Андрей логвинов

Протоиерей Андрей Логвинов: «Мы люди — пока любим»

В прежние-то времена православные батюшки стихов не писали. Или, может быть, писали, да не читали никому. Теперь не то, теперь стихотворчество среди наших священников стало явлением если не повсеместным, то весьма распространённым. Видимо, время такое пришло: душа не может в простой, обыденной речи выразить свою веру, свою любовь к Богу, и теперь ей требуется для самовыражения возвышенный поэтический строй. Но и здесь, как это обычно бывает, из тысячи пишущих стоит читать только одного. И таких, единственных, по стране — очень немного. Есть они и в нашем городе. А когда своих не хватает — приезжают гости из других городов, из русской глубинки. Вот на днях гостил у нас поэт Андрей Логвинов — священник из Иоанно-Кронштадтского храма города Костромы. Вот, к примеру, его стихи:

«На Молочной на горе да во граде Костроме — есть свята часовенка в узорной бахроме. Как на воздухе парит, алым пламенем горит, что пасхальное яичко иль в скиту архимандрит!.. Свят-часовенка, пылай! всех приветом согревай — для того ликует сердцем здесь Святитель Николай! Как во граде Костроме на Молочной на горе ждёт народ часовенка в узорной бахроме».

Красиво, замысловато сочинено — стих вьётся, как тонкая живопись палехских мастеров. Сам батюшка Андрей говорит:

— Служу-то я в Костроме — небольшом городе на Волге, но хоть город этот небольшой, не чета великому, державному Санкт-Петербургу, но без маленькой Костромы не было бы большого Питера. Считайте такие слова дерзостью, а только я прав. История Петербурга неразрывно связана с историей династии Романовых, а вотчина-то романовского боярского рода, село Домнино, как раз в Костромской земле находится. Костромские были цари в России! И Пётр Великий был по корням своим костромской, и, следовательно, часть Костромы в Петербурге живёт. Это одно, а второе то, что Феодоровская икона Божией Матери, которой государь Михаил Феодорович был благословлен на царство, и стала одной из святынь династии Романовых. Мы знаем, что в Царском Селе был создан храм в честь Феодоровской иконы, и не могу не сказать, что государыня императрица Александра Феодоровна и другая наша царица Мария Феодоровна — получали отчество по Феодоровской иконе. Сам же этот чудотворный образ находится у нас, в Костроме, на берегах Волги.

«Зашёл я к Царице Небесной в Богоявленский собор — к иконе всемирно известной, — она в Костроме с давних пор. Привычно опять притянуло, как зябкую птицу к теплу, сюда от житейского гула к Феодоровской в углу…»

Выступая перед петербуржцами, отец Андрей покаялся:

— Простите меня, дорогие, но долгие годы я не мог расположить своё сердце к вашему прекрасному городу на Неве. Я всегда мнил себе, что только Москва — настоящий русский город, и себя почитал человеком московской закваски. Но теперь это моё ложное мнение изменилось, а изменилось оно потому, что я повстречал в Питере многих истинно православных людей, которые отогрели моё сердце. Сначала одного такого человека повстречал, потом другого, а потом они стали так часто открываться, и такие я узнал пламенеющие сердца, людей настолько трепетных, открытых, правдивых, искренних, любящих Бога, нашу Родину и всё святое, православное, что теперь для меня город Святого Петра стал городом живых святых… В самые трудные минуты светят для меня их славные, чистые лица. И я благодарен Богу за это, и сейчас чувствую, что моё сердце из Москвы переселилось в Санкт-Петербург.

«Эти царственные площади, эти набережные из гранита, эти вздыбленные лошади — разве могут быть позабыты?.. Петропавловки пыль светлейшую, Исаакий — основ незыблемость… Но в сердцах поселилась трещина, что взорвала державы видимость. Это после разгрома адского осознались до потрясения слёзы Иоанна Кронштадтского и молитва блаженной Ксении. …Императорская кончина. Дальше — Спас-на-Крови порука: где Голгофа святого сына, там и Пасха святого внука».

И ещё сказал отец Андрей своим петербургским читателям-почитателям:

— Я хочу вам тайну открыть — раньше этого не осознавал и осознал только недавно, что я посланец Санкт-Петербурга у нас в Костроме. В каком смысле? Дело в том, что я служу в храме батюшки Иоанна Кронштадтского — великого петербургского святого. А то, что я в этом храме служу, — это не просто так, это с его, батюшкиного благословения, потому что великий пастырь ничего не делает случайно. Я служил сначала в соборе Феодоровской иконы, и тут открылся только что выстроенный храм во имя Иоанна Кронштадтского. Там сперва было пять человек прихожан, и сами понимаете — с таким приходом священник не разбогатеет. И я не хотел туда переводиться, а потом всё-таки перешёл и теперь батюшке Иоанну Кронштадтскому очень благодарен, потому что он меня от такого греха спас… От такого… Как бы это сказать-то?.. Что о нас говорят внешние? — «Батюшки ваши разъезжают-де на крутых тачках, к ним не подойдёшь, не подступишься, заботятся о материальном благосостоянии, и так сильно заботятся, что о главном-то, о душе, и забывают…» Мне говорил один опытный русский паломник: «Тяжело стало ездить по нашим монастырям: куда ни придёшь, первым делом духовное ухо улавливает звон монет. Евроремонт сделан, купола блестят, киоты блестят, а душа-то совсем позабыта». Но выше души человеческой в очах Божиих ничего на свете нет. И я ощутил это, когда меня Иоанн Кронштадтский из соборного священника, который читал умные доклады на умных собраниях и даже представлял Московскую Патриархию на каких-то зарубежных конференциях, сделал простым приходским батюшкой. Так и служу теперь на приходе, и люблю очень сильно своих бабушек и дедушек, тётушек и дядюшек, и радуюсь тому, что любовь эта к тому же взаимная. Вместе боремся, вместе потихонечку растём.

«Так дано много! Так легка трата: возлюби Бога, полюби брата, накорми пташку, пожалей кошку, дай больным чашку, а другим — ложку. Так уж Всевышний создал: мы — люди не когда дышим, а пока — любим…»

— Покровитель мой небесный, Иоанн Кронштадтский, вот чем меня поражает: в прежние времена человек, если хотел достичь святости, шёл в леса, в пустыню, скрывался от людей и там, в тишине и молитве, начинал восхождение к Богу. А отец Иоанн? Посреди огромного города, вечно окружённый толпой людей, вечно в хлопотах о ком-то, вечно в трудах — достиг таких вершин, которые нам и представить трудно. Вот этого-то я и желаю всем петербуржцам: живите там, где Господь вас поставил, в вашем прекрасном и святом, но в то же время шумном и суетном городе, и заботьтесь о душе, не забывайте Бога, а Он вас не оставит Своею милостью никогда.

«Блажен, кто в заводи святой! — Постой, — а выше ли награда, коль ты за каменной стеной от здешнего укрылся ада? И не блаженней ли — кто жил и выжил здесь, на поле битвы? — за други душу положил и переплавил ад в молитвы».

Записал Алексей Бакулин

Юридическая консультация в Беларуси

Наташа познакомилась с будущим мужем во время юбилейной встречи с одноклассниками. Исполнилось 10 лет, как они закончили школу, поэтому решили отметить это на даче у Бориса, парня из их класса. Там Наталья и увидела Влада, его младшего брата. Увидела и удивилась: где ее глаза были раньше, почему в школе она не замечала такого красивого парня?..

После вечеринки они стали звонить друг другу, встречаться. А через полгода Влад сделал ей официальное предложение руки и сердца. Наталья согласилась сразу: во-первых, парень ей нравился, а во-вторых, она хорошо знала его старшего брата. Борис всегда был очень серьезный, самостоятельный, ответственный и трудолюбивый. Единственный из тех, кто даже в последнем классе делал все домашние задания и у кого можно было списать на уроке, надежный товарищ во всех делах…

Каково же было удивление, когда всего через несколько месяцев она поняла: Влад — полная противоположность старшего брата. Легкомысленный, безалаберный, ленивый, ни на что не способный ни в домашних, ни, тем более, в серьезных жизненных делах.

Влюбленность сменилась разочарованием. Все чаще Наталья начала задумываться о том, что ошиблась, отдав предпочтение Владу…

А теперь вспомним сказку о том, как у одного отца было три сына: старший — умный, второй — ни то, ни се, а третий, младший, — дурак дураком… В этой сказке очень точно и ярко дается характеристика трем типам мужчин.

Старший брат — и действительно часто самый умный. И не только среди своих братьев и сестер, но и среди коллег. Он с детства был авторитетом для младших, привык их опекать, защищать, отвечать за них перед родителями. Поэтому он умеет и костер развести, и суп сварить… Свои ответственность и заботу он обычно переносит на друзей, одноклассников, коллег, а с течением времени — и на родителей, особенно престарелых. Старший брат приучен работать с малых лет, он прилежно учится в школе, а потом добросовестно и целенаправленно работает. Старший чаще других братьев делает успехи в карьере. Дома он — хозяйственный и заботливый муж, папа и сын, который хорошо понимает свое предназначение — обеспечивать и защищать. Это именно тот мужчина, о котором говорят: «За мужем — как за каменной стеной».

Средний брат — так себе… Но только на первый взгляд. Из «средних» получаются достаточно талантливые и успешные люди, ведь средний все свое детство соперничает со старшим за первенство. Кроме того, у среднего брата характер обычно более податливый: он не привык командовать и читать морали, как старший, умеет договариваться. Он постоянно стремится к лидерству и не любит подчиняться, поэтому во взрослой жизни старается выбрать работу, где будет сам себе хозяин. Именно из этой когорты выходит много деловых людей… Кстати, для семейной жизни такие мужчины — просто находка. У них не бывает крайностей в характере. С ними легко найти общий язык.

Младший — обычно всеобщий любимчик, нередко — заморыш. Он привыкает к этой роли и старается быть в ней всю жизнь. С детства он объят любовью и заботой не только родителей, но и старших братьев и сестер. Ему прощают то, что не прощают другим. Поэтому младший привыкает в трудных ситуациях прятаться за спины старших и ни за что не отвечать. Привычка превращается в черту характера, и в конце концов вырастает человек, который легкомысленно относится к проблемам и в семье, и на работе, и в жизни вообще. Младшенькие не привыкли напрягаться, брать на себя ответственность, преодолевать трудности, поэтому и карьеру сделать им сложно. Зато они часто бывают душой коллектива. Младшие братья — обычно очень коммуникабельные. С самого детства они привыкли избегать конфликтов со старшими, более сильными физически, научились гасить споры милыми улыбками, оправданиями и отговорками… Жить с таким мужчиной тяжеловато. Придется взять на себя роль «мамочки» — все важные решения принимать самой: делать ремонт, воспитывать детей, а заодно — и мужа. А еще придется терпеть его веселые компании, друзей и, не исключено, подруг…

Тамара Бунта, 21 марта 2015 года. Источник: газета «Звязда»,

Лодка «Курск» лежит на дне

Лодка «Курск» лежит на дне,
Просит помощи.
Но в затопленной стране
Каждый — тонущий.

Просит помощи Кавказ,
Крым утраченный…
За утопленных за нас
Предоплачено.

Топят русских как котят
С наглым вызовом.
Отвлекают как хотят —
Телевизором.

Чтобы в мыслях пузыри
Только булькали —
На экранах упыри
Да с бирюльками.

Нет ни ада, ни Суда —
Власть не морщится.
Власть сольёт потом вода,
Как уборщица!

А пока орёт народ,
В банк заложенный,
Только SOS не подаёт:
Не положено…

«Я хочу вам тайну открыть — раньше этого не осознавал и осознал только недавно, что я посланец Санкт-Петербурга у нас в Костроме. В каком смысле? Дело в том, что я служу в храме батюшки Иоанна Кронштадтского — великого петербургского святого. А то, что я в этом храме служу, — это не просто так, это с его, батюшкиного благословения, потому что великий пастырь ничего не делает случайно. Я служил сначала в соборе Феодоровской иконы, и тут открылся только что выстроенный храм во имя Иоанна Кронштадтского.
Там сперва было пять человек прихожан, и сами понимаете — с таким приходом священник не разбогатеет. И я не хотел туда переводиться, а потом всё-таки перешёл и теперь батюшке Иоанну Кронштадтскому очень благодарен, потому что он меня от такого греха спас… От такого… Как бы это сказать-то?.. Что о нас говорят внешние? — «Батюшки ваши разъезжают-де на крутых тачках, к ним не подойдёшь, не подступишься, заботятся о материальном благосостоянии, и так сильно заботятся, что о главном-то, о душе, и забывают…» Мне говорил один опытный русский паломник: «Тяжело стало ездить по нашим монастырям: куда ни придёшь, первым делом духовное ухо улавливает звон монет. Евроремонт сделан, купола блестят, киоты блестят, а душа-то совсем позабыта».
Но выше души человеческой в очах Божиих ничего на свете нет.
И я ощутил это, когда меня Иоанн Кронштадтский из соборного священника, который читал умные доклады на умных собраниях и даже представлял Московскую Патриархию на каких-то зарубежных конференциях, сделал простым приходским батюшкой.
Так и служу теперь на приходе, и люблю очень сильно своих бабушек и дедушек, тётушек и дядюшек, и радуюсь тому, что любовь эта к тому же взаимная.
Вместе боремся, вместе потихонечку растём»

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *