которая произошла со мной вскоре после рукоположения, когда я был совсем еще молодым священником.

Мы ездили с отцами на Афон. От монастыря Великомученика Пантелеимона на монастырской машине поехали по другим афонским монастырям. На обратном пути я увидел машину, которая съехала с дороги на обочину. Мне показалось, что водитель-монах выпил вина, и я был сильно этим обескуражен. Я был человеком практически непьющим, и вот осудил его. Сказал сам себе:

– Как же так?! Здесь, на Святой Горе, монах позволяет себе напиваться?!

Мы вернулись в монастырь Великомученика Пантелеимона и, как говорится, с устатку решили пригубить монастырского вина. Нас было четверо отцов и пять литров вина. И что вы думаете? Мы опомнились, только когда поняли, что выпили все пять литров. И стали хуже того монаха.

И я лично получил такой опыт: не осуждать. Это был сильный урок, который запомнился на всю жизнь.

Если хозяин машину обновил – значит, у него жена беременна

Когда наблюдаешь за семьями, многое понимаешь в Промысле Божием. Семейные истории – это дело очень интересное. Говорят: Господь дает ребенка – Господь дает и на ребенка. Вот, скажем, знаю одну семью многодетную, у них семеро детей. И вроде бы особенным богатством не отличаются, какое там особенное богатство в селе?! Правда, хозяйство большое держат, живности много. Так вот, односельчане давно заметили: если хозяин старый автомобиль на новый меняет – значит, у него жена беременна, ждет следующего ребенка. Получается, что Господь им на каждого младенца посылает. Как только следующее чадо появляется – Господь дает деньги, и они могут даже машину обновить.

Зачем тебе одному так много?

Семья отца Димитрия Гаврилова Сейчас молодые люди часто говорят: сначала машина-квартира-хорошая зарплата, а потом уже и семью заведу. Мой знакомый так до 42 лет все бился как рыба об лед: зарабатывал на дом, машину, положение в обществе. Но пока он не женился – ничего у него не получалось, и деньги в руки не давались. Словно Господь ему говорил: зачем тебе одному так много?

А как женился – у него с рождением ребенка сразу, почти чудесным образом, появился дом с земельным участком. А это Господь дал ему на младенца – Он дает не столько взрослым, сколько детям.

Еще мне кажется, что совместное имущество хорошо вместе наживать, чтобы потом кто-то из супругов не заявил: «Это все мое, это все я до тебя приобрел!» Да, наверное, правильно сказано: «Для того чтобы женой генерала стать, нужно выйти замуж за лейтенанта да поездить с ним по гарнизонам».

Как я жениться собрался

Я познакомился со своей будущей супругой, когда учился на пятом курсе в семинарии в Калуге. Познакомились в Козельске: я приехал на Казанскую в Оптину и зашел в гости к сестре, и Олеся (в крещении Александра) тоже приехала на Казанскую и тоже зашла в гости к своей сестре. А наши сестры, как оказалось, жили рядом и дружили, они нас и познакомили.

Моя будущая матушка окончила педагогическое училище, ее семья жила в районном центре недалеко от нашего села, и при знакомстве с Александрой я сразу почувствовал родственную душу. Оказалось позднее, что в Оптину она поехала помолиться Оптинским старцам о послании ей достойного жениха. И знакомство со мной приняла как ответ старцев на ее молитву.

Ну, о своем достоинстве не мне судить, но мы как-то сразу расположились друг к другу. Знакомство было совсем кратким, завязалась переписка, созванивались, затем встретились второй раз на свадьбе у родственников, а после третьей встречи я поехал к родителям, чтобы взять благословение посвататься. Родители благословили, и старшие сестры отправились со мной к будущей родне свататься.

Венчаться решили в Козельске. Я вернулся в семинарию, а невеста с родней стали собираться в Козельск.

Как я немного похулиганил

Когда я вернулся в семинарию, только тогда сообразил, что не взял на женитьбу благословение владыки – митрополита Калужского и Боровского Климента, а для семинариста такое благословение обязательно. Сообразил в пятницу, а венчание было назначено на воскресенье, и невеста с родными уже отправились из Самарской области в Калужскую.

Владыка тогда был в Москве. Я тут же бросился на электричку и покатил в столицу. По милости Божией, владыка оказался на месте и принял меня. Когда я начал просить благословение, он сказал:

– Скоро экзамены, может, повременишь со свадьбой и сначала сдашь экзамены?

На что я ответил:

– Да я бы не прочь повременить, владыка, да свадьба уже Пензу проехала…

– Ну, если Пензу проехала – тогда делать нечего, деваться некуда, благословляю – женись!

Вот так я по молодости лет похулиганил: поставил владыку в неловкое положение – прямо перед фактом. Но владыка у нас мудрый, он не рассердился, отнесся с пониманием.

И все здесь для нас стало родным

После рукоположения, в 2007-м году, меня отправили служить в село Хотьково Думиничского района Калужской области, в храм Рождества Пресвятой Богородицы. Оказалось, что это совсем небольшая, можно сказать, глухая, тупиковая деревня, дальше дороги нет, за Хотьково находится только деревня Шубник, но в ней жилых осталось дома два-три.

До нашего приезда в Хотьково здесь за два года сменились три священника, я стал четвертым. Матушкам не хотелось жить в глухой деревне, и они сюда не ехали, а батюшкам что делать – они отслужат и в город возвращаются, к своим матушкам.

А моя матушка оказала мне послушание и осталась здесь жить со мной. То есть я оказал послушание архиерею, а матушка оказала послушание мне. Наверное, так и должно быть. Вот живем мы здесь и служим 11 лет – и все в этих краях стало для нас родным.

Храм Рождества Пресвятой Богородицы в Хотьково

Хотьково

По преданию, Хотьково было основано в XVI веке. А еще есть забавное предание, как два века спустя Екатерина II, направляясь в южные губернии, заночевала в нашей затерянной в лесах деревне. Наутро свитские из царского кортежа недосчитались своих ценностей, на что императрица заметила:

– Да тут ограбят хоть кого!

По легенде, после этих слов Екатерины II нашу деревеньку и прозвали Хотьково.

Раньше село было большим, здесь находился старинный чугунолитейный завод, главный кормилец Хотьково, на котором работали почти все сельчане, а их тогда насчитывалось 1670 человек. Местную руду на этом заводе переплавляли в чугун и делали отличные сковородки, чугунки и разное чугунное литье. В начале XX века в селе была построена церковь – деревянная, на каменной основе; ее разрушили в 1939-м году. В 1987-м году чугунолитейный завод закрыли, и люди стали уезжать из Хотьково.

Пожалуй, село совсем бы погибло, если бы не его благотворитель – уроженец Хотьково Павел Николаевич Завальный. Он стал человеком известным и решил помочь родному селу: восстановил ферму, провел газ, отстроил в 2002-м году церковь, даже построил приходской дом. Сам человек нецерковный, а так много сделал для своей малой Родины: хотел, чтобы дети воспитывались в православной вере, в любви к традициям, в патриотизме. И вот: Хотьково, слава Богу, не превратилось в мертвую деревню, и теперь уже наша очередь радеть о селе.

Батюшка, никого нет, пойдем домой!

В храме Рождества Пресвятой Богородицы в Хотьково

В Хотьково сейчас чуть больше 300 жителей, в праздники собирается народ в храм, идут молиться, а в будние дни на службу ходят немногие – человек восемь. Иногда среди недели может и никого не быть.

Как-то приехала теща, пришла на службу, а был будний день, и в храме, кроме меня и певчей, – никого. Теща мне говорит:

– Батюшка, никого же нет, пойдем домой!

Я отвечаю:

– Мы служим для Бога.

И действительно, Божественная литургия — великая Тайна, таинство, которое очень многое дает человеку и человечеству. Через это таинство совершается наше спасение.

Как мы искали деньги заплатить за газ

Мы берем конверт, а в нем как раз та сумма, которая была нам нужна

Приходской дом при храме был сразу же, но строители немного не рассчитали – дом оказался очень холодным: строили в один кирпич, и зимой температура выше 15 градусов не поднималась. Пошли у нас с матушкой детишки, и они, конечно, стали болеть.

У нас и сейчас температура выше 15 зимой не поднимается, но мы уже приспособились: утеплили одну часть дома, насколько денег хватило, и зимой все там находимся – в тесноте, да не в обиде. Если раньше зимой у нас вода замерзала, поскольку труба была прокопана неглубоко, то со временем я углубил трубу, сделал скважину, и теперь вода не замерзает. В общем, приспособились.

Как-то нам нужно было заплатить за газ в храме, но у нас совсем не было денег, и мы не знали, где их найти. Шла всенощная, и мы с матушкой молитвенно переживали: где взять эту сумму?

В конце службы в храм зашла одна наша прихожанка, она работает продавцом в нашем единственном в селе продуктовом магазине. И вот она рассказала:

– Приезжал один мужчина, торопился, оставил для храма деньги и велел вам, батюшка, передать.

Мы берем конверт, а в нем как раз та сумма, которая была нам нужна!

Неслучайные случайности

Люди часто спрашивают меня:

– Как вы живете, батюшка?

Отвечаю:

– Господь помогает!

Тогда они спрашивают:

– А как Он помогает?

И я рассказываю им про газ и конверт с деньгами или привожу другой подобный пример. Некоторые сомневаются:

– Это просто совпадение, случайность!

Но ведь не может вся жизнь состоять из совпадений…

Храм, построенный легендарным генералом

По субботам я служу в храме Успения Пресвятой Богородицы в соседнем с Хотьково селе, Чернышено – это одно из самых старинных поселений района. Сейчас здесь живут около 700 жителей. Успенский храм тоже старинный, был построен в 1838–1843 годах генералом Иваном Никитичем Скобелевым (1782–1849). Во время войны храм был наполовину разрушен, и только уцелевшие колонны и стены напоминают о его былой красоте.

Матушка Александра показывает фотографии разрушенного Успенского храма в Чернышено

Не могу удержаться и не сказать несколько слов об удивительном генерале – пусть читатели молитвенно помянут Ивана Никитича. Рано лишившись отца, мальчик рос в обстановке бедной, с матерью – глубоко верующей, жертвенной. В 14 лет поступил солдатом в полевой батальон, дослужился до офицера, а потом отличался раз за разом во всех военных сражениях: против Наполеона в Пруссии, в шведской кампании, в сражениях против турок…

Памятная плита в храме Потерял два пальца правой руки, третий палец остался раздробленным, был контужен и отправлен по увечью в отставку, но началась Отечественная война 1812 года, и Иван Никитич стал старшим адъютантом Кутузова, затем воевал на передовой храбрейшим образом. За свои заслуги по защите Отечества удостоился орденов Святой Анны, Святого Владимира, Святого Георгия, Золотой шпаги «За храбрость», а также прусского ордена «За заслуги» в войне с Наполеоном, итальянского ордена Святых Маврикия и Лазаря и еще многих наград.

В очередном бою генералу раздробило ядром здоровую левую руку, и врачи прямо на поле боя ампутировали ее по самое плечо, а он в это время сидел на барабане и диктовал родному полку свой последний приказ, в котором, в частности, говорилось: «Для меча и штыка к защите прав батюшки-царя и славы святого нам Отечества и трех, по милости Божией, оставшихся у меня пальцев с избытком достаточно».

В гражданской жизни генерал Скобелев стал писать на военные темы под псевдонимом «Русский инвалид». Вспоминал: «Помню хорошее, помню дурное, но, признаюсь, не помню ничего лучше русского солдата». Свои книги издавал с благотворительной целью, в пользу Чесменской богадельни и детской больницы в Санкт-Петербурге.

«Генерал Михаил Дмитриевич Скобелев на коне» Дмитриев-Оренбургский (1883) Был назначен комендантом Петропавловской крепости, и заключенные, за которых он неоднократно ходатайствовал перед Государем Императором, звали своего однорукого начальника «сердечным комендантом».

Иван Никитич стал родоначальником династии русских генералов: его сын, Дмитрий Иванович Скобелев, – защитник Севастополя, внук, блестящий генерал Михаил Дмитриевич, – освободитель Болгарии, чьим девизом было: «Скобелев поражений не знает!»

Иван Никитич Скобелев стал легендой России, и как было не восстановить храм, который он построил, в котором находилась усыпальница его любимой супруги?! Жители Чернышено тоже очень переживали за свою церковь, некоторые бабушки помнили, как они ходили сюда еще детьми. Одной из наших бабушек под 90, и она рассказывала об этом со слезами на глазах. Материальной помощи эти старушки оказать в строительстве не могут, но они молятся, и Господь слышит их молитвы. Видимо, по их молитвам и по милости доброхотов у нас и идет строительство.

Мы хотим попросить у наших читателей помощи в этом строительстве, а Пресвятая Богородица, в честь Которой основан наш храм, не забудет вас в Своем молитвенном предстательстве перед Господом. Имена для молитвы можно указывать в комментариях к статье, в письмах и смс.

Успенский храм, сентябрь 2018

Наш адрес: Калужская область, Думиничский район, село Хотьково, священнику Димитрию Гаврилову.

Пожертвования можно переводить на карту матушке, номер карты:

4276 8220 2770 2576 Олеся Григорьевна Гаврилова

Реквизиты для пожертвований:

Получатель: Религиозная организация «Приход в честь Успения Пресвятой Богородицы» в селе Чернышено Козельской Епархии Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)

Банк получателя: Калужское отделение № 8608 ПАО Сбербанк

БИК Банка получателя: 042908612

Расчетный счет получателя №40703810722240000311

Корреспондентский счет № 30101810100000000612

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *